Текст книги "Измена. Дай мне второй шанс (СИ)"

Автор книги: Мария Кац

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 9

Я замираю, как самый настоящий зайчик. Вслушиваюсь в разговор и хочу расслышать хоть что-то.

– Она с мужем хочет развестись. Но... – Милана чуть медлит, а я слышу снова мужской голос на другом конце. – Нет, там все легально. И подруга хорошая, и муж у нее. Только она простая, а он влиятельный. Понимаешь? Она боится что-то не так сделать, – снова раздается мужской голос, и от этого я еще больше напрягаюсь. Что обо мне подумает отец Миланы? Подруга на меня косится, а потом глаза в пол опускает. – Я знаю, но ты ведь поможешь? Да?.. Люблю тебя, папуля. Ты самый лучший.

Я уже понимаю, что мне помогут, подскажут, чтобы я ошибки не сделала, но все равно жду, когда Милана все подтвердит.

– Папа поможет. Его сейчас нет в городе, поэтому просил не ломать дров и подождать. Он вернется через пару дней. Потерпишь?

Я улыбаюсь и киваю. Пара дней – это совсем ни о чем. Лучше я выжду, чем сделаю что-то не так. Тем более Рустам в отъезде. Спешить точно некуда.

– Знаешь, папа сейчас часто куда-то уезжает. Думаю, у него кто-то появился, – она едва заметно плечами пожимает.

– Что значит кто-то появился? Разве… твои родители не весте?

Я удивляюсь, потому что думала, что ее родители счастливы в браке. Она мне даже их совместное фото с выпускного показывала. Что могло произойти за эти два месяца?

– Мои родители развелись, когда я была маленькая. С тех пор они делят меня, – она вздыхает и, хотя продолжает улыбаться, все равно в ее глазах отражена печаль.

– Но ты же их видишь. Они всегда тебя поддерживают.

Я снова ту фотографию вспоминаю. Оба ее родителя улыбались, а мужчина даже обнимал за талию ее мать. Как все быстротечно. Может, моя мама и права, говоря о том, что мои ровесницы более ушлые и алчные, которые не упустят своего шанса. Разбитое сердце сейчас точно никому не нужно.

– Вижу. Поддерживают. Только... – она вздыхает, а я ее даже понимаю. – Все сложно. С мамой у нас натянутые отношения. У нее новая семья, и она по-своему счастлива в браке. А папа до сих пор один. Был один, потому что сейчас я почти уверена, что он нашел себе женщину. С мамой не получилось, зато получится с другой. Я уверена, что получится. Он заслуживает счастья.

Улыбаюсь от того, с какой любовью она говорит об отце. Наверное, он очень хороший человек. Интересно, почему они разошлись? Не думаю, что у Миланы настолько плохая мама. Значит, отец?

– Тебе точно повезло с отцом, – грустно улыбаюсь, – я своего никогда не знала. Меня отчим воспитывал с пяти лет. Не могу сказать, что Николай плохой человек, просто слабый, наверное. У него и бизнес имелся когда-то. Мы в тот момент квартиру поменяли и поближе к центру перебрались, а потом... – пожимаю плечами и чашку с остывшим чаем рассматриваю в руках. – Он со многими хотел завести знакомства и в какой-то момент просто начал спиваться.

– А у меня с отцом не все гладко. Он против Макса. Говорит, что парень погубит меня, а я чувствую, что совсем наоборот. Как у тебя было с мужем? Как ты поняла, что именно он тот самый, с которым ты хотела бы провести остаток дней. Дожить до золотой свадьбы и растить правнуков.

Я смущаюсь подобного вопроса. На самом деле никогда не задумывалась над этим. И мужчин таких никогда не встречала. Дело совсем не в шикарной и атлетичной сложенной фигуре, а в его уверенности и напоре. Он берет то, что захочет. Властно и без вопросов. Отвечает за свои слова, а все его обещания подкреплены действиями.

– Я не знаю, – правдиво ей отвечаю. – Сердце ведь не выбирает.

Милана улыбается мне, понимая, о чем я.

– Оставайся у меня. Что-то мне подсказывает, что возвращаться в дом мужа ты не хочешь.

Я едва ли не расцеловать ее готова. Девушка словно мои мысли читает или же у меня все на лбу написано.

Она не ждет ответа. Сразу начинает перечислять, что может приготовить на завтрак и какой фильм мы можем сейчас посмотреть.

Я и не думала, что она такая открытая. Сейчас именно такая поддержка мне и нужна.

Она показывает мне квартиру и освобождает свою комнату. Она находит мне домашние вещи и даже новые тапки.

После душа мы вместе делаем пиццу и болтаем обо всем. Она рассказывает о детстве, о матери и отце и особенно о Максиме. Она даже мне его фотографии показывает. И я совсем не понимаю, почему ее отец против. Они прекрасно смотрятся вместе, и, судя по всему, он ее тоже искренне любит. Неужели деньги так важны для него? Даже важнее счастья дочери? Может, этот парень еще вырастет и будет больше него зарабатывать?

– А у тебя есть фото мужа? Какой он? – спрашивает меня Милана.

– Рустам не любитель фотографироваться, но у меня есть одно фото. Обычно он все удаляет, но это мне удалось сохранить.

Я бегу в комнату за телефоном, нахожу в галерее наш с ним совместный кадр. Его сделали случайно, и мы там в общей массе туристов, но все равно его прекрасно видно.

Я возвращаюсь на кухню и протягиваю телефон подруге.

– Мы в самом центре, – смущенно произношу, не зная ее реакции. Я ведь не говорила, что Рустам намного старше меня.

– Ой, – вскрикивает, едва взяв телефон в руки, а потом взволнованный взгляд на меня переводит.

Глава 10

Подруга встревоженный взгляд на меня переводит, у меня едва ли сердце не замирает. Неужели она осуждает разницу в возрасте? Но Рустам не такой старый. Ему нет сорока.

– Тут твоя мама звонит. Наверное, надо было ее предупредить, что ты у меня. Она волнуется. Ты же от мужа ушла.

Я перевожу взгляд на телефон и вижу входящий вызов. Совсем забыла, что в этом телефоне проблемы с динамиком и аппарат просто подсвечивает экран.

Беру у нее мобильный обратно, но ответить не успеваю.

Конечно, если бы хотела, то успела бы, но правда в том, что я не хочу. Не готова вновь услышать, какая я неблагодарная дочь.

– У меня тоже не все гладко с мамой, – неожиданно выдает Милана, и я поднимаю взгляд на нее. – В детстве я мечтала, что она просто посидит со мной. Выслушает меня, услышит, как прошел мой день в школе. Но ей всегда было некогда. Помню, она даже пропустила день матери ради какой-то бизнес-встречи, на которой должна была поддержать отчима. Я была единственным ребенком на празднике, который зачитывал стихотворение для мамы без мамы.

Мне жаль ее становится. У нас с мамой хоть и есть разногласия, особенно касательно развода, но я в целом всегда могла с ней поделиться своими переживаниями.

Я меняю тему разговора. Милана очень хорошая девушка, и сегодня я ей точно не дам грустить.

Мы выбираем семейную комедию, а потом решаем приготовить пиццу. Спать мы идем около часа ночи и едва утром не просыпаем первую пару.

День пролетает очень быстро. Милана заставляет меня забыть о проблемах. Не знаю, почему о ней ходят слухи как о холодной и высокомерной девушке? Может, из-за ее стеснительности?

– Ой, – вскрикивает она, когда мы уже почти дошли до подъезда.

Милана быстро разворачивается и прячется за углом. На ее лице волнение проскальзывает. Глаза мечутся по площадке.

Я ничего не могу понять, но становится не по себе.

– Что случилось?

– Видишь ту машину? Прямо возле подъезда.

Я выглядываю из-за угла и двор сканирую. Сейчас машин не так много, но все же предостаточно. Только вот меня привлекает ярко-красный Мерседес, который стоит именно напротив подъезда.

Я снова к Милане возвращаюсь. От волнения она начала грызть ногти. В ее глазах настоящая паника.

– Это моя мама. Я совсем забыла, что мы с ней договаривались сегодня о встрече. Как же быть?

В голове у меня сразу щелкает. Она такая хорошая, а вот я совсем не подумала, что ее родители могут быть против того, что я у нее ночую. Они платят за все удобства, электричество и продукты, вряд ли они будут довольны, что их дочь привела нахлебницу.

Как же стыдно. Это ведь я должна была подумать об том. Жизнь ведь очень дорогая, а я вот так нагло обо всем забыла.

– Прости. Я должна была... Не волнуйся, я сейчас уйду...

– Нет! – она меня за руку хватает, а в глазах еще больший испуг. – Ты не могла бы меня выручить? Я хотела познакомить тебя с Максимом и пригласила его на ужин, забыв, что мама должна была приехать именно сегодня. Я не хочу, чтобы мама снова наговорила гадостей при Максиме. Ради меня он сдерживается и не отвечает ничего ей. Она пользуется этим и не стесняется в своих выражениях.

– Что я могу сделать?

– Макс должен вот-вот подойти. Перехвати его у подъезда, пожалуйста. Пусть она подумает, что он к тебе пришел. Она ведь тебя даже не знает. Не поймет.

– Х-хорошо, но что потом будет? Сейчас я его уведу, а потом?

– Потом я что-нибудь придумаю. Просто мне так жаль его, – она голову опускает, губу прикусывает. – Родители уверены, что в нашей жизни деньги и власть решают все. Они хотят мне внушить, что из него не выйдет толку, а вот я так не считаю. Он давно подрабатывает. Хорошо в компьютерной технике разбирается. Сестре помогает. Он окончил колледж и сейчас собирается поступать в университет. Не хочу, чтобы он ради меня снова молча выслушивал хамство. Поможешь?

Я только киваю. Отказать подруге я не могу. Тем более она столько для меня делает.

Милана буквально выталкивает меня за угол, напоминая, что ее парень никогда не опаздывает и приходит всегда вовремя.

Я медленно начинаю двигаться, вспоминая, как выглядит Максим. Я его видела только один раз, хорошо, что та встреча была совсем недавно.

Едва я подхожу к подъезду, как сразу же попадаю под холодный взгляд ее матери. Она приоткрыла окно и медленно втягивает сигаретный дым.

Надо сказать, ее мама очень эффектная женщина. Ее волосы чуть ниже плеч, глаза подведены большими стрелками, которые придают ее карим глазам глубину. Пухлые губы подчеркнуты алой помадой.

У нее ярко выражены скулы, на которых нанесены розовые румяна. Круглое лицо. Пальцы ее рук длинные и изящные, как у пианиста.

Сказать, что она очень привлекательная, значит, ничего не сказать. Правда, есть в ней то, что отталкивает. Холод в глазах. А ее надменный и оценивающий взгляд заставляет сжаться.

Не удивлена, что она против Максима – по одному только мимолетному взгляду я поняла, что ей противно даже смотреть на такую, как я.

С большим усилием стараюсь не смотреть в ее сторону, но, даже отвернувшись, чувствую на себе ее взгляд. От этого мне даже плохо становится. Словно на горле невидимые руки сжимаются.

Едва Максим показывается на тропинке, ведущей к дому, как я сама бегу ему навстречу. Лишь бы быть подальше от этой женщины.

– Привет. Как ты? Почему так долго? Опять подработка?

Он хмурится. Меня рассматривает. А я ничего лучше не придумываю, как обнимаю его и прощу на ухо, чтобы он мне подыграл.

Отстраняюсь от него и вижу, как он взгляд переводит. Я в этот момент голову даже опускаю. Словно что-то под ногами хочу рассмотреть.

– Да, подработка. Извини.

Он берет меня за руку и даже улыбается.

– Кажется, нам надо на прогулку.

Я выдыхаю, и мы разворачиваемся к небольшому скверу. Парень даже наши пальцы переплетает, и мне моментально холодно становится.

Мне даже оборачиваться не надо, потому что я затылком чувствую ее взгляд. От этого даже мурашки по всему телу бегут, и мне холодно становится.

Глава 11

Я перед матерью сижу. Она уже второй час не успокаивается. Сначала аргументы искала, почему Рустам изменил и почему я обязана обо всем забыть. Сейчас мы просто вернулись к тому, что я неблагодарный ребенок.

– Алле! – вскрикивает мама. – Ты вообще меня слышишь? А что обо мне люди скажут?

– Почему люди должны о тебе что-то говорить? – пытаюсь я ей возразить.

– А то, что моя дочь самая настоящая вертихвостка. Сколько ты замужем? Или нет? – она кухонное полотенце через плечо перебрасывает, а потом кран выключает. Теперь она полностью обращает на меня свой негодующий взгляд. – Давай начнем с возраста твоего мужа. Сколько ему? Он же тебе в отцы годится, но ты никого не послушала и замуж выскочила. А все почему? Потому что красивой жизни захотелось.

– Нет, мам! – моментально вспыхиваю. – Все не так. Я люблю его.

– Вот именно! Любишь. И это ключевой момент, почему ты не можешь развестись. У всех кризис бывает, запомни свою ошибку и исправь. Я уже устала повторять! – повышает она голос, заставляя меня все больше сожалеть о том, что я вернулась. Лучше бы я еще на одну ночь у Миланы осталась.

Подруга меня оставляла, но я не смогла. Мне и так неудобно, что все это время я жила за ее счет. Пусть всего двое суток, но ведь жила. А потом я узнала, что у нее и без меня проблемы. Она сама разрывается между своим парнем и родителями. Да и Макс, судя по их ссоре, вчера был сильно на грани. Я не хотела, но была свидетелем этого, когда подруга оправдывалась перед ним, а еще она обвиняла его в изменах. Он все отрицал и еще больше злился. Я почти сразу же ушла. Не хотела подслушивать еще больше.

– Алле! – мама снова меня к ее реальности возвращает. – Ты вообще меня слушаешь? Ты таблетки перестала пить?

– Что? Нет, – мотаю я головой.

– Так я и знала, что без меня не решишься, – она показательно вздыхает, а я неожиданно напрягаюсь.

Откуда она вообще о таблетках знает? Я ведь с ней не обсуждала этот момент.

– Мама, а почему ты так этим интересуешься?

– Потому что ты забеременеть должна. Если уж в твою пустую голову втемяшилась мысль о разводе, то ты хотя бы алименты с него надо получать.

– Мама, да что же ты такое говоришь! Мне ничего от Рустама не надо. Я его забыть хочу.

– Не забудешь уже! – фыркает она и голову отворачивает. – Говорю же, люди не дадут. Будут теперь и в тебя, и в меня пальцем тыкать. Моя девятнадцатилетняя дочь легла ради денег под богатого мужчину.

От ее слов у меня все сжимается. Мама как раз озвучивает то, чего я так сильно боюсь. Осуждения. Если еще к себе я такое отношение стерплю, то к моим близким – нет. Не хочу, чтобы мама страдала от того, что я такая неудачница.

– А вот если у тебя дите будет, то мы и переехать сможем. И тогда его все будут осуждать. Что с маленьким ребенком бросил, а не тебя. Так что соберись и устрой мужику прощальный секс. И только попробуй мне не забеременеть!

Она меня за локоть поднимает. Оценивающе смотрит, а потом хмурится.

– Одна кожа и кости. Рустам тебе карты оставляет, могла бы хорошо питаться, но нет же. Ты точно в своей институтской столовке питаешься. Где нет ничего мясного и сдобного. А мужики на кости не бросаются. Понятно, почему он на красотку загляделся. Ты в девятнадцать выглядишь как тридцатилетняя баба с выводком детей и безработным мужем.

От ее слов к глазам слезы подступают. Если родная мать считает меня некрасивой, то понятно, почему муж изменил.

– Я сейчас наверх схожу. У Зойки дочка стилист и визажист вроде. Вот она шикарная. И из тебя красотку сделает.

Она бигуди начинает снимать. Рукой волосы разглаживать.

Я же сильнее руки в кулаки сжимаю. Ногтями в мягкую ладонь вжимаю. Шрам свой царапаю, который из детства мне достался, когда я за ручку горячую кастрюлю взяла. Сейчас у меня ассоциация, что я такой же шрам на сердце вижу. Только он глубокий и еще более болезненный.

– Я не пойду никуда, – твердо произношу, упираясь пятками в пол.

Ей приходится остановиться. На меня снова посмотреть. Этого взгляда я всегда боялась. Еще когда она с собрания домой возвращалась. Классный руководитель у нас делил класс на любимчиков и всех остальных. Я была той, кто в категории “все остальные”. Так что на собрании учитель с большим “любвеобилием” рассказывала матери о моих даже самых незначительных проколах. Как я упала и колено разбила прямо перед проверяющими. Или как я не смогла ответить на вопрос по литературе. Даже мое поведение оставляло желать лучшего.

Детство прошло, но я все еще помню этот взгляд матери. Ей было за меня стыдно. Она всегда подчеркивала, что о дочерях ее подруг говорят очень лестно, а ей приходится краснеть даже за мое поведение.

– Хочешь, чтобы...

– Ну чего ты опять к девочке прицепилась? – показывается в дверях отчим.

Он едва держится на ногах, а для опоры выбрал ручку шкафа. Я до сих пор удивляюсь советской мебели. Ей не один десяток лет, но ручка до сих пор держится, а это если учесть, что отчим пьет каждый день.

– Не защищай ее, – моментально переключается на него мать. – Она мне жизнь испортила. И сейчас еще больше позора хочет навлечь. То со взрослым мужиком свяжется, то официанткой пойдет работать, а завтра что будет? Панель?

Отчим пытается ближе придвинуться, а я, как и в детстве, за его спину стараюсь встать. У нас это еще со школы пришло. Мать с собрания такая же приходила. Причитала. Ругалась. Отчим всегда заступался. В каком бы он состоянии ни был, брал, так сказать, удар на себя.

Мама на него переключается, а я тихо на себя ветровку набрасываю и из дома выхожу.

Погуляю пару часов, а потом мама успокоится.

Я грустно сама себе усмехаюсь.

Не успокоится она. Не в этот раз. Это не школа. И она во мне свои мечты хотела реализовать. Исправить свою жизнь. Исправить тот факт, когда она приняла решение родить меня – и ее жизнь на этом закончилась.

Я присаживаюсь на качели во дворе и начинаю немного раскачиваться. Сразу детство вспоминаю, когда единственной проблемой было четверть без троек закончить.

– Полина?

Я поднимаю голову и вижу Макса. Парень настороженно смотрит, а я стараюсь быстрее слезы утереть.

– Привет, – улыбаюсь ему.

Вчера мы немного разговаривали. Он явно был огорчен, а потом их ссора с Миланой.

– Чего случилось?

Он на корточки передо мной присаживается и так спокойно спрашивает, что я еще раз удивляюсь, почему родители Миланы против него. Он не выглядит хулиганом, дебоширом или пьяницей. Деньги – это ведь наживное. Он еще молод и сможет заработать, а может даже бизнес построить.

– Ничего страшно. С мамой немного повздорили. Уладится.

Я стараюсь улыбнуться парню, но, кажется, его эта улыбка не убеждает.

– Мои родители умерли, и я бы сейчас с радостью с ними повздорил.

– Мне жаль.

Он кивает, а потом меня за руки берет.

– Все уладится. Просто поверь в это. У меня сестра тоже влюбилась. Сначала в одного козла, а потом в другого. Сейчас ребенка одна растит. Решила ничего не говорить своему бывшему, но она по-своему счастлива. Я видел, как ей сложно было, но она справилась.

– Почему она не стала рассказывать о ребенке? Тот мужчина не хотел его? Как вообще можно не хотеть своего ребенка?

– Там все сложно. Он предал ее, она не простила.

– Мне жаль.

– Перестань уже извиняться.

Он со мной рядом присаживается и даже приобнимает. Милане очень повезло с ним. Он ей настоящей опорой будет.

– Я тут не просто так. Милана попросила меня конспект тебе передать. Ты у нее забыла. Она сказала, что у вас какая-то контрольная будет.

Улыбаюсь и киваю. Решаю не поправлять парня, что у нас не контрольная, а коллоквиум. Суть одна же.

Он из пакета достает мою тетрадку и протягивает ее мне.

– Если хочешь, можешь у меня остаться. Я сегодня вечером уезжаю в небольшую командировку. В квартире сейчас никто не живет. Так что она в твоем распоряжении целую неделю будет.

Глава 12

Кручу чашку с остывшим чаем в руках и безотрывно на телефон смотрю. Максим показал мне квартиру и сразу же уехал.

Оказывается, это квартира его бабушки. Когда его сестра вышла замуж, то он здесь какое-то время жил один. Сейчас он закончил колледж и поступил в университет. Совсем недавно молодой человек устроился на практику в европейскую IT-компанию. Он скромничает, но понятно, что его сразу же отобрали, если отправили стажироваться на целую неделю в один из филиалов.

Надо бы Милану предупредить о том, что Максим меня у себя поселил, иначе неудобно получится.

Хватаю старенький аппарат и уже номер в телефонной книге ищу, когда понимаю, что время уже – полночь.

Я и не заметила, что так долго сижу в одном положении.

Чай приходится вылить. Как бы я ни старалась себя убедить, но есть мне совсем не хочется. Уверена, все это пройдет. Не я первая, не я последняя, кто через измены проходит. Надо уже смириться.

Я в комнату иду. Максим позаботился обо всем. Дал мне постельное белье, одеяло и подушки. Показал, что и где у него находится, и даже предложил халат своей старшей сестры, который до сих пор висит в шкафу. Сказал, что он ей точно не понадобится.

Сворачиваюсь калачиком на диване, и хочется выть от всего. От того, что любимый предал. От того, что мама не поддержала. От того, что я одна оказалась в чужой квартире.

Свернувшись в позу эмбриона, я в темноту смотрю. Слез нет и сил нет. В душе какая-то пустота образовалась. Рустам не позвонил ни разу. Даже сообщение не написал. Наверное, очень занят.

Я, как фетишистка, начинаю съедать себя изнутри. Представляю его с очередной брюнеткой. Как она целует его, прикасается, а потом…

Не помню, как именно засыпаю. В голове только образ мужа и той женщине, которая сделала его в той ВИП-комнате ресторана.

Резкий звук будильника, заставляет разлепить глаза. Тело сильно затекло, но сил, чтобы пошевелиться, у меня нет. А еще странная усталость в теле тянет меня вниз и не дает подняться.

Так я благополучно первую пару пропускаю. А когда полностью собираюсь с силами и дохожу до автобусной остановки, то моя маршрутка уходит прямо из-под носа.

Смотрю на циферблат часов на мобильном и решаю никуда не ехать. Снова в квартиру возвращаюсь и, не раздеваясь, на диван ложусь, проваливаясь в очередной тревожный сон.

Глаза я открываю только вечером. Хочется есть. Желудок сильно урчит и скручивает жалящими спазмами.

Идти в магазин не хочется, но Максим предупредил, что холодильник пуст. Снова собравшись, я иду в супермаркет в доме напротив. Я не работаю, а карты Рустама у меня нет. В голове голос матери проносится, что я могла бы и перешагнуть через измену мужа. Тогда мне больше не придется думать о том, на что купить хлеба.

Прогоняю эти мысли. Я не содержанка. Не смогу так жить, зная, что мой мужчина принадлежит еще кому-то.

Выгребаю всю мелочь из кармана, чтобы оплатить мизерный набор: буханка хлеба, бутылка молока, манная каша и вареная колбаса. На чай мне уже денег не хватает, но, думаю, я смогу одолжить один пакетик у Максима. Или же просто попью воды.

Пока я иду обратно, мой телефон не прекращает звенеть. Звонки от мамы я пока игнорирую. Не готова к очередной проповеди на пути. Может, я и совершаю ошибку, подавая на развод, но это мой выбор.

Сбрасываю ее, решая, что перезвоню вечером, когда желудок наконец-то не будет так сильно урчать.

Сначала я хочу спокойно поесть, иначе такими темпами с голода помру, а Рустам точно этого не заслуживает. Мне выкарабкиваться из депрессии надо. Говорят, судьба не дает нам испытания, которые мы не в состоянии выстоять. Значит, это просто моя судьба, и ничего более.

Захожу в квартиру, и телефон вновь начинает звонить. Я уже готова его выключить, когда на экране вижу имя подруги.

Я все еще ее не предупредила. Как неудобно.

– Привет, – отвечаю Милане, когда принимаю вызов. – Хорошо, что ты позвонила, я как раз хотела тебя набрать.

– Привет, Полин. Тебя на занятиях не было. Я заволновалась.

– Я проспала и решила не приходить. Ничего серьезного.

– Точно? Не обманываешь?

– Сама подумай, зачем мне тебя обманывать? Ты единственный человек, который знает обо мне.

– Хорошо, – настороженно отвечает, а я снова готова ее убеждать, насколько мне хорошо и как я хорошо выспалась. – Полин, папа приезжает чуть раньше. Завтра до обеда он будет на судебном процессе, а после он обещал разобраться с твоим разводом.

– Спасибо.

– Выше нос, подруга. Все хорошо будет, – от ее веселья даже чуть теплее становится. И та пустота внутри чем-то заполняется даже. – Тогда завтра сразу после учебы мы к нему отправимся.

– Угу, – только и могу ответить.

Вот и все. Рустам даже не позвонил мне за все это время. Не поинтересовался. Не старался спасти наш брак. Думаю, развод – самая правильная вещь, которую мы только можем сделать.