Текст книги "Герой должен умереть"

Автор книги: Мария Гинзбург

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Вслед за Зэйно в гостиной появилась высокая светловолосая девушка. На Дэйно она походила ровно в той же мере, что Вэдан – на тежюса. Вэдану она показалась смутно знакомой. Несколько мгновений Каарег с неподдельным интересом разглядывал близнецов, а затем сказал:

– Джей, хозяева дома и гости.

Переждав, пока остальные поздороваются с Каарегом, Вэдан сказал:

– Джей. Я же приглашал тебя вместе с племянником.

Поняв, что это вежливая форма вопроса «а это кто?», Зэйно чуть усмехнулся.

– Я за него, – сказала удивительная гостья.

Голос у нее оказался приятный и мелодичный. Говорила она с легким акцентом, похожим на ретернлендский. «Он с ума сошел», мелькнуло у Вэдана. – «Притащил сюда свою подружку…». Вэдан заметил на ее руке браслет жителя первого города Цачеса и изумился еще сильнее. Браслет, очевидно, принадлежал Дэйно, иначе девушка физически не смогла бы войти в Цачес. Но вот только его обладательница была кем-то совсем другим.

– Позвольте представить вам полномочную посланницу планеты Надежда на Земле – Дэйна Шмелевская, – церемонно произнес Каарег. – Мой племянник, которого ты хотел видеть, остался на Надежде, тоже в качестве посланника.

– Шм.. Шлев… – пробормотал Вэдан.

– Можно просто Дэйна, – улыбнувшись, сказала гостья.

Видимо, она была уже в курсе сареасского обычая скрывать свое имя. Появление женщины, тем более инопланетянки, сильно путало планы Вэдана. Очевидно, Лиарег в своем ужасе перед кэцэрами не счел важным даже тот факт, что вместо Дэйно Каарега посылает на съедение кэцэрам инопланетного посла. А ведь это должно было весьма осложнить отношения Земли и Надежды в дальнейшем.

Или же Лиарег знал что-то, чего не знал Вэдан…

«Вот у нее я и позаимствую браслет», сообразил Дарэнг.

Все совпадало очень удачно, несмотря на необычность ситуации. Посланницу нельзя было подвергать такому риску, а Вэдану был нужен браслет, чтобы вместе с остальными обреченными покинуть Цачес.

– Присаживайтесь, – сказал Тэнир, вспомнивший о своей роли гостеприимного хозяина раньше, чем брат. – Хотелось бы послушать ваш рассказ о Надежде, только чуть позже, если позволите.

– Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, – кивнула Дэйна.

Пока Каарег и Дэйна устраивались в глубоких креслах, появился Лээт. Он пробурчал что-то условно-вежливое в ответ на приветствия, и устремился к столу, где сразу откупорил бутылку с вином.

– Окком урожая 1448 луногода? – он с сомнением посмотрел на этикетку и наполнил свой бокал.

Перехватив взгляд Тэнира, Лээт пробормотал:

– Знаю, знаю… У меня сегодня был очень трудный день…

Вэдан снисходительно наблюдал за ним. Лээт выпил залпом. На его лице появилась живописная гримаса отвращения.

– Да, денечек из тех, когда не стоит и выходить из дому, – сказал Лээт грустно.

Он прищурил глаза так, что они совсем скрылись за ресницами.

– Тебе еще три дня жить с информацией, которую я тебе дам, – пожал плечами Вэдан. – Да и тебе, наверно, сегодня еще и на дежурство.

Лээт обреченно вздохнул и взглянул в сторону двери – еще кто-то вошел. Жэйно Мерес, увидев его, круто развернулся и рванулся обратно. Светловолосый гигант Бэрт вовремя подхватил друга.

– Ты что это? – удивленно спросил Бэрт своим глубоким басом.

– Что здесь делает представитель кианейкама? – завопил Жэйно.

Он уже несколько лет скрывался от представителей власти, избегая принудительного брака. Насколько знал Вэдан, Мерес просто платил куратору своего района за то, что тот исправно рапортовал об отсутствии объекта на подконтрольной территории. Лээт открыл было рот, чтобы объяснить ситуацию, но тут Жэйно увидел Гаттара. Танрэк появился в зале вслед за ними.

– Предатель! – яростно воскликнул Мерес. – Слушатель тайн, как же! Ты был единственным человеком, которому я доверял в этом проклятом городе!

– Лэйно присутствует здесь не в своем официальном качестве, – заверил его Гаттар.

Жэйно недоверчиво перевел взгляд с одного на другого.

– Я думаю, вам, Лэйно КР Гулназг, ввиду особой специфики вашей работы совершенно необходим психоблок. Тогда никто не сможет извлечь из вашего мозга ту информацию, которая может послужить к гибели всех нас, – вежливо сказал Гаттар.

Он твердо взял ошеломленного Лээта под локоть и буквально вытащил его из-за стола. Мэнир негромко вздохнул – как и все, он очень хорошо разобрал слова насчет возможной гибели.

– Да я… – пробормотал Лэйно.

– Тэйно, проводи сареасов в библиотеку, – подхватил Вэдан.

. Гаттар и Лээт удалились в сопровождении Тэнира, показывающего им путь. Жэйно все еще не поверил. Мерес, стоя у входа, дрожал и озирался с безумным видом, словно ища, куда бы улизнуть. Наконец Жэйно последний раз обвел всех настороженным взглядом и сел за стол.

– Мне казалось, – рассеянно обратился он к Вэдану. – что мы приглашены на твои поминки, разве нет?

– А ты не рад видеть меня живым?

– Да ну что ты, – смутился Мерес. – Рад, конечно рад. Но немного странно, все же.

– Я сейчас все объясню, – ответил Вэдан. – Мы ждем только еще одного человека.

Двери залы открылись, и в залу вошел Шэйно Фасб.

Вэдан встал, подошел к гостю и поздоровался с ним за руку. Официальные рукопожатия когда-то были распространены в среде сареасов, но постепенно отмирали. Одно из формализованных прикосновений означало призыв провести ночь в совместных утехах, и Вэдан знал, какое именно. Шэйно тоже был знаком с этим ритуалом. Он глянул в лицо Вэдану чуть удивленно, проверяя, правильно ли истолковал прикосновение.

– Это большая честь для меня, – сказал Фасб.

Вэдан широким жестом пригласил его к столу. Тем временем уже вернулись Тэнир с Гаттаром и Лээтом. Ждать было больше некого. Тэнир зарядил в видекс кассету из семейного архива о детских годах Вэдана, как было условлено. Затем он сел в противоположном конце стола, напротив брата.

Двенадцать пар внимательных глаз сфокусировались на Вэдане.

– Я вижу, что все удивлены, – начал он. – Мой брат пригласил вас на мои поминки, а я цел и невредим. Это отдает дурной шуткой. Но сыграл ее с вами не я, а Комитет по кэцэрам. Каждый из вас выбран обреченным на следующее жертвоприношение.

В гостиной установилась гробовая тишина.

Глава третья

– Все вы видели вчерашний пожар, – продолжал Вэдан. – Кэцэры подожгли лес, когда гнались за мной. Мне удалось добраться до города. А сегодня утром Комитет по кэцэрам выдали ордер на мое убийство. Сейчас же официальная версия такова, что мое обгоревшее тело нашли, когда разбирали завалы на Тринадцатой дороге. Но я жив, и я хочу предложить вам убить кэцэров. Я знаю, как это сделать, но мне нужна ваша помощь.

Он обвел присутствующих взглядом.

Они были с ним, это было ясно. Они боялись пропустить хоть одно его слово. Ненависть и решимость на все читалась на двенадцати лицах. Лицах потомков беспощадных завоевателей, униженных какими-то жалкими инопланетными червяками.

– Технические подробности я обговорю позже с теми из вас, кто может хоть как-то помочь нам в подготовке этой акции, – сказал Вэдан. – И в день жертвоприношения каждому из вас я объясню, что он должен делать. Я приношу извинения за такую скрытность, но до жервтоприношения еще три дня, а за это время многое может произойти. Нас могут предать…

Дарэнг незаметно покосился на Фасба. В лице Шэйно не дрогнул ни один мускул. Впрочем, если бы Фасб не умел владеть лицом, он бы погиб задолго до высадки кэцэров на Земле.

– Но есть и кое-что, что я хочу сказать всем вам прямо сейчас. Первое – это способ, которым можно убить кэцэров. Даже если я погибну, это знание слишком дорого стоит, чтобы я забрал его с собой. Для кэцэров, как и для сареасов, смертельным является высокое, очень высокое электрическое напряжение. Второе. Перед своим появлением в Священной Роще кэцэры насылают мысленное излучение, и люди впадают в тупое оцепенение. Поэтому каждый из вас в оставшиеся три дня должен зайти в храм Слушателей к Гэйно Танрэку, и поставить себе психоблок. Ты сможешь сделать это, Гэйно?

Танрэк кивнул.

– Приходите в любое время, я всегда в храме, – сказал он.

– Вопросы есть? – осведомился Вэдан.

– Как ты оказался в Шамболоре? – спросил Бэйно. – Ведь ты сказал, что кэцэры гнались за тобой – значит, ты убегал оттуда?

– На прошлое жертвоприношение был назначен Мэйно Самре, – ответил Вэдан. – Я пошел с обреченными, я хотел спасти его. Когда я схватился с кэцэром, в нас ударила молния… и кэцэры приняли меня за своего раненного родича. Они забрали меня в Шамболор.

– А что тот кэцэр? – с интересом спросил Зэйно.

– Его разбрызгало по поляне, – усмехнулся Вэдан. – Теперь, если вопросов больше нет, я хотел бы обсудить некоторые конкретные моменты с непосредственными исполнителями. А остальных прошу приступить к ритуалу. Все должно быть как положено, чтобы никто ничего не смог заподозрить.

Он поднялся, жестом поманил к себе Лээта.

– Так же прошу пройти со мной братьев Си и сареаса Снегата, – сказал Вэдан. – Благодарю всех за то, что пришли.

Они направились в библиотеку. Пока хозяин и гости шли по коридору, из залы доносилось только бормотание видекса. Сареасы молчали, словно и впрямь присутствовали на поминках. Они услышали слишком много такого, что меняло их привычную картину мира. Им надо было это переварить.

Вэдан, Лээт, братья Си и Снегат вошли в библиотеку. Вэдан плотно запер дверь.

– Ни о каком отнятии нитсеков не может быть и речи. И кианейсы не должны мешать нам разговаривать друг с другом, – обратился он к Лээту. – Кианейсы должны просто оставить нас в Роще, не позволяя дракхам схватить нас.

Лээт перевел взгляд с полки, заставленной книгами, на Вэдана.

– Это нужно менять программу кианейсов. Я в программировании ни в зуб ногой, – проворчал он. – Умыкнуть их на пару часов из-под начальственного ока – это да, пожалуйста, но… как всегда, кое-кому нужно сунуть…

– Это не вопрос, – сказал Снегат.

– Насчет программы, – начал Оэйно.

– Мы поможем, – закончил Юэйно.

– Обсуждайте, – сказал Вэдан. – Я пойду покурю.

– Ты не хочешь участвовать? – спросил Лээт.

– Я хочу знать как можно меньше, – ответил Вэдан. – И каждому советую. Из человека можно добыть только ту информацию, которой он обладает.

Это возымело действие. Но покурить Вэдан не успел. В саду он обнаружил Каарега и посланницу с Надежды. «Очень кстати», подумал Вэдан. Он хотел подойти, но услышал их негромкий разговор и заколебался. Посланница была очень красивой женщиной. Вряд ли Зиор сейчас обсуждал с ней сейчас особенности дипломатических ритуалов на разных планетах.

Вэдану не хотелось быть бестактным.

* * *

Гэдир услышала сигнал присутствия. Она отложила книжку, которую читала – Гражданское Уложение 1425 луногода, со всеми поправками и комментариями. Девушку интересовала только четвертая глава – «Эмансипация [5]5
  Это совсем не то, о чем можно подумать; эмансипацией в гражданском праве является процесс объявления несовершеннолетнего полностью дееспособным. В список причин для этого, как правило, входит заключение брака.


[Закрыть]». Сегодня днем, пока она учила брата фигурам ракатара, Вэдан рассказал Гэдир и о Шамболоре, и о том, что официально уже считается мертвым. Брат старался подать ситуацию со смешной стороны, но Гэдир невольно задумалась о том, что будет с ней, если это станет правдой. Тогда Гэдир становилась старшим – и последним – представителем рода Дарэнгов.

Гэдир поднялась с кушетки, на которой сидела с ногами. Девушка открыла дверь комнаты. На пороге стоял Мэнир. Гэдир обняла его.

– Вы уже закончили? – спросила она.

– Да, – ответил Мэнир. – Хочешь, я тебе инопланетянку покажу?

Гэдир настороженно посмотрела на друга. Первый контакт сареасов с инопланетным разумом не располагал к ксенофилии.

Мэнир засмеялся:

– Не бойся, она не кусается. И очень красивая.

– Ну, покажи, – согласилась Гэдир.

– Накидку надень, холодно уже.

Девушка набросила на себя плащ из мягкой серебристой ткани. Парочка направилась в сад.

* * *

Зиор, будучи космонавтом, не курил. А вот переводчиков отбирали по другим критериям. Джоанна уже успела распробовать курительные палочки сареасов. Это был явно табак, но очень ароматный и мягкий. Шмелевская попыталась прикурить. Пальцы у нее дрожали так сильно, что ей это не удалось.

Зиор молча взял у нее зажигалку и поднес огонь Джоанне. Они стояли в саду, рядом с бассейном, который имелся у каждого сареаса. Для нормального функционирования жабр требовалась плавать хотя бы через день, не меньше чем полчаса. Джоанна уже знала о том, что перерыв на плавание был включен в распорядок дня каждого учреждения, так же, как на Надежде – обеденный перерыв. Дорожка рядом с бассейном была посыпана крупным белым песком. Бассейн Дарэнгов был выполнен в форме причудливой капли. Сейчас вода была подсвечена, и лицо ее собеседника казалось Джоанне совершенно серым.

– Спасибо, – сказала Джоанна, затягиваясь.

– Зря вы так боитесь, – сказал Зиор.

– Зря? – повторила Джоанна. – Зря? Я на чужой планете. И меня хотят отдать в жертву каким-то неизвестным чудовищам! Мы так не договаривались!

Она разрыдалась. Джоанна сама понимала детскость своих претензий, но остановиться не могла. Сареасы были дружелюбны и открыты. Миссия Шмелевской, казалось, не несла в себе никакой опасности. Кроме разве что обычных рисков, зигзагов судьбы, предугадать которые невозможно.

И одно из движений этого огненного хвоста оказалось слишком резким.

Зиор обнял ее и поцеловал в макушку. Джоанна терпеть не могла, когда ее трогали малознакомые люди. Она знала, что трогать ее приятно, но целью ее жизни вовсе не было доставить кому-то удовольствие. Однако у Зиора это получилось удивительно естественно и непринужденно. Не жадное желание впиться, потрогать, ощутить… а просто немного утешения, спокойного и прозрачного, как янтарь.

– Перестаньте, – пробормотала Джоанна.

Зиор отпустил ее.

– Мне нужно высморкаться, – жалобно сказала Шмелевская.

Траурное платье не предусматривало наличия карманов, и платка у нее с собой не было.

– А вы в урну, – предложил космонавт.

Джоанна рассмеялась. Зиор улыбнулся тоже.

– Вэдан хороший лидер, хотя он еще и очень молод, – сказал космонавт. – Он работал главой сектора. Вэдан умеет командовать, и он знает, что делать. Все будет хорошо.

– Но почему я? – спросила Джоанна. – Я понимаю, что Дэйно мог участвовать в каких-то интригах, но разве ваши правители не знают, что я – это не он? Разве вы не доложили вашему Совету Трехсот, что поменялись людьми?

В этот момент зашуршал песок – к бассейну кто-то приближался. Обернувшись, Джоанна увидела черноволосого парнишку – самого молодого из обреченных. Он был не один, а с подружкой, такой же юной, как и он сам.

– Дэйна, – сказал он. – Позвольте представить вам сестру нашего руководителя, Гэйну Дарэнг.

– Джей, – сказала Дэйна. – Очень приятно.

– Мне тоже, – ответила Гэйна, и добавила недоверчиво: – Что-то вы мало похожи на инопланетянку.

– А тебе надо щупальца и пасть, как у кэцэра? – раздался голос из темноты.

Это оказался старший брат Гэйны, хозяин дома.

Вэйно был очень красив по меркам обоих обитаемых миров, и, очевидно, знал об этом. Джоанна еще во время общего разговора в зале не могла налюбоваться прямо-таки скульптурной красотой обоих братьев. В них совершенно очевидно текла кровь не только сареасов. Джоанна уже научилась немного различать представителей разных народов. В Дарэнгах не было рыбьей неподвижности взгляда и хищной угловатости черт, что была присуща чистокровным сареасам.

Вэйно подошел к компании и сказал:

– Дэйна так похожа на нас потому, что она – дочь тех людей, что покинули Землю перед Схваткой Звезд.

– Это правда? – спросила Гэйна.

Джоанна кивнула.

– Мы действительно являемся потомками землян, гуманоидной части населения, покинувшими родину перед тем событием, которое вы называете Схваткой Звезд.

– Гуманоидной части населения? – переспросил ошарашенный Вэйно. – А что, были разве…

– Были, – кивнула Джоанна. – На небольшом материке в Южном полушарии жили разумные ящеры, мы их называли тринодонами.

– Мне показывали снимки этих тринодонов, – сказал Зиор. – Действительно, очень похоже на те скелеты, что время от времени выкапывают из земли здесь, рядом с Цачесом, и археологи начинают пускать восторженные слюни.

– Солнце начало потухать, и люди стали постепенно перебираться в систему Проксимы, а ящеры – в систему Альфы Центавра, – начала рассказывать Джоанна. – Немножко подальше, ну, так тринодонов и было меньше. Чем-то напоминает размен дома родителей подросшими детьми, не правда ли? А один из наших ученых предложил поставить эксперимент, и разорвать Солнце пополам. Все равно оно умирало.

– Ученого звали Джотфрид Химмельзон, – заметил Вэйно.

– Да, – подтвердила Джоанна, с интересом взглянув на него. – Химмельзон – мой кумир.

В глазах Вэйно мелькнуло что-то непонятное, словно алый отблеск фар встречной машины на лобовом стекле.

– А Зэйно говорил мне, что у вас его имя затерялось в веках, – сказала Джоанна.

– Затерялось, – подтвердил Вэйно. – Я прочел об этом в одной старой рукописи, которую нашел в Шамболоре.

– Ты об этом не рассказывал, – заметил Мэйно.

– Когда все это кончится, я напишу мемуары, где расскажу обо всем, – успокоил его Вэйно.

– Подождите, подождите! – услышали они чей-то голос.

Темный силуэт двигался к компании от освещенной веранды.

– Это Мерес, – сообщил Вэйно Джоанне. – Он астроном. Сейчас он засыплет вас профессиональными вопросами.

– Такова миссия посланника – отвечать на вопросы, – улыбнулась Джоанна. – Я знала, на что шла.

– Вы говорили, что кто-то разорвал Солнце пополам? – нетерпеливо переспросил подоспевший Жэйно. – Как? К какому классу относилось Солнце до взрыва?

– Ээээ… Желтых звезд, кажется, так. Я не сильна в ядерной физике, – ответила Джоанна. – Я могу рассказать только то, что входит в курс обычной школьной программы.

– Мы об этом спрашивали у людей Надежды, у меня есть записи, – сказал Зиор Мересу. – Я тебе дам их чуть позже, там все точно написано.

– Валяйте, – сказал Вэйно Джоанне. – По школьной программе. Мы слушаем.

– Химмельзон утверждал, что после этого образуется две звезды, и светить они в совокупности будут ярче, чем умирающее Солнце. Как видите, он оказался прав. Химмельзону позволили поставить свой эксперимент – после того, как все покинули Землю. Но его корабль не успел отойти от Солнца до того, как инициированный им процесс пошел. Так же во время взрыва погиб корабль, на котором находились все архивы Земли. Их отправили в последнюю очередь. История науки и искусств, развития оружия и компьютерных технологий… Все-все.

– Погиб? – переспросила Гэйна.

– По крайней мере, на Надежду он не прибыл, – кивнула Джоанна.

– Хранители пришли к нам с этого корабля, – сказал Вэйно.

– Скорее всего, ты прав, – задумчиво сказал Мэйно. – Возможно, они не погибли, а просто им что-то повредило при взрыве, и улететь на Надежду они не смогли.

Зиор, уже слышавший эту историю раньше, молчал.

– Часть людей потом вернулась на Землю, – продолжала Джоанна. – На тех же самых кораблях, которые хранили, как зеницу ока. Как вы сами понимаете, на родину предков вернулись только те, кому плохо жилось на Надежде, люди авантюрного склада. Связь с колонией поддерживалась в течение нескольких веков.

– С ума сойти, – пробормотал Мэйно. – Звучит прямо как сказка!

– Нас в школе учат совсем по-другому, – улыбнулась Гэйна.

– Мне показывали карты Лебефдульфа, – подтвердил Зиор. – Геолог из нашей команды подтвердил, что очертания материка соответствуют тем, что реально существовали около тысячи лет назад. Могли существовать, по крайней мере.

– Так что скоро школьная программа изменится, – усмехнулся Вэйно.

– Они заселили ту часть материка, что теперь называется Ретернлендом, – продолжала Джоанна. – На одном из языков Надежды это и означает « возвращенная земля». Они исследовали материк и двигались на восток, через Венесуэнс к перешейку. А потом связь с ними оборвалась.

– Как раз в это время началось завоевание Венесуэнса сыном Шэдана, Риксом, – заметил Мэйно.

– Мы посылали корабль-разведчик на выручку. Но он никакой планеты рядом с двойной звездой не обнаружил.

Это было значительно больше, чем Вэйно, да и остальные могли в себя вместить.

– Как это не обнаружил? – переспросил Жэйно.

Джоанна пожала плечами:

– Не обнаружил, и все.

– Я думал об этом, – сказал Зиор. – Завоевание Венесуэнса началось примерно тогда, когда наши мореходы прошли Радужную Стену и нашли Островную Империю за ней.

– Ты думаешь, что то, что мы называем Радужной Стеной, какая-то разновидность силового поля на самом деле? – спросил Жэйно.

– Насколько я знаю, ваша братия тоже высказывала подобные догадки.

– Похоже на то, – заметил Вэйно. – Ведь после того, как Хранители погибли, из Островной Империи корабли больше не приходили. А все моряки, что там пропали, вернулись домой не постаревшими ни на один день. Как и предсказывал Рэйно Баруг.

– А вот почему старики из совета Трехсот отправили вас на берег Священного Озера, я, кажется, догадываюсь, – добавил Вэйно, обращаясь к инопланетянке.

Шмелевская поняла, что он слышал часть разговора, но не подходил из деликатности.

– И почему же?

– Вы не вписываетесь в наши знания о мире, – сказал Дарэнг. – Вон, учебники истории придется переписывать. Но и не это самое главное. Что делать с вами дальше?

– Как – что делать? – удивилась Джоанна. – Общаться, торговать, делать совместные экспедиции.

– Я понимаю, – кивнул Вэйно. – Я говорю о членах Совета Трехсот. Те, кто имеет реальную власть, выросли при Хранителях. Они никогда не принимали решений сами. И к тому же, они все уже очень старые люди. Кэцэры потребовали Дэйно в качестве жертвы. Проще отдать вас им, чем сделать что-то другое.

– Но вы-то осознаете, я надеюсь, что на Надежде этого так не оставят? – спросила Джоанна. – Если я погибну, я имею в виду.

– Так и в Совете Трехсот есть те, кто это понимает, – ответил Вэйно. – Но воевать мы привычны. Это знакомая ситуация, понимаете? А ваше существование ставит нас в ситуацию новую, никогда прежде неизведанную… по поводу которой Хранители не давали никаких советов.

– Черт подери, – в сердцах сказала Шмелевская. – Да, теперь я поняла.

– А ты сам-то как собираешься пробраться в Священную Рощу? – спросил Зиор. – Ведь твой браслет опустят в могилу вместе с телом неизвестного нам сареаса.

– Я возьму у Тэйно, наверно, – сказал Вэйно. – Я еще не решил… Друзья мои, я хотел бы переговорить с Зэйно и госпожой посланницей кое о чем личном.

Сестра Дарэнга со своим другом и Мерес покинули сад, не сказав ни слова возражения. Гэйна попрощалась с братом – она уезжала ночевать к другу. «Да, вопрос субординации у них тут серьезно поставлен», подумала Джоанна. – «А нравы сареасов свободнее, чем у нас. На вид ей больше пятнадцати не дашь, а уже дома не ночует».

– Давайте-ка сделаем вот что, – сказал Вэйно, когда они остались втроем. – Посетите все-таки министра иностранных дел и расскажите всю свою историю, как нам сегодня. Инопланетные контакты, думается мне, больше в его компетенции, чем Комитета по кэцэрам.

– К Баругу не так-то легко попасть на прием, – внимательно глядя на Вэйно, сказал Зиор.

– Скажете, что от меня, – ответил Вэйно. – Есть чем черкнуть пару строк?

Каарег запустил руку в балахон. Джоанна поняла, что в боковом шве у одеяния находился объемистый карман. Она тут же проверила это на своем траурном платье. К ее огорчению, выяснилось, что карманы входили в фасон только мужского наряда. «Женщинам, значит, нечего в карманах носить», подумала раздосадованная Джоанна. Она все еще переживала свое фиаско с платком. Но тут Джоанна сообразила, что не выглядела глупо – получалось, что она не взяла с собой платок просто потому, что не могла. Это соображение ее успокоило.

Зиор протянул Вэйно ручку и небольшой блокнот, который, видимо, всегда носил с собой. Дарэнг что-то очень быстро и размашисто написал на листке. «Как он может писать в такой тьме», подумала Джоанна. Ей не хватало света с самого момента прибытия на Землю. Вэйно вернул блокнот и ручку Зиору.

– А теперь я хочу остаться с Дэйной один, – сказал он.

Каарег покосился на Джоанну. Порядком удивленная Джоанна все же кивнула. Любопытство превозмогло страх.

* * *

Несколько мгновений перед тем, как приступить к разговору, Вэдан смотрел на светлую воду бассейна. Он знал все, что хочет сказать, и чем должен закончиться разговор. Но, оставшись наедине с Дэйной, почувствовал внезапную неловкость. Действительно, для инопланетянки она выглядела слишком обычно. Очень красивая женщина, но что в этом удивительного? Вэдан вспомнил, где ее видел. Они встретились около ритуального салона. Видимо, посланница вместе с Зиором заезжали туда за траурными костюмами. С этого, возможно, и стоило начать разговор.

– Зиор решил взять костюмы напрокат? – спросил Вэдан.

Он ожидал, что Джоанна напомнит об их встрече, но инопланетянка просто кивнула.

– Я вспомнил – я видел вас там, – сказал Вэдан.

– Да, я вас тоже видела. Не самое лучшее место, чтобы познакомиться, – ответила Джоанна.

Вэдан хмыкнул. Ее спокойствие и чувство юмора импонировали ему, но сбивали с толку. Он никогда не терялся в разговорах с женщинами. Но сейчас словно какие-то вредные флюиды бродили вокруг, забивая ему рот и лишая сообразительности, как только Вэдан хотел применить пару давно освоенных приемов для бесед с прекрасными дамами. Он понял, что стесняется, и это его развеселило. Вэдан давно не испытывал этого чувства, и благодаря нему на миг снова почувствовал себя совсем юным. И это разрушило злое наваждение.

– Расскажите мне о вашем кумире, – сказал Вэдан.

– О Джотфриде Химмельзоне?

– Да.

Насколько Вэдан понял из оригинала «Начал», для людей, покинувших Землю, Химмельзон должен был быть кем-то вроде Вечного Шута для сареасов. В книге ничего не говорилось о том, что эксперимент был проведен для того, чтобы снова зажечь гаснущее Солнце. Химмельзон был прямо назван безумным гением. Рассказ Джоанны несколько отличался от текста «Начал»… возможно, гаснущая звезда, как и попавшая в сферу притяжения Солнца вторая, существовала только в учебниках?

Джоанна вдруг напряглась – Вэдан ощутил, как изменился ее эмоциональный фон.

– Вы понимаете, он… он потерял все, что имел, – сказала Джоанна. – И те, кому он верил, предали его. Использовали. Главным стержнем его жизни была месть. И хотя это очень глупо и разрушительно, он умер счастливым. Ну, я так думаю. Черное такое счастье…

– Я понял, – произнес Вэдан. – Интересные у вас герои. А что вас больше всего удивило на Земле?

– Отсутствие солнца в небе, конечно, – не задумываясь, ответила Дэйна. – Мир светлого, бессолнечного неба и вечных мягких сумерек… Все время хочется спать!

– Вы не видите ни Миар, ни Мрэ? – переспросил удивленный Вэдан.

Дэйна кивнула. «И все же она другая, хотя кажется очень похожей на нас», подумал Дарэнг.

– Дело в устройстве ваших глаз, видимо. Мы видим наши звезды в небе.

– И как они выглядят? – поинтересовалась Дэйна с интересом.

– Две крохотные ослепительные точки. Сейчас они рядом друг с другом, почти что сливаются в одну. Но когда я был маленьким, расстояние между ними было гораздо больше.

– Надо же, – вздохнула Дэйна.

– Вы не сможете сражаться, – сказал Вэдан, наконец собравшись с духом. – Вас нужно оставить здесь.

– Почему же, смогу, – возразила посланница. – Ударьте меня.

Вэдан задумчиво посмотрел на нее. Лицо его стало жестким. Посланница, хотя и не обладала способностями к телепатии, поняла, что сареас сейчас думает что-то вроде: «Ударю в полную силу, чтобы прекратить дискуссию в корне». По тому, как Вэдан замахивался, она узнала опытного бойца. «Интересные здесь обязанности у главы ведомства», мелькнуло у Джоанны. Прием, который Вэдан хотел провести, был не из тех, что разучивают в спортзале. По крайней мере на Надежде этой системой боя пользовались бандиты. Движение Вэдана было стремительным, но незаметным, лишенным картинности. Удар действительно должен был оказаться оглушительным.

В следующий миг Вэдан грохнулся на песок. Дарэнг проехался по нему лицом. Если бы он не был знаком с ретенрлендским кулачным боем, последствия оказались бы гораздо значительнее, чем порванные на колене брюки и царапины на лице. «Это же «бабочка», сообразил Вэдан. – «Правда, проведенная из той позиции, из которой ее никто никогда не проводит».

Он перевернулся на спину. Дэйна жалобно спросила:

– Вы не ушиблись?

Вэдан расхохотался.

* * *

Он лежал на земле, смотрел на нее и смеялся. Кровь на разодранной щеке казалась черной. Когда Джоанна роняла Вэйно, она успела почувствовать его тело – длинное, гибкое тело большой ящерицы.

Если бы Вэйно был человеком, он бы ударился гораздо сильнее.

– Нет, – ответил он. – Я умею падать. Помогите мне подняться.

Джоанна подала ему руку. В какой-то момент она подумала, что Дарэнг воспользуется этим, дернет ее вниз и повалит ее на песок. Продемонстрирует свою силу, отомстит за то, что она выставила его не только смешным, но и слабым… К тому же, она отказалась подчиниться его решению, чего при Джоанне не пытался сделать никто из их наспех сколоченной компании.

По глазам Вэйно было видно, что он думал о чем-то похожем.

Но, судя по чуть сбившемуся дыханию – несколько в ином ракурсе.

А затем он оперся на ее руку и поднялся.

– Никогда, – сказал Дарэнг. – Никогда я не смогу понять женщин. Вы же только что жаловались Зэйно, плакали, говорили, что не хотите идти в Священную рощу.

– Я передумала, – сообщила Джоанна.

Именно такое место – недалеко от города, снабженное коммуникациями, но безлюдное – идеально подходило для ее настоящей миссии.

– Я это уже понял… Меня зовут Вэдан, – сказал он.

Она улыбнулась – на этот раз искренне:

– Джоанна.

* * *

Вэдан заглянул в библиотеку в поисках Лээта, но его там не обнаружил. Меж шкафов со свитками, книгами и проекционными кристаллами сидел одинокий Мерес и что-то яростно черкал на листке перед собой.

– Ты не видел Гулназга? – спросил Вэдан.

– Не сходится! – пробормотал Мерес. – Не сходится!

Он яростно смял листок и наконец заметил хозяина дома.

– Ты о чем-то спросил? – осведомился Жэйно.

– Я говорю, когда ты сюда пришел, здесь не было Гулназга?

– За ним приехали и забрали на дежурство, – сообщил Жэйно.

– Ясно, – сказал Вэдан.

Он хотел уже повернуться и уйти, но неожиданно для себя самого спросил:

– А что у тебя не сходилось?

Слова Джоанны о том, что Химмельзон посвятил свою жизнь мести и умер счастливым, все еще бродили в его голове. А что, если уничтожение Солнца и было местью? Но кому? Вэдан не мог себе представить, кто мог бы быть объектом столь страшной, прямо-таки космической по масштабам мести.

– Тэйно разрешил нам воспользоваться вашим терминалом, – сказал Жэйно. – Каарег зашел в свой домашний банк данных и предоставил мне точные данные по Солнцу до Схватки Звезд. Массу, класс. И вот понимаешь, оно было карликом спектрального класса G2V диаграммы Герцшпрунга-Рассела. У нас и людей Надежды одинаковые таблицы для измерения звезд, так что мы точно являемся их наследниками… в каком-то смысле.