Текст книги "Мой куратор – наследник престола (СИ)"

Автор книги: Мария Эмет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

20

Узнать, где обитает злейший враг, наследник престола и мой отлынивающий наставник в одном флаконе было не сложно. Стоило всего лишь выйти в коридор, налететь на первого попавшегося человека и пророкотать:

– Где живёт Майерхольд⁈

Парень, на чью беду близехонько бежал злой артефактор, опасливо икнул и зачем-то огляделся по сторонам.

– Та-та-та-там, – кое-как произнес он, указывая мне ку-ку-ку-куда-то за спину.

– Конкретнее!

– Пя-пя-пятый эт-т-таж, ко-ко-комната сто се-се-семь.

– Спасибо, приятель. Вовек тебя не забуду.

– Мо-может не на-надо?..

Отвечать не стала. Лишь оглядела своего щуплого спасителя, широко улыбнулась и, подмигнув напоследок, побежала вершить правосудие в комнату сто семь.

Его Высочество словно чуял, что в дверь к нему стучится явно не птица Счастья, а потому открывать не спешил.

«Не беда», – решила я, и уж было отправилась за инструментами, чтобы взять комнату штурмом и отверткой, как вдруг замок щелкнул. Дверь медленно отползла в сторону, а к косяку привалился Кай Майерхольд во всей своей полуголой красе.

Пока принц зевал, прикрывая рот рукой, я беззастенчиво таращилась на обнаженный торс, бугрящийся от четко прорисованных кубиков пресса, и боролась с желанием провести по нему рукой. Из чисто научного интереса! Будет вам известно: такое выдающееся тело на полу не валяется.

Оно валяется на кровати и бессовестно дрыхнет, пока на меня нападают всякие самоуверенные герцогини.

К своему стыду я растерялась, увидев его в таком виде, а потому удивилась, когда Кай весьма недружелюбно изрек:

– Чего тебе?

Тут всё встало на свои места, и утраченная ярость вернулась в двойном объеме.

– Начну с малого – спокойствия.

Принц заинтересованно изогнул бровь, делая вид, будто ничего не понимает.

Я решила оказать милость и пояснила:

– Пусть твоя болонка с нездоровым чувством собственного достоинства и огромным желанием нарваться на хорошую трепку больше ко мне не лезет, иначе в следующий раз она лишится не только юбки, но и доброй части своей роскошной шевелюры!

Майерхольд завороженно выслушал поток моих слов, а после медленно нагнулся к лицу и внимательно посмотрел в глаза.

– Вроде не пьяная, – заключил он.

– Я трезва как стеклышко.

– Тогда, может быть, ударилась? Покажи ваву, я подую.

– Ты издеваешься?

– Пока просто беспокоюсь. Юрай, тебе зеленые человечки не мерещаться?

– Зеленые – нет, а вот злые очень даже. Будь так добр, передай герцогине Анаверд привет и попроси её попить успокаивающие капельки. Я даже могу сварить для неё настой, но не уверена, что сдержусь и не плюну в него.

Лицо принца моментально посерьезнело, он выпрямился и недовольно поджал губы.

– Она тебя больше не побеспокоит, – сказал Кай серьезно. – Можешь не переживать.

– Не могу, – буркнула я. – Как не переживать, когда вся академия ополчилась на меня просто так? Это не моя вина, что я оказалась здесь. Но королям не перечат. Я смирилась. И что? Мало того, что меня не учат. Так мне ещё и угрожают просто потому что могут. Но и это ничего. Переживу. Не страшно. Но трогать моего пса не дам. Надеюсь, ты меня услышал.

Да, меня пробило, каюсь. Я не хотела заходить так далеко, но не сдержалась. А теперь пойду в комнату и тихонечко съем себя за излишнюю жалость к себе.

Вот только уйти мне не позволили. Сильные руки легли на плечи.

– На что ты намекаешь, Юрай?

– Не строй из себя святого.

Его пальцы сжались, немного сдавив кожу. А сам он выглядел оскорбленным, из-за чего я лишь ещё больше усомнилась в своем предположении.

– И где же я согрешил? – вкрадчиво произнес он, склоняясь надо мной.

– Ты выпустил моего пса, – сказала, не спасовав перед его гнетущей, разъяренной аурой.

– Не знаю, что ты там придумала обо мне, но я бы никогда не стал вредить беззащитному существу, – припечатал Кайрат, разжав пальцы, однако руки его продолжили лежать на моих плечах.

Молчание, густое и обволакивающее, затянулось. Чтобы хоть как-то развеять атмосферу, я проговорила ехидно:

– Если ты меня снова поцелуешь, я откушу тебе язык.

– Охотно верю, – хмыкнул парень, злится рядом с которым вдруг стало трудновато.

Странное дело, но я второй раз за день нахожусь в почти пикантной ситуации. Ночь. Приглушенный свет. И мы стоим, практически обнимаясь. Одни.

Или нет: в тени коридора что-то звонко упало на пол, раздалось сдавленное «ой», а за ним стыдливое «извините».

– В службу слежения тебе не возьмут, уж поверь мне, – протянула я, глядя на излишне любопытную девицу, с которой уже имела честь встречаться в кустах.

– Простите… Ну… Я пойду?

– А хочется остаться? – издевательски изогнул бровь Майрхольд.

– А можно?

Мы с принцем переглянулись и выдохнули одновременно:

– Кыш.

– Поняла, – сконфуженно отозвалась девица, быстренько покинув нас.

Вывернувшись из захвата, я в последний раз оглядела Кая и направилась к себе, гордо вздернув подбородок.

– Сладких тебе снов, Евангелина Юрай, – донеслось в спину совершенно беззлобное. Настолько, что я списала эти слова на милую галлюцинацию.

Однако на сердце все равно стало чуточку легче.

21

Кайрат Майерхольд

Я так и стоял на месте, глядя на удаляющуюся девушку до тех пор, пока она не свернула в сторону лестницы. Хмыкнув, вернулся в комнату и подошел к окну, за которым сияла полная луна.

Странное дело… Но испытывать неприязнь к этой взбалмошной девице выходило из рук вон плохо. Находиться рядом с ней в целом было довольно… интересно. Глядя в сверкающие решительностью глаза, в упрямо поджатые пухлые губы, я испытывал всё, что угодно.

Кроме неприязни.

– Евангелина Юрай, – протянул я снова, пробуя имя на вкус.

Красивое.

Как и его обладательница.

Невольно на ум пришел поцелуй. Такой неожиданный… И приятный. Я ни на миг не пожалел о своём поступке. Впрочем, я редко о чем жалею в принципе.

При всём очаровании Евы нельзя забывать, зачем она здесь. Дома Вердье и Райнхард совершенно точно сговорились и отправили её сюда, чтобы подпортить мне жизнь. Снова. В очередной раз.

Кого мне только не подсовывали за последние несколько лет. Однако из раза в раз мои «подопечные» терпели неудачу. И Юрай не будет исключением.

Вот только отчего-то мне кажется, что всё не так однозначно. Но разбираться некогда. Игра, от которой всё зависит, неминуемо приближается. И у меня нет права на ошибку.

Евангелина Юрай

В комнату я вернулась предательски спокойная и подозрительно удовлетворенная. Бухнувшись на кровать, завернулась в одеяло и принялась смотреть в потолок.

– Чих, я растеряла всю сноровку. Годы жизни в приюте пошли коту под хвост! – пожаловалась я, наглаживая мягкое ухо улегшегося на мне щенка. Тот широко зевнул, явив всему миру и мне в частности розовый язык, и продолжил млеть.

Ничего-ничего. Что-нибудь придумаю. Выбора то у меня всё равно нет – вылететь из академии никак нельзя.

Невольно я задумалась о прошлом. Прошлом, в котором я была не бастардом дома Вердье, а просто Евой.

Да, жизнь в приюте сложная, но уж точно не невыносимая. Во многом она даже легче моей нынешнее. Там, в деревушке со смешным названием Норт, я хотя бы понимала, чего от меня хотят. И была сама себе хозяйка. А сейчас…

Лучше бы граф Вердье никогда бы не вспоминал о своей первой дочери.

Апчихвах, словно чувствуя моё настроение, беспокойно заерзал и чуть не грохнулся с кровати. Пришлось срочно ловить незадачливого альпиниста. Спасение прошло успешно, и оно настолько понравилось пушистому непоседе, что тот повеселел и стал носиться по спальне. В руки мне сунули любимую игрушку и потребовали куда-нибудь её кинуть.

Короче говоря, на думы о мрачном у меня резко законилось время.

* * *

Прошло несколько дней. Крайне скучных, прошу заметить.

Я ходила на занятия, ни с кем не спорила, писала конспекты и даже делала домашку – образцовая ученица, не иначе!

В столовой супами не разбрасывалась, никого не поджигала, преспокойно ела за своим столом отчуждения и мило улыбалась герцогине Анаверд и её верным подружками, которые бросали в мою сторону испепеляющие взгляды. Как бы они не пытались прожечь во мне отверстие, у них ничего не получалось. То ли старались плохо, то ли топлива не хватало.

Его Высочество совершенно позабыл обо мне. Он неплохо себя чувствовал и имел наглость наслаждаться жизнью в компании своих приятелей.

И если вам кажется, что я не смирилась, то спешу заверить – вы ещё никогда так глубоко не заблуждались!

Все это время я боролась с полным отсутствием идей и попеременно хондрила из-за этого. Но кто бы мог подумать, что возможность настигнет меня в самый, во всех смыслах, внезапный момент!

Пока я, высунув язык от усердия, писала шпаргалку на ноге (один хитрый профессор решил устроить внеплановый тест, к которому я была ну совсем не готова), заперевшись в дальней кабинке, дверь в общую дамскую комнату отворилась.

– Представляете, так и сказала: «Если ты меня снова поцелуешь, я откушу тебе язык!», – проговорил женский голос, в котором я без труда узнала неудачливую шпионку.

– Да ну! – удивился другой голос, на сей раз незнакомый.

– Правда-правда! Ах, у них такая романтика! Кай даже с тренировки ушел, когда она пришла. Отвел её в кусты и они там… Ух!

– Вот ведь, – презрительно фыркнула третья девица.

– Она всего ничего в академии, а уже умудрилась окучить принца! Ведьма! – вмешалась в разговор четвертая.

Сколько же их там на одну узенькую умывальню собралось?

– И как ей это удалось?

Тут я поняла, что вот он – мой звездный час! Одернув юбку, я триумфально вывалилась из кабинки.

– Очень просто, – отозвалась с самодовольной улыбкой, и с видом победителя по жизни прошествовала к умывальнику.

– Ты что, подслушивала⁈ – возмутилась шпионка. Под моим красноречивым взглядом она сконфузилась и больше не возникала.

– Привлечь мужчину очень просто. А для Кайрата у меня есть выверенная схема. Всего несколько шагов, следуя которым у каждой из вас получится заполучить его сердечко. Хотите, расскажу?

Девушки оживились, мигом облепили меня и внимательно уставились.

– Почему мы должны тебе верить? – спросила самая благоразумная из них.

– Принц мне не нравится, – призналась со скорбным выражением лица, подставляя руки под сушильный артефакт. – Он ужасно целуется! А ещё он уверен, что может меня купить. Чего он только мне не предлагал за ночь любви с ним! Заколки с изумрудами, колье с рубинами, поездку на море… А я не продаюсь, будет вам известно! Короче, мне такой парень не нужен. Если хотите – забирайте. Ну так что? Перемена вот-вот закончится.

– Рассказывай! – потребовали девушки.

– Дело в том, что принц у нас тот ещё затейник! – начала я, стараясь скрыть злорадную улыбку. – Значит так, слушайте и конспектируйте, мои обворожительные…

Ну что я могу сказать? Ещё никогда я не была так довольна собой, выходя из уборной!

А вот тест я завалила. Но даже вид большой и красной двойки не омрачил моё настроение.

Держись, принц! В полку твоих верных поклонниц прибыло. И они настроены решительно.

22

Говорят, что любовь – страшная сила. Я никогда не понимала смысла этого выражения. Как любовь может быть страшной? Вот десять ударов розгами за очередную шалость от смотрительницы приюта действительно страшно! Не поспеть к ужину после тяжелого рабочего дня – страшно! Манная каша с комочками так это вовсе из разряда ужасного…

Ну так вот: я никогда не понимала смысла этого выражения… До недавних пор.

После моего красноречивого выступления в туалете жизнь принца изменилась, полагаю, в лучшую сторону. Все, абсолютно все его фанатки затянули корсеты потуже, нацепили банты поярче и принялись творить и вытворять такое, что даже у меня дергался глазик.

А вот у Кая не дергался. Ему в целом было некогда дергаться, ибо он был занят тем, что уворачивался от еды и девиц, которые так и норовили упасть ему прямо в руки. Те, кто не долетали, беззастенчиво расстилались на полу и игриво замечали, что его харизма воистину сногсшибательна!

Но это была лишь вершина айсберга. Самое интересное начиналось вечером…

Девушки, желающие заполучить красавица-принца, корону и царство на сдачу, собирались в кучки, наряжались и, вооружившись шуршащими бумажными шарами, шли к полигону и устраивали пляски.

Кто-то даже умудрялся таскать с собой магаграммафон, а это, на минуточку, огромная коробка из дерева, набитая шестеренками и тремя накопительными кристаллами.

Откуда я всё это знаю? Вы серьезно думали, что я пропущу подобное шоу? Я присутствовала на каждом выступлении и сидела, можно сказать, в первых рядах!

На ветке дерева, растущего в отдалении от тренировочного полигона.

Приходила я примерно за полчаса до начала, устраивалась поудобнее, доставала украденную из столовой булочку с маслом и наслаждалась зрелищем.

Наблюдать за девушками, задорно прыгающими под музыку для вальса, было забавно. Майерхольд пытался призвать своих подопечных к порядку, но парни отчаянно не желали отлеплять свои взоры от нафуфыренных девиц. Тренировки проходили совершенно непродуктивно.

Вот и сейчас я сидела на ветке и наблюдала за Его Высочеством, хладнокровие которого с каждым днём становилось все меньше.

– Так тебе и надо, – произнесла я, болтая ногами.

В этот момент случились сразу две вещи.

Первая – Кайрат вдруг замер и посмотрел прямо на дерево, в кроне которого я имела честь заседать.

Вторая – одна наглая птица решила, что хлебобулочных изделий с меня достаточно, и попыталась вырвать из моих рук булку. Прощаться с оной я не собиралась, потому у нас случилась натуральная межвидовая потасовка.

Выиграла ворона.

Я же, как поверженная сторона, решила самоустраниться от греха подальше.

Спрыгнув с дерева, одернула юбку и, с чувством выполненного долга, направилась к академии.

Эта битва была за мной. И да, я ничуть не жалела принца. Разве что самую маааалость.

Так и пролетела неделя в самой престижной академии Рассенталь. Минули выходные, половину из которых я безбожно продрыхла, а вторую проучилась. За два дня я умудрилась переписать все конспекты, заляпать кляксами стол и израсходувать аж две ручки. Пришлось идти к кастеляну и отгадывать кроссворд – иначе он отказывался выдавать казенное имущество.

Понедельник начинался, как ни странно, не с ОФВ, а с таинственной нумерологии. Что это за зверь такой я не знала, но, судя по поникшим головам однокурсников, явно не привитый.

Вытащив из сумки чужие тетради, я спустилась к старосте и вручила их ей прямо в руки.

– Спасибо. Ты мне очень помогла. Возвращаю в целости и сохранности.

Девушка подняла на меня испуганные глаза, быстро вырвала конспекты и продолжила пытаться залезть в открытый учебник. Любопытство оказалось сильнее неприязни, потому я собиралась спросить о происходящем, как дверь в аудиторию с грохотом открылась.

На пороге возник, ни дать ни взять, звездочет. В синей мантии до пола, с длинной белой бородой – тоже до пола, с круглыми очками на длинном носу.

– Чего встала? – грубо заявил маг, глядя на меня. – Вылететь с урока хочешь? Двойку хочешь? Ты меня что, не уважаешь?

Хм… Кажется, я поняла, для кого нужны бомбочки.

Несмотря на то, что до звонка оставалось ещё десять минут, занятие началось немедленно. И началось оно со всеобщего унижения, но звездочет почему-то назвал это перекличкой.

Открыв журнал, он называл имена и к каждому (к КАЖДОМУ!) добавлял какой-нибудь скабрезный комментарий. Старосте, например, досталось «очкастая зануда». И та смиренно кивнула!

Пока я размышляла о том, откуда в старике столько дур… то есть отваги разговаривать с выходцами из влиятельных семей таким образом, очередь наконец добралась до меня.

– Новенькая, – проскрежетал он таким голосом, словно в прошлой жизни я умудрилась плюнуть ему не только в душу, но и каким-то образом в карму, из-за чего он теперь вынужден целый век провести в теле ненавистного всеми учителя.

– Евангелина Юрай, – проговорила я по слогам.

Учитель хмыкнул.

– К доске, Евангелина Юрай!

23

К доске так к доске. Постою, чего уж.

Выйдя из-за стола, я, под злорадными взглядами сокурников, нехотя поплелась по ступеням. По пути прихватила с преподавательского стола кусочек мела и замерла напротив огромного черного полотна.

– Посмотрим, на что ты способна, – с гаденько улыбкой сказал звездочет. – Слушай условие задачи! Человек с именем Анжи родился в прошлом году одиннадцатого декабря. Высчитай его счастливое число, благоприятные даты для женитьбы и важных сделок, предположи, какая его ждёт жизнь и сколько лет ему отведено.

А точную дату смерти не надо? Может быть, день и час, когда он скажет своё первое «агу-агу»? Это точно наука?

– Счастливое число у него семь, потому что оно мне нравится. Для любви нет плохой даты. Для важных сделок важно не число на календаре, а люди, с которыми ты эти самые сделки заключаешь. Жизнь его ждет хорошая, потому что в королевстве мир, страна процветает, народ не голодает. А жить ему до тех пор, пока Небеса не призовут к себе. Как то так.

Судя по красному лицу старике, я либо угадала и сейчас он подыхает от зависти к моему таланту. Либо я крупно ошиблась и вот-вот получу жирный кол.

– Считаешь себя самой умной, Юрай?

– Порой меня посещают подобные мысли.

– Ты ещё и пререкаться вздумала⁈

Интересно, кто ж его так сильно обидел, что теперь для него каждое слово – оскорбление?

– Никак нет, господин-учитель. Просто я искренне не понимаю, чего вы от меня хотите. Это мой первый урок по нумерологии. Я совсем ничего не знаю.

На сморщенном лице появилась зловещая усмешка. Я почувствовала приближение скандала.

– Разве я виноват в том, что ты свалилась на Рассенталь как виверна на гору? Разве я должен выделять тебя лишь потому, что ты глупее остальных? – проскрежетал нумеролог. – Если ты хочешь учится в этом месте, будь добра – стремись к знаниям. Быть может тогда у тебя получится хоть на шаг приблизится к великим людям, что по праву называют себя адептами.

О как.

Какой кошмар, меня уложил на лопатки Снежный Дед из сказок! Кажется, подарка этой зимой можно не ждать. Их выдают лишь «великим» людям.

Я улыбнулась. Широко. Открыто. Так, чтобы он понял – мне совершенно всё равно на него, на его слова и на его предмет.

– Благодарю за наставление, – проговорила сдержанно и развернулась к лестнице, чтобы вернуться к столу.

На этом наша стычка должна была благополучно закончится, но у старика явно имелся план по набору врагов и он собирался его перевыполнить:

– Мне жаль твоего отца.

– Воистину, – хмыкнула я через плечо. – Граф Вердье заслуживает жалости.

– Рад, что ты осознаешь, каким бременем являешься для семьи.

Ого, кто-то хочет потоптаться по семейным узам? Славно. В этом деле я мастер.

– Единственное бремя семьи Вердье – это безграничная глупость главы семьи Вердье, – пропела я ласково. Седые брови звездочета взлетели чуть ли не до звезд. Наблюдать за этим было приятно, потому я продолжила: – Его недальновидность, поверхностность и доверчивость загубили некогда процветающий род. Он опозорил имя моей матери. Лишился законной наследницы, сослав ту в деревню. Но самая большая его глупость заключается в связи с Беатрисой Грейлис, которая мало того, что развалила семью, так и сильных наследников родить не смогла. Я счастлива лишь от мысли о том, что не могу носить фамилию Вердье. – Оглядев замерших от любопытства сокурсников, я громко произнесла: – О великие аристократы, можете передать моему отцу, что я давным давно отреклась от него. Впрочем, для него это вряд ли секрет.

Преподаватель стоял красный, словно его сварили. Пальцы его дрожали, а веки дергались.

– Вон из класса, Юрай, – прорычал он.

– С удовольствием, господин-учитель, – отозвалась я насмешливо.

Подхватив учебники, с гордо поднятой головой прошествовала к дверями. Уже будучи в коридоре я услышала голос сокурсницы:

– Лорд Грейлис, у меня появился вопрос по прошлому домашнему заданию…

Лорд Грейлис? Хо-хо! Так это ведь родственник моей почтенной мачехи. Ну, теперь хоть понятно, отчего я ему так не нравлюсь.

Занятие по нумерологии я прогуляла с чистой совестью и в приятной компании Апчихваха. Мы бегали по академическому парку, гоняли птиц, ели яблоки – Чих не ел, потому пришлось стараться за двоих, и в целом хорошо проводили время.

На следующее занятие я пришла веселая и отдохнувшая, и очень расстроилась, когда староста вручила мне целых два листа с заданиями от звездочета.

– Это нужно сделать к завтрашнему утру, иначе он поставит тебе двойку. Много двоек… – проговорила она, нервно теребя косичку.

– Поняла… Спасибо, – буркнула я, пытаясь вчитаться в мелкий почерк. Вместо условий задачек мне виделась фраза: «Попрощайся со свободным временем».

Староста кивнула, отошла на шаг, подошла на шаг, прикусила нижнюю губу и всё-таки выпалила:

– Я не считаю тебе второсортным человеком. И позором семьи тоже не считаю. Ты смелая и веселая. А ещё добрая. Наверное… В общем, если нужна будет помощь – проси. Вот!

После этого она залилась краской, словно признала мне в страстных чувствах, развернулась на каблуках и уцокала в свою естественную среду обитания – на первую парту.

Я была приятно удивлена. Оказалось, что у аристократов есть… совесть. Маленькая, почти атрофировавшаяся, но все-таки совесть.

* * *

В библиотеку при академии Рассенталь я входила на цыпочках. И нет, не потому, что являюсь ярой приверженицей правил. Просто за стойкой у входа сидел тип наружности столь бандитской, что вступать с ним конфронтацию не позволяло чувство самосохранения.

Стоило мне с третьей попытки открыть трехметровые дубовые двери и перешагнуть порог, как смотритель приложил к губам указательный палец и бросил выразительный взгляд на табличку с надписью: «НЕ ШУМЕТЬ! НИКАКИХ ЗВУКОВ! СОБЛЮДАЙТЕ ТИШИНУ! БИБЛИОТЕКА НУЖНА ЧТОБЫ ЧИТАТЬ, А НЕ ТРЕЩАТЬ!!!».

Впечатлившись как следует, я отправилась на поиски материала для доклада по природоведению и решебника по нумерологии. Меня ждал долгий вечер в компании книг и домашнего задания.

Справочный артефакт послал меня на второй ярус. Жестами и активной мимикой мне удалось выпросить стремянку у библиотекаря. Тот нехотя вручил её и вновь указал на табличку. Закатив глаза, я полезла наверх.

То ли артефакт что-то напутал, то ли я от кого-то заразилась от кого-то топографическим кретинизмом, однако нужные книги в шкафу обнаружены не были.

Зато я нашла кое-что поинтереснее!

Небольшой томик скрывался на самой верхней полке, притаившись среди учебников по некромантии, и величался крайне занимательно.

«Как завоевать мужчину и его сердце!».

Я было списала сей труд на инструкцию по расчленению, но интерес заставил открыть и полистать. От увиденного у меня зашевелились волосы.

Особенно хочу выделить данные пункты:

«Притворись его мамой! Все мужчины – это маленькие дети, которые желают получить материнское тепло. Говорите ему: 'Ты хорошо поел?», «Надень шапку, на улице холодно!», «Хочешь, научу тебя завязывать шнурки?».

«Если вы уже спите вместе, то будет отличным решением научиться храпеть громче него! Это вызовет у него спортивный интерес, и он начнем с вами соревноваться. Общие ночные трели сближают!».

«Смейся над его шутками, даже если они не смешные. Ты должна поддерживать его хрупкое эго!».

«Устрой 'случайную» встречу в душе. Заберись к нему в купальнюи скажи смущенно: «Ой! Мы снова встретились! Наверное, судьба…»

«Если вы использовали все советы из данной книги, но на безымянном пальце всё ещё не блестит кольцо, а избранник не целует ваши пятки – убейте его и выберите новую цель!».

– Если бы я не знал автора этого опуса лично, то был бы уверен, что это ты, – раздалось снизу.

Опустив глаза, увидела Кая, беззастенчиво смотрящего на меня. Благо, я хоть юбку на штаны сменить додумалась! Впрочем, уверена, вид и без того роскошный.