Текст книги "Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки (СИ)"

Автор книги: Мариса Бель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 12

Обратная дорога заняла почти неделю.

Рейнар ещё был слаб, хотя Галлия пичкала его зельями каждый день. Пришлось нанять повозку, чтобы ехать медленно, с остановками. Но оба были счастливы просто быть рядом.

– Ты не представляешь, как я боялась, – призналась Галлия однажды вечером, когда они остановились на ночлег в придорожном трактире. – Когда Тимон прибежал и сказал, что ты ранен… у меня сердце остановилось.

– Представляю, – Рейнар взял её руку в свою. – Потому что со мной было то же самое, когда я узнал, что Инесса распускает слухи. Я боялся за тебя больше, чем за себя на любой битве.

– Дурак, – улыбнулась Галлия.

– Дурак, – согласился он. – Твой дурак.

Она хотела что-то сказать, но в горле встал ком. Просто прижалась к его плечу и закрыла глаза.

В Травяной угол они въехали утром.

Солнце только вставало, дуб встречал их золотистой листвой, весна уже вовсю хозяйничала. У лавки толпился народ.

– Что случилось? – Галлия высунулась из повозки.

А потом увидела вывеску.

Новую. Красивую. С золотыми буквами.

«Лавка зелий Галлии. Наследницы Соры»

А под ней венок из живых цветов.

– Тимон! – закричала Галлия, выпрыгивая из повозки. – Тимон, это что такое?

Тимон выскочил из лавки, сияя как начищенный самовар.

– Это подарок! – объявил он. – От всех, кому ты помогала. Мы скинулись, заказали вывеску у лучшего мастера. Нравится?

Галлия смотрела на вывеску, и глаза её наполнялись слезами.

– Ребята… – прошептала она. – Зачем? Это же дорого…

– Не дороже твоей доброты, – сказала соседка, выходя из толпы. – Ты нас всех лечила, жалела, бесплатно помогала, когда надо. Пора и нам тебя отблагодарить.

– А это от стражников, – Тимон вытащил откуда-то большой мешок. – Здесь новое кресло для лавки. Мягкое. Чтоб ты не в Сорином старом сидела, а в своём. Сора бы одобрила.

Галлия разрыдалась.

Она стояла посреди улицы, прижимая к груди руки, и плакала, не стесняясь. Рядом подошёл Рейнар, обнял за плечи.

– Видишь, – сказал он тихо. – Ты здесь своя. Тебя любят. И это заслужила ты сама.

– Я… я просто делала свою работу, – всхлипывала Галлия.

– Ты делала больше, чем работу, – соседка погладила её по руке. – Ты делала дело. С душой. А это редкость.

Весь день в лавку шёл народ.

Кто с поздравлениями, кто просто за зельем, кто поглазеть на знаменитую травницу, про которую уже ходили легенды. Галлия крутилась как белка в колесе, но успевала всем улыбнуться, каждому сказать доброе слово.

Рейнар сидел в углу, пил чай и смотрел на неё. И в глазах его было столько тепла, что даже соседка, заглянув, понимающе кивала.

– Хороший мужчина, – сказала она Галлии вечером, когда последнийпокупатель ушёл. – Надёжный. Не чета братцу.

– Он не брат, – отмахнулась Галлия. – Он… другой.

– Вижу, – усмехнулась женщина. – И он на тебя так смотрит, что хоть сейчас под венец. А ты?

– А что я? – Галлия опустила глаза. – Я старая. Мне не по возрасту уже эти глупости.

– Сколько тебе? – прямо спросила соседка.

Галлия замялась. Сказать правду нельзя. А врать не хочется.

– Много, – сказала она уклончиво. – Больше, чем кажется.

– А ему сколько? – соседка кивнула на Рейнара, который вышел на крыльцо подышать воздухом.

– Сорок пять, кажется.

– И что? – женщина развела руками. – Он взрослый мужик, ты женщина в самом соку. Какая разница, сколько вам лет? Главное, чтоб душа подходила.

Галлия вздохнула.

– Душа подходит, – призналась она тихо. – Очень подходит.

– Ну так чего ждёшь?

– Сама не знаю, – честно ответила Галлия. – Боюсь, наверное. Привыкла одна. Боюсь снова привязаться, а потом потерять.

– Потерять можно и не привязываясь, – философски заметила соседка. – А найти только если рискнёшь.

Она похлопала Галлию по руке и ушла, оставив её наедине с мыслями.

Вечером они сидели на крыльце, как тогда, осенью. Только теперь было тепло, пахло цветущими травами, и звёзды светили ярко.

– Рейнар, – сказала Галлия. – А как мы будем дальше? Я имею в виду… сплетни, общество, твоя семья? Всё это никуда не делось.

Он молчал долго, глядя на дуб.

– Я сам по себе, – сказал наконец. – Окончательно. Ещё когда Малик с тобой развёлся, я понял, что мне там не место.

– Но ты же военный, у тебя положение, репутация…

– Моя репутация на границе заработана, а не в гостиных, – перебил он. – Кому надо, те знают, что я честный командир. А кому не надо, пусть языками чешут. Мне плевать.

– А мне не плевать, – тихо сказала Галлия. – Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.

– Галлия, – он повернулся к ней. – Ты лучшее, что со мной случилось за последние десять лет. Если из-за тебя у меня будут проблемы, я сам выберу эти проблемы. С радостью.

Она посмотрела на него. Серые глаза светились в темноте, и в них была такая глубина, что захватывало дух.

– Я люблю тебя, – сказала Галлия. – И это меня пугает. Потому что я не думала, что смогу ещё когда-нибудь так.

– А ты не думай, – он улыбнулся. – Просто будь.

И поцеловал её.

Наутро Галлия проснулась с чувством, что мир изменился.

Солнце светило ярче, травы пахли слаще, даже дуб шумел как-то по-особенному приветливо. Она вышла на крыльцо, вдохнула утренний воздух и улыбнулась.

В лавку уже шли первые покупатели. Жизнь продолжалась.

Но теперь в этой жизни был Он.

Прошло две недели.

Рейнар всё ещё был в Травяном углу, восстанавливался после ранения, хотя на самом деле просто не хотел уезжать. Помогал Галлии по хозяйству, таскал тяжёлые мешки, чинил крыльцо, которое давно просило ремонта. Покупатели привыкли к нему, перестали удивляться.

– Ваш муж? – спрашивали новички, кивая на Рейнара.

– Пока нет, – улыбалась Галлия. – Но, надеюсь, будет.

Рейнар при этих словах краснел, как мальчишка, и отворачивался. Но глаз его сияли.

Однажды вечером, когда они пили чай, он сказал:

– Галлия, мне скоро возвращаться на границу. Рана зажила, дела ждут.

У неё упало сердце.

– Надолго?

– Не знаю, – честно признался он. – Может, на месяц. Может, на полгода. Граница есть граница.

Она молчала, глядя в кружку.

– Но я вернусь, – твёрдо сказал он. – И когда вернусь, я хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему. Если ты согласна.

Галлия подняла глаза.

– Ты серьёзно?

– Никогда не был серьёзнее.

– А как же… сплетни, семья, общество?

– Я уже говорил: плевать, – он взял её руку. – Ты моя семья. И лавка эта, и дуб, и соседка твоя любопытная, и Тимон – вот моё общество. А остальные… переживут.

Галлия смотрела на него и чувствовала, как в груди разливается тепло.

– Я согласна, – сказала она. – Конечно, согласна.

Он поцеловал её, и дуб за окном согласно скрипнул.

Наутро Рейнар уехал.

Но теперь Галлия не боялась. Она знала: он вернётся. Обязательно вернётся. А пока есть работа, покупатели, лавка и кольцо на пальце, простое серебряное, которое он надел ей перед отъездом.

– Обручальное, – сказал он. – По нашим, северным обычаям. Когда вернусь, сыграем свадьбу по-настоящему. Со всеми церемониями.

Галлия смотрела на кольцо и улыбалась.

Жизнь налаживалась. По-настоящему.

Глава 13

Лето вступило в свои права.

Дуб стоял в пышной зелени, под ним цвели ромашки и колокольчики. Лавка работала без выходных, покупателей прибавилось столько, что Галлия едва успевала.

Кольцо на пальце поблёскивало на солнце. Кто-то спрашивал, кто-то делал вид, что не замечает. Но слухи, конечно, поползли.

– Ты слышала? – шушукались бабы у колодца. – Галлия-то за генерала замуж собралась. За Рейнара, что с границы.

– Да ну? А он же брат бывшего мужа?

– Вот-вот. Нехорошо как-то. Не по-людски.

– А она вообще чудная. Из нищенки в хозяйки выбилась, теперь ещё и генерала окрутила. Ловкая, видать.

Соседка, услышав такие разговоры, выходила из себя.

– А ну цыц! – кричала она на баб. – Языки без костей! Вы бы лучше вспомнили, кто ваших детей от кашля лечил, кто мужьям вашим мази от ран давал, кто старикам вашим последние дни облегчал! Галлия! А вы тут тявкаете, как шавки подзаборные!

Бабы притихали, но не унимались. Перешёптывания продолжались, просто стали тише.

Однажды в лавку заявилась неожиданная гостья.

Женщина лет пятидесяти, одетая богато, но безвкусно, слишком много золота, слишком яркие цвета. Сзади маячила служанка с корзинкой.

– Вы Галлия? – спросила женщина, оглядывая лавку с плохо скрываемым презрением.

– Да, – насторожилась Галлия. – Чем могу помочь?

– Меня зовут Мирания, – женщина поджала губы. – Я тётка Рейнара. По материнской линии.

У Галлии внутри всё похолодело. Родственница. И судя по выражению лица, не из доброжелательных.

– Очень приятно, – осторожно сказала она. – Вы, наверное, к Рейнару? Но его сейчас нет, он на границе.

– Я знаю, – Мирания прошлась по лавке, трогая пучки трав. – Я к тебе.

– Ко мне?

– К тебе, – женщина остановилась и уставилась на Галлию в упор. – Я слышала, ты моего племянника окрутила. Кольцо его носишь. Замуж собралась?

Галлия выпрямилась.

– Это наши с Рейнаром дела.

– Наши? – Мирания усмехнулась. – Ты, девка, хоть понимаешь, кто он такой? Военачальник, герой, правая рука самого короля на северных рубежах. А ты кто? Нищая разведёнка, без роду, без племени, живёшь в лавке, травы толчёшь. Какая из тебя жена генералу?

Галлия побледнела, но голос её остался ровным:

– Я та, кого он выбрал. Этого достаточно.

– Достаточно для постели, – отрезала Мирания. – А для жизни нет. Ему нужна жена, которая сможет принимать гостей, блистать при дворе, поддерживать разговор с аристократами. А не та, что от котла не отходит и руки в земле.

Галлия молчала. Внутри всё кипело, но она сдерживалась.

– Я пришла предупредить, – продолжала Мирания. – Оставь его. Сама уйди, пока не поздно. Иначе… будут последствия.

– Угрожаете?

– Предупреждаю, – женщина поправила дорогую шаль. – Наш род – древний род. Мы не позволим, чтобы в него вошла какая-то… травница. Опозоришь его, себя и всех нас.

– Я не опозорю, – тихо сказала Галлия. – Я люблю его. А он любит меня.

– Любовь, – фыркнула Мирания. – Пройдёт. А репутация останется. Подумай, девочка. Не ломай ему жизнь.

Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. Служанка шмыгнула за ней.

Галлия стояла посреди лавки, чувствуя, как дрожат руки.

Весь день она ходила сама не своя.

Покупатели что-то спрашивали, она отвечала невпопад. Путала травы, чуть не испортила зелье. Тимон, забежавший вечером, сразу заметил:

– Галлия, ты чего? Белая как мел. Случилось что?

– Нет, – отмахнулась она. – Всё хорошо.

– Не ври, – Тимон нахмурился. – Я же вижу. Рассказывай.

Галлия помолчала, потом выдохнула:

– Тётка Рейнара приходила. Мирания. Велела оставить его.

– Чего-о? – Тимон аж подскочил. – Да кто она такая, чтоб указывать? Она здесь год прожила? Она знает, что ты для людей делаешь?

– Ей всё равно, – Галлия покачала головой. – Для неё я никто. Нищая травница, недостойная их рода.

– А Рейнар что?

– Он на границе. Я не могу ему сейчас писать, письма идут долго, да и что писать? «Твоя тётка меня обидела»?

– Можешь и написать, – упрямо сказал Тимон. – Пусть знает.

– Не хочу его отвлекать, – Галлия вздохнула. – У него там война, люди гибнут. А я тут с тётками разбираюсь. Несерьёзно.

– Это серьёзно, – Тимон нахмурился. – Это твоя жизнь. И его жизнь. Ты не смей отступать, Галлия. Слышишь? Ты не из таких.

Она слабо улыбнулась.

– Спасибо, Тимон.

– На здоровье, – он махнул рукой. – Ты главное, если что зови. Мы, стражники, за тебя горой.

На следующий день пришла соседка.

Она ворвалась в лавку, как ураган, с пирожками в одной руке и свёртком в другой.

– Галлия! Я всё знаю! – закричала она с порога. – Эта мымра приходила? Мирания? Рейнарова тётка?

– Откуда вы?.. – удивилась Галлия.

– Бабы на рынке треплются, – отмахнулась соседка. – Всё уже знают. Что она тебя позорила, что угрожала. Ты как? Держишься?

– Держусь, – кивнула Галлия.

– Вот молодец, – соседка поставила пирожки на стол. – А я тебе гостинцев принесла. И вот это, – она протянула свёрток. – Открой.

Галлия развернула. В свёртке лежало красивое платье – тёмно-зелёное, с вышивкой, явно дорогое и новое.

– Что это? – ахнула она.

– Это тебе, – соседка улыбнулась. – На свадьбу. Мы с бабами скинулись. Чтоб ты перед этой аристократкой не хуже выглядела. Ты у нас красавица, а в таком платье вообще загляденье.

Галлия смотрела на платье, и слёзы текли по щекам.

– Зачем вы?.. Это же дорого…

– Не дороже твоей доброты, – отрезала соседка. – Ты нас всех от хворей лечила, денег лишних не брала, по ночам к детям бегала, когда приспичит. Пора и нам тебя отблагодарить. А этой мымре мы ещё покажем, кто тут кого недостоин.

Галлия обняла её, прижимаясь к плечу.

– Спасибо. Спасибо огромное.

– Да ладно, – смутилась та. – Ты это… не реви. А то я сама сейчас разревусь. Лучше примерь-ка, а я погляжу.

Платье село идеально. Словно шили по мерке.

Галлия крутилась перед маленьким зеркальцем, не веря своим глазам. Тёмно-зелёный шёлк, вышивка золотыми нитями по подолу, длинные рукава, глубокий вырез, но благородный, не вульгарный. Она выглядела в нём как настоящая леди.

– Красота-то какая, – ахнула соседка. – Вот теперь ты точно генеральша. Любой двор украсишь.

– Спасибо, – прошептала Галлия. – Спасибо вам всем.

– Носи на здоровье, – соседка улыбнулась. – А ту мымру не бойся. Мы за тебя горой. Все. Травяной угол своих не сдаёт.

Прошла неделя.

Мирания больше не появлялась, но слухи не утихали. Кто-то говорил, что она собирает родню, чтобы не допустить свадьбы. Кто-то, что написала жалобу самому королю. Галлия старалась не слушать, но новости сами лезли в уши.

Работа помогала. Она варила зелья, принимала больных, ходила в лес за травами. Руки были заняты, голова тоже. А сердце… сердце ждало.

И однажды ждать перестало.

Рейнар вернулся под вечер, когда лавка уже закрывалась.

Галлия услышала знакомый стук в дверь, распахнула, и он стоял на пороге.

– Рейнар! – она бросилась ему на шею. – Ты вернулся!

– Вернулся, – он обнял её, прижимая к себе. – Соскучилась?

– Ужасно, – призналась она. – Там такое…

– Знаю, – перебил он. – Мне уже всё рассказали. И про тётку, и про угрозы.

Галлия отстранилась, заглядывая ему в глаза.

– И что ты думаешь?

– А что я должен думать? – он усмехнулся. – Я тебя люблю. И плевать мне на всех тёток вместе взятых.

– Но она твоя родня, – Галлия вздохнула. – Она говорит, я тебя опозорю.

– Ты? – Рейнар искренне удивился. – Галлия, ты лучшее, что со мной было. Кто меня с того света вытащил? Кто раны залечил? Кто ждал, не требуя ничего взамен? Ты. А тётка Мирания вообще в моей жизни ничего не делала, кроме сплетен и интриг.

Он взял её лицо в ладони.

– Слышишь? Ты – моя семья. И никто не смеет тебе указывать.

Галлия почувствовала, как с души упал камень.

– Я так боялась, – прошептала она. – Что ты послушаешь их, что передумаешь…

– Дурочка, – он поцеловал её в лоб. – Я без тебя жить не могу. Ты что, не поняла ещё?

Они стояли обнявшись, и за окном шумел дуб, и вечернее солнце золотило травы, и мир был прекрасен.

А наутро в лавку пришла делегация.

Соседка, Тимон, староста Травяного угла, ещё несколько соседей. Они принесли цветы, гостинцы и предложение.

– Галлия, – торжественно начал староста, – мы тут посоветовались и решили: ты наша. Кровно. Если какие-то там аристократы полезут, мы за тебя стеной встанем. А если Рейнар захочет тебя во дворец везти, мы тебя проводим и встретим. Ты своя.

Галлия смотрела на них и не верила своим глазам.

– Люди… – прошептала она. – Спасибо…

– Не за что, – отрезала соседка. – Ты заслужила. А теперь давайте чай пить. Я пирожков напекла.

Они сидели в лавке, пили чай с мятой и пирожками, смеялись и строили планы. А Галлия смотрела на Рейнара, на соседей, на дуб за окном – и чувствовала, что наконец-то дома.

Глава 14

После возвращения Рейнара жизнь в лавке закипела с новой силой.

Он не уехал на границу, получил отпуск по ранению, хотя все понимали, что рана давно зажила. Просто не хотел оставлять Галлию одну перед лицом надвигающихся проблем.

А проблемы надвигались. Мирания не унималась.

– Она по всему городу трезвонит, – докладывала соседка, забегая каждое утро с новостями. – Что ты ведьма, что приворотное зелье Рейнару подлила, что окрутила его обманом. Вчера у жены старосты была, сегодня к купчихе какой-то пошла.

– Пусть трезвонит, – спокойно отвечала Галлия, хотя внутри всё кипело. – Кто знает меня, тем плевать. А кто не знает, тем и не надо.

– Ты не права, – вмешивался Рейнар. – Сплетни как чума. Сначала один чихнёт, потом полгорода лежит. Надо действовать.

– Что ты предлагаешь? – Галлия разводила руками. – Идти к ней и просить, чтоб замолчала?

– Я предлагаю не ждать, пока она дойдёт до короля.

Но Мирания уже дошла.

Через неделю в лавку явился посыльный в богатой ливрее и вручил Галлии официальный вызов в суд. От имени рода Теневых. С обвинением в использовании приворотной магии против военачальника Рейнара.

– Что за чушь? – Галлия смотрела на бумагу и не верила своим глазам. – Какая приворотная магия?

– Это их стандартный ход, – Рейнар был мрачнее тучи. – Когда не могут запретить брак по-хорошему, обвиняют невесту в колдовстве. Суд проверит, есть ли магический след. Если найдут, мне запретят на тебе жениться, а тебя могут и из города выслать.

– Но там же ничего не найдут! – воскликнула Галлия. – Я не колдовала, не привораживала, всё само…

– Само? – Рейнар поднял бровь. – Галлия, ты серьёзно? Ты варишь зелья, которые творят чудеса. Ты чувствуешь травы так, как никто другой. Ты выходила меня, когда лекари сказали, не жилец. Это не магия?

– Это дар, – растерянно сказала она. – Сора говорила, это природный дар.

– Для нас дар. Для суда магия. И если они решат, что ты использовала этот дар, чтобы привязать меня к себе… – он не договорил.

Галлия побледнела.

– Что же делать?

– Идти в суд, – твёрдо сказал Рейнар. – И доказывать, что всё было по любви. Я буду с тобой. И весь Травяной угол будет с тобой. Мы не отдадим тебя этим стервятникам.

До суда оставалось три дня.

Галлия почти не спала. Днём работала, покупателиы не ждали, у всех свои беды. А ночью сидела в кресле Соры, смотрела на дуб и думала.

– Что же делать, Сора? – шептала она. – Я не хочу уходить отсюда. Здесь мой дом. Здесь люди, которые мне дороги. Здесь он.

Дуб молчал, но Галлии казалось, что он её слышит.

На третий день в лавку ворвалась целая делегация. Соседка, Тимон с десятком стражников, староста с важным видом и ещё куча народу.

– Мы идём с тобой, – объявила соседка. – Всем Травяным углом. Пусть эта мымра посмотрит, кто за тебя стоит.

– Там же зал суда, – растерялась Галлия. – Туда всех не пустят.

– Мы снаружи подождём, – отмахнулся Тимон. – Но если что, стражники свои, мы мигом.

Рейнар стоял рядом, сжимая её руку.

– Готова?

– Нет, – честно призналась Галлия. – Но пойду.

Зал суда оказался большим и холодным.

Высокие своды, каменные стены, длинные скамьи для зрителей. На возвышении находился судья в мантии, важный и неприступный. Сбоку сидели Мирания с двумя какими-то родственниками, все в дорогих одеждах, с надменными лицами.

Галлия вошла в простом платье, не в том парадном, что подарили соседи, не хотела, чтобы думали, будто вырядилась специально. Только волосы убрала аккуратно и надела браслет, подаренный Рейнаром.

Рядом с ней шёл он. Высокий, спокойный, уверенный. Военная форма, награды на груди. При одном его виде у Мирании чуть дрогнуло лицо.

– Дело о применении приворотной магии, – начал судья. – Истец – род Теневых в лице госпожи Мирании. Ответчик – Галлия, травница из Травяного угла. Обвинение: использование магии с целью приворота военачальника Рейнара.

– Это ложь, – твёрдо сказал Рейнар. – Я добровольно выбрал эту женщину.

– Вы будете говорить, когда спросят, – осадил его судья. – Госпожа Мирания, вам слово.

Мирания выплыла вперёд, картинно вздыхая.

– Ваша честь, эта женщина опозорила наш род. Будучи женой моего племянника Малика, она вела себя неподобающе, за что и была изгнана. А затем, когда Малик с ней развёлся, она каким-то образом окрутила его старшего брата. Рейнар – военачальник, герой, он никогда бы не посмотрел на такую простолюдинку, если бы не магия!

– У вас есть доказательства? – спросил судья.

– Есть! – Мирания махнула рукой, и служанка подала ей свёрток. – Вот зелья, которые она варит. Любой маг подтвердит, в них есть магия.

– В зельях всегда есть магия, – возразила Галлия. – Это основа зельеварения.

– Помолчите, – оборвал судья. – Пригласите эксперта.

В зал вошёл пожилой маг в синей мантии. Он взял пузырьки, понюхал, поводил руками, что-то пошептал.

– В зельях есть магия, – подтвердил он. – Но это обычная, природная магия трав. Такая бывает у любого талантливого зельевара. Следов приворота нет.

Мирания побледнела.

– Этого не может быть! Она же его окрутила!

– Я не окрутила, – тихо сказала Галлия. – Я полюбила. И он полюбил меня. Это не магия, это… судьба.

– Судья, позвольте мне сказать, – вмешался Рейнар. – Я имею право говорить как пострадавший.

– Говорите, – разрешил судья.

Рейнар вышел вперёд.

– Эта женщина спасла мне жизнь. Когда я был ранен на границе и лекари сказали – не жилец, она приехала ко мне через полстраны, по весенней распутице, одна. Она выхаживала меня день и ночь, поила своими зельями, не спала, не ела. Если это приворот, то пусть меня так привораживают все. Я сам, своей волей, без всякой магии, хочу на ней жениться. И никакие тётки, никакие суды мне не указ.

В зале повисла тишина.

– У вас есть свидетели? – спросил судья.

– Есть, – кивнул Рейнар. – Весь Травяной угол.

Двери распахнулись, и в зал хлынул народ. Соседка, Тимон с десятком стражников, староста, лавочники, торговки, даже дети.

– Мы все свидетели! – закричала соседка. – Галлия честная женщина! Она нас всех лечила, денег лишних не брала, по ночам к детям бегала! А эта, – она ткнула пальцем в Миранию, – первый раз в нашем краю появилась, когда пахло жареным! Кто она такая, чтоб судить?

– Порядок! – закричал судья, но в его голосе не было уверенности. – Тишина в зале!

Но народ не унимался. Тимон вышел вперёд и поклонился судье.

– Ваша честь, я стражник Тимон. Служу в Травяном углу пять лет. Галлию знаю с первого дня, как она появилась. Она никогда никого не обманывала, не привораживала, не колдовала во вред. А если она и колдовала, то только во благо. Меня самого от смерти спасла, когда я отраву на дежурстве хлебнул. Если б не её зелье, не стоял бы я здесь.

Один за другим выходили люди и говорили. Кто-то благодарил за вылеченных детей, кто-то за спасённых мужей, кто-то просто за доброе слово и чашку чая.

Судья слушал, и лицо его менялось.

Мирания сидела белая как мел.

Наконец судья поднял руку.

– Тишина. Я выслушал всех. Эксперт не нашёл следов приворота. Свидетели подтверждают добрый нрав ответчицы. У истца нет никаких доказательств, кроме домыслов. Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Галлия свободна. И можете жениться хоть завтра.

Зал взорвался криками радости. Соседка бросилась обнимать Галлию, Тимон хлопал Рейнара по плечу, народ ликовал.

Мирания встала и, не глядя ни на кого, выскользнула из зала.

На улице Галлию встречала еще большая толпа.

– Ура! – кричали люди. – Наша взяла!

Она смеялась и плакала одновременно, прижимаясь к Рейнару. А он держал её крепко-крепко и улыбался.

– Ну что, генеральша, – сказал он тихо. – Теперь точно никуда не денешься.

– И не собиралась, – ответила она.

Вечером в лавке собрался почти весь Травяной угол.

Пили чай, ели пирожки, поздравляли. Соседка сияла пуще всех, она чувствовала себя главным героем, и не без оснований.

– А помните, как она к нам пришла? – говорила она. – Босая, побитая, с книжкой под мышкой. А теперь – генеральша! Вот что значит человек с душой.

– Спасибо вам всем, – Галлия обводила взглядом знакомые лица. – Если б не вы, не знаю, что бы я делала.

– Ты нас не бросай, – попросил староста. – Когда замуж выйдешь и во дворец уедешь, про нас не забывай.

– Никуда я не уеду, – твёрдо сказала Галлия. – Лавка моя здесь. И вы все здесь. Буду приходить, работать, помогать. Я без этого не могу.

– Ну и хорошо, – кивнула соседка. – А то мы уж думали, потеряем тебя.

Рейнар обнял Галлию за плечи.

– Никто никого не потеряет, – сказал он. – Мы теперь одна семья. Большая и шумная.

Все засмеялись. А за окном шумел дуб, и в его шелесте Галлии слышался голос Соры:

«Молодец, дочка. Всё правильно сделала».