Текст книги "Семья Корлеоне"

Автор книги: Марио Пьюзо

Соавторы: Эд Фалько
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Джузеппе молчал, словно обдумывая доводы Розарио.

– А ты что думаешь, Томми? – наконец спросил он у Чинквемани.

– Послушай, Джо… – начал было Кармине Розато.

– Тебя я не спрашивал, мальчишка! – рявкнул Джузеппе, снова поворачиваясь к Чинквемани.

Положив одну руку на спинку стула, к которому был привязан Розарио, Томми другой осторожно потрогал синяк у него под глазом.

– Я полагаю, что если он выплеснется в газеты вот в таком виде, – сказал он, – это ясно даст понять всем, кто теперь главный. По-моему, послание будет четким. Думаю, даже твой дружок, мистер Капоне в Чикаго, его поймет.

Шагнув к Кармине Розато, Джузеппе сказал:

– По-моему, Томми прав. – Он повернулся к Розарио: – И буду с тобой откровенен, Лаконти. Мне это доставляет наслаждение. – Выражение его лица стало торжествующим. – И кто из нас теперь ничто? – Он кивнул Томазино.

– Нет! – закричал Розарио. – Только не это!

Подхватив Лаконти вместе со стулом, Томазино выбросил его в окно.

Джузеппе и остальные метнулись к окну и успели увидеть, как дождь осколков последовал за Розарио до мостовой. Стул разлетелся в щепки.

– Madonna mia! – пробормотал Марипоза. – Вы видели?

Он покачал головой, глядя на лужицу крови, расплывающуюся на мостовой вокруг тела Розарио, и вдруг резко развернулся и вышел из квартиры, словно вопрос с Лаконти был решен и теперь нужно было заниматься другими делами. Кармине задержался было у выбитого окна, но брат взял его за плечо и увел прочь.

Вито забрал Сонни от Тессио и Клеменцы, и они направились через весь участок в подвал дома Вито, чтобы проверить, как проходит осмотр котельной. Вито уже задал несколько вопросов о гараже Лео и том, как его сын там работает, но Сонни в ответ ограничился несколькими словами. Близился вечер, и солнце отбрасывало от забора длинные тени на траву. У въезда на участок стояли бампер к бамперу большой «Эссекс» и «Паккард» Тессио, а вокруг толпились ребята, куря и болтая друг с другом. Сонни указал на площадку напротив главного здания, где пока что был только один фундамент.

– А это для кого? – спросил он.

– Это? – сказал Вито. – Тут придется подождать до того времени, когда женится один из моих сыновей. Это будет его дом. Я сказал строителям, чтобы они заложили фундамент, и я дам им знать, когда дом должен быть достроен.

– Пап, – сказал Сонни, – у меня и в мыслях нет жениться на Сандре.

Остановившись перед сыном, Вито положил руку ему на плечо.

– Именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

– Ну же, пап, – сказал Сонни. – Сандре всего шестнадцать.

– Как ты думаешь, сколько лет было твоей матери, когда я на ней женился? Шестнадцать.

– Да, пап, но мне только семнадцать. Ты был старше.

– Верно, – согласился Вито, – и я не предлагаю тебе жениться прямо сейчас.

– Тогда о чем же разговор, а?

Вито сверкнул глазами, показывая сыну, что ему не нравится такой тон.

– Миссис Колумбо говорила с твоей матерью, – сказал он. – Сандра в тебя влюблена. Тебе это известно?

Сонни пожал плечами.

– Отвечай. – Вито стиснул сыну плечо. – Сандра не из тех, кем можно играть, Сонни. И ты не должен играть ее чувствами.

– Нет, пап, – сказал Сонни. – Дело не в этом.

– Тогда в чем, Сантино?

Отвернувшись от отца, Сонни посмотрел на машины, на Кена Куизимано и Толстяка Джимми, двух людей Тессио, которые стояли у длинного капота «Эссекса» и курили сигары. Оба следили за Сонни до тех пор, пока тот не встретился взглядом с Толстяком Джимми, после чего они повернулись друг к другу и о чем-то заговорили.

– Сандра – необыкновенная девушка, – сказал Сонни. – Просто я пока что не собираюсь ни на ком жениться.

– Но ее ты находишь необыкновенной, – сказал Вито. – Не такой, как все остальные девчонки, за которыми ты бегаешь?

– Послушай, пап… – начал было Сонни.

– Не надо никаких «послушай, пап», – остановил его Вито. – Думаешь, я ничего не знаю?

– Я молод, пап.

– Верно, – согласился Вито. – Ты молод – но придет день, когда ты повзрослеешь. – Остановившись, он поднял палец. – Сандра не из тех, кем можно играть. Если ты считаешь, что она та, на ком ты, возможно, захочешь жениться, продолжай с ней встречаться. – Он приблизился вплотную к сыну, подчеркивая важность своих слов. – Если сердцем своим ты чувствуешь, что она не та, на ком ты женишься, перестань с ней встречаться. Capisc’? Я не хочу, чтобы ты разбил этой девушке сердце. Такой поступок… – Вито помолчал, подыскивая нужные слова. – Такой поступок уронит тебя в моих глазах, Сантино. А ты вряд ли этого хочешь.

– Нет, папа, – сказал Сонни, наконец смотря отцу в глаза. – Нет, – повторил он. – Я этого не хочу.

– Хорошо, – сказал Вито, похлопав сына по спине. – А теперь пойдем, посмотрим, как поживает котельная.

Спустившись по деревянным ступенькам в подвал, Вито и Сонни обнаружили, что котельная разобрана на десяток частей, разложенных по бетонному полу. Свет проникал в сырое тесное помещение через узкие окошки на уровне земли. В середине из бетонного пола торчала цепочка круглых металлических стержней, которые поддерживали проходящую в восьми футах над ними балку. Эдди Велтри сидел на табурете под окном с газетой в руках. Увидев Сонни и Вито, он поспешно сложил газету.

– Эй, Вито, – сказал он, – ты читал, что Бейб Рут предсказывает «Сенаторс» победу над «Джайентс»?

Вито нисколько не интересовался ни бейсболом, ни каким-либо другим видом спорта, если не считать того, как это влияло на доходы от тотализатора.

– Итак? – спросил он, обращаясь к рабочим, собиравшим инструмент. – Мы прошли инспекцию?

– Все в полном порядке, – подтвердил тот из рабочих, что был выше ростом.

Оба были рослые, широкоплечие, больше похожие на телохранителей, чем на специалистов по ремонту котельных.

– И мы вам ничего не должны? – продолжал Вито.

– Ни цента, – ответил второй рабочий. Его лицо было перепачкано машинным маслом, а из-под кепки, которую он только что водрузил на голову, выбивалась прядь светлых волос.

Вито уже собирался дать им на чай, но тут первый рабочий нахлобучил на голову кепку и взял сумку с инструментами.

– Вы решили устроить перерыв? – спросил Вито.

Казалось, оба рабочих удивились.

– Нет, – ответил тот, что выше ростом, – мы закончили. Можете топить.

– Черт побери, что вы хотите сказать: «можете топить»? – воскликнул Сонни.

Он с угрожающим видом шагнул к рабочим, но Вито остановил его, положив руку на грудь.

Эдди Велтри отложил газету.

– А кто будет собирать котельную? – спросил Вито.

– Это не наше дело, – сказал блондин.

Второй рабочий, окинув взглядом разложенные по полу части котельной, сказал:

– Любой в нашем деле запросит с вас две сотни или даже больше за то, чтобы снова собрать котельную. Но, видя, что вы не представляете себе, с какими расходами связана инспекторская проверка, мы с напарником сделаем это… – Он еще раз осмотрел части котельной, словно прикидывая стоимость работ. – Мы сделаем это, скажем, за сто пятьдесят «зеленых».

– V’fancul’! – воскликнул Сонни, оглядываясь на отца.

Вито бросил взгляд на улыбающегося Эдди. Рассмеявшись, он сказал:

– Вы говорите, сто пятьдесят долларов?

– Над чем это вы смеетесь? – спросил рабочий и оглядел Эдди и Сонни так, словно пытался определить, что от них можно ожидать. – Мы предлагаем вам выгодную сделку. Это не наша работа. Мы хотим вам помочь.

– Пап, этим подонкам нужно хорошенько врезать, – сказал Сонни.

Лицо рабочего залилось краской.

– Это ты собираешься мне врезать, долбанный макаронник?

Открыв сумку с инструментом, он достал большой тяжелый гаечный ключ.

Вито слегка повел рукой, и это движение заметил только один Эдди Велтри. Он достал руку из кармана.

– То, что вы тупые долбанные итальяшки, никак не означает, что мы должны собирать котельную бесплатно, – усмехнулся рабочий. – Capisc’?

Сонни бросился было на него, но отец ухватил его за шиворот, удерживая на месте.

– Помолчи, Сантино, – спокойно произнес он. – Отойди к лестнице.

– Сукин сын… – начал было Сонни, но когда Вито поднял палец, он осекся и встал у лестницы.

–  Сантино, – произнес светловолосый рабочий так, словно в этом имени крылась какая-то шутка. – Это вы правильно сделали, что уняли его. Мы хотим оказать вам любезность, и вот как он себя ведет? – Казалось, он делает над собой огромное усилие, чтобы сдержаться. – Долбанные макаронники, – наконец пробормотал он, проигрывая внутреннюю борьбу. – Вас следует отправить обратно в вашу долбанную Италию к вашему долбанному Папе.

Эдди прикрыл глаза, словно веселясь и в то же время опасаясь того, что будет дальше.

Вито примирительно поднял руки.

– Пожалуйста, не заводитесь, – сказал он. – Я все понимаю. Вы хотите оказать нам любезность, а мой сын Сантино вас оскорбляет. Вы должны его простить. – Он указал на Сонни. – Он очень вспыльчивый. Это мешает ему думать головой.

Сонни поднялся по лестнице и покинул подвал, бормоча что-то себе под нос.

Проводив его взглядом, Вито снова повернулся к рабочим.

– Будьте добры, соберите котельную, как она была, – сказал он. – Я попрошу кого-нибудь принести деньги.

– Имея дело с такими, как вы, – сказал рабочий, – деньги нужно получать вперед.

– Совершенно верно, – согласился Вито. – Отдохните, перекурите, и я пришлю к вам человека с деньгами.

– Отлично, – сказал рабочий, оглядываясь на Эдди. – Вот теперь вы ведете себя культурно.

Взяв сумку с инструментом, он швырнул в нее гаечный ключ и, достав пачку сигарет, угостил своего напарника.

Поднявшись наверх, Вито застал прямо за дверью Сонни. Он ласково потрепал сына по щеке.

– Какой же ты вспыльчивый, Сантино, – сказал он. – Ну когда ты научишься сдерживаться?

Взяв сына за плечо, Вито вывел его на улицу, где удлинившиеся тени от забора протянулись уже через весь участок до самых домов. К тому же похолодало, и Вито застегнул молнию свитера.

– Пап, это же подстава, – сказал Сонни. – Неужели ты вправду собираешься заплатить этим giamopes?

Обняв сына, Вито повел его через двор за главный дом, где они застали Клеменцу разговаривающим с Ричи Гатто и Элом Хэтсом.

– Я попрошу Клеменцу спуститься в подвал и переговорить с этими двумя джентльменами. Надеюсь, после разговора с ним они решат не брать с нас деньги за сборку котельной.

Почесав шею, Сонни улыбнулся.

– Ты полагаешь, они еще и извинятся за свои презрительные слова об итальянцах?

– Зачем, Сонни? – Похоже, Вито был удивлен. – Неужели тебе есть какое-то дело до того, как нас называют?

Подумав немного, Сонни сказал:

– Пожалуй, нет. Абсолютно никакого.

– Хорошо, – сказал Вито. Взяв сына за волосы, он легонько его встряхнул. – Тебе нужно еще учиться, – сказал он, похлопав Сонни по спине. – Давай подведем итог. Я думаю, что наши друзья-рабочие пожалеют о том, что разговаривали с нами, дав волю своему гневу.

Сонни посмотрел на дом, словно пытаясь заглянуть сквозь стены в подвал.

– Быть может, тебе следует усвоить и этот урок, – улыбнулся Вито.

– Какой? – не понял Сонни.

Вито знаком подозвал Клеменцу. Великан поспешно направился к ним, а Вито снова с любовью похлопал сына по щеке.

– Эх, Сонни, Сонни, – пробормотал он.

Хукс подогнал свою машину к деревьям, где уже стояла машина Джоджо, практически полностью скрытая за двумя раскидистыми дубами. Развернув на коленях газету и положив на соседнее сиденье «Томми», Джоджо наблюдал за Шор-роуд. Вокруг неугомонный ветер раскачивал деревья, вызывая непрекращающийся дождь красных, золотых и бурых листьев. Хукс опустил стекло, и в машину ворвался холодный воздух. Сидящий рядом с ним Лука плотнее запахнул воротник пиджака. Ветер поднимал белые барашки на водах бухты Литтл-Нек-бей, и шум волн, накатывающихся на берег, смешивался с его завываниями. Где-то поблизости жгли опавшую листву, и хотя дыма не было видно, в воздухе стоял характерный запах. День близился к вечеру, и красноватый диск солнца уже скрылся за деревьями.

Опустив стекло, Джоджо кивнул Хуксу и Луке.

– Через какое-то время я пришлю сюда Поли, – сказал Хукс.

– Отлично, – обрадовался Джоджо. – Я уже задолбался тут торчать. От скуки мне хочется застрелиться и избавить других от ненужных хлопот.

Рассмеявшись, Хукс посмотрел на Луку, сидевшего с хмурым видом.

– Я пришлю его сюда, – сказал Хукс, поднимая стекло.

Свернув на дорожку, ведущую к сельскому дому Луки, Хукс заглушил двигатель и повернулся к Луке, прежде чем тот успел выйти из машины.

– Послушай, Лука, – сказал он, – прежде чем мы зайдем…

– Да? – перебил его Лука. Поморщившись, он потер переносицу. – Опять голова разболелась.

– Кажется, у меня есть аспирин, – сказал Хукс.

– Аспирин ни черта не поможет, – отмахнулся Лука. – Так что у тебя?

– Я насчет ребят, – сказал Хукс. – Они беспокоятся.

– О чем это? О братьях О’Рурк? – Взяв с соседнего сиденья шляпу, Лука тщательно водрузил ее на голову.

– И о братьях О’Рурк, – подтвердил Хукс. – Естественно. Но в основном о Марипозе и Чинквемани.

– А при чем тут они?

– А при чем тут они? – повторил Хукс. – Говорят, Лаконти сиганул из окна в чем мать родила.

– Слышал, – сказал Лука. – И что с того? Лаконти уже несколько месяцев как был трупом. Просто наконец слухи догнали действительность, только и всего.

– Да, – сказал Хукс, – но теперь, когда Лаконти убрали с дороги, ребята беспокоятся. Чинквемани не забыл о нас. Марипоза не забудет про «бухло». И вот теперь в довершение на нас насели братья О’Рурк.

Лука усмехнулся, впервые с тех пор, как сел в машину в Бронксе.

– Слушай внимательно, – сказал он. – Перво-наперво, у Джузеппе и его людей и без нас забот по горло. Им предстоит разбираться с организацией Лаконти. Ты сам подумай, Хукс. – Сняв шляпу, Лука расправил ее. – У нас одна маленькая ссудная касса и горстка посредников. Много ли мы доставляем хлопот?

– Господи Иисусе, – пробормотал Хукс таким тоном, словно не хотел задумываться об этом.

– Организация Лаконти огромная, – продолжал Лука. – Насколько я слышал, его людей не радует то, что отныне им предстоит работать на Джузеппе, и вот теперь он еще вышвыривает Розарио из окна нагишом? Ты не думаешь, что по крайней мере с кем-то из людей Розарио у Марипозы возникнут неприятности? Слушай внимательно, – повторил он. – Джузеппе и его capo regime еще долго будут заняты тем, чтобы все наладить заново. Сам увидишь. Джузеппе откусил больше, чем сможет проглотить. – Лука снова нахлобучил шляпу на голову. – Но какого черта! Если Томазино, Джузеппе или кто-либо еще пойдет против нас, я его убью. Точно так же, как я убью Уилли О’Рурка. Верно?

– Босс, – сказал Хукс, отвернувшись и уставившись в окно на листья, падающие на капот, – мы не сможем убить всех.

– Я точно смогу, – уверенно заявил Лука и, отодвинувшись от Хукса, пристально оглядел его. – Луиджи, ты что-то имеешь против?

– Меня больше никто не называет Луиджи, – ответил Хукс.

– Луиджи, ты что-то имеешь против? – повторил Лука.

– Слушай, – сказал Хукс, поворачиваясь к нему лицом, – ты знаешь, что я твой человек.

Какое-то время Лука молча смотрел на него, затем устало вздохнул. Он снова потер переносицу.

– Так, мы затаимся здесь и будем ждать, как поведут себя Марипоза и Чинквемани. А пока что я убью Уилли О’Рурка и вколочу немного ума в тупые головы остальных ирландских ублюдков. Вот мой план, – сказал Лука, уставившись в окно на лес, словно мысленно прогоняя все еще раз. – Из остальных ты никого не узнал? Из тех, кто напал на ссудную кассу?

– Лица у них были закрыты платками, – сказал Хукс.

– Неважно, – пробормотал Лука, словно разговаривая сам с собой.

– А что насчет Келли? – спросил Хукс. – Как она отнесется к тому, что ты убьешь ее брата?

Лука пожал плечами так, словно этот вопрос еще не приходил ему в голову.

– Келли не очень-то жалует своих братьев.

– И все же… – стоял на своем Хукс.

Лука задумался.

– Пока что ей не нужно ни о чем знать. – Перед тем как выйти из машины, он покачал головой, словно мысли о Келли вызывали у него отвращение.

Они прошли в дом. На кухне за столом Винни и Поли играли в карты, а Келли стояла у плиты, следя за кофейником. Ребята расстегнули воротники рубашек и закатали рукава. Келли все еще была в пижаме. В подвале ревела и стонала котельная, а по всему дому гремели и грохотали батареи, извергая тепло.

– Господи, – пробормотал Хукс, входя в дверь, – да здесь самая настоящая сауна!

– Или так, или мороз, – ответила Келли, вертясь у плиты. – Лука! – сказала она, как только тот появился на кухне следом за Хуксом. – Убери меня отсюда. Я схожу с ума.

Не обращая на нее внимания, Лука подсел за стол рядом с Поли. Шляпу он бросил на крючок у входа в гостиную, где висели остальные шляпы.

– Во что играете? – спросил Лука. – В покер?

Хукс остановился у Поли за спиной.

– Ступай, смени Джоджо, – сказал он. – Он уже грозится покончить с собой.

Собрав свои карты, Поли положил их на колоду, лежащую в середине стола.

Лука придвинул колоду к себе, и Винни сдал ему карты.

– Через пару часов я тебя сменю, – сказал Хукс Поли.

Налив себе чашку кофе, Келли села за стол рядом с Лукой. Тот принялся тасовать карты. Достав из кармана красную таблетку, Келли проглотила ее, запив глотком кофе. Хукс занял освободившееся место Поли.

– Не больше семи карт? – предложил Лука. – Деньги на стол, ставки не ограничены?

– Идет, – сказал Хукс. Достав бумажник, он отсчитал купюры. – Две сотни хватит? – Он положил деньги на стол.

– Принимаю, – согласился Винни и, отсчитав несколько двадцаток, положил их на стол перед собой.

– Отлично, – сказал Лука.

– Лука… – Келли развернула стул так, чтобы сесть напротив Луки. Волосы ее были растрепаны, глаза налились кровью. Опухоль на лице почти спала, но кожа под глазами все еще оставалась синевато-желтой. – Я серьезно, Лука, – продолжала Келли. – Я уже несколько недель никуда не выходила из этого забытого богом дома. Мне нужно куда-нибудь выбраться. Ты должен свозить меня на танцы или в кино, куда угодно.

Проводив взглядом Поли, вышедшего за дверь, Лука положил колоду на середину стола.

– Хотите кофе? – предложил он ребятам. Затем он повернулся к Келли: – Ты сварила на всех?

– Конечно, – подтвердила та. – Полный кофейник.

– Угощайтесь, – сказал Лука ребятам, после чего встал, взял Келли за руку, повел ее наверх в спальню и закрыл за ними дверь.

Келли бросилась на кровать.

– Лука, – воскликнула она, – я больше не могу! – Она посмотрела на оконные ставни, дрожащие под натиском ветра. – Ты уже несколько недель держишь меня здесь взаперти круглые сутки. Я схожу с ума. Ты должен хотя бы изредка куда-нибудь меня вывозить. Ты не можешь держать меня здесь как в тюрьме.

Сев в ногах кровати, Лука достал из кармана пузырек. Отвинтив крышку, он отправил в рот две таблетки.

Келли поднялась на колени.

– Это которые?

Лука посмотрел на пузырек.

– Зеленые. – Закрыв глаза, он прижал пальцы к вискам. – Голова опять раскалывается.

Келли провела рукой Луке по волосам и помассировала ему череп.

– Лука, милый, – сказала она, – тебе нужно показаться врачу. В последнее время голова болит у тебя постоянно.

– Головные боли мучат меня с детства, – бросил Лука, закрывая тему.

– И все же… – Келли поцеловала его в щеку. – А мне можно парочку?

– Две зеленых? – спросил Лука.

– Ага, – подтвердила Келли. – От зеленых мне становится просто классно.

– Мне показалось, ты хочешь куда-нибудь выбраться.

– Хочу! – воскликнула Келли, хватая Луку за плечо. – Давай съездим в какое-нибуль прикольное место вроде клуба «Коттон».

– Клуб «Коттон»… – Вытряхнув две таблетки, Лука протянул их Келли, затем достал еще одну для себя.

– Лука, можно? – Отправив таблетки в рот, Келли проглотила их, затем схватила Луку за руку. – Давай съездим в клуб «Коттон»?

– Обязательно, – сказал Лука, предлагая ей третью таблетку.

Келли с опаской взглянула на таблетку.

– Ты уверен, что мне можно три? – спросила она. – И плюс еще одна красная, которую я уже выпила?

– Я что, похож на врача? – сказал Лука. – Хочешь – пей, не хочешь – не пей. – Встав с кровати, он направился к двери.

– Мы не поедем в «Коттон», – пробормотала Келли, опускаясь на колени и сжимая в руке таблетку. – Ты всю ночь проиграешь в карты, да?

– Мы поедем в «Коттон», – заверил ее Лука. – Я зайду за тобой. Позже.

– Ну да, – сказала Келли. Отправив третью таблетку в рот, она ее разгрызла. – Лука, ты круглые сутки держишь меня в этой крысиной норе.

– Келли, тебе здесь не нравится? – спросил Лука.

– Нет, не нравится, – ответила Келли, закрывая глаза. В наступившей темноте она сказала: – Лука, когда ты убьешь Тома Хагена? – Ее руки, внезапно ставшие невыносимо тяжелыми, бессильно упали вниз. Она попыталась было сказать: «Ты ведь ему ничего не простишь, да?», однако у нее не было полной уверенности, что прозвучали именно эти слова. И вообще ей показалось, что не было никаких слов, а только отдельные бессвязные невнятные слоги.

– Он значится в моем списке, – сказал Лука на полпути к двери. – Всему свое время, – добавил он.

Упав на бок, Келли свернулась в клубок.

– Ты самый крутой, Лука, – попыталась было сказать она, но у нее ничего не получилось. Закрыв глаза, Келли отдалась забытью.

Вернувшись на кухню, Лука застал ребят пьющими кофе и едящими шоколадное печенье. Бумажный пакет с печеньем стоял в середине стола.

– На чем мы остановились? – спросил Лука, беря печенье.

– Ставки наличными, предел две сотни, – сказал Хукс, протягивая руку к колоде.

Винни, сидящий рядом с Джоджо, запустил руки в брюки и отчаянно чесался.

– Черт побери, Винни, что с тобой? – спросил Лука. – Ты постоянно чешешь яйца.

Поли рассмеялся. Левая рука его больше не висела на перевязи, но кисть все еще оставалась забинтованной.

– У него триппер, – сказал он.

– И он боится идти к врачу и делать укол, – добавил Джоджо.

Лука указал на раковину.

– Вымой руки! – строго произнес он. – И после этого больше не суй их себе в штаны, пока играешь с нами в карты.

– Конечно, конечно, – пробормотал Винни. Вскочив из-за стола, он поспешил в раковине.

– Боже милосердный, – пробормотал Лука, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Ставки по доллару? – предложил Хукс.

Лука кивнул, и Хукс сдал карты. В подвале выключилась котельная, и во всем доме внезапно наступила полная тишина, – только ветер свистел над крышей, громыхая окнами. Лука попросил Винни включить радио, и тот повернул ручку приемника, прежде чем вернуться за стол. Взглянув на свои карты, Лука увидел, что они полное дерьмо, и когда Джоджо поставил еще доллар, он пасанул. По радио передавали Бинга Кросби. [34]34
  Бинг Кросби (Гарри Лиллис; 1904–1977) – американский певец и актер; снялся во многих фильмах, ставших классикой Голливуда.


[Закрыть]Песня была Луке не знакома, но он узнал голос. Таблетки начали действовать, и головная боль потихоньку отступала. Еще через минуту ему станет совсем хорошо. Его нисколько не раздражал шум ветра. В этом было что-то убаюкивающее. Лука полностью отдался проникновенной мелодии, звучащей по радио, и звукам ветра в доме. Хукс снова раздал карты.

Вито прошел на кухню через черный ход, ища Кармеллу. На улице все уже собирались, готовясь возвращаться обратно в Бронкс. Смеркалось, и в ближайшие полчаса должно было окончательно стемнеть. Вито нашел жену в противоположной части дома, одну, смотрящую в окно обеденного зала.

– Вито, – спросила Кармелла, когда он подошел к ней, – у этого грузовика спущено колесо.

Вито заглянул через ее плечо во двор, где неуклюже катился грузовик «Срочный ремонт котельных», подпрыгивая на ободе заднего левого колеса. Спущенная покрышка неловко шлепалась при каждом обороте. У грузовика были разбиты оба задних фонаря, и стекло водительской двери, похоже, также было выбито.

– Что случилось? – спросила Кармелла.

– Не беспокойся, – сказал Вито. – Все будет в порядке. У грузовика осталось еще три хороших колеса.

– Si, – согласилась Кармелла, – и все же, что произошло?

Пожав плечами, Вито чмокнул жену в щеку.

– Madon’… – начала было Кармелла, но, осекшись, снова уставилась на ковыляющий грузовик.

Погладив Кармеллу по голове, Вито задержал руку у нее на плече.

– В чем дело? – спросил он. – Почему ты здесь, совсем одна?

– Прежде мне нравилось проводить время в одиночестве, – сказала Кармелла, по-прежнему глядя в окно. – Но с детьми… – не договорила она, но было понятно, что теперь, когда у нее есть дети, ей больше не удается побыть одной.

– Нет, – возразил Вито, – тут что-то другое. – Он взял жену за руку и нежно развернул ее лицом к себе. – В чем дело? – снова спросил он.

Кармелла положила голову мужу на плечо.

– Я тревожусь. Все это… – Отступив назад, она обвела рукой дом и участок. – Все это, – повторила она, глядя Вито в лицо. – Я тревожусь за тебя, Вито. Я смотрю на все это и… тревожусь.

– Ты всегда тревожишься, – сказал Вито, – однако вот мы здесь. – Он прикоснулся Кармелле к глазам, словно вытирая слезы. – Только посмотри. Том учится в колледже. Скоро он станет классным юристом. Все живы и здоровы.

– Si, – сказала Кармелла, – нам сопутствовала удача. – Она расправила платье. – Ты говорил с Сонни насчет Сандринеллы?

– Да, – подтвердил Вито.

– Хорошо. Этот мальчишка… я беспокоюсь за его душу.

– Он отличный парень. – Вито взял жену за руку, собираясь вести ее на улицу, но та заупрямилась.

– Вито, ты точно уверен, что он ведет себя порядочно?

– Разумеется, я уверен. Кармелла… – Он взял ее за щеки. – У Сонни все будет хорошо. Обещаю. Он построит свою жизнь, работая с машинами. Я ему помогу. Со временем, если того пожелает господь, он будет зарабатывать такие деньги, о каких я даже не мечтал. Он, Томми, Майкл и Фредо – наши дети будут как семейства Карнеги, Вандербилтов или Рокфеллеров. С моей помощью они станут несметно богатыми, а потом, когда мы состаримся, будут о нас заботиться.

Кармелла схватила руки мужа за запястья, отрывая их от своего лица, и положила их себе на талию.

– Ты веришь в это? – спросила она, прижимаясь щекой ему к шее.

– Если бы я в это не верил… – Отступив назад, Вито взял жену за руку. – Если бы я в это не верил, я бы до сих пор работал простым клерком у Дженко. Ну а теперь, – добавил он, увлекая ее через кухню к двери на улицу, – пошли. Все ждут.

– Фу ты, – сказала Кармелла и, обняв его за талию, пошла вместе с ним через погрузившиеся в полумрак комнаты.