Текст книги "Грех чревоугодия"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

– Канализационный люк, – устало проговорила я. – И проем в нижней части салона. Плюс хронометраж. В машине бомба. Магда садится в машину. Машина стоит над открытым люком. Открывается проем, и госпожа Ларионова покидает место действия. Машина взлетает в воздух. Простенько и со вкусом.

– А вы очень опасный человек, – повела стволом в мою сторону госпожа Ларионова. – Странно, что вы до сих пор живы.

– Сама удивляюсь, – призналась я.

– Я предполагала, что вы подсунете мне фуфло, – сказала Магда, слегка опуская пистолет, – и что мне придется самой включаться в работу. Но от трюка с машиной я не могла отказаться. Мне было выгодно, чтобы все думали, будто я мертва.

– Что вы, Магда, – прижал руки к груди Артем Георгиевич, – я так горевал...

– Позвольте вам не поверить, – снова подняв оружие, проговорила Магда. – Я предполагала, что вы захотите прибрать к рукам мое дельце. И, как я теперь вижу, не ошиблась.

Госпожа Ларионова указала подбородком на кассеты, лежащие на столе.

– А мне очень не нравится, когда кто-то вмешивается в мои дела, продолжала она, медленно поднимая ствол своего "люгера".

– Это не так, – с максимальной убедительностью произнес Артем Георгиевич. – Я только хотел...

Магда отрицательно покачала головой.

– За все надо платить, – сухо проронила она и нажала на курок.

Словно хлопнула бутылка шампанского.

Владелец ночного клуба "Черный агат" Артем Георгиевич Баландян, укоризненно взглянув на Магду Ларионову, неловко взмахнул руками и сполз на пол.

Вокруг его продырявленной головы медленно растекалась лужица крови.

Магда даже не взглянула на труп. Не теряя времени, она подошла к столу и хотела взять кассеты.

– Вы напрасно думаете, что достигли своей цели. Дело в том, что это тоже фальшивка, – остановила я ее. – Можете даже не проверять.

Мне нечасто приходилось видеть, как человек так быстро меняется в лице.

С Магды Ларионовой мгновенно схлынула вся ее спесь и светскость.

Теперь передо мной стояла не уверенная в себе женщина, которую ничто на свете не может заставить выйти из себя, а разъяренная львица, готовая растерзать любого, кто окажется на ее пути.

– Как-как? – сморщилась она, теперь напоминая какого-то грызуна. – Что вы сказали?..

– Подойдите-ка к окну, – предложила я Магде, открывая раму. – Видите во-он тот мусорный бак?

– Вижу, – произнесла госпожа Ларионова, еще не понимая, в чем дело.

– Минут этак за двадцать до своей бесславной кончины Артем Георгиевич отправил в эту помойку очередной подложный комплект. Даже отсюда мне уголок виден. В том баке, что слева. Различаете?

Пока Магда всматривалась, из спальни раздался сдавленный стон.

– Это еще что такое? – насторожилась Ларионова и, подняв свой пистолет, проследовала в комнату.

За приоткрывшейся дверью я увидела кровать и на ней связанную Веру Эрлих с кляпом во рту.

Пока Магда возвращала Вере дар речи, я, недолго думая, схватила кассеты и отправила их вслед за предыдущей "Золотой коллекцией".

Надо сказать, что мой бросок был столь же удачным, что и у господина Баландяна. Упаковка приземлилась как раз в том же баке слева.

Выяснив, что Вера Эрлих не представляет для нее никакого интереса и на всякий случай пригрозив ей пистолетом, Магда вернулась в комнату.

Ее взгляд упал на пустой стол. Тут же ствол "люгера" уперся мне в грудь.

– Я отправила их туда же. Если не верите – можете проинспектировать бак. Но на вашем месте я бы не стала тратить время на это. Подлинные кассеты наверняка где-то в другом месте. У Белецкого или в клубе "Черный агат".

– Что же теперь делать? – напряженно сжала губы Магда, размышляя вслух.

– Милочка, – подала голос из спальни подскочившая на спружинившей постели Вера Эрлих. – Я думаю, что смогу вам помочь.

– Да? И каким же образом?

– Дело в том, что я профессиональная гадалка. И всего за двести тысяч берусь рассказать все о вашем прошлом и будущем.

– Так-так, интересно, – Магда улыбнулась.

– Слушайте же, голубушка, – прокричала Вера, обрадованная хотя бы тем, что смогла изловить клиента, не выходя из дома. – У вас была очень, просто очень тяжелая жизнь. А впереди, судя по всему, вам предстоят казенный дом и дальняя дорога.

– Насчет дальней дороги вы попали в точку.

– Вот видите! – обрадовалась Вера.

– А со всем остальным я предпочитаю не торопиться, – решительно заявила Магда.

И госпожа Ларионова быстро направилась к двери.

Неожиданно из прихожей послышалась возня, громкие мужские голоса и протестующие возгласы Магды. Ее визгливые интонации перекрывались жизнерадостным басом участкового Лютикова.

В гостиную ворвались омоновцы с автоматами наперевес и, быстро осмотрев все комнаты, вернулись, поддерживая под руки освобожденную от пут Веру Эрлих.

Разминая затекшие руки, она упала на стул рядом со мной и, поджав губы, покачала головой:

– То-то мне всю ночь веревки снились!

– Веревки – это к путешествиям, – поправила я ее. – Принести вам хороший сонник?

Тем временем Лютиков крепко держал за локоть вырывающуюся Магду.

– Мне же только на минуточку! – извивалась Ларионова. – Мусор вынести, то есть наоборот...

– Разберемся, – хмуро отозвался Лютиков.

– Вы не имеете права так обращаться со мной! – кричала Магда. – Я, между прочим, гражданка Сейшельских островов! Вот мой паспорт.

Лютиков мельком взглянул на розовые корочки и с усмешкой спрятал их в карман своего новенького милицейского мундира.

– Разберемся, – пообещал он. – Будь вы гражданкой хоть Соединенных Штатов Америки, хоть Гренландии, вам все равно будет сегодня же предъявлено обвинение в незаконном хранении оружия.

– Но Гренландия не государство, это датская территория, запротестовала Магда. – И потом, я применила оружие в целях самообороны, защищаясь от бандитов.

– Держите ее! – вдруг о чем-то вспомнив, вскочила Вера Эрлих. – Она хочет уйти, не заплатив за гадание.

– Которое, кстати, сбывается, – поддакнула я.

– И если она иностранная подданная, то пусть платит в твердой валюте! – добавила Вера.

– Разберемся и с этим, – машинально откликнулся Лютиков.

– Интересно, есть ли у него попугай, – шепнула я на ухо Вере Эрлих.

– И если есть, то какие слова он умеет говорить?

Участковый нагнулся над трупами Вороны и Захара и с удовольствием присвистнул.

– Ого, старые знакомые!

– Вот видите! – торжествующе воскликнула Магда.

– А этого тоже вы положили? – спросил Лютиков, кивая на труп Баландяна.

– Тоже я, – с гордостью подтвердила Магда. – Сейшельские женщины могут за себя постоять.

– Разберемся, – снова пообещал ей Лютиков. – И с вашим инвестиционным фондом разберемся. Очень у вас интересные дела с итальянской мафией обнаружились. Между прочим, вас со вчерашнего дня разыскивает Интерпол.

Так что сейшельское гражданство на данном этапе вам подмоги не окажет.

И блестящие наручники защелкнулись на запястьях Магды Ларионовой.

– Вот так, бабоньки! – Лютиков вытер платком вспотевший лоб и усмехнулся. – И что бы вы без меня делали со своей мистикой!

– А хотите, я расскажу, как вы узнали про эту квартиру? – повернулась я к участковому.

– Очень было бы интересно послушать, что вы еще напридумываете.

– Вам недавно позвонили по телефону, и женский голос быстро продиктовал адрес. Сказав, что неизвестные захватили хозяйку дома и ее гостей.

Так?

– Так... – подозрительно посмотрел на меня участковый. – А откуда вы...

– Интуиция, – пожала я плечами.

...Мы с Ниной медленно брели по вечернему городу. Густые осенние сумерки размешивали свои чернила в темнеющем воздухе. На кронах деревьев парка, через который мы проходили, направляясь к дому Максаковых, хрипло кричали вороны.

– И тогда я решила обратиться к частному сыщику. У меня было отложено немного денег, ну я и отправила их почтой, – закончила свой рассказ Нина.

Я только вздохнула.

Бедная девочка!

Правду говорят, что ревность – это страшная сила. Из-за того, что беременная Нина приревновала своего мужа к Ольге Максаковой, четверо человек расстались с жизнью.

– И все из-за этих проклятых кассет, – тихо плакала Нина.

– А вот мы сейчас и послушаем, что там на этих пленочках, проговорила я, надавливая кнопку звонка.

Нам открыл Андрей.

Он выглядел очень встревоженным.

– Почему вас так долго не было! – набросился он с порога на Нину. Ходите черт знает где, а я себе места не нахожу.

Нина зарыдала, закрыв лицо руками.

– В чем дело? – спросил совершенно раздраженный Андрей. – Что происходит, в конце концов?

– Почти все уже произошло, – сказала я, усаживаясь в кресло.

Я достала из своей сумочки кассеты, оставленные Ольгой для Баландяна.

Комплект, извлеченный Артемом Георгиевичем из моей сумочки и отправленный им потом в мусор, так и остался лежать в заржавленном баке.

– Кстати, Магда Ларионова воскресла, – решила я порадовать Белецкого.

– Н-не понял, – повел головой Андрей. – И откуда у вас кассеты?

Я вкратце изложила ему суть дела.

Белецкий сначала сидел без движения несколько минут, а потом бросился в комнату к супруге. Андрей и Нина долго не возвращались. Когда я докуривала пятую сигарету, чета Белецких наконец появилась в гостиной.

– Ну что, ребята, – повернулась я к ним. – По-моему, нам пора узнать, что же было на этих кассетах. Хотя, мне кажется, что я это уже знаю.

Андрей сбегал в комнату за магнитолой и установил ее в центре стола.

– Отлично, – похвалила я Белецкого и вставила в распахнутый рот "Панасоника" первую кассету.

"Мне нравится, что вы больны не мной. Мне нравится, что я больна не вами..." – послышался задушевный голос Аллы Борисовны.

Как все-таки приятно знать, что твои ожидания тебя не обманули.

Глава 10

ШОРОХ МАГНИТНОЙ ЛЕНТЫ

– Раньше у нее был совсем другой тембр, – сказала я, вслушиваясь в лирическую песню из кинофильма "Ирония судьбы". – В одном интервью певица даже сказала, что уже не сможет так петь...

Белецкий застыл с открытым ртом.

– Но позвольте, – втянул он голову в плечи, – как это могло получиться?

– Очень просто, – объяснила я. – Перед поездкой к Магде я купила блок "Золотой коллекции". На всякий случай. Я понимала, что дело не закончится простой передачей кассет их владельцу, и решила подстраховаться.

– А-а, теперь понятно, – протянул Андрей. – Значит, подлинники оставались у Магды. И все должны были думать, что кассеты якобы сгорели в "БМВ".

– И да, и нет, – внесла я некоторую ясность. – Дело в том, что Магде я вернула не кассеты с текстом мемуаров, а сборник песен Пугачевой. А после этого у кассет появилось еще несколько дубликатов. Но об этом мы поговорим чуть позже.

Белецкий замотал головой.

– Ничего не понимаю. Как же это могло получиться?

– Не волнуйтесь, скоро все поймете. – Белецкий недоверчиво взглянул на меня.

– А как могло получиться, что ваша супруга почуяла что-то неладное?

– спросила я в свою очередь у симпатичного юноши.

– Не знаю, – Андрей недоуменно пожал плечами и хрустнул суставами пальцев. – Я, ей-богу, не давал Нине никаких поводов...

– Для ревности?

Тут вмешалась Нина Белецкая:

– Да ты только и говорил, что об Ольге. Какая она талантливая, гибкая и интеллектуальная. Ты даже не подумал, что любая похвала актрисе – для меня как острый нож в сердце! С тех пор как я провалилась на экзамене в театральном училище, я решила, что целиком посвящу себя семье. А ты вместо того, чтобы утешать меня, каждый день подливал масло в огонь.

– Вот пожарчик и вспыхнул, – констатировала я.

– Я думала, что хотя бы на работе ты не будешь искать встречи с ней. И что же, – продолжала свои возмущенные жалобы Нина. – Пять дней назад я звоню тебе в издательство, и трубку берет Ольга! Это в твоем-то кабинете!

– Это вы звонили Максаковым? – спросила я невзначай.

– Да, – призналась Нина. – Я была сама не своя. Мне казалось, что нужно что-то делать, что-то предпринимать... А как вы догадались?

– Видите ли, Нина, – назидательно проронила я, – существует одно золотое правило: если имеет место некоторое действие, которое потом прекращается, то причину этого действия следует искать именно в его прекращении. А поскольку Ольга, когда мы познакомились с ней в "Черном агате", рассказала мне, что звонки прекратились после того, как вы переехали к Максаковым, мне все сразу стало ясно.

– Но каким образом вы догадались, что Эрлих работал на меня? недоумевала Нина.

– Здесь уж совсем просто, – ответила я. – Во время первой встречи с Андреем я сразу же поняла, что в этом деле замешан личный, интимный интерес.

Интуиция подсказала мне, что Андрей чего-то не договаривает. Но на самом деле он просто не знал, что именно стало причиной организованной за ним слежки. И, кстати, это еще один замечательный закон: если имеет место некое действие, совершенно не обязательно полагать, что его причина кроется именно в данной ситуации. Часто бывает, что причина коренится совсем в другом, но человек склонен предположить, будто налицо прямая зависимость. Так и произошло в нашем случае. Сыщик был нанят, дабы уличить человека в супружеской измене, а объект слежки считал, что за ним наблюдают из-за возложенного на него важного поручения. И эти две силы столкнулись. Результат – гибель Эрлиха.

– Но как вы пришли к выводу, что Эрлиха наняла я?

– Время, голубушка. Меня смутили временные параметры, указанные в письме. За Андреем нужно было следить с 9 до 21. Выходит, что с 21 до 9 объект не нуждался в наблюдении. Первая мысль, которая могла возникнуть у меня, – это мысль о ревнивой жене. А уж когда я увидела Андрея, наблюдающего за выступлением Ольги, когда Ольга пожаловалась мне на телефонный террор, прекратившийся с вашим вселением к Максаковым, то все сразу встало на свои места.

– Как стыдно! – закрыла Нина лицо руками.

– Кстати, Олег подозревал, что это вы периодически названивали Максаковым. Но, поскольку он жил в ожидании развода, ему было все равно.

Бедный Андрей, покрасневший от смущения, подошел к жене и нежно обнял ее за плечи:

– Нина... Пожалуйста...

– Дома поговорим, – ответила Нина, вытирая слезы. – Ведь теперь мы можем вернуться к себе...

– А вы, Нина, несмотря на неудавшуюся карьеру, все-таки способный человек.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, вашу маскировку под нищенку-старушку на кладбище, например.

– Выходит, что нет, если вы меня узнали, – грустно сказала Нина.

– Не вас, а ваши ногти, – поправила я. – Такая отчетливая лопатообразная форма встречается у женщин крайне редко.

Глаза Нины снова увлажнились.

– Лопатообразная... – проговорила она, сдерживая готовые хлынуть слезы.

– Ничуть не хуже, чем все остальные модификации, – успокоила я ее.

Послышался шум открывающейся двери и оживленные голоса в прихожей.

Олег замешкался на кухне, а Ольга, что-то весело напевая, вошла в квартиру.

Увидев нашу компанию, расположившуюся возле магнитолы в гостиной, она замерла в нерешительности.

– Это... это вы... Значит, все закончилось благополучно? – справилась она с волнением.

– Для кого как, – ответила я со вздохом. – Тремя трупами, однако, стало больше. И я очень рада, госпожа Максакова, что вы – не в их числе. Как было верно отмечено в одном старом фильме, главное – это вовремя смыться.

– Выбирайте выражения, – наклонила голову Ольга. – Вы как-никак в моем доме. И потом – это именно я позвонила в милицию.

– Добавьте еще, что у вас траур по погибшему в перестрелке любовнику, – предложила я.

Тут Олег выглянул из кухни и с любопытством посмотрел на меня:

– Срывание всех и всяческих масок, как говорил великий вождь? Давно пора.

– Я тоже так считаю, – поддакнула я. – Присоединяйтесь к нашей теплой дружеской компании. Нам есть о чем поговорить. Музыку вместе послушаем.

Ольга, как затравленный зверь, взглянула на стопку кассет, возвышающуюся около магнитолы.

– Музыку? – переспросила она, морща лоб. – Ах, это те кассеты, что...

И тут до Белецкого дошло.

Он вскочил с места и, размахивая руками, бросился к Ольге:

– Так это ты взяла мои кассеты! Это ты копалась в моем рабочем столе!

– Конечно, – не смущаясь, ответила Ольга, повесила свою сумочку на ручку кресла и присела на подлокотник, слегка обнажив колени.

Она закурила "Сент-Мориц", вставив длинную сигарету в янтарный мундштук.

– А ты сам виноват, Андрей. Можно сказать, что ты меня спровоцировал.

– Что-о?

Ольга направила на Андрея свой мундштук, словно ствол дуэльного револьвера:

– В последнее время ты пыжился, словно индюк. Изображал из себя важную персону. Надувал щеки и всем своим видом давал понять, что ты посвящен в некую тайну. Из нагрудного кармана у тебя торчали стодолларовые бумажки так, чтобы все видели, что ты просто лопаешься от баксов. Это ли не информация для размышления.

"Еще неизвестно, кто из этой парочки неудавшийся актер, – думала я, переводя взгляд с Нины на Андрея. – Впрочем, мужчины любят казаться себе и окружающим значительными фигурами и никогда не упустят случая подчеркнуть это.

Любыми средствами. Такой вот комплекс неполноценности наоборот".

– А твоя работа с плеером в ушах? А то, что ты развернул свой компьютер к окну экраном? – продолжала Ольга. – И потом, с чего это ты вдруг начал слушать Аллу Пугачеву, да еще в полном собрании? У тебя вечно был то "Джетро Талл", то "Дженезис", а тут вдруг такое резкое падение вкуса. Ну, мне и стало любопытно...

– Ольга права, – устало добавила Нина. – Ты просто лопался от гордости. Меня это тоже смутило, но я решила, что ты наконец-то завоевал сердце Ольги. Вернее, более афишированную часть ее тела.

Нисколько не обескураженная подобным предположением, Ольга продолжала:

– Но оказалось, что все обстояло гораздо серьезнее. Кое-что рассказал мне Артем, кое о чем я сама догадалась. И, придя к тебе на работу с Олегом (помнишь, в тот день, когда ты попросил о переезде в наш дом?), я просто-напросто подменила кассеты.

– Змея! Змея! – застонал Андрей. Олег Максаков, напротив, насмешливо взирал на свою спутницу жизни.

– Все-таки я правильно делаю, что развожусь с тобой, – отметил он.

– Рано или поздно ты предала бы и меня. Если бы представилась такая возможность.

– В этом мире каждый борется за себя, – огрызнулась Ольга, с силой выпустив изо рта тонкую струю дыма. – Именно поэтому я передала Баландяну не те кассеты, что взяла у тебя в столе, Андрей, а тоже купленный мною в ближайшем комке блок "Золотой коллекции".

Она кивнула на стол и хрипло засмеялась.

– А где же оригинал? – снова бросился к ней Белецкий. – Где эти проклятые пленки, из-за которых погибло столько народа?

– Вот они, – она достала из сумочки блок кассет и положила его на стол рядом. – Раз уж все так получилось, я предлагаю заключить соглашение. Мы делаем книгу и продаем ее на Запад. Я получаю 60 процентов, Андрей, Нина, Татьяна и мой благоверный – по 10.

– Торг уместен? – спросил Олег.

– Но, дорогой мой, – повернулась к нему Ольга. – Ведь только благодаря мне эти кассеты сейчас лежат здесь. Если бы не я, они снова вернулись бы к Магде. Или их прикарманил бы Баландян. Или Татьяна решила бы распорядиться ими по-своему...

– Не надо мерить других своей меркой, – поставила я на место госпожу Максакову.

Взяв первую кассету, я втолкнула ее в магнитолу и нажала кнопку "Плэй".

Из динамиков полились грустные гитарные аккорды, и проникновенный голос Аллы Пугачевой запел: "Мне нравится, что вы больны не мной. Мне нравится, что я больна не вами..."

Как по-разному люди реагируют на события! Ольга, уронив дымящуюся сигарету на ковер, бросилась к магнитоле и стала проматывать пленку, периодически останавливая перемотку и заставляя японское изделие извергать обрывки песен Аллы Борисовны.

Швыряя кассету за кассетой на пол, хозяйка дома громко материлась, не стесняясь присутствующих, и как сумасшедшая все мотала и тыкала пальцем, тыкала и мотала.

Увы...

На кассетах не было ничего, кроме все тех же злополучных песен золотой коллекции королевы русской попсы, решившейся-таки покинуть эстраду и подарить напоследок своим поклонникам полное собрание исторгнутых из ее груди чарующих звуков.

Нина, жалобно скривив рот, переводила взгляд то на меня, то на магнитофон.

Андрей Белецкий хохотал во все горло, согнувшись пополам на ковре.

И только Олег оставался спокойным.

– Прекратите это безобразие, – наконец проговорил он. – Кассеты у меня. – Сразу воцарилась тишина. Первой пришла в себя Ольга.

– Миленький, – бросилась она на шею к мужу. – Я знала, что на тебя можно положиться. Во всех смыслах. Теперь мы с тобой разбогатеем. Ты ведь не бросишь меня, правда? Ну скажи же хоть что-нибудь!

Олег молча отстранил от себя жену и поднялся с кресла.

Подойдя к окну, он некоторое время молчал, отстраненно наблюдая индустриальный пейзаж, раскинувшийся перед его глазами.

Наконец он повернулся к нам и сказал:

– Я взял кассеты из стола Андрея. Они до сих пор находятся в издательстве. В ящике с новыми аудиопоступлениями, который оставили у нас перед выходными ребята с радиостанции "Хип-хоп". А в стол тебе положил кассеты с песнями Пугачевой, извлеченные из этого же ящика.

Слово взяла я:

– Ольга, закупив еще один комплект, передала кассеты Пугачевой Баландяну, предполагая, что она является теперь хозяином оригинала. А я, получив от Андрея уже дважды подмененные кассеты и, в свою очередь, купив очередной комплект, вручила его Магде. Таким образом, можно сделать забавный вывод: во всей этой истории в выигрыше оказалась...

– Кто же? – не поняла меня Ольга.

– "Алла-рекорде", фирма-производитель "Золотой коллекции", – пояснила я с иронической улыбкой. – Зря только они экономят на упаковочном материале. Если бы кассеты были запаяны в целлофан, обнаружить подмену было бы не так легко.

– Зачем же ты... – недоуменно спросил Андрей, глядя на Олега.

– Я понял, что Ольга что-то затевает. И когда она начала с отсутствующим видом бродить по твоему кабинету и рассеянно шарить у тебя в столе, я притворился, что целиком погружен в изучение каталога вашего издательства.

– Так ты видел? – выпучила глаза Ольга.

– Конечно, – спокойно ответил Олег. – И просто переложил кассеты с места на место. Из твоей сумочки в ящик с аудиопродукцией. А оттуда – к тебе, благо "Золотая коллекция" лежала на самом верху.

– Все очень просто, Оля, – вставила я словечко. – Женщины – они подчас словно дети. Думают, что их никто не видит и что они хитрее всех на свете.

– А почему же ты не вернул пленки в мой стол? – спросил Андрей.

– Потому что к тому времени ты снова появился в своем кабинете. А мне, в общем-то, не хотелось, чтобы Ольга выглядела дурно в твоих глазах... Но мне не хотелось и позволять своей супруге затевать какую-то непонятную интригу.

Ольга бросилась на мужа с кулаками:

– Ключи! Немедленно дай сюда ключи, подонок! Ты сломал мне жизнь, погубил мою молодость, а теперь еще хочешь лишить меня денег!

– Со своей молодостью ты сама справилась, – ответил Олег, отшвыривая Ольгу в угол комнаты. – А ключей ты не получишь.

Тогда Ольга Максакова, встав на четвереньки, поползла к Андрею.

– Солнышко мое, хочешь, я приду к тебе сегодня и останусь с тобой навсегда. Давай пойдем сейчас к тебе на работу, и ты откроешь мне свой кабинет.

Мы возьмем эти кассеты и уедем вместе далеко-далеко...

Андрей встал со своего места и пересел в дальний угол комнаты.

– Но у тебя осталось хоть что-то на компьютере! – взревела Ольга. – Ты ведь начал расшифровку!

– Я стер всю работу, как только Магда дала отбой, – глухо ответил Андрей.

– Но ведь существуют программы, которые позволяют восстановить уничтоженную информацию, – не унималась Ольга.

– Только в том случае, если это делается немедленно. А за эти дни компьютер включали и выключали бессчетное число раз. Так что не надейся, подал голос Олег.

– И что же вы собираетесь делать? – поинтересовалась я у присутствующих.

– В любом случае нам не удастся проникнуть в издательство раньше понедельника, – ответил Максаков. – А там мы решим. Кстати, вариант с продажей кассет за границу мне по душе. Давайте обсудим наши гонорары. Я предлагаю следующую схему: мне – девяносто шесть процентов, всем остальным – по одному.

Устраивает? Или есть возражения?

Андрей и Ольга разом закричали, перебивая друг друга:

– Это грабеж!

– Один процент! Да если бы не я... – Олег, усмехаясь, наблюдал за орущими компаньонами.

Неожиданно в разговор вмешалась Нина:

– Минуточку! Дело в том, что Олег ошибся на одного человека.

– Ты отказываешься от своей доли? – с надеждой спросила Ольга.

– Наоборот, – удивленно отозвалась Нина. – Ведь я жду ребенка. И он тоже принял определенное участие во всей этой истории. Не исключено, что именно беременность подтолкнула меня к активным действиям.

– Забеременеть недолго, – мгновенно парировала Ольга. – Я готова прямо сейчас. Хоть от своего мужа, хоть от твоего. Тогда я тоже буду иметь право на повышенный гонорар!

Неожиданно раздался звонок в дверь. Все замерли.

– Кто бы это мог быть в такое позднее время? – подозрительно произнес Олег, глядя на часы. – Уже почти полночь.

– Может быть, не будем открывать? – предложила Ольга.

– Нет, я все же пойду посмотрю, – сказал Олег и прошел в прихожую.

Несколько минут молчаливого ожидания показались всем вечностью.

И когда Олег вернулся с вечно жующим "Стиморол" Владом, послышался вздох облегчения.

– Не ждали? – весело осведомился Влад. – А я улизнул из студии.

Надоело работать в выходные, черт бы побрал эту радиостанцию.

– Но у тебя же прямой эфир! – удивилась Ольга. – Как же ты вышел из положения?

– А сейчас вечерняя программа, – ответил Влад, поудобнее устраиваясь на диване. – Одна только музыка в течение пяти часов. Ставишь диски и все. Глупо было бы сидеть в душной студии это время. Вот я и гуляю.

– Ты знаешь, Влад, – осторожно начал Олег, – у нас тут серьезный разговор.

– А я только на минутку, – отозвался Горбунов, вытаскивая изо рта жвачку. – Как мне надоед этот "Стиморол", кто бы знал. А никуда не денешься, спонсоры как-никак.

– У тебя ко мне дело? – спросил Олег, рассчитывая побыстрее спровадить Влада.

– К твоей очаровательной женушке. Мы так и не договорились насчет времени передачи.

– Да хоть завтра, – предложила Ольга. – Можно прямо с утра. Тем более что мы как раз собирались в издательство к девяти. Всей компанией.

– Вот и славно, – хлопнул себя по колену Влад. – А хотите послушать меня в прямом эфире?

– Это как? – недоуменно наморщил лоб Андрей. – Ведь ты же здесь, с нами.

– Чудеса техники, – гордо ответил Влад. – Я здесь, а мой голос там.

Записан на пленку. Пять минут болтовни и сорок пять – музыки. Плюс десять минут рекламы. И так три часа. А на это время – я сам себе хозяин. Уже третий час прогуливаю. Могу даже на свидания бегать. Главное установить кассеты по порядку в блок подачи и настроить таймер.

Влад пододвинул к себе магнитолу и быстро нашел нужную волну.

– Вот он я, – самодовольно произнес Влад, прислушиваясь к собственному голосу сквозь помехи.

– В прямом эфире радио "Хип-хоп"! Мы работаем круглосуточно, и нас слушают все восемьдесят девять регионов Российской Федерации, – донесся до нас бодрый голос Горбунова. – Как я и обещал, сегодня все пять часов нашей музыкальной программы посвящены Алле Пугачевой. В эфире – ее золотая коллекция.

Вашему вниманию предлагается третий диск. Устраивайтесь поудобнее – и вперед!

– О нет, – подняла руки к вискам Ольга. Этой музыкой я уже сыта по горло.

– Народу нравится, – развел руками Влад. В динамике послышался шорох магнитофонной ленты, и вслед за ним раздался неприятный мужской голос с грузинским акцентом:

– И когда меня принял помощник президента, я вручил ему чек на пятьсот тысяч долларов, чтобы моему предприятию были предоставлены налоговые льготы. Еще я попросил его разобраться с министром экономики, который обещал возбудить против меня уголовное дело. Министра припугнули, и вскоре он слетел со своего поста. Новое назначение было согласовано непосредственно с Кривым и...

Влад нахмурился:

– Ничего не понимаю. Что за бред? – Он схватил со стола магнитолу и начал крутить ручку настройки.

– Вроде частоты те же...

– ...специальным правительственным рейсом на Барбадос. Там я встретился с крестным отцом тамошней мафии Кивано. Меня сопровождал председатель думского комитета по безопасности, который имел давние и тесные связи с барбадосской братвой...

– Уменьшите, пожалуйста, громкость, – попросила я. – От этого компромата одно расстройство.

– Откуда? Ты? Взял? Эти? Кассеты? – замогильным шепотом произнес Олег.

– Как откуда? Из ящика, что у вас в издательстве валялся. Грузчики как принесли, так и бросили, а у меня уже вся фонотека взад-вперед изъезжена.

Вот я и взял ключи на вахте и отволок коробку с новыми поступлениями к себе в студию. А сверху как раз "Золотая коллекция" Пугачихи лежала. Ну я ее и запустил, – растерянно ответил ничего не понимающий Влад.

– Прямой эфир! – хохотал Андрей. – Восемьдесят девять регионов!

– Надо немедленно остановить это! – рванулась с места Ольга. – Едем к тебе в студию!

– Поздно, – поднялась я с места. – Вся страна уже третий час слушает откровения покойного мафиози. Рекомендую пролистать завтрашние газеты.

Наверняка там появятся интересные комментарии...

– Какой ужас! – Влад закрыл лицо руками. – Меня теперь уволят!

– Сам виноват. Нечего в рабочее время на свидания бегать. А в студии у вас наверняка скоро появится милиция. Удивительно, что ее до сих пор там нет. Впрочем, эти ребята всегда запаздывают.

– Подождите, – поднялся со своего места Андрей. – Как бы там ни было, я ваш должник. Вы ведь справились с моим поручением. Да и в дальнейшем все выяснилось только благодаря вам. И если бы не вы, еще неизвестно, чем бы закончилась вся эта история. Одни мы тут точно поубивали бы друг дружку. В общем, я готов с вами расплатиться. Сколько я должен?

– Знаете что, – предложила я, – меня вполне устроит в качестве гонорара один из этих блоков. И я кивнула на "Золотую коллекцию":

– За сегодняшний день я так часто слушала Пугачеву, что мне захотелось иметь один комплект в качестве сувенира. Не возражаете?