Текст книги "Грех чревоугодия"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Замечательно, – одобрила я генеральный план. – А вот как бы мне узнать новый адрес человека, жившего в этом доме?

Оказалось, что это проще простого.

В ЖКО, располагавшемся неподалеку, мне тут же выдали учетную тетрадь, из которой я смогла узнать, что гражданка Ларионова М.Ю., проживавшая в доме номер двенадцать, от новой квартиры отказалась и съехала в неизвестном направлении, получив причитающуюся ей компенсацию.

Глава 5

ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ВЫИГРАТЬ В РУЛЕТКУ

Я возвращалась из Москвы, прижимая к груди охапку тысячелистника.

Карман моего пиджака приятно оттягивала новая колода Таро.

Так, во сколько же мне обошлась поездка?

Дорога туда-обратно – двести долларов.

Таро – почти столько же.

Обед в уютном кришнаитском ресторанчике – пятьдесят зеленых.

Плюс накладные расходы.

Итого: пятьсот долларов.

Ровнехонько сумма моего предполагаемого гонорара.

Н-да, надо что-то придумать. Не поиграть ли мне, например, в рулетку. Там могут быть забавные нумерологические сочетания...

Не успела я открыть дверь своей квартиры, рассчитывая немедленно пустить в дело тысячелистник, как зазвонил мой телефон.

Это был Белецкий:

– Татьяна? Как хорошо, что я до вас наконец дозвонился! Вы опять были в обсерватории?

– Нет, – вяло ответила я, засыпая в крохотную чашечку не очень любимый мною растворимый кофе. – Любовалась на фонтаны. Иногда смотреть на воду очень полезно. Это успокаивает. И настраивает на деловой лад.

– Так вот, – сообщил мне Андрей. – Мне только что позвонила Магда.

– Вам? – удивилась я. – Разве вы еще не переехали?

– Да нет, – нетерпеливо объяснил мне Белецкий. – Разыскивая меня, она позвонила Олегу, который выделил нам с Ниной комнату. А он пригласил к телефону меня. Все получилось, как вы и предполагали.

– И что же? – спросила я, отхлебывая горячую коричневую жидкость.

– Ларионова была очень доброжелательна. Она сказала, что приехала в наш город, и назначила мне встречу на сегодняшний вечер. Ночной клуб "Черный агат". Там я должен буду передать ей кассеты.

– Вот как? – удивилась я. – Очень любопытно. Набиваюсь вам в компанию. Возьмете?

– Разумеется, – подтвердил Андрей. – Жду вас на площади Искусств ровно в одиннадцать.

– Замечательное число, – отозвалась я. – До скорой встречи.

Мельком пролистав местные газеты бесплатных объявлений, я быстро наткнулась на рекламу заведения "Черный агат".

Первые же строчки – "конфиденциальность и безопасность" – настраивали на серьезный лад. Дальнейшая информация содержала многословные заверения в том, что заведение это солидное и что господам посетителям будут предложены рулетка, азартные игры, а также изысканная эстрадная программа.

До нашей встречи оставалось три часа. За это время я привела себя в порядок и решила опробовать новую колоду Таро.

Разложив карты, я ахнула.

Такое случилось со мной впервые.

Карты в точности повторяли ту же самую комбинацию, которая выпала у меня накануне: "Сущее и перестающее быть – присутствует".

Вот как!

Что ж, после посещения "Черного агата" проверю эту информацию на И-Цзин. Благо тысячелистник теперь у меня имеется.

...Ровно в одиннадцать я мерзла на площади Искусств, притопывая с ноги на ногу. Между музыкальным театром и драматическим.

В руках у меня был пакет с кассетами, запакованными в подарочный блок "Золотой коллекции".

Со стороны, должно быть, казалось, что я никак не могу выбрать, куда мне направиться – на "Макбет" в драму или на представление под тем же названием, но с музыкой Верди – в оперу.

Пару раз грустные пожилые господа предлагали мне составить им компанию с целью совместного похода в театр, но я решительно пресекала их попытки.

Наконец появился Андрей. Он был в строгом вечернем костюме.

Белецкий церемонно предложил мне руку, и мы направились в ближайшую подворотню, причем я чуть не свалилась в полутьме в приоткрытый канализационный люк.

Именно там, в просторном подвальном помещении, занимавшем весь низ огромного дома с четырьмя подъездами, размещался "Черный агат".

На входе нас встретил хмурый охранник, потребовавший предъявить билеты членов клуба.

– А если мы частные лица? – задала я вопрос.

– Тогда отдыхайте. В другом месте, – мрачно ответил привратник.

Андрей удивленно взглянул на меня и незаметно дернул за рукав.

– Моя спутница шутит, – проговорил он и протянул охраннику два пригласительных билета, отпечатанных на черной мелованной бумаге.

Тот недоверчиво осмотрел предъявленные Белецким билеты и, изобразив подобие улыбки, открыл перед нами тяжелую входную дверь:

– Добро пожаловать!

Бьющий из холла поток света неприятно резал глаза. Казалось, прямо на тебя нацелены сотни прожекторов. Однако эффект достигался всего-навсего умелым расположением огромных зеркал, разбросанных по стенам и потолку в несимметричном порядке.

– А почему вы помешали мне пообщаться с местным секьюрити? – спросила я Андрея, пока мы прихорашивались перед одним из зеркал. А о том, откуда у него появились билеты в этот подозрительный клуб, я решила пока не спрашивать.

– Видите ли, Таня, – серьезно ответил Андрей, бросая оценивающий взгляд на свою прическу, – данное заведение... как бы вам сказать.... особого рода. Его хозяин – Артем Георгиевич Баландян – весьма и весьма известный предприниматель.

– И что же он предпринимает? – Андрей пожал плечами:

– Разное говорят. Известно только, что у него очень влиятельные связи. В том числе с добившимися прочного положения в обществе преступными авторитетами. Бывшими, разумеется.

– Ах, вот как! – Я понимающе усмехнулась. Самая забавная байка, которую я когда-либо слышала – так это то, что люди перестают воровать. Не бывает так, господа хорошие. От пирата Моргана до его прапраправнука дистанция огромного размера. А мы еще в самом начале этого славного пути.

– Да вот и он сам! – Андрей тихонько указал мне на лысоватого человека средних лет во фраке с толстой сигарой в зубах.

Артем Баландян о чем-то мило ворковал с несовершеннолетней дамой в соболином манто, то и дело стряхивая пепел куда-то себе за спину.

Присмотревшись, я обнаружила, что рядом с ним стоит человек с пепельницей, который следит за каждым движением своего шефа и в нужную минуту подставляет хрустальную розетку для очередного столбика серого пепла с филиппинской сигары.

– Ну и где же ваша знакомая? – поинтересовалась я вполголоса, когда мы уселись за столик.

– Пока не просматривается, – ответил Андрей, обводя взглядом помещение с немногочисленной публикой.

Я повела обнаженными плечами и прищурила глаза, всматриваясь в дальний конец зала.

– А что это там такое круглое виднеется? – спросила я Андрея, кивая в направлении отделенного загородкой уютного уголка.

– Это рулетка, – ответил Андрей. – Желаете испытать госпожу удачу?

– Почему бы и нет, – весело сказала я, и мы прошествовали в игорный зал.

– Так-так-так, – плотоядно потирала я ладони. – Сейчас мы проверим, как эта штучка работает.

– Я играл пару раз по маленькой, – признался Андрей. – Но мне не везло.

– Везение – это не состояние, – нравоучительно подняла я к потолку указательный палец, – это результат предварительной работы.

– Что ж, посмотрим, что у вас получится, – недоверчиво произнес Белецкий.

Под тихие аккорды гавайской гитары, доносившиеся из замаскированных динамиков, вялые игроки нехотя ставили на поле свои пятидолларовые фишки.

Сначала я решила присмотреться. Пропустив одну игру и тщательно наблюдая за игроками и крупье, я мгновенно поняла, как следует действовать.

Нет, господа, тут дело вовсе не в нумерологии.

Тут все гораздо интереснее.

Я поставила всего одну фишку. На красное.

И выиграла.

Потом – на сочетание четырех цифр.

Тот же эффект.

Наконец – на сочетание двух.

Аналогично.

Среди играющих возникло некоторое оживление.

Я ловила на себе завистливые взгляды седых старцев и бритоголовых юношей. Их спутницы же – все как одна коротконогие, пухлогубые и голубоглазые – смотрели на меня, словно на человека, который только что нанес им личное оскорбление.

Что ж, теперь пора.

Я протянула руку с фишкой и, слегка задержав ее над расчерченным полем, бросила свой кругляшок на цифру одиннадцать.

В игорном зале воцарилась напряженная тишина.

– Красное, четное, одиннадцать, – выдохнул побледневший крупье.

Я виновато пожала плечами.

– Здорово, – толкнул меня в бок Белецкий. – Не пора ли остановиться?

– Ни в коем случае, – серьезно ответила я. – Следите лучше в оба за публикой и дайте мне знак, когда появится Магда.

А дальше произошло то, что неизбежно должно было произойти.

Провинившийся крупье был заменен на горилоподобного парня с бесстрастной физиономией. Белая рубашка с бабочкой шла ему приблизительно так же, как изумрудный браслет Венере Милосской.

Ничего, с такими даже проще работать.

Мельком бросив взгляд на крупье, я продолжила игру.

Теперь я уже не разменивалась по мелочам и ставила только на отдельные цифры.

Девятнадцать, шесть, десять и снова одиннадцать выиграли подряд.

Сидевший рядом со мной Андрей уже не выражал своего восхищения, а изредка бросал на меня взгляд, исполненный мистического ужаса.

Крупье снова сменили.

На месте меланхоличной гориллы с бабочкой появилась миловидная барышня с наклеенной на ее густо накрашенные губы улыбкой.

Теперь я уже была центром внимания всех посетителей "Черного агата".

Сам господин Баландян соизволил приблизиться к рулетке и стоял рядом, за моей спиной, задумчиво попыхивая сигарой.

Пепел в блестящей хрустальной розетке, которую держал в дрожащих руках его подопечный, уже едва не сыпался через край.

Так, теперь настала пора показать все, на что я способна.

Я поставила на единицу.

Выиграла.

На двойку.

Выиграла.

На тройку.

Я видела, как трясутся руки крупье, и, пожалев неудачницу, подарила ей свою самую искреннюю и доброжелательную улыбку.

Тройка выиграла.

Одна из девиц соскочила с колен своего кавалера и, изо всей силы хлестнув веером по лысине престарелого игрока, прорыдала:

– А тебе никогда не везет, старая каракатица! Увези меня отсюда!

Немедленно!

Старичок бросился вслед взбешенной любовнице, забыв на столе разбросанные фишки.

Посетители проводили парочку неодобрительными взглядами. Очевидно, здесь было принято не выражать так открыто свои эмоции.

– Поздравляю вас, – склонился ко мне господин Баландян. – Вы меня почти разорили.

– Позвольте вам не поверить, – я протянула ему руку и представилась.

Он вежливо приложился к ней, едва коснувшись губами моей кожи.

Потом внимательно посмотрел на меня и вдруг предложил:

– Хотите сыграть против меня?

– Я хочу играть в рулетку, – искренне ответила я. – А кто будет исполнять обязанности крупье, для меня не имеет особого значения.

Артем Георгиевич медленно обошел стол и, нетерпеливым жестом отослав продолжавшую улыбаться девицу, занял ее место.

У него за спиной тотчас пристроился человек с пепельницей. Он уже успел ее где-то опорожнить и теперь с готовностью подсовывал сверкающий хрусталь под господскую сигару, обросшую пеплом.

Я ласково взглянула на хозяина заведения и поставила свою фишку на зеро.

Шарик отправился в путешествие и, притормозив и слегка покачавшись, остановился напротив очаровательного нулика.

Я почувствовала, как вокруг меня медленно разряжается пространство.

Оглядевшись, я обнаружила, что сижу в игорном зале одна, а остальные посетители ночного клуба толпятся в дверном проеме, отделяющем помещение со столиками от комнаты с рулеткой.

Господин Баландян вежливо распорядился, чтобы мне принесли выигрыш.

Тут же возник строгий господин в черном фраке и с поклоном поставил передо мной золотой поднос, на котором покачивалась довольно высокая пачка стодолларовых бумажек.

– Вы играете? – ласково спросил Артем Георгиевич.

– Конечно, – ответила я. – У вас, кажется, не ограничена величина ставок?

– Совершенно верно, – ответил Баландян. – У нас серьезное заведение.

– Отлично, – сказала я. – Тогда пусть мне поменяют эти бумажки на фишки.

Мне показалось, что Баландян облегченно вздохнул. Через минуту передо мной высились колонны фишек, запакованные в черный пластик.

Я медленно подвинула этот Парфенон на поле и не без труда установила его на клетку зеро.

Баландян побледнел и запустил шарик.

До меня доносился шепот господ посетителей:

– Да она сумасшедшая...

– Это просто рекламный трюк...

– Завтра во всех газетах...

– Черта с два его разоришь...

– Дуракам везет...

– Кому в карты не везет, тому везет в любви, кисонька моя. Между прочим, ты у меня трехсотая...

Шарик устал бегать и улегся напротив зеро, словно ласковый котенок у ног доброй хозяйки.

– Мадам, вам неслыханно повезло, – обратился ко мне Баландян. – Ваш выигрыш составляет двести пятьдесят тысяч долларов. Наше заведение от всей души поздравляет вас. Разрешите вручить вам билет почетного члена клуба "Черный агат".

Под аплодисменты присутствующих Баландян подал мне черную книжечку с позолоченной монограммой.

– Мне очень лестно, благодарю вас, – поклонилась я. – Тем более что сегодня я играла в рулетку первый раз в жизни.

Вздох облегчения пронесся среди публики.

– Новичкам везет, это всем известно, – доносились до меня реплики посетителей, которые были счастливы найти приемлемый предлог для объяснения столь баснословной удачи.

– А сейчас – наше обещанное представление, – провозгласил Баландян.

– Прошу любезную публику занять свои места. Мы начинаем. Мадам...

И он предложил мне руку.

– Во-первых, не мадам, а мадемуазель, – шепнула я ему на ухо.

– Пардон, мадемуазель, – так же тихо отозвался он. – А во-вторых?

– А во-вторых, сколько стоит билет почетного члена вашего клуба?

Баландян испытующе посмотрел мне прямо в глаза и осторожно ответил:

– А вы очень проницательны, сударыня. Билет стоит двести тысяч долларов. Не могу же я отпустить вас с таким выигрышем! А остальную сумму вы сможете получить после конца представления. В моем кабинете. Тем более что мне хочется поближе познакомиться с такой очаровательной дамой.

– Идет, – легонько хлопнула я его по плечу. Тем временем шушукающие посетители рассаживались по своим креслам, ожидая начала "изысканной эстрадной программы".

– Как это у вас получилось? – жутким шепотом спросил Белецкий. Неужели действительно существует какая-то система?

– Существует, – кивнула я головой, не вдаваясь в подробности.

На самом деле меня разбирал хохот.

Я вовремя поняла самый главный принцип рулетки. И сумела ему противостоять.

Дело здесь, разумеется, не в нумерологии и не в каких-либо системах.

Центр рулетки – это пальцы крупье.

Как снайперы могут стрелять, почти не глядя, и точно поражать цель, так и крупье, быстро оценив ситуацию на игровом поле после того, как сделаны ставки, бросает свой шарик так, чтобы он не выпал на отмеченные цифры.

Разумеется, выпадает либо красное, либо черное, либо чет, либо нечет. Но суммы выигрышей этих ставок настолько малы, что ими вполне можно пренебречь.

И что же мы делаем в такой ситуации?

Психологически переламываем крупье. Внушаем ему, что шарик должен выпасть именно на поставленную вами цифру.

Он настолько взволнован, настолько настроен на правильный бросок, что позволяет проникнуть в буквально хлещущее из него психополе. Тем более что не ожидает атаки именно с этой стороны.

Остальное – дело техники.

Цифры, на которые не должен выпасть шарик, уже отмечены у него в мозгу. Их не надо внушать крупье. Надо только изъять из его установки частичку "не".

И выигрыш обеспечен.

А насчет моральной стороны вопроса не может быть никаких претензий.

Если бы вместо крупье был автомат – тогда бы все было честно. А когда живой человек использует свой профессионализм, чтобы не дать вам выиграть, да еще претендует на полную объективность, то грех не выступить против него в честной битве. Именно на территории психологического внушения.

И это единственный способ выиграть в рулетку.

Глава 6

СТРИПТИЗ СО СМЕРТЕЛЬНЫМ ИСХОДОМ

Внезапно погас свет и раздался дикий визг.

Двенадцать обнаженных рыжих девиц, стоя на четвереньках и периодически издавая мерзкие пронзительные крики, неуклюже выползли из-за кулис на круглую сцену. Они, очевидно, изображали из себя то ли лошадей, то ли некое другое ездовое средство.

Ими якобы правил молодой человек с кнутом. Он был одет в шубу и шапку со свисающими лисьими хвостами. И почему-то в темных очках.

Сделав несколько кругов по сцене, девицы разбежались, а наездник, сбросив шапку и шубу, под которой оказался фрак, исполнил несколько невнятных песенок про любовь. Очки он, однако, не снял.

Публика сдержанно аплодировала, ожидая следующих эстрадных номеров.

После непродолжительного затишья свет вновь погас, и из динамиков полилась томная нежная мелодия.

Чуть подрагивая, тонкий красный луч прожектора высветил стройную женскую ножку в прозрачном чулке с вышитой перламутровой змейкой.

Еще два луча, желтый и зеленый, скрестившись, показали публике лицо обладательницы столь замечательных конечностей.

Я услышала, как сидевший рядом со мной Андрей запыхтел и заерзал на своем стуле. Тяжело вздохнув, я невольно подумала про себя о том, что для многих мужчин супружество – штука, конечно, замечательная, но...

Что поделать, когда вокруг столько соблазнов для молодого человека!

Так много девушек хороших, так много ласковых имен...

– Наша непревзойденная Ольга! – сдержанно объявил в микрофон Баландян.

В его бархатном голосе чувствовалась нотка искренней гордости за то, что это юное существо выступает в его заведении.

– Эта артистка потрясающе владеет своим телом, – шепнул мне на ухо Андрей. – Сейчас вы увидите...

Пожалуй, Андрей слегка не договаривал. Впрочем, его можно было понять.

Господа мужчины, как правило, склонны прежде всего оценивать физические данные противоположного пола. Экстерьер, так сказать.

В данном же случае налицо было и прекрасное владение эмоциональной сферой. Во всяком случае, той ее областью, которая отвечала за манифестацию чувственных проявлений вовне.

Этот стриптиз был разыгран, как настоящая шекспировская трагедия.

Когда еще четыре разноцветных луча, заполнив весь спектр радуги, пригвоздили Ольгу к сцене, она медленно начала раздеваться.

Вообще, стриптиз – на самом деле жанр довольно консервативный.

Нечто среднее между фигурным катанием и собачьей выставкой.

Обязательные упражнения плюс непременное личное обаяние.

Но, как это происходит в любом жанре, наивысшие достижения имеют место, когда чуть-чуть переходишь границу дозволенного.

Ольга, без сомнения, была выдающейся артисткой.

Сначала она освободила от одежды нижнюю половину своего тела.

Обычно у стриптизерш возникают проблемы с чулками. Приходится или нагибаться лицом к залу, как во время утренней зарядки – доставая руками пол и не сгибаясь. Либо они обращаются к зрителям тылом, поводя при этом ягодицами.

Ольга умудрилась расстаться с чулками, стоя на голове. При этом она ни на секунду не допускала никакой вульгарности вроде подмигиваний или вращения грудью.

После того как она вернулась в нормальное положение, Ольга просто-напросто разрезала свои трусы опасной бритвой, зловеще поблескивавшей в пыльных лучах прожекторов.

Голая по пояс снизу, она выглядела как-то особенно беззащитно и пронзительно в розовой блузочке с широким бантиком.

Закурив сигарету, Ольга закончила стриптиз очень медленно. Почти нехотя.

Когда к ее ногам словно сам собой свалился бюстгальтер, свет неожиданно погас.

Бешеный шквал аплодисментов прорезал плотную темноту зрительного зала.

И тут же загорелся широкий ослепительный луч белого прожектора, как бы вобравший в себя все семь цветов спектра. Он ударил в обнаженную фигуру Ольги, высветив ее хрупкое тело.

Девушка стояла на сцене, скрестив на груди руки крестом и зажмурив глаза. Казалось, что она сама в ужасе от того действа, которое только что сыграла перед вопящим от восхищения залом.

Но уже через секунду Ольга с удовольствием раскланивалась. На ее лице сияла ослепительная улыбка, а точеные босые ноги топтали букеты фиалок, летевшие из зрительного зала.

Судя по потной физиономии моего соседа, выступление Ольги взвинтило Белецкого до предела.

Андрей вытягивал шею, словно гусь, стараясь найти глазами объект своего восхищения. А Ольга, уже одетая в строгое вечернее платье, о чем-то беседовала с Баландяном за столиком, стоявшим в непосредственной близости от сцены, на которой сейчас проделывала ритмические движения данс-группа.

Тут к нашему столику внезапно подсел молодой человек, сосредоточенно двигавший челюстями. Он мило улыбнулся мне и сразу же переключился на Андрея.

– Привет, старик! У меня тут появилась идея...

– Влад, а можно чуть попозже? – попросил Андрей, вконец извертевшийся на своем стуле.

– Попозже будет поздно, – мрачно констатировал Влад. – У меня время расписано на неделю вперед.

Он аккуратно вынул изо рта скомканную в шарик жевательную резинку, тщательно осмотрел ее, приклеил к внутренней поверхности столика и достал из кармана початую упаковку "Стиморол".

Предложив мне белую подушечку – я отрицательно покачала головой, молодой человек представился:

– Влад Горбунов. Мы работаем с Андреем на одном этаже. Я – ди-джей радио "Хип-хоп". Слышали, наверное?

– Про радио что-то слышала, – вежливо отозвалась я. – Наверное, у вас очень интересная работа.

Влад саркастически хмыкнул.

– Рутина, – презрительно отозвался он. – Главное, чтобы язык был хорошо подвешен. Кстати, Андрей, ты не поможешь мне изловить эту звезду стриптиза для передачи? Вы ведь, кажется, знакомы?

– Я попробую, – рассеянно сказал Андрей. – Поговорю с ее супругом.

Он мелькал где-то в зале.

Тут мне стало очень интересно. Вот бы посмотреть на супруга очаровательной стриптизерши! Наверняка это очень современный молодой человек.

Раскованный и без излишних комплексов.

– А разве Ольга замужем? – спросила я, обращаясь к Андрею.

– Ну да, – ответил он. – Это ведь жена Олега, известного вам моего коллеги по издательству.

Оч-чень, очень занятно. Теперь мне уже хотелось познакомиться не только с супругом Ольги, но и с ней самой. Как бы напроситься к ним в гости?

Мне не пришлось ломать голову над этой проблемой. Судьба явно благоволила ко мне сегодня вечером.

Ольга Максакова, очаровательно улыбаясь, направилась к нашему столику. За ней следовал одетый с иголочки молодой человек.

– Добрый вечер, – произнесла Ольга, остановившись за моей спиной. Как я рада, что вы пришли.

Ее спутник прохладно поздоровался с Владом и внимательно посмотрел на меня.

Андрей вскочил со своего места и предложил Ольге и Олегу присоединиться к нашей компании. Он просто излучал счастье оттого, что Ольга находится рядом с ним.

Я краем глаза взглянула на Олега Максакова.

Молодой человек явно понимал, какого рода чувства испытывает Белецкий к его супруге, но весь его вид выражал полнейшее равнодушие к этому.

Олег держался подчеркнуто спокойно, а по отношению к Ольге даже с плохо скрываемой прохладцей.

Белецкий настолько разволновался, что забыл представить меня. И, только поймав вопросительный взгляд Ольги, спохватился:

– Это Таня. Мы сотрудничаем... – произнес он извиняющимся тоном, в глубине души явно ужасаясь, как бы Ольга не истолковала наше совместное присутствие в "Черном агате" в неблагоприятном для него смысле.

– Очень рада, – протянула мне руку Ольга. – Вы тоже связаны с издательским бизнесом?

– Нет-нет, я частный детектив, – решила я пойти напрямик.

Все четверо на мгновение приумолкли и переглянулись между собой.

– О, как интересно, – проговорила Ольга, улыбнувшись чуть шире, чем полагалось бы. – У меня как раз есть для вас работа.

– Какие-то проблемы? – поинтересовалась я.

– Даже не знаю, как это сформулировать... – замялась Ольга, но тут Олег пришел ей на помощь.

– Видите ли, Таня, в последнее время кто-то довольно часто названивает нам по телефону. Это происходит обычно днем. Звонивший произносит одну и ту же фразу: "Как вам не стыдно!" – и тут же бросает трубку.

– Это мужчина? – спросила я.

– Не знаю, – пожала плечами Ольга. – Очень странный голос. Как будто доносится со дна моря...

– А вы не пробовали обращаться в милицию?

– Нет, – решительно покачала головой Ольга, опередив ответ мужа. – Я предпочитаю не связываться с милицией, если можно решить проблему, минуя контакты с правоохранительными органами.

– И как давно это началось?

– Месяц назад. Впрочем, вчера звонки прекратились. Но не исключено, что они возобновятся, – ответил Олег.

– Тогда сразу же свяжитесь со мной, – я нацарапала на салфетке номер своего телефона. – Думаю, что смогу вам помочь. А вы кого-нибудь подозреваете?

– Да, – бесстрастно проронил Олег и обвел глазами сидящих за столиком.

Улучив момент, когда Ольга отключится от нашего разговора, Влад тотчас же принялся за дело и почти уломал ее согласиться на участие в своей передаче.

И вот тут Андрей вспомнил, ради чего мы сюда пришли. Во всяком случае – я.

Он еще раз обвел глазами зал и вдруг взволнованно зашептал мне, даже не заметив, что перешел на "ты":

– Смотри, смотри, это она! Там, на входе.

Я мгновенно обернулась.

В дверном проеме, отделявшем холл от зрительного зала, возникла стройная женская фигура.

Магда Ларионова явно не собиралась присоединяться к числу зрителей.

Она спокойно стояла в дверях, изредка посматривая на свои золотые часики.

Перед тем как пойти на прямой контакт, я постаралась оценить главную фигуру всей этой истории, используя свои знания в области физиогномики.

Во-первых, Магда прекрасно умеет владеть собой.

Ларионова держалась очень уверенно, ни на секунду не позволяя усомниться в том, что перед вами подлинная аристократка. Это достигалось дозированным сочетанием в ее облике доброжелательности и дистанцированности, которые тщательно уравновешивали друг друга.

Во-вторых, Магда явно была человеком крайне опасным.

Линии почти прямых бровей, тонкие губы и чуть удлиненный нос с едва заметной горбинкой свидетельствовали о том, что эта женщина не остановится ни перед чем.

– Вам лучше остаться здесь, – шепнула я Андрею. – Я сама выйду к вашей знакомой.

– Наверное, вы правы, – ответил Белецкий. – Желаю удачи. И постарайтесь, чтобы все прошло гладко.

Пробравшись между столиками, я направилась к выходу и, поравнявшись с Магдой, шепнула:

– Если вы ищете Андрея, то лучше вам будет побеседовать со мной.

Давайте пройдем в холл.

Ларионова удивленно посмотрела на меня, но продолжала оставаться на месте.

– Я хочу вернуть вам кассеты, – выложила я свой главный козырь.

Магда не смогла противостоять такому убедительному аргументу. Она слегка улыбнулась и проследовала за мной в холл ночного клуба.

– Меня зовут Татьяна. Кое-кто называет меня Ведьмой, но это сейчас неважно, – произнесла я, изучающе глядя на Магду.

– Мне, очевидно, нет нужды представляться, – бесстрастно ответила Ларионова. – Вы наверняка и так знаете, как меня зовут.

– Разумеется, – подтвердила я. – Нам срочно нужно поговорить с вами. С тех пор, как вы встретились с Андреем, происходят страшные вещи.

– Я приблизительно в курсе, – ответила Магда. – Но у меня сейчас совершенно нет времени.

Она снова бросила взгляд на свои наручные часики.

– Может быть, мы смогли бы встретиться завтра утром? – предложила я свой вариант.

– Пожалуй, да, – немного подумав, согласилась со мной Ларионова. – А сейчас мне хотелось бы получить назад свои кассеты.

Я подала ей пакет с купленной мною в аэропорту "Золотой коллекцией"

Аллы Пугачевой.

Взяв кассеты, Магда коротко попрощалась со мной и направилась к выходу, даже не заглянув внутрь врученного ей пакета.

Я с интересом наблюдала за госпожой Ларионовой из окна холла.

Магда, звонко стуча каблучками, спустилась по лестнице, еще раз отодвинула рукав блузки, скрывавшей часы, и направилась к серому "БМВ", стоящему неподалеку от "Черного агата".

Она открыла дверцу и быстро скользнула внутрь автомобиля с затененными стеклами. Мне показалось, что в салоне есть кто-то еще, но кто именно, я так и не смогла рассмотреть.

Прищурившись, я прильнула к окну.

Но, как я ни напрягала зрение, мне ничего не удалось увидеть. Разве что номер автомашины.

Да еще мое ухо уловило какой-то странный металлический скрежет. Как будто кто-то передвигал очень тяжелые предметы.

Через минуту "БМВ" зафырчал, намереваясь тронуться с места.

"Какова же будет ее реакция, когда Магда прослушает кассеты? – думала я. – Неужели она всерьез полагала, что все можно так просто закончить? А как же Эрлих? Как же обыск? Нет-нет, такое не прощается".

Очень хотелось курить.

Я отклеилась от окна и опустилась на квадратный кожаный табурет в холле.

И слава Богу!

В тот же миг серебристое изделие германской автомобильной промышленности, замерев на секунду, превратилось в огненный бутон, яростно взметнувшийся к небу, а затем рухнувший вниз потоками пламени и осевший в пылающую бесформенную груду.

Жалобно прозвенели стекла соседних домов. Дождем посыпались на окрестные крыши куски гнутого железа и пластмассы.

Половина сплавившегося руля, ненадолго зависнув на корявых ветвях высокого дуба, рухнула в кучу тлеющих осенних листьев.

– Вот это да! – раздался за моей спиной восхищенный возглас.

Я обернулась и увидела Влада, двигающего челюстями с удвоенной скоростью.

– Вам по душе катастрофы? – спросила я.

– Что вы! – искренне возмутился Влад. – Просто стать свидетелем такого происшествия – это находка для нашего эфира! Срочно бегу в студию!

И, засунув в рот сразу две белых подушечки "Стиморол", Влад пулей вылетел из здания.

Я еще раз убедилась в хладнокровном профессионализме журналистов и решила на досуге заняться астрологической классификацией эмоциональных типов, задаваемых той или иной должностью.

В коридор выскочили Андрей и Олег. Белецкий в ужасе взглянул на горящий автомобиль.

– Как это произошло? – спросил он меня.

– Я еще не понимаю. После того как я вернула Магде ее пакет, она вышла и села в "БМВ". А он и рванул. Кстати, – тут я обернулась к Максакову. Примите мои соболезнования.

Олег только молча кивнул.

Казалось, что смерть его троюродной сестры, сгоревшей в двадцати метрах от места, на котором он сейчас стоял, оставила его совершенно равнодушным.

– Что же теперь делать? – потер лоб Андрей. – Вроде бы все кончилось. Самое главное уже произошло. Вы ей вернули пленки. А уж что там дальше...

– В любом случае я посоветовала бы вам отправиться домой. И постарайтесь не волновать свою беременную супругу, Андрей. Ей сейчас ни к чему столь сильные эмоции.

А пока что в центральном зале "Черного агата" творилось нечто невообразимое.

Дамы с выпученными глазами, теряя различные детали своего туалета, с криками метались по залу, сшибая столики и роняя стулья.

Их кавалеры сгрудились в тесной кучке возле сцены. Старички держались за сердце, а молодежь – за нагрудные карманы, то ли нащупывая рукоятки револьверов, то ли проверяя, на месте ли бумажники.