Текст книги "Грех чревоугодия"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Все вместе они образовывали собой довольно живописную группу, годную разве что для съемок очень плохого гангстерского фильма на какой-нибудь киностудии имени Довженко.

– По-моему, нам пора поговорить, – взял меня под руку незаметно подошедший Баландян. – Пройдемте ко мне в кабинет.

– С превеликим удовольствием, – отозвалась я. – Только не сжимайте так сильно мой локоть, я вовсе не собираюсь спасаться бегством.

Артем Георгиевич Баландян мило улыбнулся, оскалив искусственные передние зубы, и указал мне на обитую черной кожей дверь.

Кабинет владельца "Черного агата" был оформлен в аскетическом, но весьма изысканном стиле.

Если бы заключенный имел возможность благоустроить свою камеру, не прибавляя в ней предметов обстановки, он наверняка поступил бы точно так же.

В углу стояла плоская тахта на мраморных ножках с чернеющими в них позолоченными прожилками. Рядом с ней – небольшое бюро из орехового дерева.

Стул эпохи Людовика XVII располагался возле небольшого журнального столика, крышка которого представляла собой цельный кусок черного агата, отполированный до блеска и окантованный по окружности серебряной проволокой.

Вежливо предложив мне присесть, Баландян запер дверь на ключ и остался стоять возле двери, прислонясь к ней спиной.

– Вы, оказывается, знакомы с Ларионовой? – задал он свой первый вопрос.

– Вы, оказывается, тоже? – парировала я.

– Угу. Магда из моих старых приятельниц. По перестроечным еще временам. Умная была баба, – задумчиво проговорил Артем Георгиевич, глядя в зарешеченное окно, – да кто-то оказался еще умнее.

– И кто бы это мог быть? – невинно поинтересовалась я. – Есть какие-то варианты?

Баландян взглянул на меня как на сумасшедшую:

– Вас-то это с какого боку интересует?

– Я вообще любопытная. По природе. – Артем Георгиевич зловеще хмыкнул.

– Я не спрашиваю вас, откуда вы взялись на мою голову, – начал он, расхаживая по периметру кабинета, заложив руки за спину. – Я не спрашиваю вас, откуда вы знаете Магду. Заметьте, я даже не спрашиваю вас, как вам удалось выиграть в рулетку такую сумасшедшую сумму.

Он поднял вверх указательный палец:

– Но есть вопрос, на который вы просто обязаны мне ответить.

Театральная пауза.

– Что же вы замолчали, Артем Георгиевич? Я в нетерпении жду вашего вопроса.

Баландян укоризненно посмотрел на меня и продолжил свой монолог:

– На самом деле меня интересует только одно: что вы передали Магде?

– А! – дошло до меня. – Видеокамера! Такой маленький глазок над входом, не так ли?

– Совершенно верно, – сухо подтвердил Баландян. – Итак, я жду ответа.

– Я передала ей целлофановый пакет, – вздохнула я. – Устраивает?

– А что было внутри? – нагнулся надо мной Баландян. – Напрягите свою память.

– Что бы там ни было, все сгорело, – ответила я. – Какая вам разница? Деньги, наркотики, счета, письма, фотографии... Все, все сгорело. Вас ничего не должно волновать. И, кстати, вам не очень-то идет роль следователя на допросе. Расхаживая вдоль по стеночкам вашего кабинета с руками за спиной, вы смотритесь гораздо адекватнее.

Баландян отшатнулся. Его смуглое лицо исказила гримаса ненависти.

Но он пересилил себя и улыбнулся:

– Хорошо. Пока вы свободны. Мне еще предстоит разговор с милицией.

И заметьте, я не собираюсь информировать легавых о вашей беседе с покойницей.

– Спасибо за одолжение, – отозвалась я.

– Не спасибо, а пятьдесят тысяч долларов, – немедленно парировал Артем Георгиевич. – Так что мы в расчете, сударыня. И запомните, наше знакомство будет иметь продолжение.

– Я в этом ни секунды не сомневаюсь, – сказала я, поднимаясь со стула.

Глава 7

ДВОЙНИК

Домой я добралась к шести часам утра.

Решив, что позднее утро мудренее утра раннего и что моему телесному составу необходим небольшой отдых, я поставила будильник на полдень и завалилась в постель.

...Услышав звонок, мой организм возмущенно просигнализировал мозгу:

"Не верь! Еще не прошло и часа с тех пор, как ты заснула! Биологические часы никогда не врут!"

Однако звонок повторялся с настойчивостью, достойной лучшего применения.

Похоже, что это не будильник.

Так и есть.

Кто-то звонил в мою дверь, не желая прерывать это садистское занятие.

Накинув халат, я добрела до прихожей.

Визитером оказался не кто иной, как участковый Лютиков. Он строго козырнул и потребовал немедленно ответить на его вопросы.

– Который час? – зевнула я.

– Час расплаты, – грозно ответил милиционер.

– А поточнее?

– Половина восьмого, если вам угодно.

– Мне угодно спать, но раз уж вы пришли, давайте побеседуем.

Я впустила участкового и пригласила его пройти, – Только предупреждаю, что спросонья я могу наговорить чего угодно, так что потом вполне буду вправе отказаться от своих показаний, ссылаясь на невменяемое состояние, добавила я.

Лютиков тяжело вздохнул.

– Ну, рассказывайте, – начал он, присаживаясь на кухонный табурет.

И почему это милиционеры всегда проходят на кухню? Думают, что я стану угощать их кофе?

– Наша Таня громко плачет. Уронила в речку мячик... – начала я, массируя висок.

– Вы что, издеваетесь? – вскочил участковый.

– Вы сами сказали – рассказывайте. Так?

– Так.

– А что рассказывать – не уточнили. Если хотите продолжать беседу, давайте поконкретнее.

– Как вы провели вчерашний день?

– Сначала я беседовала с вами. Потом любовалась на фонтаны.

Потом... дайте припомнить... Потом я выиграла в рулетку двести... нет, двести пятьдесят тысяч долларов. Потом легла спать, а вы меня разбудили.

– Опять издеваетесь? – злобно посмотрел на меня милиционер. – А между прочим, на вас уже можно заводить уголовное дело.

– От сумы да от тюрьмы не зарекаются. Русская народная мудрость.

Лютиков отложил в сторону свою папку и с участием посмотрел на меня.

– А вы, часом, не сумасшедшая? На учете у психиатра не состоите?

– Пока нет, – осторожно ответила я. – Хотя главный врач здешней психушки, Коля Габсбург, – мой хороший знакомый. Недавно мы с ним проводили эксперименты, по исследованию речевого потока под действием мескалина. Это такое наркотическое средство, добываемое из особого сорта мексиканских кактусов. Коля принял на грудь хорошую дозу, а я за ним записывала. Потрясающие результаты. Вы представляете, оказывается, что...

– Не представляю, – категорически заявил милиционер. – Не желаю слушать вашу белиберду. А за мошенничество, между прочим, срок полагается.

– Не спорю, – согласилась я. – Но какое это имеет отношение ко мне?

Лютиков злорадно улыбнулся и выудил из своей папки соединенные скрепкой листочки:

– А вот послушайте. Вчера, в четырнадцать двадцать пять, в местное отделение милиции поступила жалоба от гражданки Никаноровой А. Я., которая воспользовалась услугами гадалки, остановившей ее на улице. Гадалка потребовала от гражданки Никаноровой двести тысяч рублей в качестве предоплаты, обещая рассказать ей о ее прошлом и будущем. После получения денег гадалка, глядя в глаза гражданке Никаноровой, объявила потерпевшей, что у нее была тяжелая жизнь и что впереди у нее казенный дом и дальняя дорога. Вслед за этим гадалка исчезла с места происшествия в неизвестном направлении.

– Ну и что? – спросила я.

– А то, что аналогичные жалобы были получены еще от шести потерпевших! – захлопнул папку Лютиков. – И все женщины были одурачены, именно в нашем районе!

– Как странно, – проговорила я. – Почему-то мужчинам почти неинтересно знать про свое будущее. Не говоря уже о прошлом. Или нет? Вот вы, например...

– Бросьте дурака валять! – закричал Лютиков. – Я прекрасно знаю, что у вас сдвиг по фазе на всякой мистической почве. Но до сих пор вы не отваживались на прямой обман честных трудящихся!

– Так вы решили, что это была я? Ну уж нет, я зарабатываю себе на жизнь совсем другим способом. И, кстати, честно плачу налоги. Хотя в налоговой инспекции мне почему-то не верят, когда я приношу им декларацию.

– Вы что, хотите сказать, что у вас появился двойник? – сорвался на визг Лютиков.

– А что? – повела я бровями. – Запросто. Раз – и материализовался.

Такое бывает. Вот в прошлом тысячелетии была похожая история, так там...

– Я прекрасно знаю, что у вас есть лицензия частного детектива, оборвал меня Лютиков, пытаясь говорить медленно и спокойно. У него это, кстати, очень плохо получалось. – И до сих пор вы держались в рамках закона. Во всяком случае, мне вас почти не в чем упрекнуть. Но сейчас мне кажется, что вы просто решили немного подзаработать. Ведь в моем районе, кроме вас, нет ни одного человека, который бы столь бурно интересовался разной чертовщиной.

– Не буду вдаваться в долгие дискуссии, хотя это вовсе не чертовщина. Лучше я пойду досыпать, а вы полюбуйтесь пока...

И я кинула ему через стол два скомканных авиабилета, которые так и оставались лежать у меня в сумочке со вчерашнего дня.

Через минуту смущенный Лютиков заглянул ко мне в спальню.

– Ошибочка вышла, – извиняющимся тоном пробормотал он. – Прошу принять мои извинения.

– Будем считать, что все это мне приснилось, – ответила я. – Не забудьте захлопнуть дверь.

Через час раздался новый звонок, на этот раз – телефонный.

– Доброе утро, – проговорила я. – И кто же у нас такая ранняя пташка?

В трубке слышалось только чье-то частое дыхание.

– По-моему, у вас в легких хрипы, – отметила я. – Вы, наверное, много курите? – Молчание.

– Ольга, это вы? – спросила я напрямик. – Что, вам снова кто-то не дает спокойно жить?

На том конце провода послышались сдавленные рыдания.

Трубку бросили на рычаг.

Я пожала плечами.

Как бы то ни было, нехорошо использовать телефон не по назначению.

Равно как все остальное.

Поспать, очевидно, уже не удастся. Потерев слипающиеся глаза, я направилась в ванную. После холодного душа моя душа несколько прояснилась. А после двух чашек кофе и четырех сигарет я окончательно пришла в нормальное состояние.

Я хлопнула себя по лбу. Как я могла забыть про тысячелистник!

Где там наши стебельки? Займемся гаданием. По научному ахиллеомантикой.

Сосредоточившись, я отсчитала пятьдесят стеблей и аккуратно положила их на стол, покрытый желтой шелковой скатертью.

Закрыв глаза, правой рукой я взяла один стебель и сразу же отложила его далеко в сторону. Больше он мне не понадобится Оставшиеся сорок девять обеими руками разделила по центру на два пучка.

Левый я зажала в левой руке, а из правого правой рукой взяла один стебель и поместила его между мизинцем и безымянным пальцем левой руки.

Затем стала осторожно вынимать правой рукой из левого пучка по четыре стебля. Оставшиеся стебли поместила между безымянным и средним пальцами левой руки.

Отсчитанные по четыре стебли правой рукой возвратила налево.

Стараясь сосредоточиться на ситуации, сложившейся в деле о кассетах, той же рукой я взяла правый пучок и левой стала извлекать из него также по четыре стебля.

Остаток – между средним и указательным пальцами левой руки.

Итак, что у нас справа? Девять стеблей в комбинации 1+4+4. Отложим их в сторону.

Оставшиеся снова соберем в пучок.

Я смотрела на лежащий передо мной сухой тысячелистник и в который раз удивлялась силе чисел.

Вот в этой кучке 40 стеблей. Не больше и не меньше. Равно как число стеблей в моей правой руке всегда равнялось девяти или пяти.

Итак, продолжим.

С оставшимся пучком я повторила те же действия. Этот этап операции носил название "Изменение".

Теперь я знала, что между пальцами моей левой руки должно оказаться 4 или 8 стеблей. Сколько там? Восемь. В комбинации 1+4+3.

А в пучке, соответственно, 32.

После третьего этапа "Изменения" в пальцах левой руки образовались такие же комбинации стеблей, что и во втором этапе.

Оставшиеся стебли делим на 4. Получаем шесть, или "старая инь". Вот первая черточка гексаграммы и готова.

С монетами, конечно, проще и быстрее. Но если правильно настроиться во время ахилдеомантики, то можно вникнуть в ситуацию еще до построения гексаграммы.

К моменту, когда был проведен полный цикл из шести ступеней – считай, 18 "Изменений", – прошло ни много ни мало полтора часа.

Аккуратно преобразовав несколько "старых" черт в противоположные (это обязательная процедура), я вскоре получила вторичную гексаграмму, служащую комментарием к основной.

Мгновенно воспроизведя в уме мантические формулы и афоризмы к этим гексаграммам, я особо отметила указание на то, что тема стойкости красной нитью проходит через все толкования.

И кое-что еще привлекло мое внимание. Так, в афоризмах гексаграммы Суй говорилось: "Сблизишься с малыми детьми – потеряешь возмужалых людей".

Возмужалых людей я уже потеряла. Одного мужеска пола, другого женска. А малые дети: Олеги, Ольги да Андреи, судя по всему, склонны к большим шалостям. Которые приводят к еще большим неприятностям.

"Если и выйдя из ворот будешь связан с правильным для тебя, то будешь иметь успех".

Что ж, пока, как мне кажется, я действую правильно. А выйти из ворот, то бишь из двери собственной квартиры, мне сегодня придется обязательно.

Мои размышления прервал телефонный звонок.

– Это вы, милочка? – раздался в трубке томный голос Веры Эрлих. – Я только что говорила с клиентом моего покойного Семена.

– Она с вами? Вы можете передать ей трубку? – вскочила я с тахты.

– А как вы узнали, что это женщина? – удивилась мадам Эрлих.

– Долго рассказывать, – торопила я ее. – Ну, где же она?

– Она должна прийти ко мне через два часа. Может быть, и вы заглянете? И не забудьте про карты Таро!

Не забуду! Такое не забывается! Это я про вчерашнее гадание, когда одна и та же комбинация выпала два раза. Кому рассказать – не поверят.

Я положила колоду Таро в карман, нашла в шкафу твердую квадратную сумочку и опустила в нее кассеты, переданные мне Андреем.

Захлопнув дверь, я в нерешительности остановилась на пороге.

Пожалуй, пока все идет правильно.

А откуда у меня ощущение, что я о чем-то забыла?

Ах да! Толкования к дополнительной гексаграмме!

Что там говорится?

Спускаясь по лестнице, я напряженно хмурила брови и вспоминала древние толкования сочетания Чжунь, оно же – Начальная Трудность.

Ага, вспомнила!

"В трудности, в нерешительности четверка коней..."

Да куда же вы меня тащите?!

Задумавшись над толкованием, я не обратила внимания на двух крепких парней, следовавших за мной от самого подъезда.

И теперь эти молодцы, аккуратно подхватив меня под руки, стремительно волокли к стоявшему неподалеку автомобилю.

Они молча затолкали меня в салон. Тот из них, что повыше, уселся за руль, быстро обежав вокруг вишневой "девятки", а тот, что помоложе, плюхнулся на сиденье рядом со мной и нехорошо подмигнул:

– Поедем, красотка, кататься.

– Кататься так кататься, – пожала я плечами.

В конце концов, похищение – это еще не повод для того, чтобы прервать анализ толкований.

Пока шофер заводил мотор, а мой сосед изучающе посматривал на меня, я закончила свои вычисления.

"В трудности, в нерешительности четверка коней тянет в разные стороны".

В моем случае коней оказывалось гораздо больше и тянули они, действительно, кто куда. Отчего и возник весь этот сыр-бор. А насчет нерешительности – это еще с какой стороны посмотреть. Ничего, придет время – посмотрим со всех сторон.

"Выйдешь на оленя без ловчего – лишь попусту войдешь в лес".

Ловчий в данном случае – я. Охотник – тоже я. А если кое-кто думает, что я олень, то он жестоко ошибается. И скоро он в этом убедится.

"Слезы до крови – льются сплошным потоком".

Я печально вздохнула. Крови, пожалуй, в моей истории было многовато, и я боялась, что эта солоноватая жидкость сегодня прольется еще не раз.

Что касается другой, прозрачной соленой жидкости, которая течет у человека из глаз, а не из того места, в котором пуля или нож проделали дырку, то потеря этой субстанции не так опасна для жизни.

Похититель, сидевший рядом со мной, толкнул меня локтем в бок и весело заявил:

– Не кручинься, красотка. Мы тебя не обидим.

– И на том спасибо. Я со своей стороны тоже постараюсь не причинять вам вреда. – Парень расхохотался.

– Слышь, Ворона, – обратился он к своему коллеге по преступному миру, – она нас не тронет, ты усек?

– Ворона? – переспросила я, вспомнив слова моих соседей, которые передал мне участковый. – Это не вы недавно наведывались ко мне в квартиру?

Водитель машины обернулся и злобно взглянул на моего соседа:

– Язык бы тебе выдрать, Захар, и собакам скормить. Молчал бы лучше.

– Так ведь ей вроде уже как бы все равно, – попытался оправдаться Захар, – А это не тебе решать, – отозвался Ворона.

– Думаешь, Баланда ее в живых оставит? – не унимался Захар.

– Заткнись, – с угрозой в голосе прошипел водитель, выруливая из центра на шоссе, ведущее в загородную зону. – Лучше бы у меня был немой напарник.

Захар очень развеселился, представив себе противоправную личность, лишенную дара речи.

– А как бы ты с ним по фене ботал, Ворона? – давясь от смеха, поинтересовался Захар. – А если на дело идти? Помнишь, как нам пришлось повозиться с тем мужиком, что на электричку торопился, к примеру.

Ворона только вздохнул:

– Ты, Захар, находка для шпиона.

– А что, мы уже с ЦРУ закорифанились? – оживился Захар. – Вот здорово! Может, и на стажировку скатаем?

– Скатаем, – мрачно пообещал Ворона. – Голой задницей по топору.

Захар зашелся от хохота.

Машина остановилась возле чахлых посадок неподалеку от дачного поселка.

– Еще не пора? – справился Захар.

– Три минуты осталось, – отозвался Ворона. Он внимательно смотрел на часы, расположенные на панели управления. Когда стрелки достигли цифры три, Ворона вынул из "бардачка" мобильный телефон и нажал кнопку автоматической памяти.

В полном молчании выслушав приказ, он ограничился коротким "понял" и, спрятав телефон, снова завел мотор.

– Возвращаемся, – лаконично пояснил он напарнику. – Из-за вновь открывшихся обстоятельств.

Через полчаса машина притормозила у дома, в котором жила Вера Эрлих.

Глава 8

В ОЖИДАНИИ КЛИЕНТА

– Вот мы и приехали, – радостно потер руки Артем Георгиевич. – Милости просим, Танечка.

– Не ожидала, что встречу вас тут.

– Но я же обещал вам, что наше знакомство продолжится, – с улыбкой возразил Баландян. – Присаживайтесь. У меня к вам разговор по существу.

– Ну что ж, – вздохнула я, – давайте побеседуем. Нам наверняка есть о чем поговорить.

– Только для начала позвольте мне опорожнить вашу сумочку.

Баландян хитро подмигнул Вороне, и тот, резко сорвав с моего плеча квадратный саквояжик, бросил его Артему Георгиевичу.

Владелец ночного клуба поймал мою ношу на лету, засмеялся и, похлопав по стенке сумочки, извлек из нее блок "Золотой коллекции".

– Хотите музыку послушать? – предложил он.

– Почему бы и нет? – Я уселась в кресло и достала пачку "Кэмел".

– Посидите пока на кухне. И, кстати, приготовьте нам кофе. Мне двойной без сахара, – приказал Артем Георгиевич своим подручным.

Пока Баландян заправлял кассету в магнитофон, я курила и смотрела в окно.

Во дворе дома Веры Эрлих шли ремонтные работы, Люди в грязных оранжевых жилетах были заняты прокладкой трубопровода.

Внезапно мое внимание привлек характерный звук, смутно мне знакомый.

Как будто тяжелый железный предмет с усилием волокут по асфальтовой поверхности.

Где-то я его уже слышала...

И тут на меня нашло озарение. Ослепительной молнией в моем мозгу сверкнула мысль, которая многое расставила по своим местам в этой запутанной истории.

Я представила себе подворотню, в которой располагался "Черный агат"...

Улицу, напротив входа в ночной клуб, где стоял сгоревший "БМВ"...

И тут мне все сразу стало ясно.

Как же я раньше не догадалась!..

А ведь карты говорили мне правду!

Что ж, еще немного, и все окончательно прояснится.

Послышался шорох магнитной ленты, и вслед за ним комната наполнилась аккордами гитары.

"Мне нравится, что вы больны не мной..." – пела Пугачева романс на слова Цветаевой. Баландян уменьшил громкость.

Он внимательно наблюдал за моей реакцией и, казалось, был слегка разочарован.

– А вы даже не удивлены, – с неудовольствием констатировал он. Полагаете, что настоящие кассеты сгорели в автомобиле? И наверняка думаете, что это я помог Ларионовой отправиться к праотцам?

– И в мыслях такого не держала, – отмахнулась я. – Магде я передала то же самое. Можете считать, что я ответила на вопрос, который вы задавали мне в своем кабинете.

Артем Георгиевич откинулся в кресле. Он скрестил пальцы и прищелкнул языком.

– А где же тогда находится оригинал? – нагнулся он ко мне.

– Мало ли где? – пожала я плечами. – Сейчас меня интересует, например, где находится Вера Эрлих, к которой я пришла в гости.

– На этот вопрос я могу ответить немедленно, – улыбнулся Артем Георгиевич. – Она лежит в соседней комнате, связанная по рукам и ногам.

"Что ж, – подумала я, – ограничения в передвижении некоторым могут пойти на пользу".

– Так о чем же вы хотели со мной поговорить? Я просто дрожу от нетерпения.

– Видите ли, Танечка, – плотоядно улыбнулся Артем Георгиевич. – С некоторых пор начали происходить очень интересные вещи. И, не буду скрывать, кое-что из происходящего остается для меня загадкой.

– Вы хотите использовать меня в качестве частного детектива? удивленно подняла я брови. Баландян рассмеялся:

– Что-то вроде того. В качестве гонорара предлагаю вам вашу собственную жизнь.

– Я подумаю, – пообещала я, гася бычок в пепельнице. – Позвоните мне завтра утром.

Артем Георгиевич зашелся в приступе хохота. Вытирая слезы уголком платка, он справился со смехом и, покачав толовой, сказал:

– У немцев есть такой термин – юмор висельника. В средние века считалось хорошим тоном немного похохмить перед тем, как тебя вздернут.

– Кому суждено быть повешенным, тот не утонет. И, соответственно, наоборот.

– Что вы имеете в виду? – подозрительно нахмурился Баландян.

– У меня Луна в Сатурне. Это значит, что мне нужно быть осторожной на воде. А у вас?

– Что – у меня? – не понял Баландян.

– Ну, вы кто по гороскопу?

– Дева, – смущенно ответил Баландян.

– Ах, Дева, – оживилась я, – значит...

– Нет-нет-нет, голубушка, увольте. Об этом мы побеседуем с вами в следующий раз, – умоляюще поднял руки Артем Георгиевич.

– Следующего раза может и не представиться, – со значением проронила я. – Слезы до крови – льются сплошным потоком.

– Это вы сами придумали?

– Нет. Хотя подождите, – задумалась я. – У меня есть подозрение, что в одно из своих прошлых воплощений я имела отношение к составлению толкований на И-Цзин. Так что не исключено, что вы и правы.

– Знаете что... – вскричал Баландян, в гневе поднимаясь с кресла, – вы мне зубы не заговаривайте! Гороскопы, мать вашу...

– Кофе подано, – церемонно появился в дверях Ворона с железным подносом, на котором исходили паром две чашки с кофе.

– Подан, – поправил его Артем Георгиевич. – Беда мне с вами.

Бескультурье, блядь.

В дверях задребезжал пронзительный звонок.

– Наконец-то, – посмотрел на часы Баландян и кивнул Вороне. – Открой, если это она.

В комнату вошла Ольга Максакова.

Едва взглянув на меня, она направилась к Артему Георгиевичу.

Поцеловав его в щеку, Ольга достала из сумочки кассеты и протянула их Баландяну.

– Умница, – похвалил ее владелец "Черного агата". – Что бы я без тебя делал.

– Мне надо бежать, – ласково освободилась Ольга из его объятий. – У меня еще репетиция.

– Беги, солнышко, – позволил ей Баландян. – Вечером увидимся. А если удастся отменить репетицию, приходи прямо сюда. Я здесь пробуду еще максимум часа полтора, не больше.

– До скорой встречи, – улыбнулась она, незаметно подмигивая мне.

Значило ли это, что эти слова были обращены ко мне?

Любопытно, что эта дама затевает.

Баландян приоткрыл раму и, прицелившись, выбросил из окна блок "Золотой коллекции", извлеченный из моей сумочки. Проследив за полетом и убедившись, что он точно попал в мусорную кучу, Артем Георгиевич повернулся ко мне и пояснил:

– Чтобы не перепутать ненароком. А то слишком много Пугачевой развелось.

Я отхлебнула кофе и, просмаковав жидкость во рту, отметила:

– Перекипевший.

Баландян только развел руками.

– Учу их, учу, а все без толку. Когда в Америку ездили, они рыбные котлеты финским ножом резали. Только убивать и умеют.

– Почему вы решили убрать Эрлиха? – спросила я, решив, что пора переходить к делу.

– Я взялся работать на Магду Ларионову, – ответил Баландян. – Магда решила возобновить наше старое знакомство. Она попросила меня проследить за одним молодым человеком и, когда я обнаружил, что за ним ходит по пятам "хвост", она приказала убрать филера.

Так я и думала.

Люди, подобные Магде Ларионовой, всегда стремятся подстраховаться.

И когда вдруг выясняется, что им угрожает даже малейшая опасность, решаются на самые крайние меры.

– Филера мы, положим, убрали. Это дело недолгое, – продолжал Баландян. – Но что-то во всей этой истории мне шибко не понравилось.

– И что же именно?

– Видите ли, – объяснил Артем Георгиевич, – когда человек, давным-давно отошедший от дел, я имею в виду покойную Магду, вдруг начинает активно трепыхаться, заказывать слежку и убийства, это значит одно из двух: или дела снова пошли на лад, а у Магды этого явно не наблюдалось...

– Или...

– Или у него еще с тех времен за пазухой лежит какой-то большой камушек, которым он намерен кому-то размозжить голову.

Артем Георгиевич допил кофе, недовольно поморщился и вернулся к своему рассказу.

– И я решил сам во все вникнуть. Установить личность покойного не представляло большого труда. Сегодня мы нанесли визит его вдове. И она рассказала, что кое-кого ожидает в гости. Ну вот нам и захотелось тоже посмотреть, кто же сюда заявится.

– А как вы узнали о кассетах? Ольга помогла?

– Разумеется, – с довольной улыбкой подтвердил Баландян. – У моей курочки голова хорошо работает. Как и все остальное. Ольга поняла, что Андрей что-то скрывает, и, немного понаблюдав за ним, выяснила, что речь идет о каких-то кассетах. И вот – они перед вами. Явно это был заказ, идущий от Магды.

Но теперь, когда Ларионова уже на том свете, я хотел бы поподробнее разобраться в том, что же расшифровывал Белецкий с этих кассет, и подумать, что я с этого могу поиметь.

– Могу сразу вам ответить. Ничего кроме головной боли. И напрасно вы ожидаете, что клиент, который вот-вот должен прийти к мадам Эрлих, сможет вам чем-то помочь.

– Вы так думаете? – удивленно поднял брови Артем Георгиевич. – Может быть, вы скажете мне, кто этот человек?

– Запросто, – ответила я.

В дверь настойчиво позвонили.

– Ворона, – окликнул Баландян своего подручного. – На выход. Будь поаккуратнее. – Щелкнул дверной замок.

Ворона втолкнул в гостиную невысокую девушку с полным лицом.

Она была одета в просторный костюм, явно на размер больше, чем следовало, слегка обвисавший на ней.

– Разрешите представить вам Нину Белецкую, – громко отрекомендовала я гостью.

Нина неуверенно сделала шаг вперед и машинально протянула мне руку.

– А разве мы знакомы? – спросила она.

– Заочно. Меня зовут Татьяна, я частный детектив. А это Артем Георгиевич Баландян, владелец ночного клуба "Черный агат", бандит и убийца.

Кстати, Ольга Максакова – его любовница.

Нина Белецкая опустилась на стул, словно ее ударили под колени.

– Как же так, – пробормотала она, оглядывая комнату. – Я думала, что...

– Вы думали, что вас здесь встретит Вера Эрлих и напоит чаем? насмешливо спросила я. – Она лежит связанная в спальне. И боюсь, что мы с вами скоро окажемся рядом с ней.

– Вы чересчур оптимистичны, – улыбнулся Баландян. – Мне лишние свидетели не нужны.

– Интересно, кто это здесь лишний, – хмыкнула я.

– Я не понимаю, что тут происходит... – привстала Нина Белецкая. Если Вера Эрлих... не может со мной встретиться, я лучше пойду...

– Сидеть, – окрикнул Баландян. – Сначала вы расскажете, почему в качестве пароля вы указали Эрлиху название моего клуба.

– Все очень просто, – ответила я. – Нина безумно ревновала своего мужа к вашей любовнице. И решила нанять частного детектива, чтобы убедиться в своих подозрениях. Или, наоборот, их развеять. Верно я говорю?

– Да-да, – кивнула Нина. – Все так и есть.

– А так как Ольга Максакова выступала в клубе "Черный агат", Нина и взяла это название для пароля. Может быть, она таким образом косвенно хотела дать понять Эрлиху, что следует особое внимание обратить на контакты Белецкого с вашим клубом.

– И это все? – грустно спросил Баландян.

– Представьте себе, – подтвердила я. – Обычная ревность.

– Боже мой! – схватился за голову Артем Георгиевич. – Сколько раз я давал себе слово не связываться с этими бабами! Они всегда такого напридумывают! А ты за них потом расхлебывай.

– Специфика пола, – подтвердила я выводы господина Баландяна.

Артем Георгиевич с силой прижал руку к виску, напрягся и спросил:

– Но кто же тогда, черт побери, взорвал автомобиль возле моего клуба?

В дверях снова раздался звонок.

– Ворона, открой, – крикнул Артем Георгиевич. – Наверное, это Ольга.

В прихожей послышался шум отпираемой двери, затем глухой хлопок и звук падающего тела.

– Захар! – завопил господин Баландян, вскакивая с кресла. – Быстро сюда!

Захар со всех ног ринулся на подмогу.

Но не успел он сделать и двух прыжков из кухни до прихожей, как раздался еще один приглушенный хлопок выстрела.

Подручный господина Баландяна рухнул в дверном проеме с простреленным черепом.

В гостиную осторожно вошла Магда Ларионова.

В руке у нее был зажат большой черный "люгер" с привернутым глушителем.

Выражение лица покойницы не предвещало ничего хорошего ни для кого из присутствующих.

Глава 9

ПЛОДЫ СТРАСТИ

– Вы? – ошеломленно произнес Баландян. Магда молча кивнула.

– В этой проклятой стране иногда воскресают из мертвых, – мрачно проронила она.

Ствол ее пистолета был направлен в середину лба Артема Георгиевича.

– Позвольте, но я же сам видел, как взлетел на воздух ваш серебристый "БМВ"! – завопил Артем Георгиевич.

– Ну и что, – пожала я плечами, – мало ли что взрывается.

– Но ведь Магда была там! – вскричал Баландян, тыкая пальцем в ее сторону.

– Была, – подтвердила я. – Но если вы себя ущипнете, то почувствуете боль. Следовательно, все это вам не снится. И, значит, придется признать, что госпожа Ларионова вовсе не призрак.

Магда насмешливо улыбнулась.

– Более того, – продолжала я. – Наши органы познания окружающей действительности, одним из которых является зрение, подчас вступают в противоречие с логикой. Вернее, логика немного запаздывает.

– Что вы имеете в виду? – замотал головой Баландян. – Ничего не понимаю.

– Очень просто, – пояснила я. – Вы видели, как Магда садится в машину. Вы видели, что машина взорвалась. И вы не видели, чтобы Магда покинула машину. Следовательно, вы считаете, что Магда находилась в машине во время взрыва. Так?

– Так, – тупо кивнул Артем Георгиевич.

– А вот и нет, – упрямо возразила я.

– Вы можете объяснить это по-человечески? – взмолился Баландян.