Текст книги "Голливудская улыбка демона"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– А как же Ева?

– Похоже, ничего интересного тебе Эвелина не рассказала. Иначе бы ты уже все мне выложила. Честно говоря, я сама про нее кое-что узнала.

– А известно ли тебе, что ее сегодня ни с того ни с сего вызвали в прокуратуру?

– Нет, это для меня новость, – сказала я.

На самом деле я на это надеялась. Значит, Ужова все-таки послушалась меня и стала опрашивать тех, кто работал до Курниковой начальником отдела. Меня стала переполнять гордость. Еще бы: мне удалось найти «ключик» к строгому следователю прокуратуры! Теперь появился шанс, что Наталья докопается до истины.

Раздался звонок в дверь, и Алина сразу предположила, что это соседка.

– Тебя как ей представить – просто как мою подругу или…

– Нет, нет, никаких намеков на мою заинтересованность ее походом в прокуратуру. Или ты уже что-то взболтнула?

– Нет, не успела. Мы встретились с ней на лестничной площадке. Я сказала, что у меня к ней дело. Ева бросила на лету, что торопится к следователю, и пообещала зайти, – сказала Алинка и направилась в прихожую.

Я всегда считала, что родители очень рискуют, называя детей экзотическими именами, ведь этим именам надо соответствовать и внешне, и внутренне. А что делать, если природа не наградила ребенка броскими внешними данными и выдающимися способностями? Обладателю такого имени волей-неволей придется всю жизнь доказывать окружающим, что он достоин его. А это все равно, что стараться быть «изюминкой» в ящике с изюмом.

– Привет! – донеслось до меня из прихожей.

– Проходи, Ева. У меня столько новостей!

– Да?

– Да! Мне сделали предложение руки и сердца! – похвалилась Алинка.

– Кто? Тот мужчина, с которым я видела тебя на прошлой неделе?

– Да, и я согласилась.

– Рада за тебя. Хороший выбор.

– Пойдем, я тебе покажу, что мне Григорий подарил.

Когда Эвелина зашла в комнату, я поняла, что ее родители не ошиблись с именем. Эта женщина обладала неординарной внешностью. Черты ее лица не назовешь правильными – нос «уточкой», бровки «домиком». Но вот все вместе было чертовски привлекательно и наверняка сразу цепляло мужчин разного достатка и возраста.

Алина представила нас друг другу.

– Много о вас слышала, Полина, – сказала Ева голосом с красивым грудным тембром.

– Что именно?

– Вы дружите с раннего детства, живете с дедушкой едва ли не во дворце, собираете антиквариат и играете на саксофоне.

Много секретов Нечаева выболтала своей соседке. Хорошо, что умолчала про мои игры в ангела мести.

– Вот, Ева, смотри, – Алина не без тщеславия протянула гостье дорогой мобильник. – Между прочим, это кристаллы Сваровски…

– С ума сойти! – Эвелина была сильно впечатлена ценностью предсвадебного подарка. – Да, мужчина, который делает такие дорогие презенты, может рассчитывать на положительный ответ.

Мы немного поговорили о телефонах, драгоценностях и свадьбах, а потом Нечаева спросила:

– Ева, так как твой визит в прокуратуру? Надеюсь, на тебя не завели уголовное дело?

– Нет, меня вызвали как свидетеля.

– Ой, как интересно! Расскажи! – попросила Алинка.

– Ничего интересно, – отмахнулась Эвелина. – Прокуратуру интересовала моя трудовая деятельность. Точнее, последнее место работы.

– А где вы работали? – спросила я, как бы между прочим.

– В страховой компании «Астра». Знаете, я не испытываю особых материальных проблем. Муж неплохо обеспечивает семью, но когда мне надоедает сидеть дома, я начинаю искать работу. Игорь услышал об этом и пригласил меня к себе в фирму, – заметив легкое недоумение на моем лице, Ева пояснила: – Игорь Щербаков – директор страховой компании «Астра». Мы вместе в институте учились – он, я и мой муж. Игорь даже влюблен в меня был, но я предпочла Сергея. Щербаков тоже вскоре женился, с тех пор мы дружим семьями.

– А жена Игоря не ревнует супруга к тебе? – Алинка провокационно подмигнула соседке. – Все-таки бывшая любовь…

– Ну что ты, Катька – натура творческая, дирижирует детским хором. По-моему, для нее творчество всегда стояла на первом месте. И в этом смысле Игорьку повезло с женой. Между нами, девочками, говоря, он еще тот бабник! Не знаю, кто еще так снисходительно относился бы к его похождениям, как не Катька. А у нас с Игорем любовная тема осталась в далеком прошлом. Пожалуй, деловые отношения начинать с ним тоже не стоило.

– А что так? Зарплата маленькая? Или босс самодур? – уточнила я.

– Нет, зарплату Игорь мне достойную положил, но такая работа оказалась не для меня. Знаете, я не привыкла кого-то уговаривать, предлагать взятки, – откровенничала Эвелина. – А без этого сейчас никуда. И что интересно, с топ-менеджерами я всегда находила общий язык. Только вопрос о выборе страховой компании они, как правило, делегировали своим замам, а то и вовсе секретарше или диспетчеру транспортного цеха. А этот народ обременен комплексами. Зарплата маленькая, власти не хватает, вот они и начинают строить из себя хозяев положения. Без «отката» с ними не столкуешься. Причем чем ниже должность, тем больше процент приходится отстегивать. Вот такая обратная пропорциональность. Я немного покрутилась в сфере, где «откаттинг» стоит в одном ряду с лизингом, факторингом и франчайзингом, и поняла, что это все не мое.

Алинка сделала умное лицо, хотя наверняка понятия не имела, что стоит за каждым из этих терминов. Интересы ее были широки, но все же так далеко не простирались.

– Так, ну с увольнением все ясно, – сказала Нечаева. – А что в прокуратуре-то от тебя хотели?

– Ну вот про эти самые «откаты» спрашивали.

– А ты?

– А что я? Я сказала, что понятия не имею, о чем речь. Да, мне приходилось пару раз «откатывать», но не буду же я сама себе яму рыть! Игоря подставлять тоже ни к чему. Потом у меня поинтересовались, насколько Щербаков контролировал мою работу, присутствовал ли он при переговорах с клиентами…

– А он присутствовал? – спросила я, потому что Алинка побежала на кухню, где снова разбушевался кролик.

– Нет, конечно. Игорь мне полностью доверял. Он знал, что я за словом в карман не лезу. Я легко завожу с людьми контакты…

– Ева, вы такая коммуникабельная, уверенная в себе. Странно, что вы не стали делать карьеру, а посвятили себя домашнему хозяйству.

– Я сама этому удивляюсь, но так сложились обстоятельства. Я училась планировать экономику в условиях социализма, а потом ушла в один декрет, плавно переходящий во второй. Почти семь лет я сидела с детьми. За это время страна прочно встала на рыночные рельсы и унеслась в непонятном направлении. Я что-то упустила в жизни… Знаете, никак не могу привыкнуть к тому, что переговоры в большинстве случаев происходят не в офисах, а в ресторанах. А их атмосфера провоцирует некоторых контрагентов на непристойные предложения… Я женщина замужняя, мне это ни к чему. Потом эти «откаты», моя душа их категорически не приемлет. Правда, когда следователь спросила меня о причине увольнения, я не стала перетрясать всю эту кухню, а сослалась на семейные обстоятельства.

– Простите, но я не поняла, в связи с чем вас в прокуратуру вызвали?

– Игорь взял на мою должность какую-то сопливую девчонку. Молодежь нынче шустрая, без тормозов. Она там что-то напортачила, вот прокуратура и заинтересовалась тем, как «Астра» с корпоративными клиентами общается. Я толком подробностей не знаю, – сказала Ева. – Знаете, я, пожалуй, пойду. Сейчас бабушка детей привезет…

Чувствовалось, что Алинкина соседка умела промолчать там, где надо. А в связи с этим огорчало, что Ужовой она ничего полезного для следствия, скорее всего, не рассказала. Несмотря на увольнение из «Астры», Эвелина осталась с Щербаковым в дружеских отношениях. И ей не было никакого смысла топить его из-за какой-то глупой девчонки, попавшейся на «откате». Рано я радовалась, рано. Ключик-то я к Ужовой нашла, только он пока ничего не помог открыть.

Вернувшись домой, я первым делом позвонила Елене Ивановне.

– Здравствуйте, ну как у вас дела?

– Полиночка, вы, наверное, про адвоката хотите у меня узнать, – сразу же догадалась Курникова.

– Да. Вы отказались от его услуг?

– Не смогла. То есть я попыталась, а он не принял мои слова всерьез.

– Как так?

– Ну мы с Мишей посоветовались и решили послушаться вас. Я позвонила Портнову и твердо сказала, что отказываюсь от его услуг. А он ответил, что прекрасно понимает – чем ближе суд, тем мне неспокойнее. Это все нервы, такое со многими клиентами бывает. Напомнил, что коней на переправе не меняют, и заверил, что сделает все возможное и невозможное для защиты моей дочери. Но я настаивала на своем. Тогда он спросил, осознаю ли я, каково будет Ксении, когда она узнает о моем странном и совершенно неоправданном решении. Она ждет не дождется суда, условного срока и освобождения. А участие нового адвоката непременно затянет процесс. Пока он станет не торопясь изучать материалы дела, Ксения будет находиться в СИЗО, а это не курорт, – сказав это, Курникова расплакалась.

– Елена Иванова, успокойтесь, пожалуйста.

– Полиночка, поймите, он всегда говорил, что с ней там хорошо обращаются, что в камере сидят не матерые преступницы, а такие же, как она, неопытные девчонки. И меня в кабинете следователя, где Ужова устроила нам свидание, Ксюша тоже успокаивала. А теперь Портнов проговорился – ей там очень плохо, почти невыносимо. Дочка хочет, чтобы суд состоялся как можно быстрее. Я не знаю, что мне делать. Я запуталась.

– Хорошо, Елена Ивановна, давайте оставим пока все как есть. Я попробую пойти другим путем.

Курникова положила трубку, ничего мне не ответив. Я поняла, что она обессилила от безысходности ситуации. Конечно, Елена Ивановна очень хотела, чтобы ее дочь была оправдана, но опасалась, что ее старания могут навредить Ксении. Портнов умело сыграл на чувствах слабой женщины, зародил в ней чувство вины, и теперь она уж точно не откажется от его услуг.

На данном этапе Артем Портнов меня обошел. Уверенности в том, что Ужовой удастся накопать хоть что-то в защиту Ксении, поубавилось. Большинство людей привыкло жить по принципу «Моя хата с краю, ничего не знаю». Все сотрудники «Астры» понимали: Щербаков подставил Курникову, но при первом общении со следователем предпочли об этом промолчать. Ну, повоспитывала я немного Николая, только толку от этого мало. Прессинг должен быть намного сильнее. Давить мне на него нечем, впрочем, как и на других сотрудников «Астры».

На душе было паршиво, но я знала, кто может мне помочь.

– Ариша! – позвала я, но ответом была тишина.

Поднявшись на второй этаж, я заглянула в комнату деда – никого.

– Дедуля, ты в душе? Ау!

Единственным звуком в комнате было мерное тиканье настенных часов. Все ясно – снова ушел, забыв выключить свет. А я-то думала, что мы, обменявшись двумя-тремя родственными «шпильками», сядем у камина. Дедуля не спеша, интригуя, расскажет мне продолжение семейной легенды, а потом посоветует, как действовать дальше. Но, увы, прародитель бросил меня на произвол судьбы. Наверняка сейчас он расписывает «пульку» в «Крестовом короле», попутно потчуя легендами своих приятелей. А мне остается только одно – достать из футляра мой старый добрый саксофон и приложить его к губам…

Нажимая на клапаны и рычажки, я изменяла высоту звуков. Жаль, что вот так же просто нельзя было нажать на подчиненных Щербакова. Настоящих и бывших. Неожиданно меня посетила свежая мысль – надо встретиться с Соней Белоглазовой.

Прошлым летом Игорь Дмитриевич крутил с ней амуры. Это был один из его служебных романов. Наверняка не первый, но точно не последний. Судя по всему, Щербаков не умеет красиво расставаться. Возможно, просто не имеет на это времени – завел новую интрижку, старую быстро свернул. Из сердца – вон, с глаз – долой. Белоглазову уволил, а Курникову запихнул в СИЗО. Как-то это не по-джентльменски. В таком красивом теле – такой гнилой дух.

Честное слово, из этих двух брошенных им девушек я больше симпатизировала Софье. Она обещала отомстить бывшему любовнику-работодателю и попыталась это сделать. Да, попытка оказалась неудачной – месть достигла совсем не той цели, но все еще можно исправить.

А вот Ксения пошла на подвиг во имя любимого и превратилась в жертвенного агнца. Конечно, она многого не знает. Наверное, думает, что в тот злополучный день босс на самом деле был занят, поэтому послал ее на встречу с Костенко. Знал бы он о ловушке, ни за что бы так не поступил. А ведь Щербаков знал! Кто-то ему позвонил и предупредил. Тем не менее он не отменил встречу, а послал в «Сытого слона» любовницу. Пусть ее там сожрут с потрохами. Долго ли найти новую подружку и разделить с ней постель?

Помнится, Вероника говорила, что у Игоря конспиративная квартирка для романтических свиданий имеется, даже адресок мне дала. Надо бы покараулить там эротомана, сделать при случае фотосессию и найти возможность до суда показать эти снимки Ксюше. Ведь бедная девочка наверняка сидит между допросами на казенной кровати и тешит себя иллюзиями. Думает, наивная, что Игоря терзает чувство вины, что он приходит на работу, закрывается в своем служебном кабинете и все восемь часов кряду с грустью смотрит на ее фотографию в личном деле. Если раньше он медлил с разводом, то теперь, когда она доказала свою любовь, взяла всю вину на себя, он сразу же примет решение развестись и жениться на ней.

Конечно, в двадцать лет я тоже была наивной, но не настолько. Инстинкт самосохранения был сильнее всех остальных инстинктов.

Внизу хлопнула дверь. Ариша вернулся из казино. Одного взгляда на него мне было достаточно, чтобы понять – он снова проиграл.

– Что поделаешь, карты не стеклянные. – Дедуля виновато улыбнулся, подтвердив мою догадку, и пошел в свою комнату.

Я знала, что сегодня к нему за советами лучше не обращаться. Да и я ему посоветовать ничего не могла. Карты – это не моя стихия.

Глава 10

Утром я позвонила Радченко, естественно, с «серой» трубки.

– Здравствуй, Коля! Узнал Сонькин номер телефона? – осведомилась я развязным тоном.

– А, это вы, – судя по голосу, он меньше всего хотел услышать именно меня. – Да, подождите, сейчас я тут, это…

Через несколько секунд в трубке послышался уличный шум. Значит, страховой агент вышел из офиса. Не хотел продолжать разговор при сотрудниках. Я, конечно, записала номер мобильника Белоглазовой, который он мне продиктовал, но тут же сворачивать общение с Радченко не собиралась.

– Значит, так, Коля, я поняла, ты стараешься. Номер узнал, значит, с остальным тоже справишься.

– С чем остальным? – насторожился страховой агент.

– Ты должен позвонить Соне и назначить ей встречу в кафе «Пробка», причем сегодня же.

– А почему именно я? – отважился уточнить мой телефонный собеседник.

– Этот вопрос мы опускаем за его ненужностью. Ты мою задачу понял?

– Понял.

– Как договоришься, перезвонишь мне. Мой номер у тебя высветился?

– Да.

– Ну вот и замечательно. Да, забыла спросить, ты уже с коллегами побеседовал насчет коллективного похода в прокуратуру?

– Нет.

– А почему? – напирала я. – Следствию очень нужны правдивые показания. Курникова страдает именно из-за отсутствия откровенности коллег.

– Тенькова со мной не разговаривает из-за того, что я вчера полис профукал, – пожаловался Николай. – Она даже слушать не стала, что вы вовсе не та, за кого себя здесь выдавали. Зато Котин сказал, что его повторно вызвали в прокуратуру. Его там сегодня к двум часам ждут.

– Надеюсь, ты провел с ним профилактическую беседу?

– Понимаете, Валентин Петрович мне по возрасту в отцы годится. Разве я могу к нему с какими-то советами и рекомендациями лезть? А вот шеф его вызывал…

– Выходит, рано я тебя похвалила, Николай! Ты совсем не стараешься искупить свою вину перед Ксюшей. А ведь она тебе нравилась…

– Я стараюсь, но пока у меня ничего не получается.

– Ладно, даю тебе еще пару дней на работу с персоналом. А в ближайший час сосредоточься на Соне. Думаю, тебя не надо учить назначать девушке свидание?

– Соня не моя девушка. К тому же она с характером. Она может отказаться встретиться со мной. Я ей неинтересен.

– Придется мне тоже отказаться от хорошего отношения к тебе.

– Хорошего, – удрученно повторил агент. – Да вы меня почему-то ненавидите, считаете меня самым виноватым, в то время как тот, кто ее подставил, вас совершенно не интересует.

– Интересует, но у меня с ним совсем другие терки.

– Да нет у вас с ним никаких терок. Во всяком случае, по нему не заметно, что кто-то отравляет ему жизнь. Он сидит в своем кабинете и свидание какой-то Танечке по телефону назначает. Почему бы вам его не терроризировать так, как меня?

– Свидание, говоришь? Где? Во сколько?

– Сказал, что на том же месте. Откуда мне знать, где оно находится, – недовольно буркнул Николай. – Насчет времени точно не скажу, но, скорее всего, днем, после обеда. Да, так и есть, шеф Теньковой сказал, что после обеда едет к клиенту.

– Вот за эту информацию спасибо. Значит, так, с Соней встречу назначай на вечер, чтобы одно другому не мешало. Все, конец связи. Жду твоего звонка.

Общение с Николаем Радченко оказалось продуктивным. Во-первых, появились выходы на дочку Костенко. Даже если Коле не удастся забить стрелку с Белоглазовой, имея номер ее телефона, я смогу сделать это сама. Зачем я настаивала на посреднических услугах? Отчасти из вредности характера, чтобы парень чувствовал себя не в своей тарелке. Выполнит это задание, подброшу ему другое. Пусть постоянно ощущает мою «занозу». Сам напросился на такое отношение, выдвинув версию о том, что я бывшая сокамерница Курниковой.

Во-вторых, я узнала, что Ужова продолжает вызывать свидетелей. Вчера она беседовала с Эвелиной, сегодня будет допрашивать Котина. Щербаков хотел повысить Валентина Петровича с менеджера до начальника отдела по работе с корпоративными клиентами. Может, старичок объяснит Наталье Валентиновне, что заставило его отказаться от такого предложения?

В-третьих, Эротоман подтвердил свою кличку. Сегодня у него свидание с какой-то Танечкой, причем в рабочее время. Скорее всего, на той же квартире, где он развлекался с Ксюшей после деловых переговоров. И ведь ничего, не смущается, гад! Разговаривает по телефону с любовницей при открытых дверях. Пусть персонал слышит и завидует. Мужчины – его любве-обильности, женщины – той, кого он выбрал для приятного времяпрепровождения. Ну просто хозяин гарема!..

– Полетт, ты здесь? – Дедуля заглянул в мою спальню.

– Да, проходи.

– Знаешь, я вчера встретил Дениса Злобина. Он снова предложил свою помощь.

– Какую именно?

– Любую.

– Так, может, попросим его расчистить снег вокруг нашего дома?

– Полетт, не ерничай! Ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь.

– О чем?

– Денис имеет зуб на Артема Портнова. Узнав, что этот мошенник с юридическим дипломом попал в зону твоего внимания, он захотел помочь тебе…

– То, что Денис хочет отомстить адвокату, это я поняла. Неясно, кто кому в этом случае будет оказывать помощь.

– Он – тебе. Финансовую и кадровую. У Злобина, знаешь ли, теперь есть собственная служба безопасности.

– Вот и флаг ему в руки! Пусть его бойцы тупо набьют морду Портнову, это будет по-мужски. А меня к этому подключать не надо. Я предпочитаю другие методы работы.

– Вот уж не думал, что ты так негативно отреагируешь на дружеское предложение нашего соседа. Объясни мне, пожалуйста, что тебе в нем не нравится.

– Ариша, я помогаю тем, кто самостоятельно не может решить свои проблемы. А Злобину это под силу. Только он почему-то хочет примазаться к моей акции.

– Возможно, отчасти это я виноват в том, что у Дениса возникли такие мысли, – раскололся дедуля. – Я сказал, что ты намерена сломать карьеру Портнова, что твоя клиентка бедна, вот он и сделал свои выводы. Полетт, может, стоит задуматься над предложением Злобина? В нем нет ничего зазорного.

– Значит, он предлагает деньги?

– Да.

– Ариша, ты вообще представляешь себе, как я возьму деньги у практически незнакомого мне человека? Мы с ним виделись всего пару раз, и то мимоходом. Да и на какие цели потратить его деньги?

– Ну, мало ли, на что они могут понадобиться в процессе, – в голосе Ариши прозвучали виноватые нотки.

– Дедуля, только не говори, что ты вчера опять подчистую проигрался! Неужели спустил весь резервный фонд?

– Ну почему подчистую? Да, я, конечно, вчера оказался в минусе, но в очень маленьком.

– А Злобин стал свидетелем твоего проигрыша, так?

– Ну так.

– Теперь кое-что проясняется, но моего решения это не меняет. Я справлюсь сама.

– Как знаешь, – дед разочарованно вздохнул и вышел из комнаты.

Кажется, Ариша обиделся на меня. Мы редко с ним друг друга не понимали, но это был как раз тот самый случай.

* * *

Я сидела в машине и болтала с Алинкой по телефону. Нечаева жаловалась мне на кролика. Забот с ним оказалось больше, чем она могла себе представить, когда принимала живой подарок из рук любимого человека.

– Поля, ты даже представить себе не можешь, какой неэстетичной стала борьба за чистоту моего жилища, – плакалась подружка. – Этот Степка просто хулиган какой-то! А сегодня я собралась идти в ногтевую студию, куда записалась еще неделю назад, а этот паршивец залез под кровать и не вылезает оттуда. Пока я пыталась его выжить оттуда, время ушло. Идти в студию уже не было никакого смысла. Представляешь, из-за зайца мои ногти остались неухоженными!

– Ну оставила бы кролика под кроватью и шла бы к своей фее кутикул. Или у Степки фобия насчет темных углов?

– Нет у него никаких фобий! А у меня теперь есть. Это – кролики, которые без зазрения совести залезают куда ни попадя – в шкаф, на постель. Я только новую простынь постелила – он ее уделал в два счета. Я дверку в шкаф неплотно закрыла, он – юрк туда, и весь гардероб оказался перевернутым вверх дном. Я его чуть не убила после этого своими собственными руками!

– А знаешь, дорогая моя, несчастное животное тут совсем ни при чем. Оно ведет себя так, как ему подобает. Я бы на твоем месте предъявила претензии Григорию, который сделал тебе такой необдуманный подарок. Мне кажется, хватило бы одного телефона или только кристаллов Сваровски, а заяц – это уже перебор.

– Алина, ты ничего не понимаешь! Гриша думал, что Степка скрасит мое вынужденное одиночество.

– Значит, он специально завалил тебя дополнительными домашними проблемами, чтобы ты из дома ни ногой? Оказывается, твой жених жуткий ревнивец.

– Полина, ты правда так думаешь? – Нечаева опешила.

– Я в этом практически уверена. Вот не было бы у тебя кролика, ты чем бы занималась, пока Григорий в командировке?

– Ну, как обычно – шопингом, шейпингом и так далее.

– Вот! Есть большая вероятность того, что в магазине или клубе тебя перехватит кто-то другой. Помнится, вы с Григорием около молочного прилавка столкнулись. Конечно, то, что серьезный бизнесмен покупал в рабочее время кефир – это скорее исключение из правил, чем закономерность. Но вот в дорогих бутиках и фитнес-клубах водятся состоятельные мужчины, поэтому ему надо было как-то перекрыть тебе туда доступ.

– Нет, не думаю, что Гриша настолько ревнив и расчетлив. Хотя я ему пока не давала повода для ревности. – Алина какое-то время поразмышляла над моим предположением и нашла его не таким уж глупым. – Вот он вернется в Горовск, я устрою ему проверку! Отелло в мужья мне не нужен.

– Проверку, говоришь? Да тут и к бабке не ходи, все и так ясно. Только ревнивец, уезжая, подбрасывает заботы, удерживающие даму сердца дома.

– Он просто хотел, чтобы рядом со мной было живое существо, – снова возразила Алина. – Понимаешь, у Гриши такая широкая натура…

– Знаешь, люди с широкой натурой обычно дарят своим любимым лошадей. Среди бизнесменов его уровня именно это принято. Алина, как ты думаешь, почему твой Гриша не подарил тебе кобылу?

– Наверное, она дорого стоит.

– Да при чем здесь деньги! Ты же сказала, что он богат и не жаден. А вот насчет степени его ревнивости умолчала. Оказывается, она зашкаливает за критическую отметку.

– Да с чего ты взяла, что Гриша ревнивый, да еще запредельно? Он мне всего-то подарил кролика!

– Вот именно – декоративного кролика, а не лошадь элитной породы.

– Ну, знаешь, красивый жест необязательно должен быть совершенным.

– Ты считаешь, что это красивый жест? Наивная! Да этот подарок выдал твоего жениха с головой.

– Не поняла…

– Алина, давай рассуждать логически, – я с жаром бросилась доказывать Алине жизненную теорему. – Лошадь надо держать на конюшне. Так?

– Так.

– А там много обслуживающего персонала, причем мужского пола, с которым тебе неизбежно придется общаться. Что до других владельцев лошадей, так они люди небедные, тоже могут позволить себе кристаллами Сваровски разбрасываться. Григорий сразу потерялся бы на их фоне…

– Поля, я говорила Грише, что лошадей ненавижу.

– Ладно, следующим в рейтинге живых подарков значатся собаки элитных пород, – с терпением и настойчивостью учителя геометрии я продолжала доказывать Алине, что не бывает мужчин без изъянов и хуже всего, если этот изъян – ревность.

– А при чем здесь собаки? – плохо соображала Нечаева.

– Суди сама. Если бы Григорий подарил тебе щенка, ты бы с ним гуляла, попутно заводила бы новые знакомства с другими владельцами собак. Так?

– Наверное.

– А Григорию это невыгодно, поскольку тебе может вскружить голову хозяин бультерьера или чау-чау.

– Да, теоретически такое возможно, но вовсе не обязательно.

– Хорошо, рассмотрим другой вариант.

– Какой?

– Кошка, конечно же породистая. Это, скажу я тебе, самый лучший подарок из раздела фауны. Кошки – существа цивилизованные: кушают из своей миски, хорошо приучаются к туалету…

– Да, это важно. И почему Гриша не подарил мне кошку?

– Да потому что кошку ты бы не боялась оставить одну на несколько часов. Она не нуждается в постоянном уходе и легко выдерживает полдня в разлуке с любимой хозяйкой. А вот кролик – это совсем другое…

– Поля, конечно, у тебя очень нестандартный образ мышления, но знаешь, я уже готова в это поверить! Степка меня умучил! Правда, мне все-таки удалось закрыть его в ванной, но оттуда постоянно доносятся какие-то звуки…

– Это он с твоими шампунями забавляется, – предположила я и увидела в окно, что во двор въехал черный джип. – Ой, Алина, все, извини, у меня объект нарисовался, я тебе потом перезвоню.

Внедорожник остановился около второго подъезда, в нескольких метрах от моего «Мини Купера». Как я и предполагала, водителем джипа оказался Щербаков. Он был не один, а с девушкой – высокой брюнеткой лет двадцати пяти, в очках. Прежде чем они зашли в подъезд, я успела сделать несколько фотографий.

Свидание было недолгим. Всего-то час с небольшим. За это время я даже не успела обсудить с Алиной по телефону все, чем ей грозит брак с жутким ревнивцем. А вот Игорь и Таня вполне успели насладиться приватным общением друг с другом. Я сделала еще несколько кадров этой парочки, теперь уже на выходе из подъезда. Щербаков усадил подружку в авто, захлопнул дверцу и вдруг застыл на месте с открытым ртом – мимо проходила очень эффектная молодая женщина. Не будь рядом Танечки, он наверняка предпринял бы попытку познакомится. Самец! Неужели у него никогда ни бывает точки насыщения? Ест жизнь большими кусками, как любимое блюдо. Но так ведь и подавиться можно…

Если в спортзале меня посетило желание завести интрижку с Щербаковым, то теперь оно отпало. От визуальной симпатии не осталось и следа. Я поняла, что у него вместо чувств одни животные инстинкты. Этот самец не станет долго уговаривать. Нет так нет. К чему терять попусту время, когда вокруг полно других самочек? Затолкнул Ксюшу, мечтающую о браке, в следственный изолятор и быстро нашел ту, с которой у него полная психологическая совместимость. В смысле, ее психика совпадает с его логикой. С Таней, кажется, такая совместимость есть.

Проехав два квартала, Щербаков притормозил, высадил девушку у автобусной остановки и поехал дальше. Таня запрыгнула в «экспресс» и помахала Щербакову рукой в окно. Похоже, эта девушка без особых запросов. Даже не стала настаивать на том, чтобы бойфренд довез ее до нужного места. Или он куда-то спешит?

Я ехала за джипом на почтительном расстоянии и думала о том, как наказать Эротомана от имени всех женщин, которых он использовал и бросил за ненужностью. Щербаков припарковался около офиса «Астры». Директор страховой компании вернулся на работу. День пропал не зря. Основной инстинкт удовлетворен.

* * *

Мы договорились с Николаем встретиться около «Пробки» в половине седьмого. Он нервно прохаживался около входа, а когда увидел меня, то поскользнулся и едва не упал. Неловко помахав в воздухе руками, Радченко восстановил равновесие, но внутренне мандражировать не перестал.

– Здрасте, ну я это… значит, она, – залепетал он.

– Да не волнуйся ты так, Коля. Я поняла, что тебе нелегко было забить Соне стрелку. Но ведь смог же! Представишь меня ей и можешь идти по своим делам.

– Да? – обрадовался страховой агент.

– Конечно.

– Но я даже не знаю, как вас зовут.

– Разве я тебе в прошлый раз не представилась?

– Нет. Или я что-то упустил…

– Меня зовут Галина, – я любила брать себе псевдонимы, созвучные с собственным именем.

– Понятно. А вот, кажется, и она, – Николай мотнул головой в сторону красотки, выпорхнувшей из ярко-красного автомобиля-купе.

– Ну, здравствуй, Коля, – сказала Белоглазова, приблизившись к нам. – Что у тебя за дело вдруг ко мне нарисовалось? Только излагай побыстрее, меня в другом месте ждут.

– Соня, понимаешь, я сказал тебе по телефону, что у меня есть к тебе важное дело, но дело на самом деле не у меня, – стал мямлить страховой агент, – а вот у нее.

Девушка окинула меня приветливым взглядом и спросила, мило улыбнувшись:

– Разве мы знакомы? Что-то я вас не помню…

– Это – Галина. Она хочет с тобой поговорить, а я пошел, – на одном дыхании выпалил Николай и поспешил удалиться. Снова поскользнулся, сделав какой-то немыслимый реверанс, но на ногах удержался.

– Чудак, – сказала ему вслед Белоглазова. – Ну да ладно, что там у вас случилось? Наверное, консультация опытного кадровика нужна?

– Нет, в этих вопросах я сама профи.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Какое у вас ко мне может быть дело?

– Очень серьезное. За пять минут его не решить, поэтому я предлагаю пройти в кафе и там, за столиком, в спокойной обстановке все обсудить.

– Ни в какое кафе я не пойду, – воспротивилась Белоглазова, в ее глазах сверкнули искры настороженности. – Попробуйте в двух словах здесь объяснить, что вам от меня надо?

– В двух словах не получится. Дело серьезное, уголовного характера. Статья на три года тянет. Ты ведь Щербакова хотела под нее подвести. Не так ли?

– Я тебя умоляю! – усмехнулась Сонечка. – Щербаков – это мое далекое прошлое. У меня теперь другая работа, другой начальник, между прочим, женщина…