Текст книги "Источник для звёздного захватчика (СИ)"
Автор книги: Марина Рисоль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
– Вы и на Землю прилетели за этим? – шокированно спросила я.
Командор посмотрел на меня, но ничего не ответил. Он, кажется, и так сказал слишком много. Но кому я могла это рассказать? Да и что это дало бы?
– А насчёт Яры, – его лицо снова посуровело. – Она не так мила, как тебе кажется. Она просто любит играть другими – и землянами, и своими. Чтобы ты понимала, о чём я, Лили, и не питала на её счёт иллюзий, Яра командовала зачисткой Сопротивления. Более жестокого и беспринципного существа ни на Земле, ни на Кроктарсе я не знаю. Будь с ней предельно осторожна. Она хороший солдат, но очень опасна.
И теперь-то всё стало на свои места. И рассказ Бритни, и помешанный Алекс, и крики Ириса, что они с Ярой заслуживают большего. Мне стало не по себе. Даже страх перед Ирисом Яжером померк.
По плечам пополз озноб, стоило только представить эту красивую девушку с ангельским лицом, отдающую жуткие приказы о расстрелах сотен тысяч моих собратьев.
– Я пойду.
На сегодня откровений было достаточно. Голова кружилась, и начинало тошнить.
– Конечно, – согласился командор, и я быстро убралась восвояси, стараясь прогнать из воображения детей в лабораторных колбах и милое фальшивое лицо Яры Яжер.
28. Диагностика
– Лилиан, доброе утро, – подошла ко мне во время завтрака медсестра Дэя. – Сегодня вам нужно поехать со мной в Центр распределения.
– Зачем? – напряглась я и отложила бутерброд, посмотрев на кроктарианку.
– На диагностику. Это рутинная периодическая процедура. А тем более у вас последнее переливание, в связи с аварией командора, было особенно интенсивным. Вас просканируют, возьмут необходимые анализы и, если потребуется коррекция состояния, сделают нужные назначения, – отчиталась кроктарианка, а потом вдруг мягко улыбнулась, немало меня удивив. – Не беспокойтесь, Лили, это не доставит вам никакого дискомфорта.
Странно, что она вообще сказала последнее, в принципе подумав о моих ощущениях и страхах, и я даже почувствовала к ней некую признательность за это.
– Хорошо, я сейчас соберусь.
Я кивнула ей и встала из-за стола.
– Закончи сначала завтрак, Лили. – В кухню с улицы вошёл командор. – Поедешь вместе со мной. Мне туда тоже надо – доктор сказал приехать.
Сегодня он казался более здоровым и бодрым и даже улыбнулся, поздоровавшись со всеми, но всё равно был всё ещё очень бледен. Я села и опустила глаза в свою тарелку. После вчерашнего ужина я чувствовала какую-то странную неловкость, снова увидев командора. Глупость, но внутри было как-то немного не по себе.
Ивва захлопотала, накрывая на стол для хозяина. Он, правда, отказался, сообщив, что полноценно завтракать не будет, лишь перекусит. Я же закончила свою трапезу и, кивнув всем, удалилась к себе, чтобы переодеться к поездке. Почему-то понимание того, что сейчас я снова окажусь в машине рядом с командором, опять вызвало у меня эту странную волну ощущений в груди. Пришлось даже умыться ледяной водой, чтобы отвлечься.
Я переоделась и спустилась на первый этаж, где Ивва сообщила мне, что командор уже ожидает меня в машине. «Чёрный плащ» уже держал, ожидая, дверь для меня открытой. Я забралась в машину и молча села рядом с командором, который разговаривал о чём-то с водителем.
Когда машина поехала, Тайен Яжер просто прикрыл глаза и откинул голову на подголовник. Наверное, он не очень хорошо себя чувствовал. Я одёрнула себя, осознав, что разглядываю его слишком внимательно. Это ведь даже неприлично.
Так мы и доехали до Центра распределения. Он в полудрёме, а я в мыслях о вчерашнем разговоре. О том, что рассказал мне командор о причинах пребывания кроктарианцев на нашей Земле, точнее, о выводах, которые я сделала сама из его слов. О ненормальной сестре, зачем-то имитирующей беременность, и о том, что вообще Тайен о ней рассказал.
А ещё почему-то мне вспомнилась та странная женщина, которую я встретила на рынке, когда с Иввой туда ездила. Даже не знаю, почему именно сейчас в моей памяти всплыло её лицо и в особенности тот взгляд, которым она меня окатила.
– На месте, – прокомментировал водитель, припарковавшись, и командор вздрогнул, проснувшись.
Мы вышли на улицу и двинулись ко входу к центру. Я здесь бывала уже в третий раз, но меня снова знобило от одного вида этого здания. На уже знакомой платформе меня просканировало световым лучом, после чего электронный голос объявил мой код.
К нам с командором подошла медсестра, меня она ожидаемо проигнорировала, а перед командором учтиво склонила голову на несколько секунд, а потом кивнула идти за ней. Мы прошли через большое фойе и двинулись к эскалатору на второй этаж здания. Когда мы поднимались на движущихся ступенях вверх, мне как раз было видно вход. Двери разъехались, и на платформу встали двое «чёрных плащей», а с ними молодая девушка. Даже на расстоянии мне было видно, как сильно её трясло, а лицо было красным от слёз. Как недавно мне, ей электронный голос объявил номер, и сопровождающие помогли ей сойти с платформы.
Дальше я знала, что ей предстоит пройти за медсестрой на обследование. Но вдруг раздался крик. Эта девушка дёрнулась обратно к двери, но, естественно, и шагу ступить не смогла. Она кричала и билась в истерике, пока её уносили в один из коридоров.
– Не смотри, Лили.
Я вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к своей ладони. Не сразу поняла, что сжала её в кулак до боли в костяшках.
А я не могла не смотреть. На это невозможно закрыть глаза. Нельзя просто сделать вид, что этого кошмара не существует.
А ещё больно резанул голос командора – спокойный, холодный, беспристрастный. Но что ему? Его так не коробило, как меня. Он один из тех, по чьей вине всё это происходит. Мало того, один из руководителей. Он хорошо относится ко мне, но это не отменяет всего ужаса, всей той агонии, в которой бьётся моё мир.
Помню, как-то мы пришли с братом к тёте Элле, это было через год или полтора после того, как забрали родителей. Был какой-то праздник, и она решила приготовить праздничный обед. Я вышла на задний двор её дома, чтобы спросить, где она оставила соль для салата, и случайно увидела, как она укладывает трепыхающуюся и голосящую курицу шеей на камень и заносит тесак.
«Не смотри, Лили», – сказала мне тогда тётя Элла.
Я зажмурилась и отвернулась, а через несколько секунд птичий крик и хлопанье крыльев резко стихли. Позже за столом я сидела и смотрела на румяно-запечённую курицу, посыпанную резанной петрушкой и украшенную колечками сладкого перца. Красивое, аппетитное блюдо должно было вызывать желание есть, а у меня в ушах стоял этот крик отчаяния до хрипоты.
Тогда есть я не смогла. Потом, конечно, я ела мясо и птицы, и животных. Ела и не думала. Но вот сейчас вспомнила тот момент с курицей. Возможно, командор тоже испытывал дискомфорт или даже ему было жалко ту девушку. Всего несколько мгновений. А может, ему абсолютно всё равно.
В любом случае можно просто не смотреть. И не думать. Но это ему. А мне?
– Нам сюда, – указал рукой доктор Ховард на одну из дверей, когда мы поднялись на два этажа вверх ещё на эскалаторе. – Лилиан, ты подожди здесь, тобой займутся сейчас, а фицу Тайена я провожу в другую палату.
Мы вошли в небольшую комнату. Тут посредине стояло высокое кресло-кушетка, а вокруг вдоль стен различные приборы. В режиме ожидания они моргали то красными, то зелёными маячками, какой-то негромко пищал с короткой периодичностью.
Я присела на небольшой кожаный диванчик, а доктор увёл командора дальше – из этой комнаты несколько дверей куда-то ещё вели.
Здесь было прохладно, и я поёжилась, растирая ладонями плечи. Мне тут было очень неуютно. Хотелось поскорее оказаться дома, в своей комнате. Или в саду у пруда – там мне было спокойнее всего.
О своём родительском доме я уже и не мечтала.
Минут через десять в комнату вошла медсестра, представилась Энией и попросила сесть в кресло, что стояло в центре комнаты. Я повиновалась, стараясь сдерживать нервную дрожь. У меня взяли анализ крови из вены, а потом попросили расслабиться и спокойно полежать некоторое время. К удивлению, у меня получилось. Я просто прикрыла глаза, когда сверху в районе моей груди медсестра опустила какой-то аппарат. От него исходил негромкий писк и яркий холодный свет. Сама медсестра стояла рядом, отслеживая данные на мониторе, периодически там что-то нажимала, фиксируя информацию, вероятно.
– Мы закончили, – сообщила она примерно через четверть часа. – Данные я передам сопровождающей вас медсестре. Можете вставать. Сканирование фицу Яжера ещё не закончилось, и он просил передать, чтобы вы ожидали его здесь.
– Я в норме?
– Да. В целом всё хорошо, мисс Роуд. Ваша наблюдающая медсестра уже скорректирует нюансы.
– Хорошо. Спасибо, – кивнула я и сползла с кресла.
Меня разморило и немного клонило в сон. А ещё неимоверно хотелось пить. Я села снова на диванчик и стала ждать.
Часов у меня не было, в комнате я тоже их не нашла, так что точно сказать, сколько прошло времени в ожидании, я не могла. Но мне казалось, что сидела я тут уже очень долго, а ни доктора Ховарда, ни командора всё никак не было.
Между тем пить мне хотелось всё сильнее. В последнее время я вообще испытывала жажду чаще, наверное, это было связано с частой кровопотерей.
Я встала и несколько раз прошлась по комнате. Не думаю, конечно, что обо мне забыли и Тайен уехал домой без меня, но ждать уже сил не оставалось. Уж очень меня мучила жажда. И я решила пойти и поискать хоть кого-то.
Осторожно приоткрыла дверь, за которой скрылись доктор и командор, обнаружив за ней точно такую же комнату, где проводили сканирование мне. Но и она была пустой. Однако из неё вела ещё дверь. Я прошла через комнату и снова аккуратно заглянула, что за ней.
А там открывался коридор. Короткий и тупиковый, но из него вели несколько дверей. Наверное, мне стоило бы вернуться, чтобы совсем не потеряться в этом огромном здании, но я решила идти к своей цели дальше. Ну или хотя бы найти кран с водой или кулер. И заглянула за первую дверь.
Вот только за ней я обнаружила совсем не процедурную с доктором Ховардом и командором. И не кран с водой.
29. Ангар
Это оказалась огромная комната, даже скорее нечто напоминающее ангар. Свет был приглушён, слышалось негромкое монотонное гудение. От пола до потолка высились прозрачные колонны, подсвеченные и заполненные жидкостью. Ячейки. Горизонтальные, расположенные друг над другом, прозрачные отсеки.
Внутри, где-то в районе желудка, я почувствовала спазм. Будто кто-то сильно сжал мои внутренности крепкой рукой. С порога я не разглядела, но, кажется, уже понимала, где оказалась и что это было за место.
Бежать бы со всех ног, но я, словно заворожённая, медленно пошла внутрь. Ноги несли сами, хоть и ощущались деревянными.
Я подошла к первой колонне и прикоснулась к прозрачному стеклу, что слабо светилось голубым. Оно было холодным. Не ледяным, но ощутимо прохладным.
Внутри в воде с маской на лице, к которой были подведены трубки, лежала женщина. Её тёмные волосы плавали, словно парили, в жидкости, глаза были закрыты, а грудь мерно вздымалась и опускалась. Она спала или же находилась без сознания. Прикрыты тканью были лишь груди и бёдра, и на открытой коже я не заметила серебристых полос.
А это значило, что она была землянкой.
В соседнем отсеке, «этажом» ниже, лежал молодой мужчина. Рыжие короткие волосы, такие же рыжие брови. Крупный, высокий. И у него тоже не было полос на шее.
Я пошла вдоль стеллажей. Несколько были пустыми, они и не горели подсветкой, но в остальных были люди. Кто-то моложе, кто-то старше. С масками на лице и без сознания.
И без полос. Это были люди. Земляне.
Я осмотрелась и поняла, что это не просто комната. Она огромная, невероятных просто размеров. Колонны с отсеками казались бесконечными и уходили далеко вперёд. Наверное, тут были сотни людей, я даже затруднялась назвать примерное количество.
Я остановилась и прикрыла глаза. Сердце внутри билось как-то очень гулко и будто замедленно, словно в груди было пусто и только его стук нарушал тишину.
А вокруг лежали сотни моих собратьев. Их грудные клетки вздымались, но они не были живы.
Мертвы.
В угоду захватчикам. В угоду решения их проблем. В угоду таких, как Тайен Яжер, его ужасный брат и сумасшедшая сестра. Неудивительно, что их собственная планета лишила их возможности размножаться.
Я обернулась и увидела на стене, от которой начала свой путь кнопки и датчики. Мозговой центр, надо понимать. Я быстро двинулась туда, ещё не совсем понимая, что буду делать.
Списки на экране, жизненные показатели на каждой строке – артериальное давление, частота сердечных сокращений, уровень кислорода в крови, показатели крови.
Крови.
Их собственная ферма крови – вот что это. Сотни доноров, чей мозг убили или отключили наркотиками и держат в качестве производителей живительной субстанции.
Спасти их всех я не могла. Никого не могла, ни одного. Им не повезло попасть к представителям верхушки, как мне или даже тем двоим из дома Ириса Яжера. Возможно, среди них даже мои родители. Или жена продавца из магазинчика в конце улицы в моём гетто, которую я помню. Или тот парень, которого забрали в «Источник» в тот же день, что и меня.
Хотели бы они этого? Пошли бы добровольно?
Нет.
Я не могла им помочь. Никому. Ни одному из них. Но я могла попытаться их освободить. Избавить от этой ужасной участи.
Я прошла вдоль панели и нашла линию панелей с надписями «Сектор 1», «Сектор 2», «Сектор 3» и так далее. И рядом с каждой была красная кнопка с надписью. Я знала, что это название химического элемента – кислорода.
Я не могла их спасти. Но на их месте я бы хотела, чтобы меня так же освободили.
Я потянулась к панели и прикоснулась пальцем к одной из кнопок, но не нажала. Не могла решиться, поэтому сглотнула и прикрыла глаза. Нужно. Мне нужно сделать это.
– Они умрут, если ты это сделаешь, – раздался спокойный голос над ухом, но я даже не вздрогнула.
Командор стоял рядом. В дверях – доктор Ховард, но он, поймав взгляд командора, тут же вышел.
Что ж, я не успела. Наверное, теперь тут и для меня будет определено место. Тайену Яжеру по-прежнему требуется моя кровь, но, полагаю, он устал от проблем, которые я устраиваю. И ему ничто не мешает поместить меня сюда и получать свою дозу, когда требуется.
– Они уже мертвы. – Я подняла глаза на командора. Моя судьба была предрешена, и бояться не было уже смысла. Я устала. – Вы убили их. А я лишь хотела освободить.
Мой собственный голос меня поразил, настолько мне самой он показался глухим и безжизненным.
– Сначала выращиваете нас в гетто, как свиней в загонах, а потом выкачиваете здесь. Или издеваетесь, развлекаясь, как твой брат или сестра.
– Лили, я не буду отрицать. Люди в своей истории, насколько я знаю, тоже вели захватнические войны, воевали между собой. Убивали, насиловали, делали рабами. Ты не можешь винить мой народ в особой жестокости, сами люди были куда более жестокими.
Командор развернулся и, пригласив меня жестом присоединиться, пошёл медленно между рядами. Наверное, решил лично показать, в каком стеклянном гробу будут откачивать меня.
Мне ничего не оставалось, как двинуться следом.
– Люди неидеальны, да, – ответила я. – Но они не уничтожали другие расы ради ресурсов планеты, не убивали других в поисках ответов на свои собственные вопросы. И мертвых оставляли в покое. А вы…
Я обернулась вокруг, ещё раз посмотрев на окружающие нас колонны, и вдруг не смогла сдержать горячих слёз, что потекли по щекам.
– Они не мертвы, Лили.
Командор тоже остановился и посмотрел мне в глаза.
– Это хуже! Вы выкачиваете их, держите за живую ферму. Паразитируете.
– Эти люди здесь находятся для восстановления после программы «Источник». Из них не выкачивают кровь, а наоборот, стимулируют восстановление.
Я замолчала и с недоверием посмотрела на него. Зачем это кроктарианцам – восстанавливать людей? Если можно просто выбросить и взять другого. Или они испытывают какие-то затруднения с подбором, как в случае командора, и используют людей потом снова и снова?
– Иди сюда. – Тайен взял меня за руку и потянул за собой вглубь ангара. – Смотри.
Он подвёл меня к одной из капсул. Внутри лежала женщина. Блондинка. Её глаза были закрыты, а волосы расплылись в воде. Возле каждого отсека, прямо под головой находящегося внутри человека, я увидела тёмную панель. Командор прикоснулся к ней раскрытой ладонью, и тогда панель загорелась сначала ярко-зелёным, а потом на ней появились на чёрном фоне яркие символы.
– Это процент восстановления кровеносной системы, – указал командор на цифры. – У объекта… женщины, – добавил он, украдкой взглянув на меня, – он уже восемьдесят пять. Это – обновление нарушений в костном мозге, которые у неё были врождёнными. То есть она будет даже более здоровой, когда закончится восстановление, чем раньше.
– Так нам следует вас поблагодарить? – я понимала, что хожу по краю со своей дерзостью. Но я настолько была шокирована всем увиденным, что инстинкт самосохранения отключился намертво. – За то, что вы делаете нас лучше. И что будет с ней дальше? Снова попадёт в «Источник»? Это просто какой-то непрекращающийся круг ада…
Последнее я сказала уже сама себе, закрыв лицо ладонями. Командор не стал отвечать, молча позволив мне взять себя в руки.
– И что теперь дальше? – Я опустила руки и посмотрела на него. – Меня накажут за то, что я сюда и пришла и что хотела…
Я подняла глаза и посмотрела командору в лицо. Он ответил внимательным взглядом, но по нему было сложно определить, о чём же он думает.
– Просто поехали домой, Лили. Ты устала.
Он снова взял меня за локоть и мягко увлёк за собой. Но мы не успели сделать и нескольких шагов, как вдруг раздался сигнал, а под потолком замигали красные лампы.
Тайен замер в напряжении, а потом крепко схватил меня за руку и увлёк в другую сторону – противоположную выходу.
– Что происходит? – испуганно спросила я на бегу.
– Не знаю, служба безопасности разберётся, но тебе тут лучше не находиться.
Что это значило и что он имел в виду, я совершенно не поняла, но вопросы задавать сейчас не стала. Да и вообще, я не в том положении, чтобы их задавать. Я просто следовала за командором, который был спокоен, но, однако, заметно напряжён. Это, собственно, и неудивительно, ведь он недавно после ранения, может, просто испытывал боль. Но что-то мне подсказывало, что в эта тревога его озаботила. И немало.
30. В ожидании гостей
Когда мы вернулись домой, командор пожелал спокойной ночи и предложил присоединиться к нему завтра за ужином, днём, сказал, планирует уехать. Я согласилась, хотя, в общем-то, его предложение моего отказа и не предполагало.
Я пошла на кухню, прежде чем отправиться к себе, а Тайен отказался от предложенного Иввой ужина и ушёл. Он выглядел бледным и уставшим, а ещё весьма озабоченным, и я была уверена, что озабоченность эту вызвала та тревога в ангаре.
Сама же я долго не могла отойти от увиденного. Перед глазами, стоило лишь прикрыть их, стояли картины из этой ужасной комнаты. Капсулы, наполненные жидкостью, в которых тела людей казались безжизненными, и только цифры на панелях свидетельствовали о том, что их сердца бьются. Не думаю, что командор врал мне о том, что так происходит восстановление людей. Вопрос в том, что с ними делают дальше. И ответить на этот вопрос Тайен Яжер мне не успел. Или же не посчитал нужным.
Уснуть у меня вышло не скоро, а до самого утра потом мучали кошмары. Мне снова снились волны океанов Кроктарса, они подхватили меня с того выступа, понесли, а потом поглотили. На этот раз это была вода, а не кровь.
Я тонула, шла ко дну сквозь толщу воды, но почему-то совершенно не ощущала нехватки воздуха. В груди не жгло желанием сделать спасительный вдох. Мне было страшно, но вместе с тем интересно.
А потом стали появляться люди. Я не узнавала их лиц, но откуда-то точно знала, что все они из тех капсул из ангара в Центре подготовки к программе. Их глаза, как и там, были закрыты, а волосы развеваются в воде, наплывая на лица. Сначала один, потом ещё один и ещё. А потом их стало много, и они вдруг, не открывая глаз, подняли руки и указали на меня пальцем. Все как один. Я чувствовала их презрение и осуждение, будто во мне было средоточие их боли и страданий.
Проснулась я резко и в поту. Сердце неслось в бешеном ритме, и мне было трудно дышать. Удивительно, что я задыхалась тут, где было вдоволь кислорода, а там, под водой на Кроктарсе, – нет. А ещё мне дико, просто невероятно хотелось пить.
Вечером присоединиться к командору за ужином не получилось. После обеда к нему приехали несколько кроктарианцев, и они все вместе заперлись в библиотеке до поздней ночи.
Весь день я слонялась, не зная, чем себя занять. Снова кормила лиаймуса виноградом, бродила по саду, изрядно продрогнув. Мысли разбегались, то почему-то возвращаясь к воспоминаниям об израненном теле командора, распластанном на больничном столе, к его бледному, измученному лицу за ужином позавчера вечером, к тихому, лишённому привычных командных ноток голосу, то к увиденному вчера в центре подготовки.
И если второе пугало меня, то первое… беспокоило. Заставляло ощущать вину за то, что, как мне теперь кажется, я больше не чувствовала столь острой ненависти к нему, которую испытывала в начале нашего знакомства.
Это ведь ненормально. Неестественно. По его милости я медленно умирала. По его милости я больше никогда не увижу брата. Он один из тех, по чьей милости происходит тот кошмар в ангаре.
И мне стоит чаще напоминать себе об этом.
В доме тоже витало напряжение. Ивва озабоченно поджимала губы, уняв свою извечную болтливость, медсестра-кроктарианка хмуро следила за монитором с показателями жизнедеятельности командора, удалённо передаваемыми с датчиков на его теле, даже всегда невозмутимый дворецкий Денисов и тот хмурился и выглядел напряжённым. Произошедшее с хозяином всех напугало и озаботило. Он казался нерушимой стеной, а оказался таким же смертным.
Общаться ни с кем не хотелось. Книгу, которую я взяла в библиотеке несколько дней назад, уже прочла, а за другой я, естественно, и подумать не могла, чтобы сейчас сунуться в библиотеку. Поэтому я неспешно приняла душ, переоделась в ночную сорочку, тщательно расчесала волосы и забралась в постель. На удивление сон сморил меня быстро, и даже кошмары сегодня отступили.
Проснулась я от того, что меня энергично трясли за плечо.
– Просыпайся, соня, – беззлобно ворчала Ивва. – Ну же, мне нужна твоя помощь!
Просыпаться не хотелось. Я приоткрыла один глаз, отметив, что сегодня, в отличие от предыдущего дня, на улице светило яркое солнце. Я любила такие дни осенью, но сейчас просто хотелось спать.
– М-м-м.
Я попыталась избавиться от назойливой руки и нырнуть под одеяло с головой.
– Лили, ну же, уже весь дом на ушах, ты нам тоже нужна, – не унималась управляющая. – Все свободные руки требуются.
Подавив волну раздражения, я скинула с себя одеяло и резко села на постели, что даже голова слегка закружилась.
– Чего?
Вышло не очень дружелюбно, но я и не обещала быть дружелюбной. Ивва усадила свой дородный низ рядом со мной и, наклонившись, важно произнесла:
– По несчастному случаю, едва не стоящему нашему командору жизни, оказывается, не всё так просто. – И я поняла, что она, по её меркам, и так довольно долго носила в себе информацию, и теперь ей жизненно необходимо было срочно ею поделиться. – Не очень-то он и несчастный. А это уже прецедент. Будет серьёзное разбирательство. И что-то ещё произошло вчера в Центре подготовки. Не знаю, во время вашего посещения или уже после, но это тоже стоит на повестке дня.
– Мой сон-то тут при чём? – всё ещё не видела связи я.
Ивва вскочила, словно опомнившись, и начала раскладывать прямо на моей кровати стопки с бельём.
– При том, что к нам едет важная делегация – представители всех четырёх ветвей, которых называют наместниками. Точнее трёх, наш командор же четвёртый. И прибудут они уже сегодня, так что мне нужна твоя помощь подготовить гостевые комнаты. Вот бельё и полотенца.
– Не помню, чтобы записывалась в горничные, – пробурчала, сложив руки на груди.
Кажется, у меня было поистине дурное настроение сегодня. Обычно я не срывала его на окружающих, но вчера я настолько запуталась в собственных эмоциях, что сегодня встала сама не своя и не сдержалась.
Ивва надулась и обиженно посмотрела на меня.
– Ладно. – Я ощутила укол совести и смягчилась. – Только мне сперва нужно в душ.
Женщина благодарно улыбнулась и упорхнула готовить дом хозяина к принятию высоких гостей. Я же отбросила одеяло и подошла к окну. Погода сегодня была и правда прекрасная. Оголившийся сад весь залит солнечным светом, воздух даже сквозь стекло казался каким-то стеклянным, идеально прозрачным, остановившимся. Мутная гладь пруда застыла в абсолютной неподвижности, скрывая под этой идеальной гладкостью иноземного жителя.
Я распахнула окно и вдохнула полной грудью. Несмотря на яркое солнце, воздух оказался холодным, даже морозным. В груди от разницы температур спёрло, и я закашлялась. Быстро захлопнула окно и потёрла плечи ладонями. Не хватало ещё простудиться!
Дальше последовал привычный ритуал. Душ, под которым мне хотелось стоять долго, что даже пришлось заставлять себя выйти из-под струй воды. Выбор белого платья – сегодня чуть расклешённого от талии, немного выше колена и с рукавом в три четверти, мягкие кожаные туфли без каблуков. Ивва просила сделать побыстрее, так что времени тщательно высушить волосы не осталось. Я быстро прошлась по ним феном и оставила распущенными по плечам, чтобы досохли.
Я взяла аккуратно сложенные стопки белья и понесла в гостевые спальни. Они были расположены на втором этаже, но дальше по кольцевому коридору.
С задачей я справилась довольно быстро. Сменила простыни, снова заправила постели, аккуратно разложила полотенца на полках в ванных комнатах. Всего гостевых было три, и они все выглядели как сёстры-близнецы. С моей комнатой тоже схожи, но чуть больше, и ванные однотонные, бежевые, в отличие от моей яркой со свежей зеленью.
Расправившись с заданием Иввы, я решила, что уже пора бы и позавтракать. Желудок заунывно ворчал, ещё когда я только в первой гостевой меняла постельное бельё. Поэтому направилась в кухню.
На обратной дороге я наткнулась на приоткрытую в одну из комнат дверь. Это была спальня командора, и меня вдруг охватило непонятное волнение. И я сделала сущую глупость. Словно любопытный ребёнок, не сдержалась и заглянула внутрь.
Командор сидел на постели по пояс раздет. На его лице было видно крайнее раздражение – он пытался перетянуть себе повязку на рёбрах, но это у него выходило не очень хорошо. И нет бы мне пройти мимо, но я вдруг аккуратно постучала по косяку и вошла внутрь.
