Текст книги "Источник для звёздного захватчика (СИ)"
Автор книги: Марина Рисоль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
24. Срочно
Дни тянулись медленно, текли словно густая осенняя грязь. Свинцовое небо удушливым покрывалом застилало небо. Было холодно и промозгло, дождь не прекращался уже больше недели, так что в саду я почти не гуляла, а чудище в пруду оставалось без лакомства. Всё время сидела в библиотеке и читала. Часы и дни напролёт.
Что, если командор в наказание запретит мне сюда приходить? Лишит единственного доступного развлечения?
Я очень боялась этого, поэтому напитывалась информацией до отказа. Читала много, пока глаза не уставали настолько, что перед ними начинали плясать разноцветные мушки.
География, история, философия и, конечно, медицина. Пусть в медицинское училище мне уже не поступить для изучения сестринского дела, но разобраться в азах я в состоянии и самостоятельно. Даже если мне это никогда не пригодится. Просто потому, что я хочу.
А книг по медицине тут было море. От самых простых по анатомии для подростков до научных томов по разным направлениям. Сборники про лекарственные травы и их свойства, руководства по детским болезням, по инфекционным заболеваниям, по правилам оказания первой помощи. Даже была историческая монография про историю эпидемий и пандемий, которые произошли на Земле с незапамятных времён.
Когда Ивва вошла в библиотеку, чтобы прибраться, я как раз изучала мужскую физиологию и, смутившись, резко захлопнула книгу. Помню, на курсах подготовки моя подруга Салли смеялась, что как же я стану медсестрой, если от вида голого мужского тела мои щёки начинают пылать огнём.
– Ты бы на воздух вышла, щёки-то совсем запали, – стала сокрушаться управляющая, покачав недовольно головой и поджав губы. – Командор вернётся, а в тебе ни кровинки.
Вот так метафора. К месту. И хорошо бы, если бы он вернулся, а меня нет. Что же тогда? Ни кровинки, как говорится… Срочные поиски нового подходящего источника? А если не найдётся?
Я отложила книгу и встала. Тайен Яжер должен был вернуться завтра. Значит, завтра будет процедура. Нужно подготовиться – пить больше жидкости, принять витамины и железо. Да и просто отдохнуть. Хотя сильно уставшей физически меня трудно назвать.
Не обмолвившись и словом с Иввой, я убрала книгу на полку и вышла из библиотеки. Смутная тревога копошилась в груди в ожидании завтрашнего дня. Мне хотелось занять себя хоть чем-то, чтобы не так обращать на неё внимание. И прежде, чем уйти к себе, я решила спуститься на кухню и взять пару яблок. Осенью они особенно ароматные и вкусные. А ещё в них много железа, как раз то, что мне так нужно.
Едва я вошла в гостиную, как услышала шум въезжающей в ворота машины. Надо полагать, командор вернулся. Я вроде бы не обсчиталась в днях, получается, он вернулся раньше. А значит, процедура будет сегодня. Возможно, и наказание.
По ступеням послышался топот чеканных шагов. К двери шли несколько человек, наверное, командор приехал не один. Надеюсь, с ним нет его брата, уж его-то мне точно видеть не хотелось. Я решила остаться в гостиной, чтобы поздороваться. Может, командор будет занят гостями, а переливание перенесёт на завтра?
Дворецкий распахнул дверь, и в дом, мокрые от дождя, вошли трое «чёрных плащей». Тайена Яжера среди них не было.
Я почувствовала смутную тревогу. И, как оказалось, не зря.
– Где источник? – с ходу требовательно спросил один из них у Денисова.
– Мисс Роуд перед вами, – дворецкий, чуть нахмурившись, указал на меня.
«Чёрный плащ» бросил на меня скользящий взгляд.
– Наденьте плащ и следуйте за нами, – отдал приказ тот же кроктарианец теперь уже мне.
Я остолбенело смотрела на пришельцев, перебирая в голове варианты. Командор решил отправить меня в какую-нибудь тюрьму, чтобы не видеть? Ведь процедуру можно провести и там.
Но ещё более страшная догадка осенила меня. А что, если это люди Ириса Яжера и он послал их за мной, пока брат в отъезде? Моя кровь для него непригодна, но, если верить словам Бритни, он и без переливаний найдёт, как позабавиться. От страха у меня даже кончики пальцев онемели.
Так не должно быть, ведь тут охрана, которая, думаю, предупреждена о подобном. Нельзя просто взять и увести источник из дома одного из командиров.
– Фицу Тайен, – попыталась я как-то противостоять, – будет не рад, если меня не окажется завтра дома для процедуры.
– Времени нет, – раздражённо заметил «чёрный плащ», но не мне, а скорее своим товарищам.
Один из них подошёл ко мне и, ухватив за локоть, потащил к выходу. Я попыталась сопротивляться, но быстро поняла, что это бессмысленно. Последнее, что я увидела, прежде чем дверь дома захлопнулась, – перепуганное лицо Иввы и встревоженный взгляд дворецкого.
Холодный дождь остудил мой пыл, пока меня тащили к машине. Тонкое платье сразу промокло на плечах и спине, волосы, набравшись влаги, прилипли к шее. Один из кроктарианцев снял свой чёрный плащ и набросил мне на плечи. Мы подошли к машине, и мне кивнули забираться внутрь.
– Куда мы едем? – предприняла я ещё одну попытку, когда машина выехала за ворота и стремительно стала набирать скорость.
На ответ я не особо надеялась, но он, к моему удивлению, всё-таки последовал.
– В медцентр адаптации. Крокталёт командора Яжера разбился, фицу Тайен в критическом состоянии, и ему срочно нужна кровь источника. 25. Между жизнью и смертью
Машина остановилась у того же самого высокого стеклянного здания, куда меня несколько месяцев назад привезли из дома. Я нервничала. У входа повторилась та же процедура: стоя на платформе, мы подверглись изучению лазером и констатацией моего номера как источника. Неприятно. Будто я просто ящик с пакетами с кровью, а не живое существо. Но, видимо, так они и считают.
Далее меня уже провожала медсестра. Мы прошли несколькими коридорами и вошли в одну из комнат. Было непонятно, то ли это палата, то ли лаборатория.
– Здравствуй, Лилиан, – ко мне обратился уже знакомый мне доктор Ховард. – Ты очень вовремя, нужно бы поторопиться.
Он выглядел напряжённым и уставшим, кажется, не одну меня практически вытащили из постели. Доктор жестом предложил пройти с ним. К нам присоединилась медицинская сестра-кроктарианка, и мы прошли в ещё одну комнату, посреди которой стоял высокий стол, наподобие операционного. Он был подсвечен слабым голубым светом, а на стене над ним была куча мигающий датчиков и панелей.
И на этом столе лежал командор.
Я почувствовала, как в неприятном спазме сжалось всё внутри. Было странно видеть его в таком беспомощном состоянии. Я сделала несколько шагов и подошла ближе. Замерла рядом, рассматривая его.
Командор был без сознания. Его лицо, и без того светлое, казалось мертвенно-бледным. Губы спеклись и тоже казались совершенно белыми, под глазами пролегли тени. По пояс он был накрыт покрывалом, а грудь, руки и плечи были покрыты ссадинами, синяками и порезами. Некоторые были обработаны и закрыты повязками. Торс перетянут бинтами – наверное, рёбра были сломаны. Голова перевязана, а сбоку на повязке виднелось бурое пятно. Он совершенно был не похож на себя. Выглядел беспомощным, и я бы даже не взялась сказать точно, жив он или мёртв.
– Он жив? – всё же спросила я, пока доктор готовил кресло рядом.
– Пока да, но очень слаб. Ему нужна… – Ховард замялся.
– Моя кровь, – закончила я фразу за него.
Я не знаю, что чувствовала. С одной стороны, мне бы радоваться. Если Тайен Яжер умрёт, то из меня перестанут выкачивать кровь. Я больше ни для кого не подхожу. Он сам об этом позаботился. И поэтому было совершенно нелогично то, что я не желала ему смерти. Наоборот, я почему-то очень хотела, чтобы он выжил.
– Присаживайся, – пригласил меня в кресло доктор, взяв в руки шприц.
Я догадалась, что в нём была адаптационная сыворотка.
Расположившись в кресле, я прикрыла глаза. Сейчас я снова буду гореть изнутри. Уже не так чудовищно, как первые разы, но всё же приятного мало.
– Лили, взять придётся много, – предупредил меня врач. – Фицу Яжер сильно пострадал.
Я кивнула. Всё равно будет так.
– Дэя прислала документы, там сказано, что прошлая процедура была шестнадцать дней назад. Ты хорошо питалась?
А что изменит, если я скажу, что это не так? Я снова кивнула, но потом добавила, вспомнив:
– Была ещё одна. Тринадцать дней назад.
– В отчёте ничего не было сказано, – удивился доктор Ховард.
– Это потому, что Дэя о ней не знала. Командор провёл её сам. Только он брал не мою кровь, а перелил мне свою.
Доктор вдруг замер, его лицо выражало крайнее изумление.
– Фицу Тайен провёл реверсивное переливание? – переспросил он. – Но… зачем?! Это же…
– Опасно? – я усмехнулась, посмотрев на врача. – Да, он сказал. Но он решил сделать так, чтобы моя кровь больше никому не подходила.
Доктор отложил шприц с сывороткой и отошёл к окну, уперев руки в бока, словно забыв, что каждая минута промедления могла убить командора.
– Это безумие! – воскликнул он снова обернувшись. – Это было не просто опасно, Лили. Мы только изучаем это, и, хочу тебе сказать, далеко не все реципиенты…
Он замолчал, а мне стало тошно. Так просто говорит о жутких экспериментах на людях, будто он пробует новые кулинарные рецепты. И это при том, что он сам человек!
Я почувствовала такое неприятие к нему, какого не ощущала даже к кроктарианцам, потому что предательство – омерзительно. И если у них есть свои цели на нашей планете, то какие цели у этого доктора?
– По-вашему, я могла отказать? – поджав губы, я посмотрела на него.
Доктор Ховард сначала замер, а потом вздохнул.
– Как ты себя чувствуешь?
Его лицо приобрело сосредоточенное выражение, когда он снова подошёл ближе. И это была не забота. Это исследование. Наука.
– Нормально. – Я не хотела смотреть на него, чтобы не выдать взглядом свои мысли, поэтому упёрла взгляд в стену. – Начинайте уже, доктор Ховард.
Странно, но я сейчас совершенно не нервничала из-за процедуры. Меня дико раздражал этот предатель с его научным интересом. Он спохватился, нервно взглянул на приборную панель на стене над головой командора и начал подключать меня к системе.
– На анализы нет времени, – он то ли говорил со мной, то ли просто рассуждал вслух. – Фицу Тайен сильно рисковал… Очень рисковал! Ещё неизвестно, подходишь ли теперь ты и ему самому.
В этот момент какой-то прибор, подключенный к телу командора, издал протяжный писк. Лампочки зачастили белым светом, а потом стали гореть красным.
– В любом случае выбора у нас нет, – торопливо сказал доктор и пустил мне в вену сыворотку.
Не знаю, как долго я обливалась потом от жара, затопившего моё тело, но в это время Ховард и ещё несколько врачей колдовали над командором, а этот прибор продолжал пищать и моргать красным. Я заметила, как дважды его тело выгнулось дугой, ему что-то вводили и всё время констатировали время. Когда жар начал отступать от моего тела, одна из медсестёр сказала: «Девять минут. Она готова».
И они подключили меня к командору.
Кровь ползла медленно и долго, а доктор Ховард, оставшись один из врачей в палате, внимательно смотрел на мониторы с показателями. Моя голова начала кружиться, а в груди стало как-то нехорошо.
– Ещё немного, девочка, – прошептал врач, коснувшись пальцами моего запястья зачем-то, хотя на подлокотнике кресла мигали цифры, контролируя моё сердцебиение, – ещё совсем чуть-чуть.
Он продолжал ещё какое-то время без отрыва смотреть на монитор над головой командора, а потом быстро подошёл ко мне и выключил аппарат переливания. У меня перед глазами расползались жёлтые круги, а воздуха казалось в комнате недостаточно. Хотелось подойти к окну и распахнуть его.
Доктор Ховард, не отстёгивая меня от кресла, подключил капельницу с прозрачным пакетом жидкости. Наверное, физраствор. А потом укрыл одеялом и откинул немного спинку кресла.
Вот как заботятся о единственном источнике такой важной шишки, как Тайен Яжер.
А потом меня унесло. То ли уснула, то ли сознание потеряла. А может, доктор снотворное добавил в раствор. Но сон мой был весьма странным. Я будто бесконечно куда-то то бежала, то летела и не могла остановиться. И когда я снова открыла глаза, то чувствовала себя очень уставшей и выжатой.
В палате никого, кроме меня и лежащего всё на том же столе командора, не было. Мои запястья уже были свободны, и я, откинув покрывало, встала. Было тяжко. Кончики пальцев дрожали, а в голову словно ваты натолкали. Слабость была ощутимая, но голова, как ни странно, не кружилась.
Странно, что меня не увезли в другую палату. И не побоялись же они меня оставить одну с командором в палате. А если я сделаю ему что-нибудь?
Но, конечно, ничего я делать не собиралась. Мне просто захотелось взглянуть на него поближе.
Пошатываясь, я подошла к столу. Выглядел командор всё так же ужасно, но его грудь вздымалась спокойно и размеренно. Не рвано и поверхностно, как до этого. Судя по всему, мы и дальше совместимы с ним.
Каким бы странным это ни казалось, но я стояла, смотрела на него и понимала, что совсем не хочу его смерти. Вопреки здравому смыслу.
Мне вспомнилась его искренняя улыбка, когда мы ужинали ночью, его странные глаза. Удивительно, но мне хотелось чем-то помочь. Наверняка же жутко неудобно лежать на этом плоском столе, на котором из удобств лишь маленький подголовник и тонкая простыня, прикрывавшая лишь половину тела. Тут же холодно.
Я взяла с кресла покрывало, которым укрыл меня доктор, вернулась к столу и набросила на командора. Но, прежде чем подтянуть тёплую ткань к горлу, я невольно засмотрелась. Серебристые полосы, такие необычные, тянулись из-за ушей по шее почти до середины груди, стремясь друг к другу, но не соединяясь. Они странно переливались и слабо поблёскивали. Я смотрела как завороженная, с трудом преодолевая откуда-то взявшееся желание прикоснуться. Но потом в коридоре послышались шаги, и я, резко отдёрнув руку, быстро укрыла командора до самого подбородка.
В палату вошёл доктор Ховард и странно посмотрел на меня и на укрытого командора. Я вдруг почувствовала себя невероятно глупо и неуютно. Неужели бы медики не догадались оградить кроктарианца от переохлаждения? А вдруг у него совершенно иная теплорегуляция, и ему нипочём даже совсем низкие температуры.
– Мне показалось, тут холодно, – зачем-то попыталась оправдаться я, пожав плечами.
– А сама как? – благо доктор решил не заострять внимание на моём порыве заботы.
– Слабость.
– Тебя скоро отвезут домой. Отдохни хорошенько следующие дни, Лили.
Я понимала, что доктор ничего такого не имел в виду, но прозвучало это как издёвка. Домой меня уже не отвезут никогда. Скорее снова в тюрьму.
26. Снова белые пионы
И тем не менее я была рада растянуться на кровати в своей комнате. Ивва стала досаждать мне расспросами, как там командор, что с ним, что случилось и так далее, но мне до такой степени хотелось спать, что разговаривать сил не было. Я что-то буркнула про его ужасающий вид и провалилась в сон, лишённый сновидений, глубокий и тяжёлый.
На следующий день утром во время завтрака дворецкий Денисов сообщил, что охране известно об аварии ненамного больше нашего. Крокталёт командора потерял управление уже при снижении, так что это его и спасло, в вот второму пилоту не так повезло. Спутник Тайена Яжера погиб. И я поймала себя на злорадном чувстве, что одним захватчиком стало меньше. Только вот почему-то к командору я такого не чувствовала, а даже наоборот, ощутила облегчение, что он жив.
А через три дня домой вернулся и сам командор. Точнее, его привезли. Передвигался он с трудом, был бледен и слаб, но от помощи одного из «чёрных плащей» отказался. Не в меру горд, судя по всему.
Ивва едва сдерживала слёзы, охала и сокрушённо качала головой, и я ни капли не сомневалась, что это она очень искренне. Мне даже подумалось, что она его любит. Не как женщина, но как-то по-сестрински, что ли. Она не просто служит у него в доме, она как бы опекает самого командора.
Денисов унёс вещи Тайена наверх, а Ивва упорхнула на кухню. Мы остались с ним в гостиной вдвоём.
– Здравствуй, Лилиан, – тень улыбки пробежала по бледному лицу командора.
Он остановился у спинки кресла и положил на него руку. Было видно, что ему сложно стоять и нужно было на что-то опереться.
– Здравствуй, – я помнила наш договор быть на «ты». – Как себя чувствуешь, Тайен?
– Устал.
Мой взгляд упал на злополучные серебристые полосы. Сейчас я видела только их часть, остальное было скрыто под рубашкой и плащом. Внезапно мне стало стыдно и неудобно, что я думаю об этом, о том, как эти поблёскивающие линии спускаются под ворот, устремляясь острыми концами почти до середины груди. Примерно до третьей пуговицы.
– Я могу помочь? – сморгнув наваждение, спросила я, тайно молясь, чтобы командор не заметил этого моего замешательства и потеплевших щёк. Надеюсь, кроктарианцы не обладают телепатией.
– Ты уже помогла так, как не смог никто другой. – Командор склонил голову в небольшом, но пробравшем меня до мурашек поклоне. – Я пойду к себе. Но буду рад, если ты присоединишься ко мне за ужином.
– Хорошо.
Тайен уже было собирался уйти, сделал несколько тяжёлых шагов в сторону лестницы на второй этаж, но вдруг остановился у перил и обернулся.
– Спасибо, Лили, что спасла мне жизнь. Мне очень жаль, что тебе приходится от этого страдать.
Он сказал это совершенно искренне, даже как-то печально. Совершенно не так, как в прошлые разы, когда с холодной вежливостью благодарил за «вклад в их ассимиляцию». Мне на секунду показалось, что он даже сожалеет о моей участи.
Что ответить ему, я не знала. Да и что тут скажешь? Я просто опустила глаза, а потом отвернулась.
Возвращаться в свою комнату мне совершенно не хотелось, и, одевшись потеплее, я выскользнула в сад. Да и маленький уродец в пруду давно не отведывал земных лакомств. Он так обрадовался, что даже снова выпрыгнул склизкой кучей мне под ноги и захлопал по мокрой кромке своими плоскими конечностями. Издал вполне даже милые звуки, с чавканьем ухватил желанное лакомство и снова плюхнулся в потемневшую осенью воду пруда.
– Извини, дружок, клубники нет, – негромко сказала я, а в ответ из-под воды послышалось бульканье.
Бросив ему ещё несколько виноградин, я подставила лицо холодному ветру. Дышала глубоко и понимала, что во мне что-то изменилось. Изменилось после того, как я увидела едва живое, истерзанное тело командора на том подсвеченном столе в медицинском центре. Или даже ещё раньше, когда он захлопнул свою капсулу и «отправил» меня на Кроктарс. А может, это его кровь в моих венах не давала его ненавидеть с той силой, что прежде.
Не знаю что, но что-то во мне явно изменилось. И я ненавидела эти изменения.
Я вдоволь надышалась прохладным воздухом, и, кажется, даже щёки перестали гореть. Стало зябко, руки замёрзли, и пора было возвращаться в дом. Хотелось согреть ладони о кружку горячего чая с мёдом и имбирём, который так вкусно готовила Ивва.
Закутавшись в шаль и попрощавшись с лиаймусом, я побрела по аллее сада обратно к крыльцу. Сухие пожухлые листья неслись впереди меня, гонимые ветром, голые деревья тихо поскрипывали. С неба сорвались несколько капель ледяного осеннего дождя.
Было навязчивое ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Странно, я ведь была одна в саду. Наверное, это просто был ветер.
В кухне я налила себе кружку ароматного чая, добавила в него ложку мёда и поднялась в свою комнату. Здесь было тепло и уютно. Хотелось сесть у окна с книгой и провалиться в неё до самого вечера.
Сразу с порога я уловила этот запах – на тумбочке у кровати меня ждал развесистый букет бледно-лиловых пионов. И это в конце ноября!
Я закусила губы, пытаясь скрыть улыбку, хотя меня тут никто и не видел. Прикоснулась к нежным лепесткам кончиками пальцев, погладила их и глубоко вдохнула аромат.
Кажется, мне снова стали нравиться бледно-лиловые пионы. 27. Яра Яжер
Погода с самого утра была переменчивая. То моросил мелкий осенний дождик, то вдруг сквозь рыхлые облака прорывался солнечный луч. Сад был похож на палитру художника, где он смешивал краски: от горячего красного и огненно-золотистого до пятен грязно-зелёного. А дождь будто делал его хрустально-чистым, словно смотришь через тщательно протёртое стекло.
Я любовалась природой через окно уже более четверти часа. Свежий воздух кружил голову. Хотелось бы простоять так целую вечность.
Но я всё же, вздохнув, закрыла окно и отправилась в душ. Потом тщательно расчесала волосы, выудила из шкафа очередное белое платье. На этот раз решила надеть прямое из тонкой шерсти, чуть до колен и воротник жгутиком. Длинные неширокие рукава прикрывали костяшки пальцев. Уютно для такой погоды. Потом снова взялась за расчёску.
Пришлось признаться самой себе, что я тяну время. Почему? Сама не знаю. Просто странно было видеть командора таким – израненным и слабым. Я привыкла бояться его, да и сейчас боюсь, но то, что я видела его абсолютно беспомощным, как-то повлияло на меня, хотя и сама пока не понимала, как именно.
Вдев ноги в мягкие тканевые туфли, я наконец решилась выбраться из комнаты. Но в гостиной меня ждал сюрприз. Стоило мне только спуститься с лестницы, как ко мне подлетела незнакомая девушка. Кроктарианка.
– Здравствуй, – нежным взволнованным голосом зачастила она. – Ты же Лили? Мне срочно нужна твоя помощь! Мне не обойтись без тебя!
Я оторопело посмотрела на гостью. Она была прекрасна в своём свободном белом платье и с разбросанными по плечам длинными волосами. По-настоящему красива. А ещё они с командором были почти как две капли воды, если не считать, что лицо у неё было по-женски округлым.
– Отстань от неё! – прогремел командор, стоявший у окна.
Я его сразу-то и не заметила.
Но девушка не обратила на его окрик никакого внимания, она схватила меня за руки и увлекла немного в сторону, заговорив доверительным тоном:
– Лили, ты должна мне помочь! Наша семья рушится! – в её глазах заблестели слёзы. – Эти двое как дети малые, снова поругались. Может, он тебя послушает.
– Яра! – в ярости взревел Тайен. – Отойди от неё!
Яра!
Паззл в голове сложился быстро. Это его сестра. Его и Ириса. Перед глазами сразу всплыло измождённое безумное лицо Алекса и слова Бритни «Не обращай внимания. Он принадлежит сестре Ириса и Тайена, а та человеколюбием не отличается», а Ирис во время ссоры называл кого-то по имени Яра.
Но тот образ никак не вязался с этой милой девушкой, пребывающей сейчас в столь растрёпанных чувствах и смотрящей на меня сквозь выступившие слёзы.
Я заметила, как Яра притихла и с болью в глазах смотрела на меня, положив руку на живот. Живот! Он выпирал сильнее обычного для такого стройного тела. Сестра Тайена Яжера была беременна.
– Тебе пора, – уже спокойнее сказал командор. – Антон проводит тебя к машине.
Яра тяжело вздохнула и, взглянув на меня с мольбой, закусив губы, упорхнула к двери и скрылась, а Денисов ушёл за ней.
Командор сделал шаг от окна к столу и вдруг покачнулся. На побледневшем лице заходили желваки. Я спохватилась, что в гостиной, кроме нас двоих, больше никого нет, и подбежала к нему. И вовремя. Стоять ему было совсем сложно. Ещё бы, если вспомнить, что всего каких-то четыре дня назад он чудом остался жив после аварии на крокталёте. Я подставила плечо, вынудив опереться на меня.
– Я и сам могу, – сердито рявкнул Тайен Яжер.
– Я и не сомневаюсь, – покладисто ответила я, понимая, что сейчас не только он сам пошатнулся, но и его мужское самолюбие. Земляне или кроктарианцы – разницы нет. Мужчины, судя по всему, везде одинаковы. Да ещё и эта стычка с сестрой.
Мы прошли к дивану, и командор тяжело опустился на него.
– Принесу воды. – Я поспешила на кухню.
Подав стакан командору, села напротив в плетёное кресло. Он поблагодарил меня и залпом осушил стакан. И даже сейчас, когда он, бледный и измученный, держался за сломанные рёбра и тяжело дышал, Тайен Яжер источал силу и уверенность, заставляя меня опасаться его.
Ивва говорила, что он командует одним из четырёх подразделений, высадившихся на Земле. А ещё он управлял кораблём, которым первым сел на нашей планете. На мой вопрос, как такое может быть, если это было более шестидесяти лет назад, а командору и тридцати не дашь, она ответила, что на Кроктарсе время течёт иначе и наши возрастные рамки сильно отличаются от их. А ещё управляющая рассказала, что Тайен был приверженцем мирного контакта, но уже в процессе высадки им пришёл другой приказ, и он, как солдат, вынужден был подчиниться.
В моих глазах это мало его оправдывало, потому что от старожилов в гетто я наслушалась о дне вторжения и ужасах, что обуяли человечество тогда. И Тайен Яжер был одним из первых захватчиков, чья нога ступила на мою планету и растоптала мой мир.
– Тебе бы остаться в постели, – сказала я.
Наверное, взыграла моя внутренняя медсестра, которой я мечтала стать.
Но командор лишь взглянул на меня исподлобья и поджал всё ещё бледные губы.
– Ивва уехала в город за продуктами, а я захотел есть. Вот и спустился сюда.
Он словно оправдывался. Вчера ведь на ужин он так и не спустился, уснул и проспал до утра, по словам Иввы.
– Аппетит – признак выздоровления.
А потом мы оба почему-то засмеялись, только командор сразу же закашлялся и скривился от боли.
– Я могу что-нибудь приготовить, – неожиданно для себя сказала я.
Ну а что? На поле боя медсёстры и врагам оказывали помощь.
Тайен удивлённо посмотрел на меня, подняв брови, а потом пожал плечами.
– Я только за, потому что сам сейчас не в состоянии.
– Только… – смущённо пролепетала я. – Только я не знаю, что ты ешь.
– То же что и ты, Лили, – он улыбнулся в ответ.
Пока я колдовала у плиты, командор расположился за кухонным столом. Спиной я чувствовала его взгляд. Мне было неуютно. И даже стало жарко в этом шерстяном платье. Но что тут удивляться, я же у плиты стояла.
На скорую руку приготовив омлет и соорудив салат, я поставила еду на стол и стянула передник Иввы. И только тогда заметила, как пристально меня разглядывает командор.
– Зачем ты всё это делаешь? – спросил он, перехватив мой взгляд.
Я непонимающе посмотрела на него, ожидая, что он пояснит как-то сказанное.
– Я сейчас слаб, ты могла бы запросто убить меня.
От этих его слов я замерла в растерянности, а он смотрел так внимательно, будто читал мои мысли.
– И что дальше? – ответила я честно, пожав плечами. – Ну всажу я нож в твоё сердце сейчас, и? Что потом будет со мной? Я же даже сбежать из этого дома не смогу. Меня поймают и казнят. А потом убьют и Шейна, и тётю Эллу. Какой во всём этом смысл?
Я села за стол и взяла вилку. Несмотря на спокойный голос, которым у меня получилось, к собственному удивлению, всё это сказать, внутри всё трепетало. Почему он решил задать такой вопрос? Что хотел услышать в ответ? Зачем вообще эта откровенность?
– Умная девочка, – ответил командор без улыбки и тоже взял вилку и наколол кусочек, только взгляд с меня не спускал.
На такой ответ я чуть было не подавилась. Эти слова так не вязались с его образом, что меня это не на шутку смутило, в то время как его – ничуть. Дальше мы ели в тишине, а я ещё и глядя в свою тарелку.
– А что едят на Кроктарсе? – спросила всё же, не выдержав молчания, прерываемого лишь постукиванием вилок о тарелки.
– Там мало суши, поэтому пища приходит в основном из морей. Но по химическому составу очень схожа с земной.
Хотелось спросить про те ужасные шарики, что мне довелось попробовать тогда на рынке, но я не решилась, заметив, как командор перестал есть и продолжил, глядя будто сквозь меня.
– Ночь приходит раз в сто сорок земных лет, и тогда расцветает большой белый цветок, плод от которого возвращает к жизни тех, кого забрала вода.
Он смолк. Казалось, что командор совсем забыл, что в комнате есть ещё кто-то, кроме него. И я вдруг отчётливо поняла – он тоскует по дому. Тоскует так же, как я по своему. И мне стало его невыразимо жаль.
– Это легенда? – тихо подала голос я.
– Да, – опомнился Тайен и снова посмотрел на меня. – Кроме ночи раз в сто сорок земных лет. Это правда.
Командор встал, показывая тем самым, что разговор окончен. Может, его и самого смутила такая откровенность? Будто он ненадолго оголил душу, приоткрыл завесу своего самообладания, а потом устыдился этого.
– Я помогу.
Предложив помощь, я не стала ждать ответа и, приобняв его за талию, подставила плечо. В этот раз он молча принял мою помощь, затолкав уязвлённую гордость подальше, потому как, казалось, ещё пара шагов и он лишится чувств.
Так мы медленно добрели сначала по лестнице, а потом по коридору до его комнаты. Плечо у меня горело, потому что этот исполин хоть и старался на меня не сильно опираться, всё же давил своим весом прилично.
– Спасибо, – снова поблагодарил командор, когда мы оказались в его спальне.
Он сел на кровать, а я постаралась незаметно размять плечо. Ладонь, которой я поддерживала его за талию, вспотела и почему-то покалывала. Или это мне показалось.
В комнате командора я была впервые. Тут было просторно, но в то же время уютно, хотя и чувствовался мужской аскетизм. И также всё было выполнено в белых тонах – цвете его семьи.
– Кстати, – вспомнила я о его семье и решилась спросить, – эта девушка – это была твоя сестра?
– Да. Яра, – командор сразу помрачнел. – Не слушай её.
– Но ты был так груб с ней, – я удивилась сама с себя, что посмела отчитывать командора. – Она ведь беременна.
– Беременна? – командор выгнул бровь и посмотрел на меня. – С чего ты взяла, Лили?
– Я видела живот… – смутилась, я захлопала ресницами. Может, я лезла не в своё дело и мне не стоило этого делать?
– Лилиан, Яра не может быть беременной. Мы все бесплодны. А это просто маскарад, потому что Яра сумасшедшая.
Бесплодны? Вот так новость. У меня сразу тысяча вопросов возникла в голове, но задавать их не пришлось, командор продолжил и сам. Несмотря на боль и усталость, он встал и медленно отошёл к окну.
– Много столетий назад жители моей планеты лишились фертильности. Мы так и не знаем почему. Но Кроктарс забрал у нас это.
– Ты говоришь о планете как о живом существе.
– А разве это не так? – Тайен обернулся ко мне. – Разве всё: от размножения бактерий до движения тектонических плит – всё это не идёт по упорядоченным законам? Всё размножается и умирает. У всего свой жизненный цикл. Но мой вид перестал воспроизводить себе подобных естественным путём, нам пришлось создавать своих детей в лабораториях, но это же неестественно, ведь так?
Его вопрос не требовал ответа. Да мне и нечего было сказать.
– Изучение проблемы на самом Кроктарсе результатов не дало. Планета была обижена на нас и захлопнула источники знаний, – продолжил командор. – И тогда мои предки отправились в космос, искать ответы в эволюции жизни на других планетах.
