Текст книги "Источник для звёздного захватчика (СИ)"

Автор книги: Марина Рисоль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

39. Пойдём, я покажу

Возвращение в реальность вышло тяжёлым. Даже хуже, чем после первого знакомства с адаптирующей сывороткой. Казалось, что на груди у меня была бетонная плита и мне её никак нельзя сдвинуть. Руки налились свинцом, и их невозможно было оторвать от постели.

– Тише, Лили, не шевелись, – рядом я услышала голос Тайена, а потом на плечо мне легла тёплая ладонь. – Магнитный поток был слишком сильный, но скоро ты придёшь в норму. Отдыхай.

Но я всё же раскрыла глаза. В комнате царил полумрак, хотя на улице был белый день. Сквозь бумажные шторы яркое солнце не могло пробиться, но время суток всё же было различимо. Я ощутила дикую жажду, будто из меня на этот раз выкачали вместо крови всю жидкость. Горло саднило и не давало произнести даже звук.

– Пить… – всё же удалось мне прохрипеть, едва разомкнув слипшиеся губы.

– Сейчас.

То, как командор наливал воду из графина, мне показалось вечностью. Не будь я так слаба, набросилась бы и пила до изнеможения. Неужели это магнитное поле так иссушило меня?

Тайен подошёл ближе и наклонился, просунул руку мне под лопатки и приподнял над постелью, а потом поднёс стакан к губам. Я сделала глоток, и мне показалось, что ничего более вкусного и прекрасного я не пробовала. Хотелось схватить стакан и жадно пить, тем более что силы возвращались с каждым глотком. Но вдруг командор отнял стакан, несмотря на мои протесты и попытки взять его в ладони.

– Хватит пока, Лили, – сказал озадаченно. – Магнитное поле, конечно, влияет на гидробаланс, но у тебя появилась патологическая тяга к воде. Даже Ивва заметила это. Наверное, это побочный эффект реверсивного переливания.

Ах да, точно. Реверсивное переливание. То, из-за чего Ирис Яжер так озаботился и оживился вчера.

– Лилиан, мой брат повёл себя вчера недопустимо. Он нарушил устав и будет наказан. И мне жаль, что тебе пришлось ощутить на себе его характер.

– Тайен, что такого в этом переливании? – голос после воды заметно окреп и уже не так царапал горло. – Почему у всех это вызывает такой шок? И доктор Ховард, и фицу Ирис, даже Дэя! Они были очень удивлены… даже скорее поражены. Что такого ты сделал со мной? Даже твой крокталёт признал меня…

Тайен отставил стакан и посмотрел на меня. Отвечать он не спешил.

– Ещё пока рано говорить о результатах, – уклончиво ответил командор, проигнорировав мой обвиняющий тон. – Но я усилю охрану. Нужно быть более осторожными. А теперь спи. Я нуждаюсь в переливании, но ты слишком слаба для процедуры. Тебе нужен отдых, потому что долго откладывать я не могу в этот раз.

* * *

Прошла неделя, но силы в моё тело возвращались медленно. Откладывать процедуру командор больше не мог, а это не способствовало моему скорейшему выздоровлению. Но мало-помалу я всё же приходила в себя.

И я действительно стала замечать за собой, что очень неравнодушна к воде. И дело было даже не в питье. Я подолгу стояла в душе, едва ли буквально не ощущая, как капли впитываются в кожу, как стекают маленькими ручейками. Как волосы становятся тяжёлыми и прилипают к спине. Мне всё чаще хотелось коснуться воды, почувствовать её свежесть и прохладу. Открыть окно, когда идёт дождь и дышать-дышать-дышать им.

Я лежала на кровати и представляла себя плывущей среди тёмных волн, хотя я понятия не имела, как это, когда вода держит тело. В гетто не было крупных водоёмов, и жители не имели возможности научиться плавать. Но я всегда с большим интересом рассматривала картинки в детских книгах, на которых были изображены моря и океаны.

Командор вернулся вчера из города не в настроении, был задумчив, даже зол. Он отужинал в одиночестве, а затем ушёл в библиотеку. Я же не решилась с ним даже заговорить. Он, по-видимому, этого и не желал.

Я поела в компании Иввы и Антона, потом пожелала спокойной ночи и поднялась к себе. Распахнула окно, впуская ледяной ветер в комнату, и глубоко вдохнула. Внутри почему-то всё горело, требуя жидкости. Сильнее, чем обычно. Тем более странно, потому что я только что выпила кружку травяного чая.

Налив стакан воды из графина, я выпила залпом и отдышалась, словно перед этим совершила марафонский забег.

Да что же это было такое? Почему вода стала едва ли моим не единственным смыслом жизни?

Командор так ничего и не объяснил толком ни о реверсивном переливании, ни о его предполагаемых побочных эффектах в виде моей необъяснимой тяги к воде. И если бы мне просто хотелось часто пить – это одно. Можно было предположить какую-нибудь болезнь, сахарный диабет, например. Но я хотела не только её пить. Моя кожа жаждала касаться воды и чтобы вода касалась её.

И вдруг я разозлилась, а злость, как известно, придаёт смелости. Вот пойду сейчас и спрошу у него. Прямо вот так в лоб.

Я, конечно, понимала, что Тайен может мне просто не ответить, даже прогнать, но так я хоть что-то предприму. Хотя бы попытаюсь. Потому что, пусть моя жизнь и принадлежит ему, я имею право знать, что со мной происходит.

Преисполненная решимости, я набросила на плечи тёплую накидку, прямо на широкое и длинное ночное платье, чуть стянутое под грудью, и вышла в коридор.

Дом встретил меня тишиной и приглушённым светом ночных ламп в коридорах. Было уже поздно, и все спали, но мне почему-то казалось, что командор ещё не лёг. Скорее всего, он всё ещё был в библиотеке.

Я решительно направилась туда и вдруг оторопело затормозила, едва выйдя в коридор крыла, где располагалась библиотека и покои командора, потому что чуть не налетела на него самого.

Тайен стоял в полутьме коридора и смотрел на меня. Трудно было понять выражение его лица. Ни злости, ни привычной снисходительности, но застывшее в глазах выражение меня испугало.

Командор был бос и обнажён по пояс. Рёбра больше не были стянуты бинтами, но на них виднелись уже выцветающие следы аварии.

– Что ты здесь делаешь, Лайлэйн? – глухо спросил он. – В такой-то час.

И вдруг я струсила. Не смогла сказать всё, что хотела, на что себя настраивала. Этот глубокий приглушённый голос сбивал с толку и парализовал волю.

– Я…

Снова захотелось пить, и я сглотнула.

– Твои ноги босы. Ты можешь простудиться.

Я опустила взгляд вниз и наткнулась на свои обнажённые пальцы, виднеющиеся из-под длинного белого подола.

– Ты тоже, Тайен. Ещё и бинты снял.

– Там, куда я иду, они будут мешать.

– И куда ты идёшь? – снова подняла глаза на него, И… сама не понимала, хочу ли я действительно знать, куда он направлялся.

Не знаю, зачем я спросила его об этом. Мне бы развернуться и бежать со всех своих босых ног к себе в комнату, потому что интуиция отчаянно сигналила держаться сейчас от мужчины подальше.

– Пойдём, я покажу.

Тайен Яжер протянул мне раскрытую ладонь. Приглашал, не требовал. Я колебалась несколько мгновений, а потом, игнорируя голос вопящей интуиции, вложила свои пальцы и последовала за командором в сторону укрытого ночной полутьмой коридора.

40. Грот

Мы продвигались вглубь дома, и я ощущала, как покалывали мои пальцы в руке командора. Он шёл молча и не смотрел на меня. Я не знала, куда мы идём и зачем, но ведь Тайен давал мне выбор не идти. Любопытство смешалось со страхом и отдавало щекоткой в груди. Мне хотелось верить, что Тайен меня не обидит, но никто такой гарантии мне дать не мог. Мы живём в мире, в котором то, что одного убивает, второму обеспечивает жизнь. Границы морали размыты, да никто уже и не скажет, что вообще это такое.

Мы спустились по лестнице вниз, ниже первого этажа. Холодок прошел по спине, когда перед нами открылась ещё одна лестница – в подземелье.

Какие тайны скрывает Тайен Яжер в этом доме? И почему решил открыть их мне?

Пол здесь был из камня, но почему-то не холодный. Мы завернули в узкий проход, а потом у меня от неожиданности сбилось дыхание. Перед нами открылся огромный грот. На земле стояли массивные электрические фонари, заливая пространство рассеянным светом. Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, откуда по неровным стенам и потолку берутся расползающиеся зеркальные блики. От самого края, что перед нашими ногами, и до дальней стены вместо пола я увидела зеркало воды. Огромный бассейн в каменном гроте.

Я была настолько впечатлена, что застыла, приоткрыв рот. Спокойствие и умиротворение этого места поражало, пленяло. Командор отпустил мою руку и подошел к массивному фонарю. Коснулся его рукой сбоку, и тогда вода вспыхнула приглушённым свечением.

Тайен посмотрел на меня, но не сказал ни слова. Он подошёл к ступеням, ведущим в воду, и медленно спустился. Я наблюдала, как вода сантиметр за сантиметром поглотила его крепкое тело. Командор скрылся под водой с головой, плавно и легко скользнув под поверхностью почти на середину бассейна.

Лёгкий всплеск вдруг взбудоражил мою жажду. Мне захотелось, чтобы вода также коснулась моего тела, так же, как и тела командора. Кажется, я даже дышать стала глубже.

Наверное, там было неглубоко, потому что Тайен вынырнул чуть дальше от края, и было видно, что он стоял на ногах, а вода доставала ему до середины груди.

Я ахнула, когда увидела, что полосы на шее командора начали светиться приглушённым светом. Они словно мерцали, переливались живым металлом, завораживая желанием прикоснуться.

– Иди сюда, Лайлэйн.

Я вздрогнула от тихого, но твёрдого голоса. Приказа, но сказанного так, что внутри мурашки побежали от желания подчиниться.

– Не бойся, – мягче добавил командор.

Желание ощутить воду боролось во мне с каким-то необъяснимым страхом. Лёгкий вздох вырвался из груди, но словно неведомая сила толкнула меня в спину. Я сделала несколько шагов и замерла у самого края.

– Я не умею плавать.

Вода была по грудь командору, но не мне. Я по меркам землян была достаточно высокой, но любой кроктарианец был выше меня более чем на голову.

– Я научу тебя.

И я поверила. Сбросила с плеч накидку, оставшись только в ночном платье. Смущение почему-то вспыхнуло уже лишь тогда, как мои ступни на первой степени коснулись воды, а подол намок и стал тяжёлым.

– Чувствуй воду, Лайлэйн. Дыши глубже. Она уже чувствует тебя – откройся ей.

Он говорил так, будто вода была живая, словно не только я хотела её, но и она меня. Не знаю почему, ведь это было совершенно нелогичным, но внутри я чувствовала, что так и есть на самом деле.

Командор стоял на месте, не сделав ко мне ни одного шага. Страх сплелся с наслаждением, и я пошла вперёд. Вода была совершенно не холодной. Она затягивала, обволакивала, манила сделать ещё шаг и ещё.

Я ощущала, как намокает и тяжелеет платье, расползаясь вокруг меня по воде белым облаком. Лёгкая ткань плыла, колышась от моих шагов и волнения воды. Приблизиться к командору я не могла, потому что вода уже доходила мне до плеч. Я впервые в жизни погружалась в воду так глубоко, всем телом. И это было невероятно.

Командор сделал ко мне несколько шагов и замер на расстоянии вытянутой руки. Свет его полос стал заметно ярче, а дыхание глубже. Я это чувствовала.

Ощущения были странными. Вода будто дополняла нас, делала пространство вокруг общим и каким-то живым. Я чувствовала вибрации его настроения, но не могла распознать. Они передавались как электричество через проводник – воду. Волновали и заставляли сердце стучать быстрее.

Тайен обхватил ладонями под водой мою талию и немного приподнял над поверхностью. Ночное платье, белое и мокрое, слишком открывало грудь, и меня это невероятно смутило. Но продлилось это недолго, потому что командор подхватил меня под колени и положил на воду, поддерживая снизу.

– Закрой глаза и просто доверься воде.

Я глубоко вздохнула и попыталась сделать так, как велел командор. Попробовала расслабиться и дышать ровно. И у меня почти получилось, но ровно до того момента, как я поняла, что руки Тайена меня больше не поддерживали.

Испугавшись, я дёрнулась, и вода сомкнулась над головой, не позволив сделать вдох. Внутри зародилась паника и мгновенно разнеслась по всему телу горячей волной. Ноги и руки из невесомых превратились в неподъемные колоды и потащили меня ко дну. Мозг совершенно забыл, что я могу достать ногами, если выровняю тело.

И внезапно всё закончилось так же, как и началось. Моё лицо оказалось над поверхностью, позволив лёгким до отказа наполниться воздухом. Я закашлялась и вцепилась в плечи Тайена, осознав, что это он держит меня над водой.

– Лили, ты позволила страху поглотить твой разум, не слушала, что я говорил. Наверное, ещё слишком рано. Ты не готова.

Удерживая меня на руках, командор заскользил к берегу. Он шёл по дну, но движения были такими мягкими и плавными, что мне казалось, будто он плывёт или даже парит в воде.

Тайен вынес меня, всё ещё судорожно сжимающую его руки и тяжело дышащую, и усадил на тёплый камень у кромки воды. Тонкое белое платье облепило тело, слишком явно являя то, что надо было бы скрыть. Я собрала в ладонь мокрые волосы и отжала, а потом обхватила себя руками. Нет, мне не было холодно, это место удивляло своим странным теплом. Мне хотелось прикрыться от скользнувшего горячего взгляда.

Тайен вдруг резко выпрямился и отвернулся.

– Вот. – Он протянул мне небольшое покрывало, которое я так и не поняла, откуда взял. Наверное, тут где-то хранились тут, раз уж командор здесь любил плавать. – Тебе нужно вернуться к себе. Ты устала, Лили.

Командор подал мне руку, чтобы помочь подняться, но тут же отпустил мои пальцы, когда я устойчиво встала на ноги.

– Ты прав. Но ты можешь остаться здесь, я дойду сама, – опередила его, заметив, что Тайен тоже собрался уходить.

– Хорошо, – согласился он, кивнув.

Командор развернулся и, мягко оттолкнувшись, снова погрузился в воду, рассеяв вокруг себя мягкое свечение.

Мне же следовало быстрее убираться отсюда, потому что внутри поселилось странное, совершенно необъяснимое ощущение, желание – нелогичное и непонятное. Я вдруг захотела, чтобы командор вынырнул из прозрачной глади и пошёл за мной. Глупость. Снова, наверное, моя гормональная система реагировала на кроктарианскую.

Поэтому я плотнее закуталась в покрывало и скользнула к выходу из грота. На лестнице и в коридорах я уже не ощущала странного тепла, как в этом необычном подземелье. Ноги заледенели, а по всему телу пробежала дрожь. Скорее бы прийти к себе и принять горячий душ. А потом лечь спать. Мне нужно пережить и осмыслить новые ощущения.

В своей ванной я стащила с себя мокрое холодное платье, подколола волосы и встала под горячие упругие струи. Позволила себе закрыть глаза и потеряться в ощущениях. Просто ощущать воду, впитывая кожей. Тайен сказал, я должна научиться доверять воде. Это легко сделать стоя вот так под душем. Но в большой воде…

Не знаю, сколько я так простояла. Обтеревшись мягким полотенцем, я промокнула волосы и надела сухое платье. Длинный мягкий подол коснулся пальцев ног лёгкой волной, напомнив, как вода в подземном озере подхватила ткань, распластав его по поверхности лёгким облаком.

Едва я вышла в комнату и расчесала волосы, как услышала тихий стук в дверь. Сердце замерло на мгновение, а потом пустилось вскачь. Уже слишком поздно для визита Иввы, Антон и Дэя тоже спят.

Это мог быть только Тайен.

Дрожащими пальцами я повернула замок и открыла дверь, впуская хозяина дома. Командор вошёл в мою комнату, а потом обернулся. Мне оказалось неожиданно трудно встретиться с ним взглядом.

– Лили. – Он подошёл и мягко коснулся кончиками пальцев пряди моих волос, всё же заставив посмотреть ему в лицо. – Как ты? Кажется, я сегодня тебя испугал.

– Всё в порядке, Тайен. Просто это было немного непривычно. Раньше я никогда не оказывалась в большой воде и…

– Удивительное ощущение, не правда ли?

Его голос был низким и мягким, не таким, как обычно. Раньше фицу Яжер тоже не был со мной груб, если не считать того вечера после ссоры с братом, но и тогда это была лишь вспышка ярости, за которую он тут же извинился. Но его голос всегда был сдержан, даже холоден. Сейчас же мягкий бархатный тембр отзывался у меня внутри странной вибрацией, будто мы резонировали на одной волне.

– Да, необыкновенное.

Внезапно командор резко отвернулся и отошёл к окну. Вгляделся в черноту ночи, оперевшись сильными ладонями о подоконник. Он пришёл не просто так, и во мне это вызывало странное томление. Пугающее и приятное одновременно.

– Лилиан, ты спросила меня, что я сделал с тобой этим реверсивным переливанием, – голос был тихим, но каким-то отстранённым. – И я хочу попробовать дать тебе ответы. По крайней мере те, которые знаю сам.

41. Легенда и правда

Тайен ещё несколько мгновений смотрел в чернила ночи за окном, а потом развернулся и поймал мой взгляд.

– Помнишь, я рассказывал тебе о легенде Кроктарса?

– О большом белом цветке, что цветёт раз в сто сорок земных лет кроктариаской ночью?

Конечно, я помнила ту странную историю, которую командор рассказал мне за ужином, едва сдерживая стоны от боли после ранения.

Тогда я заметила в его глазах пелену, что ясно выдала мне, как сильно он скучает по дому. Так же, как я по своему.

– Имя этого цветка – лайлэйн.

Внутри стало тепло от понимая того, что он зовёт меня так же. Это тепло затопило до самых кончиков пальцев и разлилось в груди.

– Но это всего лишь легенда, Тайен. – Я подошла ближе. – Мне приятно, что ты зовёшь меня именем легенды твоего дома. Ведь оно так похоже на моё, которое дали мне родители.

Командор замолчал, внимательно вглядываясь в моё лицо. Казалось, он не мог решиться – говорить дальше мне что-то или нет. А может, сам сомневался в своих мыслях.

– Потому что это послание, – сказал он медленно. – Я заподозрил это ещё в самом начале и, кажется, не ошибся.

Я совсем не понимала, что он имеет в виду, поэтому озадаченно посмотрела на него.

– Я не понимаю тебя. Какое послание?

Командор снова повернулся к окну, а я встала рядом с ним, тоже всматриваясь в тишину и темноту ночи.

– Ты помнишь, я говорил тебе, почему кроктарианцы исследуют Вселенную? Что именно мы ищем и почему, – начал он негромко. – Мы утратили фертильность – возможность самим воспроизводить свой род. Мы слишком много взяли от своей планеты, разучились дорожить ею, и тогда Кроктарс отнял у нас способность самим рожать своих детей. Когда население сократилось в десятки тысяч раз, дав возможность морям и суше Кроктарса вздохнуть спокойнее, мы всё же поняли, как можем сохранить популяцию. И стали создавать детей искусственно: выращивать их в пробирках, держать в анабиозе до определённого периода, равного земному году – порога выживаемости. Но со временем стало понятно, что большинство зачатых в пробирке, даже при воспитании в семьях, теряют с каждым поколением эмоциональную стабильность.

– Плод в утробе матери уже получает закладку рефлексов, в дальнейшем развивающихся в способность формирования моральных ориентиров. – Я поняла, о чём он говорил. – Связь с матерью очень важна, а вы стали этого лишены.

– И на каждом поколении это стало сказываться всё сильнее и сильнее.

Тайен вздохнул, отошёл от окна и сел в кресло напротив моей постели, а я опустилась на кровать. Он уже говорил мне, что именно по этой причине – исследовать, как зарождается жизнь в других мирах, понять, какую цепь эволюции они упустили, кроктарианцы и покоряют чужие миры. Но, возможно, потому что они причиняют боль другим, им и не дано воспроизводить себе подобных?

– Мои сестра и брат, особенно Яра, подвержены сильным нарушениям. Мой эмоциональный фон тоже далеко не идеален, Лили. Но сейчас не об этом. На Кроктарсе была группа учёных, которая предложила симбиотировать население планеты с другими расами, они утверждали, что только так мы начнём возвращать себе способность деторождения, но Совет решительно отмёл это предложение. Представители правящих семей не хотят кровосмешения. Но мы подозревали, что эксперименты всё же начаты.

Внутрь меня стала просачиваться тревога. Я не понимала, к чему ведёт командор, но где-то в подкорке поселилось жуткое чувство. Во рту пересохло, пальцы заледенели, но я продолжала внимать его рассказу.

– Когда код твоей крови совпал с моим по тридцати параметрам, в то время как у большинства землян он совпадает с нашим максимум по двадцати, я озадачился, Лили. Ещё более странным было узнать твоё имя.

– А что с ним не так? – сердце начинало стучать всё громче. – У многих землян такое имя.

Тайен встал и потянулся к графину с водой, налил в стакан и протянул мне. Дрожащими пальцами я обхватила холодное стекло и поднесла к губам, с наслаждением приняв в себя глоток, а потом ещё и ещё.

– Что ты помнишь о своих родителях, Лили?

Мне совершенно не понравился этот его вопрос. Он царапнул слишком глубоко, там, где хранились самые важные и трепетные воспоминания и чувства.

– Что ты хочешь этим сказать, Тайен?

Я встала и прошлась по комнате. Захотелось вытереть влажные ладони о платье. Всё это бред. Сумасшествие какое-то.

– Их отняла у меня программа. Их забрали вы!

Я резко развернулась к командору и гневно посмотрела. Плевать, что нарушала субординацию и он мог запихнуть меня в клетку, как его братец с сумасшедшей сестрой поступили со своими источниками.

– Лилиан, – Командор тоже встал и подошёл ко мне. – В программу никогда не попадали Анжела и Виктор Роуд. Я проверил это всеми доступными моему положению возможностями. Поднял документы, лично перепроверил реестры. Таких доноров в программе «Источник» никогда не было.

То, что он говорил, казалось глупостью. Полнейшим бредом. Нереальной несуразицей.

– Не может быть… – прошептала я, в ужасе пошатнувшись. – Но я сама видела, как «чёрные плащи» увели их и посадили в машину! Как увезли и больше я их не видела!

– Я не знаю, кто это был и почему их забрали. – Командор смотрел на меня с сожалением, а потом сказал то, что совершенно не укладывалось ни в моей голове, ни соответствовало моей картине мира вообще: – Думаю, твоя мать была кроктарианкой, одной из тех учёных, а отец землянином.

В животе скрутило, словно там сжалась пружина. В висках начало стучать. Это неправда. Это просто не могло быть правдой.

– Мои родители любили меня! – Я почувствовала, как горячие слёзы стали собираться в уголках глаз. – Они не могли проводить надо мной эксперименты. Ты ведь это хочешь сказать, да? Это?

Тайен взял меня за плечи и немного сжал, заставив посмотреть на него.

– Они проводили их не над тобой, а над собой. А ты – удачный результат. Твой брат – нет, его кровь больна, но не ты, Лили. Потому они и назвали тебя так – в честь цветка возрождения из кроктарианской легенды, понимаешь? Поэтому ты и пережила реверсивное переливание, подтвердив тем самым нашу с тобой генетическую совместимость.

Нет, я совершенно не понимала. Отказывалась, отвергала эти дикие умозаключения. Такого быть не могло! Просто не могло. Я не результат жутких экспериментов каких-то учёных из чужой галактики. Моя мама пела мне земные песни на ночь и не спала у кроватки, когда у меня была высокая температура. А отец катал на плечах и играл со мной в куклы. Разве так ведут себя с объектом эксперимента? Нет! У меня была семья, которую сломали эти жуткие существа.

– Прекрати! Это всё неправда!

Я толкнула командора в грудь, но на него это не возымело никакого воздействия. Он лишь крепче сжал мои плечи.

– Лили, они и правда тебя любили. Возможно, даже настолько, что скрыли свою удачу от правительства.

– То есть от тебя?

Я почувствовала горечь в горле от сказанных слов, мне хотелось высвободиться из его рук.

– И от меня тоже. От всех. Любили так сильно, что сбежали и спрятались, как могли. Замели следы.

– И что теперь? Что ты будешь делать? Надо мной станут ставить эксперименты? – мой собственный голос дрогнул.

Тайен смотрел мне в глаза, а под лёгкой белой рубашкой появилось размытое свечение. Внутри меня стал растекаться странный жар. Он затоплял все чувства: страх, обиду, шок от того, что я узнала. Проникал в кончики пальцев, заставляя их неметь, а щёки пылать.

– Только один. И я проведу его сам, – прошептал командор, а потом его губы накрыли мои.