Текст книги "Источник для звёздного захватчика (СИ)"

Автор книги: Марина Рисоль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

31. Лайлэйн

– Доброе утро, – тихо проговорила я, сделав несколько осторожных шагов внутрь комнаты. – Как самочувствие?

Чуть не сказала «ваше», а ведь мы договорились на «ты».

Командор вскинул на меня глаза и застыл. Он выглядел растерянным.

– Доброе, – пробормотал недовольно. – Было бы сносное самочувствие, если бы рёбра так не болели.

– Они ведь сломаны. Не стоило снимать повязку.

– А как же мне принимать душ? – недовольно уставился на меня командор Яжер. – Не с бинтами ведь.

Болеющие мужчины как маленькие дети. Они обижаются, надувают губы, хнычут, язвят по делу и без. И не важно, с какой они планеты. Стоит только вспомнить, как вёл себя Шейн, когда какая-нибудь простуда на пару дней выбивала его из колеи. Насморка он боялся больше, чем ссадин во время драк с другими мальчишками, когда был подростком.

– Я бы могла помочь, – предложила я, но тут же пожалела. Зачем я вообще сюда зашла? Моё любопытство до добра меня не доведёт.

Тайен Яжер нахмурился, но согласно кивнул, а я вдруг поняла, что у меня подрагивают руки.

– Мне будет удобнее, если ты встанешь.

Командор послушно поднялся, вырастая передо мной. Я почему-то отметила про себя, что он бос, и пальцев на ногах у него столько же, сколько и у людей.

Господи, что за глупости лезут мне в голову?

Я распутала неумело намотанные пару витков, свернула бинт обратно. Старалась не смотреть на широкую грудь и слабо поблёскивающие полосы. На капли воды над ключицей. Наверное, плохо вытер после душа.

Поняла, что командор пристально рассматривает меня. Он слишком близко, и мне пришлось основательно постараться, чтобы взять себя в руки и не сбежать, забившись в самый дальний угол своей комнаты. К тому же я сама предложила помощь, странно было бы пойти сейчас на попятную.

– Приподними руки, – скомандовала я, воззвав к своей внутренней, так и не реализованной медсестре. – Теперь выдохни и постарайся максимально долго не вдыхать. По крайней мере глубоко.

Командор подчинился. Я сделала первый оборот вокруг его туловища и зафиксировала свободный край, потом начала обматывать, накладывая бинт немного наискосок.

Командор – крупный мужчина с широкой грудью, и мне каждый раз приходилось практически обнимать его, едва ли не утыкаясь носом в шею. Я несколько раз выполняла такое бинтование – пару раз соседским мальчишкам после неудачных падений с велосипедов и однажды другу Шейна, пострадавшему в драке. Но сейчас я будто делала это впервые. Руки не слушались, хвост бинта то и дело норовил выскользнуть, а волосы, так непредусмотрительно оставленные распущенными, падали вперёд, мешая работе.

Наверное, командор заметил, как я невзначай пытаюсь отбросить за спину досаждающие пряди. Он протянул руку и легко подцепил длинными пальцами локон, приподняв его. Я замерла на мгновение, ощущая, как в висках стучит пульс. Страх. Но какой-то иной, отличающийся от того, который накатывал на меня ранее при непосредственной близости командора.

Не могла посмотреть ему в глаза. Не хотела. А потому снова сконцентрировалась на накладывании повязки и за несколько секунд закончила, подвернув свободный край. Мои пальцы неизбежно при этом коснулись кожи, и я вдруг услышала, как сбилось дыхание командора. Едва различимо, но я заметила.

Скорее всего, ему просто было больно.

– Вот, – я констатировала оконченную работу. – Лучше не снимать – так быстрее всё срастётся.

Хотя откуда мне знать, как быстро восстанавливается тело после травм у кроктарианцев. Может, уже через неделю он будет абсолютно здоров, а может, и несколько месяцев понадобится.

– Спасибо, Лайлэйн, – негромко проговорил он.

Я подняла глаза на командора и столкнулась с его пристальным взглядом, от которого по спине прошёлся не то холод, не то жар. Кончики пальцев немного онемели, и очень захотелось пить.

Он так странно назвал меня.

– Лайлэйн? – переспросила я, продолжая смотреть и не в силах отвести взгляд.

– Так звучит твоё имя, если произнести его на кроктарианский манер, – губы командора тронула лёгкая улыбка.

Я чувствовала, что меня будто затягивает в трясину. В какой-то поглощающий и парализующий омут. Странное ощущение. Ладони увлажнились, а в животе защекотало. Ноги будто налились свинцом, и казалось, что вот-вот подкосятся и я рухну прямо к ногам Тайена Яжера. Может, это какое-то внешнее воздействие? Может, кроктарианцы умеют ментально воздействовать на людей?

С трудом сморгнув наваждение, я отступила на шаг.

– Я пойду, – промямлила непослушным языком, который, казалось, распух и занимал весь рот. – Мне нужно… идти.

Командор кивнул, а я поспешила быстрее сбежать от его взгляда, от странной щекотки на коже шеи, которой невзначай коснулись пальцы командора, приподнявшие непослушную прядь, от приглушённо поблёскивающих полос, спускающихся по обнажённой груди. Воздуха не хватало, и сердце не сразу восстановило спокойный ритм. Мне показалось, что до своей комнаты я добиралась словно в тумане, и лишь несколько раз плеснув в лицо ледяной водой из-под крана, я наконец пришла в себя.

Нет, однозначно, что-то тут было не так. Я силилась вспомнить, что рассказывали о кроктарианцах старожилы в нашем гетто. Но ничего не могла вспомнить о необычных способностях. Или, возможно, они их скрывали. Или… что, если нет никаких способностей и это моё собственное тело так среагировало на его близость?

Последнее предположение было самым неприятным и тревожащим. Я не наивная дурочка и прекрасно понимала, что женское тело способно так реагировать на мужчину. Гормоны и всё такое. Я это изучала. Знаю. Но ведь это недопустимо. Непозволительно. Он мой тюремщик, палач. И я не Элеонор.

Немного справившись с эмоциями, я отправилась к Ивве за новой порцией работы. Нужно было отвлечься. Но в голове ещё долго звучало мягкое, вибрирующее, словно перекатанная на языке конфета, это его «Лайлэйн».

32. Наместники

Через несколько часов мы стояли в парадной форме вдоль аллеи перед главным входом. Все в белом, с золотым тиснением на груди – странный знак, символ Белого Дома Яжеров. Одного из четырёх правящих домов Кроктарса, чьи наместники сейчас прибыли сюда и шествовали по аллее. А мы должны были сдержанно улыбаться, учтиво склонив головы.

С каждой секундой внутри меня всё больше вибрировало возмущение. Мало того, что нас держат за убойный скот, так ещё и ноги лизать заставляют. Нарядили, отмыли, чтобы, как говорится, показать не стыдно было.

Цели у них, по словам Тайена, благородные. Но геноцид людей с их стороны это не оправдывает. Они пекутся о своём будущем, о благополучии своей расы. А нас приносят в жертву этой высокой цели.

И самое мерзкое и отвратительное – это видеть, что Ивва и Антон делают это всё вполне искренне. И если Денисов ещё кое-как сдержан, то управляющая просто искрится желанием показать солидарность.

Приехавшие кроктарианцы проходят парами, надменно-благосклонно кивая нам. Они все одеты в одежды разных цветов – своих родовых, как я поняла.

Первые были одеты в синие одежды, даже скорее кобальтового оттенка – немолодые мужчина и женщина. На вторых красные камзолы с огненными переливами, причём женщина одета, как и её спутник, в мужскую одежду, а волосы острижены чуть ниже ушей. На третьей паре красовались лёгкие летящие платья из золотистой ткани, а волосы женщины спрятаны под такой же золотистый тюрбан. И только последний наместник шёл один. Точнее, одна. Это была уже знакомая мне женщина в зелёном платье.

Командор приветствовал всех, стоя перед парадной дверью и приглашая в дом. Но женщина в зелёном не спешила проходить внутрь, она положила ладони на запястье командора и что-то тихо ему проговорила. Тайен, улыбнувшись гостье, предложил взять его под руку, и тогда они вместе скрылись за дверью.

– Лили, очнись, ты словно застыла. – Я получила тычок от Иввы в бок. – Нам тоже нужно заходить.

Я закрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями, которые так и рвали душу на части. Столько времени прошло, но я так и не смирилась со своей участью. Отчаянно хотела домой, хотела к Шейну, хотела снова ходить на курсы медсестёр и общаться с подругами, предпочитая не думать, что происходит за стенами гетто.

Но реальность нашла меня в ладони Иввы, которая, ухватив за локоть, потащила меня в дом.

– Пусти. Я не стану им прислуживать, – вырвала руку я и остановилась у самой двери.

– Тебя никто и не просит. Для этого есть Денисов. Наша с тобой задача по этикету – стоять рядом, – схватив меня под локоть быстро заговорила управляющая. – Лили, прекрати капризничать, поберегись – у тебя ещё сегодня процедура.

Ах да, точно. Сегодня ещё мне предстояло расстаться с частью своей жизни. В последнее время, особенно после аварии, что случилась с командором, я как-то проще стала к этому относиться, стала ценить то, как хорошо он ко мне относится. Но это вынужденное раболепство перед другими захватчиками, мнящими себя хозяевами нашей планеты, быстро напомнило мне, кто я и для чего я здесь. Но делать было нечего, и я, сжав зубы, последовала за управляющей в столовую.

Гости во главе с хозяином дома сидели за красиво сервированным столом. Интересно, это у них тоже такая традиция – проводить встречи за едой или они переняли её от землян?

Светский разговор тёк неспешно и непринуждённо. Никакие важные темы не поднимались. Пара в золотом рассказывала о изучении климата Земли, о работе лабораторий, построенных кроктарианцами на Гавайских островах.

– Земля циклична и предсказуема. – Глаза у женщины в тюрбане блеснули неподдельным интересом. – И, оказывается, можно абсолютно точно спрогнозировать изменения положения орбиты и оси. Земляне называют их циклами Меланковича.

– И эти циклы очень влияют на климат на планете, – добавил её спутник. – Мы как раз разрабатываем циклограмму, которую можно попробовать применить с определёнными поправками к Кроктарсу, хотя там всё намного сложнее. Бертрана уже составила пробную модель.

– Думаю, в истории развития планеты климат был естественным регулятором популяции населения. История землян показывает множественные случаи, когда гибли целые города, не сумев обуздать воду океанов, – заключил кроктарианец в синем, как мне показалось, даже с насмешкой.

Как вообще можно обуздать океаны? Я видела в те недолгие минуты во́ды Кроктарса, неужели жители той планеты научились подчинять эту независимую стихию? Это же нереально. Вода никому не подвластна. Она свободна, она диктует, как жить. И неудивительно, что планета забрала возможность размножаться у тех, кто решил, что может всё. Уверена, наша Земля рано или поздно тоже сбросит ярмо нежданных гостей.

Неужели все они – главы ветвей, управляющие всей колонизацией, собрались здесь, чтобы обсудить климат Земли за тарелкой жаркого и бокалом вина? Или разговор о причинах нападения на командора (а большинство домашних считает это неоспоримым фактом) не для ушей земной челяди?

Пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не хмыкнуть на всю столовую. Хотелось закричать, что мы не мебель и не хотим стоять за их спинами послушными статуями, пока они разбирают по косточкам, как устроен наш дом. Наш!

– Фицу Тайен, – обратилась к командору девушка в красно-огненном костюме, её голос был низкий и грубый, похож на мужской, что я даже, если бы не явно выделяющаяся под камзолом грудь, подумала, что это мужчина, – я слышала, что у вас были проблемы с подбором источника. Всё разрешилось?

– Да, – кивнул командор. – Мне подобрали донора. Хотя, надо признаться, это вызвало трудности. Раньше такого не было. Специалисты сейчас изучают этот вопрос.

Остальные гости обеспокоенно зашумели. Конечно, им не хотелось тоже оказаться в такой ситуации. Это большая угроза для них. И только представительница зелёной ветви бросила на меня взгляд, от которого прошибло морозом по позвоночнику. Разве она не рада, что её соплеменнику подобрали источник? Откуда столько злости во взгляде и личной неприязни?

– Лилиан Роуд – мой источник.

Командор встал и подошёл ко мне, взял за руку и побудил сделать шаг вперёд, чтобы встать рядом с ним.

Я послушно шагнула и подняла глаза на гостей. Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Они смотрели как на диковинную зверушку – заинтересованно, но в то же время обезличенно. Как на лабораторную крысу.

Почему именно я подошла ему? Хорошо, что командор ещё не сказал о реверсном переливании, тогда бы меня точно препарировали на столе прямо сейчас.

Потеряли кроктарианцы ко мне интерес точно так же, как и проявили – в один момент. «Красно-огненный» мужчина озаботился проблемой животноводства и растениеводства, задавая вопросы женщине в зелёном, которые та обсуждала нехотя. Она всё ещё продолжала искоса поглядывать на меня. И хотя я была в доме командора, под его защитой, всё равно испытывала смутную тревогу и опасность.

33. Вспомни, кто ты и зачем здесь

Трапеза затянулась, и я уже не чувствовала ног от длительного стояния без возможности размяться. Кажется, командор тоже чувствовал себя нехорошо. Его лицо выглядело бледным и уставшим. И через некоторое время он поднялся и извинился перед гостями.

– Вас проводят в ваши комнаты, встретимся через три часа в библиотеке. Прошу простить, мне нужно на процедуру.

От знакомого слова я встрепенулась, и внутри ёкнуло. Хоть жар от сыворотки был уже не таким сильным, однако это всё ещё было очень неприятно. Да и каждый раз не предугадаешь, как именно будет. Реакция то сильнее, то слабее.

Тайен вышел из-за стола и направился в сторону лестницы на второй этаж. Наверное, Дэя уже была в процедурной. Я молча пошла за ним. И едва командор дошёл до ступеней, когда его уже было не видно из столовой, он с тяжёлым вздохом прислонился к стене и прикрыл глаза. В свете ламп он казался белее своего белоснежного кителя. Хриплое дыхание вырвалось из груди, и он стал оседать.

– Тайен! – я бросилась к нему. – Я позову на помощь…

– Нет, – он сжал мою руку. – Просто помоги мне дойти до комнаты.

Я помогла ему подняться на ноги, и кое-как мы добрались до его спальни, в которой я сегодня уже была. Командор дышал громко и тяжело.

– Я позову Дэю.

Помогла сесть Тайену на постель и собралась уходить, но его пальцы сжались на моём запястье снова.

– Останься, Лили. Не нужно никого звать. Помоги мне, пожалуйста, раздеться.

Утреннее смущение вернулось, обдав жаром лицо. Но я отругала себя за глупость. Командор был болен, слаб, и ему необходима была помощь.

– Хорошо.

Снова поднявшись, он расстегнул китель, и я помогла снять его с плеч. Сломанные рёбра, видимо, отозвались болью, и это отразилось на лице командора.

Также я помогла снять тонкую нижнюю рубашку. Старалась не смотреть на серебристые полосы, но они будто гипнотизировали меня своим приглушённым блеском.

Не знаю, что побудило меня, что помешалось в моей пустой голове, но я вдруг застыла, засмотревшись, а потом… подняла руку и прикоснулась к одной из них, проведя вдоль. Будто в транс какой-то впала, совсем не отдавала себе отчёт в том, что делала.

И тут я услышала резкий выдох, а потом слабый разряд электричества на кончиках пальцев и резко отдёрнула руку.

– Извини, – пролепетала, едва не задохнувшись от нахлынувших эмоций и сгорая от стыда от того, что позволила себе подобную вольность, просто от того, что мне такое в голову пришло.

Захотелось уйти, убежать, скрыться подальше от горящего взгляда холодных глаз, но меня удержали за локоть с силой, несвойственной раненому.

Командор развернул меня к себе и… отпустил. Он не касался, но мы стояли слишком близко… И опять под кожей возникло это ощущение, словно гипноз. Я видела его иссохшие губы и плещущийся в глазах голод. Или это была жажда… Не знаю. Мой мозг не работал как положено. Это точно был выброс каких-то феромонов.

Я почувствовала, как прохладный палец командора лёг на мои губы. Сглотнула и продолжала стоять молча. Не могла посмотреть ему в глаза и просто уткнулась взглядом в грудь. В те самые полосы.

– Ты слишком бледная, – наконец нарушил тишину командор. Его голос показался мне охрипшим. – Сегодня процедуры не будет.

– Но ты болен…

– Переживу. Просто принеси мне воды, а потом беги в свою комнату, Лайлэйн, и закройся на ключ.

Командор тяжело вздохнул и отвернулся, разрывая контакт. А я, словно очнувшись, развернулась и трусливо сбежала.

Уже в коридоре прижала руку к груди, пытаясь восстановить дыхание. Ладонью ощутила, как в груди бьётся сердце, норовя раскрошить рёбра.

Да что же это такое творится?

Кажется, я уже совсем сходила с ума. И не скрыться от этого помешательства было, и не сбежать.

Глубоко вздохнув, я пошла за водой, которую просил командор. Просто отдам стакан и уйду, сделаю, как он велел. Только быстрее бы уже закрыться у себя в комнате.

Я спустилась на кухню, порадовавшись, что есть отдельная лестница и мне не пришлось столкнуться с кем-то из гостей. Графин несколько раз звякнул о стакан, пока я наливала воду. Руки дрожали, никак не желая слушаться. Пришлось даже взять маленький поднос, чтобы не расплескать воду по пути обратно.

Я снова поднялась к его комнате, облизнула пересохшие от волнения губы, не сразу решившись открыть дверь. Но когда всё же открыла тихо и без стука, то так и замерла на пороге.

Тайен стоял у окна, устало опираясь на подоконник, а та девушка в зелёном платье нежно целовала его губы, заключив лицо в ладони.

Я прекрасно понимала, что то, что я ощутила в этот момент, – глупо и нелогично, но ведь чувства на то и чувства, что они не всегда поддаются логике.

Как будто грязь растёрли по белому платью, будто плюнули в лицо. Мне должно было быть всё равно, я должна была радоваться, что его феромоны нашли другую жертву, но почему тогда так тесно стало в груди?

«Лили, вспомни, кто ты и для чего ты здесь!» – приказала я сама себе, прикусив до крови щёку изнутри.

Я тихо поставила стакан на столик у двери и ушла. Убежала по коридору, чтобы как можно быстрее захлопнуть за собой дверь и скрыться от всего этого кошмара хотя бы ненадолго. Чтобы забыться, заставить себя вспомнить о своём положении и других таких, как я. Чтобы напомнить себе, кому я обязана болью и слезами. 34. Любопытство

На следующий день делегация уехала, и в доме снова установился привычный порядок. С командором мне пересекаться не хотелось, поэтому я большую часть времени проводила в своей комнате за чтением книг, которые по моей просьбе приносил Антон.

Я не могла понять себя, потому что те ощущения, что зародились внутри, когда я увидела командора с его соплеменницей, меня испугали. Стоит ли в сотый раз напоминать себе, кто я здесь и для какой цели? Думаю, нет. Так почему же моё сердце ноет, не желая принимать понятные очевидные вещи? Почему мне так сложно было уснуть ночью, а фантазия подкидывала картины, от которых щёки горели, а в душе бушевал ураган?

Три дня назад командор отбыл на очередную встречу представителей правящих домов Кроктарса, наместников каждой ветви. Из разговора двух «чёрных плащей», который я по случайности подслушала, стало понятно, что что-то происходит. То ли на самом Кроктарсе, то ли на Земле. Трудно было разобрать, но я чётко поняла, что правительство их планеты задумало какие-то новшества. И что-то мне подсказывало, что на моей расе это скажется отнюдь не положительно.

Сегодня на дворе стояла хоть и холодная, но на удивление солнечная погода, и я решила впервые за много дней наконец выйти в сад. Но щёки и голые кисти кусал первый мороз поздней осени, а чудовище из озера, видимо, обидевшись на столь долгое моё отсутствие, показываться не хотело. И из двух возможных для меня развлечений осталось только одно – библиотека.

Я вернулась в дом, сняла тёплое пальто и отправилась в библиотеку. Что почитать, выбирала долго, а потом заметила, что одна из книг на полке у окна стоит немного неровно. Она привлекла моё внимание, и я, взобравшись на небольшую стремянку, вытащила её.

Это оказалась весьма старая книга по медицине. Я много здесь подобных прочитала, но эту почему-то пропустила.

«Кровь и её компоненты» – гласило название. Что ж, весьма актуально. Может, и командор изучал этот труд когда-то давно живущего земного учёного?

Я взяла эту и ещё пару книг и решила возвращаться к себе. Сегодняшним вечером мне теперь было, чем заняться. Но вдруг я услышала тихий писк, едва различимый, но в тишине библиотеки привлёкший внимание.

Я оглянулась и увидела, что дверь, ведущая из библиотеки в ту самую комнату, где находилась колба, в которой командор отправил меня ментально на Кроктарс, приоткрыта. Совсем немного, даже скорее не приоткрыта, просто не запечатана электронным замком, потому что именно он и издавал эти тихие сигналы, а ещё время от времени мигал лампочкой.

Это было очень странно. И я очень сомневалась, что командор просто забыл её закрыть. Может, какой-то сбой в системе электричества привёл к тому, что замок открылся?

Конечно же, мне стоило просто уйти, но, как я сама уже выяснила, любопытство – мой злой гений. Оно любит вылезать не вовремя, подставляя свою хозяйку под опасность. Однако, и противостоять ему у меня выходило всегда весьма слабо. Как и в детстве, когда я, к примеру, решила изучить строение муравейника или уточнить, у гуся тёти Эллы крепко держатся перья или не очень.

И вот сейчас любопытство тоже решило взять верх. Я, ступая тихо и осторожно, приблизилась к двери и, аккуратно подцепив её пальцами, чуть оттянула, поздно поняв, что система сигнализации сейчас может взвыть на весь дом. Или меня вообще ударит током. Или бог знает, что ещё могло произойти.

Но, к счастью, в отличие от случаев с муравейником и с гусем, мне повезло. Дверь просто приоткрылась шире, и я аккуратно просочилась внутрь.

Как и в первый раз, когда я тут оказалась, мне представилось, что именно так может выглядеть кабина космического корабля. Огромные панели с кучей кнопок, несколько экранов разных размеров, какие-то металлические шкафы-сейфы вдоль одной из стен. И эта загадочная колба посередине. Я обошла её, но прикоснуться так и не решилась. Конечно, маловероятно, что лишь от одного прикосновения мой разум могло забросить на другую планету, но в этот раз я обуздала своё любопытство и решила не рисковать.

И вообще, стоило убраться отсюда как можно скорее. С опозданием пришла мысль, что тут могут быть камеры наблюдения, потому что место, как я понимала, важное. И вряд ли командор похвалит меня, если узнает, что я тут была. Да, я не взламывала замок, но тем не менее лезть не в своё дело не стоило. И играть с командором, проверяя на прочность его выдержку и хорошее ко мне отношение, – тоже.

Я пошла к выходу, но случайно упустила тёплую накидку на пол. А когда наклонилась поднять, случайно прикоснулась к одной и панелей. Кнопок там не было, однако один из экранов загорелся и вышел из режима ожидания. На нём побежали какие-то незнакомые мне символы, возможно, это был язык кроктарианцев, а потом выскочило фото в красной рамке.

Это было фото женщины. Волосы зачёсаны назад, брови вразлёт, тонкие губы. Лицо красивое, но ничего не выражает. Я даже затруднилась сразу сказать – кроктарианка она или землянка, но скорее первое.

А ещё это лицо показалось мне каким-то знакомым.

Но вспомнить я не успела, потому что вдруг ожила небольшая панель у двери и на ней появились цифры, что шли обратным отчётом. У меня мелькнула мысль, что система безопасности наконец сработала, определив постороннего, когда ожил экран, и сейчас дверь закроется! И совершенно неизвестно, когда вернётся командор! То есть у меня появился шанс оказаться запертой и, возможно, умереть от голода и жажды.

Я рванула к двери и выскочила за неё, а потом убедилась в своей догадке, потому что дверь и правда медленно захлопнулась, замок просигналил и загорелся зелёной лампочкой.

Я с облегчением выдохнула, в который раз отругав себя за любопытство. А потом… нахмурилась. Лицо женщины, которое я увидела на экране, действительно я уже видела. И даже вспомнила где – там, на рынке, куда ездила с Иввой. Это была та самая женщина, которую я видела в группе тех странных «чёрных плащей» и которая так пристально почему-то на меня посмотрела.

Этот факт вызвал тревогу и напряжение, но его природу я не понимала, и что делать с этой информацией – не знала. Кто эта женщина и почему она в розыске, а я была почему-то абсолютно уверена, что это именно так. Если она совершила преступление против кроктарианцев, то винить её мне не в чем. Да и что я могла сказать командору? Что проникла без разрешения в запретную комнату и увидела на экране женщину, которую видела на рынке, обуреваемая желанием податься в бега? Глупо. Глупо и опасно. Поэтому взяла книги, которые отложила, и пошла к себе.