Текст книги "Белава, дочь ведьмы (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5

Я не знаю, сколько времени пролежала без сознания на этот раз, но, очнувшись, почувствовала себя намного хуже, чем в первый. Полузакопанная под грудой камней и пыли, я с трудом вылезла на поверхность. Воздух был пропитан густой пылью. В голове стоял шум, а во рту ощущался горький металлический привкус. Я попыталась сплюнуть, но слюны не было. Зато пока выбиралась из-под завала, успела насквозь промокнуть от пота.

Расчихалась от пыли, только  бесполезно. Она упорно лезла в нос, в рот, в глаза. Звук капающей воды я не услышала.

– Живая ещё, – подумала я и поползла к дверям.

– Помогите! – хотела крикнуть я, но из больного горла вырвался лишь хриплый, невнятный звук.

Убегая, маг забыл про магический фонарь, всё  это время висевший в воздухе и продолжавший светить.

– Спасибо магу за позабытый фонарь, – подумала  я. – Без него я бы не заметила дверь.

С трудом доползла до деревянной двери и прислонилась к ней спиной.

Вдруг послышался глухой треск. Я подняла взгляд к потолку – по нему, извиваясь, расползались глубокие трещины.

От страха я изо всех сил упёрлась в дверь.

С протяжным скрипом она распахнулась – Тархан, выбегая из темницы, забыл её запереть. А о магическом заслоне и думать ему некогда было.

Я выползла из темницы на четвереньках, с трудом преодолевая искривлённые каменные ступеньки, щедро усыпанные мусором.

В конце лестницы брезжил свет, и мне пришлось работать руками, словно лопатой, разгребая завалы камней и обломков.

Наконец , собрав последние силы, я сумела выбраться на поверхность.

Здесь меня встретили остатки горящих деревянных стен кордона, едкий дым и сильный сухой ветер, который только помогал разгораться пожару всё сильнее. Людей не было – ни живых, ни мёртвых. Нечисти на территории кордона тоже не наблюдалось.

Оказывается, я выползла не из темницы под цитаделью! Моя подземная тюрьма располагалась рядом с деревянной баней, которая уже успела вспыхнуть. Её крыша, крытая деревянным тесом, начала тлеть. А вот дом, где я жила и ночевала в последние дни, успел сгореть полностью. Так что, все мои вещи сгорели. Нос забило удушливым запахом гари.

– Надо уходить. Бежать как можно дальше отсюда. Пока снова не поймали! —эта мысль стучала  в голове, словно молот.

Я с трудом поднялась на ноги, едва удерживая равновесие.

В это время со скрипом открылась деревянная дверь бани. Кто-то сдавленно пискнул. Я резко повернула голову на звук. Из раскрытой двери выскочила мочалка,  похоже, липовая. Она замерла,  уставившись на меня жёлтыми глазами с вертикальным зрачком.

– Ведьма. Живая. Белая. Тебя бросили. И меня забыли. Возьми меня с собой, – пропищала мочалка, осторожно приближаясь.

Мочалка оказалась банником, оставленный людьми. Он мог погибнуть в огне.

– Ийе, куда я тебя возьму? Видишь, я на ногах еле стою, – вздохнула я, с горечью разглядывая свои ободранные сапоги и изодранное платье. Платок я тоже потеряла, и понятия не имела, где он теперь.

– Ты, главное, возьми с собой. А ноги тебе устроим, – пропищал Ийе.

Мочалка метнулась в предбанник. Спустя миг  в мою сторону полетели пара почти новых лаптей и куски серой ткани – онучи.

– Давай, переобувайся! – скомандовал банник. – Я сейчас одежду тебе поищу.

Он вновь исчез в предбаннике. К его возвращению я уже успела переобуться  в лапти. Ийе протянул мне чистое серое платье и плащ.

– Здесь еды немного, – указал он на невесть откуда появившуюся котомку.

– Пить хочешь?

– Дай! – потребовала я.

– Выпей, хозяюшка, – банник поднёс ковш холодной воды.

Я выпила его до дна, крякнула от удовольствия, и вернула ковш хозяину. Тут же мне в руки сунули ломоть чёрного хлеба.

– Надо торопиться. По дороге поешь, хозяйка, – вот так Ийе  назвал меня.

И тут я почувствовала внезапный прилив сил, голова прояснилась.

– Ийе, что ты мне подлил в воду? – настороженно спросила я, пристально глядя на банника.

– Да всего лишь несколько капель живительной настойки добавил, – пропищал Ийе, неловко перекатываясь на месте. – Для придания сил, чтоб смогла идти. Не бойся, ничего дурного!

Он пододвинул ко мне котомку, словно пытаясь отвлечь от расспросов.

– Время дорого, хозяйка, – торопил он. – Надо уходить, пока огонь не перекрыл все пути.

Деревянная крыша бани разгоралась знатно, пламя взвивалось к небу, рассыпая огненные искры. Я невольно попятилась,только сейчас почувствовала нестерпимый жар, исходящий и от обугленных стен, и от пылающей крыши.

– Неужели я так промёрзла в темнице, что лишь теперь начинаю отогреваться? – мелькнула мысль. Банник дёрнул меня за подол платья. Его нечеловеческие жёлтые глаза с вертикальным зрачком  были полны слёз.

– Это мой дом, – голос его дрогнул.

Крыша с грохотом обрушилась, взметнув в небо сноп раскалённых углей.

– Пойдём дружок, – вздохнула я, поудобнее прилаживая на плечах лямки котомки.

Чую, котомка магическая!

Мы перепрыгнули через тлеющие угли – то, что ещё вчера было воротами в кордон.

За ними расстилался Южный тракт: изрытая глубокими колеями от колёс дорога, испещренная следами копыт лошадей и скота, которого  не раз перегоняли этим путём.

Я окинула взглядом пыльную дорогу, уходящую за окоём. Хорошо, что дождей в последние дни не было, а то не смогли бы пройти по ней!

Мочалка плелась за мной, горестно вздыхая, но на жизнь не жаловалась.

– Ийе, а где люди из кордона? И что тут случилось, пока я без памяти лежала? – наконец решилась спросить я, обернувшись к баннику.

– Напали поздно ночью того дня, когда на костре сжигали чучело чёрной ведьмы, – пропищал Ийе, неловко перепрыгнув с камня на камень. – Стражи вроде и ждали их, все были на стенах, а всё равно получилось, как всегда, неожиданно.

Я остановилась, вглядываясь в пепелище.

– Что было дальше ?

– Нечисть под командованием трёх чёрных магов забросала крепость нетушимыми огненными  стрелами да боевыми магическими шарами. Пока очнулись, пока начали обороняться – деревянные стены кордона вспыхнули так, что уже о тушении и не стали думать.

– А стражи? Что с ними?

– Команда Тайной Стражи сумела уничтожить всю стаю оборотней-волколаков, а их и было всего ничего – пять штук. А утром, когда рассвело, всех погибших похоронили, а раненых с невоенными служителями кордона отправили в деревню Чумаре. В охрану им дали несколько служивых.

Я сжала кулаки.

– Несколько стражников оставили в цитадели... Там же вся казна и бумаги кордона...

– Постой, Ийе! Я же не заметила людей в кордоне! – перебила я банника, оглядываясь по сторонам.

– Да они не утерпели, заперли цитадель и ускакали вслед за магами, которая направилась в погоню за чёрными колдунами, – вздохнул Ийе обиженным голосом. – А обо мне не подумали!

– Но ты же банник! Разве ты не должен быть привязан к месту? – удивилась я.

– Должен, – кивнул Ийе. – Но когда всё горит и рушится, даже баннику приходится бежать. Хорошо, что тебя встретил. Кстати, а как ты осталась одна здесь незамеченной? Ты же посудомойкой устроилась в кордоне, хотя я вижу в тебе магию?

– Камень ударил по голове, я потеряла сознание и валялась под обломками. Меня не заметили. Очнулась и тебя увидела, – пришлось сорвать баннику.

– А что ты, ведьма: светлая, ищешь в этих краях? И не на службе?

– Мать ищу. Похитили её.

Банник кивнул головой. Надеюсь, поверил.

Значит, мне повезло, что смогла уйти незаметно из кордона. Но, куда идти?

Глава Тайной Стражи знает, кто я и кто моя мать. Связь с чёрной нечистью не простят, меня всё равно ждёт наказание. Хотя я и действовала под давлением угрозы жизни моей матери.

Глава 6

Далёкий окоём утопал в сероватой дымной пелене. Тяжёлые чёрные тучи обещали скорый ливень. Несколько крупных капель уже упали на меня, оставляя мокрые пятна на моей одежде. Ийе смешно фыркал каждый раз, как на него падала капля дождя. Поднявшийся ветер волновал траву вдоль дороги, шелестя сухими стеблями.

– Дождь будет. Это хорошо. Пожар потушит, – важно изрёк Ийе, восседающий на котомке за моей спиной.

Час назад мы покинули тлеющий кордон. Ийе быстро выдохся, и я предложила баннику пересесть на мои плечи. Теперь Ийе, довольный и важный, выглядывал из-за моего плеча, всматриваясь вдаль.

– Впереди дубовый лес, – объявил он мне. – Давай, хозяйка, побыстрее, а то промокнем!

Я и сама уже заметила на окоёме тёмную полоску леса, чуть в стороне от дороги. Ускорила шаг. Ветер толкал в спину, подгоняя, а вдали уже рокотал первый гром.

Мы едва успели укрыться под могучей кроной одинокого дуба, стоявшего в стороне от прочих деревьев, и тут хлынул ливень. Потоки воды обрушились с небес, заглушая все звуки.

Вдруг ослепительная молния разорвала небо. Я зажмурилась от резкого света, а над головой что-то затрещало, вспыхнуло ярким сиянием и ударило в меня.

– А-а-а! – вскрикнула я, падая на влажную землю.

– Хозяйка! – запищал Ийе на своём языке, и я потеряла сознание...

Первым звуком, что услышали мои уши , это было заливистое пение какой-то птички, может быть соловья. Принюхалась: резко пахло озоном, свежестью и влажной землёй.

Открыв глаза, я увидела перед собой шероховатую дубовую кору и россыпь щепок.

И вдруг передо мной появилось мохнатое желтоглазое лицо банника.

– Проснулась, хозяйка? —участливо спросил он, пристально заглядывая мне в глаза.

– Кыш отсюда, не пугай, – прохрипела я, с трудом пытаясь приподняться.

Ощупывая землю руками, руки коснулись ствола того самого дуба, под которым мы прятались от дождя. Сделав усилие, я прислонилась спиной к шершавой коре. И это у меня получилось с первой попытки. Вечерело. В воздухе разливался густой запах сырости, смешанный с едким дымом. Я огляделась, всё ещё не до конца осознавая, где нахожусь. И тут заметила огромную ветку дуба, валявшуюся на земле. От неё тонкой струйкой поднимался дым, растекаясь в воздухе.

– Молния ударила в дуб, а ветка вас по голове стукнула, – негромко объяснил банник, протягивая мне ковш. – У вас на затылке шишка образовалась. Я приготовил настой и смазал её, пока вы были без сознания.

Я медленно подняла руку и пощупала голову. Шишка была огромной. Прикосновение отозвалось тупой, ноющей болью. Я поморщилась.

– Что это? – спросила я, осторожно принюхиваясь к горячей жидкости.

– Чай целебный, от головной боли, – спокойно ответил банник.

Моя многострадальная голова, уже пережившая второе ранение за столь короткий срок, гудела, словно печная труба в зимнюю метель.

С трудом приподняв ковш, я сделала несколько глотков тёплого напитка.

Горечь трав смешалась с пряным ароматом, постепенно приглушая головную боль.

Выпив чай, я вновь прислонилась к дубу. Неожиданно ощутив холод,

зябко передёрнула плечами. Банник, заметив это движение, заботливо укрыл меня цветастым лоскутным одеялом, сшитым из множества ярких кусочков ткани.

Краем глаза я уже уловила, как он хлопочет у небольшого костра. В котелке что-то побулькивало, распространяя аппетитный запах.

– Откуда у Ийе котелок? – мелькнула мысль .– Не заметила я , что котомка была тяжёлой. Неужели котомка магическая всё-таки?

– Спи, хозяюшка, – прошелестел у самого уха голос банника. – Вот проснёшься – и голова уже не будет болеть. Чай-то мой целебный ты выпила, теперь выздоравливай.

Тёплое одеяло и убаюкивающий треск костра сделали своё дело: я вновь погрузилась в сон.

В этот раз пробуждение было приятным. Сбоку от меня, свернувшись в клубочек, сладко спал банник, посапывая носом. На дубе выводила свою трель вчерашняя птичка. Ни голова, ни тело не болели. Нежно потрепав волосики банника, я сладко потянулась и понаблюдала за лучиками главного Солнца, играющими среди проредевшей листвы.

– Хозяйка проснулась, – подал голос банник, не размыкая глаз. Его ушки чуть дрогнули, а хвост лениво шевельнулся.

– Доброе утро, Ийе, – поздоровалась я с банником.

Быстро метнувшись, Ийе разжёг костёр. Пока я ходила к роднику умываться,( дорогу указал банник,) Ийе успел вскипятить воду с мятой и разогреть котелок со вчерашним варевом. Разогретое варево оказалось гречневой кашей, что мы с удовольствием с банником и съели.

Глава 7

– В деревню заходить не будем? – уточнил банник, сидя за моей спиной на котомке.

Его уши настороженно подрагивали, а жёлтые глаза косились в сторону жилья.

– Нет! – тихо ответила я, обходя по широкому кругу деревню Чумаре – первый населённый пункт, который мы встретили после выхода из Южного кордона.

Здесь жили в основном старые воины, получающие пенсион из княжеской казны за долгую и верную службу. Они решили остаться поближе к кордону: то ли привычка не отпускала, то ли душа не находила покоя без привычной ратной службы. А ещё здесь обосновался  многочисленный богатырский род Чумаре, в честь которых и названа деревня.

Рядом с деревней я заметила серо-бурые шатры, выстроенные полукругом. На верхушке одного из них гордо развевался саргунский флаг с серебристым соколом.

– Здесь раненые лежат из Южного кордона, – тихо заявил Ийе.

Сердце моё сжалось от острой, почти физической боли. Моё место должно быть там, рядом с ранеными. Моя магия могла бы облегчить их страдания, залечить раны, вернуть силы... Но страх попасться в руки Главы Тайной Стражи сжал сердце,  пересиливая желание помочь.

В голову лезли разные мысли, на сердце было беспокойно.

Не сумев принять решения, я свернула правее, где протекала небольшая река, чтобы углубиться в земли княжества и спрятаться от людей.

Берега реки густо разрослись ивой.

Целый день, с небольшими передышками, мы шли по руслу реки, забирая на север-восток.

К вечеру я поняла, что окончательно заблудились. Темнота опустилась незаметно, с реки поднимался холодный туман, окутывая всё призрачной пеленой. Становилось зябко.

– Ийе, мне кажется, мы заблудились, – тихо произнесла я, останавливаясь.

– Не переживайте, хозяйка. Всегда можно вернуться назад и начать путь заново, – бодро изрёк банник и  спрыгнул с моей спины.

Ийе начал  ломать упругие ивовые ветки. Те поддавались плохо, и банник ворчал под нос.

– Котомку дай, там рыболовные крючки были. Сейчас рыбки наловлю. А ты собери сухие ветки, хозяйка, – приказал он.

И вот, быстро соорудив удочку из ивовой ветки, банник потерялся в ивовых зарослях.

Я включила ночное зрение и начала собирать сухие ветки. Как ни странно, нашла их в достаточном количестве. Через некоторое время у меня собралась уже приличная куча.

И тут громкий плеск воды отвлек меня от сбора хвороста. Кто-то плескался в воде, тяжело, с надрывом. Отборное ругательство на саргунском языке пронеслось над рекой.

– Хозяин речной! Позвольте нам помочь! – услышала я писк банника.

Бросив охапку сухих веток, я вломилась в ивовые заросли. Сквозь густую листву увидела, как рядом с берегом в воде бьётся водяной, запутавшийся в сети. Серебристые редкие чешуйки мерцали в полумраке, а длинные водоросли обвивали тело, словно дополнительные путы.

Банник находился уже в воде и перекусывал острыми зубками нити сети.

– Хозяин речной, позвольте вам помочь! – закричала я, вытащив кинжал из ножен.

Не раздумывая, бросилась в воду. Сеть плотная, но лезвие ножа легко рассекает её.

Водяной, тяжело дыша, наконец выбрался на берег.

– Испоганили! Всю реку испоганили своими сетями, своим мусором! Порядка на вас, людей, нет! Князю пожалуюсь! – заругался водяной, выползая на берег.

Я от страха отбежала подальше, выскочила из ивовых зарослей и остановилась.

Банник вышел из ивовых зарослей не один.

– Здравствуйте, водяничок, милости просим к нашему столу, – поклонилась я, стараясь скрыть волнение.

Речной водяной оказался ещё молодым, черноглазым, со светло-зелёной кожей, нечистью. Запахнув на бёдрах  что-то  наподобие синего плаща, водяной расхохотался.

– Ведьма, а где твой стол? – спросил водяной, вдоволь нахохотавшись.

– Сейчас, сейчас накроем, хозяин речной, – раскудахтался банник.

Подняв вихрь из сорванной травы, Ийе мигом накрыл стол, ловко вынув припасы из своей магической котомки. В мгновение ока на скатерти появились свежий чёрный хлеб, пироги с мясом, жареная курица, варёные вкрутую куриные яйца и мочёные яблочки. Где только всё это умещалось в маленькой котомке? Оглядев накрытый стол, водяной удовлетворённо цокнул языком.

– Вот теперь и за стол можно садиться, – заквакал местный хозяин, потирая чешуйчатые ладони.

Мы с Ийе не столько ели, сколько зачарованно наблюдали, как еда исчезает во рту водяного. Ел он быстро, проглатывая куски почти не жуя. Наевшись, крякнул, словно селезень на утренней зорьке.

– Ну, спасибо, хозяюшка, за угощение! – произнёс он, устремив на меня маслянистый, пронизывающий взгляд. – А не желаешь ли в гости ко мне, на ночь глядя? Обещаю, тебе понравится.

Его чёрные глаза словно проникли в мой разум, обволакивая мысли тягучей пеленой. Я невольно закачалась, сидя напротив него. Меня спас банник.

– Хозяин речной, мы торопимся, молодая ведьма ищет свою  матушку, – вмешался он, нарушив чары водяного.

Я мигом  очнулась от наваждения, вскочила на ноги, чувствуя, как возвращается ясность мыслей.

– Правда, хозяин речной, прости нас, что нарушили тишину твоих владений, – заговорила я, низко кланяясь. – Мы торопимся. Матушку мою ищем.

Водяной нахмурился. В его глаза появился недобрый огонёк.

– Время позднее, хозяин, – пропищал банник, вставая между мной и водяным. – А путь наш неблизкий. Негоже задерживать путников.

– Ну, как хочешь, красавица. Надумаешь – вернись! А мать твоя жива. Искать её надо в пещерах Каспиана, так что, вам следует повернуть обратно. Что, заплутали? Вроде ведьма и банник в одной компании не должны дорогу потерять? – водяной, уже не показывая недовольства моим отказом, плавно поднялся на ноги.

Его крепкие, мускулистые ноги с перепонками между пальцами, чуть согнулись в коленях, и в свете угасающего заката на чешуе вспыхнули искорки, будто драгоценные камни.

Я замерла на миг, завороженная этим сиянием, но банник рядом кашлянул, напоминая о спешке.

– Спасибо за весть, хозяин речной, – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– И вот, подарочек от меня за помощь  вашу, да за хлеб-соль, – произнёс  водяной, протягивая мне маленькую склянку.

Внутри переливалась изумрудная жидкость, в которой то ли дело вспыхивали  золотистые искры.

– Мёртвая водица, – вырвался из моего горла тихий хрип.

– Ага, та самая, – кивнул водяной  с лёгкой усмешкой. —Пригодится раны залечить. В дороге сейчас неспокойно.

Его глаза на мгновение вспыхнули, а затем он снова усмехнулся, качнув головой и шагнул к воде.

Поверхность реки всколыхнулась, принимая его в свои объятия. А через мгновение на берегу уже не было гостя – лишь рябь на воде, да едва уловимый шёпот волн.

– Так и не поели рыбки, – прошептал банник, ловко собирая в котомку остатки угощения.

Я молча кивнула, пряча склянку в глубокий карман платья.

Мы двинулись обратно – голодные, продрогшие. Ночь сгущалась, обступая нас со всех сторон. А в ушах всё ещё звучал голос водяного:

– Искать её надо в пещерах Каспиана...

Эти слова будто врезались в сознание.

– Мама жива... Но где  эти пещеры? Как до них добраться?

Мысли кружились, словно листья в осеннем вихре.

Банник, почувствовав моё состояние, тихо проговорил:

– Не тужи, хозяюшка. Раз есть след – найдём вашу матушку.

Глава 8

Когда на небе вспыхнули звёзды созвездия Семизвездие, мы наконец увидели огни деревни Чумаре. Путь занял целый день. И я едва держалась на ногах от усталости. Впрочем, голод нас не мучил: зачарованная котомка банника не подвела, даже после того, как Ийе поделился с водяным.

– Говорят, что в степях Восточного ханства, на высокой скале рядом с озером, стоят вырезанные из гранита семь девушек, протягивая руки вверх, – бормотал банник над ухом, рассказывая всем известную легенду.

Я не перебивала, слушала внимательно. Ийе умел рассказывать истории, придавая им особый оттенок.

– И что же было дальше? – не удержалась я от вопроса, когда пауза затянулась.

– Легенда гласит, что девушки бежали из рабства, – продолжил банник. – Они шли много дней, преодолевая усталость и страх, пока не оказались у подножия той самой скалы. Но когда поняли, что погоня вот-вот их догонит, взмолились Богу-громовержцу Азлади , чтобы он взял их на небо.

– Так Бог-громовержец взял их на небо?

– Одни говорят, что взял, – кивнул банник. – Превратил их в звёзды и теперь они сияют в созвездии Семизвездие. Каждую ночь можно увидеть их, если знать, куда смотреть.

– А другие? – настаивала я. – Что говорят другие?

– Другие верят, что Бог-громовержец забрал только их светлые души, – тихо произнёс банник. И в его голосе прозвучала нотка грусти. – А тела их, оставшиеся на земле, превратились в гранитные статуи. И до сих пор стоят они на той скале, словно застывшие в вечном ожидании.

– Почему же он не спас их?– вырвалось у меня.

– Кто знает, о чём думают Боги!.. Может, так было суждено. Или это напоминание нам – даже в тяжёлых случаях нельзя терять веру.

Я замолчала, снова задумавшись о матери. Её лицо всплыло перед глазами. Она тоже рассказывала мне в детстве сказки.

– Ммм,– промычала я, достигнув крепких ворот деревни, охраняемых двумя богатырями.

За высоким крепким бревенчатым забором виднелись серые черепичные крыши домов и густая зелёная листва. Деревня стояла на Южном тракте, поэтому не бедствовала.

Сам постоялый двор с харчевней был вынесен за пределы деревни и тоже огорожен бревенчатым забором, но богатырей около него не наблюдалось.

Крепкие, как камень, высокие – в два метра высотой, не меньше, с широкими – как княжеский тракт, плечами, черноволосые и черноглазые парни встретили меня с улыбками на смуглых от загара лицах.

– Госпожа светлая ведьма прибыла. С Южного кордона? – сам спросил, сам ответил на свой вопрос первый, помоложе, едва я к ним приблизилась.

Подходя к ним, я издалека догадалась показать им серебряный знак светлой ведьмы. Молодец я!

– Да там уже почти ничего не осталось, кроме цитадели,– проворчал банник Ийе, выглянув из-за моего плеча.

Его маленькие ручки нервно теребили мои волосы.

– Да это же банник Ийе с Южного кордона! Живой! – радостно воскликнул второй стражник, постарше, узнав банника.

– Все бросили! Баня сгорела! Светлая ведьма меня спасла! – гордо объявил банник, тряся ручками.

В его глазах светилась гордость из-за узнавания.

– Не переживай! Днём только княжеское войско отправилось на юг. Встретили их по пути? – сдал всё первый, продолжая с улыбкой разглядывать меня.

– Угу, – коротко промычала я, не желая вдаваться в подробности.

Тем более, мы шли совсем с другой стороны.

– В деревню вас не пустим, поздно уже, – твёрдо, но без враждебности произнёс старший.

– А ваши раненые с кордона в шатрах лежат. Целительница там только одна. Так что, вы там понадобитесь, – он указал рукой в сторону, где среди деревьев виднелись очертания походных палаток.

Я молча кивнула, развернулась и зашагала в указанном направлении.

– Больно нужна мне ваша богатырская деревня! – проворчала я тихо под нос, отойдя от них подальше.

– К своим пойдём. Там наша помощь понадобится, – пропищал Ийе за спиной.

Серо-бурые шатры в количестве четырёх штук были разбиты рядом с деревенскими картофельными полями. Между палатками разгорались небольшие костры, над ними витал тонкий дымок и запах еды.

–О-о-о! Картошечку запечём!– протёр ручонки банник, глаза его загорелись предвкушением.

Я невольно улыбнулась, но тут одёрнула себя.

– Как бы нас потом богатыри в углях не запекли, когда поймают! – бросила я, оглядываясь на деревню.

– Не догадаются! – махнул ручкой банник. – Мы осторожненько!

Встретили нас здесь тепло. Я шла со знаком светлой ведьмы в поднятой руке так, чтобы меня случайно не пристрелили. Ийе сразу признали: едва он показался между шатрами, со всех сторон раздались радостные возгласы.

Меня не узнали, чему я была очень рада. Никто не разглядел во мне бывшую беженку, а потом и посудомойку с Южного кордона.

– Ийе! Ты живой! Здравствуй !– начали здороваться с банником воины, находящиеся на излечении.

Банник сиял, отвечая на приветствия. А я тихонько проскользнула к центральному шатру.

Единственная целительница, женщина лет шестидесяти, валилась от усталости и растраты магических сил. Она была так мне рада, как двум малым солнцам во второй зимний месяц.

– Слава Богу Тура, помощь пришла, – вздохнула она радостно.

Я кивнула головой, показывая серебряный знак.

– Да. Я готова помочь.

– Останешься в моём шатре. Здесь из женщин только я и ты. Располагайся, – сказала она мне, помещая меня на жительство в свой шатёр. Помывшись прямо в шатре принесённой тёплой водой, я переоделась в длинную рубаху из беленого льна, предложенную мне целительницей.

– Ложись, отдыхай, – мягко сказала целительница, постелив мне постель. – Ты выглядишь так, как будто прошла пешком полмира.

– Почти, – усмехнулась я, опускаясь на постель.

Ийе, успевший уже обежать весь лагерь, на прощание махнул ручкой.

– Я по делам. Не ждите, – и исчез между шатрами.

Варвара-целительница укрыла меня тонким одеялом.

– Спи, красавица, дела подождут до завтра, – последнее, что услышала я, прежде чем погрузиться в сон.

Блаженное тепло наконец-то растеклось по телу, расслабляя натруженные мышцы.

Спустя пару минут я уже спала глубоко, без сновидений.