Текст книги "Нежная стерва, или Исход великой любви"

Автор книги: Марина Крамер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– А ты?

– Детка, ну, ты ж не маленькая – я не могу бросить корпорацию, у меня запустились четыре новых объекта, я должен все контролировать.

– А мои дела, значит, не столь важны, как твои? – прищурилась она. – Еще бы! Я и забыла, на чьи деньги живу!

– Опять? Опять ты начинаешь этот гнилой базар про деньги? – грозно спросил муж. – Поверь, меня это достало! Твоя упертость не знает пределов, меня бесит твое желание не зависеть от меня ни в чем, даже в мелочах!

– Не кричи, Егор, голова трещит, – попросила Марина, чуть сбавив тон. – Прости, если обидела. Я поеду, если ты настаиваешь, но одной как-то…

– Ты ж с Максом поедешь, не одна! – не упустил случая поддеть жену Егор.

– Если ты еще хоть раз позволишь себе намекнуть на то, что я неровно дышу к своему охраннику, я никуда не поеду! – пригрозила она, и муж поспешил взять свои слова обратно.

В принципе, Марина и сама задумывалась о том, чтобы расслабиться, а то все эти больницы, доктора, лекарства… И даже возникла у нее идея позвать с собой Ветку, чтобы уж точно не скучать на отдыхе. Коваль позвонила ей и попросила приехать, так как сама была не в состоянии наносить визиты. Веточка прилетела к вечеру, по привычке ворвалась в спальню и бросилась обниматься, даже не сняв шубы:

– Ой, как же я соскучилась по тебе, солнце мое! – Вслед за ней в спальне появился Хохол с огромной охапкой желтых хризантем:

– Здравствуйте, Марина Викторовна!

– Привет-привет! – отозвалась Коваль, скрыв удивление – как это Строгач расстался со своим монстром даже на время?

– Виола Викторовна, я вам нужен еще или могу пока в город смотаться? – спросил Хохол, отдав Марине цветы и глядя на Ветку. Она небрежно махнула рукой, отпуская телохранителя:

– Езжай, я позвоню, как домой соберусь.

Коваль перебирала пахнущие семечками цветы и улыбалась, наблюдая, как Ветка корчит из себя светскую даму, что удавалось ей с большим скрипом – уж слишком она была похожа на саму Марину, только что блондинка да ростом поменьше. Но характер и отношение к жизни…

– А что это ты с Хохлом-то заявилась? – поинтересовалась Коваль, когда он ушел. – Строгач решил отдать его тебе на растерзание?

– Вот в том и дело, что кого-кого, а Хохла я точно терзать не стану, я ж не мазохистка, как некоторые! – подцепила ее Веточка, напомнив, как полтора года назад во время пьянки у Строгача в сауне ее подруга пыталась соблазнить Хохла, однако тот каким-то чудом сумел совладать с собой и не поддаться искушению.

– Ой, не надо, а? – скорчила гримасу Коваль, которой до сих пор было стыдно за тот случай, хотя в глубине души и затаилась обида на непокорного Хохла.

– Ну да! – захохотала подруга. – И как только наш монстр удержался? Не понимаю! Я бы…

– Все, хватит про это, не дай бог, Егор услышит – прибьет меня на фиг! – перебила ее Марина. – Я тебя вот зачем позвала – не хочешь в Египет со мной прогуляться на пару недель? Меня Егор отправляет отдыхать, а я одна не хочу – скучно.

– Да я-то с радостью, но вот Серега… – вздохнула Ветка. – Он такой ревнивый – жуть, к каждому фонарю придирается!

– Пусть Хохла с тобой отправит, глядя на него, ни один мужик в здравом уме не подойдет даже время спросить! – развеселилась Коваль, представляя себе, как это будет выглядеть со стороны. – И вообще – с Серегой я договорюсь, не проблема, все равно мне нужно к нему ехать. Ну, согласна?

– Конечно, о чем речь! Как у тебя вообще-то? – перевела вдруг разговор Ветка.

– Ты Егора имеешь в виду? Отлично, если не брать в расчет то, что он вдруг приревновал меня к Максу, – усмехнулась Марина, вспомнив недавний разговор с мужем.

– Ну, дорогая, к нему и я тебя ревную! – заметила, закуривая, Ветка, чье отношение к высоким блондинам и сексуальной груди Коваль было абсолютно равнозначным.

– Заколебала, маньячка! Думать забудь, я никогда больше с тобой в одну постель не лягу!

– Да я и не приглашаю, подожду, когда сама созреешь, – спокойненько ответила хитрая бестия.

Вошла Даша с чашкой зеленого чая для Марины и кофе – для ее гостьи.

– Марина Викторовна, вы бы поели, – попросила она.

– Не хочу, спасибо, Даша. Меня тошнит даже от мысли о еде.

– О, Коваль, а ты, случайно, не… – вопросительно протянула Ветка, когда Даша прикрыла за собой дверь.

– Больная совсем? Нет, конечно! – отмела Коваль подозрения. – У меня этот вопрос вообще не стоит, ты ведь знаешь, что таким, как я, нельзя иметь детей.

– Слушай, а Егор как же?

– А что – Егор? Он не хуже меня знает правила игры, мы даже не обсуждаем это никогда.

– Странно. А мне Серега как-то сказал, что был бы не против…

– Ага, а ты попробуй забеременеть – сразу все узнаешь! – усмехнулась Марина, покачав головой. – Дай сигарету, а то Макс пачку заныкал куда-то, борец за мое пошатнувшееся здоровье!

Ветка протянула свои сигареты, и Коваль с наслаждением затянулась. Отхлебнув чаю, посмотрела на подругу – она явно хотела что-то обсудить, но никак не могла решиться.

– Говори, что у тебя!

– Ох, как же меня заколебало, что ты всегда видишь, зачем я явилась! – закатила глазищи Ветка. – Кто из нас двоих ведьма, интересно?

– Выбирай!

– Значит, так, дорогая! Заколебал меня твой Розан, вот что! – выпалила она. – Все не уймется, требует реванша за пару ночей, проведенных в моей постели, звонит беспрестанно и намекает, что созрел повторить.

– Забавно. Мне вот тоже намекает периодически.

Ветка округлила голубые глаза, а потом вдруг рассыпалась звонким, как колокольчик, смехом, заражая и Марину. Они все никак не могли успокоиться, хохотали до тех пор, пока не пришел Егор.

– Привет, красотки! Весело у вас! – он подошел к жене, поцеловал в губы. – Как ты, малыш?

– Уже в порядке, Ветке спасибо – встряхнула меня.

– А цветочки от кого? – кивнул на хризантемы муж.

– От Хохла! – фыркнула Ветка. – Егор, ну от кого могут быть любимые цветы твоей жены, как не от ее единственной подруги?

– А я уж подумал – не завела ли моя Коваль поклонника, – засмеялся он.

– Ага, скорее – поклонницу! – пробормотала Марина тихо, чтобы он не услышал.

– Слушайте, в вашем доме принято ужинать, или вы заменяете еду любовью? – поинтересовалась Ветка. – Я голодная как волк, между прочим! А твоя королева даже не предложила!

– Я что – домохозяйка? – возмутилась Коваль, которая, в принципе, никогда не интересовалась тем, как ведется в ее доме хозяйство, – не было нужды, так как Даша полностью взяла все в свои руки.

– Нет, дорогая, ты у нас босс преступности, и человеческие потребности тебе чужды совершенно! – щелкнул ее по носу Егор.

– Без грязных намеков, я попрошу!

– О, кстати, об этом! – вспомнила вдруг Ветка. – Сегодня Сереге звонил какой-то хрен и жаловался, что Коваль ему лицо сапогом разбила, отозвала телохранителя и денег не вернула.

– Ах ты сволочь! – моментально вскипела Марина, собиравшаяся опустить эти подробности и не нервировать лишний раз мужа. – Да я не морду, я теперь его просто грохну на фиг, чтобы знал, как на меня Строгачу стучать!

– Так, остыла быстро! – приказал Егор, пресекая гневные вопли. – Я опять что-то пропустил?

– А, ерунда, не бери в голову! – отмахнулась Коваль, хватая сигару из Веткиной пачки, но муж отнял ее. – Егор! Это вторая за сегодня!

– Конфетку съешь лучше! – Он взял карамельку из вазы и протянул ей, но Марина швырнула конфетой в него.

– Знаешь ведь, что я терпеть не могу сладкого! Отдай сигарету, мне вредно нервничать!

– А курить полезно? Так я слушаю – что там опять?

– Сказала же – ерунда, Печатник забузил, распустил клешни, пришлось напомнить, кто перед ним.

– Что ты кричишь? – поморщился Егор.

– Да потому, что ты меня вывел! Ты со своей правильностью мертвого достанешь, ей-богу! Сигарету отдай, сказала!

– Нет. Так что с Печатником?

– А, твою мать! Егор! Отстань, я сказала! Сама разберусь!

– Могу представить.

– Я же не учу тебя строить твои коробки из бетона, так какого хрена ты вечно лезешь в мои дела?! – Коваль уже не соображала, с кем разговаривает, просто визжала, стараясь сбросить напряжение. – Я неплохо справляюсь со своими проблемами и сама, без твоего мудрого руководства!

Егор пристально посмотрел на жену, помолчал, а потом встал и вышел, хлопнув дверью.

– Блин, ну надо же! Обиделся… – пробормотала Марина, уже пожалевшая о своих словах и своем поведении.

Ветка покрутила у виска пальцем:

– Коваль, ты точно в голову раненная! Зачем ты так с ним? Мужик переживает, глотку готов перегрызть за тебя, а ты истеришь! Видела бы, как он тогда в больнице метался – смотреть все сердце изболелось! Ты в операционной, а он все пять часов под дверью, лица не было, чуть хирурга не пристрелил, когда тот сказал, что шансы мизерные, кое-как пацаны твои отбили! Если, говорит, не выживет, я тут всех порешу и сам жить не буду, мне без нее незачем. А ты, дура, кобенишься!

– Да заткнись ты, мне и без твоих причитаний тошно! – велела Коваль с досадой, не понимая, как могла не сдержаться, ведь не раз именно от вмешательства Егора зависела ее жизнь.

Она поднялась, беря халат. Причесав кое-как волосы, потянула Ветку в гостиную, где уже был накрыт стол. Егор, мрачный и злой, сидел в кресле спиной к двери, даже не повернув головы при появлении жены и ее подруги. Коваль обняла его сзади, положила голову на плечо и пробормотала в ухо:

– Прости меня, родной, я такая сволочь, даже самой противно. Не сердись, я не буду больше…

– Что с тобой сделаешь! – вздохнул муж. – Уж какая есть, другой все равно не станешь. Садитесь за стол.

Ветка уехала только к ночи, вызвонив своего Хохла – чмокнула подругу в щеку, помахала Егору и упорхнула.

– Ой, мама, ну наконец-то! – пробормотала Марина с облегчением. – Еще немного – и я выкинула бы ее сама!

Егор обнял жену, поцеловав в макушку:

– Устала?

– Смотря для чего! – улыбнулась она, поймав его зубами за мочку уха. – Для тебя – нет. Идем-ка, я тебе покажу кое-что…

Назавтра позвонила Ветка и сказала, что Строгач не против ее поездки.

– Кого из охраны возьмешь? – поинтересовалась она у Марины, сразу приступив к обсуждению всех мелочей.

– Ты же знаешь – Егор только Максу доверяет мое прекрасное тело, он же нянька моя – поит, кормит, лечит…

– И все? – пошловато хохотнула подруга, и Марина возмутилась:

– Обалдела? Он не в моем вкусе!

– Ну, конечно, ты у нас зверье предпочитаешь, типа моего Хохла! – захохотала Ветка еще громче. – Ну, шанс оказаться под ним у тебя будет, потому что меня тоже только ему доверяют – шпиона везу!

– Дура ты! – вздохнула Марина. – Один секс на уме!

– Дорогая, как и у тебя! – не осталась в долгу ведьма.

В это время приехал Розан, и вид хозяйки ему не понравился; сев в кресло, он начал разговор насчет отдыха:

– Валила бы ты на море, позагорала, поплавала. Угробишь себя совсем! И Швейцария твоя тебе не на пользу!

– Зато смотри, какие у меня теперь губы! – подначила она, чуть выпятив вперед полные, соблазнительные губы, и Розан покраснел. – Я тебе как раз это и хочу поручить – покупку билетов, отель и все такое. В Египет хочу, в прошлый раз там чудесно было. В Хургаду.

– С Максом едешь?

– Да, и Ветка с Хохлом.

– Ну, песец! – вытягивая сигарету из Марининой пачки, хохотнул Серега. – Хрен вы с Веткой погуляете с такой охраной! Если Макса ты еще приболтаешь, может быть, то уж с Хохлом этот номер не пройдет, как пить дать! Фу, опять с ментолом? – скривился он, затянувшись. – Когда перестанешь травиться? Курила бы нормальное что-нибудь!

– А ты свои носи с собой, а то все экономишь! – посоветовала она со смехом и сама взяла сигарету, но, затянувшись пару раз, бросила. – Блин, не могу – тошнит опять.

– Слушай, а ты, часом, не того… – подозрительно начал Розан, и Коваль скривилась:

– И ты про то же? Вчера Ветка доставала, сегодня – ты. Сговорились, что ли? Это из-за головы все, как понервничаю, так и парюсь потом.

– А я говорил тебе – есть директор агентства, пусть сам разбирается и с клиентами, и с пацанами своими, а то привыкли все на тебя свешивать, чуть что – караул, где Наковальня! – с досадой бросил он.

– Серега, ты ведь знаешь, никому нельзя доверять то, что можешь сделать сама, это мой принцип.

– Ну да, принципиальная моя! Загремишь в больничку опять, – пробурчал Розан. – Не можешь ты без приключений.

Как в воду глядел заместитель, говоря про приключения – через пару часов после его отъезда позвонил управляющий из "Золотого орла" и дрожащим от страха голосом сообщил, что в казино только что застрелили одного из "видных деятелей профсоюза" – Мишку Шархудинова по кличке Шерхан.

– Ох, мать твою! – выдохнула Марина, хватаясь за голову. – Только этого мне и недоставало!

Дело запахло внеочередной сходкой у Строгача… Да, сходил Шерхан к Коваль в рулетку сыграть! Включив телевизор, она убедилась в том, что проблемы – вот они, нарисовались, не сотрешь: ушлые журналисты, конечно, пронюхали о случившемся и вовсю поливали владелицу казино сразу по трем каналам, обвиняя в развязывании войны и новом дележе территории. Как будто был Коваль смысл делить то, что давно и раз навсегда поделено! Каждый должен свой пирожок жевать. Естественно, приглашение от Строгача не заставило себя ждать…

С ней поехал и примчавшийся Розан, хотя она и не хотела его брать.

– Я ж в базар ваш вязаться не стану, мне не резон – я кто? Но так спокойнее будет.

– Кому? – спросила Марина, крася ресницы перед зеркалом.

– Мне, тебе и Малышу, – отрезал он.

– Смотри – хоть звук услышу, прибью на фиг! – предупредила она. – Мне и так там сейчас за все ответить придется: и за Печатника, и за Шерхана. Блин, как же не вовремя!

– А это вовремя не бывает. Ты это… на рожон не лезь там, – попросил Розан. – А то вскипишь, наговоришь лишнего.

– Все, на суету не сажай, и так башка разламывается!

К Строгачу явились без опоздания, ровно в семь вечера.

– Здорово, Наковальня! – по-родственному поприветствовал Хохол, опять попутав. За что и поплатился.

Марина рассвирепела, сверкнув синими глазами.

– На место, псина! – рявкнула так, что Хохол, бугай двухметрового роста и около полутора – в плечах, попятился, опустив глаза.

В кабинете Строгача сидели все: сам, Бурый, Ворон, Азамат, Мамед и Макар. Только Шерхана не было уже…

Коваль уселась на свое место справа от Сереги, бросила на стол пачку сигарет и мобильник.

– Все в сборе, не тяни резину, Строгач, – произнесла она, оглядев собравшихся.

– Торопишься? – усмехнулся он. – Куда, к Малышу в койку? Все гасишься ночи напролет?

– Если ты хотел обсудить со мной именно это, так и звал бы одну, а людей не дергал! – фыркнула она без почтения.

– Борзеешь, Наковальня! Смотри, нарвешься, – предупредил Строгач.

– Не привыкать.

– Что там с Шерханом?

Марина пожала плечами и закурила:

– То, что его убили у меня в казино, еще не значит, что это сделали мои люди. У меня не было с ним ни общих интересов, ни конфликтов, ты ведь знаешь.

– Говорят, ему на входе велели охрану в зал не заводить, – встрял Макар.

– Говорят, курей доят! – оборвала Коваль – терпеть не могла этого мерзкого типчика, поднявшегося от простого сутенера и так, по сути, им и оставшегося. – Это гон, охрана с ним была, все пятеро. Бараны, даже марку машины запомнить не смогли, на которой киллер отвалил! Что за мода пошла – нанимать в телохранители бывших борцов и боксеров? Все клюют на огромный рост и широкие плечи! У них мозги отлетели давным-давно, они даже ситуацию правильно оценить не всегда в состоянии.

Строгач захохотал, демонстрируя прокуренные зубы:

– Грамотная ты девка, Наковальня, развела, как кроликов: мол, не берите охрану слева, мои-то парни самые лучшие, так и айда ко мне!

– Господи, да нужны вы мне все! Лишний головняк! Я факт констатирую.

– Ладно, лирика это все, – отсек Серега. – Думай, кто мог захотеть стравить тебя с шерхановскими.

– Да не гони ты волну, Строгач! – лениво вклинился Азамат. – Все же знают, как оборзела эта шлюха – лезет везде, все ей мало!

– Рот закрой! – рявкнула Коваль. – Хам, свалившийся с гор! Я не шлюха, и в следующий раз ты подавишься своими словами, так и запомни!

Строгач шарахнул кулаком по столу так, что подпрыгнула стоящая перед Мариной пепельница. Злобно глянув на Азамата, он бросил:

– Следи за базаром! А ты, – повернулся он к ней, – не ори, как подорванная! Как часто Шерхан бывал у тебя?

– У меня – никогда. А в казино приезжал иногда, не часто, но бывало. Играл в рулетку, в покер… почти не пил, девок не привозил с собой. Не знаю, кому было выгодно валить его, но не мне точно.

– Хороший мужик погиб, – произнес Бурый. – Кстати, Коваль, а что там с моим подкрышным?

"Блин, ну, понеслось!" – подумала с жалостью к себе Коваль, но взяла себя в руки и невозмутимо посоветовала:

– А ты у него спроси! И заодно передай, чтоб забыл дорогу к моему офису – ноги переломаю. Пусть теперь твоих пацанов по морде молотит, пьяная скотина.

– Деньги верни ему за четыре месяца, – сказал Бурый, беря в зубы "беломорину".

– Помечтай! – отозвалась она насмешливо. – На эти деньги мой Иван нос себе прооперирует, который твой урод ему набок своротил.

– Что ж за охранник, раз подставился?

– Правильно обучен. Ударил бы в ответку – у тебя б стало на одного подкрышного меньше, – отрезала Марина. – Так что, Бурый, это еще вопрос – кто кому деньги должен!

Все заржали, а Бурый оправдал кличку, став именно такого окраса.

– Падла…

– Я слышала! – глядя на него, сообщила Коваль. – Строгач, на минуту выйдем?

Он кивнул и вслед за ней пошел в холл. Там она прислонилась спиной к стене и прикрыла глаза – голова грозила взорваться, как граната.

– Ты что? – удивился Строгач.

– Позови моего Макса, пусть уколет меня, – пробормотала Марина.

– Наковальня, да ты что – на дурь подсела? – загремел он. – Этого не хватало еще!

– Серега, у меня дикая мигрень, Макс колет мне баралгин, иначе я отрубаюсь от боли.

– Мигрень? Это теперь так называется?! – вспылил вдруг Строгач, хватая ее за руки. – Ты что задумала, а?

– Отпусти…

– Не заставляй меня бить тебя, – пригрозил он, прижимая ее руки к стене.

– Чего ты хочешь, Серега? Мне на самом деле плохо, позови телохранителя…

И тогда он действительно ударил ее по щеке так сильно, что Марина даже оглохла на какой-то момент.

– Опять нарываешься?

– Пусти меня…

Дотянувшись до стоявшей в углу тумбы, Марина схватила пепельницу и размахнулась, но то ли силу не рассчитала, то ли просто раскоординировалась от боли в голове, только удар вышел слабый и не по башке, а по плечу. Это окончательно вывело Серегу из себя, и он отвесил ей еще пару оплеух своей тяжеленной ручищей.

– Возомнила о себе, лярва?!

Коваль упала на пол и завизжала, и на звук ее голоса снизу прибежали Макс и Розан.

– Что за хрень, Строгач?! – заблажил с порога Розан, выхватывая ствол. – Беспредельничаешь?!

– Пасть закрой! – рявкнул тот.

– Отпусти ее! – грозно приказал Розан, игнорируя слова Сереги и снимая пистолет с предохранителя. – Ну?!

Макс держал на мушке Хохла, появившегося откуда-то со стороны винтовой лестницы, а Розан на полном серьезе целился аккурат между глаз "законника". Тот медленно поднял руки:

– Все, ствол убери!

– Коваль, сюда иди, быстро! – приказал Розан, не опуская пистолета.

Марина поднялась с пола и побежала вниз. В холле, в большом мягком кресле рыдала Ветка. Коваль приблизилась к ней и взяла за руку:

– Ветка…

– Отойди, – бросила она, глянув на Марину презрительно. – Не думала я, что ты так со мной поступишь, подруга…

– Вета, да ты о чем? – взмолилась Коваль. – Неужели ты думаешь… Все не так, клянусь тебе! Серега привык деловые вопросы кулаками решать, и это было совершенно не то, о чем ты подумала…

Наверху грохнул выстрел. Обе женщины вздрогнули и, как по команде, рванули в спальню. Картина Репина "Не ждали", как любил говорить Розан – на полу корчился Строгач, зажимая руками простреленную ногу. Над ним возвышались "два богатыря и конек-горбунок" – Хохол, Макс и Розан.

– Охренели совсем?! – заорала Коваль. – Кто стрелял?!

– Я, – буркнул Макс. – Он ствол откуда-то вынул, ну я и среагировал…

– Уроды! – Она присела над Строгачом. – Дай посмотрю! Не бойся, мне не привыкать. Да не вой ты, ничего тут серьезного – навылет в голень, затянется – не заметишь, – попыталась она успокоить завывающего от боли пахана. – Ветка, бинты и перекись принеси.

В итоге ей же еще и помощь ему оказывать пришлось…

Строгач поймал Маринину руку и поднес к губам, глядя в глаза:

– Прости меня. Не знаю, что на меня нашло вдруг… Больше никогда, слово даю! Коваль, ты веришь мне? – требовательно спросил он.

– Запомни простую вещь, Серега, я не шлюха, которую можно взять силой. У меня есть муж, и только он имеет право на мое тело и душу. Но больше – никто. А ты не меня – ты Ветку проси о прощении, ведь ей больно, она любит тебя. Ладно, мне пора домой. А с Шерханом…

– Не бери в голову, уезжай в свой Египет, отдохни, забудь все. Я разберусь, – пообещал Строгач, с трудом поднимаясь с пола при помощи Хохла и Розана. – А мальчик четкий у тебя! – кивнул он в сторону Макса. – Может, уступишь мне?

– Перебьешься! Это моя нянька, – и Коваль пошла к выходу, помахав рукой Ветке. – Ветуля, завтра приезжай вечерком, обсудим планы.

Ей повезло – Егора дома еще не было, и Марина успела частично замазать тональным кремом опухшую и синеватую правую щеку, по которой пришлось два удара неслабой строгачевской руки – не зря десять лет он валил лес в забайкальской тайге, силища! Видимо, сдаваться мужу придется, и лучше добровольно – так проблем меньше будет. Да-а, съездила на сходку, нечего сказать! Плеснув в стакан текилы, она подумала, что от этих заморочек даже голова забыла болеть, надо же!

Коваль курила в каминной, положив ноги на решетку и глядя на огонь, когда приехал Егор.

– Привет, красотка моя! – Поцелуй в губы, рука в волосы, еще поцелуй, еще… ого, на любовь настроился? – Господи, а это что еще такое? – он отстранил ее, разглядывая щеку.

– Фигня, – небрежно откликнулась Марина, надеясь, что он отстанет, но где там!

– Что с твоим лицом? Не крути хвостом, отвечай!

– Егор, говорю же – фигня, Строгач, как обычно, решил убедить меня, что женщине не место в криминале. Еле отбили Розан с Максом. Представь, Максик ему ногу прострелил…

– Хороша фигня! – загремел муж. – Ведь я просил тебя быть осторожнее!

– Не ори, я не чайку попить ездила! Знаешь ведь наверняка уже, что в моем казино сегодня завалили Шерхана, вот и разбирались, не я ли случайно…

– Так, все, с меня хватит! – Он повернулся и решительно пошел к двери. Коваль бросилась следом, но он так рявкнул, что она дар речи потеряла: – Сядь, откуда встала! Я скоро вернусь.

Дверь хлопнула, во дворе взревел один мотор, потом второй и третий – значит, ее охрану он тоже прихватил.

– Блин, да ведь это он к Строгачу поехал! Мама, что там начнется сейчас… – простонала Марина, бегом направляясь в кабинет, чтобы позвонить Розану: – Серега, что делать, Малыш к Строгачу рванул разбираться!

– Проболталась?

– У меня вся морда синяя, как тут не проболтаешься? – заорала она, дрожащей рукой пытаясь вытащить из пачки сигарету. – Что он – лохнедоделок?

– Расслабься! – велел Розан. – Ничего не будет, ну, врежет Малыш по роже ему пару раз, и прав будет, давно пора!

– Соображаешь, что несешь?

– Маринка, это не бизнес уже, это личное, это – за жену, за тебя… Не переживай, Малыш – мужик грамотный, разберется, чтоб тебя не подставлять.

– Успокоил… – пробормотала Коваль, положила трубку и направилась в каминную, в любимое кресло у огня.

Всю ночь она металась от окна к окну, выкурила пачку сигарет, выпила почти бутылку текилы, а Егора все не было. Нет ничего страшнее ожидания, когда каждый нерв напряжен, как струна, вот-вот лопнет, когда подскакиваешь на каждый звук, шорох, бросаешься к окну, завидев свет фар. Не то, не те… Господи, как тяжело ждать, невыносимо…

Наконец в шесть утра к воротам подлетели три джипа, и Марина, как была, в шелковой рубашке и халате, в сабо на шпильках, кинулась во двор. Из "Чероки" Юрка и Леха вытаскивали мужа. Коваль с перепугу даже слова вымолвить не могла, но Леха, увидев ее глаза, крикнул:

– Не волнуйтесь, Марина Викторовна, все в порядке, водки перебрали просто!

Из нее словно воздух выпустили, как из надувной игрушки. Зато когда Марина наконец пригляделась повнимательнее, злость захлестнула волной – сказать, что Малыш перебрал, было явным преуменьшением… Водка плескалась почти на все его метр девяносто, Егор был абсолютно невменяем, похоже, даже не понимал, где находится…

Еле сдержавшись, чтобы не надавать мужу пощечин при охране, Коваль велела отвести (скорее даже – отнести) его в гостевую спальню.

– Раздеть, Марина Викторовна? – спросил Леха, но она отрицательно покачала головой:

– Спасибо, парни, я сама. Отдыхайте, завтра у всех выходной. Плюс премия.

Охрана вышла, а Марина уселась на постель рядом с вырубившимся мужем. Раздев кое-как, она укрыла его одеялом, поцеловала в седой висок. Живой…

Проспав до двенадцати, Коваль позвонила Ветке.

– Привет, дорогая, что там у вас?

– Ой, Маринка, что было вчера! – возбужденно затараторила она. – Малыш приехал, с ним вся твоя охрана, караул! Навинтил Сереге по морде, у него аж глаза заплыли, но в ответ даже слова не сказал. Потом водку пить сели… Ой, Коваль, это что-то страшное, я такого никогда не видела! Орали всю ночь, про тебя что-то, но я особо не прислушивалась.

На этом и расстались. Марина забралась с ногами в любимое кресло у камина и углубилась в чтение древнеяпонского эпоса.

Проснулся-таки, страдая от дичайшего похмелья, господин Малышев, стеная и кляня все на свете, дополз до бара и трясущейся рукой налил в стакан виски.

– Лучше бы я вчера умер, – пробормотал он, залпом выпив.

– И с какой же радости мы так погуляли? – поинтересовалась Марина, разглядывая свои длинные ногти, покрытые черным лаком.

– Наконец-то определились со Строгачом, кому принадлежит Коваль.

– А-а-а! Ну, и кому повезло?

– Загляни в свой паспорт, чтобы больше берегов не путать, – посоветовал Егор.

– Это ты с кем сейчас разговариваешь? – удивилась она и даже оглянулась назад, вроде как проверить.

– С тобой, дорогая, нет тут больше никого. Если еще хоть раз ты посмеешь приблизиться к дому Строгача без меня, пеняй на себя – я тебя просто пристрелю, – серьезно пообещал он, наливая еще виски. – Хватит с меня! Ты, конечно, девка крутая, но я – твой муж, и ты будешь считаться с этим. Все, кончай базар. В койку, Коваль! – С этими словами он выдернул ее из кресла, сильно шлепнул пониже спины и подтолкнул в сторону спальни.

С утра пораньше Егор понес ее, полусонную и уставшую, в душ, долго гладил под прохладными струями воды, намылив руки гелем.

– Счастье мое, просыпайся, – шептал он на ухо, но Марина никак не желала этого делать – организм сопротивлялся. – Замучил бедную девочку, старый жеребец, – поглаживая грудь и живот, приговаривал Егор. – Ну, давай последний заход – и все, – его руки легли ей на плечи и надавили слегка вниз, опуская на колени.

Через полчаса они пили кофе в гостиной, и Егор спросил:

– Детка, что ты решила с поездкой?

– Сегодня Розан привезет билеты и документы, – отозвалась Марина, отпивая любимый кофе с корицей, которым ее всегда баловал Егор с утра в выходной.

– Так, и муж, как всегда, не при делах! – разозлился он. – Почему Розан?

– А что? – не поняла она.

– Я не способен, по-твоему, сам сделать это, нужно обязательно поручать кому-то из своих быков?

– Розан – не бык, он – мой заместитель.

– А я твой муж!

– Что-то тебе стало так нравиться это слово, что ты вставляешь его во все разговоры! – заметила Коваль, примирительно улыбаясь.

– А ты все время стараешься подчеркнуть свою независимость! – Егор в сердцах так поставил чашку на стол, что она раскололась.

– Не бей посуду, пожалуйста, и прости – я не подумала, что ты обидишься, – виновато произнесла она, кладя ему на плечо руку. – Давай сделаем вот что – раз тебе так хочется, чтобы я отдохнула, то я разрешу положить мне на карту много-много денежек, и я их все прогуляю. Идет?

– Ну, хоть за это спасибо! – усмехнулся Егор.

Вообще-то в этой странной семейке по настоянию упрямой и независимой Марины было принято тратить только свои деньги. Егора это злило ужасно, поэтому он всегда делал ей баснословно дорогие подарки, так как считал, что муж обязан делать это. И потом, фантазия самой Коваль дальше белья не заходила обычно, а он всякий раз выдумывал что-то новое, удивляя жену. А сегодня она вдруг позволила ему положить на ее карту деньги. Осталось только представить себе эту сумму…

– Егор, я собираюсь в "Бэлль" съездить, хочу сделать тебе сюрприз, – сообщила Коваль через пару часов, разглядывая себя в зеркале.

– Опять что-то придумала? Лучше бы по магазинам проехалась, а то так и поедешь в своих траурных нарядах!

– Не начинай снова! Я же обещала, что, как только почувствую в себе готовность одеться по-другому, сразу все выброшу.

Она позвонила в салон, предупредив о своем появлении, и стала собираться, вызвав Макса.

– Солнце, мы с тобой через пять дней в Египет едем.

– Одни?

– Нет, с Виолой Викторовной и Хохлом.

Макс поморщился:

– Марина Викторовна, не выношу я его. Уголовник.

– Макс, не забывайся! – предостерегла Марина, внимательно глядя в карие глаза своего телохранителя.

– Зачем вы ставите себя на одну доску с ним? Вы молодая красивая женщина, просто занимаетесь таким делом, а он…

– Макс, не надо судить кого-то, хорошо? Тебе придется терпеть его присутствие всего две недели.

– Мне не нравится, как он смотрит на вас, – выдал вдруг телохранитель.

– Что за заявление? – удивилась Коваль, поворачиваясь от зеркала с тюбиком помады в руке – собиралась красить губы. – Как это, интересно, он на меня смотрит?

– Как на женщину.

– А я что – мужик в юбке?

– Вы – босс, Марина Викторовна, и он должен чувствовать грань.

– Как ты? – подколола она, заканчивая собираться.

– Да. Я четко знаю свое место, оно – на шаг впереди или сзади. А позволять себе думать о вас как о привлекательной женщине я не должен.

– А тебе хотелось бы? – снова прицепилась Марина, не в силах отказать себе в желании поиздеваться.

– А был кто-то, кто сказал бы, что нет? – вопросом на вопрос ответил Макс.

– Да. Твой предшественник, Рэмбо.

– Он врал вам, Марина Викторовна, – безапелляционно заявил тот.

Парикмахерша Олеся долго возилась с отросшими всего на десять сантиметров волосами, но и этой длины вполне хватило, чтобы нарастить гриву ниже лопаток.

– Марина Викторовна, макияж поярче нужен, иначе весь смысл пропадает – кожа бледная, и черные волосы ее съедают, – сказала Олеся, глядя в зеркало из-за Марининой спины.

– Само собой. Ты скажи лучше, ухаживать за этой копной сложно? И вообще – они крепко держатся, а то мало ли?

Олеся засмеялась и демонстративно дернула себя за прядь волос что есть силы.