Текст книги "Достаточно взгляда (СИ)"
Автор книги: Марина Кистяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
ГЛАВА 19
Валид спал за стенкой.
Снова…
Они проходили через это уже несколько раз. Всю неделю проходили, чего уж!
Но сегодня все воспринималось ярче, острее. Софа надеялась, что ко сну страсти в душе немного поутихнут. Ничего подобного!
Наоборот. Они горели только ярче.
Все началось с бани. Пока Валид мылся, Софа успела себя накрутить.
С чем с чем, а с «накрутить» у Софы не было проблем. Не надо даже особой причины, чтобы градус поднялся до максимального.
А тут причина была. Метр восемьдесят с хвостиком роста и под девяносто масса. Когда Валид появился на пороге дома из бани, сердце Софы скатилось под ребра и застряло там, колотясь где-то в солнечном сплетении.
Она честно старалась на него не пялиться!
А он, видимо, честно пытался как-то приодеться.
На нем были шорты, сверху на плечи он накинул полотенце.
Но в остальном… Мамочки…
Он был распаренный. Весь. С головы до пят. Смуглая от природы кожа после бани стала темно-медовой, почти бронзовой. А на груди, плечах, на руках, везде, куда ни кинь взгляд, играли капли воды. Они были везде. Он сто процентов вытирался, но…
За одной такой каплей Софа проследила. Не специально, честное слово. Так получилось.
Капля родилась на шее Валида. Там, где билась жилка. Потом скатилась по ключице, описала дугу по груди, задержалась на секунду у темного соска и покатилась вниз. К темному треугольнику волос и к резинке шорт.
Софа сглотнула. Горло пересохло мгновенно.
– С легким паром…
– Спасибо.
– Воды дать? – выдавила из себя Софа очередной звук. Голос прозвучал хрипло, чужеродно. Сама она кашлянула: – Или кваса? Мама делала.
Валид провел рукой по волосам, и несколько капель разлетелось в стороны.
– Кваску было бы неплохо.
Софа метнулась к холодильнику. Руки мелко тряслись. Она открыла дверцу, уставилась на полки, но видела только Валида. Такого мокрого, большого, горячего. С каплями воды на груди, на плечах, на животе, стекающими вниз, туда, где...
– Соф, а сахар не кинешь в квас?
Голос Валида прозвучал совсем рядом. Она не слышала, как Валид за ней пошел. Хорошо жбан держала крепко, иначе выронила бы.
– Добавлю.
Валид стоял в полуметре от нее и тяжело дышал. И чего он в зал не прошел, спрашивается? Зачем за ней на кухню пошел?
От него пахло банным жаром, березой, чистым телом и еще чем-то таким, от чего у нее закружилась голова. Полотенце съехало с одного плеча, открывая мощный бицепс, всю эту обнаженную гору мышц
Валид смотрел на нее сверху вниз. В его потемневших и немного затуманенных после пара глазах плескалось что-то такое, что она не могла прочитать, но отчего ее собственные мышцы живота судорожно сжимались. А еще соски странным образом напряглись, в болезненные камешки превратились.
И вот эта самая обнаженная гора мышц и преследовала ее до самой ночи. И ночью, кстати, тоже.
Она видела Валида полуобнаженным. В день знакомства он тоже был без футболки.
Но это…
Это все было другое.
Валид потом, конечно, оделся. Они с дядей Васей даже выпили наливки. А потом все мирно-дружно разошлись спать.
Вроде как.
У Софы сна не было ни в одном глазу. Она честно пыталась уснуть. Сначала на спине, потом на боку. На животе тоже пробовала.
Бесполезно.
Не выдержав, она села на кровати и потянулась за халатом, который приготовила с вечера.
И что дальше?..
Может, тоже в баньку. Дурь из себя выгонит.
Была у нее привычка, за которую мама ее периодически гоняла. Любила Софа греться. То есть сначала она ходила в баню, все, как и полагалось. А потом, уже ближе к ночи, а то и совсем затемно ходила повторно. Уже не мылась капитально, а залезала за полок и грелась, потела. Сначала это было в контексте якобы похудения и вывода лишней жидкости. Кто в шестнадцать лет не мается темой похудения, скажите на милость.
А потом Софе просто зашло… Она подобным образом отлично расслаблялась.
Вздохнув, она затянула потуже пояс халата и, стараясь передвигаться тихо, на носочках, вышла из спальни.
Валид спал, раскинувшись на диване. Так, не смотреть на него… И не думать. Не представлять.
Куда она направлялась… Во двор. Вот и давай, Софочка, топай в этом направлении.
Софа сделала несколько шагов, а потом обратила внимание на то, что дверь в комнату мамы была приоткрыта. Странно. Софа сама не поняла, как заглянула.
Мамы дома не было.
Хм... И где ее многоуважаемая Нина Сергеевна? Где-где... Тут вопрос «с кем» задавать надо.
Софа вышла во двор, предварительно прихватив с собой полотенце.
А ночь какая… Звездная и еще теплая, хотя и чувствовалось приближение осени. Настоящее бабье лето. У дома находился фонарь, напротив через дорогу тоже. Этого освещения хватало.
Дойдя до бани, Софа все-таки пришла к выводу, что она погорячилась с теплой ночью. Легкий морозец осел на коже, пощипывая. Зайдя в предбанник, Софа включила свет. Опять же какой свет… Полудохлая лампочка, которая давала блеклое освещение. Прикрыв дверь, Софа быстро разделась.
Дальше – сама баня.
Девушка налила себе тазик с теплой водой, чтобы потом сполоснуться. Волосы, конечно, тоже придется помыть заново. А, ладно, разберемся.
Главное, унять тяжесть в душе. В то, что «душа» каким-то непостижимым образом спустилась к бедрам, Софа предпочитала не углубляться.
Она прикрыла глаза и постаралась расслабиться. Секунда, вторая. И вроде все как всегда. Тот же полок, тот же пар. Но ощущения не те! Тело точно не ее!
Софа зажмурилась. Что она творит… Что делает… Ее пальцы сами нашли сосок. Сжали. Перед внутренним взором так и стоял Валид. Его тело, косые мышцы… Софу в жар кинуло! Она сильнее свела ноги, не в силах терпеть то, что в ней закручивалось огнем.
Она понимала, что с ней происходило. Она хотела Валида. Хотела, чтобы он, черт побери, завершил то, что начал с ней делать на том диване! Чтобы потрогал ее более откровенно, более жестко.
Она не заметила, как ее ладонь с груди переместилась ниже, к животу. Потом еще ниже… И еще.
Софу точно током ударило. Она вздрогнула всем телом и резко руку отдернула. Что она творит? Перед глазами заискрило.
Она распахнула глаза и села на полок, шумно дыша, будто только что вынырнула из ледяной проруби.
В ушах зашумело. И шум только нарастал. Звенел прямо-таки на одной высокой, тошнотворной ноте, от которой хотелось зажать уши ладонями и зажмуриться.
Или…
По спине Софы прошелся холодок. Медленный, липкий, как чужая ладонь, проводящая по мокрой коже. Она подтянула ноги ближе к груди, обхватила колени руками, вжалась подбородком в них, стараясь стать как можно меньше, незаметнее, безопаснее. Сердце колотилось где-то в горле, и каждый удар отдавался в висках глухим, тревожным стуком.
Это просто воображение, которое решило над ней пошутить и дальше.
Ни о каких сторонних звуках не могло идти и речи.
Ей показалось – показалось! – что за дверью кто-то есть. Скрипнуло что-то. Или не скрипнуло. А если и скрипнуло, то это дерево. Или сама баня. А то и просто разыгравшиеся нервы Софы, которые уже который день не знают покоя.
Правда же?..
Правда.
Должно быть правдой.
Но шум не утихал. Наоборот, стал отчетливее. А дальше и вовсе послышались шаги.
Кто-то ходил по предбаннику.
Софа замерла, перестав дышать. Воздух в парилке стал вдруг невыносимо плотным, горячим, он давил на грудь, на горло, на глаза.
Она осторожно спустила ноги с полока. Босые ступни коснулись мокрого деревянного пола.
Софа с позором отметила, что колени дрожат. Замечательно просто… Она облизнула пересохшие губы, а руками попыталась прикрыться. Полотенце, как и все остальные вещи, остались в предбаннике.
В котором кто-то был. Софа сглотнула. Ладно… Ладно… Не будем думать о плохом. Волосы мокрыми прядями прилипли к щекам, к шее, к спине. Она смахнула их дрожащей рукой и сделала шаг к двери.
Потом еще один. Потом еще.
Сердце билось где-то в горле, перекрывая дыхание.
Она толкнула дверь. Та подалась не сразу. Тяжелая, зараза.
Но поддалась…
А дальше Софа увидела большую, высоченную фигуру…
Темный силуэт на фоне тусклого света предбанника.
– Валид?!..
Софа едва не осела. Облегчение хлестнуло похлеще испуга. Она схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.
А потом Софу накрыло осознанием.
Она же голая!
Ей не дали дальше опомниться. Валид что-то там сказал. Кажется, матом. Нет, сто процентов матом.
Потом выбросил руку и надавил на плечо Софы.
– Валид…
– Ты какого черта ночью по баням шляешься? – рыкнул он, нависая над ней.
И шагнул вглубь бани, вынуждая Софу отступить.
ГЛАВА 20
Валид проснулся точно от толчка. Открыл глаза и уставился в потолок, на котором плясали тени от деревьев в саду.
Он у Нины Сергеевны, это он вспомнил быстро.
Тогда что его разбудило?
Они с отцом и дедом часто выбирались на природу. Разбивали лагерь, ставили палатку. Причем уходили как в лес, так и в горы. Его учили выживать в условиях дикой природы. Валид ценил этот опыт.
Он научился просыпаться и мгновенно оценивать ситуацию.
Так и сейчас.
Его что-то разбудило. Какой-то звук.
Да, он в чужом доме, но что-то же, блядь, его торкнуло! Валид сел, прислушался.
Его взгляд сам уперся в спальню Софы. Черт, если он сейчас к ней заглянет, это как будет выглядеть?
Похер… Ему надо убедиться, что с Софой все в порядке.
Он и заглянул…
Комната Софы была пуста.
И как это, блядь, понимать?
Валид сжал с силой дверной косяк.
В доме никого не было. Это первое.
Второе и самое главное. Софа. Где она?
Валида подорвало. Тело сработало быстрее мысли, мышцы напряглись, кровь ударила в голову, адреналин плеснул в кровь горячей, обжигающей волной. Он, действуя на чистых инстинктах, отлично ориентируясь в доме и не задевая мебель, ринулся к входной двери.
Что сразу бросилась в глаза – распахнутая калитка во двор. Она стояла открытой настежь, скрипела на легком ветру.
Куда Софу понесло?
Они разминулись на пару минут.
Он вышел в огород и успел заметить тонкую девичью фигуру, входящую в баню.
В одиннадцатом часу...
Внутри Валида сдетонировало ударной волной.
Какого хрена, Соф...
Это даже был не вопрос. Позыв в спину той, которую он уже считал своей и которая какого-то лешего шастает ночами по огородам.
Валид и не думал тормозить.
Он шел по тропе, тяжело ступая. Каждый шаг отдавался в висках...
Он не отец...
Не батя он!
Но...
Предбанник был пустым. Маленькое помещение, пахнущее сухим деревом, старыми вениками и травами.
И на деревянной лавочке лежали халат и полотенце Софы.
Больше ничего.
Он, как дебил, уставился на трусики Софы. Они тоже там имелись. Белые… Софа небрежно бросила их прямо на халат.
Во рту Валида образовалось неприлично много вязкой слюны. В висках застучало, кровь прилила к паху, член в штанах напрягся, да так, что стало больно. И что дальше?..
Он переступил с ноги на ногу.
Она же одна в бане?.. Скажи, что так и есть, Соф…
Скажи.
Что просто по башке долбануло, что не спалось. Что… Хер знает, почему ты поперлась в баню среди ночи!
Сердце тарахтело в груди, ударяясь о ребра. Перед глазами красные мушки замелькали.
Он честно собирался уйти… Хотя нет! Нихрена! Тут планировал осесть. Прямо на эту чертову лавочку, рядом с трусиками Софы. И подождать ее.
Он и не думал предпринимать какие-то действия…
Не думал же?..
Но дверь распахнулась, и в неясном свете тусклой лампочки появилась Софа. С мокрыми волосами, прилипшими к щекам и шее, и вся такая…
– Валид?!..
Он вроде как слышал ее голос. Удивление в нем.
Но нихуя не реагировал. Не мог.
Валид ее жором жрал.
Она же голая!
И вся розовенькая… Уже успела пропотеть. Перед глазами заискрило.
Он не понял, как выбросил руку вперед и надавил на плечо Софы.
– Валид…
– Ты какого черта ночью по баням шляешься? – рыкнул он, нависая над ней.
И шагнул вглубь бани, вынуждая Софу отступить.
Тесное пространство, жар, влажность – все смешалось в один густой, тягучий коктейль. Она отступила, глядя на него широко распахнутыми глазами. Пятясь, наткнулась на нижний полок, замерла.
А потом вроде как очнулась, начала прикрываться. Ее руки взметнулись кверху, к грудям. А груди такие сочные, налитые. Стоящие торчком. Она только хуже сделала. Вместе их свела, и ложбинка образовалась глубокая, манящая, такая, от которой ни один мужик в здравом уме и трезвой памяти не готов был оторваться.
Валид и не отрывался. Глаза впились в эту ложбинку, в капли воды, стекающие по ней вниз, туда, где начинался живот. И ниже…
Через секунду Софа вниз руки потянула, прикрывая сладкий треугольник с аккуратной дорожкой темных волос. Но было поздно…
Их-то Валид отчетливо рассмотрел. И не только их. Он рассмотрел все. До последнего изгиба, до каждой детали, которая врезалась в память раскаленным клеймом.
Он не понял, как сделал еще один шаг вперед. Как подхватил Софу на руки и усадил на верхний полок. Дерево было горячим, пар еще не выветрился.
Влажный воздух оседал на коже, но его Валид не замечал.
Была только Софа.
Она одна…
Она тихо вскрикнула, когда бедра коснулись горячей поверхности. Ее грудь высоко поднялась и опустилась, из легких вырвался воздух…
– Валид, ты чего...
А ничего!
Он уже не слышал. Не хотел слышать. Хотел только одного – взять, попробовать, почувствовать ее вкус, который снился ему ночами.
Он обхватил одной рукой ее затылок, запустив пальцы в успевшие намокнуть волосы. Другой рукой уперся в полок рядом с ее бедром, навис над ней. И надавил, к себе толкая.
Жадно впился губами в ее розовые приоткрытые губы, уже не сдерживая себя.
Целовал грубо, жадно, с напором, которого она раньше от него не видела. Язык ворвался в ее рот, встретился с ее языком, и она застонала. Валида точно током прихерачило. Пробило основательно. Он прорычал в ответ. Прямо ей в губы…
Запах ее тела дурил башку. Туманил. Грудь сдавливало, точно тисками. Он не помнил, чтобы с ним хотя бы раз было нечто подобное. И это не от долбаного воздержания.
От другого…
От того, что Софа голенькая рядом с ним сидит.
Она что-то замычала, в его плечи не то уперлась, не то вцепилась.
Он чувствовал ее горячее сбившееся дыхание, чувствовал ее вкус, одновременно сладкий и чуть солоноватый от пота.
Не размыкая поцелуя, Валид пошел дальше. Поставил колено на нижнюю ступень полока, разводя колени Софы в сторону.
Широко, жестко, так, чтобы оказаться между ее бедрами. Софа снова застонала, сильнее цепляясь за него.
Вот так… Идеально.
Он оторвался всего на мгновение. Ему надо видеть ее глаза! Если в них испуг, страх, сомнения, он остановится…
Но ничего подобного в них не наблюдалось. Только поволока и зарождающееся желание.
Она уже ничего не говорила.
Слов и не требовалось.
Прищурившись, Валид спустился ниже.
Губами прошелся по ее подбородку, по шее. Там, где билась жилка, часто, бешено. По ключицам, впиваясь в мокрую кожу, оставляя следы. Софа выгнулась навстречу, что-то там пискнула.
Валид мотнул головой, отрицая и не принимая любые слова и возражения.
Пошел дальше… К груди.
Сначала смял, лизнул правую. Набухшую, с твердым соском, который стоял горошиной. У Валида тоже все стояло… Но про себя потом… В паху не просто давило: дотронься рукой, сожми чуть сильнее – и он спустит прямо в штаны, как пацан сопливый.
Оскалившись, дурея еще больше, сильнее, он провел языком вокруг соска, чувствуя, как Софа вздрагивает, как реагирует на малейшие его действия.
Чувствительная…
И такая горячая. Сладкая. Дурманящая.
Валид намеренно медлил, пробуя ее снова и снова. Ей нравилось… Да-а… Софа застонала громче, уже не сдерживаясь. Отпустила себя… И это, черт побери, правильно! Так и надо!..
Он втянул сосок в рот, стал сосать, прикусывать, ласкать языком, пока она не забилась под ним, выгибаясь дугой.
– Пожалуйста... – прошептала она, до конца не осознавая, о чем просит.
Но он-то понимал!
Реально хищно не то улыбаясь, не то скалясь, дотронулся губами до ее мокрого, гладкого чуть подрагивающего живота. Языком провел по дорожке от пупка вниз, туда, где начиналось самое сокровенное.
Софа вскрикнула. Кажется, до нее дошло, что он задумал.
– Валид, нет!
Она даже попыталась свести ноги, но он не пустил. Развел шире, уперся плечами в ее бедра, удерживая на месте.
И опустился лицом туда, куда так хотел с первой ночи в своей квартире.
Он лизал ее прямо на полоке. Медленно, сначала просто пробуя, привыкая к ее вкусу. Охрененный просто, нереальный…
У Валида от дичайшей похоти потемнело в глазах. Лизал бы ее вечность!
И будет…
Софа жалобно и так по-девичьи протяжно вскрикнула, когда его язык коснулся клитора. Ее тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его волосы, в плечи, в полок… Неважно... Она что-то говорила, но он не слышал слов, только звуки. Ее стоны, всхлипы, его имя, разорванное на слоги.
Он вошел языком внутрь, она была узкой, горячей, сжималась вокруг него, и это было охуенно остро. Потом он вернулся к клитору, обхватил губами, стал сосать, ритмично, не отпуская, пока ее тело не начало трясти крупной, судорожной дрожью.
– Валид... Я... я… – простонала Софа, и далее он почувствовал, как ее бедра сжались вокруг его головы, как ее пальцы впились в его плечи до боли.
Она кончила.
С криком. С его именем на губах. Выгнулась, замерла на секунду, а потом обмякла, тяжело дыша, вся розовая, потная, с закрытыми глазами.
Валид поднял голову. Он смотрел на нее. Такую открытую, такую свою, и его крыло небывалой нежностью.
Она пыталась отдышаться. В затуманенных глазах все еще играли отголоски только что пережитого оргазма.
И что-то Валиду подсказывало, что первого…
Кайфанула его сладкая…
– А... А ты? – выдохнула Софа, едва ворочая языком.
Ее взгляд скользнул вниз, туда, где его член стоял каменным колом, натягивая ткань шортов, готовый разорвать ее к чертям.
Валид проследил за ней, усмехнулся.
Потный, возбужденный до предела, он все еще держал себя в руках. Каким-то, мать вашу, чудом. Просто нечеловеческими усилиями.
– А я свое возьму после свадьбы, – сказал он в чуть шутливой манере, кривя губы.
ГЛАВА 21
– Итак, что это за баул?
Зоя скрестила руки на груди, но уже через секунду не выдержала и сунула любопытный нос в большую сумку, которую притащила Софа им в общагу.
– Гостинцы.
– Гостинцы?
– Угу. Мама вам передала.
У Зои случился легкий ступор.
– Что… серьезно?
– Зой, не тупи. – Софа рассмеялась и кое-как поставила сумку на стол. – Лучше давай разбирай.
Зоя повторно заглянула в сумку и отчаянно покраснела.
– Никогда бы не подумала, что учитель русского языка и литературы катает банки.
– Хорошо, хотя бы училкой не назвала мою маму, – подтрунила Софа.
– Язык не повернулся при виде соленых огурчиков! Боже… Еще и кабачковая икра! Софа-а-а…
Зоя пыталась скрыть навернувшиеся на глаза слезы.
Студенческая жизнь – она такая.
Софа первая обняла подругу, та на целую минуту прижалась к ней, ничего не говоря.
– Спасибо маме передавай…
– Передам. Чайник поставишь? На улице бр-р, погода совсем не айс, что-то я подмерзла немного.
– А как ты этот баул по улице и автобусам таскала?
Чайник у девчонок в комнате был, каким-то образом они отвоевали данную роскошь.
– Валид привез.
Зоя сразу приосанилась, плечи в сторону развела.
– Красавчик наращивает обороты. Подробности хоть какие-то дашь?
– Не-а.
– Жадина ты говядина. – Зоя даже в ответ язык показала. – В столе есть пачка печенья, доставай.
Они сели пить чай. Софа обхватила кружку, грея руки. Вроде бы на самом деле не было времени, чтобы замерзнуть, но как-то холодело внутри. И руки леденющие. Сейчас заболеть будет настоящей подставой. Меньше всего ей хотелось хрипеть и распространять вирусы.
– Где девчонки?
– Пошли искать подработку. Все мы там будем.
Софа медленно кивнула. Да-а, родительские деньги заканчивались удивительно быстро. Никто их не готовил к такой взрослой жизни.
– Я, собственно, зачем пришла, – начала она, делая глоток чая.
Крепкий и сладкий, он сразу согрел горло и грудь. Софа немного расслабилась, чувствуя, как тепло распространяется дальше.
– И? – Зоя поставила локти на небольшой столик, заваленный учебниками и тетрадями.
– Валид предлагает организовать пикник. Мы и его друзья.
– Ва-ау. – Зоя мгновенно оживилась. – Друзья у него холостые?
– Думаю, да.
Софа облизнула губы. С ними-то она не знакома…
– Думаешь или точно знаешь?
– Зой…
– Что?
– Не наседай.
– Я еще и не начинала. Слушай, мы согласны.
– А Ленку с Машкой спрашивать не будем?
– Они паровозиком дают согласие. А когда будет пикник?
– В субботу вроде как.
– В субботу? – Зоя аж со стула вскочила и начала нарезать круги по комнате.
– Эй, ты чего…
– Я уже думаю, что мне надеть! Не мешай!
Зоя рассмеялась, а потом кинулась к Софе с повторными обнимашками. Именно такую реакцию подруги Софа и ожидала. В их компании Зоя была самой активной и самой заводной. Она всегда выступала за любой кипиш, лишь бы не сидеть на месте.
– Но уточнить у девчонок все-таки надо.
– Да уточним, конечно. А вообще, Соф, тебе реально повезло с парнем.
Зато сама Софа никак не справлялась с собственными эмоциями и думами, которые продолжали ее терзать.
От последних слов подруги ее едва не подбросило.
– Он мне не парень, – выпалила она, сильнее вцепляясь в кружку.
От ее заявления у Зои округлились глаза.
– Что за номер такой... Ну-ка, давай поподробнее. Если он тебе не парень, то кто?
– Не знаю я, – просипела Софа и беспомощно развела руками в сторону.
– А я тем более не знаю... Так, стоп. Давай разбираться по порядку. Ты говоришь, что Валид тебе не парень. Что вы с ним не встречаетесь. Так?
– Я такого не говорила...
– Соф, я тебя сейчас прибью. Ты сама себя слышишь?
– Слышу.
– Ты меня запутала. Вы точно с ним не встречаетесь? То есть не целуетесь, не трогаете там друг друга за стратегически важные места...
Не надо было видеть себя в зеркале, чтобы понять, что Софа покраснела, как помидор.
– Вот! – торжествующе воскликнула Зоя.
– Ничего и не «вот».
– Действия мужчины говорят за них самих! Ты такая дурочка, подруга! Честное слово! То есть все вот эти телодвижения с квартирой, заботой, поездкой к тете Нине не подразумевает в твоем понятии отношений? А что же это тогда?
Софа вздохнула и скрестила руки на груди.
Ок, пусть она побудет еще немного дурочкой.
Валид сказал, что заедет за ней через два часа. Софа сначала отнекивалась. У него рабочий день! Он и так ее катает куда только можно и нельзя. Она вполне способна самостоятельно добраться до квартиры.
Пары у них закончились рано, Валид об этом знал. Знал он и о сумке мамы, которую надо передать девчонкам. Эту сумку он привез к универу, а потом до общаги.
В универе с девчонками особо потрещать не получилось, они договорились, что она к ним заглянет на чай.
Вот. Заглянула. Только еще больше себя разбередила.
Софа готова была себе дать затрещину. И все ей мало!
Мало поцелуев, мало прикосновений…
Ее штормило все сильнее.
Может, на самом деле прикосновений было мало…
Мама с Валидом о чем-то шушукались перед самым отъездом. Валид аккуратно выдворил Софу из комнаты, сказав, что ему надо переговорить с Ниной Сергеевной. Софа от возмущения уперла руки в бока. Значит, с ней он не говорит, а с мамой собирался!
Взглянув на спокойное лицо Валида, Софа тормознула. Что бы она сейчас ни сказала ему, своего намерения он не изменит. Она кивнула, развернулась и вышла во двор.
Как только мама осталась одна – Валид пошел относить сумки в машину, – Софа сразу же к ней пристала.
– Что он тебе сказал, мам?
Ее Нина Сергеевна мягко улыбнулась, доставая с нижнего шкафа очередную банку с закрутками.
– Что нужно.
– Мама!
– Правильные вещи он сказал, Софа.
И все…
Все!
Софа не знала смеяться ей или топать ногами. Она больше склонялась ко второму варианту. Был еще вариант обидеться на Валида. За ее спиной обсуждали ее! Это неправильно. Софа никак не могла успокоиться.
Какие такие правильные вещи он сказал маме? Что у него к ее дочери серьезно? Так получалось?
А ей?.. Необязательно?
Софа сердечно попрощалась с матерью. У той на глазах выступили слезы, и буря эмоций сразу стихла.
Сказать «пока» пришел и дядя Василий.
– Береги ее, Валид. – Он похлопал Терлоева по плечам.
Валид кивнул.
Софа садилась к нему в авто с твердой убежденностью, что она маленький ребенок, от которого взрослые скрывают важные вещи, касающиеся ее. И это ей не нравилось.
Не нравилась и та позиция, которую занял Валид. Получается, он прыгнул через ее голову…
– Дождь начинается. Возьми плед.
Ее так и подмывало полюбопытствовать, сколько же у него пледов, но она вовремя прикусила язык. Поссорятся же. Из-за ерунды.
Но как-то этой ерунды становилось слишком много у нее в душе.
Софа от Зои вышла чуть пораньше. Пройдется немного, погуляет, мозги проветрит. Может, они, в кои-то веки на место встанут.
А то куда-то уплыли они, эти самые мозги. Правильно мама говорила, любовь и учеба – вещи несовместимые.
Она же влюбилась… По самое не балуй. И что теперь делать с этой любовью, непонятно.
Иногда Софа завидовала характеру Зои. Та шла по жизни легло и, окажись на месте Софы, даже не заморачивалась бы, а радовалась и получала удовольствие от происходящего, кайфовала каждый день, купаясь в заботе Валида.
Стоило об этом подумать, как в душе Софы сразу всколыхнулся протест. Не надо Зою на ее место! Валид с ней. И точка!
Ревность настолько сильно обожгла нутро Софы, что она не заметила булыжник на тропе, и, споткнувшись, чудом не распласталась. Стало еще обиднее. Прямо до слез!
А еще она прилично пальцами приложилась о булыжник. И кто его только на тропу припер!
– Софа!
Мужской голос ворвался в сознание Софы. Она по инерции обернулась. Брови сами сошлись на переносице.
К ней пружинистой походкой спешил высокий молодой парень. Узнавание пришло мгновенно.
– Макс? – выпалила Софа, невольно улыбаясь при виде знакомого лица.
– Конечно, я! Кто же еще.
И правда…
Одноклассник быстро приблизился и остановился напротив, сунув руки в карманы куртки.
– Привет, – поздоровалась Софа, немного растерявшись.
Вроде бы говорили, что Макс в другой город поступил.
– Я глазам своим не поверил! Иду, а тут ты…
Первое, что резануло по ушам Софы, это чрезмерно радостная интонация Максима. Чрезмерно громкая даже. Зачем кричать?
Встретились и встретились.
– Неожиданно, да. Не знала, что ты тоже здесь…
– Да, перевелся. – Макс скривил губы. – Решил что покруче выбрать. Сама понимаешь, времена такие, надо вертеться, чтобы получше устроиться. Да и надо быть дебилом, чтобы свой шанс упустить.
Какой шанс, Софа не стала уточнять. Ей не нравилась подача разговора. Она сдержанно улыбнулась. А что еще оставалось делать?
– Да, пожалуй.
– А ты че тут? В общаге живешь?
Макс прищурился, пытливо всматриваясь ей в лицо. Он изменился. Каким-то скользким стал, что ли. Отчего-то он напомнил ей Толика. Такое же неестественное, слишком наигранное, вычурное поведение.
На самом деле, многие ровесники вели себя аналогично. Она ежедневно сталкивалась с подобным поведением в универе. Да еще и матерком все это припечатывали и шуточками ниже пояса. Софа не то чтобы привыкла. Скорее, не обращала внимания. Придурков всегда хватало, что в школьной среде, что на улице.
Но с некоторых пор подобное общение начинало ее подбешивать. Нервировать.
Валид общался совершенно иначе.
К хорошему быстро привыкаешь.
– Нет, я на квартире.
– Ого. Шикарно устроилась.
В голосе бывшего одноклассника промелькнула ирония. Софа сразу встала в позицию.
Надоело…
Какого черта она стоит и с ним разговаривает, если он несет пургу? А как окликивал! Как бежал к ней. Как будто реально был рад видеть.
И, кстати, расстались они как раз из-за подобного его поведения. Он постоянно нес какую-то ахинею. То о том, какой он крутой пацан и как ей повезло, что он обратил на нее внимание, решил сделать своей девчонкой. То про то, как он всех поимеет в будущем и станет крутым чуваком.
Софа слушала-слушала, а потом послала его куда подальше. Он пришел в ярость, начал ей угрожать в духе, что в школе всем расскажет, что она давалка и прочее. Софа вторично послала его нахер.
Угрозу он выполнил и что-то там плел про нее. Были какие-то разговоры, но они не прижились.
– Как есть, Максим, – выдала она, прищуривая глаза. – Ладно, не могу сказать, что была рада тебя…
Она не договорила.
Рядом с ними послышалось шуршание шин. У Софы дрогнули колени. Сердце пропустило удар, потом еще один, а потом заколотилось с такой бешеной силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и покатится по тротуару, под ноги прохожим.
Валид!..
Его машину она ни с какой не перепутает. «Вольво» остановилось ровно напротив них. Внутри у Софы все сжалось в тугой, болезненный ком.
Макс демонстративно посмотрел на тачку Валида.
И скривил губы:
– А, ну понятно…
У Софы невольно сжались руки в кулаки. Она отлично поняла, на что Макс намекал! И порадовалась, что их пути-дороги разошлись. Интересные он выводы сделал. Какие именно – пусть оставит при себе.
Водительская дверь распахнулась и показался Валид. Он вышел и сразу к ним.
– Привет.
Софа вскинула на него глаза, отчаянно пытаясь показать своими, что ничего сверхнормы не происходит. И…
Валид выглядел спокойно. Даже сдержанно.
– Привет, – отозвалась Софа.
– Здорово…
Это Макс. Еще более вальяжным и пафосным тоном.
Услышав его, Валид хмыкнул.
И обнял Софу за талию.
Его рука мягко обвила ее, притягивая к себе. Плотно. Так, что она почувствовала жар его тела сквозь куртку. Так, что ее плечо уперлось в его грудь.
Такой собственнический жест, от которого адреналин ударил по всему телу Софы. Сердце пропустило удар, потом еще один, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Кровь прилила к щекам – она чувствовала, как горят уши, как пылает шея, как предательский румянец заливает все лицо.
Он что… демонстрировал Максу, что она его?!
В ушах зазвенело, а волнение накрыло с головой, как девятый вал. Нет, так нельзя. Столько эмоций переживать ежедневно вредно для здоровья, даже несмотря на ее юный возраст.
– Ну ладно, че, Софка, давай… Пойду я. Если что, увидимся еще.
Софа кивнула. Макс развернулся и все той же расхлябанной походкой направился через дорогу.
– Увидимся еще? – Валид склонился ближе к ней и выдохнул почти в ухо.
Голос вибрировал, отдавался где-то внутри, в самом основании позвоночника. От его низкого тембра по телу рассыпались мурашки от шеи до пяток, сотнями маленьких иголочек. А под ребрами потеплело, защекотало, разлилось приятным, тягучим теплом.
Негативное волнение, что хлестнуло по Софе минуту назад, растворилось. Растаяло, как утренний туман под солнцем. Осталось только это тепло и его близость, его запах, его голос, звучащий в ушах.
Это же Валид… О какой агрессии или о каких надуманных причинах ревности может идти речь? Он же не ревнует ее… У него, во-первых, нет причин. А, во-вторых, ревновать к каждому парню, с которым она разговаривает – глупо.
– Это Макс, – зачем-то ляпнула она ни с того, ни с сего.
