Текст книги "Достаточно взгляда (СИ)"
Автор книги: Марина Кистяева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
ГЛАВА 4
И вот она уже куталась в плед и послушно опускалась на стул за кухонный стол.
Сюрреализм какой-то. Честное слово.
Софа пыталась прийти в себя.
У нее же шок. Верно?
Она не может сейчас находиться на чужой кухне, в чужой квартире с совершенно незнакомым молодым мужчиной, который, ступая босыми ногами по кафелю, спокойно ставил чайник.
Точно ничего сверхъестественного не произошло.
Точно для него в порядке вещей снимать каждый день девицу с выступа стены в одной сорочке, одалживать ей свой плед, а потом еще и отпаивать чаем.
Софа старалась не пялиться на незнакомца, который так и не представился.
Высоченный какой. И раскачанный. Или он от природы такой?
Плечи такие, что, кажется, в дверной проем не проходят. Хотя, может, это как раз ей только кажется. Спина под темной футболкой была широкая, рельефная, мышцы играли под тканью при каждом незначительном движении.
А еще ее поразило его лицо. В нем вроде и не было ничего необычного. А все же.
В свете кухонной лампы его лицо казалось высеченным из чего-то твердого и неподатливого. Из старого дуба, например, или темного гранита. Черты были резкими, четко очерченными, будто прорисованными уверенной рукой. Твердый подбородок с едва заметной ямочкой посередине, прямой нос, чуть широкий у переносицы. Наверное, сломанный. Возможно, и не раз. Высокие скулы… Кожа бронзовая, с налетом южной крови.
Брови опять же темные, чуть сросшиеся у переносицы, создавали естественную складку, придавая взгляду постоянную, немного насупленную сосредоточенность.
Губы были плотно сжаты в тонкую, почти прямую линию. Только уголок левой губы был чуть-чуть, еле заметно, приподнят вверх, создавая впечатление не насмешки, а, скорее, внутренней, глухой иронии над всей этой дикой ситуацией.
Он повернул голову, словно почувствовал на себе ее взгляд, и Софа резко опустила глаза, уставившись в узор на скатерти на столе. Надо же… Скатерть. Отчего-то этот факт заставил ее почти улыбнуться.
У нее точно шок…
– Спасибо, – наконец, сказала она то, что должна была сказать сразу же.
Молодой мужчина хмыкнул.
– Пожалуйста.
То есть он все-таки находил ситуацию забавной.
Он достал сахарницу. Поставил перед ней. Потом конфетницу. Причем полную. При виде конфет у Софы отчего-то много слюны во рту собралось.
– Тебе черный или зеленый?
– Что? – Она вскинула голову, оторвавшись от созерцания конфет.
Она уже мысленно выбрала, какую именно возьмет.
Там разные были…
И все-таки он парень. Лет на пять, наверное, старше ее. Или чуть побольше. Тогда уже, наверное, мужчина, правильно?
– Спрашиваю, чай какой. Зеленый или черный.
– Зеленый.
– Так и думал…
Он поднял руку и открыл верхний шкафчик.
Футболка у незнакомца задралась, обнажив участок голой спины. Софа поспешно отвела взгляд. Не будет она его больше рассматривать! Хватит! Кажется…
И ничего не смогла с собой поделать, снова повернула голову в сторону хозяина квартиры.
Спина у него тоже была загорелой. И сильной. Да-да. Он весь был таким.
Заварив чай, он поставил сначала довольно объемную кружку перед ней, потом на противоположную сторону.
И сел. Естественно, напротив.
– Рассказывай.
Теперь его карие глаза сосредоточились на ней.
Низкий голос прозвучал тихо, но с такой внутренней сталью, что сквозь вату шока в Софе что-то екнуло и напряглось.
– Что рассказывать? – тихо буркнула она, отлично все понимая.
– Как оказалась на стене дома.
На первый взгляд могло бы показаться, что он прикалывается или издевается над ней.
Но нет. Он был абсолютно серьезным.
Софа посмотрела на чай в кружке. Надо промолчать! Поблагодарить и уйти.
Только вопрос – куда? Девчонкам в общагу позвонить? И что дальше? Час поздний, ни они к ней не выйдут, ни к ним не пустят. Даже если предположить, что они каким-то образом уломают вахтершу, как она вообще к ним попадет в одной сорочке?
Как же стыдно! Щеки Софы горели огнем. Она и в страшном сне не могла допустить, что окажется в столь абсурдной, нелепой и до ужаса неприятной ситуации.
Видимо, она затянула с молчанием, потому что мужчина снова заговорил:
– Давай сначала познакомимся. Я Валид Терлоев.
Валид! Не русский…
Черт, черт, черт.
– Софа Юсупова, – промямлила она в ответ.
– Софа? Не Соня?
– По паспорту Софья, но мама зовет меня Софой.
– Красивое имя.
– Угу.
– Ты чай пей, Софа, и рассказывай.
Блинский. Она не то чтобы не хотела!..
Софа, как и любая другая девочка, мечтала о том, чтобы в ее жизни появился парень, который не просто будет водить ее в кино и в парк, а также стремиться залезть к ней в трусики.
А окружит заботой, вниманием, любовью. Станет защитой, той самой стеной, за которой не страшно и которая укроет от любого ненастья.
Поступив в универ, Софа тотчас окунулась во все эти разговоры про парней, дружбу. И, конечно же, секс. У них девчонки в школе тоже активно бегали на свидания. Как вариант, с продолжением.
Она пока ни о чем таком не думала. В голове – одна учеба.
Софа видела, как на нее парни заинтересованно смотрят. Один, второй. Она намеренно не ловила их взгляды. Еще чего. Просто… Так выходило.
А сейчас Толик.
И Валид.
Да-да, Валид.
Она бы хотела быть более собранной, смелой, но отчего-то не выходило. И вроде она умом понимала, что Валид ненамного старше ее, не критично взрослый, но воспринимался он именно таковым.
– Я живу в квартире ваших соседей сверху, – выпалила она быстро, пока не передумала. Горло стянуло обидой. – Моя мама дружит с тетей Наташей, и, когда встал вопрос с проживанием после поступления, тетя Наташа предложила снять у нее комнату. Мы с мамой согласились. А там Толик… Я не знала, что он такой придурок! И вообще он…
– Стоп.
Валид каким-то непостижимым образом умудрился остановить поток ее словоизлияний одним лишь словом.
Она вытянулась по струнке и растерянно моргнула.
Он чуть заметно склонил голову набок.
– Ты живешь у Малаховых?
– Да.
То есть он их знает?! Ну, конечно, знает, раз в этом доме живет… Тогда почему она ни разу с ним не сталкивалась?
А может, и хорошо, что не сталкивалась.
– Давно?
А этот вопрос к чему?
– С конца августа.
– Значит, чуть больше месяца? – снова уточнил он.
– Ну да.
Софе показалось или в небольшой кухоньке как-то воздух погустел? Стал едва ли не осязаемым? Или просто за окном спустилась ночь?
Точно… Ночь.
А она тут. На кухне. У незнакомого мужчины – имя в расчет Софа не брала.
И еще в одной сорочке.
Плед-то его…
Валид медленно кивнул.
– Дальше.
– Что дальше? – Неужели не понятно? Нервное напряжение закручивалось еще сильнее. – Мы никогда не ладили с Толиком, будь он неладен! Даже когда были детьми. Не нравился он мне!
– Матери об этом говорила?
Тон Терлоева был максимально спокойным.
Он не насмехался над ней, не иронизировал.
Тогда откуда ощущение, что тучи над головой Софы продолжали сгущаться?
Может, она зря сидит тут, а?
– Нет. Зачем? Мы же мелкими были. А когда переехала… – Она запнулась, переведя взгляд на чай. – Не хотела маму напрягать своими проблемами. Она у меня одна. Помогла с университетом, с жильем. Спасибо ей за это большое. Не буду же я ей рассказывать обо всех трудностях, с которыми сталкиваюсь! Это неправильно! И вообще…
Она сделала паузу. Воздуха в груди не хватало.
Не выдержав, Софа протянула руку и взяла конфетку. Можно же, правильно?
Конфетка немного подсластила горечь во рту.
– Ты пытаешься быть самостоятельной. Понял. Похвально.
Ни черта не похвально. Потому что вот теперь что-то в нем изменилось.
О нет, он не иронизировал.
Появилось нечто другое. То, что никак не поддавалось восприятию Софы.
– Смешно, да?
– Ты видишь, чтобы я смеялся? – Валид откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.
Мамочки… Вот это у него бицепсы. Кем он работает? Наверняка бандит, с криминалом как-то связан. Бывший спортсмен, которого присмотрели братки. Так, наверное.
А она?.. Что она тогда забыла у него на кухне?
И тотчас в противовес этим мыслям пошли другие. То, что вел он себя максимально адекватно. Спас, считай. И говорил Валид очень прилично. Без мата и прочих сленговых словечек.
Ее же продолжало распирать изнутри. Слезы душили, того и гляди хлынут предательскими потоками, и все ее разглагольствования про самостоятельность пойдут прахом.
Но почему все назойливее и назойливее в голове звучала мысль, что плечи Терлоева так схожи с той самой стеной, которую все, абсолютно все девчонки представляют в своих мечтах.
– Толик начал приставать почти сразу же. То случайно со мной столкнется, то в ванную попытается протиснуться, когда я там. – Софа все-таки шмыгнула носом. – А сегодня пришла домой… Тети Наташи нет, а щеколда в моей комнате снята! Я кресло придвинула, а он его… Ну я и на балкон, а дальше вы…
Она замолчала.
Он тоже молчал.
По мере того как она говорила, лицо Валида темнело. В прямом смысле. Софа впервые в жизни столкнулась с чем-то подобным. Мужчина грозно свел брови на переносице, скулы заострились. Взгляд стал таким… Темным! И безумно спокойным. В нем не бушевали молнии, не сверкали грозы. О нет. В нем было нечто тихое, но такое, что Софа невольно поджала пальчики на босых ногах.
Мамочки… Можно, она пойдет? В коридоре постоит? Или на лавочке посидит.
Но с пледом.
– Понятно.
Парень порывисто встал. Резко, как будто пружину внутри него вдруг до предела сжали и отпустили. Стул под ним жалобно взвизгнул, откатившись по кафелю с сухим скрежетом.
Софа тоже вскочила. Зачем, для чего – а фиг знает. Просто сработал какой-то животный инстинкт. Сердце гулко ударило где-то в основании горла.
Валид развернулся к ней вполоборота. Весь его силуэт будто налился свинцовой тяжестью. Он уперся в столешницу кулаками. Тяжелое дерево столешницы затрещало, едва не треснув под этим немым, свирепым давлением. Казалось, сейчас он просто вдавит кулаки в массив, как в пластилин.
Софа испуганно сглотнула.
Повторное мамочки… Лицо Валида стало жестче, челюсть сжалась до спазма, жевательная мышца резко выступила и подрагивала. Ноздри чуть расширились от глубокого, шипящего вдоха. Но это было еще не все.
Его спина под тонкой тканью футболки напряглась, преобразилась. Широчайшие мышцы, будто крылья, резко очертились и «забугрились», выступив под тканью буграми твердой, налитой силы. Они растянули материал, создав напряженный рельеф от подмышек до поясницы. Трапеции вздыбились у основания шеи, превратив ее в мощную, короткую колонну. Все его тело, от сведенных плеч до жестко поставленных ног, выглядело как единый, сжатый до предела механизм, готовый или разорвать что-то, или выдержать чудовищный удар. Даже сквозь одежду было видно, как под кожей играет и перекатывается стальная мускулатура, живое воплощение сдержанной, кипящей ярости.
Софе стало по-настоящему страшно.
Воздух вокруг них будто сгустился и зарядился искрами.
ГЛАВА 5
– Ты остаешься у меня.
– Что?
– Ничего, – раздраженно бросил парень, медленно поворачивая голову в ее сторону. Софа снова почувствовала себя мелкой и жутко несчастной. – Постелю себе на диване, а ты в спальне… Белье чистое дам. Перестелешь.
– Нет, я у тебя не останусь, чего еще…
– К Толику пойдешь?
От того, как он это сказал, Софа осела на стуле. В глазах предательски защипало, и она не придумала ничего лучше, как отвернуться к стене.
Ну и пофиг на этот плед! Обойдется без него.
Она повторно начала вставать. И чего, спрашивается, садилась? Как ванька-встанька, честное слово.
– А ну села.
Волна чего-то металлического, тяжелого ударила в девушку.
– Я не собачка, чтобы мне приказы отдавать.
Она точно сошла с ума. Какого она вообще расселась на кухне совершенно незнакомого человека, да еще мужчины? Мало мамка ее по заднице крапивой охаживала! Надо было побольше.
Еще и на конфеты его зарилась! Это все шок. И адреналин. Точно.
А еще сейчас начала дерзить. Умница, что тут скажешь!
От такого фиг убежишь. Это не Толик.
Кажется, только сейчас у Софы начала складываться полная картина происходящего.
У парня в голове тоже что-то поменялось, открутилось. Потому что он быстро – особенно для своей комплекции – оказался рядом с ней.
Положил руки на плечи, надавил, заставляя подчиниться.
И она подчинилась, в очередной раз плюхнувшись на стул.
Она не ошиблась – Валид был сильный! Очень-очень!
И сейчас он стоял в опасной близости к ней. Она сидела, а он нависал над ней, и его энергетика, его флюиды обрушились на нее настоящей волной.
А еще от него било жаром. Она не ошиблась в глаголе восприятия. И било напряжением, которое исходило от каждой его мышцы, от каждого мускула.
Ноздри Софы заполонил его запах. Чистоты, геля для душа и еще чего-то.
Но больше всего поражал его взгляд. Теперь, с этого расстояния, его карие глаза уже не были просто сосредоточенными. В них гуляли молнии. Глухое, тлеющее негодование смешивалось с жесткой, почти хищной решимостью. Он смотрел на нее сверху вниз.
– Я могу сейчас к нему подняться. И поговорить, – негромко произнес Валид. – Но тебе придется ночевать с ним в одной квартире. Тебя такой вариант устроит?
– Нет, – быстро выпалила Софа.
Она туда не вернется!
Нет, вернется, конечно. Но не сегодня.
Сегодня… чересчур.
– Вот и я думаю, что этому уроду надо немного… хм… понервничать. Сегодня… А завтра…
Валид не договорил. Ему и не требовалось, собственно.
Он продолжил на нее смотреть.
И Софа не могла придумать ничего лучшего, как поднять руки и надавить на его плечи, скрытые под футболкой.
– Отойдите.
– Ты со мной на «вы»?
Черт…
– Отойди. Так лучше?
– Да.
Он и правда отошел.
И вроде как дышать стало легче.
А с другой стороны, стало холодно. «Стену»-то она самолично отодвинула.
– Еще чаю?
– Да!
Она не хотела эмоционировать, так вышло.
– Могу сама приготовить…
– Сиди, ты моя гостья.
И снова повторилась процедура с чаепитием.
Неужели она на самом деле останется ночевать в доме Валида? С ним в одном помещении?
Сердце скатилось куда-то под ребра. Мышцы живота тревожно сжались. Она сошла с ума. Но и возвращаться в квартиру Малаховых не хотелось.
– Я не могу спать в одной сорочке, – проблеяла Софа, сводя колени.
Что-то странное творилось с ее телом. Оно как будто горело изнутри, стало чужим, непослушным сосудом, в котором бушевали противоречивые бури. С ним происходило что-то максимально странное и не вовремя, прямо здесь, под тяжестью его рук и взгляда.
Во-первых, напряглись соски. Она чувствовала, как они затвердели, стали чувствительными точками под тонкой тканью сорочки, болезненно остро ощущая каждую складку материала и, казалось, самый воздух, вибрирующий между ней и его телом. По коже пробежали мурашки.
Не от холода, а от этого жгучего, почти электрического поля, что исходило от него. Внутри все сжалось и тут же растеклось странным, тревожным теплом в самом низу живота.
Это было смущение, замешанное на шоке, и какая-то дикая, первобытная реакция на его близость. На эту подавляющую, грубую мужскую силу, которая сейчас одновременно и угрожала, и защищала.
Ее дыхание перехватило. Она пыталась дышать глубже, тише, но воздух словно стал густым и обжигающим. Щеки горели невыносимым румянцем, она чувствовала, как жар разливается по шее и даже по ушам.
Софа попыталась взять себя в руки. Со своей реакцией разберется потом. Наверное…
– У тебя квартира?..
Она не договорила.
– Двухкомнатная. Зал и спальня. Я постелю тебе в спальне, сам лягу на диване. – Валид послал в ее сторону неопределенный взгляд. – Дверь в спальню есть, замка – нет.
Ей понравилась его максимальная честность.
– Я лягу на диване, – решилась она.
Впервые за время общения на лице Валида отразилась нечто, напоминающая растерянность.
– Ну какой диван, Софа.
Софа…
Боже.
Как её имя прозвучало в его устах.
Софа…
Еще одна лавина пронеслась по телу и бахнула почему-то в область трусиков.
– Такой. И еще… Ты не дашь мне что-то из одежды?
Ей показалось или по мужскому лицу прошлась рябь?
– Дам. Футболка и штаны сойдут?
– Сойдут.
***
Валид закинул руки за голову. На потолке прыгали тени. Сна не было ни в одном глазу.
Да и как уснешь, когда такая лялька в соседней комнате?
Интересно, а Софа уснула? Ему было до сих пор не по себе, что она легла на диване.
Надо было все-таки настоять и отправить ее в спальню. На кровати намного удобнее. Тем более диван не раскладывался. Но Софа даже слушать ничего не хотела.
Он уступил. Еще сорвется в ночь…
Еще Валида грела мысль, что девчонка спала в его одежде.
Тоже, на самом деле, интересная мысль. У него не то чтобы частенько оставались девчонки на ночь, но приходилось. И почти каждая вторая пыталась нацепить на себя поутру его футболку. Он в целом был не против. Под футболку обычно девчонки трусики не надевали, был более открытый доступ к телу. Утром секс-марафон продолжался.
Софа же стеснялась, приняла его одежду, потому что находиться в чужой квартире, с чужим мужиком в сорочке совсем не комильфо. На самом деле, и Валиду было спокойнее, что она спит одетая.
Он не собирался к ней наведываться или там смотреть якобы случайно.
Просто так было правильнее.
За окном послышалось какой-то звук. Валид тотчас подорвался и подошел к окну, отодвинул занавеску. Так и есть. Этот ушлепок сверху вышел во двор и теперь рыскал по кустам. Зашибись! И что этот урод пытался отыскать в кустах? Тело Софы?
Додумался… Щеколду снять. И что он собирался с Софой делать? Пощупать? Попугать? Или дальше бы пошел?
Руки сами сжались в кулаки. А как они чесались… Валида подмывало спуститься вниз, в ночь. И кое-что сказать этому… Толику.
Ночью звуки максимально отражаются, соседей перебудят. Ему до соседей до лампочки, но вот Софа… О репутации девчонки подумать надо.
Тем временем ушлепок встал на колени и полез в кусты. Кусок дебила, иначе и не скажешь.
Валид прищурился.
Пиздец тебе, сыночка-корзиночка. Жди в гости.
ГЛАВА 6
Софа вскочила ни свет ни заря. Часы на тумбочке, где стоял телевизор, показывали 6:14. Осторожно ступая на носочках, пробралась в чужую ванную. Мужскую! Чисто мужскую…
Она прикрыла дверь и замерла, чувствуя себя едва ли не воровкой.
Вот и ночь прошла.
Софа думала, что не уснет, что будет ворочаться с боку на бок. Ничего подобного! Легла, натянула до подбородка одеяло. Запах свежести тотчас навеял родной дом. Под кожу забралось приятное тепло. Она даже зажмурилась.
Все странно. Она. Ее поступки.
И запах свежести тоже странен в доме молодого парня! Ни разбросанных грязных носков, ни пустых пивных бутылок. Ничего! Кроме аккуратно сложенных вещей.
Она как-то заглянула в комнату Толика. Тетя Наташа попросила его позвать, а он сидел в наушниках, долбился в игрушки. Так первым делом в глаза Софы бросились носки, разбросанные по углам. И полный срач из грязных тарелок на компьютерном столе! И это у тети Наташи… Та позволяла ему есть в спальне. А еще пахло потом и немытым телом.
В квартире Терлоева все было иначе.
И он сам был… другим.
Она не позволила себе ночью думать о нем. Начнет – точно да здравствует бессонница. Ей же хотелось поскорее забыться и не думать о том, что произошло.
И что она делала на данный момент.
Утром же догнало осознание происходящего.
Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Ужас. Софа прижала ладони к щекам. Кошмар.
Что-то будет…
Она руками как-то причесала спутавшиеся за ночь тяжелые пряди. Волосы у нее были плотными, длинными. Она каждодневно за ними ухаживала. Естественно, расчески для волос она не обнаружила. Имелась черная с мелкими зубцами. Чисто мужская.
Ее трогать она не стала. Рыскать по шкафчикам в поисках зубной щетки тоже. Выдавила на палец пасту и несколько раз провела по зубам, стараясь придать свежести.
После чего сполоснула лицо.
Ну, почти нормально.
Из зеркала на нее смотрела привлекательная молоденькая девушка.
Почти правильные черты лица, светлая кожа. Широко расставленные глаза, серо-голубые. Прямой, аккуратный нос с милой легкой горбинкой у переносицы. Пухлые, мягко очерченные губы естественного розового цвета. Нижняя губа чуть полнее, но не сильно, чтобы прямо выделяться. Ничего особенного, а в целом симпатично выходило.
Софа улыбнулась своему отражению. Н-да уж… И о чем она думает с утра.
Она прошла на кухню. Из спальни не доносилось звуков. Валид еще спит. Может, уйти?.. По-английски.
Тотчас в груди родился протест. Нет уж, она дождется его пробуждения.
Опять чувствуя неловкость, Софа открыла холодильник. Так, кефир есть. Яйца тоже. Хорошо. Дальше поехали. Муку она нашла в нижнем шкафчике.
И тоже все составлено аккуратно. Продукты явно никто не кидал, не швырял.
Сковородка тоже нашлась.
– Пахнет вкусно.
Услышав хрипловатый мужской голос, Софа подорвалась и прижала руку к сердцу.
Она поспешно обернулась.
Валид…
– Ты меня напугал.
– Извини.
Парень стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел прямо на нее. Одет он был, как вчера. Тоже, получается, спал в одежде?
А еще он смотрел на нее. В упор. Софа засмущалась. Может, не стоило ей хозяйничать на чужой кухне?
– Привет. Я тут завтрак готовлю… Ничего?
– Оладушки?
– Оладушки.
– Спасибо. – Внезапно Валид улыбнулся, и у Софы дрогнули ноги.
О как. Его лицо тотально преобразилось.
В уголках глаз залегли лучики мелких искренних морщинок. Жесткие складки у переносицы разгладились, а на скулах легли мягкие ямочки, придавая лицу неожиданную, почти мальчишескую открытость.
Во рту как-то странно пересохло, и Софа поспешно отвернулась. Как раз вовремя, оладушки поспели.
– Я тогда умываться.
– Давай.
Он вроде и сказал, что идет умываться, а отчего-то продолжил стоять в дверном проеме. Софа спиной чувствовала его взгляд. Лопатками. Шеей. Да всем!
Завтракали они, почти не разговаривая. Так, обменялись парой фраз.
– Как спала?
– Хорошо.
Она тоже улыбнулась, но улыбка вышла натянутой и поспешной.
– Спасибо за завтрак. Вкусно.
– Пожалуйста.
Валид встал, собрал посуду и загрузил ее в раковину. А потом, точно ничего сверхъестественного не происходило, начал ее мыть. Мыть, понимаете?! Сам! Софа подорвалась.
– Давай я…
Она вовремя затормозила, едва в него не врезавшись. Как-то не рассчитала размеры кухни.
Софу точно волной накрыло. Серьезно. Если бы сама не испытывала подобные ощущения, ни за что бы не поверила. Она остановилась рядом с Валидом, а земля из-под ног уходила. Зашаталась, покачнулась. Да что с ней такое, черт побери?!
В школе чего только не было. В том числе и приставания пацанов. Несколько раз пытались ее зажать, титьки пощупать. Придурков везде разных хватало. Были в классе и такие, что на голову Софы были выше. Почти такие же качки, как Валид. И пофиг. Всегда было все равно.
От придурков она успешно отбивалась, потому что повода не давала. Опять же нормальные пацаны с улицы защищали ее, готовы были впрячься. Поэтому, если и возникали недоразумения, решались быстро.
Софа в целом не испытывала дискомфорта в общении с противоположным полом.
А тут…
Ничего не понимала она. Ничегошеньки.
И снова Валид на нее та-ак посмотрел, что низ живота тяжестью прострельнуло. Софа интуитивно ноги соединила.
– Я уже начал. Вытрешь?
– Конечно.
– Полотенце чистое в этом шкафу.
Он кивком головы указал на шкафчик рядом с собой. Софа быстро кивнула. И потянулась к шкафчику. А он на уровне бедер Валида.
И ее рука как-то случайно задела его.
По пальцам электрический ток побежал. Быстро-быстро. Софа ойкнула и вскинула голову наверх, к лицу Валида.
Оказалось, что он тоже на нее смотрел. Его ноздри расширились. Под кожей кадык перекатился.
– Извини…
– Ты чего…
– Ничего, так.
Она поспешно схватила полотенце. Какая же она дура!
– Мне домой надо, – выдала Софа, когда последняя тарелка оказалась вымыта и до блеска протерта.
Валид кивнул.
– Жди.
Валид сунул ноги в резиновые тапочки и вышел.
Софа осталась стоять в коридоре, заламывая руки.
Он куда?.. К Малаховым, что ли? А зачем?..
Она не желала зла Толику! И уж тем более рукоприкладства!
Ее подмывало побежать за ним. Подняться и остановить.
Валид вернулся через десять минут. Софа засекала. Она сидела на диване, положив руки на колени и смотрела перед собой. На стену, где висели часы.
– Анатолий уедет через… – Валид метнул взгляд на стену. – Двадцать минут. Мы еще успеем разок попить чай.
Софа воззрилась на него в полном недоумении.
– Куда уедет Анатолий?
– А я е…
Он поспешно закашлялся в кулак.
– Его проблемы, куда он уедет, – недобро прокомментировал Валид. – Вернется завтра вечером, когда тетя Наташа будет дома.
Софа сидела притихшей. И во все глаза смотрела на Валида.
Что он сказал Толику? Да какая, по сути, разница! Главное, она спокойно сможет вернуться в дом.
Чай так чай…
На кухне на этот раз повисло напряжение.
– На кого учишься, Соф?
Услышав вопрос Валида, она приободрилась. Не нравилась ей тишина между ними. Как-то на плечи она сильно давила. Как будто что-то происходило именно здесь и сейчас, а Софа не понимала.
– На филологическом.
– На учителя русского языка и литературы?
– Да.
– А универ какой?
Софа назвала.
– Знаю такой.
Двадцать минут прошли быстро.
– Я провожу.
Софа хотела было возразить, потом передумала. Хорошо все-таки, что час был ранним. Выходной день, многие спали. Ей бы не хотелось, чтобы соседи видели, как она выходит из чужой квартиры.
Прихожая у Валида, как и у всех, наверное, в подобных квартирах была не особо просторной. Точнее, совсем не просторной.
И они снова оказались едва ли не впритык друг к другу.
– Мои тапочки обуй.
– Нет, я в своих. Потом постираю.
– Как знаешь.
Поднимались они по лестнице. Софа зачем-то первой понеслась. Как выскочила из квартиры, так и ринулась вперед.
Мозги еще у нее не активировались в полной мере с утречка. Потому что Валид шел сзади. И отчего-то кожа горела. Везде!
Он же не пялится на ее задницу? Она у нее почти тощая! И под штанами! А сверху его футболка! А под футболкой сорочка!
Ничего там не рассмотреть…
Ничего…
А кожа горела.
У квартиры Софа встала как вкопанная.
– У меня ключей нет…
Вот она встряла!
Валид хмыкнул и протянул ей ее связку.
– Прихватил с собой.
Казалось, щеки Софы не перестанут гореть никогда.
Она взяла ключи и дрожащими руками кое-как попала в скважину. Провернула ее и толкнула дверь.
И ведь на самом деле Толика не было дома!
– Его нет, – выдохнула Софа, возвращаясь к двери, где по-прежнему стоял Валид.
Он коротко кивнул, развернулся и направился к лестнице.
– Валид!
Софа спешно шагнула в коридор.
Широченные мужские плечи замерли. Он обернулся.
– Да?
– Еще раз спасибо.
Валид медленно кивнул и скрылся за лестничным пролетом.
Софа поспешно нырнула в квартиру, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной.
Еще вещи его ему надо вернуть! Футболку и штаны. Как она в них не грохнулась – большой вопрос. И как они с нее не сползли, тоже тот еще вопрос.
Она аккуратно их сняла, повертела в руках. Потом внезапно поднесла к носу и втянула запах. Ничегошеньки личного. Только свежесть.
– Фу, Софа, че ты творишь, дурочка? – одернула она себя и понеслась в ванную. Надо простирнуть! Не сможет она их вернуть с себя. Она ночь в них спала!
