Текст книги "Его несносная училка (СИ)"
Автор книги: Марина Дианова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
– Артем от меня ушел, – спокойно сказала я. В трубке воцарилось молчание.
– Что значит ушел? – все же спросила подруга.
– То и значит. Ушел, – констатировала я.
– Так, я сейчас приеду, – отозвалась Ольга.
– Хорошо, – покорно согласилась я. – Только я больше не живу в той квартире. Адрес скину смской.
Подруга отключилась, а я обессиленно опустилась обратно на стул. Ну вот, первый раз я сказала об этом кому-то из своего круга. Оказывается это больно.
Решив не тратить попусту время в ожидании подруги, я собралась с силами и вышла из дома. Ближайший магазин, как показывал мне навигатор, располагался сразу за углом моего дома. Известная сеть магазинов была под завязку забита людьми. Люди, едущие с работы, забегали в магазин за продуктами чтобы обеспечить вкусным ужином семью. Мой набор продуктов был не столь разнообразен: пара нарезок, какой-то сыр, три бутылки «Мартини» и пара пакетов сока. Да, это именно то, что мне нужно в этот вечер.
Дома, распаковав свои покупки, я выложила на тарелки нарезки, порезала овощи и фрукты, а «Мартини» убрала в холодильник – до лучших времен.
Ольга приехала через час после нашего звонка.
Озираясь по сторонам, она воровато вошла в квартиру, удивленно глядя на меня.
– Какие черти тебя сюда занесли? – с порога спросила она, разуваясь.
– Не черти, а папочка, – усмехнулась я, провожая подругу на кухню. – Теперь это моя временная обитель.
– Ну так себе, – честно сказала она.
Конечно, Олин папа был одним из членов совета директоров известного банка, а так же являлся учредителем десятку других фирм, в том числе и за рубежом, поэтому моя подруга с самого детства привыкла к роскошной жизни и, как и мне, ранее бывать на окраине города ей не доводилось.
– Жуть какая, – призналась она, выходя на балкон. – Как муравейник.
– Да ладно тебе, – махнула я рукой, окидывая взглядом район, – Зелени много, да и квартира сейчас очень даже ничего.
– Ничего? – Оля передернулась. – Она даже меньше, чем моя комната.
– Ну знаешь подруга, – я засмеялась, – Красиво жить не запретишь. Вот ремонт в моей квартире закончиться и все будет как раньше.
– Не будет, – она вытащила из пачки сигарету и подкурила. – Он совсем с ума сошел?
Без пояснений стало понятно о ком идет речь. С Олей вместе мы учились с первого класса, потом в универе, а вот во взрослой жизни наши пути разошлись. Как и многие богатые девочки, она выбрала стезю модельера, пропадая то в Париже, то в Милане, то в Нью-Йорке. Папа помог единственной доченьке с открытием собственной линии одежды, но все заслуги были исключительно благодаря ее таланту, и что говорить, талант у нее был.
– Не знаю Оль, – призналась я, дожидаясь пока подруга потушить длинную сигарету в пепельницу, где уже лежали окурки от папиных сигарет. – Приехала из Америки, а тут такое веселье.
– Кто она? – мы с подругой прошли в дом, забрали «Мартини» из холодильники и прошли в гостиную где стояли тарелки с нарезками. Садиться за стол не стали, по старой привычке уселись прямо на пол, на пушистый ковер.
– Секретарша его новая, – я сделала глоток из бокала и поморщилась. Вермут разбавленный пакетированным соком был отвратительным. Судя по виду, Оля тоже не оценила, но храбро отхлебнула еще.
– Хороша? Губки бантиком, попка краником? – вспомнив старую песню спросила подруга, а я пожала плечами.
– Да нет, я бы сказала все наоборот. Мышь она серая. Такая, о которой хочется заботиться и опекать.
– Ну Артем конечно и дал, – подруга отхлебнула еще. – Мышь, значит, серая.
Я согласно кивнула, откидываясь на диван.
– Жалкая такая, с огромными глазищами. Я на нее смотрю и только одна ассоциация – лань.
– Мда… после тебя и лань… – подруга окинула меня взглядом. – Променить… лабутен на китайский ширпотреб, – Оля покачала головой. – Хотя знаешь, это закономерность.
– Какая? – возмущенно воскликнула я. – Какая, к черту, закономерность?
– Ну вот смотри, – Оля налила себе еще вермута и разбавила соком и прежде чем продолжить говорит сделала большой глоток, сразу ополовинивая стакан. – Он почти всю жизнь встречался с яркой, оригинальной, самостоятельной женщиной, которая знает себе цену, а тут эта… лань, которую надо защищать и о которой надо заботиться. Естественно, он, как мужчина, не смог не среагировать.
– Ага, мужики будут уходить из дома к бабам в беде у которых взгляд побитой жизнью собаки, – предположила скептически поглядывая на быстро пьянеющую подругу.
– Ну если никогда не любили, то да. – Слова подруги прошлись ножом по сердцу. А если он и правда никогда не любил? А если он и правда был со мной все эти годы только по тому, что так было нужно. Его родным, моему отцу, династический брак и все дела… – Ой, Альбин, прости, – покаялась Оля, когда заметила мой потускневший взгляд. – Я не то хотела сказать.
– Да нет, – отмахнулась я, залпом допивая остаток вермута и подливая себе еще, – Ты права, наверное. Если бы любил – не ушел. А он… ну да ладно, – постаралась выдавить улыбку. – Ты лучше расскажи, как у тебя дела?
– Да я то что, – Ольга откинулась на спинку дивана. – Я, наверное, переезжать буду.
– Куда в этот раз? – я ухватилась за соломинку сменить тему, поэтому с интересом слушала рассказ подруги, хотя, скрывать не буду, раз за разом мои мысли убегали к воркующей парочке.
Когда рубеж невозврата был пройден и мы сидели с Ольгой на балконе, курили, пили «Мартини» и тяжко вздыхали о своей прожитой жизни, она с со смехом притащила журнал из своей необъемной сумки.
– Что это? – пьяно спросила я, отставляя вторую пустую бутылку в сторону.
– Вспомнила! – воскликнула она, начиная судорожно листать страницы. – На, читай.
Статья на целый разворот, посередине фотография импозантного мужчины с супругой и заголовок: «Богатые и обеспеченные. Каких жен выбирают себе миллионеры».
Оказывается, если верить статье, у большенства остепенившихся миллионеров жены либо были учителями, либо, после вступления в законный брак, стали.
– Это чтобы воплотить свои детские фантазии в реальность, – засмеялась я, с трудом вчитываясь в пляшущие буквы.
– Да ну тебя, – махнула рукой Ольга. – Тут же даже статистика приведена!
Как самый главный аргумент привела она, назидательно ткнув пальцев в нарисованную диаграмму. Особого доверия к статье в женском журнале у меня не было, но улыбку вызвало.
– А где искать себе мужа миллионерше? – усмехнулась я. – Или тоже выходить замуж за учителя?
– Ага, ходи под окнами школы и высматривай себе учителя, за которого пойдешь замуж. Или еще лучше, устройся работать в школу и выйдешь замуж за миллионера, – пьяно хохотнула подруга.
А дальше все как в тумане…
3.
Утро никогда не бывает добрым, учитывая ночное возлияние.
Проснулась я с трудом. Точнее не так, проснулась я нормально, а вот для того, чтобы оторвать голову от подушки и найти трезвонящий телефон потребовалось куда больше времени, чем обычно. В голове был туман, во рту – кошки устроили туалет, тело трясло как у запойного алкоголика, а стакан воды казался манной небесной.
С трудом достав телефон из-под кровати – как он только там оказался? – я нажала кнопку приема вызова.
– Скажи подруга, – трясущимся голосом поинтересовалась подруга, – что за бормотуху мы вчера с тобой пили?
– Понятия не имею, я в магазине у дома покупала этот «Мартини», – ответила я, чувствуя непреодолимое желание лечь на прохладный пол.
– Ты бы еще у соседа купила самогона, – попеняла Оля, тяжко вздыхая. – Ух, – выдохнула она, – так хреново мне давно не было.
– Мне вот тоже не очень хорошо, – призналась я, залпом осушая бокал с водой.
Пять минут трепа ни о чем и я со спокойной совестью отключаю телефон, чтобы остаток провести в кровати, за просмотром сериалов. На фоне моего самочувствия все проблемы, в том числе и неверность милого, стали казаться чем-то несущественным, поэтому я с легкой душой смогла позволить себе прокрастинировать целый день напролет, заказав себе большую пиццу.
А вот в воскресенье я заставила себя заняться насущными делами, прибраться в доме и приготовить обед, хотя, даже на вторые сутки, самочувствие было крайне поганым.
Лишь к началу новой рабочей недели я пришла в себя, смогла сесть за руль и со спокойной душой отправиться на работу, чтобы сразу наткнуться на взгляды сопровождающие меня везде, куда бы я не пошла.
Откровенное ликование и желчь повсюду. Устав быть гордой и независимой женщиной, умеющей держать голову высоко и с достоинством принимать удары судьбы, я малодушно спряталась в кабинете. Здесь, за закрытыми дверями, никто не сможет смотреть мне в след и обсуждать каждое мое действие или движение. Все! Хватит! Довольно! – хотелось закричать, но я же сильная и я независимая. Чужое мнение для меня не важно.
После обеда, когда большая часть сотрудников перемывали кости в курилке друг другу или своему начальству, я сидела в кабинете и пыталась договориться о встрече с нашим старым поставщиком, но, Аркадий Витальевич, генеральный директор логистической компании с которой мы сотрудничаем уже не первый год, извивался как уж на сковородке.
– Аркадий Витальевич, – не выдержала я, – Что происходит?
– Альбина Львовна, – с жеманными нотками ответил он. – Я не понимаю о чем вы говорите?
– Аркадий Витальевич, мы с вами уже час пытаемся договориться о перевозках, о тех, которые раньше не вызывали у вас никаких сомнений, А теперь вы идете в отказ. Если вы не хотите с нами работать – так и скажите, – добавила я строгости в голосе, но так, чтобы не перегнуть палку. – Я найду другого перевозчика. Думаю многие возьмутся за перевозку, особенно за те деньги, что я вам предлагаю.
– Альбина Львовна, душенька, вы поймите меня правильно, – начал юлить он. – Ваша компания сейчас находиться в крайне проигрышном состоянии, учитывая происходящее между вами и вашим директором. За предоплату в восемьдесят процентов я бы взялся отвезти ваш груз хоть на край света, но сорок – это не окупиться даже издержки машины, если вы внезапно разоритесь.
– Почему мы должны разориться? – удивилась я, отключая громкую связь и нервно подхватывая телефон.
– Слухами земля полнится. Никто не застрахован…
– Вы меня пугаете, Аркадий Витальевич. Какие слухи? В чем проблема?
– Лев Петрович, ваш батюшка, совсем недавно по своим каналам пробивал, за сколько можно будет продать вашу фирму, чтобы она не досталась непутевому зятю, – в голосе появились язвительные нотки. – Я тоже по-узнавал, контракт у Артема Юрьевича шибко мудреный, вам проще будет фирму продать, чем с неверным женихом расплатиться.
– Это пересуды, – лениво возразила я, чувствуя подступающие слезы. – Фирму никто не продаст.
– Как знать, как знать, – возразил этот уж. – Вы если согласны на предоплату в восемьдесят процентов – так я сразу подъеду и мы заключим договорчик, а если нет, так… я готов взяться за работу, когда вы твердо встанете на ноги.
– Спасибо, – буркнула я, сбрасывая вызов.
От порыва встать и выгнать из моего офиса этого негодяя меня остановило разве что ощущение собственной беспомощности. Пока Артем не набьет полные карманы, чтобы и без отца твердо стоять на ногах, никуда он из «ИндасЛогистик» не уйдет. К тому же он, как и я, всю жизнь посветил этой фирме и по праву считает ее своим детищем.
Оставив на сайтах десятков логистических компаний свои данные, я начала расхаживать из угла в угол.
«Вот же негодяй,» – возмущалась я про себя. «Так все вывернуть, что теперь никто с нами и работать не захочет! Хотя, – усмехнулась я своей мысли – Это во всем он виноват, пусть и разгребай. Директор он или где…»
От порыва пойти к Артему и ткнуть его носом в его же собственные недочеты меня остановил телефонный звонок.
Увидев незнакомый номер, я сразу схватила трубку и приняла вызов, однако услышала я там не совсем то, что ожидала.
– Альбина Львовна, добрый день, – поприветствовал мягкий женский голосок. – Вы оставляли свое резюме на вакансию учитель иностранного языка.
– Простите, что? – уточнила я, вновь смотря на экран, надеясь что это какая-то шутка.
– Учитель, говорю, иностранного языка, в гимназии №567. Мы, честно говоря, очень обрадовались вашему резюме, потому что мало кто согласиться работать с новыми детьми за три месяца до каникул.
– Вы правы, – кивнула я, опускаясь на стул.
– Когда вы готовы подойти на собеседование? Наш директор очень заинтересовался вашим резюме. Честно говоря, он был бы рад любому, учитывая наше положение. Наша учительница ушла в декрет и вот мы остались совсем без иностранного языка… – пока моя собеседница вводила меня в курс дела, которое меня совершенно не касается, я уже было подумала что это какая-то ошибка, но тут перед глазами пронеслись картинки пятничного веселья, где мы с Ольгой, смеясь и толкая друг друга пишем резюме и отправляем по школам. – В общем нам очень нужен учитель иностранного, даже учитывая, что у вас нет опыта работы, мы готовы рассмотреть вас в качестве кандидата.
– Да, но вы понимаете, – я хотела отказаться, но тут перед глазами вновь встали все эти взгляды, которыми меня сопровождали последние дни и шепот… – Я с удовольствием подъеду на собеседование в любое удобное время, – неожиданно даже для себя сказала я.
– Отлично, – воодушевилась моя собеседница. – Тогда может вы сможете подъехать прям сегодня?
– Конечно, – ответила я, сбрасывая входящий вызов по второй линии.
Уточнив адрес и время, мы, довольные друг другом, распрощались.
Осталось придумать, что сказать на работе… или, я же вхожу совет учредителей, я просто могу не приходить на работу?
Кивнув собственным мыслям, я вышла из своего кабинета, прихватив сумочку, и походкой от бедра направилась в кабинет директора.
Мария сидела на своем рабочем месте и что-то печатала. Увидев меня, она испугано охнула, но все равно поднялась приветствуя.
– Добрый день, Альбина Львовна.
– У себя? – выдавила я.
– Да, но там сейчас начальник коммерческого отдела и отдела ценовой политики.
– Ничего, – я махнула рукой, рывком открывая дверь.
Трое мужчин обернулись на меня, раскрыв рты.
– Альбина Львовна, добрый день, – первым пришел в себя Артем, поднимаясь со стула.
– Мы поговорить можем? – спросила я, кидая взгляды на мужчин. – Наедине.
– Да, конечно, вы не против? – из вежливости уточнил у мужчин, уже торопящихся на выход. Дождавшись когда захлопнется дверь, он повернулся ко мне, взглядом вопрошая суть вопроса.
– Пока все это безобразие не закончиться, ноги моей не будет в этой фирме. Хочешь разорить творение моего отца – флаг тебе в руки, но я в этом участвовать не буду. Сегодня со мной отказался сотрудничать наш постоянный перевозчик, ссылаясь на то, что уверенности в завтрашнем дне у нашей фирмы нет.
– Альбин, – Артем прошелся по кабинету, в нервном жесте оправил рукава идеально подогнанного пиджака, – Я исправлю все, я обещаю.
– Исправишь? – усмехнулась я. – Имей смелость поступить как мужик, – грубо продолжила я. – Уйди и оставь фирму.
– Пока что я не могу, – Артем удрученно покачал головой. – Мне нужно время закончить здесь дела.
– То есть разорить «ИндасЛогистик»?
– Нет, не в этом дело. Мне нужна эта фирма. Пока что.
– Зачем? – я покачала головой, чувствуя как силы покидают меня.
– У меня есть личный интерес.
– Отлично, – усмехнулась я. – Тогда разгребай все то, что наворотил в одиночку.
– Альбин… – он окрикнул меня, когда я направилась к выходу. – Мне правда очень жаль. Мать Маруси попала на огромные деньги, доверившись не тому человеку. Как оказалось, наша фирма тоже заключила огромный контракт с этой фирмой и пока мы не выведем его на чистую воду я не смогу оставить «ИндасЛогистик» ни под каким предлогом. Маховик уже завертелся, мы просто должны закончить.
– Мне плевать, – огрызнулась я. – После имени «Маруся» я перестала тебя слушать. Ты хочешь угробить то, что мы столько лет строили ради своей девки?
– Нет, но я считаю, что каждый заслуживает справедливости.
– Заканчивай свои дела и проваливай, – не оборачиваясь сказала я и вышла из кабинета.
Рыцарь на белом коне нашелся… Марусю спасать от долгового рабства. Молодец, что я могу сказать.
На нервах я выскочила из офиса, садясь в машину.
Навигатор проложил путь в район моего нового пристанища. Теперь, когда стала понятна необъяснимая тяга Артема к фирме моего отца, я больше не желала оставаться там ни на минуту. Надо было срочно менять что-то в своей жизни. Почему бы не начать с новой работы.
Школа, к которой меня вел навигатор, была в соседнем дворе от моего дома. Порадовавшись такому стечению обстоятельств, я припарковалась перед домом заняв пустое место у подъезда. Да, такими темпами, параллельная парковка будет моим фирменным коньком и я смогу пристроить своего железного коня даже в самую маленькую дырочку.
Собрав документы и сменив облегающую юбку на брюки, я вышла из дома и пешком направилась в сторону школы. Весна в этом году не хотела радовать нас своим теплом, заставляя плотнее кутаться в пальто и прятать нос в высоком воротнике.
Охранник на входе несколько раз перепроверил мои документы и аккуратным каллиграфическим почерком перенес мои данные в свой журнал.
– Вас должны встретить, – предупредил он, поглядывая на меня. – По школе без сопровождения гулять нельзя. У нас все таки не абы что, а гимназия.
Отвечать я не стала, лишь кивнула в знак согласия, оставаясь на месте лишь отходя с прохода.
В это время прозвенел звонок и, до этого пустующая рекреация наполнилась детьми. Броуновское движение в чистом виде. Дети носились, галдели, суетились, толкались и смеялись. Три учительницы, судя по возрасту, вышедшие из классов вместе с детьми, стояли с абсолютно спокойными лицами, не обращая внимания на образовавшуюся рядом потасовку и буквально за секунду до вероятной трагедии, когда один мальчик собирался ударить другого, они резко окрикнули драчунов, тем самым предотвращая неминуемое.
Вот это талант, – только и смогла восхититься я.
– Альбина Львовна? – ко мне уже спешила пухленькая женщина, смешно переставляя свои ножки. – Добрый день, – остановившись, женщина тепло мне улыбнулась. – Я – Анна Алексеевна, заведующая учебной частью. Пройдемте со мной.
Кивнув охраннику, мы покинули шумную рекреацию где носилась ватага младшеклассников, поднимаясь в «среднюю» школу.
В моей гимназии тоже было такое разделение, чтобы старшие не сшибли младших и наоборот. На втором этаже царила совершенно другая атмосфера. Здесь девочки неспешно прогуливались по этажу, негромко хихикая, а мальчишки сидели на рюкзаках около кабинета листая учебники. Что меня удивило – это полное отсутствие мобильных телефонов и, наверное, для школы это правильно.
– Проходите, – пока я крутила головой, мы дошли до кабинета, притаившегося в темном углу. – Мой кабинет, – с гордость сказала Анна Алексеевна. – Ну давайте знакомиться.
Мне указали на стул, а сама заведующая уселась за широкий стол заваленный бумагами. Казалось, в этом хаосе есть одной ей понятная логика, потому что мое резюме она без труда обнаружила в ближайшей стопке, укладывая его прямо перед собой.
Перекинув пальто через спинку стула, я села напротив доброжелательно улыбаясь.
– Альбина Львовна Войтова, раньше никогда не работала в школе, но профильное образование имею, – отчиталась я, мысленно улыбаясь. Сколько раз я вот так же сидела напротив соискателя и искренне радовалась, что мне столь унизительный процесс как собеседование не грозит и что теперь? Я сижу и рассказываю о том, где родилась и где училась.
Анна Алексеевна кивала на каждое мое слово, делая пометки у себя в блокноте.
На вопрос о том, где же я работала столько лет пришлось немного слукавить, называя фирму отца, но оставляя должность за скобками, зато красочно рассказывая об успехах на поприще международных переговоров.
– Да-да, это полезный навык, – кивала заведующая, – но я не уверена, сможете ли вы так же блестяще справляться с учениками?
– Не знаю, – честно сказала я, пряча улыбку.
– Ну хорошо, – приняв для себя решение, женщина подняла на меня взгляд. – Последний вопрос: почему вы уволились с последнего места работы?
После минутного размышления я решила сказать правду, ну в смысле ту правду, которая мне была ближе.
– Мой жених, с которым мы встречались десять лет, изменил мне пока я была в одной из командировок и не с кем-нибудь, а с одной из своих секретарш. Терпеть взгляды в спину то еще удовольствие, поэтому я решила полностью сменить поле деятельности. Помню, в университете, мне очень нравилась педагогика, а раз я могу помочь вам, то почему бы и нет.
–Да-да, – женщина закивала головой, соглашаясь с каждым моим словом. – Что ж, Альбина Львовна, я думаю мы договорились, но теперь самое сложное, я – как заведующая учебным процессом, не возражаю против вашей кандидатуры, но теперь вам предстоит пообщаться с нашим директором, он как раз освободился с уроков. К тому же, – она доверительно склонилась ко мне, – он молодой мужчина и я думаю он не будет возражать против присутствия в нашем штате молодого, к тому же довольно симпатичного учителя.
На долю секунды я потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки, тепло улыбаясь в ответ.
– Ну вот и отлично, – Анна Алексеевна поднялась со своего места, указывая мне на выход.
Заперев кабинет на ключ, она посеменила в сторону лестницы, оглядывая строгим взором свои владения.
– Петров, – неожиданно гаркнула Анна Алексеевна, что даже у меня затряслись поджилки. – Отставь в покое Смирнову. Сколько можно то? Вроде взрослые люди, – удрученно покачала она головой. Молодой парнишка, до этого совершавший поползновения в сторону симпатичной девочки, так и норовя то облапать, то зажать в углу, ретировался с глаз долой от грозной заведующей, а девочка, что не удивительно, направилась в след за ним.
– Ох уж эти дети… – с ностальгией протянула она. – В нашей школе запрещены телефоны. Перед первым уроком они сдаются в специальную камеру хранения, которая постоянно находится под видеонаблюдением, а после уроков забирают. Такие же правила касаются и учителей, – строго сказала Анна Алексеевна, – поэтому дети развлекаются так же, как и раньше, мальчишки и девчонки…
Мы спустились на первый этаж, практически сразу оказываясь перед деревянными дверями приемной.
Секретарь, женщина в годах, вскочила при виде Анны Алексеевны, тепло улыбаясь.
– Ты по работе или заскочила поболтать, – не обращая на меня никакого внимания спросила секретарь. Да, везет мне с тружениками этой профессии в последнее время.
– По работе, – гордо ответила Анна Алексеевна. – Вот, знакомься, веду нового учителя иностранного языка знакомить с Дмитрием Анатольевичем.
Я подверглась самом пристальному сканированию и недовольно поджатых губ.
– Не слишком ли она молода? Наши одиннадцатиклассники раскатают ее как каток, – предположила секретарь, продолжая делать вид, что меня здесь нет.
– Ничего, наша Альбина Львовна справится, правда? – повернулась ко мне Анна Алексеевна.
– Надеюсь, – все же ответила я.
– Ну ладно, – секретарь вновь бросила на меня долгий взгляд. – Дмитрий Анатольевич у себя, – все же вспомнив про свои обязанности сказала секретарь.
– Не волнуйтесь, Альбина Львовна, – напутствовала меня Анна Алексеевна, – все будет хорошо.
Когда мы вошли в кабинет директора, я была поражена минимализмом с которым был уставлен кабинет. Два стола составленных буквой «Т» пара стульев, портрет президента за спиной и шкаф с бумагами. На столе, помимо компьютера, лежала аккуратная стопка бумаг.
Молодой мужчина в костюме сидел за столом и что-то набирал на компьютере. Подняв на нас взгляд, он изумленно смотрел сначала на меня, а потом на Анну Алексеевну.
– Добрый день, Дмитрий Анатольевич, – первым поздоровалась Анна Алексеевна. – Я вам тут привела нового учителя иностранного языка.
– Учителя? – с недоверием смотрел Дмитрий Анатольевич.
– На да. Хорошее образование, приличный опыт работы с зарубежными фирмами, правда опыта в педагогике нет, но это ничего… В нашу ситуации надо хвататься за любую возможность. Ведь так? – продолжала тараторить Анна Алексеевна.
– Анна Алексеевна, выйдете, пожалуйста, за дверь. Я хочу лично пообщаться с кандидатом.
– Конечно, конечно, – Анна Алексеевна загадочно улыбаясь вышла за дверь. Вот сводня…!
Мы долгое время молчали, глядя друг на друга. Я – просто не знала что сказать, а вот Дмитрий Анатольевич смотрел на меня с исследовательским интересом, но что-то отталкивающее проскакивало в его взгляде.
– Что ж, Альбина Львовна, – наконец заговорил директор – Я сразу хочу вам сказать, что вы нам не подходите.
– Почему? – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать над словами, настолько неожиданным было его заявление.
– Потому что мне не нужны проблемы в гимназии. Поверьте, престиж учебного заведения во многом зависит от учителей. Вы же в курсе последних событий, когда учителей увольняли за фотографии в социальных сетях?
– Да, – ответила я не до конца понимая к чему он ведет.
– Ну вот и отлично. Думаю мы договорились. – Мужчина демонстративно нацепил на нос очки и уставил взгляд в монитор.
Обескураженная, я встала со стула, но поняла, просто так я сдаваться не намерена:
– Подождите, – привлекая к себе внимание, я уперла руки в спинку стула. – Я не до конца понимаю, в чем проблема.
Словно делая мне одолжение, мужчина вновь снял очки и сложил руки перед собой.
– Зачем мне учитель, чье расторжение помолвки уже неделю поласкают все медийные издательства, – словно в насмешку, он достал журнал из верхнего ящика стола. На обложке был кто-то из наших звезд эстрады, а вот в уголке наша с Артемом фотография, словно сердечко расколотое пополам.
– Твою ж… – не сдержалась я, протягивая руку к журналу.
– Вашу личную жизнь не обсуждает разве что ленивый, поэтому, я повторяю, мне жаль, но вы нам не подходите. У педагога должна быть безупречная репутация и, поверьте, многие из детей и их родителей уже видели не только разворот, но саму статью. Ваше имя известно в светских кругах и оно, особенно после всех этих происшествий, – он кивнул на журнал, – обрастает все новыми и новыми слухами. Учитель, тот кто будет заниматься не только внесением в головы младшего поколения знаний по предмету, но и всесторонним развитием, должен иметь идеальную репутацию. К тому же, не будем забывать, что вы не работали по специальности, поэтому вам будет сложнее реагировать на выпады, которые, я вам гарантирую, будут в вашу сторону как со стороны детей, так и их родителей.
Было обидно. Я с ненавистью смотрела на журнал и мечтала прямо сейчас устроить ритуальное сожжение. Желательно вместе с директором, который в этот раз даже не подумал изображать безразличие, а наблюдал за мной, словно я забавная зверюшка в зоопарке.
– Я не понимаю вашей реакции, – вновь сказал он. – Вы личность, конечно, не столь примечательная как ваш несостоявшийся супруг, но получили бесплатный пиар. Зачем вам школа?
– Затем, что пиар мне не нужен и даром. Поверьте, от такого пиара у меня одни проблемы. А работа здесь… наверное я хотела что-то изменить в своей жизни. Мне нужно это, понимаете?
– Понимаю, – странно качнув головой, Дмитрий Анатольевич отвел взгляд. – Я же об этом пожалею, – сказал он сам себе. – Это будет мое самое необдуманное решение, но, так и быть, я дам вам шанс. И не из-за слезливых речей или потому что повелся на красивые глазки. Нет. Я беру вас только потому, что детям в этом году сдавать иностранные языки, а у нас не осталось ни одного учителя. К тому же, как вам известно, специфика данной работы не подразумевает смену поля деятельности в конце года, поэтому вы – наш лучший вариант.
– Вы меня берете? – с сомнением уточнила я.
– Пока что – да, – Дмитрий Анатольевич вновь надел очки, но не стремился устремлять взгляд в монитор. – К тому же, вы поможете нам, а мы пока что подыщем вариант лучше. Я уверен, на следующий год вы вряд ли останетесь.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Кивнув, директор все же вернул взгляд в монитор, намекая, что наша аудиенция окончена.
– Тогда всего доброго, – попрощалась я, направляясь на выход.
– Всего доброго, – ответил директор. – Не заставляйте меня жалеть о своем решении.
– Постараюсь, – пообещала я.
– Тогда завтра ждем вас с документами на ваш первый урок.
Честно говоря, урок был не первый.
Когда я училась в универе, у нас была обязательная практика в школах, так как педагогическое образование подразумевало такую деятельность. Знания данные мне в ВУЗе были использованы на все сто процентов в элитной гимназии, куда нас привезли практиковаться, и если общение с юными дарованиями приносило мне удовольствие, то бумажная волокита, которая преследовала нас все два месяца была подобна пытки. Оставалось только надеяться, что в этот раз заполнение бумаг и журналов дастся мне намного легче.
На выходе меня поджидали двое: Анна Алексеевна нетерпеливо подскочила со стула, а вот секретарь вновь смерила меня презрительным взглядом. Да что за напасть-то такая!
– Ну как все прошло? – с ходу начала расспрашивать Анна Алексеевна.
– Взял, – улыбнулась я, чувствуя небывалый прилив энергии.
– Ну вот и отлично. Я сейчас зайду уточнить пару моментов, а вы никуда не уходите, мы сейчас пойдем в кадры, чтобы заполнить все бумаги.
Заведующая скрылась в недрах кабинета, оставляя меня один на один с секретарем, которая даже не думала делать дружелюбный вид. Всем своим видом она демонстрировала свое отношение ко мне и к моему приему на работу, а именно демонстративно отвернулась и презрительно фыркнула. До ее мнения мне не было никакого дела, другой вопрос, что грымза могла начать сплетничать и вставлять палки в колеса, но этот вопрос я решила оставить на потом. Ну не привыкла я к такому отношению! С самой юности я работала в фирме отца, где никто не смел высказать мне свое неудовольствие, а тут, первый раз в жизни, я оказалась в одном ряду со всеми. Ничего, как сказала Маргарет Митчелл в «Унесенные ветром»: «Не буду думать об этом сейчас. Подумаю об этом завтра.»
Анна Алексеевна и правда вышла через пару минут, воодушевленная до предела.
– Пойдемте Альбина Львовна устраиваться.
– Вот так сразу? – все же не сдержалась я.
– Раньше начнем, раньше закончим. Хотя это не про нас. Мы можем начинать как угодно, но вот заканчиваем мы только тогда, когда все детки сдадут экзамены.
– Ну тогда я готова. – Сама не веря в собственные слова, я постаралась выглядит воодушевленной, но, наверное только сейчас до меня дошло осознание, что я бросила все, переехала на окраину города, ушла с работы, порвала все связи, потому что большинство моих друзей – это в первую очередь друзья Артема, а встречаться с ним даже в одной компании у меня нет желания, и теперь собираюсь начинать жизнь заново.
