Текст книги "Геката. Умереть, чтобы жить (СИ)"

Автор книги: Марина Альте

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

– Ее внук, он, кажется, неплохо разбирается в мотоциклах и прочей технике. Мила говорила, что он собирал несколько мопедов на продажу. Ты могла бы расспросить его поподробнее...

– Что, серьезно?– ожидая подвоха, переспросила та.

– Вполне.

– Я... ну хорошо. Конечно!– Эмили не могла удержать улыбки.

Это было невероятным. Казалось бы, отец ни когда не разрешил бы ей брать подержанный мопед, но... аллилуйя!

Папа был, конечно, не особо рад, что приходится идти на некоторые уступки, поэтому его вид был, мягко говоря, недовольным.

– Тогда я пойду?– девушка выскочила в холл и принялась натягивать ветровку.

Руки все делали сами по себе. Девушка думала только лишь о том, что в скором времени приобретет долгожданный мопед и ее жизни непременно улучшится.

– Ни чего не забыла?

Голос отца за спиной заставил ее подскочить на месте. Когда она повернулась к нему лицом, мужчина держал небольшой сверток буквально в две ладони.

– Дом двести два, через две улицы к северу от центральной,– мужчина ткнул пальцем в воздух, указывая месторасположения дома старушки.

Она повертела посылку в руке, делая вид, что внимательно слушала наставления отца, но на самом деле уже мысленно мчалась по дорогам Аше на своем новом скутере.

– Все поняла?

– Угу.

Она быстро влезла в кеды и развернулась к двери.

– Фонарик,– напомнил отец, и дочь впервые не став ему перечить.

Девушка быстрым шагом выбежала из дома, в два счета перепрыгнула через ряд ступенек и промчалась мимо засохших кустарников шиповника. Отец еще минуту смотрел ей в след, а после запер дверь, зажигая уличный фонарь.

Эмили вышла на дорогу и пошла по направлению к центральной улице. Заходящее солнце уже совсем не грело, и девушка застегнула молнию ветровки, только сейчас по достоинству оценив  прохладные вечера.

За все две недели она так и не выбралась из дому пытаясь привыкнуть то к воздуху, то к солнцу, то к присутствию отца. Единственными радостными событиями за последние недели стали редкие моменты, когда отец отлучался в лавку или по делам. Тогда Эмили действительно чувствовала себя свободной, но дальше небольшой поляны при доме не уходила.

Когда девушка пересекла центральную улицу, на горизонте стемнело, и Аше погрузился в сон. Эмили даже пришлось воспользоваться фонариком, потому что в поселке некоторые улицы освещались слабо, а слишком отдаленные и вовсе не освещались.

Наконец она снова вернулась в реальность. Мысли о скутере на время остались в ее розовых мечтах, и она подумала, что не плохо бы и правда завести здесь пару тройку друзей. Все же это почти ее родной город, в котором она родилась и привила самые беззаботные годы своей жизни. В этом городе жил папа, и с самого рождения жила мама. Она ходила по тем же улицам, общалась с теми же людьми, учила в той же школу.

Эмили содрогнулась от того, что возможно, весь Аше знал ее маму в тысячу раз лучше, чем она сама.

Девушка повертела сверток в руках и поднесла его к лицу. Оттуда доносился аромат шалфея вперемежку с несколькими нотками душистых трав, названия которых, девушка не знала, но помнила их ароматы. Они были настолько знаком, что она невольно улыбнулась. Так всегда пахло в их доме. В их прежнем доме, когда еще мама была жива. Теперь этот запах сменила вонь прожитых лет и холостяцкая пыль, осевшая на полках.

От подобных мыслей Эмили с удовольствием сбежала в свои разовые мечты, где вновь мчалась по шоссе навстречу ветрам и переменам.

Освещая себе путь светом фонаря, девушка свернула в темную аллею. Парк, фонари которого злобно подмигивали, словно бы околдованные самими бесами. Девушка даже мысленно поблагодарила отца за то, что сунул ей фонарик. Теперь темнота ей не страшна.

12

Анджей нетерпеливо почесывал руки, и переводил взгляд на часы, а потом вновь на стену с красивым гобеленом. Изображение гор его немного успокаивало, и то место, изображенное на холсте, было ему таким знакомым, что, если бы его сердце смогло бы кровоточить, оно бы облилось сладкими воспоминаниями.

Он так хотел, что бы время до рассвета пролетело как одно мгновение, что бы он смог быстрее закончить миссию, но, каждая секунда была такой медлительной, как тягучая капля, падающая в огромный океан под названием прошлое. Прошлое, в котором он повстречался с Эмили на кладбище.

Парень так старался забыть о темноволосой девушке, которая не выходит у него из головы даже сейчас, когда он так расстроен поведением своей сестры.

И как она посмела просить помощи Богдана?– не унимаясь, думал Анджей.

Конечно он не ревновал, Алла была уже довольно взрослой девочкой и принимала самостоятельные решения, но то, что они задумали с Богданом повлекло за собой массу неприятностей. Например, даже то, что они впервые за долгое время снова посетили Ашенскую школу, что, конечно же, вызвало много непонимания со стороны преподавателей и, конечно же, кучки ведьм.

Это было смехотворным, но Алан настаивал на посещении школы, и только Анджей чаще выполнял отцовские настояния в отличие от своих сводных братьев и сестер. Они сдавали все экстерном.

– Я уже стар для этих малолеток!– все время ругался Агний, но отец его не слушал.

Он хотел, что бы его семья старалась не отличаться от других семей маленького Аше. Иначе, такое поведение подростков может вызвать массу сомнений и негодований от жителей поселка. Анджей полностью поддерживал его теорию, и сегодняшний инцидент его очень заводил.

Он буквально кипел от злости! Если бы не Алла и Богдан, то наверняка парню удалось бы подойти к девчонке ближе, и оценить его шансы на победу. Но с появлением опасности в лице его семейки, ведьменская шайка буквально не отходила от Эмили.

Неугомонная стерва!– вдруг мысленно выругался Анджей и замер.

Медленные шаги по длинному коридору заставили его напрячься. Цокот тонких каблучков буквально отдавался в его ушах  звоном, что могло бы причинить невыносимую боль, но Анджей терпел.

Он втянул носом аромат, который не сможет забыть, даже если ссохнется за миллиарды лет, и, не дав своей сестре пересечь порог, остановил ее:

– Алла.

Девушка помедлила, но, через несколько секунд зашла в комнату и села на большую, мягкую кровать, с шелковой накидкой. На ее лице ни тени сожаления, только лишь откровенные красные губы, изогнутые в легкую и немного лукавую улыбку.

Она смотрела прямо ему в лицо, в ожидании, что вот-вот Анджей поддастся ее чарам и сдобиться, но этого не происходило. Сегодня брат был, как ни когда непреклонен и сердит. Алла вдруг поменялась в лице:

– Ну, хорошо!– выдавила та, и ее улыбка пропала, оставляя на лице окаменевшую серьезность и даже обиду, такую, которую парень помнил с самого детства,– Я была не права, признаю!

– Была не права?– глаза Анджея наполнились ненавистью,– Ты и эта семейка!– он ткнул гневно пальцем через порог,– Вы все испортили!

Алла пожала хрупкими плечиками, и ее открытое декольте с четкой и упругой грудью подскочило чуть вверх:

– Ты бы все равно не подошел к ней,– словно в упрек буркнула та в свою защиту.

Девушка стала похожа на царицу, облаченная в черное шелковое платье, которое не прикрывало ее бедер и сильно обтягивало все женские прелести, которыми тело Аллы было не лишено.

Анджей зажмурился, что бы, не видеть мраморного лица сестры:

– Да, не подошел! А знаешь почему?– девушка молчала, но, ему и не нужен был ее ответ. Он распахнул сверкающие от гнева глаза, и синяя мгла загорелась красными жилами,– Потому, что стайка ведьм, наши милые друзья, были слишком напуганы, ведь вы объявились в школе!

Анджей дернул руками и его запал злости растворился, оставляя после себя легкую тень неприязни и обиды:

– А еще этот ведьмак!– сквозь зубы добавил Агний,– Он не на секунду, не отступал от нее...

Алла с подозрением прищурила взгляд.

– Ты ревнуешь!

Анджей вздрогнул, а уже через долю секунды стаял напротив девушки, смотря на нее сверху вниз, а его глаза почти наполнились кровью испепеляющей и сердитой.

– Я не знаю, что такое ревность Алла!– не своим голосом прокричал брат, словно бы зверь, затаившийся в его груди, дал знать о своем существовании.

Анджей, опомнившись, резко одернул руки с подлокотников кресла и вновь оказался возле окна, думая, что напугал сестру, но Алла отнюдь была непоколебима. Только потухший взгляд напоминал парню, что девушка все же чувствует свою вину.

Брат собрал всю силу, что бы подавить ярость. Несколько минут назад он справился с ней, но сейчас это казалось не возможным. Он туго втягивал аромат осени, который лился из открытого окна и концентрироваться на всем, что раньше доставляло ему удовольствие. Ветер, играющий в кронах деревьев, игра морского бриза, что катает гальки по песчаному пляжу, стрекот кузнечиков на одиноких полянах.

Спустя секунды Анджей посмотрел на девушку другим взглядом, осознанным и чистым:

– Ты понимаешь, что могла все испортить? Богдан и все остальные... они не помогут мне решить проблему. А школа.... для схватки это не самое подходящее место...

– Ты всегда жалеешь человеческие жизни,– словно бы с отвращением проговорила Алла, не глядя на брата.

– Этому городу хватает с нами проблем,– в свою защиту сказал Анджей и продолжил,– Я пытаюсь избежать лишних смертей, вот и все!

Сестра неуверенно дернула плечом, словно бы разговор ей наскучил, и посмотрела на брата. Из бод шелковистых длинных ресниц ее темные глаза были как для граната на абсолютно белой коже.

– Человеческие жизни это лишь пепел, Анджей. Они рождаются и умирают. Снова рождаются и снова умирают. А мы,– мурлыкающий голос Аллы напоминал кошачий,– Мы живем вечно, и всю эту вечность провести, так как сотню лет до? Я бы не хотела, и ни кто из нас не хотел!

– Я знаю, но...

– И я хочу освободиться. Как и Алан,– Алла напряженно поднялась на стройные ноги и посмотрела брату в глаза,– Как и ты. Но потерять тебя – не могу.

Если бы Анджей не знал, какая на самом деле самовлюбленная и эгоистичная его младшая сестренка, то ее слова могли бы вызвать в нем сожаление, но сейчас он чувствовал, как в ней говорит чистой воды самовлюбленность.

– А вместе... вместе мы справимся с девчонкой и ее силой.

– Вместе мы только усложним ситуацию,– на своем упорно стоял парень,– Ведьмы не так просты, как тебе кажется, Алла. Наша активность лишь усилит их желание приструнить ее силу и тогда, когда амулет будет защищать ее. Ни кто!– по слогам проговорил он,– Ни кто не сможет прикоснуться к ней!

– Брат,– послышался голос Богдана, и Анджей резко обернулся.

Парень застыл в дверном проходе, облокотившись на косяк и сложив могучие руки на крепкой, мужественной груди.

– Ты так плохо думаешь о нас?

Сделав несколько шагов вдоль комнаты, Богдан присел в кресло так грациозно, как будь то на него направлены миллионы камер папарацци, а хрупкое тело Аллы уселось рядом на подлокотник. Девушка положила хрупкую ручку Богдану на плечо, но продолжала смотреть на брата.

– Если ты думаешь, что я хочу отобрать у тебя всю славу, то ты ошибаешься,– насмешливо продолжил Богдан.– Ты гордость отца! Каждый это знает и ни кто не хочет заменить тебя,– в каждом слове Богдана читалось лицемерство, что, буквально, испытывало стойкость Анджея,– Мы просто хотели помочь тебе с этим, не легким делом. Ведь каждый из нас знает, как важно освобождение темных сил от заточения....

– Я полностью согласна,– в комнату вошла Зарина и села на подлокотник кресла с другой стороны от Богдана.

Теперь, когда это тройка была в сборе, Анджей понимал, насколько их стремление убить Эмили сильно.

– Это дело нашей семьи, и мы хотим учувствовать в снятии проклятия с дочки Дерябиной...

Грудь Анджея то вздымалась вверх, то опускалась от тяжелого грудного дыхания. Словно бы кислород мог спасти его. Но нет! В кислороде парень не нуждался. В голове пульсировала только одна мысль:

– Эмили должна выжить!

Он стеснялся этих мыслей и злился на самого себя, что не может быть жестоким. Хотя бы по отношению к девчонке!

И как только рождался план по ее убийству, сомнения и растерянность буквально сводили его с ума.

Все долгие годы своего существования, он верил, что сняв это проклятие, обретет настоящую свободу, о которой твердил Алан. И все, все его братья и сестры были настроены лишь на жажде свободы. Но сейчас, парень не мог даже и думать о том, что он способен убить невинную жертву ради собственной выгоды.

Он зажмурил глаза, а образ Виолетты уже поджидал его за углом разума. Анджей напрягся.

Где же тот кровавый убийца, что требовал свободы еще несколько десятков лет назад?– спрашивал он сам себя, но тут же замолкал, боясь услышать ответ.

– Брат,– он почувствовал на своем плече хрупкую ручку сестры и чуть повернул голову в ее сторону, прислушиваясь. Алла шептала,– Разреши нам помочь. Все будет просто, Анджей. Если мы вместе убьем девчонку, и она окажется простой ведьмой, мы перенесем это вместе... это нас не убьет...

От слов Аллы он словно бы выпил пузырь яда, и его грудь пронзила боль, будь то бы, лед внутри дал трещину. Напряженные мышцы лица свидетельствовали только об одном – его пожирает жажда, которую он не мог контролировать, но слишком сильно хотел побороть.

Анджей отошел от сестры и оперся рукой на оконную раму. Силы в один миг покинули его. Голова гудела и раскалывалась, и он не мог найти в ней свой внутренний голос, словно всю голову заполняло абсолютно иное существо.

– Ведьмак снабдил ее амулетом?– сквозь весь хаос в голове услышал он вопрос Зарины и напрягся для ответа.

– Не уверен,– шепот его голоса был слабым и беспомощным,– Я видел, как они разговаривали, а потом я ушел...

Анджей посмотрел на брата заплывшими глазами. Богдан усмехнулся, ответ, очевидно, был ему по душе. Он посмотрел сначала на сестер, но остановив взгляд на Анджее, сказал:

– Надо проверить, Анджей. Надо проверить.

Зарина и Богдан поднялись на ноги и прошествовали к выходу, обнявшись, словно бы их роднило не только сводные братские узы.

Анджей снова посмотрел в глаза Аллы, в надежде увидеть там хоть каплю понимания, но они были лицемерны и полны предательства.

Парень впервые почувствовал себя одиноким среди семьи Замятиных. Раньше он думал, что сестра это единственное родное в этом доме, но, кажется, он потерял и ее. Точнее он увидел ее в этом новом для себя свете. И если бы между Аллой и свободой, которую так жаждет семья стоял только Анджей, она бы убила его, не задумываясь.

– Анджей,– почти промурлыкала сестра, разглядывая напряженное лицо парня блестящими глазами,– Все будет хорошо, брат...

Девушка провела по его груди тонкими пальцами и посмотрела прямо в его лицо. От этого прикосновения Анджей отшатнулся как от огня, но Алла продолжила:

– Просто проверь, есть у нее амулет или нет, а все остальное, мы поможем тебе сделать....

Анджей с трудом смог посмотреть в ее сверкающие глаза.

На какую-то долю секунды он подумал, что это совсем не та, которую он считал когда-то своей сестрой. Она стала эгоистичной и стервозной, какой не была в юношеские годы. Но, вдруг девушка поцеловала его в щеку, почти, как и прежде, только губы ее были холоднее льда, и вновь посмотрела на него из-под тонких черных бровей.

– А что если?..– Анджей замолк, но, собравшись с силами, все же решился задать свой вопрос,– Что если она окажется обычной ведьмой? Что если в ней нет силы Гекаты?

Тонкие, ярко-красные губки девушки поджались, а после она ответила, как ни в чем не бывало:

– Исполним волю отца. Убьем девчонку.

Через секунду после того как Алла вышла из его комнаты покачивая стройными бедрами, парень уже стоял под собственными окнами, едва ли не обезумив от злости и раздражения.

Его распирало желание провалиться под землю. Пусть даже в ад, где, впрочем, то, как он считал, было заготовлено для него местечко, но, Земля продолжала держать его.

В ритме пульсации, ожившей в его голове, он ощущал и злобу и муки и чувство тревоги за ту, которую еще вчера собирался убить. Он не чувствовал себя так ни когда с того самого момента как Алан прекратил его человеческую жизнь и дал бессмертие. Это было сравни пробуждению, магическому исцелению. Словно бы его сердце вновь начало биться, что, конечно же, не нравилось ни его организму, ни жажде, что с каждым дуновением ветра лишь усиливалась. Сейчас он, наконец, понял себя и это его постепенно убивало.

Он со стоном выдохнул и, закрыв глаза, поднял лицо к небу. Через пар часов пойдет дождь. Хмурые грозовые облака, влажные и темные уже были на границе с Майкопом. Они могут немного проредиться, пока дойдут до Аше, но дождь будет не слабым. А пока, тихая ночь окружила его запахами леса и моря, ветра и чаек, домашней выпечкой и винограда. Все ароматы, даже за сотню миль не могли пройти мимо него и тем более аромат человека.

Анджей нахмурился и сделал глубокий вдох, а после его глаза распахнулись. Тело парня само по себе прижалось к стене дома, и он буквально заставлял себя оставаться на месте, но аромат манил. Ее аромат...

13

Поняв что, окончательно заблудившись, Эмили остановилась и посмотрела в ту сторону, откуда пришла. Темнота сыграла с ней злую шутку, и в какой-то момент ей показалось, что она ходит по парку кругами. Единственная радость, фонарь, что не давал ей испугаться окончательно.

– Приду домой скажу отцу спасибо!– подумала она и вновь принялась искать выход из лабиринта, который устроит тут Ашенский оранжерейный комплекс.

Среди деревьев и мохнатых елей, рассаженных на удивительно ровном друг от друга расстоянии, встречались кусты молодой рябины, шиповника и жимолости. А еще в середине парка был фонтан, который пожелтел от старости, без воды и внимания посетителей. Вокруг него были три скамейки и небольшие клумбы алых роз, что выглядели как кровавые пятна на темных листьях.

Повернув налево, девушка уже не сомневалась она на правильном пути.

Жаль, что я как всегда не взяла с собой мобильник,– подумала та и вдруг остановилась.

Странное чувство, что за ней наблюдают, внезапно стало реальным и даже ощутимым. В голове девушка принялась панически перебирать сводку последних новостей. Не завелся ли какой-нибудь маньяк? А тем временем странное ощущение усиливалось.

Она посмотрела по сторонам и обернулась. Темная фигура была уже за спиной. Взвизгнув от неожиданности, девушка попятилась и осветила фигуру ярким светом фонаря. Знакомое лицо парня сморщилось от луча света, и тот попытался спрятаться за ладонью.

– Стой! Стой! Это я!

Эмили тяжело выдохнула, узнав в лице парня незнакомца с кладбища.

– Ты меня чертовски напугал!– громко высказалась та и снова подняла фонарик, освещая лицо парня ярким лучом,– Пообещай, что больше так делать не будешь!

– Хорошо, прости! Обещая, больше ни каких неожиданностей!– без запинок выговорил парень и поднял руки вверх,– Только перестань угрожать фонариком,– последнее было сказано с сарказмом, и парень улыбнулся, обнажая белоснежную и ровную линию зубов.

Девушка уронила руки, которые после такого напряжения были ватными. Парк погрузился в глубочайший мрак, но она видела очертания лица незнакомца.

Он оглянулся по сторонам, и снова посмотрел на Эмили:

– Разве родители тебя не учили, что гулять поздним вечером одной не безопасно?

Эмили усмехнулась:

– Разве?– парень поджал плечи и несколько раз кивнул,– Так ты убийца?

Анджей напряженно посмотрел в лицо девушки, но она рассмеялась, и Анджей улыбнулся ей в ответ:

– Нет,– с усмешкой проронил парень,– Наверное, нет...

Эмили прикусила язык, что  бы, не пошутить еще дюжину раз и замолчала, наблюдая, как парень смотрит на нее с выжидающим видом, словно бы передал ей эстафету разговорной речи, но она не знала с чего начать. Парк погрузился в неловкое молчание.

Эмили вдруг вскинула руки и решилась спросить:

– Ты следишь за мной?

– Что?

Эмили тихонечко хихикнула от собственной нелепости и поджала плечи:

– Я решила, что ты следишь. Слишком много совпадений!

– А, ты про это?– Анджей сунул руки в карманы темных брюк и качнулся с носка на пятку,– Ни чего удивительного. Аше слишком мал, что бы не встретится хотя бы два раза за три дня...

– И еще в школе, сегодня...

– Так ты видела,– тихо шепчет парень, поджимая нижнюю губу, и Эмили кивает.

Как она могла пропустить его? Даже бы если они были не в школе, а на концерте с миллионной аудиторией, его лицо она заметила бы из сотни даже похожих лиц, если бы такое совершенство имело дубликат. Эмили очень льстило, что и он замечает ее.

Может незнакомец думает обо мне так же часто, как и я о нем?–  подумалось Эмили, но девушка быстро отошла от подобных мыслей, что бы, не покраснеть.

– А ты? Что ты тут делаешь?– вдруг спросил Анджей, озираясь на темную дорогу и глухую чащу, что уходила глубоко в леса,– Потерялась?

– Нет, нет, все в порядке,– суетливо начала та, но остановила взгляд на его лице и поняла – врать бесполезно!– Да,– хмыкнула она, всплеснув руками,– Как ребенок ей богу!

Анджей смеется, но как-то по-доброму, словно бы, ни что не могло испортить его к ней отношения, но, что бы, не показаться совсем глупой Эмили решила оправдаться:

– Я совсем не помню этих мест... приехала всего пару недель назад и...

– Да, я знаю.

Эмили вздрагивает и определенно краснеет:

– Правда?– ее голос звучит взволнованно и нелепо.

– Да,– Анджей быстро кивает,– Аше маленький город. Все знают, что дочь Дерябиной возвращается...

Парень пытался говорить искреннее и честно, но по лицу Эмили он сразу понял, что эти разговоры ей не по душе.

– Ясно, прости, больше не будем об этом...

– Нет, все порядке, правда,– Эмили закатывает глаза и старается набрать больше воздуха в легкие, обругивая себя в глубине души за несдержанность.

Ей слишком противна мысль, что незнакомец будет чествовать себя неловко, общаясь с ней. Тема, конечно, не из приятных, но, ни кто ж не виноват, что она так болезненна для девушки!

– Слишком много извинений на один раз,– выговаривает тихо Эмили и кусает нижнюю губу.

Пауза в несколько минут проходит на одном дыхании и Анджей вдруг спрашивает:

– Может тебя проводить?

Его вопрос звучит ровно и гладко, и Эмили безумна рада, что судьба поворачивается именно так.

– Да, конечно,– отвечает она быстро и следует за парнем, который уверенный шагом двинулся к выходу из запутанного лабиринта парка,– Кстати, я была на правильном пути...

Анджей тихо смеется, бросая взгляды на Эмили.  Та шагает рядом буквально в полу метре и в ее удивительных глазах он видит человеческую радость, той, что лишен все эти годы своего существования, но сейчас, понемногу обретает веру в то, что может чувствовать нечто подобное.

Он ни говоря, ни слова взял у нее фонарик и принялся освещать дорогу.

– Так значит, ты живешь здесь?– решается Эмили на вопрос, не сводя взгляда с божественного лица незнакомца.

– Да,– тихо отвечает тот,– Уже очень долго...

Эмили щурится, думая о том, что возможно они играли в одном песочнике, когда еще она жила в этом городе. Это невероятно сблизило ее с человеком, идущим рядом, и она прониклось не только симпатией, но и доверием.

– Итак!– они вышли на дорогу, которую Эмили и решила срезать в начале своего пути,– Куда же мы направляемся?

– Дом старухи Милы. Это где-то там...

Анджей вскинул густые брови и его рот изогнулся в полуусмешке, но он мотнул головой в нужную сторону и они снова зашагали бок обок.

– А зачем тебе Мила?

Эмили сверкает удивительно пронзительным взглядом, улыбается и поднимает руку с небольшим свертком:

– Папа,– только лишь отвечает та и Анджей кивает.

– Травы,– с пониманием отвечает парень, и они вновь идут в тишине.

Безлюдные улицы тихие и темные наполнились звуком их шагов и пением редких пташек. Они стрекотали от света фонаря, который маячил на пыльной дороге. Эмили пару раз хотела начать разговор, но ее слова были, то слишком нелепыми, то слишком уж личными для второй встречи.

– Как тебе здесь?

Эмили улыбнулась от голоса парня, который решил прервать глухое молчание.

Может это просто джентльменская вежливость, что бы, их путь не был слишком скучным, но ей безумно нравились его вопросы, и она позволила себе быть искренней:

– Немного странно...

Анджей нахмурился, пытаясь понять, о чем идет речь, и Эмили быстро продолжила:

– Это была не лучшая идея, точнее даже... мне пришлось сюда переехать...

– Так тебе здесь не нравится?

– Нет, нет, ни так!– Эмили на мгновение задумалась,– Тут довольно не плохо. Я имею в виду климат, море... просто...

Анджей уже откровенно смотрел на Эмили и не секунды под ноги. Его синие бездонные как океан глаза завораживали, и девушка не могла отвести от них взгляда.

– Просто?– переспросил Анджей, ожидая ответа.

– Здесь все так странно,– говорит та и щурится, не ожидая от себя такой искренности,– И эта школа и люди...

Парень понимающе кивает и Эмили становится свободно и легко, словно бы ей всего лишь необходимо было высказаться, что бы все встало на круги своя.

– Со временем привыкаешь,– добродушно отозвался парень, но в этот раз улыбки не последовало.

Да и как тут улыбнуться?– подумала девушка.

Ей очень нравилось, что между ними было нечто общее. Например, апатия к Аше, которую незнакомец даже не скрывал.

Возможно, я, как и парень со временем привыкну и к городу, и к людям,– раздумывала та в очередную паузу их разговора,– Может через год мне совсем расхочется переезжать...

Но пока эти мысли заставили только содрогнуться.

– Ты уже завела друзей?– снова спросил спутник и Эмили напряглась.

Отчего всех заботит, подружилась ли я с кем то?

Хотя эта его забота была куда приятнее, чем отцовское любопытство!

– Нет,– она улыбнулась шире, что бы скрыть напряжение,– Я не слишком хороша для них.

Парень звонко рассмеялся, и все пространство  около них, залилось дребезжанием колокольчиков, сравни которым, был его божественный смех. Эмили поймала себя на мысли, что таких идеальных людей просто не существует.

– Скорее наоборот,– со сверкающими глазами заверил парень и остановился поворачиваясь к ней лицом,– Поверь мне на слово!

Эмили не ответила. Она боялась спугнуть такой удивительный момент. Вот она стоит напротив парня, который выглядит, как Бред Пит в свои лучшие годы и просто сходит с ума, от его смеха, взгляда, от бархата, чем наполнен каждый звук его голоса. Плен его ясных синих глаз не отпускал, словно бы уже слишком глубоко закинув свои сети в ее душу.

Анджей погасил фонарь. Улицу залило сумрачной пеленой.

– Мы пришли,– тихо сказал парень и заглотил ком в глотке.

Он с трудом прошел между гланд и рухнул в области груди, там, где когда-то было человеческое сердце. Десятки лет там были холода, а сейчас там разливается тепло. Оно проходит по его груди, животу. Ползет по плечам и рукам. Завладевает шеей, лицом, щеками. Каждый мускул его тела тает и немеет.

И в одно мгновение, все, что замерзало в нем, все эти годы его никчемной жизни, с грохотом разбились о блеск ее глаз.

Анджей с трудом держал себя в руках. Ее лицо, удивительное и нежное, с бархатным румянцем, от которого она становилось особенно красивой, сводило с ума. В этих глазах, человеческих и живых он словно видел себя, свое испуганное отражение. Ведь он понимал, его жизнь не будет прежней. Он словно вновь ожил и пробудился от долгого сна.

На долю секунды в этом забвении, в котором он так легко терял себя, он учуял запах ее тела. Тонкий аромат с нотками свежести от душистого мыла и ароматами трав, которыми насквозь пропах их с отцом дом. Этот аромат был так знакомым ему, что он готов был отдать что угодно, что бы еще хоть раз почувствовать его в своих ноздрях.

Он так ясно чувствовал ее желание. Феромоны и  адреналин облепили со всех сторон.

Не прошло и секунды, как лицо девушки было уже в нескольких сантиметрах от его лица. Он буквально ощущал ее блаженное дыхание на своих губах. Желание прикоснуться к ней усиливалось, с каждым вдохом, с каждой новой секундой.

Где-то далеко в сознании всплыл страх. Страх за нее. За эту маленькую беззащитную девочку с чудесными глазами, такими манящими губами и теплой кровью в жилах, вкус которой не сравниться не с одной кровью в мире.

Анджей облизнул пересохшие губы.

Точно не сравниться,– подумал тот и поддался еще ближе.

Глаза Эмили медленно закрылись, она ждала его. Ждала его губ на своих губах, и он не мог устоять, но вдруг он находит свой разум в потоке этих откровенно давящих чувств и отходит назад.

– Мне пора....

Быстро опомнившись, Эмили смотрит по сторонам, но сгустившаяся тьма вокруг нее скрывает фигуру незнакомца.

– Постой...– вырвался ее дрожащий голос, переполненный острым чувством тревоги и обиды, но он не вернулся из темноты, зато за спиной отварилась дверь.

– Ты не одна?

От звука этого голоса Эмили содрогнулась.

Не придя в себя после спонтанного прощания с незнакомцем, поцелуй которого так и не состоялся, она просто не могла поверить в реальность Дмитрия в дверях дома, к которому она шла.

– Ты?– ее глаза сделались большими и искрящимися при виде одноклассника,– Вот только не говори мне что ты и есть тот чудо механик, что собирает мопеды!

Дмитрий просиял от радости и гордости:

– У меня лучшие мопеды в радиусе тысячи миль. Спорим?

И хоть голос парня был мягким и добродушным, Эмили скорчила гримасу выражающую омерзение.

Желание приобрести у этого мерзавца хоть что-то совершенно испарилось. Пусть даже если это было самой страстной мечтой ее жизни!

Уж лучше дохлый ишак, чем иметь что-то общие с этим сумасшедшим!– горделиво заявлял ее разум, пока она разглядывала его самодовольное и отчасти слишком спокойное лицо, словно бы появление девушки на пороге его дома было ожидаемо.

– Ну, так что, ты зайдешь?

Дмитрий шире открыт парадную дверь, отступая назад.

– А можно отказаться?– огрызнулась Эмили, даже не глядя собеседнику в лицо.

Одно его присутствие уже угнетало.

– Сомневаюсь,– ничуть не смутившись, отозвался парень и впустил девушку в дом,– Мила ждет на кухне...

– Просто чудеса!– саркастично восторгаясь, тихо буркнула Эмили и, скинув кеды, прошла дальше, ощущая, как взгляд Дмитрия скользит по ее спине, а после парень закрыл дверь, отрубая всякую надежду на спасение.

14

– А вот и ты!– радостно заявила старушка с удивительно свежим и хорошо сохранившимся лицом.

Старушка, одетая в светлые джинсы и серую футболку, с причудливой култышкой на голове в момент оказалась возле Эмили, и стиснула ее за плечи.

От этого прикосновения девушка съежилась, словно бы ее пробило током. Насквозь.

– Как же ты выросла,– восторженно заявила та и улыбнулась тепло и солнечно,– Деточка моя...

Эмили с трудом взяла себя в руки и протянула старухе сверток:

– Отец велел занести...

Мила щурясь, посмотрела на травы и вдруг, словно бы вспомнив, зачем та пришла, улыбнулась:

– Ах да,– торопливо взяла она травы и сунула их в сервант.