Текст книги "Мастер и чудовище (СИ)"

Автор книги: Марина Адлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Но больше всего поразила реакция моей матери, когда та заметила, что хочу покинуть особняк. Мисис Лочестер лишь пожелала мне удачи. Никаких нареканий, претензий и нравоучений, как это бывало ранее. Только спокойное понимание – отныне ее дочь достаточно влиятельна лишь проявляя свою принадлежность к оборотням. Мама и словом не обмолвилась, когда оделась и покинула дом вместе с Айлой.

Механический медный экипаж, который заказала заранее, ждал у входа. Мы забралась внутрь, отдав поручение лакею, следовать в лечебницу доктора Ливаля. Самоходный агрегат тронулся с характерным шипением, и я прижалась к окну, наблюдая за городом.

В свету дня Руан выглядел поистине чудом инженерной мысли. Высокие здания из красного кирпича возвышались над улицами. Их крыши были украшены медными трубами, из которых вырывался пар. Везде, куда ни посмотри, виднелись механизмы: уличные фонари, которые зажигались сами по себе с наступлением сумерек, магические сферы, парящие над площадями, автоматические двери в магазинах. Даже деревья, покрытые снегом, казались частью какого-то грандиозного механизма, словно город был жив, дыша магией.

Люди на улицах выглядели обычно. Казались почти лишними, хоть и были частью всего существующего здесь. Дамы в длинных пальто с высокими воротниками спешили по тротуарам, держа в руках зонтики от снега. Джентльмены в цилиндрах и пальто разговаривали, проходя мимо витрин, где выставлялись последние изобретения. Дети играли с механическими игрушками, которые двигались сами по себе благодаря магии.

Экипаж проехал мимо центральной площади, где возвышался огромный памятник королю. Металлическая фигура была покрыта платиной, а вокруг постамента кружили магические сферы, создавая иллюзию движения. Дальше слышалась железнодорожная станция, откуда доносился грохот поездов и свист паровозов. Дым от их труб поднимался в небо, смешиваясь с облаками и создавая странную атмосферу, полную индустриального величия и некоей меланхолии.

Я прижалась к стеклу, ощущая, как привычный жар в груди немного отступает. Мне всегда нравился Руан, его необычность, его смесь готической древности и новшеств современности. Но сейчас, глядя на него новыми глазами Мивара, наблюдала и другое. Теперь стало понятно, как Идрис почуял во мне оборотня. Я не видела магию, которая пульсировала в каждом механизме, в каждом здании. А чувствовала, как город дышит, живет, развивается благодаря ей. Где-то импульс ощущался ясно и четко, а где-то совсем слабо. Но я была поражена тем, что наблюдаю.

Экипаж свернул на узкую улочку, где располагалась лечебница доктора Ливаля. Здание было старым, из потемневшего от времени кирпича, с высокими окнами и медной широкой табличкой на высокой двери. Мы с Айлой молча вышли из агрегата, и холодный воздух ударил мне в лицо, немного охладив желание поскорее войти внутрь. «Как воспримет наставник перемены в ученице?» – подумала я, позабыв осмотреться вокруг. Зато это сделала Айла и сразу легонько тронула мою руку. Прохожие, взгляды которых были устремлены все как один лишь на меня, замерли в неверии происходящего. Кто-то стал шептаться, стоя поодаль. А кто-то из знакомых мне лично джентльменов, приподнял свой цилиндр, приветствуя. Дамы смотрели с легким презрением. Некоторые не скрывали восхищения во взгляде. Было ясно, что все они наслышаны о произошедшем, о связи с Альтом. Это вызывало серьезный диссонанс в головах высшего общества Руана. Для меня же было непривычно лишь одно – то, что обо мне, хоть и не всё достоверно, но известно всем вокруг. Момент обнажившейся правды всегда представляла иначе. Что меня придадут смерти. Распнут и разорвут на части. Но это… Теперь столь явная реакция окружающих не вынуждала сжаться от ужаса. Я вдруг поняла, каково это, быть одной из них… Быть оборотнем.

Улыбнулась тем, кто смотрел мне в глаза, ожидавших хоть малейшей реакции и кивнула. После подхватила длинные полы своего пальто и быстро направилась к высокой лестнице излюбленного пристанища.

Внутри лечебницы пахло характерно: дезинфектантом и лекарствами. Знакомый запах, который успела полюбить за годы работы здесь. Обширный холл встретил пустотой. Я двинулась по еще одной широкой лестнице, сразу подозревая неладное. Айла буквально бежала за мной. Прошла к кабинету профессора и постучала.

– Войдите, – разрешил знакомый голос, позволяя выдохнуть от облегчения.

Я осторожно открыла дверь и вошла. Айла конечно же вошла за мной, как это бывало и в прежние времена, следуя указаниям моего отца. Кабинет встретил строгостью обстановки: макетами органов, стоящих в стеллажах на подставках и схемами, изображениями устройства организма человека. На столе лежали стопки книг, хаотично разбросанные и открытые, словно кто-то очень искал в них ответы на свои вопросы.

Доктор Ливаль сидел в своем кресле за столом посреди всего этого хаоса, одетый в белый окровавленный халат. Под глазами наставника пролегли глубокие тени усталости. Он окинул меня блеклым взглядом, словно нисколько не осведомлен о том, кем стала. Кем всегда была. Куда пропала. На лице доктора не отобразилось и тени удивления. Он был разбит, подавлен. Настолько, что это без труда читалось во всем его виде. Настолько, что его не поразило даже появление живого мертвеца в его обители.

Но потом он словно бы очнулся от раздирающих душу тяжких мыслей, собрал всю оставшуюся волю в кулак и широко улыбнулся.

– Элизабет! – воскликнул доктор, вставая из-за стола. – Боже мой, я так рад видеть тебя живой! Когда ты исчезла, я думал... – он не закончил фразу, но я заметила в его глазах боль и облегчение одновременно.

– Все хорошо, доктор, – подошла и взяла руку пожилого мужчины в свою.

Мистер Тонгертон сразу вырвал ее у меня. Только посмотрев вниз, заметила на его коже следы запекшейся крови.

– Дорогая, я только из операционной, не стоит леди прикасаться к такому грязнуле, – попытался пошутить он, но быстро вновь погрустнел: – Пострадавших много. Я не справляюсь. Мы все не справляемся… И мы слишком многих теряем.

– Что? – выдохнула я сипло. Казалось, что пока проводила время в собственных переживаниях, в тепле и уюте своего дома и под опекой своей семьи, в городе неизменно происходило нечто страшное. Так оно и было, судя по всему.

Доктор Ливаль лишь добродушно, как-то грустно улыбнулся мне. Он наверняка понял, что не знаю и крох произошедшего за время моего отсутствия. Мужчина выудил платок из кармана, провел им по лбу и лысине, стирая проступившую испарину, и вновь обессиленно опустился в кресло. Его серые глаза безразлично скользнули по моей гувернантке, затем по мне.

– Присядьте, юные леди, я поведаю обо всем, что творится в городе. Но если вдруг станет сложно слушать, дайте знать.