Текст книги "Мастер и чудовище (СИ)"

Глава 9. Мастер

Дом, выделенный мне на время пребывания в Руане, встретил запустением, прохладой и полным отсутствием слуг. Здесь наведут порядок утром. Но слуги не помешают. Собирался прятать свою добычу в подвалах, которые были оборудованы под небольшую тюрьму с камерами и решетками, напитанными силами магов. С магическими барьерами и ключами, которые зачарованы определенным образом, чтобы их мог открыть лишь я и тот, кто поставил барьеры. Об этом мэр позаботился еще до моего приезда. Кроме того, о секретах этого особняка знали только мы с ним и маг, которому глава города доверил тайны нашего маленького заговора ради поимки зверя. Ради наказания всех, кто причастен к сокрытию чудовища. Ради того, чтобы навсегда искоренить неверное, извращенное подобие оборотней.

Словно опасаясь самого себя, вновь опустил глаза к девушке в моих руках. «Прекрасное создание в ореоле серебристых блестящих волос, которые пленили взгляд сильнее настоящего золота… Как угораздило именно ей оказаться той, кого разыскивал?»

Сморгнув сожаление словно то могло в любой момент взять надо мной верх, толкнул ногой неприметную дверь за лестницей и ступил на первую каменную ступень спуска, что вел в ад. Обитель пыток. Их буду совершать отныне не над мужчинами, потерявшими совесть из-за властвующего над ними голода, а над девушкой, которая слишком уж въелась в память и затронула с самого первого взгляда самые нежные струны где-то внутри.

Старые механизмы ламп пришли в движение, как только тронул стену и заставил магию зародить тусклый желтый свет в этом гиблом месте. Элизабет немного дернулась в моих руках и напряглась всем телом. Пришла в сознание. Это понял сразу, но не смел опустить взгляд к ее лицу. Просто ускорил шаг, чтобы поскорее отнести ее в камеру. Она не сопротивлялась. Совсем. Лишь сердце ее вновь стало бешено колотиться, а частое дыхание защекотало мой подбородок.

Опустить глаза к ее лицу захотелось еще нещаднее…

Но эту тягу переборол. Подготовленная еще раньше самого дома тюрьма, ожидала. Я внес девушку в камеру и бросил как охапку дров без капли обходительности. Покривился, отворачиваясь, когда та грузно ударилась о твердый пол и застонала. Наверняка не все ее кости еще срослись. Но я быстро покинул камеру, со скрипом металла закрыл решетку и приложил руку к замку. Несколько щелчков, и все десять замков поддались моей магии, запирая зверя основательно. Всхлипы, вдруг раздавшиеся из угла темницы, почти не тронули моего сердца. Оно почти не сжималось от яростной боли, когда возвращаясь наверх, погасил свет, погружая тюрьму в кромешную темноту. Но я почти застонал от сокрушающего чувства вины, когда запер дверь и уперся ладонями в колени.

Прошел в гостиную и достал из серванта бутылку абсента. Плеснул зеленой жидкости в хрустальный стакан и выпил все залпом. Горло обожгло, но вскоре ком, образовавшийся там, словно провалился в желудок и погас. Я и сам не мог поверить в то, как быстро и сильно запала в голову эта злюка. Наверняка я бы потерял от нее голову позже, если бы Элизабет не оказалась Бист Вилахом. Чудовищем, которое мне предстоит убить.

Приняв ванну, прошел в спальню и постарался уснуть. Выходило это скверно, как и всегда, впрочем, но ближе к утру сон настиг. Тяжелый, беспокойный. В нем меня неустанно преследовали льдисто-голубые глаза незнакомки. Тихие всхлипы и холод, которые овладели ей. Стоны терзали душу. Но вокруг была непроглядная тьма. Я все никак не мог ее найти, чтобы помочь. Вся моя суть рвалась защитить ее, но я не мог. Не мог найти к ней путь.

***

Шорохи в покоях мгновенно заставили проснуться и осмотрется. Служанка внесла что-то на подносе и поставила его на тумбу у кровати.

– Который час, – задал вопрос девушке и поморщился от того, насколько голос прозвучал низко и хрипло. В глаза словно бы насыпали песка.

Служанка чуть вздрогнула и боязливо осмотрела мое тело. Только после этого понял, что лежу на животе и обнаженное тело не укрывает ничто. Перевернулся на спину, прикрывая при этом все ниже пояса одеялом. Не хватало еще смущать слуг. Однако, посмотрев внимательнее на девушку, заметил и то, как та разочарованно вздохнула, когда прикрылся.

– Уже полдень, милорд. Дом привели в сносный порядок, и большая часть слуг отбывает. Трость доставили, но ваше место жительства осталось в секрете. Я решила, что после вчерашнего праздника вы наверняка захотите испробовать целебного напитка. Я принесла горячего молока с золой. Смесь поможет избавиться от последствий.

На подносе действительно стояла чашка со снадобьем. Я качнул головой:

– Благодарю. А теперь оставьте меня. Как тебя зовут?

– Ах, да, я и забыла представиться, господин! Прошу простить! – уже просияла девушка, быстро тараторя слова. – Я Элен!

– Элен, – осек ее радость жестом. – Мне не нужны слуги в доме. Ты можешь быть свободна.

Улыбка Элен тут же спала. Служанка с секунду недоуменно глядела на меня, широко раскрыв карие круглые глаза, а после попрощалась, присев в реверансе и покинула комнату. Через час увидел из окна как вместе с ней покинула особняк кухарка и пожилой мужчина, приставленный помогать двоим женщинам по дому, который был достаточно большим даже для пятерых слуг. Меня же не смущало одиночество. Оно было необходимостью.

Применив смесь от похмелья, которое непременно настигало меня даже от небольшого количества, выпитого накануне, поспешил заглянуть в гардероб. Все вещи уже были выглажены и развешены. Трость с механическим навершием стояла у стены, ее наверняка забрал после праздника тот лакей, который сопровождал меня. А запертый сундук с особенными вещами, находился в самом дальнем углу небольшой комнаты.

Черный костюм лег по фигуре как всегда идеально. Черная повязка, каких у меня было множество, надежно спрятала глаз. Волосы собрал черной лентой в хвост, предварительно расчесав. Закатав рукава белой рубашки до локтей и оправив жилет, открыл сундук магией, что защищала замок от всех, кроме меня. Взял сверток, револьвер сунул за пояс брюк, подхватил трость и направился вниз.

Сегодня мне казалось все более простым. Даже ощутил облегчение от затопившего грудь хладнокровия. Я был обязан действовать правильно. Не жалеть чудовище, которое убивало детей. Элизабет убила когда-то младшую сестру и даже после этого предпочла утаить правду. Тело младшей мисс Лочестер было изувечено до неузнаваемости, исходя из написанного в деле о ее убийстве. Осознание этого факта на чистую голову, добавило решимости. Отперев замок чарами и напитав лампы ими же теперь сполна, чтобы те не гасли, быстро спустился в катакомбы, которые когда-то служили прежнему хозяину этого дома извращенным способом наказания слуг.

Того аристократа уж сотню лет как не было в живых. Он был сразу отправлен в тюрьму за издевательства над людьми и другие многочисленные преступления. Там и скончался. А я не побрезговал поселиться в его доме и обрести личную темницу в свое распоряжение, подозревая Миваров в сокрытии монстра. Не желая делиться с ними тайной где именно содержу и пытаю чудовище. Еще до приезда, получив письменное прошение в руки от мэра Руана решить проблему города, сразу стал подозревать семейство Де Веров. Они бы не помогли, стань расследовать это дело вместе с ними. Вели бы по ложным следам, а после попытались бы убить. Если конечно это действительно они покрывали Элизабет. Это и стоило прямо сегодня еще доказать. Хоть и все было очевидно, но желал услышать лично от нее все тайны. Не желал судить кого-то без железных доказательств.

Прошел по коридорам тюрьмы и лишь мазнул взглядом по скрутившейся фигуре в самом углу камеры. Девушка сидела на полу, обняв руками колени и изо всех сил пыталась прикрыть нагое тело единственным, что у нее было – длинными волосами. Они действительно с этим частично справлялись, укрывая свою обладательницу, ниспадая до самого пола. Я сразу не обратил внимания, насколько они были длинными. А теперь с трудом вдохнул новую порцию кислорода и отвернулся. Развернул чехол с инструментами на простом деревянном столе.

– Вы собираетесь меня пытать? – слишком громко прозвучал измученный криками голос девушки в тишине. Только звуки инструментов, которые раскладывал на столе, нарушали до этого полное беззвучие темниц.

Мои руки замерли. Знал наверняка, сейчас монстр начнет давить на жалость. Умолять, просить, договариваться. Я выдохнул. Все повторялось не единожды. И сейчас это будет особенно сложно испытывать на себе.

– Да, – ответил черство, вновь продолжив свое дело, – сомневаюсь, что у нас получится поговорить откровенно иначе.

Уже ожидал, что мисс Лочестер бросится на прутья с рыданиями и мольбой. Как все. Но в ответ услышал совершенно иное:

– Не стоит. Я сама готова вам рассказать все. А пытки не помогут. Уверяю, если бы я желала что-либо скрыть, то смогла бы стерпеть любую боль. К ней стала слишком привычна за последние три года. Я признаю себя Бист Вилахом. И готова принять смерть. Вы можете спрашивать о чем угодно. Не стану скрывать ничего. Это должно было случиться когда-то. И я даже рада, что меня поймали именно вы.

Я резко обернулся и посмотрел девушке прямо в заплаканные глаза. По лицу Элизабет было видно, что регенерация далась ей сложно после таких травм, но осмотрев ее с ног до головы, убедился, что она все же сумела исцелиться практически полностью. Лишь многочисленные синяки на стройных длинных ногах говорили о том, сколь сильно пострадало ее тело от падения. Элизабет тут же сжалась под моим взглядом и подтянула колени еще ближе к груди, поправила волосы, пытаясь укрыться ими еще сильнее.

– Не смотрите на меня. Дайте лучше одежду. Хоть что-то, чем могла бы прикрыться, – раздраженно проговорила она. На самом же деле в голосе девчонки таился страх.

На просьбу не отреагировал. Мне хотелось увидеть, насколько быстро тело чудовища способно избавиться от всех повреждений.

– Я знаю на что вы смотрите. Уверяю, синяки исчезнут через несколько часов. Позже я могу показать сама.

– Это невозможно. Бист Вилахи не восстанавливаются так быстро. Они вообще практически не регенерируют. Даже в человеческом обличии.

– Вы не видели мои увечия? – равнодушно спросила мисс Лочестер. – Если бы я не регенерировала подобно настоящим оборотням…

– Хватит, – осек я девушку строго. – Пытаетесь убедить меня в том, что вы Мивар, как и ваш предок? Так вот, я уверен, что именно наблюдал. Я видел чудовище, не способное управлять своим голодом. Я видел их много, и вы одна из них. Нет сомнений.

– Я изначально признала то, кем являюсь, Николас! Но вы настолько напыщенный павлин, что уверены – непременно буду лгать и умолять освободить! Я прошу лишь дать одежду и выслушать! А после убить так, чтобы мои родители не узнали никогда, что случилось. Я пыталась избавиться от монстра, видит бог, но у меня не вышло! Тем не менее, мои эксперименты имеют плоды. Тварь стала походить хотя бы отчасти на нормального оборотня. Я хочу, чтобы вы нашли записи и довели мои наработки до конца. Проверили теории. Ведь то, что мне удалось достигнуть хоть какого-то успеха, говорит лишь об одном…

– Лекарство. Вы пытались отыскать лекарство, которое помогло бы направить вашу природу по верному пути?

Внутри вспыхнула смесь противоречивых эмоций. Хотелось рассмеяться в ответ на заявления Элизабет. Но в то же время, надежда, любопытство, давняя боль за всех тех, кто родился «не таким», не давали отмахнуться от слов девушки так быстро. Ее глаза были полны надежды.

– Не совсем. Я желала вовсе избавиться от оборотничества. Применяла все возможные средства. Все способы записаны в моем дневнике. Я не знаю, который из них мог подействовать, но…

Девушка, позабыв о наготе, подползла к двери решетки и схватилась за толстые прутья, дав увидеть, как сильно она покалечена. Что далеко не все раны и переломы срослись до конца. И даже это не портило красивой женской фигуры. Глаза с вожделением оценили изгибы бедер, тонкую талию и пышную грудь с розовыми маленькими сосками. После почти с болезненным желанием опустились к промежности. Я до скрипа зубов сжал челюсти и мысленно дал себе пощечину, отворачиваясь. Чертов брачный период напрочь лишил меня совести.

– Не тешьте себя обманными иллюзиями, Элизабет. Вас так или иначе ждет казнь. Кроме всего прочего, Бист Вилахи иногда тоже способны к восстановлению. И даже некоторое время излучают магию. Позже их тело все больше становится подвержено разрушению. Магия иссякает, а плоть начинает гнить подобно падали, в которой по ошибке теплится жизнь. Вместе с магией уходит всякая способность к регенерации. Голод становится невыносим даже в человеческом обличии. Вы еще молоды, поэтому не смогли застать столь ужасных признаков в себе. От приговора природы нет лекарства. Или вы думаете, я не пытался его отыскать?

– Не может быть… Все зря? – выдохнула она сдавленно. В этих словах слышалось все мирское разочарование.

Я повернулся к своей пленнице. На щеках мисс Лочестер блестели дорожки от слез. Девушка вновь отползла в дальний темный угол, прячась от моего взгляда.

– Думаю, да, Элизабет. Понимаю. Сложно принять это.

Достал из-за пояса револьвер, и девушка вздрогнула, когда прокрутил барабан, проверяя его наполненность пулями. После уложил оружие на стол к остальным «игрушкам».

– Тогда почему не убили сразу? Я не собираюсь лгать. Вся здесь, Николас, перед вами. Готова рассказать что угодно. Главное исполните мою просьбу. И без того виновата в горе родителей… Их хватит удар, если узнают кто я. Что сотворила с Лией, моей сестрой. Умоляю… – Последнее слово она прохрипела сквозь рыдание.

Я с подозрением посмотрел в глаза Элизабет, вновь борясь с желанием опустить взгляд к ее обнаженному телу. Это и стало ошибкой, вожделея ее, мог бы побороть порочные мысли. Ее же глаза и страдание на лице порабощали душу. Это злило, поскольку начинал испытывать к ней сочувствие. Подтянув сколоченный из досок стул ближе к решетке, отметил, что девушка дрожит от холода. Наверняка и жажда, голод, ее мучили наравне с холодом.

Широким шагом направился к выходу из темниц.

– Вы куда? – встревоженно спросила она. – Только не гасите свет. Прошу.

Я обернулся лишь на мгновение. Лазурные глаза горели тревогой.

– Не беспокойтесь, я напитал силами светильники, и они будут работать еще долго. На ваш век хватит точно, – добавил, и поморщился, когда Элизабет качнула головой, покорно опуская глаза к полу. – Принесу что-нибудь поесть и прикрыть наготу.

– Пить. Я хочу пить! – поторопилась девушка выкрикнуть мне вслед.

– Хорошо. Принесу воды.

Странное непреодолимое удовлетворение одолело всю мою суть, когда услышал облегченный выдох Элизабет. Я должен был уже сейчас начать экзекуцию над телом монстра, чудовища… «Но она просто напуганная девушка, которая пытается бороться» – роптал разум. Ни капли лжи или недосказанности. Мисс Лочестер производила впечатление честной девушки.

Вот и проверим.

Поднявшись наверх, пошел в подсобку и перебросил через плечо белую простынь, найденную там среди чистого белья. На кухне уложил свежей выпечки, мяса, овощей прямо на поднос. Прихватил с собой кувшин с водой и кубок к нему, и поспешил обратно. Она ждала. С жадностью осмотрела серебряный сосуд, как только появился в поле зрения. Волосы Элизабет были спутаны, а к ее коже на лице, плечах, еще ниже, куда вовсе не хотел опускаться взглядом, прилипла серая пыль.

Сперва бросил ей простынь, просунув руку сквозь прутья. Элизабет не задумываясь поймала ткань и закуталась, повязав на груди.

– Воды. Дайте мне воды. – Указала она на кувшин, который поставил на стол вместе с едой.

Но я преградил ей обзор на желанное питье собой, упершись в край стола.

– Для начала мы сыграем. Это почти не пытки. Я буду давать вам по кубку воды с каждым новым ответом. А, поправочка – честным ответом. Если порадуете меня хорошей беседой, то дам вам и поесть.

– Хорошо, – опустила руку девушка, – задавайте свои вопросы.

Я улыбнулся, поставил трость у стола взял кувшин, кубок и присел прямо на пол, жестом приглашая Элизабет присоединиться ко мне. Она была послушна и села, глазами пожирая сосуд. Знал, жажда мучит оборотней после перевоплощения особенно сильно. А потому налил воды в кубок прямо при ней.

– Это для сговорчивости, – улыбнулся девушке, а та тяжело сглотнула и облизнула губы кончиком языка. Внутри тут же взметнулась волна жара. Ее быстро погасил. А после резко снял повязку с глаза. Девушка стала рассматривать меня с интересом и даже восхищением. – Лучше вам не лгать мне. Это непременно услышу, почую, и конечно же рассмотрю в вас, Элизабет.

– Я и не собиралась.

– Хорошо, проверим. Это вы убили свою сестру?

Ресницы Элизабет задрожали словно крылья мотылька.

– Да.

Она не лгала. Действительно была уверена.

– Вы помните, как это произошло?

– Нет. Но я очнулась возле ее трупа в ту ночь. Вернее, рядом с тем, что от нее осталось… Догадываться не пришлось. Это я.

Девушка замерла в ожидании награды, украдкой поглядывая на кубок с водой, но я видел, она что-то недоговаривает. А потому, вопросительно на нее взглянул.

– Еще у меня бывают сны, видения. Воспоминания, – более твердо сказала она, подобрав верное слово. – Я иногда вижу словно наяву в человеческом обличии то, что делало это существо. Это жуткие, кровавые картины, задумчиво проговорила девушка, кожа ее покрылась мурашками, дыхание участилось, а сердце загрохотало в груди от чистого отвращения и ужаса при этих словах. Она не лгала. И то, чем она поделилась, было интересно.

Я протянул ей сосуд, и она его приняла словно драгоценность. Пила быстро, но так, чтобы не проронить и капли мимо. После так же послушно вернула. Наши пальцы на мгновение коснулись и воздух немного затрещал, наполняясь магией.

– Это магия? – с недоумением спросила Элизабет.

– С вами прежде такого не приключалось?

– Со мной? – удивленно вскинула она на меня свой ледяной взгляд.

– Да, Элизабет. Это ваши силы. Они хаотичны и не станут слушаться. Постепенно вовсе угасают у Бист Вилахов.

Девушка слегка улыбнулась и принялась изучать свою руку, вокруг которой собрался прозрачный магический импульс. Магия не имела цвета или же запаха. Лишь воздух подрагивал от нее, а резкий звук пронзал пространство, когда маг или оборотень применял большое количество сил. У Элизабет в распоряжении была капля в море, но для нее это явление было самым настоящим чудом.

– Мне прежде не доводилось ее излучать так… так явно…

Я прочистил горло.

– Дайте свою руку, – пошевелил я пальцами, приманивая девушку. Она вложила свою крохотную ладошку в мою.

На мгновение оторопел от того, как чисто излучается сила. Слабая, но очень ровный поток.

– В вашем роду не было Альтов?

– Нет. Я не слышала о таком. В чем дело?

Я накрыл руку девушки и сверху своей ладонью. Прикрыл глаза и прислушался к потоку.

– Похоже, что были. Возможно смешение в вашем роду и породило в дальнейшем недуг. Эта магия призвана созидать. Она не от Миваров. Если бы вам посчастливилось родиться нормальным оборотнем, то вы непременно стали бы Альтом. Или же… силы настолько искажены, что определить стало невозможно. Такой вариант наиболее вероятен.

Элизабет поджала губы и попыталась высвободиться из моей хватки. Но я не отпустил, продолжая поглаживать ее ладонь подушечкой большого пальца. Мне не хотелось отпускать ее. Взгляд голубых глаз тотчас же настиг. Теперь, обнажив глаз Альта и пользуясь его зрением, мог детально увидеть в радужках королевы льда морозный рисунок.

– Мне очень жаль, что все так сложилось для вас, – сказал и все же отпустил руку девушки. Та кивнула и ее губы задрожали от досады.

– Мне тоже.

В тот же день я сразу отдал ей и воду, и еду. Она не была частью заговора. Позже сама честно ответила на все мои вопросы. Де Веры вовсе ее не покрывали. Девушку все годы спасал мост и ее метод справляться с чудовищем своими способами.

Казалось бы, чудовище поймано, сеть интриг разоблачать не нужно.

Все выглядело таким простым. И таким до безумия сложным… Я должен был убить Элизабет прямо в эту же минуту. Не рисковать.

Но не сделал этого. Ни в первый день, ни в последующий. Приходил, задавал вопросы, кормил, поил и вновь уходил с осознанием того, что не могу лишить эту девушку жизни. Она без конца рассказывала мне обо всех способах, которые испробовала на себе ради излечения, но все их я давным-давно экспериментально проверил. Слушал ее рассказы о том, как вкалывала себе опасные яды, смешивала эфиры, купленные на выпрошенные у отца огромные деньги якобы на пожертвование лечебнице. Как хитрила, прятала одежду где-то в городе в укромных местах на всякий случай. Как справлялась с новыми и новыми переломами, которые иногда давали о себе знать спустя недели. Как мучилась чувством вины, когда в городе обнаруживался новый изувеченный труп. Начал понимать ее. Сблизился, хоть и больше всего опасался именно этого.