Текст книги "Мастер и чудовище (СИ)"

Глава 12. Чудовище

Николас принес для меня серый повседневный наряд и вышел, позволяя одеться. Простое, но элегантное платье легло на тело, облагораживая растрепанный обычно вид. Такое было бы не жалко разорвать в клочья в случае чего, но оно подарило приятное ощущение уюта. Человечности, от которой успела отвыкнуть. Почувствовала себя вновь леди, а не запертым в клетке опасным зверем. Пара шпилек и расческа ожидали на подносе на полу вместе с принесенной Альтом едой. Расчесав спутанные пряди и, собрав на затылке пучок, заколола волосы, придавая себе вполне нормальный вид. Так, по крайней мере, мне казалось. Зеркала, к сожалению, Альт не выдал.

После схватила с подноса приятно пахнущий круассан откусила и поняла, что тот буквально тает во рту. Протяжно простонала от удовольствия и запила водой. Простой водой. И хоть фантазия рисовала горячий чай, но даже простая вода не могла омрачить расплывшегося вкуса молочного крема на языке. Мысленно похвалив повара, быстро проглотила остатки выпечки и выпила всю воду. Вскоре и Николас уже вернулся, представ передо мной и оценив вид с ног до головы, качнул головой. Убрал поднос из камеры и быстро закрыл двери, оставаясь со мной внутри. Это воскресило воспоминания. Его лицо, высокая сильная фигура, тесная камера, запахи похоти. Но я не подала вида, что взволнована, лишь нервно сплела пальцы рук спереди.

– С чего начнем?

Николас вновь осмотрел меня с ног до головы. Его губы искривила усмешка. Больше снисходительная, нежели издевательская. Этот мужчина совмещал в себе странную смесь пренебрежения и искреннего стремления к справедливости. Он был дьявольски умен, но не брезговал признать, что знает не все. Признал открытие девушки и восхищался достижением, которого сам не смог достичь. Несмотря на сложившуюся между нами ситуацию, остался в моих глазах не жестоким, а справедливым и благородным.

Я тряхнула головой, отбрасывая наваждение. Этот мужчина нравился и раньше своей притягательной таинственностью, необычностью, силой. Но отныне, я осознала, что меня куда больше пленит его внутренний мир. Этот человек определенно обладал личностью, в какой можно было бы утонуть и потеряться. Или же навеки обрести урок, обжигаясь о раскаленные глубины его души?

– Пожалуй, стоит начать с контроля, – с пониманием улыбнулся чуть шире Альт, оставляя свою трость у стены.

Я тут же ощутила поднимающийся к щекам жар стыда, поправила высокий ажурный ворот платья.

– Да, – признала сразу свой грех. Не стала юлить, это было бы смешно и унизительно. – Мне необходимо хоть немного очистить разум от этого… от этих наваждений. Будет ужасно, если выйду отсюда и начну оценивать мужчин столь плотоядно.

После небольшой паузы Николас помрачнел, уверенно качнул головой:

– Брачный период длится в среднем от двух до четырех недель. Наступает каждый год, но лишь однажды. Это время попросту нужно перетерпеть. О первом брачном периоде девушек-оборотней, полагаю, уже бессмысленно упоминать. Его наступление для вас в прошлом и больше не проявится в столь подавляющем волю виде.

Мужчины-оборотни очищают разум в публичных домах или с женами, любовницами. Девушки же оборотни чаще обретают спокойствие в как можно более раннем браке. Но и те, и те иногда могут контролировать себя. У меня получалось дважды и лишь в полной изоляции. Это сложно, Элизабет. Особенно для того, кто недавно вошел в брачный период. Природа зверя всесильна и беспощадна.

Далее Альт все больше погружал меня в мелкие нюансы, которые помогли бы не бросаться на кого-то в порыве страсти. Задерживать дыхание, сбегать, если выдержка дает трещину или попросту найти кого-то с кем будет удобно проводить время. От последнего отказалась с категоричной настойчивостью. Повторять ошибок не хотелось. А Николас, похоже, стал нервничать из-за того, что могу оказаться в постели Идриса. Ведь по словам лорда, именно он будет лезть из кожи вон, чтобы оказаться рядом, как только покину темницу и появлюсь перед родителями целой, невредимой, да еще и с новостями.

Именно поэтому, Альт настоял на том, чтобы я подтвердила его версию событий. Николас обещал спасти меня от позора, настойчивого Мивара и казни, если признаюсь общественности сразу, кем являюсь. Мы приняли решение, что под его покровительством и в роли его будущей якобы жены, нападки от общественности не коснутся моей семьи. Идрис, после того, как мы расскажем о том, с кем именно вошла в первый брачный период, не станет желать брака со мной. А я буду иметь право находиться в обществе Альта чаще. Быть у него не просто на глазах, чтобы тот мог меня остановить, в случае нестабильного перевоплощения. Николас станет меня обучать. И самое важное – позволит учувствовать в поиске еще одного чудовища, которое мы после используем в опытах. Тех же, что я проводила над собой. Тех, что помогут избавить мир от несовершенств и даруют исцеление вместо смерти множеству оборотней.

Мысль о том, что я стану обузой для лорда, тяготила. Но Альт успешно отверг мои доводы, ссылаясь на то, что его план – единственно верный и правдоподобный вариант. Именно такая версия событий будет звучать убедительно не только для горожан, но и для мэра, который наверняка оповещает о происходящем в Руане самого короля.

Ошибиться было нельзя. Я желала вернуться домой и успокоить родителей. Я желала исцеления не только для себя. И я доверилась Николасу. Больше никому не могла.

Он учил меня концентрировать силу в руках и стараться перевоплотиться последующие три дня, лишь отлучаясь на несколько часов по делам. Даже научил вполне сносно сдерживать желания и порывы брачного периода. После приносил нехорошие новости о том, что жертв на улицах города становится все больше, а Бист Вилах словно бы испаряется, когда Альт начинает на него охотиться. У Николаса не хватало времени и возможностей возиться со мной так долго. Он ругал и без сомнений бывал даже груб, когда провоцировал явить монстра. Желал поймать чудовище, что продолжало уже бесстрашно орудовать в городе, пробираясь в дома жителей и пожирая их. Хотел скорее увидеть, что может освободить меня без риска для города, улицы которого и без того омывались кровью ежедневно. Зверство чудовища переходило все грани дозволенного, по словам Николаса. А он попросту никак не мог поймать убийцу. Немыслимо для Альта. Было видно, что мужчина и сам уже сильно нервничает, хоть и умело это скрывал.

В один из вечеров, когда я, как обычно дожидалась Альта, читая книги, которыми меня вознаградили ради освоения магии, скрипучая дверь наверху открылась резко. Шаги Николаса были быстрыми, тревожащими. Поднялась на ноги мгновенно, ощущая угрозу. Запах алкоголя ударил в нос еще до того, как Альт явился передо мной.

Обычно опрятный мужчина был явно потрепан, пьян. Над губой алела ссадина, а в руке Николас держал бутылку яркого зеленого напитка. Сделал глоток и снял с шеи и без того болтающийся шейный платок. Отбросил его в сторону и уставился на меня настолько холодным пронизывающим взглядом, что по спине невольно побежал мороз ужаса.

– Что с вами случилось, Николас? Что-то произошло? – Вцепилась в прутья решетки.

Альт злобно усмехнулся и сделал еще один глоток обжигающего напитка, покачнулся. Следующий его взгляд был словно раскаленное железо, принося боль неприкрытой ненавистью.

– Вы. Со мной случились вы, Элизабет. Сегодня случилось то, чего боялся больше всего. Монстр осмелел настолько, что пробрался в дом и перебил всю семью. Там было двое детей, Элизабет. Все мертвы. И знаете, кем я был занят в этот момент?

Я сглотнула тошноту, которая подкатила к горлу. Уже знала ответ.

– Я… я… – попыталась оправдаться, но слова застряли в горле вместе с комком ужаса. – Вы можете не навещать меня здесь так часто. Я стараюсь. – Глаза защипало от слез. – Не выходит!

– Это не просто убийца, дорогая леди, – насмешливо выплюнул лорд. Его слова звучали обрывочно. А смысл несли порой бессвязный из-за состояния оборотня. Но суть позволяли уловить отчетливо. – А вас я скоро не смогу здесь спрятать. В Руан вскоре прибудет моя давняя знакомая. И я даже не сомневаюсь, что Кларисса отыщет вас раньше Бист Вилаха. А вы, дорогая, ничем ни лучше монстра. У меня нет никаких подтверждений, тому, что вы, как и он, не станете убивать, вырвавшись на волю. А значит… – он провел пальцем по шее, изображая порез. – Выпотрошат вас без малейшего шанса на пояснения.

– Но что я могу сделать? – уставилась на Альта, моля о том, чтобы он дал ответ, как обратиться и показать ему себя. Как пользоваться магией!

– У других девушек Миваров таких сложностей никогда не возникало. Предполагаю, что вы попросту бесполезны для меня. А я принялся обманывать себя потому лишь, что не могу убить женщину. Красивую юную девушку с которой по ошибке имел близость.

Николас завел руку за спину и достал револьвер. Бутылку с пойлом поставил прямо на пол. Я тут же попятилась к стене. Но сбежать от Альта мне было бы невозможно. Он приложил ладонь к замку и вскоре дверь в камеру была открыта. Затем он все так же закрыл ее, не оставляя никаких шансов на отступление.

– Пожалуйста, Николас. Мы же хотели…

Договорить не успела. Меня схватили за руку и грубо впечатали в стену. Через секунду дуло пистолета упиралось в лоб, а сильная мужская рука сжала предплечье до боли, вынуждая тихо захныкать.

– Я давно хотел спросить, чудовище, тебе было приятно пожирать плоть своей родной сестры? Детское мясо наверняка гораздо более нежное?

Я моргнула, не веря своим ушам. Нет. Нет. Нет. Николас никогда бы не позволил себе таких слов. Бить в самое больное место. По щеке побежала слеза.

– Хватит рыдать! – взревел он, а я дернулась в его руках. Безуспешно. Альт навалился на меня и прижал к стене еще сильнее. Грубо, жестко. Это был не сон. Реальность. Это он. Разочарование, обида и непонимание, затопили изнутри. – Отвечай!

– Я… я не помню!

Ответ мой был проигнорирован.

– Наверняка она кричала. Просила остановиться. Лия наверняка не могла поверить, что ее любимая сестра – монстр. А когда кровь наполнила ее легкие и стала вырываться изо рта. Когда первые куски ее плоти были зверски оторваны от костей…

– Нет! Остановись! – закричала я, не обращая внимания, как сильно вжимается в лоб дуло револьвера. Я вырывалась, но все было безуспешно. – Николас, остановись!

– Не-е-ет, чудовище, я не остановлюсь и славно поизмываюсь над тобой перед тем, как решу убить. Таким тварям как ты нельзя давать шанс. Таких нужно уничтожать бескомпромиссно и сразу. Ведь именно такое чудовище как ты когда-то растерзало и мою семью. – Николас уставился на меня совершенно бешеным взглядом. В его глазу плескалась не просто боль – агония. Неукротимая, чистая. Такая могла прожигать вены изнутри. Хорошо узнавала этот взгляд, часто видела его в отражении. – Пока боролся с врагами из вне, желая защитить мою семью, их растерзало такое же недоразумение природы, как ты! Почему вас стало так много? Вы становитесь все сильнее! Отвечай! – еще больше надавил на пистолет оборотень и в глазах замелькали белые мушки. – Наверняка ее крики даже не тронули тебя. Главное – голод. Она наверняка была очень вкусной, а ее мольба звучала для тебя как песня.

Альт отпустил мою руку и достал из кармана кулон на тонкой блестящей цепочке. Миниатюрная золотая розочка качалась перед моими глазами, сверкая в тусклом свете, но ее узнала без труда и сразу. Ее нашли недалеко от трупа растерзанной девочки. Моей сестры. Кулон Лии.

Перед глазами возникли образы. Белоснежные локоны, словно лебединые перья скользили по окровавленной брусчатке пачкаясь и перекатываясь. Ветер терзал их, не жалел. Как и не пожалела смерть. Я подползла к сестре и стала трясти ее хрупкое маленькое тело, хоть и понимала, что та никак не может быть жива. Ее органы вывалились из растерзанного живота, руки и ноги были обглоданы до костей, а волосы кое-где вырваны с кусками кожи. Следы когтей, пересекающие шею, были слишком глубоки, открывая вид на иссушенные, обескровленные сухожилия и вены. Мой крик больше не походил на звериный, но вырвался из горла с тем же неистовым порывом, что у животного, выдавливая из груди весь воздух. Она пахла кровью, страхом и клубникой, которую мы вместе ели накануне вечером. Мы были счастливы и беззаботны в тот момент. Все перечеркнула одна единственная ночь.

Я зажмурилась и закричала от боли уже наяву, не только в воспоминаниях. Жар вспыхнул в груди неожиданно резко вместе с образом льдисто-голубых глаз сестры, что были широко открыты, смотрели в небо без единой эмоции. Гнев затопил все внутри до жжения в глазах. А когда открыла их, поняла, что все для меня изменилось.

Кости затрещали, а кожа стала сползать пластами с тела. Рост стал гораздо выше, а тело мощнее. Альт тут же отступил назад и опустил оружие, широко и хищно улыбаясь. В его глазу угадывалось безумие и страх. Он боялся того, кого смог разбудить и одновременно был рад этому.

– Получилось… – практически прошептал он, жадно осматривая меня совершенно иначе.