Текст книги "Развод. Гори в аду любимый! (СИ)"

Автор книги: Марика Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Annotation

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

– Ты решил, что я виновата в твоей измене? – мой голос стал спокойным, но в нем звучал металл.

Егор нахмурился, будто пытаясь понять, откуда взялось это хладнокровие.

– Ты совсем запустила себя. Это естественно… – начал он, но я перебила:

– Естественно? – я усмехнулась, хотя глаза блестели слезами, которым я не позволяла пролиться. – Это «естественно» искать оправдания своему предательству, обвиняя женщину, которая всё делала ради нашего счастья?

– Никто не говорит о разводе, – Егор нахмурился. – Просто приведи себя в порядок. Я хочу видеть рядом с собой другую Наталью.

– О, ты прав, – резко произнесла я. – Ты действительно увидишь другую меня. Уверенную, сильную и без тени сомнения в себе. Только рядом с тобой её не будет.

Стерва рассмеялась, но в этом смехе сквозила нервозность.

– Да кому ты будешь нужна?

Я посмотрела ей прямо в глаза.

– Увидим. А вы, кстати, – я окинула обоих взглядом, – можете катиться ко всем чертям из моего дома.

Развод. Гори в аду любимый!

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

Эпилог

Бонус-сцена

Развод. Гори в аду любимый!

ГЛАВА 1

Наташа

Я скользнула взглядом по длинному столу, уставленному дорогими закусками, бутылками игристого и тяжелыми фарфоровыми тарелками. В зале ресторана было шумно, кто-то громко смеялся, кто-то чокался бокалами, но я чувствовала, что этот праздник будто не для меня. Хотя, казалось бы, семьдесят лет – серьезная дата, не прийти было бы неправильно.

Свекровь, Ольга Ефимовна, сияла, принимая поздравления.

Она действительно выглядела моложе. Пластика не сотворила чуда, но умело разгладила следы возраста, добавила четкости скулам, убрала «лишнее». Годы, однако, не изменили главного – её характер остался тем же: резким, жестким, пропитанным обостренной жаждой контроля. Деньги любила почти так же, как своего единственного сына. Ну, по крайней мере, так казалось…мне.

– Наташенька, ты почему шампанское не пьёшь? – раздался сладкий голос прямо у меня над ухом.

Я подняла глаза. Ольга Ефимовна, держа в ухоженных пальцах бокал с тонкими стенками, улыбалась мне. Улыбка её была такой же искусственной, как и все в ней.

– Я за рулём, – спокойно ответила я.

– Ах, ну конечно. Уж ты-то всегда за рулем, – усмехнулась она и уселась на своё место во главе стола. – Всегда при деле, вечно куда-то спешишь. Всё работа, работа…

Я только улыбнулась в ответ, сделала вид, что мне всё равно.

Но вот это «вечно куда-то спешишь» было ей в укор. Конечно, в её понимании хорошая жена должна только и делать, что суетиться вокруг мужа, следить за порядком в доме, печь пироги. А у меня – своё агентство, сделки, клиенты. Да, я не безупречная домохозяйка. Но мне казалось, что Егор этим гордился.

Казалось…

– Дорогие мои, – вдруг проговорила Ольга Ефимовна, привлекая к себе внимание. Она грациозно откинулась на спинку стула и обвела присутствующих взглядом, который мне давно стал неприятно знакомым. В этом взгляде было что-то от старой аристократки, подмечающей недостатки окружающих. – Хочу сказать, что в моей жизни был всего один мужчина – мой покойный муж, Марк Сергеевич. – Она драматично приложила руку к груди. – Лучший человек на свете. И я всегда знала, что для нашего сына, для моего Егорушки, я хочу женщину, достойную его.

Я почувствовала, как внутри сжалось что-то неприятное.

– Но вот, – она сделала театральную паузу, – судьба распорядилась иначе.

Тишина.

Я медленно поставила бокал с водой на стол.

– Егорушка, – продолжила она, накрывая ладонь моего мужа своей тонкой ухоженной рукой, – ты же знаешь, как я тебя люблю?

Егор только усмехнулся. Он уже был навеселе.

– Да, мам, знаю.

– Я ведь не сразу тебя отпустила, – продолжала она, сжав губы, будто вспоминая что-то неприятное. – Вспомни, сколько было хорошего…

Я видела, как в уголках её глаз собрались искорки удовлетворения – она смаковала этот момент.

– Ну, вышло как вышло, – закончила она с притворным смирением и наконец откинулась назад.

Все замерли. Кто-то неловко кашлянул.

Внутри меня что-то вспыхнуло. Это не было неожиданностью – я знала, что она меня терпеть не может. Но сказать это прямо за столом, при гостях?

Я повернулась к Егору. Он был спокоен, лениво вертел в пальцах ножку бокала.

– Ты ничего не скажешь? – спросила я, понижая голос, чтобы не устраивать сцен.

Он посмотрел на меня, на мгновение задумался, потом улыбнулся матери:

– Мам, ну брось. Наталья – хорошая жена.

Хорошая.

Я хотела засмеяться.

– Ну, конечно, конечно, – протянула Ольга Ефимовна. – Я ведь ничего не говорю. Мы же все понимаем: в жизни мужчины бывают разные периоды. Главное, чтобы рядом была женщина, которая… умеет меняться.

Я посмотрела ей прямо в глаза.

– Ольга Ефимовна, – проговорила я, стараясь не повышать голоса, – встречать возраст с достоинством – это искусство. Видите, вам это почти удалось.

Она замерла на мгновение, её взгляд слегка потемнел.

Кто-то из гостей фыркнул в бокал.

А я взяла вилку и спокойно начала резать кусок рыбы в своей тарелке.

Хватит с меня вот этого вот концерта. Актриса чертова.

В машине было душно. Или это мне казалось? Я вела, глядя прямо перед собой, но чувствовала – в спину мне сверлит взглядом Ольга Ефимовна.

Она сидела на заднем сиденье с идеально ровной спиной, сложив руки на коленях, будто важная персона, которой вдруг пришлось снизойти до поездки в обычном автомобиле.

Егор сидел рядом, расслабленно откинувшись на сиденье, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. Он явно был доволен – напился дорогого коньяка, послушал тосты и в свою честь и, как всегда, особенно в последнее время, не заметил или сделал вид, что не заметил, как его мать только что вытерла об меня ноги.

– Наталья, – раздался её голос. В нём звучали укоризна и легкое раздражение, будто она долго терпела, но теперь готова взорваться. – Я не понимаю, почему ты не настояла на том, чтобы Алина приехала.

Я крепче сжала руль.

– Она учится, – ответила ровно. – У неё сейчас курсовые, завал.

– Ой, не говори мне глупостей! – фыркнула она. – У всех учёба, и ничего. Она моя внучка и могла бы уважить меня хотя бы в такой день.

– Она звонила вам, поздравила, – я не отвела глаз от дороги.

– Вот и прекрасно. Но разве это заменяет личное присутствие? – продолжала она. – Я на месте Алины не смела бы пропустить юбилей бабушки. В наше время…

– В ваше время у студентов не было таких нагрузок, – перебила я.

В зеркало заднего вида я увидела, как у неё вытянулось лицо.

– Егор, – повернулась она к сыну с надменной полуулыбкой, – ты слышал? Она мне грубит. Ты же видишь?

Я почувствовала, как Егор чуть напрягся. На секунду подумала, что он ответит ей что-то резкое, но, конечно, он только вздохнул и потер переносицу.

– Мам, давай без этого… Тебе самой не надоело постоянно клевать Наташу? Она и так держит себя в руках и очень терпелива к твоему характеру, – пробормотал он.

– Без чего это этого? – её голос стал тоньше и острее. – Без того, что твоя жена позволяет себе переходить на грубость, когда я с ней говорю нормально?

Я резко повернула в нужный переулок и остановилась у её подъезда.

– Ольга Ефимовна, мы приехали, – сказала я ровно, и, не дав ей развернуть очередную тираду, добавила: – Спокойной ночи.

Она выпрямилась, сжала губы, потом посмотрела на сына:

– Ты не поднимешься со мной?

Егор помедлил, явно не желая выходить из машины.

– Мам, давай в другой раз, ладно? Я устал.

Она одарила его взглядом, полным немого разочарования, и наконец, не сказав больше ни слова, вышла и захлопнула дверцу.

Я выдохнула и тут же завела машину снова.

Некоторое время мы ехали молча. Я чувствовала, как Егор смотрит в окно, но напряжение внутри меня только росло.

– Ты, конечно, могла бы быть помягче с ней. У нее сердце слабое, давление, – наконец пробормотал он.

Я резко повернула к нему голову:

– Ты серьёзно?

Он наконец посмотрел на меня, нахмурившись:

– Ты же знаешь, какая она. Она всегда была такой.

– Да, я знаю, – процедила я. – Но дело не в ней. Дело в том, что ты сидишь и молчишь, когда она говорит мне такие вещи.

Он раздражённо выдохнул:

– Наташ, это её день. Я не хотел устраивать скандалы.

– А я, значит, хотела? – я усмехнулась. – Конечно, ей можно унижать меня при гостях, а мне даже ответить нельзя?

– Она просто ляпнула, не подумав.

– Ах, не подумав! – мой голос задрожал от ярости. – Нет, Егор, она сделала так очень даже подумав! Она делает это при каждом удобном случае, а ты всё это время сидишь и наслаждаешься коньяком!

Он зло взглянул на меня, но ничего не сказал.

Я почувствовала, как в груди поднимается тяжелая, удушающая обида.

– Может, ты просто боишься её осадить? Или тебя всё устраивает?

– Да перестань ты, – он раздражённо потер виски. – Давай просто доедем до дома спокойно, ладно?

Я промолчала.

Домой так домой.

Но что-то внутри меня тихо надломилось.

Мы подъехали к дому молча. Егор сидел с мрачным лицом, уставившись в лобовое стекло. Я заглушила двигатель, выдохнула и вышла первой, оставив его раздумывать, что сказать, или просто давая ему возможность не говорить ничего.

Подъезд был освещён мягким светом, а когда мы поднялись в квартиру, нас встретила привычная тишина. Просторные комнаты, мягкий полумрак, запах ванили и свежести – Алина любила зажигать ароматические свечи перед сном.

На втором этаже, в проёме спальни, появилась она – растрёпанная, в уютной хлопковой пижаме. Полусонная, но с тёплой улыбкой.

– Мамуль… – Она потянулась ко мне, обняла крепко-крепко. Я вдохнула запах её волос – запах тепла, дома.

– Ты что не спишь? – я погладила её по спине.

– Слышала, как вы приехали. Думала, мало ли, что-то срочное, – пробормотала она и, приподняв голову, посмотрела на нас. – Как прошло?

Я только усмехнулась.

Егор в этот момент снял пиджак, повесил его на спинку стула и буркнул:

– Бабушка ждала тебя.

Алина сразу поморщилась.

– Ну уж нет, пап, – она покачала головой, выпуская меня из объятий. – Я её люблю и всё такое, но не настолько, чтобы весь вечер улыбаться и знакомиться с внуками её подруг.

Я усмехнулась, а вот Егор нахмурился.

– Али…

– Пап, не надо, – отрезала она. – Я взрослая и уже могу выбирать, где хочу быть, а где нет.

Егор устало провёл рукой по лицу.

– Все вы женщины одинаковые, – пробормотал он, направляясь в ванную.

Алина посмотрела ему вслед и скептически вскинула брови.

– Он что, злится?

Я пожала плечами:

– Он не злится, он… устал.

Дочь склонила голову и внимательно посмотрела на меня.

– А ты?

Я улыбнулась, но почувствовала, как внутри что-то ноет, тянет, давит.

– А я – высплюсь и пройдёт.

Алина кивнула, но, кажется, не поверила.

– Ладно, я спать, – пробормотала она, зевая, и, прежде чем уйти в свою комнату, снова обняла меня.

Когда она скрылась за дверью, я медленно потёрла виски и глубоко вдохнула.

Сзади послышался звук воды – Егор включил душ.

Я посмотрела на нашу большую, красивую квартиру. На идеальный порядок. На уютные мелочи, которые делали это место нашим домом.

Но почему-то мне показалось, что этот дом больше мне не принадлежит.

ГЛАВА 2

Наташа

Я вошла после мужа и быстро приняла душ – стояла под горячими струями воды, надеясь смыть с себя остатки неприятного вечера, но даже горячая вода не могла согреть то, что внутри начало застывать.

Когда я вышла из ванной, волосы ещё влажные, запах геля для душа смешался с прохладным воздухом спальни. Я взглянула на кровать – пустая. Где Егор?

Лёгкий ветерок шевелил шторы у двери на террасу. Я подошла ближе и увидела его – стоящего в полумраке, слегка опершегося на перила, с телефоном у уха. Он говорил негромко, но в тишине квартиры его голос всё же доносился до меня.

– Я тоже… – голос был низкий, чуть приглушённый, каким-то непривычно мягким. – Очень сильно хочу…

Я замерла.

Что?

Сердце сделало странный рывок в груди, а затем застучало так сильно, что, казалось, его стук разнесётся по комнате.

Этот голос… Он так даже со мной не говорил. Уже давно.

Я сделала шаг вперёд, собираясь резко войти и посмотреть, с кем у него этот поздний разговор. Но он вдруг дёрнулся, видимо, уловив моё движение, и быстро развернулся ко мне.

– Наташа, – его лицо было спокойным, только глаза чуть сузились, будто прикидывал, сколько я слышала. – Ты чего не спишь?

– А ты? – я взглянула на телефон в его руке, но он уже плавным движением отключил вызов и сунул его в карман.

– Мама звонила, – сказал он, без лишней паузы. – Я ей сказал, что Алина привет передавала и жалеет, что не смогла приехать. Ты же знаешь, как она переживает.

Он говорил ровно, уверенно, смотрел прямо в глаза.

Я молча кивнула.

– Я как раз хотела твой телефон попросить, – произнесла спокойно. – Мой сел, нужно почту проверить срочно. Вспомнила, что не отправила один из отсчетов и не уверена в сроках.

Я видела, как он на долю секунды напрягся. Самую малость – едва заметно. Но я знала его слишком хорошо.

Муж чуть помедлил, потом, пожав плечами, ответил:

– Мой тоже разряжен.

Я наклонила голову, не сводя с него взгляда.

– Правда?

Он кивнул.

– Правда.

Что-то в его лице было слишком безмятежным. Слишком… продуманным.

Я почувствовала, как внутри зарождается холод.

Очень незнакомый холод.

– Я спать, – сказал он, делая вид, что ничего не произошло. Будто этот разговор, его голос, эти фразы – всё померещилось мне. – Ты идёшь?

Я посмотрела на него. Всё ещё ощущая в себе этот нарастающий холод. Но снаружи – ни тени сомнения, ни одной эмоции, которую он мог бы уловить.

– Да, – ответила спокойно.

Егор шагнул ближе и взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми, крепкими, как всегда. Он слегка потянул, увлекая за собой, и я пошла, позволяя ему вести меня в спальню, как будто ничего не случилось.

Как будто я ничего не слышала.

Я проснулась от того, что солнечный свет уже пробивался сквозь шторы, мягко ложась на постель.

Первое, что я ощутила – пустоту рядом.

Я провела рукой по холодной простыне. Егор ушёл.

Рядом тихо тикали часы – восемь утра.

Алина должна была рано уехать в мастерскую, у неё сегодня был день практики. В квартире стояла тишина – такая, какая бывает, когда ты остаёшься совсем одна.

Я встала, набросила халат и босиком вышла в гостиную. Никаких следов утреннего кофе, никакого запаха его туалетной воды. Только чистота и порядок.

Когда я подошла к кухне, то сразу заметила – на холодильнике висела записка.

«Уехал на встречу. Целую.»

Я молча уставилась на ровные, чёткие буквы его почерка.

На встречу? С кем? В восемь утра?

Может быть, действительно по работе. Может быть. Но ощущение, которое вчера засело внутри меня, сегодня не исчезло.

Я медленно убрала записку, скомкала её в руке и задумалась.

Хватит ли мне того, что я поверю и буду просто ждать? Делать вид, что ничего не происходит? Или пора перестать надеяться, что всё ещё можно списать на случайность?

Если интуиция что-то шепчет, её нельзя игнорировать.

Стоит ли проверять? Это вообще нормально – копаться в вещах собственного мужа?

Я стиснула зубы. Нет, ненормально. Но что еще хуже, так это ложь. Измены. Разговоры шёпотом на террасе поздней ночью.

Я резко разжала пальцы, позволив бумажке упасть на стол.

Так. Думай, думай Наташа.

Если у него есть кто-то… он же не может полностью прятать следы. Где-то должна быть ниточка, за которую можно потянуть.

Его карманы.

Телефон он носит с собой, но карманы – другое дело. Я слишком хорошо знала Егора, чтобы понимать: у него всегда в брюках остаются чеки, бумажки, какие-то записки, визитки, ключи.

Если он где-то был, кто-то ему писал, что-то покупал – это может оказаться там.

Я выпрямилась и направилась в спальню.

Где-то здесь должна быть правда.

Я не буду играть в угадайку.

Еще мне нужен человек, который сможет выяснить, какие у него встречи. С кем он говорит ночами.

Пора узнать правду.

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Наташа

Я рыскала по дому, как охотница, загнанная собственными подозрениями.

Сначала аккуратно – проверила карманы его пиджаков, джинсов, курток. Обычные вещи: чеки из ресторанов, автосервис, что-то по работе. Всё ровно, чисто, привычно.

Потом менее аккуратно.

Я открыла его прикроватную тумбочку, перебирая документы, зарядные устройства, коробки от часов, старые бумажники. В шкафу, за его костюмами – ничего, кроме давно забытых футболок.

Я подняла матрас, заглянула в ящики в кабинете, даже сунулась в его спортивную сумку.

Пусто.

Только моё отражение в зеркале – растрёпанное, с всклокоченными волосами и расширенными глазами.

Я выдохнула и резко села на кровать.

Может, я схожу с ума? Может, это просто моя усталость, раздражение после вечера с Ольгой Ефимовной, может, я сама себя накручиваю?

Я закрыла глаза, заставляя себя успокоиться.

Потом взяла телефон и быстро написала сообщение Ульяне:

«Уль, я сегодня не приеду. Плохо себя чувствую. Побудь за меня и если что набирай.»

Ответ пришёл через минуту:

"Лечись, конечно! Если что – позвоню."

Я снова бросила телефон на кровать и сжала руки в замок.

Ничего.

Абсолютно ничего, кроме того, что и должно быть в доме мужчины, который просто живёт своей жизнью.

Но тогда почему у меня внутри это липкое чувство тревоги?

Я взяла телефон и набрала номер Лизки.

Лиза моя самая близкая и родная женщина, не считая дочери, она совершенно не в счет, тут по умолчанию.

Лиза теперь уже не Сизова, а Тахирова. Живёт на другом конце страны, с мужем, который в нефтяной сфере – не последний человек. Они переехали ещё лет семь назад, и, хотя мы часто на связи, я скучаю по ней до боли. Мы всю жизнь вместе, и никто не знает меня так, как она. Она – не просто подруга. Она – сестра, которой у меня никогда не было.

Она взяла трубку через пару гудков.

– Солнышко! – в её голосе улыбка. – Что ж ты с утра пораньше звонишь? У меня тут ещё ночь, подруга!

– Лизка, – я выдохнула.

Она мгновенно посерьёзнела.

– Что случилось?

Я замолчала. Мне нужно было сформулировать мысль так, чтобы не показаться безумной.

– Слушай, – сказала я наконец, – мне нужен человек.

– Человек?

– Надёжный. Кто-то, кто мог бы немного… последить за Егором.

В трубке повисла тишина.

– Наташ, – наконец произнесла Лиза, и я услышала в её голосе тревогу, – что такое, родная моя? Он что, обидел тебя? Что черт его дери он сотворил?

Я сжала зубы.

– Я очень надеюсь, что ничего, – сказала я. – Но моя интуиция буквально орёт, Лиз. Я не могу тебе объяснить. Но ты понимаешь меня как никто.

Она молчала, потом выдохнула.

– Чёрт, Наташ… Ладно. Дай мне немного времени. Я что-нибудь придумаю. У Ильяса много знакомых есть во всех концах страны и не только, решим и проверенного найдем.

– Спасибо тебе.

Лиза замолчала. Я слышала её дыхание в трубке – ровное, но всё ещё напряжённое.

– Наташ, – её голос стал более серьёзным, даже каким-то жёстким. – Он точно тебя не обижал?

Я закрыла глаза, вдох-выдох.

– Если ты про физическое – нет, конечно, – вздохнула я. – Но знаешь… иногда предательство не требует синяков.

Она не ответила сразу, а я продолжила:

– У меня есть подозрения. В измене. Я не хочу быть овцой, которая живёт и растит огромные рога, пока её благоверный шепчется ночами на террасе и топчет какую-то бабу на стороне.

– Блядь… – Лиза редко ругалась, но сейчас в её голосе слышалась ярость. – Наташ, ты уверена?

– Пока нет. Но моя интуиция… – я замолчала, подбирая слова. – Она не ошибается. Никогда. Ты же знаешь.

Лиза шумно выдохнула.

– Я разберусь. У меня есть мысли и дай пару часов моему мужу проснутся и я тебе перезвоню.

– Понимаешь… я не хочу просто подозревать. Мне нужна правда.

– И ты её получишь, тут уж будь уверена.

Она сказала это так, что я, наконец, почувствовала себя чуть менее одинокой.

Следующие пару часов я просто сидела на диване, бессмысленно прокручивая в голове одни и те же вопросы.

А что, если он и правда изменяет?

Что делать?

Как поступить?

Я пыталась выстроить план – чёткий, холодный, логичный. Если мои подозрения подтвердятся…

Первое. Узнать, с кем. Потому что это многое объяснит.

Второе. Определиться, что дальше. Развод? Скандал? Или, может, я смогу стерпеть, закрыть глаза, сделать вид, что ничего не было? Хрен там, такого точно не будет. От этой мысли меня передёрнуло. Нет. Я не из тех, кто будет сидеть и мириться с тем, что её предают.

Но с кем? Кто?

Мы почти всё время вместе. Да, у него встречи, работа, командировки редко, почти никогда их не бывает – ничего сверхъестественного. Я не замечала от него ни задержек на «незапланированных переговорах», ни странных выходов в выходные, ни пропадания в телефоне.

Что не так с ним вдруг?

Или я просто была слепа?

Резко встала, чувствуя, как внутри поднимается жар, и направилась в спальню. Мне нужно было что-то делать, хоть как-то направить эту бешеную энергию в действие.

Я машинально подошла к его комоду, потянула за ручку. Обычные вещи: ремни, часы, манжетные пуговицы, бумажник. Уже хотела закрыть, как вдруг в дальнем углу… маленькая розовая коробочка.

Бархатная, с золотым тиснением.

Я взяла её в руки. Она была лёгкой. Пустой?

Я открыла её – внутри ничего, только чек, сложенный вдвое.

Моё сердце глухо ударилось в рёбра.

Я развернула бумажку и увидела ровные цифры.

Покупка ювелирного браслета.

Сумма приличная. Очень приличная.

Я точно знала, что это не мой браслет.

Мне он ничего не дарил.

Я почувствовала, как пальцы судорожно сжались на краях коробки. Голова загудела от накатившего напряжения.

Вот и первая ниточка…

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Наташа

Я сидела на кровати, бессмысленно разглядывая пустую коробочку и чек.

В груди всё холодело, а внутри будто поселился ком, расползающийся по всему телу.

Ювелирный браслет.

Для кого?

Когда он успел его купить?

Где?

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить хоть что-то, что могло бы дать мне ответ. В последнее время были ли у него странные звонки? Исчезновения? Незнакомый запах духов на одежде?

Я не могла вспомнить ничего.

Проклятье.

Я всегда думала, что у меня хорошая интуиция, но, видимо, где-то я прозевала самое главное. Где-то поверила не в того человека.

Я сидела в этом чёртовом ступоре, когда зазвонил телефон.

Лиза.

Я взяла трубку и только открыла рот, чтобы что-то сказать, но она заговорила первой:

– Наташ, я нашла пару контактов.

– Так быстро? – я даже не удивилась. Лиза всегда была такой – если что-то нужно, она перевернёт небо и землю, но достанет.

– Конечно. В общем, Ильяс советует вот этого вот человека. Я сейчас тебе скину его номер. Напиши ему – он перезвонит сам, как будет свободен.

– Кто он? – спросила я, хотя уже знала, что ответ будет в духе «лучше не спрашивай».

Лиза усмехнулась:

– Говорят, иглу в стоге сена найдёт.

Я стиснула зубы.

– Значит, он мне и нужен.

– Наташ… – Лиза помолчала. – Ты точно хочешь в это ввязываться? Если он действительно…

Она не договорила, но мне и не нужно было.

– Лиз, – мой голос был хриплым, – я не хочу быть дурой, которая ходит по дому и не видит, что её предают. А видимо так и было всё это время.

Она вздохнула.

– Ладно. Скидываю номер.

– Спасибо, подруга.

– Держи меня в курсе, – строго сказала она.

Я кивнула, хотя она не могла меня видеть.

– Конечно.

Сообщение с номером пришло через минуту.

Я посмотрела на него, а потом отложила телефон.

Надо было всё продумать.

Мне нельзя было совершать глупостей.

Я поднялась с кровати и медленно пошла по квартире, вспоминая последние недели. Теперь каждая мелочь имела значение.

Когда он задерживался?

Когда не отвечал на звонки?

Когда был особенно внимателен или, наоборот, отстранён?

Какие вещи в доме мне казались незначительными, но на самом деле могли быть уликами?

Я включила голову.

Теперь это не просто ревность или женская интуиция.

Это расследование.

Телефон зазвонил, когда я сидела за кухонным столом, глядя на пустую чашку из-под кофе. Я вздрогнула.

Егор.

Я взяла трубку, стараясь говорить ровно:

– Да?

– Привет, – его голос звучал привычно, чуть устало. – Слушай, у тебя нет на примете хорошей квартиры? Может, что-то в агентстве завалялось?

Я приподняла бровь, мгновенно собираясь.

– Квартира? Кому?

– Да тут один человек, – он замялся, но тут же продолжил: – Новый сотрудник, может, получится переманить его к нам в компанию. Хороший специалист, но переезжать пока не решается. Думаю, если с жильём помочь, будет проще.

Я прищурилась.

Новый сотрудник?

Как тебе угодно милый, как скажешь.

– Ну, надо посмотреть, – ответила, не давая себе времени на размышления. – Что ему нужно конкретно? Район? Бюджет?

– Да так, в центре желательно. Бюджет нормальный, не эконом. Если что-то будет – маякни.

– Хорошо.

Повисла пауза.

– Слушай, – вдруг сказал он, и в голосе появилась странная нота, – давай я подъеду? Пообедаем вместе, за одно и покажешь, что есть.

Я крепче сжала телефон в руке.

Что это?

Чувствует что-то? Или просто решил изобразить заботливого мужа?

– Я не на работе, – спокойно ответила.

Он замолчал. Это была секунда – но я её заметила.

– А где? Ты же утром не говорила, что выходной.

– Голова разболелась, решила остаться дома.

Теперь он насторожился окончательно.

– Наташ, ты точно в порядке? Что случилось?

Я улыбнулась – не ему, самой себе.

А ты что, волнуешься, Егор?

Боишься, что я что-то заподозрила?

– Всё хорошо, – мягко сказала я. – Просто устала.

– Может, заеду? Привезу тебе что-то. Или врача вызовем.

– Не надо. Отдохну – и всё пройдёт.

– Ты точно ничего мне не хочешь сказать? Может проблемы какие-то?

Я услышала в его голосе то, что искала – тревогу.

Значит, всё правильно. Значит, мне не показалось.

– Нет, – ответила я. – Всё, как всегда.

Повисла короткая пауза.

– Ладно, – наконец, сказал муж. – Тогда вечером поговорим. Не болей там и звони если что.

– Угу, – кивнула я. – До вечера.

Я нажала «отбой» и, не отпуская телефон, прикрыла глаза.

Он нервничает.

Он точно что-то скрывает.

Теперь осталось выяснить – что.

Я схватила телефон и пока не передумала набрала сообщение, стирая и переписывая его несколько раз.

«Здравствуйте. Мне дали ваш контакт. Мне нужна ваша помощь. Вопрос касается слежки и выяснения фактов. Напишите, когда сможете обсудить детали.»

Отправила.

И тут же почувствовала, как участилось дыхание.

Всё. Теперь назад дороги нет.

Минут сорок я ходила по квартире, не находя себе места. Смотрела на телефон, открывала список контактов, снова закрывала.

И вот наконец он зазвонил.

«Номер скрыт.»

Я замерла, сердце ухнуло вниз. Взяла трубку.

– Да?

Голос в трубке был спокойный, деловой, без лишних эмоций:

– Вы писали мне около часа назад по вашему срочному делу.

Ни имени, ни приветствия. Всё правильно.

– Да, – я выдохнула. – Мне нужна информация о человеке.

– Кто объект?

– Муж.

Пауза.

– Подозрение?

– Вероятная измена.

– Понял. Вам нужны только подтверждения или полная картина – встречи, маршруты, звонки, записи?

Я сжала телефон.

– Полная картина.

– Сроки?

– Как можно скорее.

– Хорошо. Мне нужны его данные: ФИО, номер машины, распорядок дня, работа, фото. Чем больше информации, тем лучше.

– Я подготовлю.

– Не обсуждайте это с ним, не меняйте привычек, не ведите себя иначе, чем обычно. Чем естественнее вы себя ведёте, тем легче работать.

– Поняла.

– Оплата почасовая, по договорённости. Если понадобится техника – обсудим. Вам удобно встретиться лично или работать дистанционно?

Я задумалась.

Лично?

Нет, пока слишком рискованно.

– Пока дистанционно.

– Хорошо. Контакт для связи только этот, я сам перезваниваю, если необходимо. Пишите, когда подготовите информацию.

– Спасибо.

– Пока не за что.

Связь оборвалась.

Я осталась стоять с телефоном в руке, ощущая, как внутри всё сжалось.

Теперь всё по-настоящему.

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Наташа

К вечеру приехала Алина.

Я услышала, как в замке провернулся ключ, и вот уже её голос заполнил квартиру:

– Мам, а ты чего дома?

Я вышла в коридор, улыбаясь дочери.

– Голова болела, решила отлежаться.

– Ого, а ты никогда не жалуешься, – Алина хмурится, ставит сумку и заглядывает мне в глаза. – Может, врача вызвать?

Я махнула рукой.

– Уже лучше, правда. Давай ужин приготовим?

– Давай.

Мы вместе готовили ужин, болтая обо всём и ни о чём. В какой-то момент Алина, нарезая помидоры, сказала:

– Мам… Саша предложил мне съехаться. Попробовать пожить вместе.

Я отложила тарелку и повернулась к ней:

– И что ты думаешь?

Она кусает губу, словно раздумывая, можно ли говорить с матерью об этом откровенно.

– Не знаю. Вроде хочу. Но как-то страшно. Вдруг не получится?

Я подошла и обняла её.

– Милая, тебе уже не шестнадцать. Ты взрослая и сама вправе решать. Если хочешь попробовать – пробуй. Жизнь – это опыт.

Алина улыбнулась и крепко обняла меня.

– Спасибо, мам.

– Главное – будь счастлива.

– Я закончила тут и тогда собираться уже пошла, у нас свидание. В кино, потом ещё в ресторан какой-то заглянем.

– Хорошего вечера, – я чмокнула её в макушку, наблюдая, как она весело побежала собираться.

А вот у меня вечер предстоял совсем другой.

***

Через пару часов вернулся Егор.

Я услышала, как щёлкнул замок, потом его голос:

– Наташ, ты дома?

Я вышла из кухни, облокотившись на дверной косяк.

– А где же мне быть? Тут и жду тебя.

Он поставил портфель у входа, скинул пиджак и подошёл ко мне.

– Как ты? Голова прошла? Может всё же в больницу?

И в этот момент я почувствовала запах.

Приторный, сладкий, женский.

Знакомый какой-то даже, показалось.

Меня буквально окатило жаром.

Я не подала виду, только кивнула.

– Уже намного лучше.

Егор посмотрел на меня, будто чего-то ждал, но я не дала ни малейшего повода.

– Я в душ быстро тогда, – сказал он. – Потом поужинаем.

– Хорошо.

Он ушёл, а я осталась стоять, вцепившись пальцами в край стола.

Что за духи?

Почему я их знаю?

Через двадцать минут он вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем.

Я сидела на кровати и перебирала украшения в своей шкатулке. Медленно, неторопливо.

Среди них лежала та самая коробочка.

Я взяла одну для начала, после еще другу, а потом взяла и её в руки, повернулась к нему:

– Милый, ты не видел мой браслет?

Он замер.

Глаза скользнули по коробочке, и на секунду он словно потерял равновесие.

– Какой? У тебя их столько…

Я открыла коробку, показала её ему.

– Вот который в этой коробочке был. Красивый такой с камнями.

– Хм, – он пожал плечами, – не видел.

Я посмотрела прямо в его глаза.

Ложь.

Она была там, в этих спокойных, уверенных серых глазах.

Я выдержала паузу и кивнула.

– Ладно. Посмотрю потом ещё, может, завалился куда-то.

Отложила коробочку в сторону, улыбнулась.