Текст книги "Сделка с дьяволом. Часть 3 (СИ)"
Автор книги: Мариан Маринова
Соавторы: Вита Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)
Глава 13
Ретт
Пошло по пизде все хорошее, что было между нами. Не было больше ласки, поцелуев, нежных слов в объятиях. Не было ничего. Только злоба и обиды. Она не понимала меня, я не хотел понимать ее. Упрямые бараны. Но каждого из нас перевоспитывать уже слишком поздно. Джин обходится мне в не хилую копеечку и все бы ничего, но часть денег я трачу даже не на нее. Оформить поимку Мерфи стоило денег, оформить его депортацию, назовем это так, вместе с его матерью, тоже стоило денег. Свое слово я держу, поэтому уже подобрал Мерфи городок, в котором он будет коротать свои деньки, а его матушка будет проходить лечение. Конечно все это пока не до конца организованно, но я в процессе. Я так увлекся этой женщиной, что, наверное, не заметил бы даже тот факт, что она может оставить меня без гроша в кармане, если ей этого захочется. Я бы слепо отваливал тонны денег, если бы она попросила. Однако есть одно большое НО... Я не жалел бы ни гроша для нее, тогда как увидев смс о том, что на карту, которую я ей дал для личного пользования, она покупает мебель... Волна возмущения и негодования накатила меня, благо я был занят работой и немного отвлекся, но один хрен вся работа стала идти по пизде. Я не просто так поручил своим парням разгромить ее квартиру, чтобы она понимала масштаб последствий. Это не работает так, что я разгромил, а потом моими же бабками все покрыли. Нет! Сегодня вечером нас с Джин ждет серьезный разговор. Окончательно освободился я от работы пораньше, чем планировал. Вообще в моих планах было пойти еще в бар, выпить чего-нибудь расслабиться, но как тут расслабляться?! Я был взвинчен, накручен, раздражен. Будто весь мир ополчился против меня. Я больше нервов потратил в этом браке, чем получил счастья от любви к этой женщине. Любовь причиняет слишком много боли... Но кого я обманываю, я все равно так говорю, лишь потому что сейчас мы в ссоре и я злюсь. В моменты, когда у нас все хорошо, я очень счастлив.
Дорога домой казалась бесконечной, я прокручивал в голове варианты развития диалога, словно репетировал, как буду кричать на нее. Будет ли так на самом деле, конечно же нет. Но в голове вертится слишком много мыслей. Уже дома я не обнаружил Джин ни в одной из комнат, моя супруга была у бассейна и явно не ждала меня. Она вздрогнула от неожиданности, но сразу поняла, о чем речь. Скорее о ком. Спустя пару минут словесной перепалки Джин вышла из воды и мокрая пошла куда-то, я остался на месте, потирая лоб. Так хотелось все прекратить, но обида слишком сильно грызла мозг. Джин вернулась с ножницами и картой, а я успел лишь удивленно поднять брови, как две половники карты упали на плитку. Она блять разрезала карту!
В эту ночь мы ночевали порознь. Этот скандал должен был произойти, пока Мерфи был в этом городе, ноги Джин явно были не крепко сомкнуты. Мне начало все больше казаться, что она с легкостью могла переспать с ним. В любой момент, быть может даже когда мы были женаты. Паранойя все больше и больше охватывала меня. Я сходил с ума и единственное, что хоть немного расслабляло меня был алкоголь. В эту ночь я знатно так надрался. Опять. С такой женой не мудрено спиться.
На следующий день я проснулся, как и полагает с похмелья. Выпив минералки я собрался и поехал на работу, встал я рано, как бы тяжело это не было, но мне было важно уехать раньше, чем проснется Джин. Уже к обеду на мой счет пришли деньги от Каролины. Интересно, откуда у нее деньги. Явно Джин приложила к этому руку. День снова тянулся мучительно медленно. Домой я приехал уставший и мне снова хотелось выпить. Мы с Джин игнорировали друг друга, хотя находились на одной кухне, когда я потянулся за кружкой рядом с ней, увидел, что на ее руке нет обручального кольца.
Я был зол, требовал того, чего не хотел на самом деле. Развод? Нет… Трахаться с Мёрфи? Нет. Всего этого я не хотел, но бы настолько взвинчен, что совершенно не мог остановить поток слов, рвущихся из меня. Слова были сказаны, воздуха не хватало, будто дали под дых. Все эти дни ситуация накалена до предела. Нет больше сил ругаться, хочется от отчаяния бить всю посуду, но это не поможет ей понять меня, а мне ее. Мы не слышим друг друга и продолжаем выговаривать все, что вертится на языке.
Уже через пол часа я пожалею о сказанном, но меня аж трясет от злости и совладать с собой я не в силах. Я стал долбанным психом, у меня уже дергается глаз, а небось седых волос за этот брак прибавилось в трое.
Она скоро выпускается, а я совсем об этом позабыл. Она не помнит совершенно того Ретта, не понимает, что это был за человек, или попросту забыла об этом. Я насиловал ее, бил и в тот момент мне было плевать. Неужели она думает, что этого человека больше нет? Он есть, только теперь эта злоба в троекратном размере направлена на тех, кто стал поперек горла. Я был готов к ответному выпаду, но вместо него глаза моей супруги налились слезами, подбородок задрожал, а сама она что-то пискнув пошла к двери. Господи, нельзя против меня идти слезами, нельзя! Мой пыл в мгновение поутих, а сам я ощутил укол совести. Вздохнув я подорвался следом за ней. Она вышла на улицу, а мое сердце стало взволнованно стучать. Спешно выбегаю на улицу и подбегаю к двери машины, но она закрыта.
– Не дури, Джин, вылези из машины.
Дергаю за ручку, но безуспешно. Ко всему прочему она еще и подняла на меня свой заплаканный взгляд, который снова заставил совесть грызть меня изнутри. Не могу я видеть ее такой, даже когда сам к этому привел. Начинаю осмысливать всю суть, понимать, что натворил, наговорил, но теперь лишь нужно как-то ее успокоить.
Когда двигатель машины завелся, я скомандовал охране не открывать дверь, что они и сделали. Быстро обхожу машину и упираюсь руками в капот, не давая ей ехать. Качаю головой и губами прошу не делать этого. Нужно успокоиться. Нужно выдохнуть. Сердце бешено стучит, страх за нее, за то, что может произойти сковывает ноги так, что они словно налитые свинцом, не дают мне сделать шаг. Смотрю на свою жену, а на ту снова накатывает отчаяние. Она бьет руками об руль, плачет, кажется даже кричит. Тяжело сглатываю и опускаю взгляд, не в силах смотреть на это. Сердце предательски ноет, а самому хочется обнять ее и попросить прощения. Да, это чувство приходит лишь тогда, когда все дерьмо уже вырвалось наружу.
Осторожно обхожу машину, на улице поднялся ветер, и я только сейчас это замечаю, потому что то ли от страха, то ли от температуры мои руки становятся ледяными. Подхожу к двери и осторожно кладу ладони на крышу. Мы простояли так несколько минут, после чего с неба стали капать крупные капли дождя. Дождь в Финиксе редкость, но он пошел именно в этот момент. Джин подняла на меня взгляд, а после все произошло слишком быстро.
– Нет!!! – только и успел во все горло прокричать я.
Машина с грохотом ударилась об ворота, от которых только и успели отскочить охранники. Громкий удар. Мое сердце словно висящее на ниточке рухнуло вниз, оборвалось. Я не слышал себя, лишь удары в ушах, словно барабаны. Дверь снова не открывается, но в этот раз я был с пассажирской стороны. Эмоции так сильно взяли верх, что не думая ни о чем, я размахиваюсь и со всей силы ударяю кулаком в стекло, после чего оно разбивается на тысячи осколков. Я не замечаю, как на мне рвется рубашка и рассекает кожу около локтя. Трясущимися руками я открываю пассажирскую дверь и запрыгиваю в машину, тогда как на водительском сидении держится за голову.
– Господи, ты что творишь?! – я так разволновался за нее, что слезы сами собой стали заполнять глаза.
Голос дрожал, а сам я осторожно поднял ее лицо на себя.
– Ты цела?! Посмотри на меня. Ты сильно ушиблась? – от злого Ретта не осталось и следа.
Джин дезориентирована, а я настолько разволновался, что стал кричать.
– Заводи машину! Нужно в больницу!
Я снова смотрю на жену и начинаю судорожно произносить слова о прощении.
– Прости, прости… Прости меня… Прости пожалуйста…
Я совершенно не обращаю внимания на то, что у меня весь локоть в крови, мне главное сейчас она.
– Тебе нужно в больницу, – говорю я и тут же тянусь рукой к двери, чтобы открыть ее со стороны водительского сидения.
Оббегаю вокруг, под дождем намокая. Начался практически ливень, но мне было все равно. Я, не замечая своей раны, подхватываю Джин на руки и несу ее к другой машине.
– Мистер Грейсон, у Вас рука в крови.
– Плевать, Джин нужно в больницу, быстрее поехали!
Я посадил ее на заднее сидение, а сам сел с другой стороны, все еще не веря, что все это только что произошло. Ну и стоило оно того? Нет, но понимаешь это уже, когда слишком поздно.
Глава 14
Джин
О чем я думала в тот момент, когда тараном направила машину в ворота? Это был мой некий протест. Эмоции били через край, все было накалено до предела, и этот поступок был результатом всего. Безусловно, я была не в себе, иначе бы перед тем, как врезаться в крепкое ограждение, я хотя бы пристегнулась бы. В итоге я сильно ударилась лбом о руль так, что у меня зазвенело в ушах. Теперь я понимала это состояние, когда в детских мультиках при ударе над головой героя по кругу кружились птички. Я слышала звук разбивающегося стекла, но от боли не могла посмотреть в сторону. Голос Ретта был совсем рядом. Наконец, я ощутила его руки на своем лице. Боль чуть поутихла, и я открыла глаза. Он доволен? Этого он хотел добиться? Оказалось, что он разбил стекло машины и таким образом открыл дверь. Странно, мой муж был сильно взволнован. Разве не этого он хотел? Сделать мне больно? Он же должен быть счастлив! Грейсон начал что-то кричать о больнице, тогда как я отрицательно замотала головой. Я не хотела ехать туда. Словно издалека я слышала то, как этот мужчина спешно извиняется. Ого. Неужели он знает такие слова! Тем временем Ретт продолжал твердить о больнице.
– Со мной все нормально. Не хочу я ни в какую, – но он уже подхватил меня на руки и понес в свою машину.
Я не сопротивлялась. Удар был сильным, и теперь у меня раскалывалась голова, а также болел лоб. Скорее всего, останется синяк. Супер. Только его мне и не хватало перед экзаменами и выпускным. Лишь когда охранник Ретта сказал о его руке, я обратила внимание на нее.
– О Боже, – вырвалось у меня.
У него вся рука была в крови! Казалось бы, я должна радоваться, поделом ему, но нет, я тут же разволновалась.
– Ретт! О чем ты думал?! Черт, даже перевязать нечем!
Конечно, он принялся говорить о том, что все хорошо, но я-то видела, что это не так. Попав в больницу, мы еще припирались кому из нас нужнее медицинская помощь. Сойдясь на том, что оба позволим врачам осмотреть себя, нас развели по разным кабинетам. Как я и думала, со мной все было более-менее в порядке. Легкое сотрясение. Подумаешь, не привыкать. Пока врач заполнял карточку, он замялся, а затем выдал:
– Миссис Грейсон. Я обязан спросить. Вы подвергаетесь домашнему насилию?
Я уставилась на врача, но затем поняла, что его вопрос достаточно логичен. Наш случай вполне можно интерпретировать так, что Ретт ударил меня головой об стол, а я в свою очередь в отместку полоснула его ножом по руке. Уверена, подобное в нашем современном мире не редкость.
– Конечно, нет. Мы с мужем любим друг друга. Я перепутала педали в машине и въехала в ворота, а он так перепугался за меня, что выбил стекло, чтобы открыть дверь, которую заело.
Я лгала без запинки, прекрасно понимая, что никто другой не должен знать о наших с Реттом разборках.
– С ним все в порядке?
– Он в соседней палате. Возможно, ему понадобится нанести швы.
Я виновато закусила губу. Хоть я и винила Ретта, я не хотела, чтобы он вот так поранился. Меня отпустили чуть раньше него, и мне пришлось еще какое-то время провести в коридоре. Наконец, я увидела мужа. Он вышел из палаты и наши взгляды встретились. У меня больше не было сил ругаться. Я встала со своего места, а затем быстро подошла к нему и обняла, приподнявшись на носочки.
– Я волновалась, – тихо прошептала я, чувствуя, как он зарывается носом в мои волосы.
Он тут же спросил, как я и я ответила, что со мной все хорошо.
– Легкое сотрясение. Просто нужно полежать в кровати.
Я взяла его руку в свою, а затем нежно поцеловала его пальцы.
– Ангел мой, ― тихим шепотом произнес он.
Наконец, я услышала тихое «ангел мой». После этих слов стало понятно, что наша ссора в прошлом. Я совершенно не ожидала, что для того, чтобы Ретт перестал буйствовать, ему просто нужно сильно испугаться за меня. Если подумать, то это очень мило.
В этот момент врач, что засомневался в наших отношениях, увидел это. Чуть улыбнувшись, он пошел по коридору. Я сделала это не для показательных выступлений, а просто потому что захотела.
В машине я ехала, прислонившись головой к его плечу. События всех этих дней теперь казались такими далекими. Мы оба пришли в себя и были солидарны в том, что у нас больше нет сил ругаться. Мы ехали домой, муж обнимал меня, а я чувствовала, как постепенно расслабляюсь.
– Я испортила машину и ворота, – тихо сказала я.
– Да и черт с ними. Ворота я давно поменять хотел, вот и повод появился, ― Ретт глянул на меня и пальцами приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. ― Никогда так не делай больше. Если бы с тобой что-то случилось, я бы никогда себе этого не простил. Ворота и машина, плевать на все... Но не на тебя.
Он не злился на меня из-за разрушений, что я устроила. Он просто просил больше не делать так, потому что боялся, что его ангел пострадает. Знаю, он сказал и сделал много всего плохого, но в эту минуту я растаяла. Наверное, я соскучилась по такому Ретту и стоило его получить, как я была готова еще теснее прижаться к нему, словно маленькая девочка. Муж потянулся ко мне, и я хотела было поцеловать его, но Ретт не понял моих намерений. Он прислонился лбом к моему лбу и замер. Я же ощутила острое разочарование. Позже я получила поцелуй, но не в губы, а в висок. Я не стала ничего говорить Грейсону, а лишь прижалась к нему еще теснее и, вздохнув, закрыла глаза.
Добрались до дома мы быстро. Проходя мимо разбитой машины, я виновато закусила губу.
– Разберусь с этим завтра, ― сказал муж.
Мне было жаль эту малышку, но дело уже было сделано. Ретт и правда не злился. Мы оба устали, были опустошены и, когда он сел на край кровати и притянул меня к себе, я покорно села на его колено и обвила его руками за шею.
– Прости меня, я не хотел, чтобы так все вышло.
– Сильно болит рука? – заботливо спросила я.
– Переживу, ничего страшного, – он прижался головой к моей щеке.
Я же безотчетно гладила его по волосам, а затем отстранившись посмотрела на него.
– Прости меня... я такая проблемная...
– Давай забудем обо всем, у меня больше нет сил ругаться.
Я кивнула, а затем замерла, смотря ему в глаза. Интимность момента просто зашкаливала. Я потянулась к его губам, нежно целуя, прижимаясь к нему. Странно, но я ощутила такое безмерное счастье, когда Ретт ответил на поцелуй. В этот миг я забыла обо всем, забыла о том, что недавно целовала Мерфи. Все ушло, остались только мы.
– У меня в животе словно бабочки, – тихо-тихо призналась я, а затем снова коснулась его губ.
Его руки гладили меня по спине, талии, ногам. Секунда-другая и он шепнул мне прямо в губы:
– Я люблю тебя....
Отстранившись всего лишь на какие-то миллиметры, я посмотрела ему в глаза:
– Правда?
В этот раз мы не ругались, не кричали друг на друга, но он все же сказал эти три слова. Я должна была ликовать, радоваться (ведь я осуществила свой план уже наполовину), но вместо этого я чувствовала некий до жути странный трепет.
– Да.
Я смотрела в его любящие глаза, пыталась запомнить этот взгляд, полный обожания. Даже его резкие черты лица, казалось, смягчились после слов о любви. Пальчиками я провела по его скуле, а затем нежно поцеловала в губы, позволяя его языку сталкиваться с моим.
– Я... я... я чувствую что-то к тебе, – мой голос внезапно охрип.
Я то и дело нежно целовала его, а между поцелуями шептала в губы.
– Я не знаю, что это, но... у меня внутри все переворачивается, когда ты со мной такой.
И о Боже Мой! Я не врала! Я говорила правду. Я чувствовала себя такой уязвимой. Я боялась анализировать свои слова, чувства, ведь это бы означало... нет-нет-нет. Я не буду думать об этом, не хочу портить этот момент своими переживаниями. Эти минуты без сомнения мы оба запомним и будем вспоминать не один раз.
Выслушав мои признания, Ретт развернулся и уложил меня на кровать. Он лежал на мне сверху и целовал.
– Какой?
– Такой ласковый, нежный, что у меня дух захватывает, а по коже бегут мурашки.
Господи, Джин! Очнись! Но какое там! Я полностью растворилась в нем, в этот моменте. Его губы неспешно целовали мою шею. Рукой он медленно вел от груди до талии и к бедру.
– Ты делаешь меня лучше... Ты мое спасение...
«А ты моя погибель» – эхом пронеслось в моей голове.
– Возьми меня так, как должен был взять в первую брачную ночь.
Нежно. Чувственно. Как любящий муж. Знаю, что у него болела рука, но в этот миг мне казалось, что это единственное правильное решение.
Глава 15
Ретт
Мне обработали руку, после чего наложили швы. Я был отвлечен от своей руки и только сейчас, пока ее зашивали я видел насколько сильно мне ее распороло стеклом. Когда эмоции поутихли и адреналин не действует на организм, как обезболивающее, место пореза стало ныть, а уже, когда в него воткнули иглу так и вовсе. Не смотря на то, что мне вкололи обезболивающее, и обработали всякими антисептиками, я все равно чувствовал иглу. Нет, оно не болело как могло бы, но ощущения были все равно не из приятных.
–Вы с супругой попали в аварию? ― спросил меня один из врачей.
–Да, она въехала в ворота, в двери заклинил механизм. Пришлось выбивать стекло.
Спокойно приврал я. Конечно, нам будут сейчас задавать вопросы, ведь показаться может что угодно. Снаружи меня ждала Джин. Она тут же подошла ко мне и обняла меня. Я так устал ругаться, мне так не хватало эти дни этих объятий, что я тут же обнял ее в ответ и наклонился, утыкаясь носом в ее шейку. Она волновалась, и я это видел, даже если бы она не сказала мне ни слова. Браво, Грейсоны если ругаются, то с размахом, черт возьми. В прошлый раз чуть не захлебнулась Джин, при этом утопив машину, в этот раз мне чуть не отрезало руку, ей чуть не прошибло лоб, а также машина и ворота в хлам. Но не смотря на все, я больше волновался за нее, ведь все остальное можно поправить. Я больше не злился на нее, да и отпустил ситуацию. Волнение за нее перекрыло все плохое, что вообще было в моей голове. Теперь мне хотелось скорее доехать до дома, а уже там уложить ее в постель и обнять.
Наверное, всегда, чтобы отпустить ситуацию мне нужна встряска иначе остановить меня катастрофически сложно. Это неправильно, я понимаю это, но ничего не могу поделать. Злоба грызет меня изнутри и, когда казалось бы все можно забыть и простить, я снова завожусь и меня несет.
Приехали домой мы быстро, удивительно, с Джин я научился просить прощения, я научился раскаиваться, научился не воспринимать это как слабость. Хотя, возможно это и есть слабость, но почему-то от нее уже не так стыдно. Я становлюсь другим? Она делает меня лучше. Сейчас, когда она сидела со мной, смотрела на меня с теплом, бережно обнимая за шею, я понял, насколько сильно соскучился по ней. Соскучился по таким моментам, по ласке, по желанным поцелуям. Не было больше ни единой мысли о том, что произошло, были только мысли о том, как бы дольше не отпускать ее со своего колена, как бы дольше греться теплом ее тела, прижимать к себе эту идеальную фигуру. Джин, кажется, хотела поговорить о произошедшем, но у меня не было никакого желания, я просто хотел все забыть. Сказав ей об этом, я наконец дождался сладкого поцелуя, который был подарен мне со всей душой. Ее губы неспешно накрыли мои, а я в свою очередь сразу же ответил на призыв. Руки плавно блуждали по ее талии. Стоило ей заговорить о бабочках в животе, как у меня не было больше сил молчать, я уже один раз сказал это на эмоциях, а сейчас эти чувства внутри себя я ощущаю с максимальной силой.
Мой голос был не громким, но отчетливо слышным. Не боясь ничего, я смотрел ей в глаза, словно доказывал подлинность своих слов, а в довершении всего, ответил утвердительно на ее вопрос, правда ли это. Да, да, да черт возьми, это правда. Я попал по самое не балуй, погряз в водовороте чувств утягивающих за собой в самую глубь, не давая даже малейшего шанса на спасение. Чего спасаться любви? Скорее того, что эта любовь принесет мне. Все так пока не ясно, неоднозначно, но в любом случае я уже ничего не могу с собой поделать, я не могу вырвать из себя эти чувства, да и не хочу. Сейчас мне хорошо. Нужно научиться жить только сегодняшним днем и сегодняшними эмоциями.
Мое признание не осталось безответным, не получив ответного люблю, я получил кое что другое, не менее важное. Она что-то чувствует ко мне, а это уже многое! Наверное, никто и представить себе не мог, что в начале нашего брака, мы придем к этому. Да, мой план был немного другой, изначально, и я с треском в нем провалился. Я недооценил Джин, я и понятия не имел, что она окажется лучшей женщиной в моей жизни, не смотря ни на что. В данную минуту мы были друг для друга открытой книгой, говорили все, без утайки. Я был честен с ней и верил, что сейчас она честна со мной. Эмоции, подлинные, всегда чувствуешь. То как она ко мне тянулась, то как смотрела, как блестели ее в глаза в этот момент. Я верил ей безоговорочно.
От ее слов, от того, как они были сказаны, у меня побежали мурашки по коже. Это было так интимно, так сладко, что я тут же принялся исполнять ее просьбу. Я провел рукой по ее шее, заботливо поглаживая, а после встал вместе с ней на ноги. Уже стоя, я сильно прижал ее к себе и поцеловал, жарко, страстно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь. Отстранившись я смотрел в ее глаза и медленно снял с нее маечку. Не прекращая бесконечных поцелуев, я стал расстегивать рубашку, а после избавился от нее. Вновь сладко целуя свою жену, я водил руками по ее спинке, талии, а после расстегнул ее лиф, отбрасывая его в сторону. Моему взору открылась ее аккуратная грудь, к которой я тут же прильнул губами. Я сладко теребил ее сосок, одной рукой сжима грудь, другой наминая задницу. Я делал все неспешно, чувственно. Уделяя должное внимание каждой части ее сексуального тела. Спустя пару минут я присел на корточки и стал целовать ее плоский животик. Медленно, касаясь кожи языком, а параллельно я расстёгивал ее джинсовую юбочку, после чего та упала к ногам. Мои губы блуждали по всему телу, от животика, до бедер, при этом руки скользили по ножкам. Я встал на одно колено и заставил Джин поставить свою ножку на мое колено. Она держалась за мои плечи, тогда как я, отвел ее ножку чуть в сторону, давая мне больше пространство для ласк. Сквозь трусики, пальцами, я массировал ее киску, тогда как губы продолжали неумолимо целовать бедра, не оставляя ни единого миллиметра без поцелуя. Джин тяжело задышала, еще сильнее цепляясь в мои плечи. Я плавно перешел от бедер к ее половым губам, которые сквозь трусики, стал целовать. Длилось это не долго и уже спустя пару минут, я отодвинул полоску ее трусиков в сторону уже напрямую касаясь ее половых губ, насколько это было возможно. Я немного доставал до клитора, но этого было мало, подхватив ее на руки так, что ее киска была практически у моего лица, а сама она лежала на моих руках, я быстро развернул ее и уложил на кровать.
Уже там, я быстро избавился от ее трусиков, после чего спешно стянул свои штаны, высвобождая налитый кровью член. Разведя ее ножки максимально в стороны, я тут же провел языком по клитору. Сначала неспешно я облизывал его, чувствуя ее желание. Пальцами раздвигая половые губы, я стал активнее теребить ее самую эрогенную зону. Поигрывая с ее клитором, возбуждая ее донельзя, я параллельно дрочил себе рукой. Оральные ласки были не долгие, но очень сладкие. Ее стоны сводили с ума, то как она извивалась, текла, желала уже быть моей было видно невооружённым взглядом. Я стал подниматься поцелуями вверх, а после мои губы снова завладели ее губами, бесцеремонно вторгаясь языком в ее ротик. Мы расположились на середине кровати, боком, она, повернув голову целовала меня и обнимала рукой за шею, а я тем временем поднял ее ножку, и стал водить стволом по мокрым половым губам. Сначала немного дразня, но при этом увлажняя головку члена. Мы целовались, а в это время я медленно проникал в нее, сначала не глубоко, после плавным вторжением, я вошел в нее до упора. Джин выгнулась, со сладостным стоном, принимая меня в себе. После снова мы увлеклись поцелуями, тогда как медленными и плавными движениями я двигался в ней. Неспешно мы занимались любовью. Мы отдавались друг другу целиком без остатка. Она так сладко стонала от фрикций. В какой-то момент мы смотрели друг другу в глаза, а в это время я, придерживая ствол рукой, полностью выходил из нее и тут же входил снова. Смотреть как в момент вторжения ее ротик жадно открывается, а глаза закатываются было так приятно. Вновь оказавшись внутри нее, я потянулся к ее губам, после чего, придерживая рукой за бедра, я стал сильнее и резче пронзать ее членом. Постепенно наращивая темп я стал уже долбить ее, а по комнате стали распространяться звуки секса. Сладкие шлепки, хлюпанье ее киски, ее стоны... она текла, как сучка. Именно так я должен был брать ее в первую брачную ночь... Именно такая она у нормальных людей. Чувственная, эмоциональная, сексуальная...
– Я люблю тебя..., – хриплым шепотом протянул я, очередной раз вгоняя в нее свой член.
