Текст книги "Липучка (СИ)"
Автор книги: Мариан Фелис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)
Глава 24
Последний бросок
Я никогда не любила летать. Мы с родителями каждое лето ездили на юг отдыхать, но пару раз мы добирались туда самолётом. И то же самое неприятное чувство, когда тебя вжимает в сиденье, а все внутренности стягиваются в крепкий узел страха, затопило с головой.
Встреча с полом была неизбежна. За долю секунды я успела зажмуриться, сгруппироваться и поприветствовать новые синяки. Однако вместо удара о пол я почувствовала цепкие пальцы, схватившие меня за талию.
Раз – и меня сжали в крепких объятиях, рывком прижав к широкой груди.
Два – и я сама вцепилась в плечи парня, вдохнув уже знакомый запах дорогого парфюма.
Три – и в голове прочно поселилось осознание, что Юсупов поймал меня двумя руками. Не одной. Не отпрыгнул. Не упал. Смог поймать, едва пошатнувшись.
Я неохотно открыла глаза и поняла, что слышу бешеный стук сердца Кирилла. Да и моё собственное не отставало, захлёбывалось кровью и куда-то спешило. Дыхание соседа сбилось, его кадык несколько раз дёрнулся, прежде чем Юсупов раздражённо заговорил:
– Сказал же, что упадёшь!
– Ты меня поймал… – прохрипела я поражённо.
Нет, конечно, мысль о том, что Кир может попросту водить меня за нос с травмой, первым делом пришла в голову. Но я отмела эту возможность и поверила.
Не стоило.
Внезапно я вспомнила, почему не хотела с ним общаться – история с подставой на олимпиаде отошла на второй план. Она стала незначительной и размытой, как старое воспоминание.
– Конечно, поймал, – фыркнул он, не скрывая гордости за собственный поступок.
Пальцами ног я едва доставала до пола, поэтому тихо попросила:
– Пусти.
Кирилл отклонился и попытался заглянуть мне в глаза. А я упорно отводила взгляд.
– Не очень-то похоже на благодарность, Светлячок.
– Спасибо, – буркнула я, упёрлась руками в грудь парня и попыталась оттолкнуть. Но этот гад был на удивление сильным. – Теперь отпусти.
– И не подумаю.
– Может, хватит?
Я наконец посмотрела прямо в серые глаза и замерла в ожидании. Может, он спас меня через боль? Однако секунды капали, а гримаса боли так и не мелькнула на встревоженном лице.
Юсупов открыл рот и явно собирался что-то сказать, но дверной звонок прервал наши гляделки.
– Блин, как вовремя, – буркнул Кир, аккуратно поставил меня на пол и пошёл в коридор. Через минуту оттуда послышался голоса Васи и Толика.
– О, у вас и пожрать есть! – воскликнул довольный Таран и бросился к плите, подмигнув мне по пути и подняв упавший стул.
– Вась, ты можешь за Киром поухаживать? Он очень болен, а у меня внезапно появились дела. Хотя, – я покосилась на Юсупова, который, казалось, вообще забыл, что должен притворяться, – кажется, пациент скорее здоров, чем болен.
– Блин, Светлячок, – простонал Кирилл, но я уже заскочила в свою комнату и захлопнула дверь прямо перед носом соседа. – Не обижайся, это же просто шутка!
– Я не понял, чего случилось вообще? – раздался приглушённый голос Васи из-за двери. – Ты болеешь, что ли?
* * *
Толстовка, джинсы и красные носки – всё это я быстро надела, чтоб прогуляться. Во-первых, не хотела сталкиваться с Толиком. Во-вторых, ещё меньше хотела видеть Юсупова. В-третьих, была уверена, что Кир ещё не раз и не два за вечер попробует достучаться до меня, а может даже возьмёт комнату штурмом. Вполне в его стиле.
Перед уходом немного потискала Павлито, захватила рюкзак и уверенно выскочила в гостиную.
– Светлячок! – громкий окрик Юсупова заставил меня вздрогнуть. Всего на мгновение. Потому что после я взяла себя в руки и уверенно пошла в коридор. – Эй! Ты куда?
– Не твоего ума дело, – бросила через плечо я, спешно натягивая обувь.
Чёртовы шнурки! И почему только мне пришло в голову, что ботинки с длинной шнуровкой – хорошая идея?
– Ты куда это? – проворчал Кир, встав всего в шаге от меня и перекатываясь с пятки на носок. Руки он засунул в карманы джинсов и уже не пытался скрыть тот факт, что запястье не болит.
– Не твоего… – повторила я.
– Серьёзно, блин, уже поздно, – жёстко прервал Юсупов, значительно повысив голос. Кажется, даже увлечённая беседа парней в гостиной резко затихла.
Ну да, мне на их месте тоже было бы интересно знать, что там за ссора.
– Плевать, – бросила я тихо и продолжила завязывать ботинок.
– Зато мне не плевать, – рыкнул Кир. – Ведёшь себя, как маленький ребёнок!
К тому моменту со шнурками было покончено, поэтому я с чистой совестью встала, уверенно посмотрела в наглые и до ужаса красивые серые глаза, а потом прошипела, чтоб никто кроме Кира не услышал:
– Это я себя веду как ребёнок? Серьёзно? А кто притворялся больным? Кто меня заставлял маску накладывать, убирать невидимую щетину и кормить с ложки?
– Да брось, – отмахнулся сосед, скорчив рожу. – Это же просто шутка.
– Шутка⁈ – вспылила я. Мои искренние старания оказались всего лишь способом потешить чужое эго. Осознавать это было очень неприятно, как и понимать, что игра Юсупова продолжалась бы до тех пор, пока он не прокололся. – Пошёл ты со своими шуточками знаешь куда? Ты жалкий обманщик и манипулятор!
– Ну да, не без изъяна, – с наглой улыбкой соглашается он.
С ним даже разговаривать не о чем, потому что для Юсупова такое поведение – в пределах нормы. Он захотел поиздеваться над девочкой-соседкой, он это сделал. Самое поганое, что в его взгляде даже ни грамма сожаления не сквозило. Ни капли. Единственное, о чём он наверняка печалился, так это о том, что обман раскрылся так скоро.
– Чтоб у тебя рука отсохла, дурак, – пробурчала я и развернулась к двери.
Мне нужен был воздух. И немного пространства без лишних ушей и глаз, чтоб подумать, а заодно поговорить с девочками.
– Как грубо, Липучка! – возмутился Кир и вдруг зашипел.
Я резко обернулась и увидела, что он держится за запястье и жалостливо таращится на меня, будто ждёт реакции. Ещё и встал на колени: видимо, хотел отыграть максимум эмоций, чтоб выбить из меня слезу. Или чтоб вернуть наши отношения к предыдущему варианту, без перехода личных границ, но с близкой к дружеской атмосферой.
Однако это не сработало.
– Ты идиот, Юсупов.
– Почему это? – обиженно уточнил он, скрывая ухмылку.
– Забыл, что поранился правой рукой? – едко уточнила я.
На лице Кира промелькнуло удивление вперемешку с восхищением. Он улыбнулся, только теперь без утайки, и быстро поднялся обратно на ноги.
– Раскусила.
– В следующий раз готовься лучше.
Юсупов покачал головой и вздохнул. Эмоции на его лице снова поменялись.
– Следующего раза не будет. Обещаю, – прошептал он и мило сморщил нос. – Не ходи никуда. Там темно, холодно и сыро. А ещё опасно.
– Вот и подумай о том, на что ты меня обрёк, – фыркнула я и выскочила за дверь.
* * *
Конечно, я не собиралась морозиться на улице и сидеть, как побитый щенок, под дождём. Просто поднялась выше по лестнице и села, открыв на телефоне любовный роман. Потихоньку продираясь сквозь страницы, я прислушивалась к шорохам и звукам снизу. Задерживаться не хотелось, нужно было просто дождаться, пока уйдут парни, и вернуться в квартиру.
Однако часы пробили одиннадцать вечера, а гости всё не уходили. От скуки и безделья я действительно вышла на улицу и решила пройтись по двору. Размяться перед сном. Не знаю, почему именно эта идея пришла мне в голову, но я уверенно иду к спортивной площадке.
На улице и правда холодно, руки быстро замерзли, а осенние ботинки, казалось, были сделаны из обычной бумаги. Я сделала пару кругов и хотела возвращаться, когда увидела одиноко лежащий в углу баскетбольный мяч.
– Юсупов ведь играл, почему бы не попробовать? – задумчиво пробормотала я, бросила рюкзак и покрутила мяч в руках.
Вообще-то с физкультурой у меня не ладилось. Совсем. Я с трудом сдавала нормативы в школе и всегда знала, что моя жизнь не будет связана с этим направлением. Но всё равно мне стало интересно, чем же эта игра привлекала Кира.
Единственный мяч, который я держала в руках, был волейбольным, поэтому сразу оценила разницу в весе и текстуре.
Я прицелилась и бросила мяч в сторону корзины, но он, ожидаемо, вообще не долетел до кольца.
– Осторожнее, Светлячок, так ты можешь поранить руку, – тихий голос Кира раздался из темноты, с дороги. Вразвалку, будто нехотя, он шагнул на слабо освещенную площадку и хмуро посмотрел на меня. – Научить? Ты хоть разогревалась?
– Тебе-то что? – фыркнула я, подняла мяч и снова прицелилась. – Иди куда шёл.
– Я сюда и шёл, – хохотнул Кирилл.
Если бы я знала, что он сможет разглядеть мои глаза, то обязательно бы их закатила.
– Да ладно тебе, не обижайся, – примирительно попросил Кир и приблизился. Он встал совсем рядом, буквально в метре, и уставился на меня.
– Чего⁈
– У тебя странный цвет глаз, – пробормотал парень, будто бы смутившись и отвернувшись.
В слабом свете уличного фонаря он едва ли мог разглядеть цвет глаз.
– С чего ты это взял? – возмутилась я.
– Ой, забей, – отмахнулся Юсупов, подскочил ко мне и встал прямо за спиной. Я даже не успела отреагировать, как сосед нахально положил свои ладони мне на талию и чуть повернул. – Надеюсь, ты хорошенько разогрелась? Если нет, то делай последний бросок и домой.
– Ты офигел, что ли? – прошипела я и нервно дёрнулась. Но Кир держал крепко.
– Не буянь.
Я ещё раз дёрнулась, однако никто не собирался меня отпускать. Более того, руки Юсупова проследовали дальше, к моему животу, образовав крепкое кольцо. Холодное дыхание осело на открытом участке шеи, заставив мурашки разбежаться во все стороны.
– Ну что, попалась?
Глава 25
Проклятие сбылось
– Если ты сейчас же не отпустишь, я тебя…
– Что? Укусишь? Побьёшь? – усмехнулся Юсупов, однако не отошёл. Так и продолжил держать меня в кольце рук, прижавшись сзади и обдавая дыханием кожу шеи.
И почему только все мысли разом разбежались по углам? Я стояла и хлопала ресницами, как олень в свете фар. Медленно ладони Кира накрыли мои и чуть сжали.
– Помочь? – хрипло уточнил сосед.
– Сама справлюсь, – фыркнула я, хотя предательская улыбка уже расползлась на губах.
– Ты даже не докидываешь до кольца!
– Может, моя цель не в этом?
– А в чём тогда? – искренне удивился Юсупов.
«Теперь – выбесить тебя,» – чуть было не ляпнула я и вовремя прикусила язык.
Мы так и продолжали стоять в той же позе, будто это что-то обыденное и нормальное. Его большие ладони согревали, и единственное, о чём я могла думать в тот момент – откуда в груди взялось это щемящее чувство нежности? Мне никогда не нравился Юсупов и вся его семья. Я должна была его ненавидеть и жить спокойно.
Но что-то явно шло не по плану.
И это пугало настолько, что сердце в груди испуганно сжалось и спряталось за рёбрами, в самом дальнем уголке.
– Просто попробовать, – прохрипела я внезапно севшим голосом.
Кир ругнулся, выхватил из моих рук мяч и ловко бросил его прямиком в корзину. С тихим шуршанием мяч задел только сетку и звонко упал на прорезиненную площадку.
– Пошли домой, – вздохнул парень. Я с грустью взглянула на притаившийся в полутьме мяч. – Или хочешь поиграть?
Меня не нужно было уговаривать, потому что искреннее желание размяться и посмотреть, на что способен Кирилл, перевесило здравый смысл.
Юсупов криво усмехнулся, приподняв один уголок губ, и лукаво сощурился.
– Ты же даже не умеешь играть.
Прозвучало очень утвердительно. Я дёрнула плечами и отошла в сторону, на пару шагов ближе к темноте и дальше от Юсупова. Находиться бок о бок с ним слишком долго оказалось не так просто.
– Хочешь просто покидать мяч с трёхочковой линии? – предложил Кир.
– А это откуда? – уточнила я, попытавшись отыскать взглядом хоть какие-то линии на синем покрытии площадки. Но то ли работники не удосужились ничего нарисовать, то ли всё равно стёрлось – под ногами не нашлось ничего.
Кирилл подскочил ко мне так быстро, что тело не успела среагировать. Он снова встал позади, крепко схватился за мои плечи и начал подталкивать вперёд. А я, как податливая глина, позволяла себя вести и ожидала, во что всё это может вылиться.
Парень поставил меня напротив кольца и торжественно ответил:
– Отсюда!
Я тяжело сглотнула.
– С ума сошёл?
– Да брось, – отмахнулся Юсупов, – это только выглядит так страшно.
– Это нереально, – я помотала головой. – Мне даже стоя под кольцом мяч не забросить. К тому же пальто мешает…
Не то что бы оно мешало, нет. Просто не хотелось признаваться в собственной несостоятельности. По крайней мере, не на сто процентов.
– Плохому танцору знаешь что мешает? – хохотнул Кир.
– Что? – я дёрнула плечами и сбросила ладони парня со своих плеч.
– Потом как-нибудь расскажу, – таинственно прошептал Кирилл и пошёл к кольцу за мячом. – Вставай туда, откуда сможешь докинуть. Иначе мне придётся тебя тащить.
* * *
Я повиновалась. Не то что бы я не хотела или сильно сопротивлялась, но всё же внутри меня сидел бунтарь, который нашёптывал: «Наплюй и уходи домой!»
Не ушла. Только сделала пару шагов вперёд и прищурилась, пытаясь угадать расстояние до кольца. И сколько бы я не делала крохотных шагов вперёд, расстояние будто не изменялось.
Юсупов с интересом разглядывал меня и ухмылялся, покручивая в руках мяч.
– Давай попробую, – со вздохом проворчала я. Парень дал мне пас и спрятал ладони в карманы.
– Неправильно, – сказал Кир, стоило мне прицелиться.
– Я же не профессионал, – заметила тихо и продолжила примеряться.
– Ноги на ширину плеч, – командовал Юсупов.
– Ой, отстань! – фыркнула я, но всё равно последовала совету.
– Теперь согни ноги. Не так сильно, Светлячок. Блин, я, конечно, знал, что с физрой у тебя плохо, но не настолько же!
Он тихо посмеивался, и все признаки твердили, что Кир просто хочет поиздеваться. Реальная помощь в список целей не входила.
– Слушай, что ты пристал ко мне, а?
– Просто помо…
– Давай только без вранья, – грубо прервала я и резко бросила мяч Юсупову. Он даже пошатнулся и удивлённо приподнял брови. – Я не записывалась в баскетбольную группу по физре, мне всё это ни к чему.
– Зачем тогда вообще мяч взяла? – нахмурился Кирилл.
– Хотела согреться! Ясно? Просто согреться! – рыкнула я в ответ.
– Вот и шевели булками.
Парень пару раз стукнул мячом о резиновое покрытие, издав громкий стук в тишине двора, и бросил его мне. Сильно, чётко в руки, но так, что пришлось сделать пару шагов назад, чтобы устоять и не раскатиться неуклюже прямо на площадку.
– Ты офигел, что ли⁈ – возмутилась я.
Кирилл улыбнулся.
– Давай, Липучка, брось его, – раззадоривал он. – Или уже не так холодно?
Серьёзно играть в пальто да ещё в такую погоду было не самой лучшей идеей. Плюс я не могла себе позволить новую верхнюю одежду, особенно после того, как эта будет испачкана грязью и водой из мелких луж. Мозг вернулся на место и подсказывал, что пора остановиться. Поэтому я повертела мяч в руках и бросила в сторону кольца.
– Маркиза, стой!
Громкий грубый оклик заставил улыбку слететь с губ, а внутренности напряжённо сжаться. Я увидела вбегающего на площадку большого ротвейлера в тот момент, когда мяч с грохотом ударился о щиток и прошуршал через сетку.
Но мне было уже всё равно. Потому что на меня неслась здоровенная туша с раскрытой пастью и развевающимися на ветру ушами.
Всё происходило, как в замедленной съёмке. Я сделала пару крохотных шагов назад, будто в попытке убежать, хотя на самом деле даже не думала о побеге. В голове вообще не было ничего. Просто пустота.
Последнее, что я увидела перед прыжком – блеснувшие в темноте клыки.
* * *
Я зажмурилась, испуганно сжалась и отвернулась, мысленно распрощавшись с жизнью, как вдруг…
Дыхание сбилось, а внутренности будто перекрутили в блендере. Однако вместо боли я ощутила только лёгкий толчок в корпус. Едва устояв на окаменевших ногах и всхлипнув от накативших чувств, я боязливо оценила обстановку.
И сразу же наткнулась на испуганный взгляд бездонных серых глаз, которые в темноте казались скорее карими.
Кирилл нависал надо мной, всего в считанных сантиметрах. Брови были нахмурены, на лбу появилась небольшая морщинка, на лице застыла маска ужаса и боли. Где-то сбоку раздавался грозный рык и высокочастотные женские крики. Но я не могла перестать смотреть в серые глаза, погружаясь с каждой секундой всё сильнее. Пропадая.
Вымученная улыбка дрогнула на губах Юсупова, и я неосознанно провела кончиками пальцев по гладковыбритому подбородку. Кир хотел что-то сказать, его губы чуть разомкнулись, а в серых глазах застыл немой вопрос, который он так и не задал. В горле всё пересохло, а сердце начало колотиться со скоростью не меньше двухсот ударов в минуту.
Он смотрел внимательно, цепко, будто ощупывал лицо и проверял, цела ли я, не пострадала ли. Время тянулось необычайно медленно. Мне всё сильнее хотелось навсегда застыть в этом моменте. Кажется, даже душа тянулась к Юсупову.
Если бы не обстоятельства, всё закончилось бы иначе.
Ссорой.
Или поцелуем.
Но из гипноза вырвал громкий мужской окрик:
– Маркиза, фу!
Только тогда я поняла, что склоняется Кир не потому, что очень хочет поцеловать. Его тянула за рукав собака. А он стойко держался, не подпуская рычащее животное ко мне.
– Маркиза! – прикрикнула женщина.
Пара лет тридцати в во всём чёрном уже спешила к нам. Мужчина выглядел откровенно устрашающе: огромный, бородатый, хмурый.
– Нельзя! Отпусти! – рявкнул мужик, и я чуть сама не отпустила Кирилла, только тогда заметив, что одной рукой ухватилась за его куртку.
– Простите, она просто ещё не умеет себя вести, – затараторила женщина, наматывая круги и охая. Она, кажется, по меньшей мере сотню раз извинилась, попросила никуда не обращаться и вообще замять инцидент. Мужчина в то время схватил собаку за ошейник и оттащил от Кира.
Рукав куртки Юсупова был разодран. Но больше интересовал вопрос, пострадал ли парень. Он, будто в подтверждение, неловко пошевелился и зашипел, скривившись от боли.
– Ну чё там, нормально? – пробасил мужик, не удосужившись даже полностью повернуться.
– Да нормально, чего с ними будет! – женщина с причитаний резко перешла на пренебрежительный тон. Юсупов даже впал в ступор от наглости парочки.
– Ничего не нормально, – возмутилась я. – Ваша собака напала на человека, это как? Нормально?
– Ой, да чего там, – басит мужик и отмахивается. Собака заливается громким лаем. – Пацан сам виноват, бросился куда не надо.
В обществе я всегда старалась вести себя прилично и культурно, этому учили родители. Но в тот момент разум будто заволокло пеленой, на сцену вышло сердце, подкреплённое чувством несправедливости.
– Сам бросился⁈ Вы в своём уме⁈ – заорала я. – Если бы не он, ваша собака кинулась бы на меня! Да вас по статье посадить надо! Сейчас мы полицию вызовем, поняли⁈ Я вас в соцсетях найду и расклею объявления по всей округе! Мы же, блин, на спортивной площадке, тут нельзя с собаками. И вообще, почему она без поводка⁈ Да и намордника не вижу. Мы сейчас же вызовем…
– Ладно-ладно, – примирительно пробасил мужик, ловко нацепил на собаку поводок и отдал женщине. Та скривилась, однако противиться не стала и быстро побежала с площадки. – Сильно задело? Поехали, в травму отвезу.
– Да не на… – захрипел Юсупов.
– Поехали! – рявкнула я и буквально потащила парня следом за мужчиной. Мы быстро сели в чёрный внедорожник и дворами покатились к ближайшей поликлинике.
Как оказалось, больница находилась очень близко, буквально в паре километров от дома.
– Ты ведьма, – прошептал Кир, когда мы уже подъезжали к нужному адресу.
– Чего? – удивилась я.
– Ты меня явно прокляла, Липучка, – вздохнул Юсупов.
В темноте салона нельзя было толком разглядеть его лицо, однако я была уверена, что этот гад улыбается.
– Помнишь, ты сказала что-то типа «чтоб у тебя рука отсохла»? Так вот она почти и отсохла. Ты меня прокляла, не иначе.
Глава 26
Девчонкам здесь не место
Из травмпункта мы вернулись уже ближе к часу ночи. Почему-то врач долго не мог решить, нужно ли Юсупову ставить целую уйму уколов от бешенства, но в итоге попросту отпустил. Сосед сперва хотел учинить скандал и нажаловаться на безалаберного врача, однако когда узнал, что нужно будет сделать шесть уколов, резко передумал.
Дома мы недолго поспорили по поводу того, была ли я виновата в его травме. Тот факт, что он сам бросился наперерез и буквально стал на пути собаки, никак не убеждал его.
– Ротвейлер собирался укусить тебя, – стоял на своём Кир.
– Ага, только укусил тебя.
– Хочешь сказать, что не будешь брать ответственность? – искренне удивился парень.
– За что⁈
– Как это за что? За спасение, конечно!
Он умел загонять в угол и по факту был прав. Но и я не собиралась сдаваться просто так.
– Спасибо, – улыбнулась я и пожала плечами. Мы стояли на кухне и не решались разойтись по комнатам. Юсупов хотел кофе и строил из себя умирающего лебедя.
– И всё? – воскликнул сосед.
– И всё.
Мне нравилось смотреть, как его лицо искажается от злости и нежелания принимать текущие условия. Как его верхняя губа чуть подрагивает, как уголок левого глаза дёргается, а цвет глаз будто становится на пару тонов темнее.
– Это жестоко, Светлячок. Я же пострадал! – провыл он.
– Ага, ты и до этого пострадал, – скривила едкую улыбку я.
Он отмахнулся от сказанного, как от назойливой мухи.
– Тогда я пошутил. И да, согласен, шутка тупая! Но сейчас… – он многозначительно покосился на руку, лежащую на барной стойке.
Вообще-то врач сказал, что ему повезло, зубы буквально прошли по касательной. Да, осталась пара глубоких царапин, однако ничего критичного. Один из врачей поделился случаем, как такой вот ротвейлер сломал руку ребёнку.
– Это же лёгкая…
– Ссадина, да, – прервал Юсупов и закатил глаза. – Ты что, меня совсем не слушаешь? Я ведь заступился за тебя!
Из меня вырвался тяжёлый вздох.
Серые глаза сканировали с макушки до пяток, не отпускали и будто бы выворачивали душу наизнанку. Под этим взглядом хотелось стать невидимой.
Я исподлобья смотрела на Кирилла, он с лёгкой улыбкой таращился на меня, подмигивал и посылал невербальные знаки.
– Ладно, но завтра всё будешь делать сам! – отрезала я.
Довольное выражение лица парня одновременно бесило и заставляло меня улыбаться в ответ. Я всё же сделала Юсупову кофе и отправила его спать. Да и сама рухнула в постель при первой возможности – день был длинным и изнуряющим.
А уже на следующий день мы с Киром всё же нашли общий язык в вопросе взаимопомощи: я должна была ухаживать за Юсуповым, он в ответ пообещал подтянуть меня по математическому анализу перед предстоящим коллоквиумом.
* * *
И Кир своё обещание сдержал, причём подошёл к этому вопросу со всей ответственностью: уже в понедельник вечером он разложил книги и методички на барной стойке, поставил на телефоне классическую музыку и заставил меня заниматься.
Хотя по факту это больше походило на изощрённую пытку.
– Ты что делаешь на парах, Светлячок? – с сомнением протянул парень.
– То же, что и ты – учусь, – фыркнула я и показала ему язык.
Кирилл бросил на меня подозрительный взгляд, от которого по спине побежали мурашки.
Мы сидели слишком близко, наши колени соприкасались, руки тоже, и при каждом неловком движении можно было почувствовать, как Юсупов нервно дёргается. Я склонялась над тетрадью с лекциями, а Кир – надо мной.
– Плохо учишься, – вздохнул парень.
– Почему это? – возмутилась я.
– Потому что не знаешь, как доказывать теоремы. Тогда тебе придётся немного сложнее. Если нет понимания, тогда на коллоквиуме тебя спасёт только одно…
Он многозначительно замолчал.
– Я не буду списывать!
Юсупов рассмеялся и покачал головой.
– Вот, значит, как ты обо мне думаешь! – наигранно строго сказал он.
– Хочешь сказать, у тебя другая идея? – скептически выгнув бровь, уточнила я.
Мне очень хотелось, чтоб у Кирилла был запасной план, получше простого списывания. К тому же на прошлой неделе сменился преподаватель по математическому анализу, и вместо справедливой женщины, которая делала поблажки тем студентам, у кого не было пропусков, нам поставили молодого строгого мужчину. Новый преподаватель убивал всякое желание приходить на занятия, постоянно принижал нас и в особенности отрывался на девчонках. Кто-то из ребят поговаривал, что он женоненавистник, однако это так и осталось на уровне слухов.
Ещё на первой паре у Виктора Александровича появились «любимчики» – я и Алла. Опрашивал он всех, только почему-то ответы парней комментировал лаконично и коротко, а на наших ответах разливался гневной тирадой. Точнее, только на моих ответах, ведь Шумова не дала ему повода ткнуть себя носом в ошибки.
Виктор Александрович сразу предупредил, что списывать на проверочных – смертный грех. Он тонко намекнул: все, кто попадутся на списывании, могут сразу паковать вещи и ехать домой.
А я домой не очень хотела.
– Вообще-то идея у меня самая банальная, – вздохнул Кир. – Нужно просто вызубрить всё. Сможешь?
Я отрешённо кивнула, хотя была совсем не уверена в собственных силах.
К счастью, уверенности Юсупова хватало на двоих. Он каждый день по вечерам заставлял меня учить теоремы и доказательства, проверял знания, давал решать примеры. Я взамен полностью взяла на себя готовку и иногда баловала его свежей выпечкой. Особенно Киру нравилось печенье.
* * *
В итоге к середине октября, после долгих дополнительных занятий с моим временным учителем и одновременно соседом, уровень уверенности в успешной оценке за коллоквиум значительно возрос. Я уже спокойно отвечала на вопросы Юсупова, доказывала пройденные теоремы и решала примеры. Мне пришлось пожертвовать нормальным сном и парой тысяч нервных клеток.
К понедельнику под глазами залегли синяки, лицо немного осунулась, да и в целом я стала походить на зомби. Конечно, преподаватель заметил это, но почему-то наоборот стал задавать мне в два раза больше вопросов, чем остальным.
Мы с Киром, Аллой и Васей сидели на втором ряду лекториума. Юсупов предположил, что прятаться далеко не стоит – так Виктор Александрович точно от нас не отстанет. Однако он не захотел садиться на первый ряд, а гордо побрёл на второй. Мы вереницей поплелись следом.
– Главное, не паникуй, всё пройдёт хорошо, – успел прошептать Юсупов за минуту до того, как в кабинет влетел преподаватель.
Конечно, хорошо коллоквиум не мог пройти как минимум потому, что преподаватель заострял внимание на каждом моём движении, постоянно высмеивал нас с Аллой и третировал вопросами. Кажется, абсолютно все одногруппники заметили нездоровое внимание Виктора Александровича и даже пытались помочь.
Самым отчаянным оказался Кир.
– Да чё вы всё Шумову с Липатовой спрашиваете? – возмутился он. – Или оценку за коллоквиум не все получат?
– А вы бы, Юсупов, помалкивали, – огрызнулся Виктор Александрович. – Может, вы слишком уверены в своих силах?
– Я достаточно уверен в своих знаниях, – парировал Кирилл. – А вот вы, кажется, не очень в себе уверены, раз самоутверждаетесь за счёт девчонок.
Аудитория взорвалась многоголосым «У-у-у». Кто-то даже засвистел, один из себя с хохотом крикнул: «Брейк!»
– А ну-ка замолчали! – рявкнул Виктор Александрович, недобро прищурился и начал заваливать Кирилла вопросами.
Экзекуция длилась минут двадцать, не меньше. Мы с Аллой и Васей уже переглядывались и с восхищением смотрели на Юсупова, потому что он на удивление хорошо и быстро отвечал. Без запинок.
В голове даже мелькнула мысль, что он не зря выиграл олимпиаду. И что я, возможно, никогда бы не смогла его превзойти.
– Ну что же, Юсупов, вы подтвердили слухи о лучшем студенте на потоке, – растянув губы в едкой улыбке, кивнул Виктор Александрович и перевёл взгляд на меня. – Но ваши подружки, увы, таким же уровнем понимания предмета похвастаться не могут. Так что вам, дамы, по четыре балла. Вам, Кирилл, пять дополнительных баллов. Вам, Василий, тоже пять баллов.
– А мне? – крикнул Толик с пятого ряда.
Преподаватель вздохнул и покачал головой.
– Вам три балла, Таран. И то авансом, на будущее.
Виктор Александрович продолжил диктовать оценки, параллельно делая пометки в специальном блокноте.
– Я что-то не поняла, нас похвалили или снова унизили? – прошептала подруга.
– Кажется, даже похвалили, – тихо ответила я. – У других баллы ниже. Лично меня всё устраивает.
– Меня тоже, – кивнула Алла, хотя по её взгляду можно было догадаться – ей совсем не понравилась оценка. Но спорить с преподавателем себе дороже. Можно нажить врага, который в один миг испортит жизнь.
Пара закончилась, и мы начали собираться по домам. Я планировала лечь в кровать и проспать как минимум до завтрашнего утра, забив на ужин.
– Да брось, пошли лучше в «Атриум», – уговаривала Шумова.
Мы стояли около лекториума и ждали, пока выйдут Кирилл с Васей.
– Если ты хочешь, чтоб я уснула прямо на ходу, то можешь взять меня за руку и потащить хоть на край света. И я не хочу, меня правда выключает!
Алла сморщила нос и надула розовые губы.
– Тогда завтра? – с надеждой уточнила она.
– Мо-о-ожет, – протянула я.
– Ура! Тогда пойду найду Женьку, она хотела сходить в библиотеку. Пока!
Я махнула рукой и привалилась к стене. Почти все студенты вышли, и мне уже хотелось поторопить Юсупова, чтоб он, как джентльмен и практически друг, проводил меня до дома. Ноги уже не держали, да и перед глазами всё плыло от стресса и перенапряжения.
– Ну и зачем ты это сделал? – громкий голос Тарана практически вырвал меня из накатившего сна.
– Что сделал? – недоумённо спросил Кирилл.
– Зачем помог им? Девчонкам тут не место, – прорычал Толик.
Что? Он серьёзно?
– Это тебе тут не место, – спокойно возразил Юсупов.
– Ты же знаешь, что я прав, – упорствовал Таран. – Какой толк от того, что твоя драгоценная Светка продержится тут до зимней сессии, если она не сможет её сдать? Прошло полтора месяца, впереди ещё два с половиной. Она потянет такой объём?
Юсупов молчал. Но я уже знала ответ.
