Текст книги "Бывшие в Египте (СИ)"
Автор книги: Мари Соль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Глава 4
Глава 4
Марина
В общем, он предложил отдыхать. Хотя я не в восторге от этой идеи! Но ожидать, что он свалит отсюда, было бы слишком наивно с моей стороны. Он даже в рестике доедает всё, вплоть до хлеба. Мотивируя тем, что «уплочено»!
Да, это – ещё один фактор из списка того, почему мы расстались. Пока не съехались, он удивлял, не скупился, пыли в глаза напускал, а потом такой, типа:
– Конфетно-букетный период окончен. Давай экономить.
Притом, что я на свои «хотелки», как он называл всё то, без чего я прожить не могу, тратила только свои.
Ну, а я не планирую сваливать! В коем-то веке куда-то поехала. Буду отдыхать на полную катушку. И даже Кацубеев не сумеет испортить мне отдых.
Фуф, добрались! Нас привезли по трансферу, на автобусе от туркомпании в самый отель. По пути рассмотрела окрестности. Как люди здесь живут? Тут же сплошная пустыня! Вообще ничего не растёт. Пустыня и камень. И всё.
Отельчик, конечно, ушатанный. Друзья, блин! Могли бы на большее раскошелиться. Ну да ладно! Сойдёт. Главное, чтобы нас с Кацуебеевым расселили по разным концам этой хазы.
Он уже зачекинился. Получил свой ключик. Подбегаю к нему, таща следом свой чемодан на колёсиках:
– Какой у тебя номер?
Он демонстрирует ключ:
– Сто семнадцатый! Третий этаж.
– Ну, понятно! Тогда я поселюсь на пятом, – высоко задрав нос, прохожу к стойке регистрации, отпихнув неприглядную тёлку в очках.
Араб, худосочный какой-то и вовсе не секси, учтиво кивает:
– Мадам?
– Сам ты мадам! Мадемуазель, – поправляю его, – Мне, пожалуйста, номер на пятом этаже.
Он проверяет мои документы, даёт мне ключи. На них вижу: «110».
– Эй! Я же просила, на пятом! – стою на своём.
Араб непонимающе хмурит кустистые брови:
– Сори, ай кен хелп ю?
– Бляха-муха, – шепчу себе под нос, – Ты бы хоть русский выучил, что ли?
Сама вспоминаю все известные мне на английском слова:
– Энотхер рум гив ми! – трясу я ключом у него перед носом, – Энотхер!
Он молчит, но, кажется, до него доходит, чего я хочу. Проверяет свои списки. Досадливо хмурится:
– Сори, мадам, зе хотел из фул.
Я напрягаюсь:
– Ты сейчас меня жирной назвал что ли?
Девушка, рядом стоящая, та, которую я отпихнула, деликатно вставляет:
– Он говорит, что отель сейчас полный и других номеров у них нет.
Я кошусь на неё. Вот же синий чулок! Ни грамма косметики, шмотки как будто из прошлого века. Да ещё и очки на пол лица.
– Блин! – сокрушаюсь, ударив ладонью по стойке.
Араб, изумлённо подпрыгнув, роняет:
– Айм сори, мадам!
– Сам ты мадам! – цежу я сквозь зубы.
И иду вызывать лифт.
Номерок так себе. На четвёрочку. Для меня главное – шкаф и кровать. Да, ещё душ и ванная комната в целом. Помню, мы отдыхали на Чёрном. Так нас поселили в халупу. Там не то, что шкафов не водилось, там даже душ был один, на этаж. А тут и окно и санузел. Я принимаюсь раскладывать вещи. Вспоминаю о главном! Забыла спросить про вай-фай.
Выхожу, чтобы спуститься вниз. Тут Кацубеев из лифта выходит. И держит визитку в руках. Мы с ним решили вести себя так, как будто друг друга не знаем. Ну, я прохожу мимо. Вижу, что там у него есть пароль от вай-фая. Бросаю:
– Пароль не подскажите?
Застыв, усмехнувшись, он отвечает мне тоном развратника:
– К моему сердцу пароль?
– Мне сердце ваше до лампочки! – хмыкаю я, – Мне нужен пароль от вай-фая.
Валерка, взглянув на картонку так, чтобы я не увидела, что там, произносит:
– Увы, но ничем не могу вам помочь!
– Вот же гад, – шепчу себе под нос.
Спустившись на первый этаж, раздобыв на ресепшене данные, я поднимаюсь уже не одна. В лифте какой-то мужчина. Надо же! Я и не знала, что тут есть арабы. В смысле, что в этом отеле не только пакетники, но также и местные. Этот тип явно из местных. И довольно хорош! Кацубеева точно повыше, слегка худощав, в меру стройный. Иссиня чёрные волосы и такого же цвета растительность на лице выдают в нём восточные корни. А взгляд, от которого тело моё так и плавится, невзначай, чуть надменно скользит по груди.
Лосины ему явно нравятся. И глядя на принт яркой зебры, он ощущает, как в нём пробудился охотник? Я смотрю на его руки с длинными пальцами, с волосками, такими же, как на лице. И не вижу колец. Интересно, а тут кольца носят? Наверное, носят. Погуглю. Ведь теперь у меня есть интернет.
Но, вернувшись в свой номер, я первым делом не гуглю. А принимаюсь звонить своей лучшей подруге Ирише. Дряни, которая организовала мне эту подставу. Под названием «мы с Кацубеевым в отеле Аида».
Ирка берёт трубку сразу же:
– Маруська, привет! Ну, как вы? Уже добрались?
– Вы, значит? Вот ты и попалась! – я тычу пальцем в экран.
Подруга, поняв свою оплошность, зажимает ладонью рот:
– Ой! Ну прости, ну, Марусенька! Мы же просто хотели, чтоб вы помирились с Валерой. Вот такой романти к вам задумали сделать.
– Иди ты в жопу! Поняла? Это чья идея была?
– Это Севкина! Он надоумил, – вставляет Иришка, – А я согласилась. Ну, шанс всё-таки.
– Никаких шансов, Ир! Это просто подстава! Я вернусь и ты сильно пожалеешь об этом, ясно тебе? – выхожу из себя.
– Ну, а ты не спеши возвращаться, побудь там подольше. У тебя впереди десять дней идеального отдыха на самом крутом пляже Шарм-Эль-Шейха, в отеле «Аида», четыре звезды.
– Вообще-то, я видела три! – говорю.
– Там одна отвалилась, – смеётся Иришка.
– Я убью тебя, слышишь? – грожу ей в экран.
– Пока я не рожу, не посмеешь убить, – напоминает она и кривится.
– Чего ты?
– Мутит. Задолбалась уже! Что не съем, всё обратно просится.
– Бедняжка моя, – я тут же смягчаюсь, – А ты у врача была? Может, таблетки какие попьёшь?
– Не хочу я таблетки, Марусь. Малыша пичкать ими.
– Ну, а так лучше? Ведь ему же тоже нужно питаться. А если ты постоянно блюёшь, то и он голодный…
Мы болтаем достаточно долго. И к концу разговора я уже почти забываю про обиду на неё. И вспоминаю лишь только, когда Иришка опять желает приятного отдыха.
– Ага, отдых будет приятным, – возвращаю себе уязвлённый тон.
– Ой, ну да ладно тебе! Просто расслабься и получай удовольствие, – советует подруга.
– Так и сделаю, – смотрю на неё.
Закончив раскладывать вещи, я выхожу на балкон. Солнце уже приближается к закату. Красивый бассейн отражает его нисходящие лучи. Возле бассейна, на шезлонгах, тусуются люди. В небе летают какие-то птицы. Пахнет благовониями и чем-то ещё. Видно, это и есть морской бриз?
Ну, на пляж пойду завтра. А сегодня поем и разведаю, как тут и что.
Из двери на соседнем балконе вылазит лицо. То самое, в очках! Переводчица, блин.
– Добрый день, – произносит учтиво. Училка, небось? Сколько ей?
– Здрасте, – киваю без удовольствия.
– А мы с вами соседи, – говорит «капитан очевидность».
– Ну, надо же! Кто бы мог думать, – вздыхаю на это.
– Как вам номер? – она улыбается, – Я просто в восторге!
– Сойдёт, – машу я рукой.
– Как красиво здесь, правда же? – пытается она поддержать разговор ни о чём.
– Ага, – отвечаю.
– А вы тоже одна отдыхаете?
– Почти, – говорю я расплывчато.
– А мы вместе с подругой хотели. А у неё в последний момент мама слегла. Вот решила одна поехать. Никогда не была за границей.
– Тоже мне, заграница, – я хмыкаю.
– Вы были в Египте?
– А то!
– Тут, говорят, вечерами опасно гулять. Говорят, что арабских мужчин нужно сторониться.
– Да что вы? – я смотрю на неё вопросительно.
– Да! Я очень много читала про них. Про их культуру, обычаи и мусульманство.
– Ага, – вяло ей отвечаю.
Поняв, наконец, что наскучила мне, соседка решает уйти. Тут я, пересилив себя, вспоминаю про ужин:
– Э… Извините! А вы не помните, во сколько у них ужин? – окликаю её.
С радостной миной на тусклом лице, обращённом ко мне, произносит:
– В четыре.
– А чё так рано?
– Ну, он до семи. Чтобы все успели наесться.
– Ну, мне наедаться не нужно. Мне нужно поесть, – декларирую я.
– А вы… вы во сколько пойдёте? – бросает.
– А что?
– Просто я… без компании. Немного стесняюсь, – говорит, опуская глаза.
Мысленно я уже отругала себя за то, что окликнула эту клушенцию. Вот же пиявка! Теперь не отцепишься.
– Не знаю, – машу я рукой, – У меня ещё в номере дел много.
– Мм, ну ладно, я тоже ещё посижу, – изрекает она и ныряет обратно в свой номер.
Валера
Номерок – то, что нужно. Я извлёк из чемодана шмотьё. Помылся, трусы переодел. Теперь как новенький. Трепыхаеву тоже на этом этаже поселили. Уже повстречались! Она как всегда, недовольна. Одним моим видом, наверное.
А я вот подумал. Оно даже к лучшему, что я здесь, неподалёку от неё. Как пить дать, подцепит кого-нибудь! Если не для романа, то просто назло мне. И как бы ей кайф обломать? Буду в номер стучать и мешать им любиться. Или че лу шепну по секрету, что у бабы у этой лобковые вши. Ха-ха-ха!
Представляю уже, как Маринка развесила шмотки. Наверное, вешалок ей не хватило? Ещё бы! Такой чемодан. Как на месяц собралась, не меньше.
Помню, когда отдыхали на Чёрном, то нас поселили в гостишку. Или проще сказать, гостевой дом. И она в первый день закатила истерику, что в комнате нет даже шкафа, а платья, которых она набрала десять штук, не могут висеть на крючках. А дом был шикарный! По мотивам рыбацкого домика. Там сеть на стене, и картинки пейзажей.
Так я раздобыл ей верёвку, повесил. И то недовольна была! Понимаю, что я не дотягивал. Я ж не Рокфеллер! Когда начинали с Сенькой, то вообще было туго с деньгами. Временами подъём, а потом на мели. Бизнес – дело такое, рисковое! А у Маринки запросы, ей хочется жить на широкую ногу. Я обещал – заработаю, будем. Пока… В общем, это «пока» и сыграло свою ключевую поганую роль. Не я её пара! Ей нужен солидный, богатый мужик. На шикарной машине. А мне? Мне не нужен никто. Я устал. Я хочу отдохнуть и расслабиться.
В дверь стучат. И по звуку, кулак не слабый. Я иду открывать. Интересно.
На пороге моего номера стоит мужик, мой ровесник по виду. Может, чуть старше. Такая махина, прям богатырь! Я со своими почти девяноста восьмью и то ощущаю себя лилипутом.
– Эй, бро! У тебя отвёртки не будет? – опершись о косяк, преподносит он просьбу.
– Отвёртки? – я хмурюсь, – На кой?
– Да у этих мудрил всё вкривь вкось. И розетка и душ отвалился! – смеётся он криво.
– Ну, я думаю, вам бы на ресепшен обратиться, к служащим. Пускай чинят! Это же их работа, – советую я.
– И то правда! – хмыкает чел «очумелые ручки», – Ты это… давай на ты? Я Данила!
Его ладонь в меру крепко сжимает мою.
– Валера, – представляюсь.
– Один отдыхаешь? Иль с бабой? – интересуется он.
– Как сказать, – пожимаю плечом.
– Разосрались, небось? – он бросает догадку, – Я со своей разосрался накануне поездки, прикинь? Пришлось братана прихватить. Не пропадать же путёвке? А щас небось эта дура локти кусает и думает: «Вот дура я!».
Я усмехаюсь:
– Сто процентов, кусает!
– О, наш человек! Заходи на чаёк, – приглушив голос, он добавляет, – На водочку.
– Обязательно, – заверяю его.
Закрыв дверь, выдыхаю. Ну, вот! Обзавёлся друзьями. Хотя, лучше, чем быть одному. О друзьях, к слову…
Набираю Сеньку. Тот отвечает не сразу. Понял, видимо, что будет втык получать? Но я упёртый! Звоню и звоню. Наконец-то берёт трубку. Принуждённо весёлый такой:
– Ой, приветик! Курортник!
– Привет, – отвечаю серьёзно.
– А чё не весёлый? – пытается он пошутить.
Говорю:
– Догадайся.
Сенька, откашлявшись, тут же теряет весёлость:
– Брат, это не я! Это всё бабы! Это Люська с Иркой придумали. А меня убедили им подыграть.
– Угу, – отвечаю я вяло, – Так я и поверил.
– Да серьёзно! Клянусь! – убеждает он изо всех сил, – Ты думаешь, я бы допетрил устроить такой разводняк? Я им доказывал, что это тухлая затея. Но они как вцепились с обеих сторон. Подыграй, подыграй! Отдохнут, и то ладно.
– Угу, – опять издаю едкий хмык.
Сенька по голосу слышит, что дело – труба.
– Ну, и чё? Сильно злилась?
– Маринка? – я хмыкаю.
– Ну!
– Не, блин! Рада была!
Сенька чешет свою рыжеватую бороду:
– Блин, засада. Ну, ты отдыхай всё равно. Всё ж оплачено!
– Ты готовься, – спокойно ему говорю.
– К чему? – щурится Сенька.
– К расплате.
– А… чё за расплата? – пугается он.
– Я пока не придумал. Зависит от того, насколько паршивым получится отдых.
– Чё паршивый, Валер? Море, солнце, еда. Всё, что нужно для счастья! Может, замутишь там с кем?
– На глазах у Маринки?
– Ну, пускай приревнует!
– Да ей всё равно.
– Всё равно на словах, а на деле…
– Так, ты, сраный психолог! Ты давай, не учи, а?
– Всё-всё, – выставляет он руку вперёд, – Я ж не учу, я советую просто. Просто, раз уж ты там…
Мы переходим на более важные темы. Относительно бизнеса. Всё же с другом, хоть он и ведомый в амурных вопросах, мне повезло. На него всегда можно положиться и уехать куда-нибудь. Помню, хотели с Маринкой уехать на Кубу! Заниматься любовью и танцевать. Только любовь наша кончилась раньше, чем наступил сезон отпусков.
Как сейчас вспоминаю её поспешные сборы. И фразу:
– Будь проклят тот день, когда мы познакомились! – произнесённую с такой нескрываемой злостью, как будто и правда жалеет…
Я выхожу на балкон. Расправляю руки, вдыхаю пропитанный ароматами воздух. Незнакомое место, это всегда интересно. Но лучше осваивать его с кем-то близким, делить на двоих впечатления, чувства.
Между тяжёлых колонн, через несколько лоджий, я вижу её. В длинном шёлковом платье. Или это халат? Она курит. Меня всегда раздражала эта её привычка. Плохая! Но, вот же как она сексуально делала это. Как выдыхала дымок изо рта… Я боролся с тем, чтобы запретить ей курить, и продолжить смотреть, как она это делает.
– Эй! Огоньку не найдётся? – бросаю погромче.
Маринка, вернувшись из грёз, смотрит через плечо. И, заметив меня, очевидно, роняет горячий пепел от сигареты в своё декольте.
«Блядь», – читаю я по губам. И вижу её средний палец.
Глава 5
Глава 5
Марина
– А на юге страны широко применяют нубийский. Это восточносуданская группа наречий. А вот древнеегипетский язык образует отдельную ветвь…
– Ой, Нин, не душни! – выдыхаю.
– Чего? – растеряно хлопает глазками Нина. Ей даже имя под стать. Такое же скучное.
– Давай о погоде лучше, – предлагаю я тему.
Нину долго просить не приходится:
– Да, погода в Египте переменчива. Сезон ветров наступает в декабре. А с марта по май происходят песчаные бури. Пустынный ветер хасмин дует с марта по май…
– Боже! – пресекаю я вздохом очередную порцию знаний от Нины, – Ты вообще можешь говорить нормально?
– В смысле? – она поправляет очки.
– В смысле, не как Википедия, а как человек.
У меня на тарелке зелёные листья салата, кусок баклажана, грибы. Зато Нина, насколько она разговорчива, настолько же любит пожрать. У неё на тарелке лапша и шашлык. Страшный вред для фигуры! Но не для Нининой точно. Там, небось, и вредить-то нечему?
– Ой, как всё вкусно! Как всё интересно! – восклицает с горящим взглядом, – А ты есть не будешь что ли?
– Есть-то я буду, а вот жопу отращивать в планы мои не входило, – я хмыкаю, глядя, как Нина кладёт поверх всего этого великолепия ещё и булочку.
– Ой, а я бы не против чуть-чуть отрастить, – смеётся в ладонь, – А то Саша говорит, у меня недобор по объёму.
– Саша – твой муж? – изумляюсь, представив очкарика, Нине под стать.
– Нет, ты что? Я не замужем, – тут же смущается Нина, – Саша – это подруга. Ну, с которой должны были ехать.
– Так ты что ли лесба? – смотрю на неё иным взглядом.
Но Нина гасит мой пробудившийся к ней интерес:
– В смысле, ты что? Ты имеешь ввиду, лесбиянка? О, боже мой! Нет! Не дай бог! – шепчет, глядя вокруг, как будто за ней сейчас придут и арестуют.
– Ну, хорошо. А встречаешься с кем? Я имею ввиду, парень есть? – интересуюсь я.
Нина грустнеет:
– Был ещё в школе…
– В школе? – я расширяю глаза, – А тебе сколько лет?
– Мне, – Нина кусает губу, – 27.
– И у тебя один парень был за всю твою жизнь?
– Ну не один, их было несколько, – начинает она вспоминать.
– Фух, ну, слава богу! – радуюсь я, – А то уже испугалась, что ты ещё девочка.
Нина краснеет, да так, что арбуз рядом с ней выглядит бледным.
– Чё, ты серьёзно? – шепчу.
Она напряжённо кивает.
– Ты целочка? – я не стыжусь говорить это вслух.
В отличие от Нины, которая вот-вот упадёт и умрёт от стыда.
– Ну, ты подруга, даёшь!
На слове «подруга» её взгляд зажигается ярким огнём. Я бы и рада поднять эту тему. Сказать, что подруга – всего лишь прикол. Но в этот момент за одним из столов наблюдаю Валеру, в компании двух мужиков.
«Не прошло и дня, как он отыскал собутыльников», – щурюсь.
Валера, увидев меня, виду не подаёт. Хорошо отыграл! И не придерёшься.
Один и двоих что-то громко втирает ему. Второй просто тупо кивает. Валера сидит с видом мыслителя. Типа, он самый умный! Ага. На самом же деле всегда выбирал чудаков, мудаков и дебилов в друзья. Чтобы на их фоне выглядеть лучше.
– Марин! – окликает «подруга».
И, очевидно, уже не в первый раз.
– Чего? – бросаю рассеяно.
– Я говорю, у тебя парень есть?
– Был, – отвечаю я честно, смотрю на Валеру, который меня игнорирует, – Да сплыл!
– Это как? Утонул что ли?
– Говно не тонет, оно по течению плывёт,– изрекаю я глубокомысленно.
Нина тупит, и уже зажевала шашлык, пока мы стояли.
Я беру на закуску какой-то фруктовый десертик.
– Ну, ты конечно, кремень, Марин! Я бы так не смогла, – восхищается Нина.
– Чего не смогла бы?
– Не есть, – говорит, грызя булочку.
– Красивой захочешь быть, сможешь, – вздыхаю.
– Между прочим, – опять начинает она свои лекции, – В мясе полезный белок. А это строительный материал для клеток. Также в нём много ценных аминокислот и железа. Без которого может развиться железодефицитная анемия. Симптомы которой…
– Нин, ну давай не к столу? – взрываюсь я. И тут вижу парня, мужчину. Того незнакомца из лифта. Он тоже, по ходу, увидел меня. И узнал! Хотя я без лосин.
– Лучше скажи, что ты там прочитала про местных мужчин? – обращаюсь я к Нине.
– А? – оживляется та, – А, ну да! Я читала, что они очень темпераментны. У них один из самых высоких на планете уровней тестостерона.
Я начинаю предательски ёрзать на стуле. Из меня эстроген так и прёт!
– Но их нужно остерегаться, – продолжает она.
– Чего это?
– Ну, – Нина в ответ пожимает плечами, – Многие женщины теряют голову, бросают всё, в том числе и детей. Уезжают сюда, принимают ислам. Попадают практически в рабство!
– От же горе какое, – притворно сочувствую я.
– В интернете подобных историй огромное множество, – поправляет очки на носу.
У неё за спиной я смотрю на мужчину, одетого в чёрное. И как он ходит, одетый так, в этой дикой жаре? Хотя, мне всё равно! Мне бы увидеть его без одежды. Любопытно, а член у него тоже смуглый?
Очевидно, что мысли мои так сильны и заряжены, что пока ещё малознакомый субъект отрывает глаза от тарелки, и, нащупав меня среди прочих, смотрит долго и пристально. Так, что салат застревает внутри.
– Ну, – говорю, дожевав, – Головы я терять не планирую, а вот обменяться культурными предпочтениями очень даже не против.
Валера
– На мармыша, говорю, надо брать! – продолжает Данила делиться неоценимым опытом, – А он говорит, на мотыль! А я говорю, окуняка на мотыль не пойдёт. Это щука пойдёт, а того надо брать на мармыш, или на червя в крайнем случае.
Я изо всех сил киваю. Молчу. Потому что в рыбалке не смыслю. Это – проверенный метод. Не смыслишь – молчи! Так хотя бы схиляешь за умного.
Глядя на двух мужиков, на Данилу и брата, я невольно пытаюсь представить себе нашу троицу, Сеньку, себя и Костяна, в Египте. Зажгли бы, как в юности! Было бы круто, уверен.
Да только теперь оба они – люди семейные. У них заботы: как бы кредит оплатить, а не то, чтоб зажечь по-старинке. Скоро дети появятся, там и вообще позабудут меня. И найдут себе новую пару, семейную, тоже с детьми… Говорю так, будто мы свингеры! Нет, ничего такого и в мыслях не было. Просто обидно всё это! Ведь, кроме Маринки, выходит, что я потерял двух друзей…
Эта курица шествует мимо с тарелкой. За ней, словно мопс, тащится какая-то очкастая мымра. Маринка одета как будто с обложки. Юбка короче некуда! Платьице цвета лимона как бы случайно съезжает с плеча. На ногах, офигительно длинных, какая-то модная хрень. Шея открыта, а взгляд отрезвляет получше ушата холодной воды. «Удостоив» меня им, она величаво минует наш стол. Это чудо в очках семенит за ней следом.
Маринка всегда выбирала подруг пострашнее. Чтобы они оттеняли её красоту. Нет, Иришка с Люсиндой не страшные! Но, да простят меня парни, тягаться с Маринкой не сможет никто. Вот и теперь их комичный дуэт привлекает к себе взгляды всех окружающих.
– Такие девушки, как звёзды! – сопровождает их проход мимо нас строчкой из песни, Данила. И взгляд его в адрес Маринки красноречивее слов.
Кулаки мои под столом так и сжимаются. Пожелай он оттрахать её, я смогу помешать? Если она согласится. Смогу ли?
– Да, ну! – отрезаю с ухмылкой, – Не люблю таких!
– Каких? – уточняет Данила.
– Выёбистых, – ставлю диагноз, – Она ж для понта нарядилась, неясно? А по факту хрен даст! Такие вообще никому не дают, только задом виляют.
– А, спорим, я её разведу на секс? – предлагает Данила.
Меня прошибает испарина. Спорить с ним на Маринку? Да он чё, охренел? Вот прям щас я возьму и скажу ему правду. Что это, мол, бывшая! Он посмеётся, и скажет: «Тогда тем более я её трахну».
Мне охота прямо сейчас подбежать к Трепыхаевой. Перво-наперво отчитать эту суку за то, что оделась так ярко! Во-вторых, дать понять, что отпор нужно дать прямо здесь и сейчас.
«Ну, конечно», – смеётся надо мной моё же подсознание, – «А она тебе скажет: «Пошёл ты». Да ещё и специально отдастся ему».
Потому я сижу, не вдупляя, что делать.
– Ну, так чё? Будет спор, или как? – уточняет Серёга, его младший брат.
– А на что предлагаешь? – интересуюсь я хмуро.
– На деньги, на что же ещё? – пожимает Данила плечами.
Я напряжённо кусаю губу:
– И сколько готов заплатить?
Данила задумчиво смотрит туда, где сидят две подружки:
– Ну, сколько ты дашь за такую?
«За Маринку?», – чуть ли не ляпаю я. Да не сколько! Маринка бесценна! Только вслух говорю:
– Тыщу долларов, – прикинув в уме, сколько смогу отдать, если проиграю. А ведь может быть и такое, что я проиграю. Вдруг он и правда, её соблазнит?
– Эт сколько по нынешнему курсу? – хмурит брови приятель.
– Давай округлим до ста тыщ? – предлагаю ему.
Он усмехается:
– Продано!
Я, сглотнув вставший в горле комок, уточняю:
– А как я узнаю, что всё получилось? Ну… в смысле…
– Что я её трахнул? Узнаешь! Увидишь, поймёшь, – шепчет он заговорщически. Словно Маринка должна расцвести и как-то там преобразиться, не знаю даже, после такого соития.
«Блядь», – я ругаю себя мысленно, – «Ты конечно, гондон». Но с другой стороны. Если она среагирует на такого, как он, значит, и хорошо, что всё кончено. Если ей всё равно, с кем! Так я по крайней мере, узнаю наверняка, что она не гнушается спать с кем попало. А если не даст… Значит, шанс ещё есть! Шанс, что я ей небезразличен. И тогда я попробую взять этот шанс и держать крепко-крепко…
– Ну, так что, бро? Как спор? – напоминает Данила.
Я смотрю на него. Богатырь. С виду добрый, весёлый. Маринка таких не особенно жалует. Но тем интереснее!
– Только чтобы всё по-честному, без насилия, понял? – предупреждаю его.
– Да какое… Ты что? Я ж не этот… маньяк! – реагирует Дэн, – Я ж хочу, чтобы баба сама, ну… раздвинула ножки.
У меня по спине пробегают мурашки от этих метафор. И Маринкины ножки опять торопливо идут перед мысленным взором. Цок-цок!
– А вдруг она… ну, не одна? Вдруг у неё парень есть? – решаю озвучить догадку.
Данила косится за стол, где Маринка грызёт свой салат, как коза.
– Одна! Стопудово. Был бы я её парнем, я бы такую одну ни на минуту не оставлял. Тем более, тут! В Египте. Тут знаешь, какое мужичьё местное? Они же сюда приезжают на блядки. Ну, наши, имею ввиду! Вот, видно, и эта приехала поблядовать.
– А подруга? – я хмыкаю, глядя на чудо в очках.
– А подругу возьмёт на себя мой Серёга, – кладёт он ладонь на плечо своему брату.
Тот оживляется:
– Что?! В смысле? Кого? Я не буду! Я пас!
– Если срастётся, то выигрыш делим, – предлагает Данил.
– Пополам? – уточняет Серёга.
– Ещё чего! – хмыкает брат, – Твои 20%.
– 40! – торгуется младший.
– Ишь ты, чего захотел? – усмехается Деня, – Двадцать сказал!
– Тридцать пять!
– Двадцать! – настойчиво тянет Денис.
– Ну, хотя бы пятёру накинь, не жедись! – клянчит Серый.
– Двадцать пять, ладно, – хмыкает спорщик, – Так уж и быть.
Серёга внимательно смотрит на столик, где Маринка с подругой о чём-то болтают. Маринка со скучающим видом пьёт кофе. А та ей втирает какую-то хрень. Н-да, экземпляр! От очков на носу, что по длине сравним с клювом, до ступней, на которых надеты какие-то бабские тапки.
– А мне её тоже… ну, подругу эту, придётся… того? – нехотя щурится Серый.
– Ну, это уже на твоё усмотрение, – потирает ладони мой оппонент.
– У таких серых мышек запал может быть и похлеще, чем у красоток, – говорю я задумчиво.
– Кстати, да, – изрекает Данил.
Серёга глядит на нас поочерёдно:
– Вы сёрьезно?
– Ну, а чё?
– Так может быть, надо было на неё спорить?
– Неее!
– Да, ну!
– А чего?
– Ничего!
– Так возьми её себе, а я в стороне постою!
– Да, Валер, подключайся!
Я думаю, как обыграть эту тему. Соблазнять эту мымру, конечно, не стану. Но, если спор проиграю, то будет уже всё равно, с кем мутить.
