444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Мари Дион » Офицер. Сопротивление бесполезно (СИ) » Текст книги (страница 4)
Офицер. Сопротивление бесполезно (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 08:30

Текст книги "Офицер. Сопротивление бесполезно (СИ)"


Автор книги: Мари Дион


Соавторы: Вильда Кранц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 15

Сижу на ступеньке, на крыльце отделения полиции. Как раз в той части, на которую тенёк падает от соседнего здания.

Легкий ветерок обдувает волосы, превратившиеся в сосульки. И чувствую я себя как выжатый лимон.

Романа-мерзавца наверное уже с час нету. Уже с подработки звонили. Отругали как школьницу, за то что с урока сбежала. Точнее с точки раздачи листовок.

Никакие доводы, что меня в полицию забрали, и я не самовольно ушла не подействовали. Сказали как можно быстрее вернуть костюм и остатки листовок.

Выть хочется, только луны нету.

Теперь они точно больше меня не возьмут на работу.

От обиды на мерзавца, плакать хочется. И есть тоже хочется. И снять этот адский костюм.

Хоть водой снабдил добрый человек, мимо проходящий. Сунул поллитровую бутылки минералки и быстро ушёл. Я даже спасибо сказать не успела.

И куллер здесь в отделении есть, в котором можно воды набрать. Только мне кажется, меня скоро поганой метлой из этого отделения выгонять начнут. Дежурный ,сидящий на первом этаже уже косо на меня посматривать начинает.

Вспоминаю про свою шоколадку. Купила утром самую недорогую, чтобы с голоду за день не умереть.

Достаю шоколадный батончик. И судя по виду, он как и я, растаял. Потому что внутри костюма самая настоящая сауна. И даже тенёк не спасает. Не продувается эта толстенная поролоновая броня.

Зубами вскрываю упаковку. Растаявший шоколад прилип к обёртке. И только вафельная начинка ещё держит форму.

Видок так себе ,но кушать очень хочется. В животе уже возмущённо урчать начинает.

Стараясь не замараться, откусываю часть. Не вау конечно, но на подкрепится пойдёт. И я, маленькими кусочками, уничтожаю середину. А вот практически весь шоколад остался на обёртке.

Глянув по сторонам, что нет никого, слизываю шоколад. Жалко выбрасывать. А у меня и так каждая копейка и калория на счету.

С облизыванием получается не так ловко. Потому что этот фантик так одной рукой не вывернуть, чтобы он не касался лица.

Облизываю губы, перепачканные шоколадом.

И в этот момент, передо мной, как чёрт из табакерки, появляется мерзавец-Роман.

Явился не запылился. Другой же момента нельзя было выбрать.

Быстро прячу язык обратно в рот. А он, стоит, смотрит на меня и недобро ухмыляется.

Тело как будто разрядом тока ударяет. Вздрагиваю.

Смотрим друг другу в глаза. Теряюсь, от его пристального взгляда.

Он, не разрывая зрительный контакт, тянется к карману и достаёт из него платок.

Ну хоть что-то человеческое в нем есть. Видимо, робкие зачатки, которые никак развиться не могут.

Оглядываюсь по сторонам в поисках урны. Фантик хочу выбросить, чтобы платок взять. Вторая рука надежно привязана к телу.

Он подходит ближе.

– Языком тоже хорошо работаешь, – бросает он.

Я не успеваю и слова в ответ сказать. Он разворачивает платок, нагло берёт меня за подбородок и сам вытирает мне лицо.

Как маленькому ребенку.

Он оттягивает мои губы. И тут же раздаётся смачный чмок.

Замираю, от того, как это пошло сейчас прозвучало. Вместе с его пошлой фразой, вообще кошмар!

Я сейчас со стыда сгорю и под землю провалюсь. Прямо сквозь бетонные ступени.

– Да вы! – отталкиваю его руку. – Вы мерзавец редкостный! Я из-за вас, работу очередную потеряла! А вам бы только сальные шуточки травить! Ещё и голову забрали! Сижу тут как дура, вас жду. И от жары умираю! – высказываю что накопилось.

– Снять надо было, – кивает он на костюм.

Он сейчас издевается?

– Снять?! С одной рукой? И куда я его потом дену? И как я выглядеть после адской сауны буду. У меня там водопад Ниагарский!– тычу в него рукой, забыв про оставшийся фантик в руке.

На его белой футболке остается большое шоколадное пятно. С ведущей вниз небольшой смазанной дорожкой, когда моя рука вниз опускалась.

Пу-пу-пу…

А куда бежать? И самое главное как?

Пока мои мысли мечутся в поисках спасения, он смотрит на пятно. Чуть склоняет голову набок, как будто любуется.

Потом, очень медленно переводит взгляд на меня.

Моя голова сама в плечи вжимается.

Кажется, я его окончательно разозлила.

В его глазах опасное пламя полыхает. Он, сейчас точно мне голову мою открутит. И голову зайца не на что будет надевать.

– Это вам за голову! – неожиданно для самой себя, выдаю я.

У меня что, голова за меня тут решения решила принимать?

А взгляд Романа-мерзавца становится ещё темнее и опаснее.

Ой-ёй-ёй! Теперь точно надо бежать.

Очень срочно бежать!

Бросаю беспомощный взгляд по сторонам. С одной стороны поручни крыльца. С другой вход в отделение. А с третьей стоит он.

В отделении он же себя не будет вести как мерзавец?

Срываюсь с места и забегаю внутрь. не оглядываясь, несусь в туалет. Я его присмотрела, когда за водой ходила.

Забегаю туда и прислонившись к двери, судорожно хватаю ртом воздух.

– Зайца моего не видели? – слышу его громкий голос из-за двери.

– В мужской туалет забежала, – отвечает дежурный.

Мужской? В этот момент в одной из кабинок слышно как кто-то нажал на слив.

Пулей вылетаю из туалета. И тут же попадаю в лапы мерзавца.

– Попалась, зайчик, – нагло ухмыляется он.

Он хватает меня за шкирку, и тащит на выход.

– Я на телефоне, – жестом показывая созвон, бросает он дежурному.

– Шерстку зайцу не попорти, – летят нам в спину насмешливые слова в ответ.


Глава 16

– Да не пойду я с тобой никуда! – зацепившись рукой за дверную ручку, с натугой говорю я.

Большая ладонь Романа-мерзавца, ложится на мою ион с легкостью разжимает пальцы.

– Сопротивление полиции, арест до пятнадцати суток, статья девятнадцать точка три КоАП РФ, – вытаскивая меня на улицу, говорит он.

– Какие пятнадцать суток? – почти визжу от испуга. – За что?!

Дергаюсь ещё сильнее, чтобы он меня наконец отпустил. Ноги запутываются, и я чуть не падаю. Его рука, держа меня за шиворот, удерживает от падения.

– Я вам показания уже дала, что вам ещё от меня надо? – бросаю на него сердитый взгляд. – Отдайте мою голову и отстаньте от меня наконец. У меня из-за вас, одни проблемы!

Он показательно тяжело вздыхает и указывает на пятно, которое я ему нечаянно поставила.

Вот сам же виноват. Сам довёл. А теперь я у него виновата. А то что я теперь без денег, опять по его вине, его вообще не колышет!

– И что? За это пятнадцать суток мне дадут? Не многовато ли за тряпку?

Он прижимает меня к машине, нависает сверху. И смотрит как удав на кролика, которого собирается проглотить целиком.

Достаёт из кармана чупа-чупс. Зубами вскрывает упаковку и освобождает летенец. Подносит его к моему рту.

– Сами сосите! – отворачиваю лицо.

Позади него раздается смех. Его взгляд становится убийственно пронизывающим.

Губы кривятся в кривом оскале, с зажатой в зубах упаковкой от леденца. Выплёвывает её в сторону, не разрывая зрительного контакта.

Да под таким взглядом всё что угодно сделаешь, лишь бы насквозь тебя не прожгло. В разумных пределах конечно.

И мой рот, от страха, сам открывается.

Он впихивает мне чупа-чупс. Наблюдая, как мои губы смыкаются обхватывая палочку.

– Чаще используй, меньше проблем будет, – взглядом показывает на палочку от чупа-чупса.

Вот же хамло гадкое!

– Да увы… – понимаю, что членораздельно ему сейчас ничего сказать не получится, пока у меня во рту чупа-чупс.

Хочу рукой вытащить его, чтобы сказать нормально. Но Роман-мерзавец перехватывает руку, с предупреждающим взглядом, не бесить его ещё больше.

Невольно киваю, чтобы дать понять что его посыл мною понят.

Кстати, в этот раз чупа-чупс со вкусом банана и шоколада. Вкусный, зараза.

Роман оборачивается, туда, откуда смех прилетел. И его мощная шея предстаёт перед моим взглядом. С вздутыми венами. Мужественная капец просто.

И за что таким мерзавцам такие параметры даются? А вот почему добрым и хорошим парням, тела не очень чтобы очень?

Несправедливость мира на лицо.

– Пардон, иду работать, – слышу мужской голос.

Видимо, он таким же пугающим взглядом одаривает сейчас того кто смеялся. А я, в это время успеваю выдернуть чупа-чупс.

– Проверю, – говорит Роман и снова поворачивается ко мне.

И что-то мне вообще что-либо дерзкое говорить перехотелось. Если его мужчины побаиваются, то что про меня говорить.

– Роман Георгивич, отпустите меня, а? Иначе я от обезвоживания помру, – страдательно говорю я.

Он приподнимает бровь, и рукой нагло лезет мне под костюм.

– Вы чего? – пытаюсь остановить его руку, и чупа-чупс прилипает к его руке.

Мы оба смотрим на чупа-чупс, потом, синхронно поднимаем глаза и сталкиваемся взглядами.

Его взгляд снова темнеет. Чуть прищуривается.

Ну всё, теперь мне точно конец, потому что его губы растягиваются в кровожадной ухмылке, с пугающим оскалом белых зуб.

Ими он мне сейчас голову и откусит.



Глава 17

Он медленно отрывает чупа-чупс от волос на руке. Морщусь, потому что вижу как эти волоски с трудом отлипают.

Это же капец как больно!

Дальше, он демонстративно облизывает его. И припечатывает к моим волосам на темечке. Словно вкрутить мне его в голову собрался.

– А пулями вы так же промахиваетесь? Как вам тогда вообще пистолет выдали? – отмахиваюсь от его руки.

Он убирает руку вместе с чупа-чупсом. И я чувствую, как часть волос вырывается следом.

– Ай! Больно же! И я не специально так-то! – обиженно говорю я потирая липкое место на голове.

Бешеный ей богу!

– Может, у вас дисметрия или гипертермия развивается? Вам тогда срочно к врачу обратиться надо. Это что-то с мозжечком возможно, – на всякий случай говорю ему.

Может не только мне зрение проверять нужно. И ему тоже не мешает к врачу обратиться.

– Гудкова, – пугающе рычит он и отбрасывает волосатый чупа-чупс в сторону. Как бычок от сигареты.

Тут же вжимаю голову в плечи. Он снова нависает надо мной. А я чувствую, что мой запас стойкости почти на нуле.

– Хватит надо мной издеваться, – чуть не плача от обиды и чувства бессилия, бубню я.

И приходится быстро моргать, чтобы при нём не разреветься. Довёл мерзавец.

– Бестолковка, – бросает он и нагло разворачивает меня к себе спиной.

И тут же слышу как молния от костюма расстёгивается.

– Эй, вы чего! – дергаюсь я.

– Цыц, – рявкает он.

Тут же ловко стягивает костюм зайца до пояса. А потом, подхватывает меня за талию я оказываюсь полностью свободной.

Прохладный воздух обдувает меня. И я, от эйфории и блаженства чуть в обморок не падаю.

Желанная прохлада поднимает все волоски на коже. А тело становится безвольным от облегчения.

Он ставит меня на ноги. И мне сейчас даже плевать, что мои белые носочки, насквозь мокрые, пачкаются об асфальт.

Я словно пьяная. И тело бы грохнулось на асфальт, если ьы он меня не придерживал.

– Эй! Тебе плохо? – хмурится Роман-мерзавец.

– От вашего присутствия, – киваю головой.

Он шлёпает меня по щекам. Достаточно ощутимо.

– Да перестаньте, – отмахиваюсь я.

Однако, это помогает. Слабость отступает. Наверное, от прилива злости на мерзавца.

Роман открывает дверцу машины.

– Запрыгивай, – приказывает он.

Смотрю на него, на сиденье.

– Я мокрая вся, – не желая портить сиденье, говорю я.

– Сядь, – опять рычит он.

Поджимаю губы и сажусь. Ну и ладно. Мало ему морду машины ремонтировать, пусть и химчистку салона делает потом.

Костюм зайца он запихивает в багажник и сам садится за руль.

Через пять минут он уже паркуется напротив кафе "Вилка ложка".

Смотрю на себя, мокрую курицу. Смотрю на него, с шоколадным пятном на груди, которое вовсе не шоколадным смотрится.

– Я туду не пойду, – мотаю головой.

Еще большего позора мне только и не хватает.

– Ок, – кивает он.

Я вдыхаю. Вот пусть он ходит там себе, ест, а я как раз заберу костюм и по своим делам отправляюсь.

Однако, обойдя капот, он не идёт в кафе, а открывает дверь с моей стороны.

– Роман, я не хочу! – верещу я, пока он нагло вытаскивает меня из машины.

– Держись, – приказывает он.

Приходится здоровой рукой схватится за его мощную шею, чтобы не упасть. Потому что я оказываюсь сидящей на его руке.

Возмущение во мне не просто кипит, оно готово ядовитыми словами выплёскиваться наружу. Однако глупо выговаривать человеку что-то, когда ты у него на руках.

Вдруг опять что-то гадкое сделает, как с тем же чупа-чупсом.

– Ногами тоже держись, – захлопывая дверь, бросает он.

– Вы издеваетесь? – обречённо стону я.

Мой вопрос остаётся без ответа. И мы стремительно приближаемся к кафе.

– Пригнись, – перед входом бросает он.

Снова приходится сделать как он сказал. И моя грудь утыкается в его лицо.

Вот же гад! Уже когда оказываемся внутри, понимаю, что он специально всё это сделал. По его ухмылке довольной вижу.

– Хороший размерчик, – сажая меня на удобный стул, говорит он.

При этом нагло в глаза мне смотрит.

Моя точка кипения настолько сильная, что я даже сообразить не могу, чтобы такого ему ответить.

– Да вы…Вы мерзавец редкостный! – громко возмущаюсь я.

И кожей чувствую, что все присутствующие теперь смотрят только на нас.

А Роман-мерзавец, угрожающе нависает надо мной, приближая ко мне своё лицо.


Глава 18

Отклоняюсь назад всё дальше. А роман-мерзавец и не думает останавливаться.

Укусить меня что ли хочет?

Явно же не целовать собрался, после того как я его только что обозвала?

Внезапно он останавливается. Буквально в сантимерах десяти, если не меньше.

– Мясо, рыба или курица? – спрашивает он.

Мой мозг, мечущейся в панической истерике, даже не сразу обрабатывает вошедшую информацию. И я, как дура, хлопая ресницами, смотрю на него.

Мы смотрим несколько долгих секунд друг другу в глаза. И я успеваю рассмотреть какие они у него необычные. Со стальным блеском.

Таким взглядом кого хочешь на место поставить можно

Он медленно поднимает правую бровь. И чуть дёргает головой, как будто повторно меня спрашивает.

Его губы приближаются ещё ближе. И у меня совсем дыхание перехватывает, от его наглого вторжения в моё личное пространство.

Срабатывает запоздалый сигнал опасности. И надо быстрее ответить, пока он не приблизился вплотную.

Я как-то не готова быть покусанной. Вдруг он меня своим бешенством заразит. Потом буду такая же неадекватная.

– Курицу, – пищу я в ответ, не своим голосом.

– Пародировать не обязательно, – кривя губы, усмехается он.

Вот же гад!

Краска начинает стремительно заливать мои щёки.

– Может уже хва…

Внезапно его рука оказывается на моем затылке, а его губы нагло касаются моих. И ошеломительная волна чего-то неясного, пробегается по всему телу, приятной щекоткой по моим внутренностям.

Я не успеваю захлопнуть рот, и его язык нагло вторгается внутрь.

Упираюсь здоровой рукой в его грудную клетку. И понимаю, насколько наши силы не равны.

Я словно гранитную стену сдвинуть пытаюсь. И на ощупь, его мышцы, такие же твердые.

А его язык нагло пристаёт к моему, заставляя меня подчиняться его воле. Словно кто-то кнопку во мне нажал, какую-то неведомую.

Вокруг раздаются аплодисменты и мужские возгласы.

Внутренне сжимаюсь, понимая что эти восторги мужчин, от того как он заткнул мне рот.

– На гарнир что? – оторвавшись от моих губ, спрашивает мерзавец-Роман.

– На что? – хмурю брови.

Кажется, мой мозг вообще перестал работать!

– Рис, гречка, картошка? – кривя губы в наглой улыбке, перечисляет он.

Кажется, он понял, что у меня возникли проблеммы с когнитивными способностями. И от этого я вся краснею ещё больше.

– Картошка, – бросаю я и отворачиваю лицо к окну.

Слышу его удаляющиеся шаги. И пытаюсь дышать ровно, чтобы восстановить сбитое сердцебиение. Словно стометровку на скорость только что пробежала.

Губы горят. Щёки тоже. И дыхание ги как восстанавливаться не желает.

Так нагло меня ещё никто не целовал. И таких ощущений от поцелуя я не испытывала.

До сих пор внутри всё вибрирует.

И шок, от всего этого не собирается проходить.

А когда я только начинаю приходить в себя, и сердце уже не так в груди трепыхается, появляется Роман, ставит передо мной поднос. И все эмоции накатывают новой волной.

Как в глаза-то ему теперь смотреть?

Как разговаривать, языком, и губами, которых он касался?

Роман-мерзавец снова уходит, и вскоре возвращается со вторым подносом.

– Приятного аппетита, – бросает он и начинает есть.

Стягивает плёнку с тарелки с печёночным салатом. На второй тарелке у него пюре, большая котлета из светлого мяса, видимо курица, и вторая из темного.

И ещё стаканчик с чёрным кофе.

У меня на подносе тоже салат. Видимо цезарь с курицей. А с пюре лежат две светлые котлеты. И стаканчик с морсом.

Мой желудок издаёт протяжное урчание, от вида аппетитной еды.

– И вам приятного, – снова краснея, бросаю я.

Беру вилку и скорее отломив кусочек котлеты, отправляю в рот. Чтобы желудок больше не исполнял мне позорные арии.

Подумает ещё что я с голодного мыса вырвалась.

Котлета безумно вкусная. Оказывается, она из рубленного мяса и очень нежная.

Пока пережевываю, стягиваю плёнку с салата. Цезарь я дома как-то готовила, по рецепту. И он меня как-то особо не впечатлил.

И перемешав политый сверху соус, пробую этот вариант.

И почему-то здесь вкуснее он.

Интересно, а в ресторане будет ещё вкуснее?

Роману кто-то звонит, и он предупредив, что отойдёт на пару минут, оставляет меня одну. И пока он занят, я спокойно ем. И одновременно наслаждаюсь настоящей едой. А не кефиром гречкой и булочкой.

Готовить нормально у меня пока возможности нет. Опять же из-за одного мерзавца.

Он вскоре возвращается. И я опять как на иголках от его пристального взгляда.

– Чего тебе на больничном не сидится? – вдруг спрашивает он.

Возмущённо смотрю на него. Я же ему прямым текстом сказала, что из-за него работу уже вторую потеряла.

– И кто мне его даст? – приподнимаю бровь.

– Так ты правду сказала? – удивляется он.

Кажется у меня лицо перекашивается от возмущения. Он меня ещё и лгуньей считает.

Обалдеть просто!

– Я всегда её говорю, – цежу я, и отправляю в рот кусочек котлеты побольше.

Чтобы дольше жевать и не разговаривать с ним.

Роман хмурится. Дошло до него наконец, как он мне жизнь подпортил.

– Листовки нахера пошла раздавать?

Глубоко дышу, дожёвывая котлету.

– Чтобы с голоду не подохнуть, – сдержанно отвечаю я.

Лицо Романа-мерзавца ещё сильнее хмурится. И что-то мне совсем не нравится, как он на меня теперь смотрит.


Глава 19

Роман-мерзавец бросает взгляд на мою руку, крепко прижатую бондажём к телу. На мою левую руку с вилкой, которой я не очень то и ловко орудую.

Благо, я на гречке успела немного потренироваться и теперь еда не вываливается с вилки. Но всё равно, движения корявые получаются.

Да и вообще, левой рукой мало что у меня получается делать. Так что я даже ему сейчас благодарна, что могу поесть нормально.

А то уже были подозрения, что на гречку я скоро гавкать начну. Тем более, что не очень то её и люблю. Но, её проще всего варить. И приходится обходиться ей, как эконом вариантом.

– Одна живёшь? – вдруг спрашивает он.

Вилка, чуть не выпадывает из руки. Вот это уже совсем наглость.

С чего он вообще взял ,что я сни откровенничать буду?

Мне бы избавиться от него поскорее. А не душевные разговоры вести

– А это не ваше дело, товарищ следователь, по особо важным делам, – с явным сарказмом, отрезаю я.

Он поднимает бровь. Нагло улыбается. Достаёт мобильник, набирает кому-то. И глядя мне в глаза, ждёт когда ему ответят.

Вот беспринципный тип!

Как его вообще в полиции держат?

– Костя, подскажи, какое семейное положение у Гудковой? – кривя губы в наглой ухмылке, спрашивает он. – Ага, про неё.

А на даче показаний, я на какие только вопросы не отвечала. И кажется про семейное положение тоже меня несколько раз спрашивали.

И только сейчас меня начинает мучать вопрос ,какое это имеет отношение к задержанию преступника, в котором я стала невольной участницей. Ну почти невольной.

Я просто испугалась и пошла за сильным мира сего. Тем более у него пистолет есть.

– Одинокая значит. Принял. Спасибо, – бросает он и отключается.

Поджимаю губы. Зло смотрю на него. А на него вообще это не действует.

Бесчувственный он мерзавец, получается!

– Возьму над вами шефство, одинокая гражданка Гудкова, – заявляет он.

И так он произносит, что кажется в его словах не один смысл заложен. Второй завуалированный вообще меня не устраивает.

– А может вы меня наконец отпустите, и вообще про меня забудите? Потому что, каждая встреча с вами, одни неприятности и проблемы мне приносит. И убытки ещё, – на последних словах указывая на него вилкой, недовольно высказываю я.

– Вот и займусь, – он делает паузу, проходясь по мне откровенным взглядом, – возмещением потерь.

– А может не надо? – дрогнувшим голосом спрашиваю я.

Ну правда. Мне уже достаточно от него досталось.

Куда ещё больше?

– Надо, – отрезает он и закидывает последний кусочек котлеты со своей тарелки.

Закатывая глаза, откидываюсь на спинку двухместного диванчика.

– За что мне такое наказание? – говорю в потолок.

– Награда, – поправляет он.

Приподняв бровь, бросаю на него скептический взгляд.

– Очень сомнительная, – криво усмехаюсь я.

– Ты просто не распробовала ещё, – смотря на мои губы с намёком, усмехается он в ответ.

Тут же вспоминаю наш поцелуй. Начинаю покрываться равномерным слоем румянца.

Вот же мерзавец!

– Не понравилось, – фыркаю я в ответ.

Взгляд Романа-мерзавца начинает стремительно темнеть, от расширяющихся зрачков. В кривой улыбке, белые полоски зубов кажется теперь очень угрожающими.

Как будто он прямо сейчас показать меня собрался. Или на кусочки этими белоснежными зубами меня разорвать.

– Едем отмываться, – кивает он на шоколадное пятно, на своей футболке.

– Езжайте куда хотите! А мне на работу надо! Иначе с меня ещё деньги будут требовать, за прокат зайца, – недовольно заканчиваю я.

Вообще не представляю, как я объясняться буду за своё отсутствие. Мне же даже справку не дали, что в полицию вызывали.

– Успеешь, – отрезает он, вставая из-за стола.

– Вы издеваетесь?

– Не люблю, когда женщина потеет не из-за меня.

У меня челюсть чуть на стол не падает. Прямо в грязную тарелку.

– Ещё слово… – предупреждающе начинает он и замолкает.

Бросаю вилку на поднос и обхватываю обиженно себя рукой. Сейчас обе руки на груди сложить ,чтобы выглядело более показательно, что я очень недовольна.

А ему опять плевать. Он подходит ко мне, ловко стягивает меня с места, и подхватывает. Заставляя при этом снова схватиться за его шею.

– У меня ноги не сломанные, – возмущаюсь я.

– Такими и останутся, – чуть подбрасывая меня, устраивает так, чтобы ему удобнее было.

Приходится обвить его ногами. Опять, чёрт возьми!

Внутри все замирает. От его близости. От того что чувствую, какой он сильный.

Закрываю рот, чтобы не ляпнуть ничего. Одного раза было более чем достаточно. До сих пор губы покалывает от его щетины.

С нова он мчит по улицам как угорелый. Но в этот раз меня уже не тошнит. И приятный ветерок обдувает тело и горящее лицо.

Потому что пока мы шли, внутри всё мандражировать начало. И он ещё, пока меня нёс, постоянно лицо ко мне поворачивал. Так, что расстояние между наших губ не больше пяти сантиметров становилось.

И я всё ждала, что он накинется на меня.

– Роман, мне правда надо срочно костюм сдать, – жалобно говорю я.

Он бросает на меня быстрый взгляд и заворачивает в один из дворов. Паркуется напротив одного из подъездов.

– Вы меня вообще слышите? И куда вы меня привезли? Это явно не мой дом!

– Это мой дом, – вытаскивая ключ из замка зажигания, заявляет он.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю