444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Мари Дион » Офицер. Сопротивление бесполезно (СИ) » Текст книги (страница 1)
Офицер. Сопротивление бесполезно (СИ)
  • Текст добавлен: 5 ноября 2026, 08:30

Текст книги "Офицер. Сопротивление бесполезно (СИ)"


Автор книги: Мари Дион


Соавторы: Вильда Кранц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Офицер. Сопротивление бесполезно

Глава 1

Скорость сто сорок.

Надо успеть.

Свалит, мы его ещё три года будем искать. Пока он трупы штабелями будет за собой оставлять.

Подлетаю к пустому перекрёстку. Загорается жёлтый. Должен успеть.

Впереди, девчонка блядь! Торопливо выходит на дорогу.

Сигналю.

Мечется из стороны в сторону, прямо на полосе.

С другой стороны выезжает мамочка с коляской.

– Ты-то куда прёшься?!

Увидела одну и сама пошла.

Жму на тормоз.

Блядь!

В столб!

Выкручиваю руль. Машину заносит. Юзом пролетаю мимо. Боковым зрением выхватываю, как девчонка отлетает в сторону.

Не успел увидеть, задел её или от испуга сама шарахнулась.

Другие пешеходы разбегаются.

Влетаю в столб. Громкий удар, скрежет металла. Светофор заваливается прямо над тачкой.

Хорошо, на голову не уебался. Зебись его подрубил.

В зеркало заднего вида вижу, лежит на асфальте ничком. Держится за руку.

Выхожу. Быстро оцениваю ущерб. Фара в хлам, крыло всмятку, капот и бампер под рихтовку.

Иду к девчонке разбираться. Лежит, стонет от боли.

Окидываю взглядом. Открытых ран нет. Только за руку держится.

Крупные слезинки катятся по испуганному лицу. Глазища на пол лица беспомощно смотрят на меня.

Какого хера на жёлтый попёрлась?

– Только рука болит? – требовательно спрашиваю её.

Невнятно кивает. Ни да, ни нет.

Пиздец блядь!

Быстро ощупываю ноги и руку. Дергается в попытке отстраниться. Вскрикивает от боли.

Нашла время целку из себя строить.

А оно блядь уходит. Упущу урода, он за это время ещё мокрых дел нахуевертит.

Вообще чудо, что перед стукачом светанул. И то, он уже собрался встать на лыжи. Шмотьё какое-то собирал.

– Психопат! Сумасшедший! Носятся, по улицам, людей убивают. Да таких сразу сажать надо, – летит откуда-то сбоку возмущенный женский крик.

Бросаю взгляд в ту сторону. Мамашка с наушником в руках возмущается.

Смотрю обратно на девчонку. Не бросить. Ей в травму надо. Мог бы сам вправить, если бы мужиком была. Да руку к хуям ей оторву.

Сгребаю её в охапку, стараясь руку не задеть. Несу к машине.

Видимо доходит, что я владелец тачки.

– Отпусти! Бешеный! Ты меня чуть… – дёргается в руках дурында. – А-а-а!!! – корчится от боли.

– Цыц! – рявкаю на неё и заталкиваю в машину на пассажирское.

Покинуть место ДТП – минус права. Оставить пострадавшую на месте – минус должность.

Быстро обхожу сзади свой покорёженный красный Камаро.

Вслед доносятся возмущённые выкрики.

Прыгаю за руль и по газам.

Я должен успеть.


Глава 2

Смотрю, как это сумасшедший быстрым шагом уверенно обходит машину. Явно дорогая, красная.

Правое плечо дико ноет. И я поддерживаю его, чтобы оно не шевелилось, причиняя новую порцию боли.

Садися за руль.

– Пристегнись! – бросает он.

Тут же заводит двигатель. Резко сдаёт назад.

Я, чуть носом в переднюю панель не влетаю. Хорошо целую руку успеваю подставить.

Плечо простреливает от боли. Сжимаю зубы, чтобы в голос не закричать.

Он наверное и водит как бешеный. Сразу же тянусь за ремнём.

Пока левой нащупываю его. Этот дикарь переключает скорость и резко срывает машину с места.

Меня вжимает в сиденье. Ремень, который я вытягивала, резко блокируется. Задеваю больное плечо.

Стон боли сдержать не получается.

Он бросает на меня быстрый взгляд и снова смотрит на дорогу.

Я с горем пополам, с третьего раза пристёгиваюсь. Машину мотыляет из стороны в сторону.

Смотрю в лобовое стекло. И лучше бы не смотрела.

Скорость запредельная. И он лавирует между машинами в потоке. Постоянно перестраивается из ряда в ряд, уверенно обгоняя попутки.

Капец, как страшно! Внутри всё леденеет.

А-а-а! Мы все умрём! Лучше бы он меня там задавил. Я тогда хотя бы не знала, что умру!

Сходила, называется, на собеседование.

Он переключает скорости, перегазовывает постоянно. Двигатель рычит.

Хочется схватиться за что-нибудь. Но слева только он, и его рука на рычаге.

За его руку подержаться, за ногу? За что ухватиться то, блин?

Правая рука плетью висит. И выбираю, её лучше придерживать.

Одна минута ужаса, перетекает в две, потом в три.

Лучше б я на дороге, там осталась.

А он, так и мчит как бешеный. И очень надеюсь, что он так торопится в травму. Потому что плечо болит всё сильнее.

Оступилась, когда пыталась увернуться от его машины, летящей на меня и упала прямо на правое плечо.

Чтобы не смотреть на мелькающие перед глазами машины, оглядываю мельком салон.

Взгляд цепляется за его руки, уверенно лежащие на руле. Жилистые кисти, широкие кости в запястье. Кричат о силе и уверенности.

И когда он меня нёс, они не дрогнули.

Вообще, можно отметить, он привлекательный мужик. Высокий, мускулистый, крепкий. И опасный. Взгляд его, как будто насквозь всё видит.

Типаж, в целом в моём вкусе.

Если бы не был таким бешеным мерзавцем, могло бы что-нибудь получиться.

Лиза, о чём ты вообще думаешь! Тебя чуть не сбили. Теперь везут на бешенной скорости, подвергая твою жизнь опасности. А ты о его руках думаешь?

Спустя десять минут сумасшедшей гонки, понимаю, совсем не в травму мы сейчас едем. Въезжаем в какой-то почти заброшенный район.

Вокруг полуразрушенные двухэтажные дома, деревянные такие. Непонятно вообще, кто и где живёт.

На частный сектор, похоже.

У меня начинается паника. Потому что выглядит всё очень страшно. Как после апокалипсиса.

Переполненные мусорные баки. Рядом тоже мусор валяется. И видно, что так уже не первый год. Мужик странный вдалеке идет пошатываясь.

Что происходит?! Куда он меня привез?!

Это, блин, на больницу не похоже точно!

Мерзавец глушит двигатель и машина накатом доезжает до одной из развалюх.

Смотрю на него вопросительно.

Молча достаёт ключи из замка зажигания.

– Сидеть, – приказывает он.

Тут же открывает дверь и выходит. На брелке нажимает кнопку и машина издаёт характерный звук, что её поставили на сигнализацию.

Он идёт к дому. На ходу из под левой подмышки достаёт ПИСТОЛЕТ! Передёргивает его. Притормаживает перед дверью дома. Замирает на пару секунд и осторожно входит.

Шок, это мало сказано, что я чувствую. У меня настоящий ужас.

Привез меня в какое-то гетто и оставил одну.

С опаской оглядываюсь по сторонам. Недалеко от машины, начинают подозрительно кусты шевелиться.

И хоть с этим мерзавцем страшно. Без него ещё опаснее и страшнее.

Лучше я за ним пойду.

"Сидеть" он мне сказал. Как собаке прям.

Да, сейчас, ага.

С трудом отстёгиваюсь, дотягиваюсь левой рукой, дергаю дверную ручку. Дверь открывается, а я зажмуриваюсь.

Не сработала сигнализация.

Выкарабкиваюсь из машины. Прикрываю дверь не до конца. Оглядываясь на подозрительные кусты и по сторонам, спешу к подъезду, в который он вошёл.

Ещё и ветер дует. И кажется, как будто беду надувает.

Дойдя, открываю дверь, за которой он скрылся. Внутри темно. Осторожно заглядываю внутрь. Вторая дверь.

Распахивается.

На встречу вываливается мужик. Здоровенный, бородатый, неопрятный. Лицо видно на половину, от падающего света сзади меня. Остальная часть в тени. Только белки глаз сверкают.

Отшатываюсь назад.

Мужик хватает меня за шею и дёргает на себя.

Вскрикиваю от резкой боли. Слёзы на глазах выступают.

Его рука на моей шее сжимается сильнее.

– Тихо, блядь! Заткнись нахуй! Убью! – цедит он злым шёпотом.


Глава 3

Роман

Снизу доносится крик, шум возни и мужской голос:

– Тихо, блядь! Заткнись нахуй! Убью!

Реагирую мгновенно. Слетаю по лестнице.

Девчонку взял в заложницы.

Сказал же дуре в машине сидеть!

– Стоять, ментяра!

У шеи девчонки вижу отблеск солнца на металле. Нож, с небольшим лезвием. Складишок скорее всего. Но ей хватит.

– Стоять! Мент, мне терять нечего! Оружие! Ствол бросай мне под ноги! – нервно орёт он.

Херово.

– Пальнуть может, – поднимая руки вверх, спокойно говорю. – Я спущусь. Брошу.

Привычным движением руки, чтобы он видел, ставлю пистолет на предохранитель. Раздаётся характерный щелчок.

Девчонка вздрагивает. Он её тут же грубо дёргает.

– Не вздумай рыпаться! – цедит ей на ухо.

Показываю, что оружие не направлено на него.

Медленно спускаюсь. Не делая резких движений. Оказавшись на нижней площадке. Смотрю ему в глаза. Наклоняюсь и швыряю пистолет в его сторону. Задав траекторию чуть левее.

Пистолет ударяется о стену. Он он отвлекается на ствол.

Бросаюсь в их сторону. Сшибаю его. Левой рукой делаю захват руки с ножом. Правой отталкиваю девчонку в сторону и за себя.

Нож падает. Отлетает в темноту.

Сзади шум падения и крик.

Позже с ней разберусь.

Перехватываю его руку удобнее. Зламываю за спину. С силой припечатываю мордой в стену.

Он брыкается, пытается вырваться. Свободной рукой старается дотянуться до пистолета.

Перехватываю руку. Заламываю вторую за спину. Припечатываю мордой в пол. Сажусь сверху.

Брыкается гад. Как ужаленный.

– Ментяра, падла. Хана тебе! – хрипло цедит он.

Заламываю его руки сильнее. Рычит от боли.

Я сам соплю как, блядь, бешеный носорог.

Наручники не достать. Вырвется паскуда. Упитанный бычара.

Не вставая с него, оборачиваюсь назад. Стоит прижавшись к стенке. Слезы бегут по лицу. За руку держится.

Дёргает внутри. Из-за меня, как ни крути пострадала.

– Наручники достань, – бросаю ей.

Не въезжает.

– Ч-ч-что? Г-где-е. Я-я не…

Что она там блеет, блядь?

Делаю глубокий вдох. Роман Евгеньевич, спокойнее.

Неудивительно, что я ее чуть не сбил. Мозгов там реально, как у курицы.

– Сзади на поясе, – цежу я.

Тело подо мной брыкается. Ему пожизненное светит. Будет зубами всем, чем может, грызться, блядь.

Ни на секунду нельзя контроль ослабить.

Она там где-то сзади, чувствую, копошится. Пиджак подняла. Не может защелку расстегнуть.

Да, блядь! Пиздец!

Мне с тебя, блядь, помощи… Но и без тебя не справиться.

Не могу освободить даже одну руку. Потому что вырвется и всё.

Секунда промедления, пока сам полезу за наручниками, рванётся, вывернется.

Все, пиздец! Сдохнем тут оба. Мало ли что у него. Где еще какой нож припрятал.

Рецидивисты упакованы как правило. И заточки острые пиздец.

– Да не жопу мою щупай, дура!

– Да как вы?..

Дёргает со психу. Наконец удаётся.

Аллилуйя, твою мать!

Протягивает неуверенно из-за моей спины из мне. Мнется боязливо, не очень соображая как теперь их мне передать.

То сверху сует, то под рукой. В итоге бросает на спину лежащему телу.

Слава яйцам!

Отпускаю одну руку. Тут же, резко подхватываю наручники, защелкиваю на руке. Притягиваю вторую и второй щелчок.

Все, блядь! Выдыхаю.

Уже спокойнее. Может рваться сколько угодно. Если вырвется. побежит, догоню в любом случае. Уже не уйдет он.

Осталось опергруппу дождаться.

– Ты как там? – бросаю за спину слова.

Она там чего-то трясётся.

– Больно, страшно! – шмыгает носом.

– Какого ты б... вылезла б... из машины?!

Молчит. Только дышит шумно.

– Ты в это, в хоре не пела, в детстве?

Она перепугано смотрит на меня.

– С чего вообще вы это взяли?

– Рот у тебя рабочий, – усмехаюсь.

Блеет что-то возмущённое сзади.

– Голубки, вы тут ворковать будете или че, блядь? – говорит он сиплым голосом.

Коленом прижимаю его сильнее, за наручники придерживаю сзади.

– Тише будь! А то ещё какую-нибудь статью накинем, к твоему послужному списку.

– Что ты меня пугаешь, ментяра? Я таких, как ты, знаешь...

Придавливаю сильнее.

– Таких, как я, больше нету, – цежу с усмешкой. – Ствол подай, – оборачиваюсь к девчонке.

– Да вы что? Да я никогда в жизни… оружие в руки! – пятится назад.

– Это. Слышь, мент, ты где эту курицу взял, блядь? Что у вас, оперов молодых таких набирают, что ли? Пиздец. да? Да вас как лохов теперь будут иметь все подряд. Вся честная братва с такими то, блядь…

Возмущенных вздох сзади.

– Слышь, ты! Ты лежи там вообще, не это самое, не вот, не кукарекай.

– Слышь, овца, кто петух то? Это ты! Мент, ты меня отпусти. Я сейчас ее тут, блядь, ты…

В ахуе…

Баба, что с нее взять, не соображает нихера.

– Отпусти, – дергается сильнее. – Я тебе блядь, сука, курица устрою. Ты кого петухом назвала? Да я тебя топтать буду, блядь.

– Цыц, блядь! Лежи спокойно, – пресекаю поток угроз.

Сам угораю. Блядь. Над этой всей хуйней. Потому что эта… своим блядь, языком…

– Ты кого, курицей там обозвал? Я, между прочим, тебя... повязать помогла. Вот!

Боковым зрением замечаю, что она ещё пинает его по ноге. По порванному кеду.

Бессмертная, ей богу.

– Это ты зря, курица! Я тебя запомнил. Я ещё узнаю, кто ты. Тебе вообще пизда будет! – свирепеет он.

Сдерживаю смех, чтоб в голос не заржать.

– Все! Тихо! Оба! – рявкаю на них.


Глава 4

Вздрагиваю от громкого рыка мерзавца. Просто у него голос низкий, глубокий. И когда он его повышает, очень на рычание похоже. Как лев, которому мяса недодали.

Рука ещё болит так, что слёзы наворачиваются. В плече вообще не прикоснуться.

Офигенно я на собеседование сходила!

– Полоумная, ты как там вообще? – уже спокойно, спрашивает он.

– Сам… сами вы… полоумный! Вы вообще сумасшедший! Какой вы полицейский? Вы маньяк! – высказываю ему всё что о нём думаю.

– Я, тебя, спросил, ты, как? – выделяя каждое слово, пугающим тоном цедит он.

– Да я из-за вас… чуть не об…

Обрываю себя на полуслове. Он когда меня спас от этого маньяка, за свою спину толкнул. Я плечом влетела в стену. Думала и правдаа…

– Так и скажи, чуть не обоссалась, да? – с усмешкой говорит он.

– Нет! Не обоссалась! Чуть не описалась! – высказываю с обидой. – Больно, между прочим.

Шмыгаю носом. Слёзы на глаза наворачиваются. От боли, от обиды, от того что теперь надо будет как-то оправдываться, что не пришла на собеседование.

А вдруг кого-то другого возьмут?

Снова искать работу. А неопытных специалистов после вуза не все горят желанием принимать на работу. Потому что видите ли опыта нет.

А где его взять, если вы на работу не берёте?

И вообще, он виноват, что мне больно.

Мерзавец-полицейский поднимает задержанного и выводит на улицу.

Я естественно следом. Страшно одной оставаться. Вдруг там ещё такие есть. Которые нож к горлу приставляют.

Меня откровенно потряхивать начинает. Наверное откат после стрессовой ситуации накатывает. Аж колени подгибаются, и во всём теле слабость.

Он на травку снова укладывает мужика в наручниках.

– Начальник блядь. Да не побегу! – дергается гад.

– Цыц, – рявкает на него он.

Смотрит на дорогие часы. А я на него смотрю, привалившись к стене дома. Руку придерживаю. Потому что каждое движение причиняет адскую боль.

Стараюсь не плакать. Но слезинки, редкие, всё равно прорываются наружу. За последний час, я столько пережила, на всю жизнь впечатлений хватит.

Вскоре вдалеке раздаются звуки мигалок. Они быстро приближаются и вскоре подъезжают две полицейские машины.

Они останавливаются рядом с красной машиной мерзавца-полицейского. И из выходят полицейские.

– Как обычно! Вас, ментов хуй дождешься, – говорит мерзавец-полицейский.

– Так же, как и вас, оперов, блядь! Хуй на одном месте вы утолкёшь, – усмехается один из них. – Роман Георгиевич, а за этого, благодарочка, – уважительно кивает.

Оперов?

Так этот мерзавец, Роман, оказывается не просто полицейский?!

Он получается преступления расследует?!

В шоке смотрю на него.

Через пять минут полицейские машины уезжают, увозя с собой преступника.

А мы остаёмся одни. Он рассматривает меня сканирующим взглядом. И блузку мою испорченную, и брюки, и кажется даже туфли на каблуке.

Ну да, я же на собеседование шла. Естественно оделась как положено.

– Кого ждёшь? – приподнимает он бровь. – Здесь решила остаться? В машину, – кивает он на свой покорёженный спорткар.

Вот правда мерзавец!

И машина ему под стать. Спортивная, хищная. Ещё и цвет красный. Точно, чтобы все его замечали.

Наверное, ремонт в копеечку ему влетит.

И вообще, откуда у полицейского, хоть он и опер, деньги на такую машину?

Взятки берёт наверное?

Иду к машине, придерживая руку. Роман-мерзавец открывает мне дверь. Помогает сесть, аккуратно направляя, чтобы я ни головой ни плечом никуда не врезалась. Ещё и сам ремнём пристёгивает.

Меня окутывает запах его парфюма. Мужественный, с яркими нотами необузданности. Хочется вдохнуть поглубже, чтобы получше распробовать.

Он поворачивает голову и наши взгляды сталкиваются. Серо-стальные глаза как будто в душу мне заглядывают и я поспешно отвожу свой взгляд.

Внутри всё переворачивается от его близости. Как будто на меня только что пристально смотрел опасный хищник.

Сердце в грудной клетке замерло и пропускает редкие, мощные удары.

Замок ремня безопасности щёлкает и он тут же отстраняется. Выдыхаю, так чтобы не было заметно.

Ой мамочки. Он своей энергетикой пугает очень.

Наблюдаю как он обходит машину. Хмурится, когда бросает взгляд на повреждения. Залипаю на его уверенных движениях. И ходит он тоже, как опасный зверь.

Он садится за руль, заводит двигатель и резко срывает машину с места, переключая рычаг скоростных передач.

Залипаю на его движениях. Ловлю себя на том, что его руки опять разглядываю.

Силой заставляю себя отвести взгляд.

– Рассказывай, как зовут? Где работаешь? Семейное положение? – вдруг требовательно спрашивает он.

– Лиза я, – отвечаю только на один вопрос.

– Продолжай, Лиза, – повелительно говорит он.

– А вам эта информация зачем? – удивленно спрашиваю я.

– На вопросы отвечай, – игнорируя мой вопрос, рычит он. – Виновница дорожно транспортного происшествия, – добавляет.

– В смысле я виновница?! Это вы меня чуть не сбили! – возмущаюсь я. – Ещё и потом… не в травму повезли, а преступников ловить! Разве так можно?

– Регистратор нас рассудит, – недобро усмехается он.

Кивает на лобовое стекло, где на экране транслируется картинка того, что происходит впереди машины.




Глава 5

– Вы мне угрожаете? – возмущённо спрашиваю его.

Роман бросает на меня непонятный взгляд. Не то угроза, не то ирония.

– Лиза, – как будто смакуя моё имя, начинает он, – ты свершившиеся факты за угрозу считаешь?

Да я вообще ничего не хочу считать! Я просто шла на собеседование. А попала в какую-то заварушку, где два раза чуть не умерла. А он меня ещё и запугивает, что это я во всём виновата.

Да не может быть такого! Я на желтый пошла. Это он летел как угорелый, нарушая правила.

Отвечать мне не приходится. Потому что у этого сумасшедшего мерзавца Романа звонит мобильник.

Отвечает и воркует с какой-то девицей. Потом звонки по работе. И как я едва сумела продраться через полицейский лексикон, вроде о проведённом задержании горилл.

А меня до сих пор непонятно почему корёжит от того, что он с другой при мне разговаривал. Вообще не понимаю свою реакцию.

Рука начинает болеть всё сильнее. Перестаю обращать на него внимание.

Боль усиливается так, что слёзы на глаза наворачиваются.

А я не могу их даже стереть. Потому что приходиться придерживать руку. Иначе её начинает болтать от его бешенной езды. И больнее становиться ещё сильнее.

Плечо опухло и даже дотронуться больно.

На очередном крутом повороте меня откидывает в сторону так, что ударяюсь о дверцу машины.

Вскрикиваю от пронзающей боли. Слёзы градом брызгают из глаз.

– Извини, – вдруг говорит он.

– Сами себя извиняйте! Несетесь как бешеный! – шмыгаю носом.

Ответа не следует. Но машина теперь едет гораздо аккуратнее. И не лавирует постоянно в потоке машин.

Вскоре он привозит меня в травматологическое отделение. И на удивление договаривается, чтобы меня без очереди приняли.

Мне делают снимок, врач ставит диагноз вывих плечевого сустава и надо вправлять его обратно.

Смотрю на него.Здоровенный как и мерзавец Роман. Такой кажется не вправлять будет а ломать.

Меня ужас охватывает. Я сама до плеча дотронуться не могу, а тут кто-то другой. Ещё и такой здоровенный.

– Сейчас поставим обезбаливающее, не переживайте, – говорит доктор.

Нервно киваю. Так наверное будет не так страшно.

Кому я вру! Ещё как страшно!

Ловлю своё отражение в зеркале. Глаза заплаканные, лицо всё бледное, как мел. "Писаная красавица".

– Гипс или фиксирующий бандаж? – спрашивает доктор. – У нас есть только гипс, – добавляет он.

Растерянно смотрю на него. Так полагаю, этот бандаж не пятьсот рублей стоит.

– Бандаж. Напишите какой нужен, – вдруг, сзади меня, уверенно говорит мерзавец Роман.

Я даже не слышала как он вошёл!

Ну да, он же опер. Их наверное этому учат.

– Гипс, – говорю я и оборачиваюсь назад. – А от вас мне ничего не надо!

– Нервничает потерпевшая. Бандаж ей, – игнорируя меня, говорит он доктору.

Тот спокойно и понимающе кивает, и пишет на листочке что нужно.

Мужская солидарность, что б её!

Злит меня. И скандал закатывать неудобно. И денег у меня столько нет, чтобы сразу их вернуть.

И собеседование, на свою первую работу по специальности я профукала. И всё из-за него!

Мерзавец Роман забирает листок и выходит. А Врач меня заводит в процедурную. Усаживает на кушетку.

Наблюдаю, как он набирает в шприц, с огромной длинной иглой препарат, видимо обезболивающий.

Он подходит ко мне. Я отшатываюсь от него. Иголка выглядит жутко пугающей. Он же не зря длинную взял. Значит глубоко меня прокалывать будет.

– Не бойтесь, Елизавета, – всё так же спокойно говорит он. – Ложитесь на здоровое плечо и если страшно, закрывайте глазки, – уже слышу успокаивающие нотки в его голосе.

Делаю как он сказал и зажмуриваюсь. Перед глазами стоит длиннющая игла.

Вскрикиваю, когда она в меня втыкается. Кажется прямо в кость воткнулась.

Не больно! Как же. Описаться можно от боли!

– Всё, самое страшное позади.

Я в это не верю ни на грамм. Про укол тоже говорил, не больно.

Через две минуты, он ставит ещё три укола. В это раз и правда не больно. И боль в плече постепенно становится всё меньше.

– Лежите, пока препарат подействует. Не шевелиться. – говорит он и выходит.

Я лежу. Лежу. И лежу.

Боль уже прошла. А доктор всё не возвращается.

Успеваю про всё подумать, особенно про то, что теперь мне придется искать новую работу. Потому что навряд ли на работу возьмут человека, который на собеседование не явился.

В соседней комнате звучат два мужских голоса. и через минут возвращается врач, с упаковкой в руках. Наверное бондаж.

Ничего себе как быстро вернулся мерзавец Роман.

Как-то и мерзавцем его уже неудобно называть. Вроде позаботился.

– Готовы? – надевая перчатки, спрашивает он.

– А разве к этому можно быть готовой? – скептически спрашиваю я.

Он в ответ пожимает плечами и подходит ко мне.

Берёт мою руку за предплечье, аккуратно надавливает вниз и слегка поворачивает её наружу. Сустав оглушающе громко щёлкает.

Вздрагиваю. Врач удерживает меня на месте.

– Не двигаться, – приказывает он.

Он быстро замуровывает меня в бондаж. Рука теперь намертво к телу прикреплена.

– Бондаж не снимать. К травматологу через семь дней, – выводит меня из процедурной. – Документы и предписания у Романа Георгиевича, – кивает на дверь. – Будьте осторожнее впредь и всего добро.

– Всего доброго, – растерянно говорю я и выхожу из кабинета.

Меня тут же, за талию, перехватывает мерзавец Роман и ведёт к выходу.

– Теперь в ГИБДД, – заявляет он.

– Вам надо вы и едьте, – дергаюсь, чтобы освободиться от его рук.

Дн демонстративно показывает мою сумочку и листы, А4 формата от врача.

– Тебе тоже надо, – отрезает он.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю