Текст книги "Мисс Катастрофа для лорда-инспектора (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 14

Я оказалась на берегу реки. Почти не удивилась, увидев, что рядом нет Адриана. Видимо, проходить испытание нам нужно было по отдельности.

Интересно, а награды тогда тоже будет две?

Ладно, пока сосредоточимся на настоящем. Все же испытание еще нужно пройти. Надеюсь только, мне не придется пользоваться своим неукротимым даром. И от Адриана не потребуется призывать магическую силу, которой он лишен.

Все здесь было неправильным, нездешним. Вода струилась не серебром и не лазурью, а цветом разлившихся чернил, в которых, будто остатки сожженных писем, плавали искры. Вокруг тянулся сумрачный лес, а в воздухе пахло чем-то терпким, напоминающим свежую кожу и мокрую землю.

На песчаном берегу стояла лодка. Деревянная, обугленная по краям, как будто пережила пожар. В ней восседал старик. Его кожа была морщинистой, как высушенная береста, а волосы – длинными, спутанными, как корни. Он держал весло, на котором были вырезаны какие-то имена.

Не знаю, что это значит… Но не хочу, чтобы мое тоже там появилось.

– Переправа требует платы, – в упор глядя на меня, сказал старик. Его голос звучал монотонно, тягуче. – Ты должна оставить здесь память. Только тогда ты сможешь пройти.

Я невольно сглотнула.

– Память о чем?

– О том, зачем ты здесь. Какая цель привела тебя сюда.

Ох. Я вдруг растеряла всю свою решимость. Что, если неведомые чары перевозчика сотрут память о том, кто я такая? О моих корнях и всей моей минувшей жизни?

Но иначе испытание Хранителя мне наверняка не пройти. Так что, помедлив, я все-таки кивнула.

– Подойди ко мне, дитя.

Как только я послушалась, старик коснулся моего лба суховатой, скрюченной рукой, похожей на птичью лапку. Тепло пробежало по коже, как легкое прикосновение солнечного луча.

Я почувствовала, как внутри что-то ускользает – медленно и постепенно, по капле, как вода, вытекающая из пробитой чаши.

– Садись, – мягко сказал перевозчик.

Погрузив весло в реку, оттолкнулся от берега. Сквозь тихий плеск воды я напоминала себе о семье, воскрешая в памяти их образы, о мечте стать чародейкой, которая привела меня в Магическое Управление… и даже об Адриане.

Лодка причалила к другому берегу, и я, поколебавшись, ступила на него. Под ногами хрустел черный песок, в воздухе витал аромат мокрой глины и железа. Над головой висело свинцовое небо, лишенное солнца и ждущее дождь.

Я знала, кто я, но не могла понять, что я ищу и куда держу путь. Как я вообще оказалась здесь? В сознании вспыхнуло знание: мне нужно на противоположный берег. Там – выход. Или вход?

Но куда важнее другой вопрос: кто перевезет меня туда?

В поисках ответа я пошла вперед. Вскоре увидела костер, вокруг которого собрались люди. И… не только.

Там была женщина с волосами из перьев. Нет, они не были украшены перьями, они были ими – чуть встопорщенными, с причудливым градиентом: от белоснежных, ангельских, до темных, вороньих.

Рядом стояла девочка, у которой вместо носа был покрытый узорами птичий клюв. Были и другие создания разной степени необычности. Однако больше всего меня поразило существо, напоминающее смесь кошки и феникса: его хвост вспыхивал и гас, а треугольные уши смешно подрагивали, реагируя на каждый резкий звук.

Вдалеке я разглядела мужчину, у которого вместо кожи была кора. Его плечи покрывал мох, а из лопаток росли ветки, на которых щебетали крошечные светящиеся птицы. Могу понять, почему он держался как можно дальше от костра.

Все, кого я видела здесь, казались потерянными. И все чего-то ждали.

– Вы тоже хотите домой? – подойдя ближе, спросила я.

– Мы ждем лодку, – отозвалась женщина с перьями. – Но она забирает лишь по одному. Всех забрать не может

– Но она ведь возвращается?

– Мы не помним, – сказала девочка, еще больше похожая на птицу. Может, это мать и дочь? Может, они из одного племени? – Мы можем только надеяться, что она вернется.

Прямо в этот миг я увидела лодку, в которой сидел сухопарый старик. Люди бросились к берегу. По счастливой случайности я оказалась к лодке ближе всех.

Шагнула вперед, но услышала за спиной тихий голос:

– Меня ждет сын. Он каждый день приходит к реке. Надеется, что я еще жива.

Говорила молодая женщина с влажными серыми глазами, полными дождя.

Я молча отступила, позволив ей пройти. Она опустилась в лодку и одарила меня благодарной улыбкой. Вскоре они со стариком затерялись в тумане.

Я потерла пальцами виски, задумчиво глядя на реку. Что я делаю здесь? Как я здесь оказалась? Мне надо домой…

Вместе с остальными я ждала лодку. Кажется, целую вечность. Уже всерьез подумывала о том, чтобы отправиться к другому берегу вплавь. Меня отговорили. Да и мне самой окружающий реку туман казался весьма подозрительным.

Когда перевозчик причалил, я оказалась в очереди первой. Но не успела сделать и шага, как подала голос стоящая за мной женщина – бледная, как лунный свет.

– Мой муж… Я чувствую его боль. Он отчаянно зовет меня по имени.

У меня не было мужа, не было даже любимого. Только смутная память о том, кто очень сильно мне нравился. Где он? Почему я не с ним?

– Идите первой, – вздохнула я. – Подожду другую лодку.

И я и впрямь ее дождалась. Но ожидание было долгим, я бродила вдоль костра, развлекая саму себя, и у кромки воды оказалась второй.

Первой была девочка с птичьим клювом. Она шагнуло было к лодке, но тут перед ней выросло другое существо… Быкоподобное, высокое, жутковатое, с черными рогами на голове. Встретиться с таким в темном переулке не захотелось бы никому.

Но я, особенно не рассуждая, встала между птичьей девочкой и быкоголовым. Сердце неистово стучало, но я прогоняла страх так решительно, как только могла. Я не хотела призывать магию, боялась, что снова сделаю что-то не то. Но без нее с рогатым созданием мне точно не справиться.

– Сейчас не твоя очередь, – тихо, но угрожающе сказала я.

Призванные молнии со свистом заструились по моим рукам. Потрескивая, окутали пальцы. Все, кто остался у костра, выжидающе замерли в ожидании развязки.

Я бы тоже очень хотела ее знать.

Быкоголовый издал то ли рык, то ли скрежет – будто гравий, проехавшийся по стеклу, но… отступил. Лодка увезла птичью девочку, а существо растворилось в тенях. Должно быть, устало ждать.

Так повторялось несколько раз. Всех, кого я застала у костра, забирали одного за другим. Всех их ждали близкие – дети, возлюбленные, больные матери, находящиеся при смерти отцы. Ну а я… А что я? Я могла подождать.

Главное, чтобы лодка вернулась снова.

В конце концов на берегу нас осталось лишь двое – я и еще одна женщина. Хрупкая, светлокожая, сама обычная на вид.

Перевозчик скрипучим голосом сказал, что причаливает последний раз. Незнакомка посмотрела на меня с тихой печалью, но просить ни о чем не стала.

Перевела взгляд на пространство за костром. Как и река, оно тоже тонуло в тумане. Неизвестность пугала… но не настолько, чтобы забыть о том, что я – человек. И, в отличие от незнакомки, – чародейка.

– Идите, – улыбнулась я. – Я найду другой путь.

Во всяком случае, попробую.

Вскоре и лодочник, и незнакомка затерялись в тумане. Костер потух по щелчку невидимых пальцев. Цвета исчезали, как акварель под дождем. Пространство дрожало, пока не растаяло, как дым.

Я растерянно моргнула… и увидела перед собой Хранителя, стоящего под исполинским древом.

– Твое сердце чисто, дитя, а душа распахнута навстречу миру. Ты отдала то, что имело для тебя цену. Защитила того, кто слаб. Ты прошла мое испытание.

Он коснулся моего лба, и тепло хлынуло в меня, как прилив. Я вспомнила все. Испуг кольнул сердце, но, не успела я оглянуться, как мою ладонь сжала мужская рука. Адриан…

Я вздохнула с облегчением.

– Вы оба достойны моего дара, – проронил Хранитель.

Значит, желаний у нас все-таки два. Но какими они будут?

Глава 15

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и мелодичным пением невидимых птиц, затерявшихся где-то между ветвей исполинского дерева.

Мы стояли перед Хранителем, чувствуя его всепроникающий взгляд. Серьезно, мне упорно казалось, что он видит нас насквозь, читает все наши мысли и… желания. И все же два самых заветных нужно было произнести вслух.

Право загадывать желание – это огромная сила, но и огромная ответственность. Что нам выбрать? Как распорядиться этим даром, не растратив его впустую?

Адриан первым нарушил молчание, но обратился он не к Хранителю, а ко мне.

– Я попрошу вызволить нас отсюда, – твердо сказал он. – Мы должны вернуться в Ордалон. А ты… Айрис, попроси исцелить твой недуг. Только подумай – ты сможешь контролировать свою магию, стать той чародейкой, которой всегда мечтала быть.

Вернуться домой, избавиться от своих проблем… Звучало невероятно заманчиво. И мне было приятно, что в это мгновение Адриан подумал обо мне.

Но что-то внутри меня противилось тому, что он предложил. И на то была веская причина.

– Я подумаю, – уклончиво ответила я, отводя взгляд.

Пару минут провела в тишине, обдумывая свой выбор. Но чем дольше я думала, тем яснее становилось мое решение.

– Хранитель, – наконец сказала я. – Я прошу вас избавить Адриана Веймара от проклятия, которое лишило его магии.

Адриан резко повернулся ко мне. Его лицо, обычно сдержанное и даже строгое, выражало крайнюю степень изумления.

– Что ты?.. Почему?.. – Он даже не мог от шока закончить вопрос.

Полагаю, я могу записать это в свои главные достижения: я сумела вывести из равновесия непрошибаемого и невозмутимого лорда-инспектора.

– Тебе не смогли помочь ни в нашем мире, ни в других существующих мирах, – мягко сказала я. – Но ведь ты обращался к магам. Не думаю, что когда-нибудь тебе выпадала возможность обратиться к кому-то настолько могущественному, как Хранитель Сердца Мира…

– Нет, но…

Воспользовавшись заминкой Адриана, я пылко продолжала:

– Может, мой дурацкий дар, из-за которого мы и оказались в другом мире, способен привести хоть к чему-то хорошему? Что, если именно здесь для тебя появится шанс все изменить?

Хранитель молчал, словно обдумывая мои слова. Наконец, он кивнул.

– Я могу исполнить твое желание, дитя, – произнес он своим мелодичным голосом.

Он подошел к Адриану и коснулся его рогами. Мир вокруг нас снова замер. Даже птицы в ветвях древа, кажется, перестали петь.

Я затаила дыхание, наблюдая за происходящим. Тело Адриана напряглось, на скулах заиграли желваки. На моих глазах под кожей на его руках начинают проступать светящиеся вены, словно по ним теперь текла не кровь, а расплавленное золото.

Адриан резко распахнул глаза… и они сверкали, словно звезды. На мгновение я увидела в них всю мощь и мудрость древних чародеев и всю силу магии, что когда-то принадлежала ему самому.

А потом все закончилось. Свет в глазах Адриана погас, вены на руках перестали светиться. Он тяжело дышал, словно после изнурительной борьбы. Но его взгляд, обращенный на меня, был полон благодарности.

– Я чувствую ее, – прошептал он, словно не веря собственным словам. – Моя магия… Она вернулась.

Меня переполнял восторг. Потеря контроля над даром, все мои неудачи и ошибки, весь этот путь по миру (который я никогда не смогу выговорить и даже просто запомнить)… Все это привело к тому, что я смогла помочь человеку, который неожиданно стал мне очень дорог.

Я не добивалась этого, но… Кажется, и он начал видеть во мне нечто большее, чем вынужденную подопечную и непутевую чародейку. Потому что сейчас он смотрел на меня во все глаза. Смотрел так, будто мы не были заброшены в чужой мир по моей вине… А рядом с нами не было почти всемогущего Хранителя.

Вероятно, последняя мысль вскоре посетила и Адриана. Смущенно потерев нос, он сказал:

– Теперь, когда сила снова со мной, я сам могу вернуть нас домой.

А значит, у нас оставалось еще одно желание.

Я не успела сказать ни слова. Взглянув на Хранителя, Адриан веско проговорил:

– Прошу вас, исцелите дар Айрис.

Я ахнула, глядя на Адриана. Однако странный звук, который издал Хранитель, заставил меня насторожиться и повернуться к нему. Это было похоже на то, что человек произнес бы задумчивое: «Хм-м-м».

– Прости, дитя.

Я не сразу сообразила, что Хранитель обращается так к Адриану. Хотя стоило ли удивляться? Ему может быть как десятки, так и целые сотни лет!

– Я не могу исполнить твое желание.

– Что? Но я же прошел испытание, – растерялся Адриан.

Огорчение на его лице заставляло что-то внутри меня сладко замирать. Отвлекшись на это, я не сразу поняла смысл сказанных Хранителем слов.

– Я не вижу на Айрис печати проклятия, которую видел на тебе. Ее дар не запечатан. А значит, и исправлять мне нечего.

– Проклятия нет… – прошептала я. Руки сжались в кулаки сами собой. Я вскинула голову, глядя на Адриана. – Может, мне просто не суждено быть чародейкой?

– Не говори так, – мягко проронил он. – Я верю в тебя. Верю, что ты можешь стать великой чародейкой. Нам лишь нужно понять, что с тобой происходит.

– Как? – с отчаянием в голосе спросила я.

Адриан улыбнулся так, что я готова была растаять. От всех тревог, терзающих мой разум сейчас, одна улыбка избавить меня не могла. Но мне определенно стало легче. Кажется, я только что открыла особое, уникальное лекарство от многих бед. И имя ему – Адриан Веймар.

– Не забывай, перед тобой – полноценный лорд-инспектор, – лукаво сказал он. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Снова возникло ощущение, что кроме нас с ним, рядом нет никого.

– Спасибо, – прошептала я.

– Пока не за что. Но я надеюсь и впрямь заслужить твою благодарность.

Мне кажется, или здесь стало нечем дышать? Обмахивая себя ладонью, я подняла голову и натолкнулась на понимающий взгляд Хранителя. Стало неловко. Нет, он точно видит нас насквозь!

– А чего хотели бы вы? – вдруг вырвалось у меня. – Что бы вы загадали, если бы кто-то мог исполнить ваше желание?

На оленьей морде Хранителя появилось некое подобие улыбки. Глаза-звезды засияли еще сильней.

– Я пожелал бы, чтобы Аеремнаар наполнился светом и жизнью. – Голос его был ветром в кронах тысячелетних деревьев. – Чтобы двери в мой мир открылись для всех, кто этого возжелает. Не только для заблудших, потерянных душ и оживших грез.

– Вы не боитесь, что это изменит ваш мир? – тихо спросил Адриан. – Что Аеремнаар после этого больше никогда не станет прежним?

Хранитель склонил голову. Понимал, о чем он говорит.

– Я верю, что добро сильнее зла. Я верю в людей.

Я с надеждой взглянула на Адриана, и он ответил мне легким кивком. Произнес, обращаясь к Хранителю:

– Я прошу вас исполнить это желание.

Хранитель на мгновение прикрыл глаза. Потом кивнул и поднял рога к небу.

– Я желаю, чтобы Аеремнаар, дитя мечтаний и отголосков чужих миров, стал живым. Чтобы стены, что отделяют его от людей, были разрушены. Пусть сюда приходят те, кто забыл, как мечтать. Пусть найдут путь те, чья душа сгорела в пепле обыденности. Пусть те, кто не нашел себя прежде, сделал это здесь. Если сердце ищущего чисто – двери распахнутся, и мир скажет: «Входи. Тебя здесь ждали».

И Аеремнаар взорвался вокруг нас.

Ну, не в буквальном смысле. Просто он… расширился. Как будто до этого момента мы находились в крошечном стеклянном шаре, который вдруг разбился, и его затопил солнечный свет. Треск пронесся по воздуху, как стук сердца, прозвучавший слишком громко в тишине.

Из трещин в пространстве вырвались лучи. Казалось, все это время за пределами мира было что-то еще, чего мы не видели – люди, воспоминания, иные реальности. И все это было так близко…

Мир распахнулся.

Хранитель опустил голову. И, глядя вдаль, торжественно произнес:

– Да будет так: всякий, кто в сердце своем возжаждет иного, кто в ночи услышит тихий зов, кто в серости дней ощутит тоску по чуду, – найдет путь сюда. Во сне ли он пойдет или среди яви, дорога приведет его сюда.

Я улыбнулась. Да будет так.

Глава 16

Сначала была тишина. Такая густая, что казалось: сам Аеремнаар не уверен, что его Хранитель осмелился открыть его двери всем желающим.

А затем… звук шагов. Едва слышный, почти неуверенный, как первый вдох ребенка. Я подняла взгляд. Сквозь развороченное небо, из щели между реальностями в Аеремнаар проскальзнула фигура. Маленькая. Укутанная в сползший с одного плеча шерстяной плед. Ребенок?

– Он идет босиком, – удивленно прошептала я.

– Скорее всего, ему это снится, – отозвался Адриан. Его голос звучал привычно спокойным… но я все же чувствовала в нем взволнованные нотки. – Надеюсь, это один из тех снов, который никогда не превратится в кошмар.

Мальчик смотрел на исполинское древо и стоящего рядом Хранителя. Но не испуганно – с восхищением. Как будто чужой для него мир сошел прямо со страницам книг, которые он когда-то мечтал прочесть.

– Он не боится.

– Наверное просто не знает, что должен, – пожал плечами Адриан. – Не знает, какие опасности могут населять этот мир.

– Или потому, что умеет верить в чудеса, – прошептала я. – А чудеса злыми не бывают.

Потом появились и другие. Женщина в сером пальто, похожая на учительнице, которая устала от холодных коридоров и исчерканных красным домашних работ. Она сжимала в руках чемодан из коричневой кожи и смотрела на цветущие деревья глазами, полными слез.

Затем был чуть сутулый мужчина с седыми висками, с запыленным мольбертом за плечами. Он долго стоял перед серебристой рекой неподалеку от Сердца Мира, затем просто сел и начал рисовать.

За ним из межмирной трещины выглянула девушка в домашнем халате и со странным, громоздким аппаратом, который она тянула за собой. Он походил на высокую, узкую тумбу на колесиках. От его основания к девушке тянулись прозрачные гибкие шланги, которые раздваивались у груди и в виде крохотных трубочек аккуратно входили в обе ноздри.

Шланги мягко колыхались в такт шагам незнакомки, а аппарат бесшумно следовал за ней. Кажется, он был незримой опорой для каждого ее вдоха.

Во всяком случае, так было там, в реальности. Здесь же девушка выдернула трубки из носа, откинула аппарат в сторону и… раскинув руки, задышала полной грудью.

Люди продолжали появляться. Одни приходили из снов, другие как будто переносились прямо с вокзалов, из переулков, со страниц дневников и даже из чьих-то сокровенных мыслей.

На наших с Адрианом глазах Аеремнаар наполнялся жизнью. Он был все еще причудливым и необычным, но в нем появилась какая-то новая искра.

Трава под ногами становилась гуще. Цветы раскрывались на глазах. Ветви деревьев протягивались навстречу пришедшим. Из них формировались гнезда-дома, в которые уже входили первые, осторожные гости. Мир наполнялся смехом, возгласами восторга и человеческим теплом.

Приютом для многих людей, кто всю свою жизнь искал дверь в Нарнию.

– Такы вот каким ты, оказывается, мечтал быть, Аеремнаар, – прошептала я. – Адриан… Спасибо, что загадал это желание.

Он мягко рассмеялся.

– Это ведь ты надоумила меня. – Его взгляд остановился на моем лице. Глядя мне в глаза, Адриан проникновенно сказал: – Ты удивительная, Айрис.

Эти слова и взгляд стоили всего.

* * *

Аеремнаар, еще недавно странный, зыбкий, почти эфемерный, на наших глазах становился более реальным. Сны и грезы, из которых был соткан этот мир, начали обретать плоть.

Мы оставили Хранителя – ему сейчас было чем заняться. Как-никак, его мир внезапно колонизировали сотни людей!

Я стояла на краю склона. За моей спиной начинался лес с листьями в форме крыльев бабочек, впереди простирались луга, где порхали бумажные птицы. Я наблюдала, как люди разбредаются по новому миру. Некоторые ступают осторожно, будто боятся, что их присутствие спугнет оживший сон. Другие мчатся вперед, стремясь скорее познать новую реальность.

Некоторые, как девушка с аппаратом для дыхания, улыбались сквозь слез. Другие же смотрели с такой жадной надеждой, будто наконец нашли не только убежище, но и себя.

– Ты не хочешь вернуться в Ордалон? – Адриан стоял позади, обнимая меня за талию.

Словно боялся, что я, наоборот, вдруг окажусь грезой и ускользну. Надо ли говорить, что я была совсем не против его желания удержать меня рядом с собой?

Повернув голову, я потерлась щекой о его плечо.

– Нет. Пока нет.

Благодаря вернувшейся магии Адриана, позволяющей ему видеть больше остальных, мы теперь знали, что время в Аеремнааре текло совсем иначе. Не редкость для Паутины Миров. Значит, велик шанс, что в Ордалоне наши отцы еще нас не хватились.

Адриан кивнул, как будто ожидал этого. Может даже, он на это надеялся.

– Мне кажется, новым переселенца будет легче, если кто-то здесь останется, – убежденно сказала я. – Кому-то же нужно объяснить, что за создания населяют Аеремнаар…

– И какие опасности в нем таятся, – подхватил Адриан. – Так странно… Последние годы я только и делал, что проверял других и следил, чтобы магия не вышла из-под контроля. Чтобы все было четко по регламенту. А теперь…

– Теперь ты – часть чего-то, что не вписывается ни в один протокол?

– Ужасно, правда? – усмехнулся Адриан.

– Восхитительно, – возразила я.

С тех пор мы встречали новоприбывших. Слушали их истории, помогали вспомнить – или даже понять, – зачем они здесь. Мы объясняли, что дом – не обязательно то место, которое ты знал большую часть сознательной жизни. Иногда дом – это то, что ты выбираешь сам.

Мы передали новоприбывшим не только свой собственный опыт, но и то, о чем рассказал нам Хранитель. Кажется, такого наплыва людей он и сам, бедолага, не ожидал. Может, поэтому боги, рано или поздно, отдаляются от простых смертных? Все же с каждым из них не поговоришь…

Мы водили новых жителей Аеремнаара по землям, где деревья пели, если идти по тропе с закрытыми глазами. Объясняли, как говорить с существами, которые общаются только мысленно. Учили распознавать цветы, которые лечат не тело, а воспоминания.

Аеремнаар рос. Появлялись дома – не одинаковые, не выстроенные по плану. У кого-то они были в виде книг, у кого-то – в форме любимой игрушки детства, у кого-то – как павильон старого цирка, где всегда звучала музыка.

Адриан удивительно быстро вписался в происходящее – прошлое ректора и лорда-инспектора помогло. Он учил других так, как я никогда не смогла бы. Наверное, не хватило бы не только мастерства, но и стоического терпения. Я любовалась им, всегда спокойным и уверенным, какой бы хаос вокруг ни творился.

Он стал для людей тем, кто за руку ведет из через неизвестность к новой жизни.

– Ты когда-нибудь думал, что будешь стоять на границе снов и реальности и объяснять бухгалтеру из технологичного мира, как кормить парящих жуков? – спросила я однажды после очень долгого и насыщенного дня, когда мы сидели на краю мурлыкающего водопада.

– Я всегда знал, что моя жизнь приведет меня к чему-то подобному, – ответил он с самым серьезным выражением лица.

Я рассмеялась, но мой смех почти тут же стих. Потому что Адриан нежно смотрел на меня, и сердце в груди застучало так сильно, что стало почти больно.

Он подался вперед и мягко коснулся моих губ поцелуем. Прости, Аеремнаар, но как бы ты ни был прекрасен, в этот миг ты просто перестал существовать.

Остались я, Адриан и то восхитительное чувство, что навеки теперь связывало нас.