Текст книги "Мисс Катастрофа для лорда-инспектора (СИ)"

Автор книги: Марго Арнелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 8

Обступившие руины деревья вырывали свои корни из земли, превращаясь в огромные подобия энтов. Хрустальные ветви, заменяющие им сразу десятки рук, угрожающе звенели. Тела, сотканные из кристаллов и мха, сверкали в фиолетовом свете.

Ожившие деревья ринулись в атаку, обрушиваясь на теневое создание с яростью, от которой содрогнулись руины. Били его ветвями, царапали когтями. И вообще складывалось ощущение, что они не прочь разобрать существо на части, которые вместе уже будет не собрать.

Страж руин остервенело сопротивлялся. Ускользал из-под ударов, растворяясь в тени. Но энты окружили его, не оставляя ни единого шанса на побег. Их хрустальные ветви источали свет, который пронзал стража и, кажется, причинял ему боль.

Битва продолжалась, сотрясая землю. Храм рушился – древние стены не выдерживали натиска враждующих магических сил. Все, что оставалось мне – в ужасе прижаться к Веймару, который стремительно бросился ко мне, и… наблюдать.

Все, что могла, я уже сделала. Или вернее сказать «натворила»?

Наконец один из энтов нанес решающий удар. Схватил теневого стража своими кристальными конечностями и сдавил, словно в тисках. Их обоих объял слепящий свет. Существо закричало, издавая звук, от которого могли бы лопнуть стекла.

И рассыпалось в прах.

Энты замерли, словно оценивая масштаб разрушений. Потом медленно, неохотно, направились прочь. Я слегка осоловело наблюдала за тем, как они возвращаются на свои места… Чтобы через пару мгновений снова превратиться в хрустальные деревья.

Веймар, о котором я успела совершенно забыть (несмотря на то, что находилась в его объятиях), подался вперед и шепнул:

– Вы – самая непредсказуемая чародейка, которую я когда-либо встречал.

Лицо лорда-инспектора было бесстрастным, но в уголках губ затаилась легкая, едва заметная улыбка. Его дыхание обожгло шею и пустило мурашки вскачь вниз по руке. Только теперь я поняла, что Веймар всю битву обнимал меня за плечи, словно сам этот жест мог меня защитить. И его слова…

В любое другое время они прозвучали бы для меня сладкой музыкой. Но после увиденного, после всего ужаса, который я пережила…

Я разозлилась. Резко отпрянула, вырывая себя из таких соблазнительных объятий. И обрушила на Веймара всю мощь своего гнева.

– Почему вы ничего не сделали? Почему вы просто стояли⁈ Это создание… Оно же чуть меня не убило! А вы… Вы же лорд-инспектор! Почему вы не могли просто призвать свою магию и прекратить все это⁈

Веймар нахмурился. Его глаза снова стали холодными, как осколки льдинок. Намек на улыбку в уголках губ исчез.

– Вы – чародейка, не так ли? Разве не для этого вы пришли в Магическое Управление? Вы хотели доказать, что имеете право называться чародейкой. Но это включает в себя не только чтение древних или не очень книг. Не только эксперименты под надзором опытных наставников. Это и ситуации, подобные той, которая едва не застала вас врасплох.

– Попытку моего убийства, чуть не увенчавшуюся успехом, вы считаете обычной, рядовой проверкой? – севшим голосом неверяще спросила я. Дрожащей от негодования рукой ткнула в то, что осталось от теневого стража. – Он. Чуть. Меня. Не. Убил!

– Вы должны справляться с проблемами сами, – отрезал Веймар. – Иначе вы ничему не научитесь.

– Ничему не научусь, если буду мертвой! – возопила я. – Вы хоть понимаете, как это было страшно? Что, если бы энты не пришли вовремя? Вы просто позволили бы этой твари меня убить⁈ А потом как ни в чем не бывало вернулись в Ордалон и объяснили бы комиссии, что я просто не подходила на роль чародейки?

Лорд-инспектор молчал. Погодите. Он что, серьезно?..

– Вы сумасшедший, слышите? Вы одержимы этими проверками! У вас вообще сердце есть? Вы же не человек, вы… какой-то магический робот!

Я пожалела о сказанном, когда увидела, как исказилось его лицо. Может, в словах я и была резковата, но менее дикой ситуация от этого не становилась. Веймар не защитил меня. Он просто… бросил меня в самое пекло! А как я выберусь оттуда и выберусь ли, ему было все равно!

Между нами повисла напряженная, колкая тишина. Лорд-инспектор отвернулся и будто замкнулся в себе – лицо его снова окаменело, стирая малейшие оттенки эмоций. Внутри меня, наоборот, закипали обида и разочарование.

Как глупо… В какой-то момент, когда Веймар спас меня ценой зачарованного плаща, загородив от угрозы, когда призвал магический барьер, я вдруг решила, что он – мой… защитник. Потом подумала: может, этот оживший кошмар, в который мы угодили по моей вине, станет счастливым билетом, а лорд-инспектор – моим наставником?

А вышло… как вышло.

– Вы не умерли, – холодно сказал Веймар, нарушая тишину. – Значит, вы справились. Хоть и ваши методы, признаться, несколько… необычны. А теперь идем. Как убежище это место уже не подходит. К тому же оно хранит в себе вспышку магии, на которой могут откликнуться создания, подобные ему.

Теперь уже лорд-инспектор указывал в сторону почившего теневого стража. А после повернулся и направился к выходу, не дожидаясь меня.

Вот тебе и поговорили…

Я осталась стоять одна в разрушенном храме. Обхватила себя руками за плечи, которым было холодно без чужих объятий. Я чувствовала себя потерянной и одинокой, как никогда прежде.

Веймар, наверное, думал, что я хотела оживить деревья, но ведь это не так! Мое изначальное намерение было совершенно иным! А это означало одно – мой дар мне не подчинялся.

От слова совсем.

Глава 9

Руины храма остались позади, но гнетущее чувство тревоги никуда не исчезло. После нашей ссоры в воздухе висела такое напряжение, что казалось, вот-вот разразится гроза. Веймар не говорил ни слова, и я тоже молчала, переваривая его равнодушие и свои собственные страхи.

Шли мы в полумраке, словно охотники за помидорами, проникшие в чужой огород. Равнина стала еще более каменистой и усыпанной острыми осколками породы, а хрустальные деревья попадались все реже. В общем, не сказать, что пейзаж чужого мира сейчас, когда солнце скрылось за горизонтом, радовал глаз.

Вдобавок меня до костей пронизывал холод, а усталость ощущалась гирями, которые упорно тянули меня вниз. Но я упрямо шла вперед, не желая показывать свою слабость. Правда, сиюминутно ежилась, озираясь по сторонам, будто испуганный хорек.

Веймар все чаще бросал на меня взгляды искоса – думал, что я не вижу. Но боковым зрением я видела будь здоров. Ну, насколько это возможно, когда луна над твоей головой испускает слабый бледно-зеленый свет.

Вдруг Веймар остановился, и я едва не врезалась в его спину. Признаться, был такой соблазн. Каким-то чудом я все же сумела вовремя сориентироваться и замереть, вопросительно глядя на него.

Какое-то время он что-то искал в кармане своего плаща. Наконец вынул небольшую продолговатую колбочку, заткнутую пробкой. Постучал по ней ногтем указательного пальца, пробуждая… светлячка.

Не обычного, конечно. Он излучал не просто свет, а мягкое, теплое сияние, рассеивающее тьму вокруг нас. Не светлячок, а маленькое солнце в своем собственном стеклянном дворце.

Откупорив пробку, Веймар выпустил его наружу. Светлячок взмыл в воздух и медленно поплыл вперед, освещая нам путь. Его свет высвечивал острые камни и все неровности на земле.

С моих губ сорвался тихий облегченный вздох.

Я с детства боялась темноты. Там, где нет света, легко рождаются кошмары. Так говорила моя бабушка. И сейчас в этом странном, чужом мире, где все было незнакомым и пугающим, светлячок стал моим маленьким спасением.

Я была благодарна Вестмару за этот жест, но гордость не позволяла мне сказать ни слова.

Мы шли долго, очень долго. Ноги натерты, спина болела, в горле пересохло. Я начала спотыкаться буквально на каждом шагу. Стараясь не показывать свою слабость, до боли закусила губу. Хотелось просто лечь и лежать, и даже эта каменистая равнина показалась вдруг такой уютной, словно самая мягкая кровать с леопардовым пледом.

Косые взгляды Веймара на меня возобновились с удвоенной силой. Я бы даже съехидничала по этому поводу, но сил уже просто не осталось.

– Нужен привал, – наконец бросил он. – Вы едва переставляете ноги.

Ох, ну спасибо! Я у нас теперь еще и обуза. Но на этот раз облегченного вздоха я сдержать не смогла.

Выбирать место для привала оказалось особенно не из чего. Да и мне любая горизонтальная поверхность была сейчас мила. Потому я запрыгнула на первый же попавшийся высокий камень. Едва не заурчала от облегчения, когда горящие огнем стопы оторвались от земли.

А может даже заурчала… В свете зависшего над Веймаром светлячка показалось, что уголок его губ чуть дрогнул. Но, наверное, мне просто показалось.

Жаль только, костер не разожжешь – вокруг не было ни одного нормального дерева, только хрустальные, да и те в отдалении. Веймар, казалось, прочитал мои мысли. Не говоря ни слова, снял с плеч свой плащ.

И накинул на мои плечи.

Я была сбита с толку. Неужели это тот самый лорд-инспектор, которого я совсем недавно обвиняла в бесчувственности? И, между прочим, не без оснований!

А теперь он заботился обо мне. Или, может, он просто не хотел нести мою безжизненную тушку на себе?

– Зачем? – тихо спросила я.

Веймар пожал плечами.

– Даже мое каменное сердце не мешает мне увидеть, что вам холодно.

Я проворчала что-то неразборчивое, чувствуя, как щеки предательски краснеют. Обязательно было меня при этом стыдить?

Плащ был теплым и уютным, как объятия. Блаженно прикрыв глаза, я ощутила его вес на плечах и, не удержавшись, втянула носом его запах. Он пах Веймаром. А еще – домом. Чем-то знакомым и безопасным.

– Я скучаю по Ордалону, – внезапно выпалила я, нарушая тишину. Слова сами сорвались с языка – словно прорвало плотину.

Вестмар тихо вздохнул, присаживаясь на один из камней.

– Я тоже, – сказал он, глядя в темноту. Его голос был неожиданно мягким. Он перевел взгляд на меня. – Вас там кто-нибудь ждет? Будет переживать, что вы пропали?

Я загрустила.

– Мой папа и мои младшие сестры. Их четверо, но… в детстве мне казалось, что их не меньше дюжины.

Лорд-инспектор тихо рассмеялся.

– Четыре сестры? Вы счастливица.

– Наверное, – улыбнулась я. – Они, конечно, иногда меня раздражают, но я знаю, что они любят меня, что они всегда будут на моей стороне.

Мы смотрели на светлячка, порхающего между нами, как уставшие путники – на горящий костер. Впрочем, свет, исходящий от него, завораживал не меньше, чем языки пламени.

– А вас? – осмелилась спросить я.

Никогда не думала, что буду спрашивать лорда-инспектора о чем-то настолько личном. А еще – что боюсь услышать что-нибудь про его возлюбленную или даже жену.

– Ждет ли меня кто-то? Я бы так не сказал, – будто нехотя отозвался Веймар.

– Как это? – удивилась я. – У вас же наверняка есть друзья, семья…

– Семья… – эхом повторил он. – Я единственный ребенок в семье. Моя мама – мироходица, и в Ордалоне бывает редко. Отец – чародей, в свое время весьма знаменитый в магических кругах. Отношения у нас… не такие гладкие, как, я полагаю, у вас с отцом. Отец считает, что я не достиг тех высот, которых мог бы. Что я растратил свой талант и так и не смог стать достаточно известным, чтобы прославить наш род.

– Но вы же… лорд-инспектор! – растерялась я. – Это же огромная власть и… ответственность! Вас уважают и…

– Боятся? – усмехнулся Веймар. – Есть немного. Но власть, подобная моей, – это просто иллюзия. А то, что мне доверяют открывать новые таланты среди магов, для отца неважно. Он хотел, чтобы я творил великие заклинания, открывал новые горизонты магии, а я… Как он выразился однажды, я просто слежу за тем, чтобы другие не натворили бед.

Теперь я начинала понимать. Требовательность Веймара, его одержимость магией и неприятие того, что чары выходили из-под моего контроля – все это тянулось из детства. Причина всему этому – гнет отца, вечное давление и необходимость соответствовать чужому идеалу.

Не могу сказать, что это оправдывало замашки Веймара и его нежелание защищать меня, когда мне угрожала смертельная опасность… Но, кажется, теперь я понимала его чуть больше.

Совсем чуть-чуть.

– Какой кошмар, – пробормотала я. Заставила себя улыбнуться, чтобы развеять мрачный шлейф нашей беседы. – Зато вас, наверное, в детстве баловали. Один ребенок в семье! Наверное, вам все разрешали.

– Баловали? – Веймар хмыкнул. – Скорее, муштровали.

Мы подначивали друг друга, делились смешными историями из детства. Я уколола лорда-инспектора в том, что за мной-то он и не углядел. В ответ получила уверение в том, что я – истинное олицетворение урагана, который просто невозможно сдержать. Что завуалированно означало: я – ходячая катастрофа.

К моей досаде, с этим было очень сложно спорить.

Разговор лился легко и непринужденно. И чем больше мы говорили, тем больше трескался лед, сковавший нас после ссоры в храме.

Впервые с момента, как я оказалась здесь, я почувствовала себя… в безопасности. Рядом с Веймаром, под теплым пологом его плаща, освещенная мягким светом светлячка, я перестала бояться темноты и думать о том, что таилось в тенях.

Хотя бы на время.

Глава 10

Привал закончился. Мы снова шли в полумраке, разбавляемом лишь светом драгоценного светлячка. Я уже валилась с ног, Веймар – наверняка тоже, хоть и не подавал вида, как и положено мужчине. Нам нужно было укрыться где-то от возможных опасностей чужого мира. И поспать.

Желательно – пару суток подряд.

– Смотрите, – услышала я тихий голос лорда-инспектора.

Он указывал на темный провал в скале, едва различимый в полумраке. Пещера. Надеюсь, просто превосходное убежище от холода и ветра. Но что, если это – очередной капкан?

Какую авторскую придумку ни возьми, в пещерах с главными героями историй редко случалось что-то хорошее. Если быть точней – никогда.

– Вы уверены? – с тревогой спросила я.

– У нас нет выбора, – хмуро отозвался Веймар.

Не дожидаясь моего ответа, шагнул в темноту. Я вздохнула и последовала за ним, стараясь не думать о плохом. Как там учат оптимисты – фокусироваться надо на хорошем, чтобы не подавать во вселенную ненужные сигналы?

Оптимистам легко говорить.

Внезапно стены пещеры вспыхнули странным, призрачным светом. На них проступили прежде невидимые символы. Они мерцали, пульсировали, словно живые, и освещали нам путь. Но вместо облегчения это вызвало во мне лишь тревогу.

Я почувствовала, как воздух сгущается, наполняясь странной энергией. В голове зазвенело, словно кто-то ударил в хрустальный колокол.

– Проклятье, – выругался Веймар.

– Что-то не так? – насторожилась я, не сбавляя шаг.

– Все не так. Начать хотя бы с тебя.

Я нахмурилась. Слишком резкий ответ для обычно сдержанного лорда-инспектора.

– За какие грехи ты свалилась на мою голову? Почему я, мастер магических искусств, должен изображать из себя няньку?

– Какая муха вас укусила? – холодно спросила я.

Мы будто поменялись местами. Я сейчас в нашей паре отвечала за лед, Веймар – за порывистое, неукротимое пламя.

Он решительно шел вперед и мне пришлось ускориться, чтобы поспевать за его широкими шагами. Хотелось увидеть его лицо, но он явно не желал смотреть на меня.

Путь привел нас в небольшой зал, в центре которого стояла колонна. Нечто вроде обелиска со знакомыми уже символами, светящимися в темноте. Не знаю, почему, но увиденное словно разозлило Веймара еще больше. Как кошку, которой наступили на хвост.

– Мы здесь по твоей вине, – процедил он. – Без воды, без еды, в чужом мире.

Не верю, что голод и жажда способны кого-то настолько вывести из себя. Еще и суток не прошло, как мы здесь…

– Вы устали, я понимаю… – стараясь держать себя в руках, проговорила я.

Веймар резко развернулся, разметав полы плаща.

– Правда? Ты хоть понимаешь, куда нас забросила? – Его глаза сверкали презрением, губы искривились в злой усмешке, а голос был полон яда. – Из-за тебя мы больше никогда не увидим родной мир!

Я отшатнулась, словно от удара. Но лорд-инспектор, как оказалось, не закончил.

– Ты – самая ужасная, самая беспомощная чародейка, которую я когда-либо встречал. Тебе нет места среди настоящих магов.

Слова били и жгли, словно плеть, касаясь самых болезненных струн в моей душе. Веймар давил на больную мозоль – на страх подвести всех, кто верил в меня, страх оказаться бесполезной и… мой ужас перед собственным взбесившимся даром.

Я закусила губу, отчаянно прогоняя обиду. Стараясь сохранить хоть какое-то подобие достоинства, вскинула подбородок и отчеканила:

– Может, я и наделала ошибок, но я училась быть чародейкой. И я делаю все возможное…

– Но этого недостаточно! – взревел Веймар. Его лицо, едва узнаваемое сейчас, исказилось от гнева. – Ты сама – ошибка! Ты – позор. Пятно на теле мира священной магии! И я, как лорд-инспектор, как страж порядка и баланса, должен очистить мир. Должен избавить его от тебя!

Шок заставил меня потерять драгоценные мгновения. С трудом совладав с собой, я порывисто отшатнулась, намереваясь вырваться из этого кошмара. Оказаться так далеко от Веймара, насколько это возможно.

– Стой! – холодно приказал он.

Я замерла, не смея пошевелиться. Страх парализовал меня.

Вестмар приблизился ко мне, и в его глазах я увидела одержимость. Передо мной стоял могущественный маг, окутанный аурой власти и силы.

– Я слишком долго ждал этого момента, Леор, – проронил он. Его голос стал тихим и зловещим. – Я должен был сделать это еще давно.

Он поднял руки, и их окутал алый шлейф энергии. Я никогда не видела ничего подобного. Это было что-то темное, опасное, смертельное.

Я обреченно закрыла глаза. Все кончено. Он убьет меня. В его глазах я – ошибка, которую нужно стереть.

– Господин Веймар, пожалуйста… – прошептала я, но голос дрогнул и сорвался.

Ноги отказывались меня слушать. Но в глубине моей души еще жила отчаянная искра. Не надежда – протест.

Когда Веймар занес надо мной руки и уже был готов нанести удар, я отчаянно выкрикнула заклинание. Я хотела остановить лорда-инспектора, заставить застыть на месте, словно муху в янтаре, чтобы успеть сбежать. Вопреки здравому смыслу, вопреки всему, что происходило, я не хотела причинить лорду-инспектору боль. Не знаю, что с ним случилось, но он был сам на себя не похож. Что-то его изменило… И мне нужно было понять, что.

Стены пещеры задрожали, словно от землетрясения. Символы на стенах вспыхнули с новой силой, испуская ослепительный свет и… погасли. В воздухе запахло озоном и горелой серой.

Веймар дернулся, словно от звонкой пощечины. Красный шлейф энергии, окутывающий его руки, улетучился, словно его никогда и не было.

В глазах лорда-инспектора не было никакой безумной одержимости. Напротив, он был растерян… Никогда не видела его таким.

– Айрис? Ты… в порядке? – озадаченно спросил он.

– А не должна? – ляпнула я.

Разительная перемена в нем сбивала меня с толку.

– Секунду назад ты стояла передо мной с мечом из тьмы в руках…

– Я… что?

– Ты будто с цепи сорвалась. Прости… Ты хотела обрушить на меня свои разрушительные чары.

– С чего бы? – изумилась я.

Веймар пожал плечами, цепким взглядом окидывая пространство.

– Говорила, что я сдерживаю твою силу, что ты ненавидишь меня. Ты источала тьму… Тьму, которая хотела стереть мой свет с лица этого мира. Так ты сказала. – Он сфокусировался на мне и виновато улыбнулся. – Теперь я понимаю, конечно, что это была не ты.

А иллюзия, которые мои чары каким-то образом рассеяли, обнажая правду.

Я шагнула к стенам пещеры, которые продолжали сотрясаться. Только сейчас я заметила, что символы на них покрываются трещинами. Я не могла прочитать или перевести их, но каким-то образом понимала их смысл.

– Это магическая ловушка. Наверняка древняя. Она создает иллюзии, искажает реальность… – Я взглянула на Веймара. – Она пыталась заставить нас уничтожить друг друга.

Раздался жуткий вой, раздавшийся из глубин пещеры. Он был настолько пронзительным, что казалось, барабанные перепонки просто лопнут. Символы начали искажаться с новой силой, трещины от их центра ползли во все стороны, к полу и потолку пещеры.

Полагаю, мои слова окончательно разрушили печать иллюзий, сковывающее это место. И кому-то в глубине это очень не понравилось.

– Бежим! – крикнул Веймар, хватая меня за руку.

Мы бросились к выходу. Символы на стенах осыпаясь, словно пепел, и гасли. Земля дрожала под ногами.

Пещера рушилась.

Обессиленная после бесконечного дня и очередного выплеска дара, я споткнулась. Ноги подкосились, и я упала на колени. Боль через них, казалось, пронзила все тело.

– Айрис!

Веймар подхватил меня на руки. Я с готовностью обвила его шею руками и уткнулась в плечо. Пока он стремительно нес меня прочь из пещеры, я смотрела, как она рушится. Через несколько мгновений после того, как лорд-инспектор оказался снаружи, вход в пещеру завалило огромными глыбами камня.

Больше никто не попадется в эту ловушку.