Текст книги "Нервных просят утопиться"

Автор книги: Маргарита Южина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Но… если он подал на развод, то на вас немедленно падут все подозрения!

Ева Петровна совсем не по-дамски сморкнулась, откашлялась и махнула рукой:

– Не падут. Он еще не подал на развод, только собирается. Я тут боулинг открываю, он ждет, когда все бумаги на себя оформлю, чтобы его тоже разделить – как-никак совместно нажитое. Вот мне и надо успеть. Я уж и так – тяну, тяну с этими документами…

– Хорошо, а как вы на Ро… на нас вышли? Очень, понимаете, важно знать, откуда на нас реклама работает?

Ева Петровна легкомысленно затянулась уже второй сигаретой:

– А, какая там реклама. Ехала в такси, ревела как корова, таксист не выдержал: «Хватит, говорит, мне мокриц разводить! Чего у тебя там? Туфлю посеяла?» Ну я ему и рассказала, какие они все мужики твари! А он не согласился. Говорит: «Вот по этому телефончику звякни и спроси кинотеатр. Подойдет мужик, ты ему скажи: «Надо «Мстителей» увидеть», он тебе все сам дальше расскажет.

– Ну и как?

– Что как? Я позвонила!.. – Рассказчица пыхнула дымом в лицо Гуте и вдруг насторожилась. – Ой, слушайте, а чего эта баба возле нас крутится? Может, ее собаками пугнуть?

– Не надо! Зачем собаками? – быстро проговорила Гутя. – Это просто так… бомжиха бутылки собирает. Ой, да не обращайте внимания, она вообще глухонемая.

Аллочка постаралась выдать самую глупейшую улыбку из своего арсенала. Ева Петровна вытаращилась на «бомжиху» и прокричала:

– Топай отсюда, тетерев! У нас бутылок нет! Нет! Только если окурки! Нет, ни фига не слышит. – Ева Петровна легкомысленно махнула рукой. – А ничего, если чего ляпнет, я ее тоже вам закажу.

«Глухонемая» Алла от неожиданности гыкнула, крякнула и посеменила искать бутылки в более безопасном месте.

– Вы не отвлекайтесь, – напомнила Гутя. – Так вы позвонили, и что?

– Позвонила я по этому номеру… вы запишите, потом проверите, и объяснила этому вашему… «Мстителю», что сильно обижена и хочу обрести справедливость. Ну, то есть прикончить моего неверного бабника. Чтобы больше неповадно было. А он, «Мститель», только уточнил – какую смерть я решила подарить своему супругу. Я и сказала. Все.

– А документы? Какие вы нам документы отправляли? И для чего?

– Вот для чего, я и сама не знаю, это вы сами там разберитесь. А какие… Значит, копию чеков, фотографии Артура, потом фотографии его телушки этой, то есть доказательства, что Артурчик меня обидел на очень крупную сумму. И вот послезавтра у моего сокровища автокатастрофа.

Гутя смотрела на собеседницу во все глаза. И даже попыталась воззвать к человеческим чувствам:

– А не жалко станет любимого? Он, понятное дело, сволочь, но ведь живой же человек. А так – останется один памятник…

– Жалко, конечно, а что делать? – тяжело вздохнула дама и выжидательно уставилась на Гутю. – Ну все? Я прошла тест? Теперь я могу спать спокойно, авария Артуру обеспечена?

Гутя захлебнулась словами. Если Ева Петровна может спокойно спать только при таких условиях…

Дома Аллочка не переставая пилила сестру.

– И чего там столько болтать? Спросила: что надо, и домой! Я с этим мешком, на виду у всего города… Господи, позор-то какой! Теперь мной точно никто не обольстится…

– А я вот не об этом печалюсь, – задумчиво говорила Гутя. – Мстители… почему мстители, ты не знаешь?

Сестрицу такие тонкости не волновали. Она все еще не могла остыть.

– Нет, я про мстителей не знаю. Так вот я о мешке. Я сегодня столько бутылок насобирала, не могу же мимо пустой тары пройти! А их таскать… И потом – как думаешь, она пошутила насчет того, чтобы меня заказать, или на самом деле расстарается? – уже всерьез тревожилась Аллочка. – Вот почему-то не хочется, чтобы этому Ромочке меня заказывали. Он меня после нашего знакомства задарма придушить хотел, я же видела, а тут еще и деньги предложат… И ведь, Гуть! Эти артисты не просто так прикончат, а театрально – в куче из стеклотары, например! Ой, как неудобно получилось…

Гутя упрямо размышляла о чем-то своем. Аллочка даже два раза ткнула ее в бок пальцем, чтобы та ей посочувствовала, но вместо этого Гутиэра вдруг выдала:

– Ромочку надо брать! – треснула она кулаком по коленке. Звона литавр не послышалось, зато возникли подозрения. – Только мне кажется, он нам ничего не скажет. Конечно, не скажет! Он что, дурак, себя под статью подводить?! Не-а, будет молчать, потрошитель… Алла, а он тебя хорошо запомнил?

– Ты про кого? – очнулась наконец сестрица.

– Я говорю – Роман тебя хорошо разглядел?

Ответить Аллочка не успела – в дверь позвонили, и в квартиру ввалился довольный Карп Иванович.

– Девчонки!!! Встречайте!! Гутя, ну возьмите же пакеты! Аллочка, вот эту сумку хватайте, только осторожно, там сувениры.

– Куда это вы так нагрузились? – удивилась Аллочка.

Удивляться было чему – дедушка буквально горбился от пакетов, коробок и свертков.

– Вы что, ларек ограбили? – напрямую спросила Аллочка.

– Не мелите чушь, сударыня! – вскинул головку пожилой джентльмен и сунул в руки любопытной родственницы здоровенный горшок с цветком.

– Ой, а это что за растение? – покраснела Аллочка от натуги.

Дедушка оторопел от такой непросвещенности и, пока несчастная Аллочка изнемогала под тяжестью горшка, высокомерно разъяснял, поправляя перед зеркалом реденькую прическу:

– Это… это молочай, символизирует мужское начало. Вообще, я был несказанно удивлен, почему в комнате моего внука до сих пор нет кадки с этой прелестью?! Вы что, вообще его за мужчину не считаете?

– Считаем, только… только он сам, без кадки обходится… Да заберите вы свое… начало… мужское! Прям все руки оттянул! – прокряхтела Аллочка и сунула горшок обратно хозяину.

Тот уже носился по комнате и в радостном возбуждении распоряжался:

– Аллочка, не стой истуканом – приготовь бутерброды! Или нет! Сначала, давайте быстренько меня соберем… Поищите мне новый тюбик с зубной пастой. Да! И мне надо что-то покушать в дорогу… Хотя не нужно, в самолете кормят, я все съем перед дорогой… И еще. Гутя, вызови такси на два ночи, у меня самолет.

– А зачем самолет, туда же поездом… – не удержалась Аллочка.

– Куда поездом? Ну куда? – театрально рухнул в диванные подушки старичок. – Вы же ничего не знаете! В русской Швейцарии… Кстати, вы не знаете, где это? Так вот именно там меня ждет молоденькая прелестница, а я буду к ней тащиться поездом?

Карп Иванович всерьез готовился к отъезду. Телеграмма свое дело сделала.

– А вы что, к молоденькой в три ночи нарисуетесь? – уточнила Гутя.

– Не груби, Гутиэра, некрасиво это. Давайте лучше упакуем сувениры.

Карп Иванович бодро вскочил и принялся рыться в пакетах. Чего там только не было! И навороченный бритвенный прибор, и необыкновенного дизайна бутылочка с одеколоном, в отдельной коробке таилось мужское белье, которое не всякий атлет рискнет примерить, а еще какие-то рубашки, брюки, шорты, туфли новомодного фасона и куча носков с цветочками по бокам.

Гутя сначала помогала выгружать все это великолепие, но потом только стояла с широко распахнутыми глазами.

– Во затарился, да? – фыркнула Аллочка и шепнула Гуте на ухо: – Для тетки Гали расстарался. А нам какое-то кислое мороженое припер…

– Чего ты там шепчешь, свиристелка? – насторожился Карп Иванович.

– Да я интересуюсь, откуда у вас такие деньги появились – только что просили у Гути пять тысяч на романтический ужин с Ириной, а сами вон натащили на тысяч десять, – ехидно поджала губы Аллочка.

– На одиннадцать семьдесят, – поправил путешественник. – Но тысячу семьдесят я уже сам добавил.

– А… а остальные десять? – насторожилась Гутя.

– Ну так у тебя позаимствовал! Вон же, в шкатулке! – изумился ее непонятливости родственник. – Там много, еще несколько тысяч нетронутых лежат. Я хотел их с собой взять. Все же, знаешь, Гутя, в чужой местности, без копейки денег…

Гутя беззвучно опустилась на диван. В серванте, в ящичке, действительно стояла шкатулка с деньгами. И все знали – эти деньги собираются на новенькую машину. Пусть недорогую, но удобную иномарку, а то старенькие «Жигули» совсем развалились – неизвестно, кто на ком ездит. Деньги копились долго и трудно, но наконец сумма была собрана. Фома даже договорился с продавцом, что тот пригонит иномарку как раз к их приезду. И вот теперь…

– А вот еще – посмотрите, что я купил своей девочке! – доверчиво хвастался Карп Иванович.

– Девочччке… – зашипела Аллочка. – Любимому внуку не догадался карамельку привезти, а какой-то девочке… Это на наши-то сиротские сбережения… Ты посмотри, Гутя! Какая цепочка с кулоном! А на кулоне еще и гравировка! «Не забывай любимую рыбку Карпушу»! Верни деньги, ворюга!!!

Старичок задохнулся от возмущения.

– Что это вы такое говорите, барышня?!! Что значит – ворюга?! Я что, к вам в форточку залез? Я на вас в темном подъезде напал?! Я взял то, что никому не нужно! Вон они – сколько времени лежат, а ими до сих пор никто не пользуется! А мне надо! У меня молодая жена наклевывается!

– Ладно, Аллочка, – бессильно махнула рукой Гутя. – Чего уж теперь…

– Нет уж, не ладнай!! Я, значит, хожу, бутылки собираю, а он!..

– А я говорю – хватит! – рявкнула Гутя. – У меня родилась идея. Очень неглупая, честное слово.

– Позвольте вам не позволить, – снова зашевелился Карп Иванович. – Я, кажется, просил меня на самолет посадить. Вот взлечу в воздух, а там уже рожайте свои идеи! И вообще – давайте поторапливайтесь, время-то уже! Кстати, я могу еще совершенно спокойно вздремнуть пару часиков. Только уж вы, Гутя, уложите все вещи аккуратно. И не забудьте меня разбудить, а то с вас станется!

Старичок, лихо дернув головкой, удалился в спальню, а Гутя минут через пять направилась к телефону.

– Аллё, это кинотеатр? – замурлыкала она в трубку. – Я хотела бы увидеть «Мстителя».

В трубке раздался знакомый голос Ромочки:

– «Мститель» не дремлет, он у аппарата. Кто и как вас обидел?

Карп Иванович сначала добросовестно пытался заснуть. Впереди его ждала новая жизнь, и встретить ее полагалось бодрым и здоровым. Поэтому каждая минута качественного отдыха имела большое значение. Но вдруг из гостиной до слуха старичка донесся странный разговор.

– Я хочу избавиться от любимого человека, – лопотала Гутя неестественным голосом в телефон. – Я его сильно любила, а он… Да-да, он надругался над моими чувствами… Обобрал до нитки, а еще… Да-да, я понимаю, все подробности при встрече… А какие документы?.. Непременно будут, я же понимаю!.. Хорошо, в субботу встретимся, но вы только скажите – он точно погибнет?

У Карпа Ивановича взопрела не только лысина, но и подушка. Вот это страсти! И кто бы мог ожидать такого вулкана от скромной Гути?! Значит, любит. Сильно. Жалко бабенку. А может, и правда, остаться, да и наслаждаться здешним домашним уютом? И денежки, кажется, в шкатулке еще не все кончились… И ну ее к лешему, ту молоденькую! Ага! Останется он, держи карман шире – тут его сразу прикончат! Нет, надо улетать со всех ног… Хорошо еще, что никто не знает адреса, где его ждет молодая невеста… Черт, вот ведь дурак старый… нет, не старый, зрелый. И зачем только попросил, чтобы его до самолета провожали! Там ведь наверняка прямо на борту написано – «Красноярск – Большие Редиски»! Чего тут искать-то… Ничего, через часик он вежливо откажется от их услуг. И все! И пусть они тут все перестреляются!

Гутя положила трубку.

– Ну, Аллочка, колесо закрутилось. Встреча назначена на субботу, а вот завтра… Завтра у нас с тобой, сестрица, жизненно важное дело – будем Романа трясти, хватит уже вокруг да около…

– А попозже можно? – трусливо спросила Аллочка.

– Можно. Но тогда этот Артур запросто распрощается с жизнью. Мы можем не успеть.

Аллочка послушно кивнула и помаршировала в кровать. Гутя тоже улеглась. Напряженный день сказывался – обе сестры уснули мгновенно. И никто даже не вспомнил, что надо проводить в добрую дорогу неутомимого кавалера – Карпа Ивановича Лося.

Когда утром Гутя открыла глаза, уже вовсю светило солнце.

– Боже мой! Я же проспала самолет!

– А м-мы что, уже отлетаем? – сонно спросила Аллочка.

– Не мы – Карп Иванович! Он же еще вчера просил ему такси вызвать!

Гутиэра выскочила из спальни и кинулась будить старичка.

– Карп Иванович… Карп Иванович! – осторожно скреблась она в двери. – Я, конечно, не желаю вас будить в такую рань, но, похоже, самолет вас не дождался… Карп Иванович!!

Комната безмолвствовала.

– А, черт, – разозлилась Гутя и налегла на дверь плечиком.

Гутиэра просунула голову в образовавшуюся щель. Но родственник не просматривался.

– Это где же он? – растерялась Гутя.

– Уехал, – на пороге своей комнаты появилась сонная Аллочка. – Видишь, ни одного куля не осталось.

Гутя смелее налегла на дверь. Ни в кровати, ни за столом дедушки не было.

– Улетел наш аист, – махала полотенцем в окно Аллочка. – Он решил нас не будить, дал нам выспаться. Заботливый, правда же? Милый какой дедушка. Он не только Фоме, он всем нам дедушкой был… Только ты, Гутя, проверь – в шкатулочке что-нибудь осталось?

Гутя подарила сестре презрительный взгляд. После вчерашнего вряд ли у кого-то хватит совести снова нырнуть в тайничок. Однако ж у Карпа Ивановича хватило – в шкатулочке недоставало ровно двадцати тысяч.

– И чего это он поскромничал? – скривилась Аллочка. – Мог бы и все забрать, все равно этот мусор валяется, никому не нужен! А все ты! Я еще вчера могла этого жениха в клочья разнести! А ты – «ладно», «ладно»! Ну и чего теперь мы Фомке скажем? Машину пригонят, а у нас все деньги с Лосем ушли!!

Гутя тоже разозлилась. Она даже уселась в позу йоги, чтобы восстановить душевное равновесие.

– Правильно! – бушевала сестрица. – У нее все деньги повытаскивали, а она окаменеть придумала!

– Не мешай. Я вся в нирване. Ой! Самое главное забыла! Надо позвонить срочно! – вскочила Гутя и кинулась к телефону.

Аллочка не понимала, что такое задумала сестрица, в последнее время у той была куча идей, но делиться этой кучей она ни с кем не собиралась. А в трубку уже лился радостный Гутин голос:

– Роман, это вы? Я так рада, что вас застала!.. Как кто? Это Гутиэра Власовна!.. Нет, нет, я не по поводу вашей размолвки со Светочкой, чего вам – молодые, сами разберетесь… Это ваше… Да разбирайтесь сами, я не про… Роман! Ну дайте же мне вставить слово! Я тут убиралась в машине Севастьяна… ну как какого, моего суженого, мы же с ним имеем чувства! Ну так вот… Что значит, хотели бы с ним встретиться? Я тоже хотела бы! Нет, он никуда не делся… Да-да, мы каждый вечер видимся, так я… Роман!! Молчать! Сейчас я говорю! Я хочу сказать, что нашла в его машине кольцо. Там гравировочка «Роману от С.», так я подумала – это не ваше?.. Ах, конечно же ваше? Замечательно! Тогда заберите его сегодня же, оно меня смущает… Да, сегодня Сева тоже обещал быть… Придете в пять, да? Очень хорошо.

Гутя уронила руки с трубкой на колени.

– Все. Я его заманила. Сегодня в пять он будет.

– Знаешь, Гутя, – вдруг засуетилась Аллочка. – Я вспомнила, что именно сегодня в пять не смогу быть… Я, это… у меня сеанс у…

– У хирурга у тебя будет сеанс! В пять! Если удрать задумаешь! А сейчас садись, расслабься. Нам надо сильно сосредоточиться, – рявкнула Гутя, и лицо ее снова сделалось блаженным.

– Да чего мне расслабляться-то?! – не выдержала уже Аллочка. – Я вообще ничего не понимаю! Ты вот сейчас с кем-то по телефону трещала, а потом выяснится, что мне завтра надо будет под поезд броситься! Делись давай – что придумала, тогда я по всей форме расслаблюсь!

Аллочка нервничала. Гутя что-то там ворочает, кому-то звонит, а она, внимательная, опытная сыщица, только и делает, что детям каши готовит да бутылки собирает! И главное, сестрица совсем обнаглела! Совсем не вводит ее в курс дела!

– Ну ты еще не поняла? – захлопала глазами сестра. Алла была права, поэтому она терпеливо принялась объяснять: – Понимаешь, я вчера позвонила «Мстителям», поднял трубку Роман. И я, как обычная клиентка, заказала ему якобы своего любимого, ну чтобы он его прикончил красиво и справедливо. Роман не отказался, а стал выяснять некоторые подробности, после чего предложил с ним встретиться. Я встречаться по этому поводу с ним, конечно, не буду…

– Конечно, не надо… – поддакнула сестра. – Он и так уже засветился…

– Вот именно! Но сегодня, когда придет за колечком, я его припру, скажу что, мол, знаю про «Мстителей» и пусть он мне лучше все выкладывает по-доброму, а иначе… Вот я еще не придумала, что иначе, милицией пугать не солидно, он и вовсе ничего не скажет… – пригорюнилась Гутя.

– Ой господи, проблема! – фыркнула Аллочка. – Иначе мы его сдадим тому же самому Артурчику, делов-то!

– Правильно… А сейчас не мельтеши – надо настроиться! – дернула бровями Гутя и снова замерла в какой-то замысловатой позе.

Аллочка принялась моститься рядом. Действительно, на матерого волка выходят. Она приготовила отрешенный взгляд, с трудом свернула ноги калачом, и ей на руки тут же прыгнул кот Матвей. Аллочка с визгом вскочила и заверещала на одной ноте – у кота изо рта болтались головка и хвостик воробья.

– Гутя!!! Ты посмотри, что творится, а?!! Пока ты по нирванам шатаешься, твой кот… он… он убийцей сделался!! Матвей! Варвар! Выпусти птичку!!

Гутя тоже не могла больше наслаждаться покоем – кот убил живую душу, и морда у него при этом была самая счастливая.

– Отдай!! Плюнь птичку, ее еще можно к ветеринару! – загнали в угол хищника дамы.

Но Матвей добычей делиться не собирался – он сердито урчал, дыбил шерсть и был в обиде на хозяек – в кои-то веки сам урвал дичь, а им отдай!

– Вот, Гутя! Пока мы по всяким преступникам таскаемся, у нас воспитался свой, доморощенный! Давай его шваброй потыкаем.

В самый разгар спасения птички раздался звонок.

На пороге светился счастьем любитель старины Терентий Олегович.

– Аллочка, а я к вам. Хотел, так сказать, в кино с вами посидеть… А у вас же есть телевизор? Давайте создадим атмосферу кинопарка, – улыбался он неестественной улыбкой.

– Какие там атмосферы! – вытирала пот со лба Аллочка. – У нас вон кот сафари устроил, гад такой. Птицу поймал, а нам не отдает.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой Терентий Олегович и прямиком направился в кухню. – Я вчера проезжал мимо овощного магазина и узрел там вас. Вы собирали бутылки. Скажите, дорогая, зачем вам это?

Аллочка минутку подумала, а потом с шумом унеслась в комнату Варьки. Через секунду она вернулась с самым загадочным лицом.

– Ну-ка, посмотрите, что у меня есть… – лукаво играла она глазками и заманчиво высовывала из-за спины ободранный хвост Варькиной лисы. – Ваша любимая, старинная, она еще в позапрошлом веке скончалась…

Лицо у кавалера перекосилось, он вскочил и отпрыгнул к стене.

– Алла Власовна!! У вас кот что, еще и кошек дерет? Где вы достали это чучело? Уберите немедленно!! Я с детства боюсь шкуры животных, я даже мягких игрушек побаиваюсь… Уберите, говорю вам!!

Расстроенная Аллочка вытащила из-за спины лису – ничего в ней страшного нет. И вовсе она не чучело, Варька вон в ней сколько щеголяла!

– Уберите!! – уже торчал на табурете с ногами Терентий Олегович. – Я боюсь!! Выкиньте в форточку! В форточку, я сказал, а не в помойное ведро! А я еще хотел этой женщине устроить ужин!!

И тут в Аллочке заворочалась обида.

– Нет, интересно получается! Значит, по помойкам рыться ему нравится, хлам вонючий в дом тащить – тоже с превеликой радостью, а мой подарок от чистого сердца…

– Я не роюсь по помойкам! – визжал Терентий, не сводя глаз с облезлой шкурки.

Аллочка уперла руки в бока и уже вовсю наседала на кавалера, который томился на табуретке.

– Здрассте!! Да вы у всех бомжей хлеб уже отобрали! Про вас легенды ходят!

– А мне и нужно, чтобы ходили… – терял контроль мужчина. – Я вовсе и не роюсь, я так – рядышком брожу! Меня, может быть, и самого от этих баков воротит! Куда вы со своей шкурой ко мне моститесь?! Выкиньте ее!!

– Да я выкину, только куда же нам торопиться? – ничего не понимала Аллочка. – Зачем же вы бродите рядом с мусором?

– Мне велели! У меня задание такое!

– Задание? – появилась в дверях Гутя. – От кого?

Терентий всегда считал, что умеет надежно хранить тайны. Однако перед Гутей устоять не смог. Эта женщина только что отвоевала у кота добычу и теперь на газетке несла трупик воробья, дабы предать его земле, через форточку. Терентий же не мог переносить не только пушистых погибших зверей, но и почивших пичуг тоже. Было у него такое слабое место, пунктик, который отравлял жизнь. Поэтому он побелел, тихо стек по табурету на пол и еле слышно пролепетал:

– Я все скажу… уберите… выкиньте…

Гутя вышвырнула птичку в окно и кинулась наливать гостю воды.

– Воды… только не этими руками! – из последних сил бормотал несчастный.

Он и вовсе приготовился скончаться.

– Аллочка, давай его на диван, а то он что-то тихо дышит как-то… – засуетилась Гутя, и мужчину поволокли в гостиную.

Оклемался бедолага только через полчаса. Лисью шкурку он мечтал забыть, как кошмарный сон. Не получилось.

– Гутя!! Он глаза разлепил!! – взревела над самым ухом «сестра милосердия» Аллочка. – Ну теперь выкладывайте, кому вы там легенды выдумывали?

Терентий Олегович со стоном вздохнул и покорно принялся выворачивать душу.