Текст книги "Острова капитана Блада (СИ)"

Автор книги: Маргарита Полякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Озеро Маракайбо походило на бурдюк с довольно узким горлом, и это самое горло было очень хорошо защищено. Ладно, форты мы разнесем, но на это потребуется время. И предупрежденные о нашем нападении жители успеют сбежать, прихватив все самое ценное. Конечно, унесут они далеко не все, но меня это слабо утешало. Именно поэтому мы с Монбаром ломали головы, как бы нам обмануть испанцев. Хоть дирижабль изобретай, честное слово!

Надежда была на индейцев. Они знали этот район как свои пять пальцев, а потому могли тихонько захватить языка. Нам необходимо было выяснить, сколько испанцев находится в форте, и можно ли их бесшумно вырезать. Это единственный шанс подойти к городу неожиданно и застать его жителей врасплох.

Ну, я на это надеюсь, потому что вылавливать их по лесам совершенно не хочется. Наученные горьким опытом, жители научились неплохо партизанить, и у них были даже оборудованные схроны. Оно нам надо, тратить время на их поиски? Совершенно не надо. Потому что может оказаться, что жители успели попросить о помощи, и на выходе нас будет ожидать испанская эскадра. Нет, такой хоккей нам не нужен.

План был не слишком надежным, но ничего лучшего мы придумать не могли. В конце концов, расстрелять форт мы всегда успеем. Однако удача любит наглых, и нам подфартило. И это несмотря на то, что Монбар посвоевольничал, и напал на испанский корабль. А ведь мы договорились не нарываться и не светиться. Слухи о нашем походе и так наверняка далеко разошлись, и я опасался, что испанцы узнают о нашем приближении раньше времени.

Как потом объяснил Монбар, он просто не мог пройти мимо покалеченного фрегата. Видимо, испанский корабль вступил с кем-то в бой. Победил он при этом или сумел сбежать – было не столь важно. Главное – фрегат был серьезно поврежден и еле-еле брел в ближайший испанский порт, где надеялся получить помощь.

Не повезло. Монбар быстро взял инвалида на абордаж, выяснил, что основной груз на борту – какао, за которое много не выручишь, и чуть было не утопил с горя корабль вместе с испанцами. Но тут вмешался я. Уж конечно, не из великой гуманности или любви к испанцам. Я увидел на фрегате очень, очень знакомую физиономию.

– Дон Диего! – обрадовался я испанцу, как родному. – А что это вы делаете на таком невзрачном корабле, да еще и не в качестве капитана?

Мое оживление было понятно – именно у этого дона мы, в свое время, отняли «Синко Льягас», который теперь носит имя «Виктория». Именно с этого подвига началась моя дорога в флибустьеры.

Однако дон Диего моей радости не разделял. Он скривился так, как будто его заставили ложку перца сожрать. Я объяснил Монбару, какую рыбку мы поймали, и испанец стал ценным пленником. А я, по выработавшейся привычке, прихватил с его корабля бумаги. Фрегат, к сожалению, пришлось затопить. Разумеется, уже после того, как с него сняли самые новые пушки и запасы пороха.

Документы я изучал тщательно и вдумчиво. Не знаю, почему остальные пираты пренебрегали этим способом узнать о своем противнике как можно больше. Переписка и приказы давали много пищи для размышлений и планирования. А на сей раз даже подсказали способ пройти в Маракайбо без единого выстрела.

То, что я придумал, иначе, чем аферой и назвать было нельзя. Но мне это казалось оптимальной идеей. Гораздо более реальной, чем вырезать весь гарнизон. Форт должен быть уничтожен. Капитально. И за очень короткий промежуток времени, чтобы никто не успел ничего понять и должным образом отреагировать. А вот безопасно подойти к форту нам и помогут документы дона Диего. Ну и испанские флаги.

Поскольку испанским языком я владею гораздо лучше Монбара, мне и придется изображать важную шишку на флагманском корабле. Пышный костюм, побольше спеси, и главное – подгадать так, чтобы подойти к форту уже в сумерках. Если нам повезет, испанцы примут нас за своих. Тогда первые четыре корабля двинутся к городу, а два замыкающих зайдут в пролив и расстреляют форт.

Монбар нахмурился и сообщил, что считает эту авантюру слишком опасной. Ха! Можно подумать, что его план по проникновению в форт и истреблению гарнизона безопасен! Неизвестно, возможно ли это в принципе, так что лучше искать нетривиальные подходы к решению проблемы. Моя «Виктория» – образец порядка и чистоты. Идеальный вариант для флагмана. А вот команду придется подобрать из тех, кто прилично знает испанский. Хотя бы, чтобы ответить на случайный вопрос от солдат форта, если вдруг сложится такая ситуация.

Испанские доспехи и кирасы у нас есть. Подходящее оружие изыщем. Риск того, что кто-то из встречающих испанцев знает дона Диего в лицо – минимален. Будем надеяться, что мне повезет. Дон Диего, судя по документам и письмам, впервые посещает Маракайбо. Так что главное – убедительно сыграть свою роль. И для этого придется постараться не только мне, но и остальным пиратам.

Не представляю, если честно, как Монбар заставит своих индейцев отмыться от боевой раскраски, вести себя на палубе как солдаты и напялить на себя хотя бы испанские шлемы. Однако чтобы правдиво отыграть свои роли, нам придется пойти еще и не на такие жертвы. Мне, например, снова нужно будет облачиться в парадный наряд с кучей кружев, драгоценностей и лент. Хорошо хоть испанская мода более консервативна, чем французская, но все равно вычурности было гораздо больше, чем мне бы этого хотелось.

Мне пришлось влезть в чёрный с серебром испанский костюм (и это в несусветную жару!), и напялить черный парик. Довольно крупный бриллиант сверкал в великолепном кружеве пышного жабо, а бриллиантовая пряжка поблёскивала на широкополой черной шляпе с шикарным плюмажем. Дополняли облик пышные кружевные манжеты, в которых утопали кисти рук, и длинная чёрная трость с золотым набалдашником, на которой развевались шёлковые ленты.

Надеюсь, что вкус О'Брайена не подведет меня и на сей раз. На мой взгляд, я действительно был похож на дона Диего, только несколько моложе. У нас даже рост и комплекция были почти одинаковыми, что я заметил еще при нашем первом знакомстве. Помнится, парадный костюм надменного дона прекрасно мне подошел.

Да будут благословенны сословные предрассудки Испании! Комендант крепости, поднявшийся на борт моего корабля, долго не задержался. Обозначенные в документах дона Диего титул и полномочия настолько впечатлили бедного испанца, что он поспешил откланяться, сказав, что пошлет гонца в город, дабы нас встретили надлежащим образом. Я в ответ довольно жестко намекнул, что прибыл с проверкой, и очень рассержусь, если кто-то будет предупрежден о моем прибытии. Торжественную встречу организовать недолго, но лучше после того, как ко мне на борт поднимется вице-губернатор с некоторыми документами.

Сомневаюсь, конечно, что комендант удержится от посылки гонца. Они тут наверняка все повязаны. Однако даже если этот самый гонец услышит выстрелы из пушек, вряд ли он сразу поймет, что происходит. И сильно сомневаюсь, что горожане сумеют оперативно отреагировать. Пока гонец доберется до губернатора, пока поделится сведениями, пока будет принято какое-то решение… думаю, мы успеем.

О чем я думал, когда мой корабль первым проходил мимо пушек форта? Да разная фигня в голову лезла. Например о том, что главная ценность Маракайбо – в самом озере, которое является одним из наибольших месторождений нефти в мире. Вот только в конце 17 века черное золото не является причиной войн. Покамест народ интересуется только золотом обычным.

Я невольно скосил глаза на стены форта и облегченно вздохнул. Как я и думал, с фасада укрепления были куда надежнее и основательнее, чем с боков. «Анжелика» с помощью одного из фрегатов Монбара разнесет эти стены вдребезги. Жаль, очень жаль, что я не могу понаблюдать за этим действом лично!

Выстрелы пушек прозвучали неожиданно даже для меня. Затишье несколько затянулось, и я уже начал волноваться. Приказать бы кому-нибудь из пиратов подняться на мачту, но вряд ли он что-нибудь толком разглядит. Ладно, поделимся впечатлениями позже. Сейчас наши с Монбаром корабли уже приближаются к городу.

На первый взгляд, паники не видно. Скорее всего, горожане еще не поняли, что их ожидает. Я обернулся, и облегченно вздохнул. Все шесть наших кораблей были целы и невредимы. По всей видимости, форт удалось расстрелять без потерь. Но это мы обсудим уже после того, как высадимся в Маракайбо. Сейчас дорога каждая минута.

Глава 7

Мы успели. Жители Маракайбо не знали о готовящемся нападении. Красивый прибрежный город жил своей жизнью. А мне, в последние минуты перед боем, лезли в голову разные дурацкие мысли. Например, меня мучил вопрос о том, как некоторым писателям удавалось создавать из пиратов благородных разбойников.

Подняв «Веселого Роджера» нельзя оставить руки чистыми. Я не хотел становиться пиратом именно потому, что прекрасно понимал – мне придется убивать не только солдат. И этот факт не нравился обеим моим личностям. Единственное, что я смог сделать – избегать ненужной жестокости. И это, кстати, принесло совершенно неожиданные плоды. Некоторые испанские корабли сдавались мне практически без боя, под мое слово, что я оставлю команде жизнь.

Жаль, что с городом такой номер не пройдет. Еще несколько минут, и на него обрушатся огонь, кровь и смерть. И оправдывать себя какими-либо возвышенными материями (типа мести испанцам) было бы отвратительным лицемерием. Я знал, на что шел, когда организовывал поход на Маракайбо. И какие будут последствия у моей авантюры – знал тоже.

Мы потратили довольно много времени прежде, чем нашли тех, кто грабил Маракайбо с Олоне и Морганом. Вроде бы, не так уж много времени прошло с тех «славных» времен, но жизнь пирата коротка. Однако самой удачной находкой стал один из плененных Монбаром испанцев, который долгое время жил в Маракайбо, и прекрасно знал, где находятся самые богатые особняки.

Жаль, что солдат, в основном, расселяли по жилым домам. Казармы уничтожать проще и эффективнее. Впрочем, есть ли толк от гарнизона Маракайбо – большой вопрос. Олоне, если верить местным рассказчикам, вошел в практически пустой город. И если с жителями все понятно – предпочли сохранить жизнь, то куда делись солдаты, которых вроде как было 800 человек? Тоже сбежали, даже не предприняв попытки защититься? А на фига тогда они вообще нужны?

Дружный пушечный залп спугнул множество птиц и дал сигнал к атаке. Река пиратов хлынула на город, сметая все со своего пути. Испанцы отчаянно сопротивлялись, но удача оказалась на нашей стороне. Не зря на наших с Монбаром кораблях царила железная дисциплина. Большинство пиратов действовали именно так, как было задумано – захватывали пленников, перекрывали выходы из города и уничтожали всех, кто оказывал сопротивление.

Разумеется, были и такие, у кого снесло крышу. Но к счастью, их оказалось не слишком много, а потому Маракайбо вскоре оказался под полным нашим контролем. Мне даже удалось захватить вице-губернатора, некоего дона Франциско. Хилого, нервного пожилого человека, не отличающегося особой храбростью. Ну а потом… Начался тотальный, основательный грабеж. Выносилось все, что представляло хоть какую-то ценность.

Несмотря на то, что грабили Маракайбо постоянно, у жителей нашлось немало золота и драгоценностей. Добыча была настолько богатой, что я засомневался, влезет ли в трюмы все, что пираты хотели вывезти. Богатая одежда, дорогая посуда, ковры, зеркала… Господа флибустьеры развернулись во всю ширь своей души. Надо сказать, что некоторые местные рабы с удовольствием присоединились к процессу грабежа. Видимо, «добрые» хозяева достали их до печенок.

Планируя набег на Маракайбо, мы с Монбаром изначально задумались о том, как в горячке боя не перепутать своих и чужих. Под нашим началом оказалось почти 700 человек, и понятное дело, они знали в лицо не всех своих соратников. А довольно большая часть пиратов еще и была облачена в испанские кирасы и шлемы, что было вполне логично – кого грабили, с того и снимали все ценное.

После долгих споров сошлись на ярких красных платках, которые будут красоваться на пиратах либо в виде шарфа, либо в виде головного убора. Идея оказалась удачной, поскольку сразу стало видно, кто «за нас». Хотя, конечно, и отдельные испанцы пытались воспользоваться такой яркой приметой, чтобы сойти за своих и ударить пиратов в спину.

Однако сопротивление жестоко подавлялось, да и самоуправство рабов довольно быстро закончилось. Пираты не желали терпеть конкурентов и терять возможную прибыль, так что вскоре пошел увлекательный процесс под названием «грабь награбленное».

Поскольку именно я взял в плен вице-губернатора, его дворец достался мне под резиденцию. Впрочем, Монбар устроился не хуже, поскольку местные олигархи жили на очень широкую ногу. И их особняки ничуть не уступали вице-губернаторскому. Обследовав помещение, я нашел много чего интересного. Мои ребята деловито собирали ковры, картины и мелкие безделушки, а я с удовольствием грабил библиотеку и кабинет хозяина. Там один только письменный набор чего только стоил!

Я с интересом рассмотрел подробную карту американского побережья, полюбовался великолепными навигационными приборами и уже добрался до документов, когда неожиданно услышал выстрел. Разумеется, я решил выяснить, что происходит, и, спустившись в подвал, откуда доносились выстрелы, наткнулся на весьма занимательную картину.

Как оказалось, вице-губернатор Маракайбо завел себе в подвалах особняка милую домашнюю тюрьму, где содержал тех, кто умудрился не угодить ему лично. Увидев там нескольких женщин, мои пираты тут же решили поразвлечься, но одна горячая красотка оказала серьезное сопротивление. Воспользовавшись тем, что флибустьеры отвлеклись на ее товарок, она сумела украсть два пистолета. Узнаю, кто проворонил оружие – голову отверну!

Собственно, было понятно, почему пираты не сразу обратили внимание на лихую даму – она была в штанах. Это настолько выбивалось из образа женщины 17 века, что я даже оторопел. Да и пистолет в руке незнакомка держала довольно решительно.

– Какого дьявола здесь происходит? – сердито поинтересовался я и приказал гомонящим женщинам замолкнуть.

Как выяснилось, все освобожденные пленницы были домашней прислугой дона Франциско, а в тюрьму, естественно, попали «совершенно случайно». Пираты довольно быстро нашли с красавицами общий язык, пообещав заплатить за развлечение, а пистолеты прошляпил Длинный Джонни, который уже был пьян до изумления.

Выслушав незамысловатую историю, я обругал растяп, теряющих оружие, и осторожно попытался убедить неизвестную девицу расстаться с пистолетом, пообещав, что никто ее не тронет. Ну должна же она понять, что у нее нет никаких шансов против такого количества пиратов! Местные пистолеты – не то оружие, которым можно долго обороняться.

Если верить тому, что мне рассказывали, на первом выстреле незнакомка промахнулась чисто случайно. Спьяну, Длинный Джонни тупо споткнулся на ровном месте. У отчаянной девицы оставался еще один выстрел и, кажется, она готова была его сделать, невзирая на то, чем это для нее закончится.

Мне, собственно, было глубоко до фонаря, как там развлекаются мои пираты. И в другой ситуации я не стал бы вмешиваться. Однако в данном случае мне просто стало интересно. Самое поганое, что в полусумраке подвала я не практически не видел лица незнакомки. Только силуэт. По мимике я хотя бы мог понять, что она думает и способна ли думать вообще.

Одна из женщин, видимо желая выслужиться, крикнула мне, чтобы я поберегся. Ибо стоящая передо мной стерва была взята вице-губернатором в дом из милости. А когда дон Франциско осчастливил ее приглашением в свою спальню, она выждала удобный момент и попыталась прирезать вице-губернатора. Все остальные сидели в домашней тюрьме за более мелкие проступки типа подгоревшего обеда или недостаточно тщательно открахмаленного белья.

В ответ на обвинение незнакомка завернула длинную тираду по-французски. Ух ты! Все интереснее и интереснее! Французским я владел не вполне уверенно, но смог понять, что девица серьезно настроена выстрелить. Дескать, раз никто не может защитить честь благородной дамы, она будет защищаться сама.

Поскольку у меня не было никакого желания торчать в этом подвале вечно, я закруглился с уговорами и начал действовать. Выгнав народ с факелами, я подождал, пока глаза привыкнут к сумраку, чтобы оказаться с незнакомкой в одинаковом положении. Еще не хватало подсвечивать себя факелом, как мишень! Теперь оставалось рассчитывать на то, что в окружающем сумраке она видит меня так же плохо, как и я ее.

На самом деле, это оказалось довольно просто. Дело буквально нескольких секунд. Я отвлек внимание незнакомки взмахом плаща, «размазав» свою фигуру, чтобы было сложнее целиться, резко нагнулся и, после того, как прозвучал выстрел, сделал рывок вперед, сбил ее с ног, надавил на нужную точку, лишая сознания, и вытащил на свет божий.

И вот тут-то я понял, почему дон Франциско не вздернул строптивую девицу, и даже не всыпал ей плетей, а посадил в домашнюю тюрьму. Она была настолько хороша собой, что просто дух захватывало. Густая грива светлых волос, напоминающих цветом белый песок побережья, идеально правильные черты лица, неправдоподобно тонкая талия и стройные, длинные ножки.

Как там говорил Шер-Хан? А! Это моя добыча!

Собственно, никто и не возражал. Поскольку это я сумел захватить девицу, значит, и принадлежит она мне. Ну а уболтать я ее как-нибудь уболтаю, поскольку не нахожу в насилии ничего интересного. В чем удовольствие? Женщина же наверняка начнет рыдать, истерить, вырываться, плеваться и будет пытаться расцарапать физиономию.

Дама была аккуратно доставлена в мою спальню, нюхательная соль быстро привела ее в чувство, а своевременно связанные руки и ноги не позволили ей натворить глупостей. Терпеливо подождав, пока блондинке надоест рыпаться, я предложил ей стакан успокоительного и, наконец, представился, понадеявшись, что мое имя произведет на нее нужное впечатление. Девица успокоилась, перестала дергаться и согласилась нормально пообщаться.

Убрав подальше все, что только могло сойти за оружие, я развязал незнакомку, предложил ей подкрепиться и выразил желание выслушать ее историю. Повествование оказалось любопытным. Выяснилось, что зовут красавицу Эстель де Труа, и прибыла она в колонии прямиком из прекрасной Франции.

Повод для путешествия, правда, оказался весьма печальным. Несмотря на действие Нантского эдикта, Людовик XIV довольно серьезно угнетал гугенотов, к которым принадлежала и семья Эстель. Во избежание проблем, отец семейства решил покинуть Францию и обосноваться в колониях среди своих единоверцев.

К сожалению, корабль попал в шторм, и в результате только несколько человек выжили буквально чудом. Ну… ничего удивительного. В водах Вест-Индии, между прочим, и более высокопоставленные люди пропадали. Чего только стоит принц Морис Пфальцский, являвшийся, между прочим, ни больше, ни меньше, двоюродным братом короля Карла II английского. И следов не нашли!

Красавицу Эстель спасли испанские рыбаки, которые и сообщили вице-губернатору о благородной даме, попавшей в тяжелую жизненную ситуацию. У Эстель не было ничего, даже платье пострадало, хорошо, что у рыбаков нашлись лишние штаны и рубаха. Дон Франциско поначалу принял в ее судьбе живейшее участие. И взял ее под свое покровительство. Однако его дом оказался золотой клеткой. А сам вице-губернатор начал делать красавице непристойные предложения.

Кто заступится за гугенотку, не имеющую ни денег, ни связей? Никто. Немудрено, что дон Франциско, потеряв терпение, начал действовать силой. Пожилой возраст и хилое телосложение ему вовсе не помешали, поскольку под рукой имелись слуги. Как любая порядочная девушка, Эстель вынуждена была защищаться. В результате, ее кинули в тюрьму. А поскольку в тот момент на ней практически ничего не было, ей кинули ту самую одежду, в которой она прибыла в дом губернатора. Поношенную рубаху и штаны, доставшиеся от рыбаков.

Я сочувственно кивал, поддакивал, а сам напряженно пытался понять, кого же это я выловил. То, что передо мной не обычная благородная девица, было понятно сразу. Да и с возрастом, похоже, я ошибся. На первый взгляд, Эстель выглядела юной девушкой лет 18-ти, но холодные серые глаза заставляли в этом сомневаться. Да и ее действия не укладывались в обычную схему.

Понятно, что на самом деле благородные девицы и дамы вовсе не такие чувствительные и беспомощные создания, как они любят изображать. И вполне способны выстрелить из подвернувшегося под руку пистолета, защищая честь и жизнь. Вот только многие ли владеют оружием уверенно? А с попыткой прирезать губернатора – это вообще очень интересная история.

Если бы Эстель накинулась на своего обидчика сразу, это было бы понятно. В горячке сопротивления чего только не сделаешь. Но она усыпила бдительность губернатора, выждала удобный момент и действовала хладнокровно. Не очень похоже на нежный, беззащитный цветочек, который она теперь передо мной изображает. Хорошо, кстати, изображает. Не зная предыстории, тут любой воскликнул бы «верю».

Ну, будем думать логически. Если бы кто-то хотел убить вице-губернатора, сделал бы это проще. Баб в постель подкладывают, когда хотят получить возможность шантажа или узнать информацию. В том числе и о том, где могут храниться ценные вещи. Или нужные документы. Почему-то мне кажется, что примерно так все и было. Эстель что-то искала, а дон Франциско проснулся не вовремя. Вот ей и пришлось изображать из себя оскорбленную невинность, желающую отомстить обидчику.

Естественно, Эстель не собиралась всерьез пускать в ход нож. Иначе, как что-то мне подсказывает, вице-губернатор испугом не отделался бы. Она наверняка понимала, что рано или поздно ее простят, и она сможет сделать еще одну попытку.

– Мне даже интересно. Ты должна была что-то выкрасть из дома вице-губернатора, или что-то выяснить? И сколько тебе за это платили? – не удержался я.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – изобразила оскорбленную невинность авантюристка.

– Да ладно! Я еще мог бы поверить в то, что тебя действительно зовут Эстель. И даже в то, что ты – де Труа. Но на беззащитную жертву ты никак не тянешь. И на юную, глупую девушку тоже. Сколько тебе на самом деле лет? Двадцать два?

– О чем вы вообще говорите? Конечно, я в вашей власти, и вы можете…

– Могу, – прервал я начало очередного спектакля. – Но не хочу. Полагаю, до тебя доходили слухи, что Питер Блад держит свое слово и не склонен к излишней жестокости, но это вовсе не значит, что я доверчивый болван.

– Как вы можете…

– Перестань! – отмахнулся я. – Просто подумай о том, что ты будешь делать дальше. После того, как пираты захватили Маракайбо, неизвестно, где твои подельники. И актуально ли то задание, которое тебе дали. Оно ведь наверняка было срочным, иначе ты предпочла бы пролезть в официальные любовницы дона Франциско, а не играть роль случайно спасенной девицы. Но ты просто не успевала.

– Все это вздор! – фыркнула Эстель.

– Возможно. Но почему бы тебе не воспользоваться ситуацией? На моем корабле твои наниматели тебя не найдут. А денег и опасных приключений хватит с лихвой. Тебя же это интересует гораздо больше, чем спокойная жизнь. С такой внешностью, как у тебя, ты могла бы заполучить любого мужчину. А титул и деньги открывают многие двери. Но тебе, Эстель, этого не нужно. Ты предпочитаешь рисковать своей хорошенькой головкой.

– Ты предлагаешь мне стать пираткой? – разозлилась Эстель, выглянув, наконец, из-за своей маски беззащитной девушки. – Насколько я знаю, считается, что женщина на корабле приносит несчастье.

– Смотря на каком корабле. И смотря какая женщина, – пожал я плечами.

В том, что представительницы слабого пола могут сильно отличаться друг от друга, я уже имел возможность убедиться. Причем не раз. Я даже не уверен, что в 21 веке самостоятельных женщин было больше, чем в 17. Просто здешние законы и традиции не позволяли дамам слишком уж развернуться. Им было куда как сложнее получить нормальное образование и обзавестись собственным делом.

Надо сказать, что я не верил в существование женщин-пираток, которые могли бы командовать кораблем. Подчинить себе команду – дело непростое. И позволить женщине собой командовать местные мужики вряд ли могли. Другое дело – если она станет полноправным членом команды. Такие прецеденты были. Если женщина продемонстрирует отвагу, решительность и способность за себя постоять, то вполне впишется в пиратский коллектив. Особенно если на корабле знают, что такое дисциплина.

– Пойдем, я покажу тебе нечто такое, что поможет тебе принять нужное решение, – пригласил я Эстель. Она поколебалась немного, но все-таки решилась следовать за мной. Миновав длинную анфиладу обитых тканями комнат, мы переступили порог огромного зала, и замерли. Даже у меня, хоть я и видел данную картину не впервые, захватывало дыхание от представшего зрелища, чего уж говорить об Эстель!

Здесь хранились все ценности, которые мы награбили в Маракайбо. После похода они должны были быть честно поделены между всеми участниками. Здесь были деньги в ящиках, предметы роскоши, драгоценности, специи и много чего еще. Здесь же была и охрана, которая присматривала за сокровищами.

Эстель подошла к целой башне стоявших друг на друге сундуков, открыла самый верхний и пропустила сквозь пальцы серебряные монеты. Я невольно улыбнулся и прислонился к дверному косяку, понимая, что мы тут застряли надолго. Женское любопытство неистребимо, и теперь Эстель просто не сможет уйти, пока не пощупает своими руками хотя бы часть сокровищ.

– Ты можешь выбрать себе любой наряд, – продолжал я соблазнять Эстель. – Пока мы гостим в Маракайбо, ты можешь обзавестись парой служанок. В этом доме тебе будет выделена отдельная комната.

– Отдельная? – не поверила мне Эстель. – Разве я не твой трофей?

– Намекаешь, что я должен силком затащить тебя в постель? Мне это не нужно. Я даже могу тебя не задерживать, и отпустить на все четыре стороны. Но далеко ли ты уйдешь из города, захваченного пиратами?

– Попробовать можно, но ты прав. Рисковать не стоит.

– Я вообще не вижу смысла в том, чтобы принуждать женщин. Мне кажется это бессмысленным. Слишком много потраченных нервов и сил, и нулевая отдача. А таких женщин, как ты, принуждать еще и не безопасно. Полагаю, что если бы ты действительно хотела зарезать вице-губернатора, рука бы у тебя не дрогнула. Ну и зачем мне нужно ненавидящее меня существо, готовое вонзить нож в спину?

– Ты предпочитаешь меня купить, – фыркнула Эстель.

– Это мелко. Я предлагаю тебе гораздо, гораздо большее. Не только деньги и наряды, но и возможность самой их завоевывать. Пиратская стезя опасна. Никто не знает, чем закончится день – будешь ли ты купаться в золоте или болтаться на виселице. Ты станешь полноправным членом команды, и разделишь с нами возможную славу и возможные риски.

Я не сомневался, что Эстель сама придет ночью в мою спальню. Ладно, почти не сомневался. Но она же не дура! Далеко не дура, а потому прекрасно понимала, что ей представился неплохой шанс. Однако Эстель не была бы собой, если бы не разыграла и это действие как по нотам.

Распущенные волосы, полупрозрачная материя, накинутая на обнаженное тело, удовлетворенная улыбка при виде моей реакции… Обычно говорят, что купидон пронзил стрелой сердце, но по моим ощущением, в меня выпустили что-нибудь типа «Сатаны», и примерно с таким же разрушительным эффектом. Бедное сердце сгорело сразу же. Дотла. И все, что я смог – это сделать несколько шагов вперед и подать даме руку.

Ради таких женщин начинались троянские войны, завоевывались далекие страны и создавались великие шедевры. Ради них совершались отчаянные подвиги и кровавые преступления. И как не шептал мне мой рассудок, что ради собственного спокойствия нужно отказаться от этого чуда, что ничего хорошего оно мне не принесет, я готов был рискнуть. Редкое сочетание ума, красоты, авантюрности… Такие женщины рождаются раз в столетие. И, если их не уничтожают слишком рано, оставляют свой след в истории.

Это сокровище было не для пирата. И даже не для почтенного бакалавра медицины, коим я был так недолго. Эстель была рождена, чтобы блистать при королевском дворе. Жаль, что судьба закинула ее на край света. Но теперь у нее был шанс стать самой красивой пираткой в истории.

Я вполне отдавал себе отчет, что Эстель рядом со мной надолго не задержится. Она просто использует меня как шанс стать богаче и подняться выше. Да, она достаточно авантюрна и отважна, чтобы стать полноправным членом команды. А еще рассудочна, хладнокровна и весьма амбициозна. Эстель знает, что хочет. И мне не стоит к ней привыкать. Но как же сложно будет это сделать!

Я не раз пытался расспросить ее, чтобы узнать реальную историю. Кто она, откуда и как оказалась среди бандитов. Однако Эстель не спешила откровенничать. И даже то, что кое-какие скудные сведения мне удалось выудить, меня не радовала. Я совершенно не был уверен в их правдоподобности.

Опрошенный вице-губернатор рассказал мне ту же историю, что и Эстель. Практически слово в слово. Только в его интерпретации красавица сама его соблазняла и давала понять, что она вовсе не против согреть его постель. Словом, история была темная. Но найти подельников Эстель или хоть кого-то, кто мог ее опознать, мне так и не удалось. Будем надеяться, что когда-нибудь Эстель все-таки захочет со мной пооткровенничать. Ну или (что более правдоподобно) я встречу того, кто ее знает. Не могла же такая красавица остаться незамеченной!

Гостили мы на Маракайбо почти две недели, после чего я решил, что хорошего помаленьку и пора выруливать отсюда. Однако Монбар вошел во вкус и предлагал навестить еще и Гибралтар^[8]. В гавани Маракайбо стояло несколько кораблей, и как минимум два мы могли включить в нашу эскадру. Получится примерно по 80 человек на корабль. Дополнительные корабли означают дополнительные трюмы, которые тоже можно доверху забить добром.

– Не думаю, что это удачная идея, – вздохнул я, когда Монбар поделился со мной своими планами. – Мы уже довольно долго сидим в Маракайбо. За это время, наверняка, жителей Гибралтара уже предупредили о нас.

– Ну и что?

– Думаю, все самое ценное уже могли вывезти, а нас ожидает усиленный гарнизон, готовый сопротивляться. Не удивлюсь, если на помощь Гибралтару прибыл с подкреплением губернатор Мериды.

– А я думаю, что испанцы трусливо сбегут. Так же, как они сбежали от Моргана. Даже если жители унесут самое ценное, в Гибралтаре все равно найдется, чем поживиться. Я хочу взять такую же добычу, как Морган в своем знаменитом походе, – упрямо возразил Монбар.