Текст книги "Три века одиночества (СИ)"
Автор книги: Маргарита Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
– Почему ты первый спать?
– Потому что я вел и буду еще вести машину, черт возьми!
– Хрен с тобой. Сгинь с глаз моих.
– Если девчонка будет буянить, меня не будите. Разбирайтесь сами. Чё угодно делайте, но чтобы к отъезду она была покорной и ласковой.
Еще чего, подумала Вера. Она стала судорожно искать взглядом что угодно, что помогло бы ей сбежать. И вот ее глаза, привыкшие к полумраку, уцепились за зеркало, по которому пошли трещины и не было одного кусочка. Вера тихо, на цыпочках, подобралась к нему. Благо эти недоумки не догадались связать ей руки за спиной. Двумя пальчиками она попыталась отковырять кусок зеркала. Но одно неосторожное движение и острый край рассек ее нежную кожу на пальце. Вера едва сдержала негодующий восклик. Попытки она не прекратила. И вот наконец ей удалось заполучить желаемое. Осколок отделился со звонким хрустом, который в гробовой тишине казался особенно громким.
– Что там?– Послышался голос из-за двери.
– Ты о чем?
– Странный звук.
– Я ничего не слышал.
Снова все стихло. Вера принялась резать веревку, стягивающую ее запястья. Немного терпения и усилий и вот ненавистные узы упали к ее ногам. Девушка прокралась к окну. Заглянула за занавеску так, чтобы та не заскрипела при отодвигании. Первый этаж. За окном сплошной лес. Но пока это не имело значения. Нужно было выбираться отсюда.
Окно было старым: две деревянные рамы с решеткой между ними. Вера нащупала на косяках гвоздики, которые не давали раме выпасть. Выковыряла их, в кровь сбив себе пальцы. Максимально тихо вытащила первую раму и уложила ее на кровать. Решетку вытащить оказалось труднее. Но Вера справилась и с этим. Дольше всего она возилась со второй рамой. С улицы дохнуло холодом. Быстрее, пока похитители не заметили сквозняк, она выпрыгнула. Даже с высоты в полтора метра прыгать было страшно, но страшнее было оставаться здесь.
Руки тут же замерзли. Вера спрятала их в карманы, убегая от маленького домишки, одиноко стоящего посреди леса. В кармане – о чудо! – она нащупала свой телефон. И он, плюс ко всему, оказался включенным! Но на сердце тут же легла тяжелая гиря обиды. Не было ни одного пропущенного, ни одного сообщения. Никто не искал ее!
– Плевать!– Рыкнула Вера себе под нос. Промелькнула мысль – а не позвонить ли родителям? Ее она отбросила сразу. От чего-то ей до жути не хотелось, что бы за ней приезжали родители. Лучше она как-нибудь сама с этим разберется. Но отец и мать будут последними людьми, к которым она обратится за помощью.
Ориентируясь по гугл карте, она выбралась к трассе. Вера медленно брела в сторону дома боязливо оборачиваясь, как бы за ней не последовала погоня.
Она выставила руку, в надежде, что кто-нибудь с чрезвычайно добрым сердцем сжалится над ней. Ей долго пришлось ждать, пока не остановилась одна машина.
– Мне в Москву надо.– Все, что смогла сказать Вера, когда опустилось стекло.
– Всем надо. Деньги-то есть?– Самодовольно бросил водитель.
– Н-нет. С собой нет, но, обещаю, там будут!
Машина рванулась с места. Вера едва успела отскочить, чтобы ее не задело. Но, не успела она отчаяться, как затормозила другая машина.
– В Москву?– Спросил водитель.
– Да. но деньги будут на месте.
– Садись.
Такого Вера не ожидала, а от того быстрее забралась в машину на пассажирское место рядом с водителем, словно боясь, что он передумает.
Только когда они тронулись с места, Вера с должным вниманием оглядела парня за рулем.
– Ты?– В ней смешался целый коктейль чувств: удивление, растерянность, злость и радость.
– Я тебя не узнал.– Не отрываясь от дороги, ответил юноша, что сутки назад спас ее и теперь повторяет свой подвиг.
– Хочешь сказать, если бы узнал – не стал бы подвозить?– Этот вопрос он проигнорировал.
– Расскажешь как оказалась так далеко от города одна?
– А тебе есть до этого дело?
– Хотя бы не скучно было бы.
– «Хотя бы» – имя свое назови.
– Агафоклис.
– Серьезно?– Из уст Веры вырвался нервный смешок. Но она тут же пристыдила себя.– То есть, я хотела сказать, приятно познакомиться.
Агафоклис помотал головой с кривой ухмылкой.
– Ну так что же заставило тебя ловить попутку до Москвы в десять часов вечера?
Вера подумала немного. Почему бы и не рассказать ему о произошедшем? Как-никак он ее соулмейт и хотя бы этим заслуживает знать что произошло.
– Яозу предупреждал, что нельзя оставлять тебя одну.– Недовольно пробурчал себе под нос Агафоклис.
– А ты откуда едешь?– Полюбопытствовала Вера. Ей хотелось отвлечься от неприятностей и просто поболтать.
– Ездил по делам.
– Это большой секрет?
Агафоклис молчал. Вера следила за однотипными пейзажами за окном. Ее потянуло в сон. Наверное, она наконец смогла по настоящему расслабиться и почувствовать себя в безопасности.
– Спи, нам еще долго ехать.– Голос Агафоклиса вдруг стал мягким и даже заботливым. Он бросил на Веру короткий, но ласковый взгляд. Этого было достаточно, чтобы девушка полностью подчинилась овладевающей ею усталости.
7. Агрессия
Короткое сообщение не позволило Агафоклису долго наблюдать за уходящим другом. Тем более сообщение это было долгожданным и вообще только ради этого Агафоклис и приехал в Россию.
«Получен доступ в лабораторию диагностики питали» – гласило текст на экране телефона.
В любом другом случае Агафоклис не позволил бы себе столь яркого выражения эмоций, но несколько месяцев ожидания, увенчанные успехом дали ему право подпрыгнуть и коротко вскрикнуть от радости.
Позабыв про завтрак, он быстро собрался и вызвал такси. Забрал с СТО свою машину и отправился в путь. Конечно, он мог поселиться где-нибудь поближе к лаборатории, чтобы не тратить на дорогу три часа. Но соблазн перед всеми удобствами, которые обещал центр Москвы, победил. Единственный минус – пробки.
Хоть сейчас и был не час пик, Агафоклис все же умудрился попасть в пробку. Вокруг сигналили машины, ругались водители, царила настоящая городская суета. Но Агафоклиса она не интересовала. Он не присоединялся к сигналящим или спорящим, а перевел скучающий взгляд на здание, напротив которого он и стоял. Это был тот самый клуб, возле которого они и познакомились с Яозу.
Это произошло полгода назад, в первый же день, как Агафоклис приехал в Москву. Он ехал из лаборатории, где провел почти весь день, запрашивая разрешение на ее посещение. Полученный отказ не улучшил его настроения. Весь на взводе Агафоклис почти не следил за дорогой. Не смотря на это до города он доехал благополучно. Да и купленный незадолго до приезда особняк, был уже не далеко. Как вдруг из клуба на дорогу вывалился пьяный парень. Агафоклис вжал в пол тормоз, но все равно врезался в пьяницу. Тот упал на его лобовое стекло и промычал что-то невразумительное.
И без того раздраженный Агафоклис чуть не сорвался на бедного парня. Он еще плохо знал русский язык и не смог ничего объяснить скорой помощи. Тогда он не придумал ничего лучше, чем загрузить беднягу на заднее сиденье и отвезти его к себе домой.
На утро тот ничего не помнил, и, увидев Агафоклиса в одних трусах готовящего завтрак, в панике сбежал. Не ясно какие мысли преследовали его в тот момент. До сих пор Агафоклис не знает кто рассказал Яозу о случившемся, но вечером того же дня он вернулся с благодарностью и извинениями за причиненные неудобства, а еще оставил свою визитку. Возможно они не встретились бы больше, если бы однажды Агафоклису не стало скучно. Долгие дни и недели переговоров с лабораторией, изучением русских мифов и сказок и погони за секретом Системы окончательно вымотали грека. Тогда то он и вспомнил о единственном знакомом ему здесь человеке. Было странно звонить ему просто так, но Яозу оказался чрезвычайно открытым и общительным человеком. Так и зародилась их дружба. Жаль, что какая-то малолетняя девчонка стала причиной их раздора.
Агафоклис припарковал машину около Тверской лаборатории и вошел внутрь. За пол года здесь ничего не изменилось. Разве что теперь его ждал профессор в белом халате. Он с радушной улыбкой поприветствовал гостя. Медсестра предложила Агафоклису халат и бахилы.
– Мне сообщили,– Заговорил профессор,– вы занимаетесь научным проектом, изучаете систему.
– Все верно.– Ответил Агафоклис, заведя руки за спину.
– Что вы надеетесь узнать в нашей лаборатории?
– Нечто, что доселе мне было не известно.
– Тогда, пожалуй, я начну рассказывать, а вы задавайте вопросы, не стесняйтесь.
Профессор вел Агафоклиса по коридору со стеклянными стенами, через которые можно было увидеть, что происходит в кабинетах.
– Здесь мы изучаем человеческую питаль.– Скучным тоном начал объяснять профессор.– Как известно, это орган, находящийся под сердцем. Он имеет форму бутона. Пока он активен, он выделяет большое количество эстрогенов – гармоны, сохраняющие молодость кожи и волос. К нему от зрительной коры головного мозга ведет нерв, по которому подается единственный раз в жизни сигнал. В этот момент питаль прекращает свою деятельность выработки эстрогенов, за счет этого человек начинает стареть.
– Вы рассказываете материал учебника по биологии за шестой класс.– Прервал Агафоклис.– Для моего проекта нужно гораздо больше информации.
– Что вас интересует.
– По какому принципу мозг посылает импульс? Как он понимает, что перед ним именно тот человек, а не иной.
– Это не доконца изученный процесс. В питали есть особая нейронная связь, похожая на чип. В ней содержится вся информация о человеке на молекулярном уровне. У каждого человека этот чип индивидуален. История знает всего два случая, когда нейронные связи у двух людей были совершенно идентичны. В основном же люди, предназначенные друг для друга, имеют максимально похожие, но не одинаковые нейронные связи.
– Это все ясно, но каким образом эти нейронные связи чувствуют друг друга?
– Предполагается, что они излучают гамма лучи, а принимают их или не принимают аксоны, расположенные около зрительной коры. Именно поэтому люди понимают, что встретили своего человека, когда пересекаются взглядами. Все это излишне романтизировано, однако на самом деле является не более, чем химическим процессом.
– Все это глупости. Как по вашему тогда слепцы находят человека, предназначенного ему Системой?
– Аксоны не предполагают наличие зрения. Они лишь концентрируют гамма лучи и направляют их в ту сторону, куда направлено лицо человека. Так слепому достаточно столкнуться лицом к лицу со своим человеком.
– Так и знал. За сотню лет наука в этой области не сдвинулась ни на дюйм. Все это я слышал, когда еще учился в Гарварде. Скажите мне, я полгода ждал разрешение посетить вашу лабораторию, чтобы в который раз услышать то, что и так всем известно?
– Боюсь, я не понимаю, что именно вы хотите здесь узнать.– Прочистив горло, ответил профессор.– Меня попросили провести вам экскурсию и ответить на ваши вопросы. Но я вижу, что вы и сами не знаете чего хотите.
– Я скажу вам чего я хочу. Во всех исторических и мифологических источниках говорится, что раньше Системы не было. Меня интересует откуда она взялась.
– Мы не изучаем историю, молодой человек.– От этого обращения Агафоклис поморщился. Он уже давно не молод, а вскоре даже выглядеть таким перестанет.
– Значит вам неизвестно как образовалась питаль?
– Она появилась в процессе эволюции, так же, как и остальные органы.
– Что если пересадить питаль одного человека другому? Ведь можно пересадить почки, сердце и другие органы.
– Эксперименты над питалью запрещены. Никто никогда этим не занимался. Не в нашей лаборатории.
Агафоклис был крайне разочарован. Сведения, данные профессором, были бесполезны. Но он не торопился уходить. Раз уж он получил доступ в лабораторию, он не мог упустить шанс заглянуть во все ее уголки. Но ничего полезного для себя так и не нашел. Он уехал оттуда разочарованный и злой. Он зашел в тупик. Его теория появления Системы разрушилась, не успев построиться, как карточный домик.
Он чувствовал, что ему не хватает всего одной детали, но он не знал где ее найти. Словно в детском пазле потерялся один кусочек.ю из-за которого картина никак не может сложиться воедино.
Что-то привлекло его внимание на ночной трассе. Одинокая фигура здесь выглядела совершенно неуместно. Ночь, вокруг лес, пустынная дорога и силуэт человека, источающий отчаяние и мольбу о помощи. Агафоклис никогда не останавливал автостопщикам, но в этот раз что-то заставило его поступить вопреки своим принципам.
– В Москву?– Спросил он, пытаясь разглядеть девушку.
– Да. Но деньги будут на месте.– Ответил знакомый голосок. Это была та самая девчонка, которую он спас вчера в парке. Казалось ее эмоции и не изменились за сутки. Она была так же напугана, ее голос так же дрожал от холода и страха. Она словно была готова расплакаться, но держалась изо всех сил.
– Садись.– Отвернувшись к дороге ответил Агафоклис. Да, ему не хотелось даже знать Веру, но оставить ее так далеко от дома в таком состоянии не позволяла совесть.
– Ты?– С непонятной интонацией, то ли со злостью, то ли с удивлением воскликнула Вера.
– Я тебя не узнал.– Не отрываясь от дороги, признался он.
– Хочешь сказать, если бы узнал – не стал бы подвозить?– Этот вопрос задел его. Наверное потому, что отчасти это было правдой. Он не знал, остановился бы, если бы узнал ее издалека.
– Расскажешь как оказалась так далеко от города одна?– Спросил он вместо ответа.
– А тебе есть до этого дело?
– Хотя бы не скучно было бы.
– «Хотя бы» – имя свое назови.
– Агафоклис.
– Серьезно? То есть, я хотела сказать, приятно познакомиться.
Агафоклис был готов к такой реакции. Его имя было непривычно для русского слуха. Он только и мог ухмыльнуться тому, как Вера пыталась скрыть свой страх за неумелой смесью огрызаний и хороших манер.
– Ну так что же заставило тебя ловить попутку до Москвы в десять часов вечера?– Все-таки настоял он на своем. Он не первый век жил на этой земле и знал как разговаривать с людьми в разных ситуациях. Знал куда надавить и какие интонации использовать, чтобы расположить к себе людей. И Вера не была исключением. Она поддалась ему и рассказала о похищении. Находчивость и мужество девушки поразили его. Агафоклис никак не ожидал, что эта малолетка может оказаться настолько рассудительной.
– Яозу предупреждал, что нельзя оставлять тебя одну.– Недовольно пробурчал себе под нос Агафоклис.
– А ты откуда едешь?– Вдруг сменила тему Вера.
– Ездил по делам.
– Это большой секрет?
Агафоклис молчал. Мысли о лаборатории, не сумевшей ответить на его вопросы, только злили его. Все было слишком запутано, слишком сложно. А появление Веры в его жизни только все усложнило. Судьба словно говорила ему:«Брось это бесполезное дело и задумайся о том, что сделает тебя счастливым». Неужели она – Вера – способна сделать его счастливым?
Агафоклис посмотрел на девушку. Она смотрела в окно и глаза ее медленно закрывались. Но она как будто боялась заснуть.
– Спи, нам еще долго ехать.-Сказав это как можно мягче, он бросил на Веру короткий, но ласковый взгляд. Он знал, что этого достаточно, чтобы девушка полностью доверилась ему.
Уже в городе Агафоклис вдруг понял, что не знает где живет Вера. Разбудить ее не получилось. Она промычала что-то непонятное в ответ и даже глаза не приоткрыла. Тогда он позвонил Яозу, но тот в первый раз не взял трубку, а в последующие сбрасывал.
Была уже полночь, Агафоклис и сам уже устал. Так что, не пытаясь больше что-либо предпринять, он повез девушку к себе. Перенес ее на кровать, позаботившись, чтобы ее ботинки не замарали его постель. А сам без сил рухнул на диван.
Утром его разбудил будильник. Вера еще спала. А Агафоклис вдруг понял, что очень голоден. Давно остывший вчерашний омлет так и стоял на кухонном столе. Агафоклис вытряхнул содержимое тарелок в помойку и принялся готовить новый завтрак. Холодильник, как на зло, оказался пуст. Тогда он заказал доставку блюд из любимого ресторана. Как раз к приходу курьера, проснулась Вера.
– Не знаю что ты любишь. Можешь есть все, что на столе.
– Спасибо. Почему не разбудил, когда въехали в город.
– У меня нет пушки.
– Что?
– Просто так тебя не разбудить. Только пушечным залпом. Ешь и я отвезу тебя домой.
– У тебя есть зарядка на андроид?
– Нет.
– Могу я тебя попросить..?
– Нет.
– Да что с тобой? Вчера ты был такой лапочкой, а сегодня ты снова невыносим.
– Хватит задавать ненужные вопросы. Я не собираюсь тратить на тебя весь день.
– Я и не прошу весь день! Просто позвони в полицию и расскажи о случившемся, если не хочешь дать мне телефон.
Агафоклис нехотя выполнил просьбу. Он вышел из кухни и сообщил в полицию все, что узнал вчера от Веры. Вернувшись в кухню, он сказал:
– Скоро полиция будет у тебя дома. Поехали.
– Спасибо, я доберусь сама!
– Ага, как же! Ты знаешь, что если тебя убьют, то я тоже умру?
– Если ты не увидишь этого, то тебе даже выгоднее отпустить меня одну.
– И тогда моя смерть будет долгой и мучительной.
– Поскольку мы не знаем что такое смерть, бояться ее нелогично.
– Назло мне цитируешь Сократа?
– Не понимаю о чем ты!
– У тебя, как и у многих язык опережает мысль.
– Кто бы говорил!
– И за что ты такая мне на голову свалилась?
– Какая есть. Думаешь я просила Систему свести меня с тупоголовым грубияном?
– Это я тупоголовый грубиян?
– А ты еще и тугодум!
– И это мне говорит малолетка!
– Пусть я малолетка, я хотя бы на невинных людей не кидаюсь! Ты ужасен!
– Все, хватит!-Не выдержал Агафоклис, хватая Веру за руку.
– Отпусти! Куда ты меня тащишь?
– Отвезу тебя домой!
– Я доберусь сама!
– Замолчи и делай что говорю.
Он посадил Веру в машину, стремительным шагом обошел ее и сел за руль.
– Говори адрес.
8. Сама виновата
Вера остановилась на лестничной площадке, не решаясь войти в квартиру. Она не знала как отреагируют ее родители, и поэтому представляла все выражения лиц, на которые они способны. Все, кроме переживания и заботы. К тому же внутри уже ждала полиция – она видела машину во дворе. Все, что ей сейчас хотелось – это упасть лицом в подушку и спрятаться ото всех проблем под одеялом.
– В чем дело?– Еще и этот грубиян никак не хотел оставлять ее в покое. Несносный грек, молчавший всю дорогу, так же молча проследовал за ней до квартиры.
– Что тебе нужно от меня? Ты жаловался, что не хочешь тратить на меня время, а сам пристал, как банный лист!
Агафоклис закатил глаза и сам дернул за ручку. Дверь оказалась открыта. Парень испытующе смотрел на Веру, пока она не сделала несколько нерешительных шагов в дом. Негнущимися пальцами она развязала шнурки сапог и на ватных ногах вошла в гостиную. Агафоклис бесшумно следовал за ней. Он излучал уверенность и твердость характера, но это от чего-то не передавалось Вере.
Только заступив за порог гостиной, ей на плечи легли тонкие руки мамы. Вера вздрогнула. После вчерашнего любое касание ее плеч вызывало чувство опасности.
– Ты в порядке?!– То ли спросила, то ли с облегчением вздохнула мама. Ее голос звучал сухо и почти безэмоционально. Мама как всегда скрывала свои эмоции под маской безразличия. Она настолько к этому привыкла, что даже страх за родную дочь никак не отражался на ее узком лице. Порой Вере казалось, что равнодушие и есть настоящая реакция мамы, отчего в груди закипала обида. Неужели ей так сложно для дочки снять эту глупую маску. Хоть раз в жизни обнять, улыбнуться, поплакать наконец. Но нет. Даже сейчас, когда Веру похитили, мама и бровью не повела.
– В порядке.– глухо отозвалась Вера.
– Тебя не тронули? В смысле не обидели?– Продолжала расспрашивать мать. Но все с тем же безразличным лицом. Она уже отошла от Веры и принялась расхаживать по комнате, заведя руки за спину.
– Нет.
– Вера, садись, пожалуйста.– Только сейчас она заметила полицейского, сидящего в кресле напротив отца. Казалось, только он тут преисполнен добра и заботы. Голос его был мягок, а в глазах читалось сочувствие и интерес.– Все хорошо, все закончилось.
Он говорил вкрадчиво, почти ласково. Вера села на диван, поджав колени и обхватив их руками.
– Меня зовут Смирнов Григорий Евгеньевич. Я занимаюсь расследованием твоего дела. Мне необходимо, что бы ты отвечала честно. Ничего не утаивай, хорошо?– Вера кивнула.– Тебя били?
– Один раз ударили по голове в парке.– В горле пересохло, от чего Вера говорила тихим и хриплым голосом.
– Принесите девочке воды.– Потребовал Григорий, обращаясь к матери, но та не двинулась с места.
Агафоклис, оценив ситуацию, сам нашел кухню, налил воды и принес Вере. Есения Дмитриевна вперила в него возмущенный взгляд, будто большей наглости не видела, но промолчала.
Вера, отпив глоток, рассказала все сбивчиво и то и дело дополняя ччто-то, что забыла сказать ранее.
– Значит их было трое?– Спросил Григорий.
– Да.
– Они не называли имени своего нанимателя?
– Н-нет… не знаю… я не помню.
– Везли тебя в Тверской аэропорт?
– Угу.
– Видела их? Фоторобот составить сможешь?
– Нет.
– К тебе вопросов больше нет.
– Иди в комнату.– Сказала мама тоном, которого нельзя было ослушаться.
Вера упала на свою кровать, обняв сонного котенка. Через стенку она слышала о чем говорили в гостиной. Там допрашивали Агафоклиса. Григорий Смирнов задавал вопросы громко и четко, а вот Агафоклис отвечал тихо и спокойно, так что его шелестящий голос был почти неразличим.
– Вы сможете указать место, где вас остановила Вера?
Ответ прозвучал так тихо, что Вера не услышала слов, но почему-то была уверена, что ответ был положительным.
– Отправляемся прямо сейчас. Не думаю, что мы застанем их там, но что-нибудь да найдем.
Вера в один миг набралась решимости и вышла из комнаты.
– Я еду с вами. Я смогу показать где меня держали.
– На твоем месте я бы привела себя в порядок и поспешила в школу. Ты еще успеешь на контрольную по математике.– Строго заявила мама.
– Тебе плевать на то что меня похители? Тебе важнее глупая контрольная, которых в моей жизни будет еще бесчисленное множество, но ничего полезного от них нет? Меня могут поджидать около школы или еще где. Моей жизни угрожает опасность, а ты говоришь о контрольных!
Вера почти сорвалась на крик, чего никогда не позволяла себе в присутствии родителей.
– Не повышай голос на мать!-Гаркнул отец, до этого все время молчавший.
– А ты вообще что здесь делаешь? У тебя же всегда нет времени!– Вера уже не могла остановиться. Обида лилась из нее наружу бурным потоком.– Время-деньги, так иди на работу, ты же еще не все деньги мира заработал!
– Что ты себе позволяешь?!– Разозлился отец, поднимаясь с кресла.
– Если никто из вас не заботится о моем благополучии, так хотя бы не мешайте мне самой обеспечивать себе безопасность!
Вера стремительно направилась к выходу, накинула куртку, нырнула в сапоги и вылетела на улицу. Уже там, около полицейской машины, она завязала шнурки и застегнулась, дожидаясь Григория Смирнова и Агафоклиса. Они не заставили себя долго ждать.
Полицейский настоял на том, чтобы она ехала вместе с Агафоклисом. Ей жутко не хотелось снова оказаться наедине с этим несносным грубияном. Поэтому села на заднее сидение. Из Москвы они выезжали вслед за полицейской машиной под вой сирены. А на трассе уже Агафоклис ехал впереди. Ехали долго. Вера погрузилась в собственные мысли, на душе было противно от всего, что происходит. Она и не заметила, как задремала. Ее разбудил шелестящий голос Агафоклиса.
– Пошли. Покажешь свою темницу.
Вера не могла разобрать интонации его голоса. Он то ли поддерживал ее, то ли был раздражен тем, что тратит на нее свое драгоценное время.
Тем не менее, не обращая на него внимания, и даже не разговаривая с ним, Вера вышла из машины и огляделась. На обочине стояло еще две полицейские машины, кроме той, в которой приехал Григорий. Должно быть он вызвал подкрепление.
Вера попыталась сориентироваться. При свете дня все выглядело по другому, но она все-таки нашла нужную тропинку.
Она шла среди полицейских, двое из которых двигались впереди с пистолетами наготове. Рядом с ней шагал Агафоклис. Он молчал и смотрел вперед. Вскоре Вере показалось, что пахнет гарью. Они вышли к расчищенной от деревьев площадке, посреди которой дымились останки дома. Вера разглядела раму окна, которую ночью вытаскивала из оконного проема. Следующей в глаза бросилась серая нива. Точнее то, что от нее осталось. Она дымилась черным дымом, стекла в ней были выбиты.
Несколько полицейских принялись осматривать пепелище.
– Товарищ майор, взгляните!– Крикнул кто-то из полицейских. Григорий Смирнов тут же отозвался, последовав за ним. Вернулся он с обеспокоенным лицом.
– Что-нибудь узнаешь здесь? В этом месте тебя держали?– Обратился он к Вере.
– Да.
– Отвезите девушку домой.– Григорий взял под руку Агафоклиса и отвел в сторону.
– Что вы нашли?– Мужчины заговорили тише. Вера, сделав вид, что не заинтересована в их беседе, подошла чуть ближе к дымящимся останкам и прислушалась.
– Три трупа. Мужчины среднего возраста. Все сгорели. Мы будем расследовать из-за чего случился пожар и искать следы, которые приведут нас к заказчику похищения. Ваше содействие более не требуется. Отвезите девушку домой.
Вера не запомнила дорогу. Как в трансе она дошла до машины Агафоклиса. А в машине мысли ее все время возвращались к словам полицейского. Значит, ее похитители мертвы. Но только те бестолковые мужланы, которые были наняты кем-то более влиятельным и сообразительным, который до сих пор где-то живет и дышит, обдумывая следующий шаг. Он наверняка не остановится на неудаче. Зачем-то Вера ему понадобилась, вряд ли он просто так ее отпустит. Страх темным пятном расползался внутри, поглащая все. Вера чувствовала, как что-то внутри нее рушится. Она не понимала что, но это было мучительно больно.
– Не бойся, все будет хорошо.– Прорвался сквозь черную пелену страха бархатистый голос Агафоклиса. Его лицо не выражало абсолютно ничего, но в голосе звучало сердечное сочувствие. А сам он странным образом излучал мощную поддержку.
Вера отвела взгляд в окно, но вместо пейзажей увидела в нем свое отражение. Глаза и нос покраснели, а щеки были мокрыми от слез. Она плакала и сама того не замечала. Устыдившись, она вытерла слезы рукавом и отвернулась.
– Почему ты помогаешь мне?– Спросила она, тщательно следя за интонациями своего голоса. Получилось не так строго, на сколько она рассчитывала, но хотя бы не жалко.
– Синдром спасателя. Это же так называется? Когда чувствуешь ответственность за кого-то, кому помог однажды. Сам еще не понимаю зачем делаю это.
–Последнее мог бы и не говорить. И так знаю, что не нравлюсь тебе. О того и не вижу смысла в твоих действиях.
– Один мой друг говорил: только глупцы ищут смысл во всем.
– Это слова Сократа, твой друг всего лишь процитировал философа. Уж тебе-то, как соотечественнику непростительно не знать.
– Я разве сказал как зовут моего друга?
– Ты не мог дружить с Сократом!– Нервно рассмеялась Вера.
– Ты правда так считаешь?
– Он жил почти две с половиной тысячи лет назад!
– Серьезно?
Благородный профиль Агафоклиса исказился ироничной ухмылкой. Вера хотела что-то возразить, но наткнулась на стену насмешливой самоуверенности. Ее как током ударило осознание, что человеку, предназначенному ей Системой более двух тысяч лет. Больше никто из них не проронил ни слова. Вера снова погрузилась в тревожные мысли, но теперь они мешались с мыслями об Агафоклисе, то ли облегчая груз на сердце, то ли усиливая его. До дома добрались в полном молчании. Только остановившись у подъезда, Агафоклис протянул Вере визитную карточку, на которой было только его имя и номер телефона.
– Зачем мне это?
– Вдруг снова нарвешься на неприятности. Звони, если буду в настроении – отвечу.
– Ага, а еще есть небольшой шанс, что даже приедешь. Как мило с твоей стороны!– Выплескивая всю злость в сарказме, ответила Вера, выходя из машины. Она хотела смять визитку и выбросить, но рука сама скользнула в карман куртки, выудила оттуда кошелек и сохранила карточку внутри.
Дома никого не оказалось. Родители еще были на работе. Вера заварила себе чай, поставила телефон на зарядку, открыла ноутбук. Зайдя в социальные сети, она удивилась количеству сообщенией. Большинство, конечно, было от Иры, остальные от одноклассников. В первую очередь Вера решила ответить подруге.
«Привет! Я знаю, что ты дома. Я звонила утром твоим родителям, они сказали ты в порядке. Надеюсь это правда так и тебя не тронули. Я очень переживаю и жду всех подробностей! Почему на телефон не отвечаешь?»– Прочитала Вера и немного оттаяла. Участие подруги лилось, как бальзам на душу. Настрочив ей ответ, Вера принялась отвечать остальным. Она не ожидала даже такого малого беспокойства от одноклассников. Некоторые, правда, оправдали ее ожидания. Отличились двоечники, которых не бывает в школе большую часть времени. Они, как всегда просили домашку.
Проигнорировав их, Вера включила музыку и принялась за домашнее задание. Она знала, что за работой сможет отвлечься от переживаний. Но это оказалось не долгосрочным спасением. Закончив с уроками, ею снова стали овладевать тревоги и сомнения. Чтобы не сидеть без дела, она собра на завтра сумку в школу. Выгладила одежду, которую собиралась надеть утром. Поужинала, вымыла посуду и сходила в душ.
Когда вернулись родители, она читала мифы древней Греции у себя в комнате. Тревожность постепенно отступала. Но тут в комнату бесцеремонно вошла мама.
– Тебе предстоит объясниться, юная леди.– Когда она называла так Веру, дальнейший разговор не сулил ничего хорошего. Вслед за матерью в комнату вошел отец.
– Твое поведение не соответствует тому, чему мы тебя учили.– Строго заявил он, сложив руки на груди.
Вера отложила книгу и встала. Сидеть во время серьезных разговоров со старшими в ее семье было неприемлемо.
– Что вы имеете в виду?– Спросила она.
– Не строй из себя дурочку!– Повысила тон мать.– Что ты устроила днем! Да еще и на глазах у посторонних! Демонстрируешь неуважение к родителям!
Тут у Веры уже не выдержали нервы. Она сорвалась, не следя больше за тем, что она говорит. Просто позволила словам литься непрерывным потоком.
– И это мне говоришь ты! Ты даже на людях не удосужилась продемонстрировать любовь к дочери! Могла бы хотя бы притвориться, что рада, что меня не убили и не продали в рабство!
– Как ты разговариваешь с матерью!– Вступился отец.
– Так, как она этого заслужила! Вам обоим плевать на то, что кто-то ищет меня и хочет… не знаю что со мной сделать. Вам бы лишь бы я молчала и была такой, как вам угодно. Но я не марионетка! У меня есть свои чувства, потребности и цели! Я не собираюсь делать вид, будто ничего не произошло. На меня охотится кто-то влиятельный, и я не могу так же, как и раньше…
