Текст книги "Три века одиночества (СИ)"
Автор книги: Маргарита Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
4. Отрицание
Раздражающая трель телефонного звонка заставила Агафоклиса наконец отвлечься от своих мыслей. Он чудом успел остановиться, когда прямо перед его носом пронеслась машина, обрызгав его фонтаном из лужи. Парня это не огорчило, пальто и без того было безнадежно испорчено. Светофор укоризненно смотрел на парня красным глазом, словно его старый учитель, напоминающий о том, что никогда нельзя терять бдительность.
– Алло.– Недовольно бросил он в трубку, откуда тут же зазвенел голос порой слишком назойливого друга.
– Ты где?
– Оставь меня в покое.
– Оставлю. Когда скажешь где ты находишься.
– Ты назойливая жирная муха, Яозу, которая кружит над ухом тигра, не осознавая опасности.
– Ага, вот только тигры мух не ловят, на это пауки существуют. Хочешь от меня избавиться – заведи себе паука. Только учти, такую жирную муху, как я, ни один тарантул не запугает. Ну так что, тигр, в какие джунгли занёс тебя голод?
– Домой я иду.
– Э нет, брат. Домой тебе нельзя. Мы в клуб собирались вообще-то,помнишь? А теперь у тебя ещё больше поводов набраться.
– Ни в какой клуб я не пойду.
– Доводы?
– Как минимум мы с тобой искупались в лужах и украсили свои лица синяками. В таком виде нас ни в одно приличное заведение не пустят.
– Понял – принял – обработал. Как выразился один философ Френсис Бэкон: Если ты не можешь идти к выпивке, то выпивка идет к тебе. Ожидай. Яозу сбросил, не успел Агафоклис ничего возразить. Он застыл на переходе, так и не двинувшись с места. Зеленый свет озорно подмигнул нервному юноше и исчез, уступив очередь жёлтому, а тот – уже знакомому красному глазу. Таймер равнодушно отсчитывал секунды, но Агафоклису казалось, будто он издевается, специально оттягивает время. Время, которое в один миг превратилось из беспечного наблюдения за прогрессом человечества в неизбежный квест «Построй свою жизнь за пару десятков лет».
Чертыхнувшись, Агафоклис наплевал на правила безопасности и напролом пошел через дорогу, ловко лавируя между неторопливыми машинами. Дома он оказался быстрее, чем ожидал. Тут же скинул с себя грязное пальто, которое оказалось ещё и разорванным в нескольких местах. Испачканные брюки отправились в ту же кучу, как и остальная одежда.
Он нырнул по душ, надеясь смыть весь ужас последнего часа. Надеясь, что этот отвратительный день окажется мороком, пьяным бредом, да хоть наркотическим отравлением, лишь бы не реальностью.
Агафоклис никогда не позволял себе лишней минуты ни на душ, ни на завтрак, ни на сон. Он всегда составлял четкое расписание на день и всегда следовал ему. И вот, когда он впервые решил расслабиться и отдаться на волю случая, случилась катастрофа! Больше никогда, ни за какие деньги или уговоры, он не отступит от своего расписания! Хотя что может случиться хуже того, что уже произошло? Немного поразмыслив, он представил себе сотни стихийных бедствий, несчастных случаев, крутых поворотов событий и понял, что все-таки хуже есть куда.
Поэтому уже через две минуты он шел через весь дом в свой кабинет, обмотав вокруг бедер полотенце, не удосужившись даже обтереться. Капли воды срывались с его длинных светлых волос. Торс блестел в мягком неоновом свете ламп под потолком. На дорогом паркете оставались мокрые следы. Но Агафоклис не сильно об этом заботился.
– О, это ты хорошо придумал!– Воскликнул Яозу, каким-то чудом оказавшийся в его гостиной.– Вечеринка с джакузи! Давно такого не было!
– Что?– Агафоклис поднял глаза полные непонимания и гнева на друга. И разглядел в полумраке гостиной ещё человек двадцать, каждый из которых держал в руках по бутылке с алкоголем или коробку с пиццей.
– Βγες έξω από το σπίτι μου (Убирайся из моего дома)– Процедил он сквозь зубы. Тихо, так чтобы услышал его только Яозу. Но это не умаляло угрозы, исходящей от него, которая была настолько осязаемой, что казалось ее можно потрогать.
– Спокойно, дружище. Расслабься!
– Никакой вечеринки в моем доме не будет!
– Да брось! Для чего тебе дом с джакузи, если ты им ни разу не пользовался? Слушай, ты слишком нервный. Я знаю что тебе нужно кроме выпивки. Сейчас я сделаю один звонок и все будет!
– Я вижу ты меня не понял.
– Брат, да я тебя понимаю лучше, чем ты сам. Просто доверься мне.
– Ты...
– Да-да, знаю, жирная назойливая муха.– Усмехнулся Яозу и обернулся к гостям, которые наблюдали за парнями, тихо перешептываясь.– Ну чего встали, за мной!
Толпа взревела и с энтузиазмом последовала за узкоглазым парнем, который повел их в зал с джакузи. Агафоклис только зло выдохнул, пнув ножку дивана и не обратив внимания на боль, пронзившую голые пальцы.
– Ну ты идёшь?– Выглянул из-за двери Яозу. Вдруг грянула музыка, от чего оба парня вздрогнули.
В груди Агафоклиса взорвался комок злости. Его дом – его храм тишины и уединения, превратился в Зевс знает что. Еще чуть чуть и он кому-нибудь врежет! И с каждой секундой вероятность того, что под горячую руку попадет его друг, неумолимо возрастала.
– Чш-чш-чш,– Яозу подбежал к Агафоклису и крепко взял того за мокрые плечи, чтобы у друга не было возможности отвернуться и размахивать руками.
– Твое время пошло, это значит оно только началось, а не закончилось. У тебя его ещё уйма, как говорят здесь, в России. Это вовсе не значит, что ты должен вычеркнуть из своей жизни любое развлечение и отдых. Дружище, сегодня твой второй день рождения! Так давай же отметим его! И иди уже надень плавки, а то твое полотенце, которое вот-вот свалится, засмущало девушек, которых я пришел.
– Мне иногда кажется, что даже если я умру, ты достанешь меня из могилы и потащишь тусить.
– Ты чертовски прав, приятель!
– Ты неисправимый праздный гуляка.
– А ты нудный зануда.
Потом Агафоклис долго думал и вспоминал, как Яозу удалось уговорить его на это. Но уже буквально через пять минут он пил текилу, наслаждаясь бурлящей горячей водой в джакузи. Вокруг творилось невообразимое веселье. Девушки в бикини танцевали с коктейлями в руках под музыку, которая резала Агафоклису уши. Неясно откуда взялся бармен, он умело крутил в воздухе бутылки и смешивал напитки. На утро Агафоклис помнил только одно – разговор с Яозу в самом начале, когда друг заставил его выпить первый шот:
– Нет.– отказался он, с презрением смотря на продвигаемую другом текилу.
– Да.
– Нет!
– Брось, один раз можно!
– Каждую минуту я должен думать о загадке Системы, а алкоголь затуманит мой разум.
– Вот зачем тебе это? Почему просто не можешь принять одну из существующих теорий за реальность.
– Потому что эти теории – выдумки. В них слишком много несостыковок с реальностью.
– С чего бы это?
– Хорошо, давай разберемся с легендой, которую ты рассказывал мне сегодня. Что в ней было? Такие слова, как состояние, монах, медитации, сама суть красных нитей – наводят на мысль как минимум о первом веке до нашей эры. К тому же существует описание дома старухи, ты его значительно сократил, но и того хватило, чтобы понять, что те люди жили не в пещерах и не в шалашах. А теперь вспомним Угук-Угука, которого ты так же упомянул сегодня. Он из каменного века, и как раз благодаря нему мы знаем о том, как все было в те времена, а чего не было.
– Ты только что убил во мне веру.
– Кстати о Вере, ты ее проводил?
– Да, хотя не понимаю до сих пор, почему это сделал я, а не ты.
– Эта девочка появилась совсем некстати. И вообще не может она быть моей родственной друшой. Это какая-то ошибка Системы.
– Помнишь, что соулмейты умирают в один день? На твоем месте я бы за ней приглядывал.
– Обязательное условие перед смертью – увидеть друг друга. Так что лучше будет, если мы не будем видеться.
– Делай, как знаешь. Давай за медленное старение.– Яозу легонько чекнул свою рюмку о рюмку Акафоклиса и выпил все разом.
Все, что было после вспоминалось как в тумане. Агафоклис еще ни разу не напивался до того, чтобы на утро болела голова. На его счастье, когда он проснулся, в его доме остался только Яозу. Вся толпа незнакомых тусовщиков разъехалась и, слава Зевсу, ничего не сломала и не украла.
Приняв таблетку и запив ее водой, взгляд Агафоклиса упал на часы. Они показывали два часа дня. Мысли лениво заворочались в его голове, причиняя еще большую боль. Недовольно что-то промычав, парень принялся готовить поздний завтрак.
– Доброе утро, солнышко.– Яозу щурил и без того узкие глаза и держался за голову, покачиваясь входя в кухню.– Как спалось?
– Иди ты.
– И я тебя люблю. Какие планы на сегодня?
– Если ты уже придумываешь, как напоить меня еще раз, то у тебя ничего не выйдет.
– Что теперь и спросить нельзя? Не думал найти эту Веру и обратиться в полицию, чтобы найти тех, кто ее пытался похитить?
– Ты говорил с ней об этом?
– Вчера она была напугана и вообще не хотела со мной говорить.
– Думаю, это не имеет смысла. У парка плохая репутация. Полиция не станет никого искать. Обвинят девушку в том, что она так поздно гуляет.
– И что мы не будем ничего делать?
– Хочешь – делай, я тебя не останавливаю.
– Ну ты и…– Яозу не договорил, но по его лицу было видно, что он думает о друге.
Агафоклис поставил на стол две тарелки с омлетом и жестом пригласил друга за стол. Но тот одарил его презрительным взглядом и ушел. Через пару минут Агафоклис услышал, как хлопнула входная дверь. За окном промелькнул силуэт стремительно удаляющегося друга.
5. По следам в лапы
Вера целенаправленно шагала по улице, давя в себе страх. Но как бы она ни старалась, глаза все же бегали, цепляясь за каждого прохожего, словно пытаясь узнать, найти, вычислить несостоявшихся похитителей. И пусть ещё день, пускай на улицах толпы народу, среди которых сложно попасть в западню. Страх колотил по сердцу, заставляя его каждый раз вздрагивать и пускаться в пляску с бубном на горячих углях.
– Может ты скажешь хоть куда мы идём?– взмолилась Иришка, семеня за подругой и задыхаясь от гонки.
– В парк.
– Что ты хочешь там найти?
– Вот именно, найти! Что-то, что доказывает, что это была не случайность.
– А как же уроки?– не особо надеясь остановить этим подругу, пролепетала Ира.– У нас же завтра контрольная по алгебре. Ты обещала мне помочь подготовиться.
Вера резко остановилась. В голове вихрем пронеслись образы строгих лиц мамы и папы и разочарованный взгляд Риммы Николаевны.
– Бли-и-и-н, контрольная!..Ладно, идем…Пары часов нам хватит. Думаю, будет еще светло, когда мы попадем в парк.
– А Валентина Петровна? – Уже с надеждой оттянуть сомнительную авантюру, оживилась Иришка.– Я таблетки от сердца для нее купила.
– Тогда тебе придется включить мозги и быстрее вникать в алгебру. И вообще передвигаться быстрее.
Через каких-то пять минут девочки уже вбежали в подъезд старушки, которая уже ждала их с распахнутой дверью.
– Баб Валь, мы сегодня всего на пару минут.– С порога заявила Вера, пока Ира вручала Валентине Петровне пакет из аптеки.
Женщина проницательным взглядом окинула Веру, будто заглядывая в самую душу.
– Погоди, Верочка. Я сон про тебя сегодня видела.– Проговорила она.– Будто твоими глазами. Помню огромный перстень на пальце руки, которая меня… то есть тебя схватила. Помню след моей… то есть твоей туфли на лбу хозяина перстня остался. Потом в машине меня, то есть тебя трясло долго. И все, как через штору черную… Не ходили бы вы, девочки, сегодня через парк. Пообещайте мне, пожалуйста!
– Хорошо, бабуль.– Автоматически пообещала Вера.
– Обещаем.– Эхом отозвалась Ира, не торопясь уходить. И всей душой желая, чтобы старушка настояла на чае и пирожках.
Но Вера не забывала о своих целях. Она схватила подругу за руку и потащила вон из квартиры, крикнув на прощание:
– Баб Валь, обещаем завтра побыть подольше.
Девочки пулей вылетели из подъезда, оббежали пятиэтажку, в которой и находилась квартира Валентины Петровны, перешли через дорогу и даже не заметили, как оказались уже дома у Иры.
Вера отказалась от предложенного чая. Нервы были на пределе, от чего голод и жажда отступили на задний план, оставив на переднем только желание докопаться до правды. Но, как ни старалась, она не могла быстрее объяснить подруге интегрирование методом замены переменной. Ее спешка только сыграла с ней злую шутку. От ее нетерпеливости и неусидчивости, Ира понимала в половину меньше обычного.
Час прошел впустую. Им пришлось сделать короткий перерыв. Пообедав, Вера начала объяснять все заново, уже более спокойно и снисходительно. И, наконец убедившись, что подруга все поняла, она быстро оделась и направилась в парк. Ире ничего не оставалось, кроме как покорно следовать за ней. На улице уже начинало темнеть, Ира покосилась на часы: 17.02.
– Может не стоит сейчас идти в парк?
– Успеем!– Твердо ответила Вера, не замедляя шаг.– К тому же снаряд дважды в одну воронку не попадает.
В парк она влетела, как разъяренная фурия. Но оказавшись на месте вчерашнего события, она растерянно остановилась.
– И что?– Нервно спросила Ира, не понимая, почему подруга бездействует.
– Здесь должно быть хоть что-то. Машина… она стояла прямо вот здесь. Смотри, в грязи отпечатались следы шины.
– И что нам это даст?
– Я не разглядела ни марки машины ни номер. А вот если это какие-то особые шины, то мы сможем вычислить владельца. Хотя… нет, они самые обычные. У моих родителей такие же.
– Зачем ты строишь из себя детектива? Почему бы нам не пойти в полицию? Пусть они с этим разбираются!
– Сейчас идти уже поздно. Да и если бы я пошла сразу, чтобы они мне сказали? «Нет тела – нет дела». Их любимое оправдание на что угодно. Давай не будем терять времени.
– Ладно, но что мы будем делать?
– Ищи что угодно и складывай сюда.– Вера протянула подруге пакет и перчатки. Сама достала телефон и сфотографировала отпечатки шин, которые по ее мнению могла оставить только та самая машина.
– Тебе не кажется это глупым?
– Не глупее, чем бездействовать.
– Почему ты хочешь знать кто захотел тебя похитить? Вдруг это просто уличные хулиганы. Какие-нибудь пьяные студенты, которым стало скучно.
– И поэтому они должны остаться безнаказанными? По собственной глупости я не обратилась в полицию сразу, так что придется действовать самим. К тому же вдруг целью была именно я? Может это паранойя, но я почему-то чувствую, что так и есть. И буду отталкиваться именно от этой теории.
– Кому ты могла так насолить? Ты же ни с кем не ссорилась.
– Нет… назовем это интуицией. И так, если ждали именно меня, то в парке меня должен был поджидать их сообщник, который и сообщил тем двоим в машине о том, что я вошла в парк и пошла именно по этой тропинке, а не по какой-нибудь другой, ведь я могла выбрать любую.
Девушки прошли к тому месту, где начиналась развилка и стали осматриваться. Вера обошла пушистую ель, за которой можно было с легкостью спрятаться от прохожих.
– Смотри!– Воскликнула она, подзывая подругу.
Ира быстро подбежала и проследила взглядом туда, куда указывала Вера. Там в пожухлой траве валялись с десяток окурков. Вера подобрала один и сложила в гриппер, который тут же убрала в школьную сумку.
– Это ничего не доказывает.– Скрестила руки Ира.
– Это мог быть тот самый человек, что предупредил тех двоих. Он мог поджидать меня тут и от скуки и холода скурить все эти сигареты сам.
– Или просто компания молодежи.
– Которая предпочла удобным скамейкам скрытное место за елкой, где половина обуви утопает в грязи, да?
– Почему бы и нет?!
– Ага и один из них решил выкинуть свою сим-карту.– Победно улыбнулась Вера, тонкими пальчиками вытащив из-под слоя грязи маленькую сим-карту. С ней она поступила так же, как с окурком.
– Даже если все так, как ты говоришь, что ты собираешься со всем этим делать?
– Пока не знаю. Вернемся туда, где на меня напали.
Там девушки ничего полезного не нашли. Кроме взрыхленной от борьбы земли и сломанных веток кустарников (которые они сфотографировали на телефон), там не было больше ничего полезного.
– Ладно, поищи что-нибудь там,– Указала Вера на противоположную сторону от тропинки.– А я продолжу здесь.
– Я уже замерзла.
– Еще пять минут и обещаю, мы пойдем домой.
– Ух, хорошо.
Ира неохотно исполнила просьбу подруги, с фонариком спрятавшись за кустарниками по ту сторону тропинки. А Вера, уперев руки в боки, цепким взором оглядывала место преступления.
– Ну привет, мелкая.– Раздалось за спиной. Чья-то ладонь легла на плечо девушки.
Размахнувшись сумкой, Вера резко развернулась. Но один удар по запястьям и сумка отлетела на несколько метров. Другой удар пришелся ей по голове. Мир померк. Она окунулась в теплый омут черной вязкой воды, окутывающей ее уютным коконом беспамятства, сквозь который едва пробивалась тупая боль.
Ира услышала шум. Всего на миг она замерла, прислушиваясь. Все стихло. Но через секунду послышался шорох колес по опавшим листьям. Хлопок двери. Снова звук уносящейся вдаль машины. Она выскочила из укрытия. Все, что она успела разглядеть – серую ниву и часть номера.
– Верка! Вер, ты тут?– бегала она по округе, зовя подругу, но та не откликалась.
На глаза стали наворачиваться слезы, в носу защипало, в горле встал колючий ком. В груди заворочался вязкий клубок паники. Подсвечивая себе фонариком, Ира искала подругу. Но нашла только ее сумку.
Она не знала что делать, упала на скамейку, громко рыдая.
– Что произошло, девушка?– Спросил какой-то парень с едва уловимым акцентом. Ира не слышала, как он подошел, а сквозь слезы не могла его разглядеть.
– Мою подругу… похитили! Только что... – Захлебываясь слезами стала объяснять она.
– Как, говоришь, подругу зовут?– настороженно спросил парень.
– Вера-а-а…
– Не та ли Вера, что живет на Волочаевской 38Ас1 в третьем подъезде?
– Да, а откуда вы знаете?– Продолжая всхлипывать, спросила Ира.
– Мы с ней… скажем так, знакомы. Так я звоню в полицию! Ты же все видела?
– Нет… Я увидела только машину.
– Запомнила номер?
– Это была сера нива… я не помню номер.
– Не реви. Полиция быстро ее найдет. Не так много серых нив выезжает из парка.
Парень быстро набрал номер, объяснил ситуацию четко и без лишних эмоций.
– Я Яозу, кстати.– Подсев к Ире, представился парень.
– Я Ира.– Вытирая кистями рук слезы, ответила девушка.
Парень вынул из кармана платок и протянул его ей.
– Не беспокойся, все в порядке будет. Найдется твоя бедовая подруга.
6. Из лап в безопасность
Полиция не стала долго разбираться в произошедшем. Ира даже не помнила, что говорила, давая показания. В основном с ними вел дело Яозу – странный парень, свалившийся непонятно откуда. Странность его, по мнению девушки, состояла как раз в том, что он никто ни для Веры, ни для нее самой, но от чего-то он с таким энтузиазмом взялся помогать.
После допроса они прошли к дому Веры. Ира не хотела этого всей душой, но полиция и Яозу настояли на ее присутствии. Родители подруги были дома и с недоброжелательными лицами пустили толпу. Завидев полицейских, они пришли в ярость. В их головы сразу пришло, что их непокорная дочь натворила что-то незаконное. Но, заметив, что среди гостей Веры нет, они забеспокоились. Впрочем внешне они это никак не выразили.
– Винокурова Вера Викторовна здесь проживает?– Спросил высокий полицейский, показывая тонкой, даже тощей брюнетке красную корочку.
– Да. А что собственно происходит?– Есения Дмитриевна вытянула длинную шею, заглядывая за спину гостя с красным паспортом, в котором мельком прочитала имя: Григорий Смирнов. Ее хмурый взгляд зацепился за Иру, которая виновато потупившись переминалась с ноги на ногу, и незнакомого парня азиатской внешности, в серых глазах которого читалось сожаление. Но, в отличие от непутевой подруги, какой Иру считали родители Веры, парень смотрел прямо, не избегая взгляда, и осанка его говорила о полной уверенности в себе.
– Как раз сейчас и разберемся.– Проговорил Григорий Смирнов.– Позволите войти?
– Разумеется.– Процедила Есения Дмитриевна сквозь зубы, освобождая проход.
Наглый полицейский прошел прямо в обуви в середину прихожей, знаком показав своим подчиненным, чтобы те ждали его снаружи.
– Не могли бы вы разуться, уважаемый?– Разозлилась хозяйка.
– Не положено.– Твердо ответил Григорий.
В отличие от него подростки сняли обувь и кротко замерли на пороге.
– Кто там, дорогая?– Послышался голос из комнаты – Ира знала, что там находится кабинет Виктора Александровича – отца Веры.
– Пройдемте в гостиную.– Громко ответила мать Веры, что бы и супруг услышал ее.
В гостиной Ира и Яозу разместились на стульях в углу комнаты. Григорий Смирнов Устроился в кресле. А напротив него, на диване, села, сложив руки на колени, Есения Дмитриевна. Все ждали прихода Виктора Александровича. Тот вошел неспешно, словно сомневаясь, что ситуация стоит его внимания. В противоположность своей супруге это был высокий мужчина с широкими плечами и мощными руками. Он был чуть ли не в два раза выше Есении Дмитриевны. Поэтому Ире пришлось задрать голову, чтобы разглядеть его квадратную челюсть, украшенную седой бородкой и аккуратно уложенные волосы с проседью. До этого, не смотря на одиннадцать лет дружбы с Верой, Ира ни разу не видела ее отца. Теперь же ей хотелось, что бы этого никогда и не случилось. Однако время не повернуть вспять.
Когда он вошел, она невольно встала. Ей казалось, если она этого не сделает, он испепелит ее одним лишь взглядом карих глаз.
– Сядь, девочка.– Не глядя на нее, бросил мужчина, и опустился рядом с супругой.– В чем дело?
– Ваша дочь…
После этих слов Ира отключилась от реальности. Она глядела на свои руки, которые никак не могли успокоиться, теребя одежду. Ее мысли были пусты. Сознанием полностью овладел страх. Она не заметила, сколько прошло времени. Из щупалец нервозности ее вывел толчок со стороны Яозу.
– Девушка, вам задали вопрос.– Раздраженно проговорил Виктор Александрович.
– Извините… Не могли бы вы повторить?
– Что. Вы. Делали. В. Парке.– Едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на школьницу, повторила Есения Дмитриевна.
– Мы… мы-мы-мы…– Ира не могла выговорить и пару связанных слов. Губы задрожали, а на глаза навернулись слезы.
– Они возвращались домой после учебы.– Вместо нее ответил Яозу.
– Учеба заканчивается в два часа дня, уж мне то известно.– Возразила мать.
– По словам Иры,– Продолжил говорить Яозу, в поддерживающем жесте положив руку на плечо девушки.– Они зашли к ней, подготовиться к контрольной.
– Допустим…– недоверчиво протянула Есения.
– А как оказались в парке вы, молодой человек?– Громогласно пробасил Виктор.
– Направлялся проверить вашу дочь. Удостовериться, что она в порядке. К сожалению, я опоздал.
– Откуда вы знакомы с Верой?– Все тем же требовательным тоном, спросила тощая женщина.
– Как вам уже рассказал Григорий,– Яозу бросил взгляд на полицейского,– Вчера на вашу дочь произошло покушение. По воле случая я оказался рядом. Из-за шока, скорее всего, забыли обменяться номерами. Но я запомнил где она живет, так что при первой же возможности отправился ее проведать.
– Чушь!– Вдруг воскликнул отец Веры.– Если бы наша дочь вчера подверглась нападению, она не стала бы от нас скрывать.
– Вы уверены?– Дерзко парировал Яозу.– Когда в последний раз вы искренне интересовались ее жизнью?
– Как ты смеешь говорить со мной таким тоном, молокосос!– Разъярился Виктор Александрович, вскочив с места. Только присутствие полицейского и новые обои не давали ему прижать наглеца к стенке.
– Смею предположить, что я гораздо старше вас.– Все тем же спокойным самоуверенным тоном ответил Яозу. На самом деле он сам удивлялся своей хладнокровности, обычно ему не присущей. Кажется, нахватался от Агафоклиса, подумал он.– Мне пятьдесят шесть лет и тридцать семь из них я работаю семейным психологом. Согласитесь, этого опыта достаточно, чтобы разобраться в вашей ситуации и найти все изъяны.
– Да ты…– Начал было Виктор, но Григорий Смирнов осадил его.
– Настоятельно прошу вернуться на место.– Требовательно и глядя в глаза, сказал он. Виктор послушался.– Вашу дочь мы найдем, не сомневайтесь. Виноватых в ее пропаже в этой комнате нет, так что не вижу смысла переходить на выяснение отношений. Ирина запомнила марку и часть номера машины, это наведет нас на след. Наши люди уже этим занимаются. Обо всех новостях мы будем вас информировать. Всего доброго.
Полицейский покинул квартиру, оставив после себя цепочку коричневых следов на полу.
Яозу и Ира не стали задерживаться и последовали за ним, чтобы поскорее убраться из этого неприятного места.
Ира молча направилась домой. Она смотрела под ноги. Произошедшее все никак не могло уложиться в ее бедной голове. Только уже почти дойдя до дома, она заметила, что парень шел за ней следом.
– Преследуешь меня?
– Убеждаюсь, чтобы и ты не попала в беду.
– Тебе заняться нечем? Неужели у психологов бывают настолько свободные дни?
– Эй, не язви, красотка. Мне показалось, что ты… добрая.
– Я такая и есть!– Крикнула Ира, словно его слова могли ее оскорбить. Но тут же она поняла, что ведет себя слишком истерично.– Прости, я не хотела на тебя кричать.– Раскаялась она.
– Ладно, не кисни!– Улыбнулся Яозу, хлопнув ее по плечу.– Пойдем уже, я тоже домой хочу. Тут холодно, сыро и вообще нам обоим не помешает ромашковый чай и здоровый сон.
– Боюсь, я не усну сегодня…
– Не накручивай себя лишними мыслями, ими ты подруге своей не поможешь. И сделать у тебя ничего не получится. Просто доверься профессионалам. Полиция уже работает, а значит дело движется. Тебе остается только ждать. Но тебе выбирать – расшатывать самой себе нервы или нет.
– Я бы ни за что не пошла к тебе на прием.
– Ты так говоришь, потому что подсознательно чувствуешь, что я прав.
* * *
Вера очнулась. Голову тут же пронзила тупая, ноющая боль. Ей пришлось ждать, пока к ней вернутся слух и зрение. Но, как бы она ни пыталась широко распахнуть веки, вокруг стояла сплошная темень. Затем она почувствовала тряску и только через несколько мучительных мгновений услышала мотор машины и приглушенные голоса. Воспоминания медленно ворочались в голове, как клубок змей, ни одна из которых не представала перед взором полностью, а лишь отдельными частями.
Девушка не решилась пошевелиться. К тому же затекшие руки, заведенные за спину, говорили о том, что она связана.
– Сколько нам еще ехать?– Прозвучал грубый мужской голос прямо у нее над ухом. Судя по ощущениям она находилась на заднем сидении машины, а этот человек сидел рядом.
– Не ной!– Ответил другой мужской голос откуда-то спереди.
– Пожрать бы чего-нибудь.
– Тебе бы лишь бы пожрать.– Упрекнул третий мужчина, который, как показалось Вере, был водителем.
– Мы едем уже полтора часа, естественно я хочу есть!
– Потерпишь. Лучше за девчонкой следи.
– Да куда она денется?
– Проверь, живая или нет? Нам же бо́шку оторвут, если мы ее угробим!
Почему-то эта фраза не принесла с собой своеобразного облегчения, а наоборот заставила Веру затаить дыхание от страха.
Она напряглась всем телом. Контроля над собой хватило лишь на то, чтобы не сделать это резко, чем могла бы выдать себя.
– Эй, мужики! Кажись она не дышит!
– Чего?
– Чего слышал, придурок! Ты зачем ее так по башке шарахнул?
– Заткнитесь оба!-Перекричал всех тот, кто предположительно был водителем.
Резкая остановка, от которой Вера упала на коврик, решив остаться в роли обморочной. Она поморщилась от удара, зная, что никто не заметит этого под мешком, закрывающим ее лицо. Грубая рука потянула ее за плечо, вернув на сидение. Вере требовались неимоверные усилия расслабиться и позволить крутить ею, как им удобно. Она убеждала себя, что это необходимо. Если они поймут, что она очнулась, у нее не останется ни шанса узнать что-либо о своих похитителях. Вряд ли они будут обсуждать что-либо при ней. А что еще хуже, могут снова вырубить. Одну шишку она еще может выдержать, а вот вторая будет сулить сотрясение мозга.
Хлопок водительской двери. Через секунду открылась дверца, ближайшая к ней. Грубые пальцы подобрались к ее шее, подцепив край мешка. Со странной для похитителя аккуратностью он снял в ее головы глухой колпак. Вера сосредоточилась на том, чтобы ее лицо выглядело максимально расслабленно.
Водитель пытался нащупать пульс у Веры на шее. Она очень боялась, что сердце может выдать ее. Но, прислушавшись к себе, она вдруг поняла, что ритм ее сердцебиения такой, словно она сейчас спала, а не переживала дичайший стресс.
– Дебил! Живая она! Зря только панику развел.– Рявкнул голос водилы.
Он вернулся на место и машина вновь пришла в движение. Долгое время слышно было только шуршание колес по дороге и свист проезжающих навстречу автомобилей.
– Как думаете, для чего ему понадобилась школьница?– Прервал гнетущую тишину тот, кто по всей видимости, сидел на переднем пассажирском сидении.
– Нам-то какое дело?
– Жалко девчонку все-таки. У меня дочь всего на год нее младше.
– Заднюю решил дать? Вспомни, что ради дочки все и делаешь. Или хочешь так и остаться в долгах и с кредитом на горбу? Или подумай о том, что с нами сделают, если мы не выполним задание.
– Да понимаю я.
– Вот и помалкивай.
В скором времени движение машины замедлилось. А еще через пару минут и вовсе остановились. На этот раз куда плавнее.
Все мужчины вышли из машины, оставив Веру на некоторое время одну. Она слышала, как они о чем-то переговариваются на улице. Потом кто-то взял ее на руки и куда-то понес.
Вере ужасно хотелась кричать и вырываться, но она понимала, что со связанными руками она ничего не добьется. Ее несли не долго. Опустили на что-то мягкое. По всей видимости кровать. Она услышала, как тот, кто ее нес вышел из помещения и провернул ключ.
Вера тут же распахнула глаза. Попыталась встать, но слишком долго пребывающие в расслабленном состоянии мышцы и затекшие ноги ее подвели. Пришлось потратить драгоценное время, чтобы привести себя в порядок. А пока она это делала, разглядывала помещение. В полумраке она практически ничего не видела. Внимание привлекала только узкая полоска лунного света, пробивающегося из окна, завешенного шторой.
И вот, когда наконец ее тело стало послушным, она вновь предприняла попытку встать. Стоило ей сделать это, как из-за двери раздались голоса.
– Я связался с ним.
– И что?
– Утром в восемь часов будет ждать частный самолет в Тверском аэропорту. Там ее примут другие люди. Нам переведут плату сразу, как он удостоверится, что девчонка в самолете.
– Во сколько выезжаем?
– В шесть утра. Потратьте это время, чтобы пожрать, поспать и просраться. В пути остановок делать не будем. Так, все, я спать. Ты следи за девчонкой.
