Текст книги "Чёртова одежда (СИ)"

Автор книги: Марфа Эсаулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

– Свободен! Благодарю за службу! – Кэт милостиво кивнула водителю.

Хозяйка Медной Горы и черного авто монстра.

По лицу шофера брусничным киселем расплылась улыбка полнейшего блаженства.

Я даже три раза моргнула – не верила, что шофер не злится, за то, что его использовали, а, наоборот, верит, что его облагодетельствовали.

Через двадцать минут я сделала первый ход пешкой – е4.

Светка ответила е5, и всё шло по накатанному пути – до пешки g5.

Я подготовила этот вариант Испанской партии, знала, что Светка часто атакует от короля – Вперед!

Знала, так зачем же предоставила сопернице возможность играть её партию.

Светка давила, я оборонялась, зачем-то вывела ферзя на d2, а нужно было на d3.

К середине партии черные задушили мой Королевский фланг.

Единственный выход за белых – обойти каменный центр по ферзевому флангу и с тыла ударить по атакующей колонне черных и по их Королю.

Но я поосторожничала, решила сначала заняться обороной, и... проиграла.

Особо обидно, что по компьютеру на следующий день просмотрела – выигрыш мой, нужно было, как и задумывала – через ферзевый фланг начать атаку и подорвать защиту Короля чёрных.

Из зала я вышла сдутым модельным шариком.

Похожее чувство испытала, когда меня пригласили на кастинг причёсок, и я отказалась, не разрешила стилисту красить мои волосы, срезать, уродовать природное.

Мои подружки по агентству попали с прическами в глянцевый журнал, а я – осталась за бортом корабля.

(Правда, в школу моделей с бурей на голове не пустили, заставили состричь страшный модерн.)

– Проиграла! – я опустила глаза, приложила ладони к пылающим щекам, под ними бурлило расплавленное олово.

– И что дальше? – радистка Кэт не иронизировала, не проявляла бездушие. Она искренне переживала, даже ротик раскрыла по-птенцовски.

– Практически нет шансов оказаться в призерах.

Даже, если я бы выиграла оставшиеся семь партий, то набрала семь с половиной очков из девяти.

Гарантировано место в тройке, но семь из семи – невозможно для меня, всё равно, что перекусить зубами железный прут.

– Семь из семи выиграть? Железный прут перекусить? – подружка (а я уже записала радистку Кэт в свои подружки, потому что она жертвовала своим временем ради меня, болела за меня во Дворце). – Я знала человека... почти человека, который завтракал железными прутьями и глыбами гранита! – Кэт шутила без облачка улыбки на тонком аристократическом личике. – Надо – выиграешь!

Но за всё придется платить, хотя, мне кажется, что результат стоит жертвы. – Кэт задумалась, мы вышли из Дворца.

За нами долго тянулся хвост ребят и мужчин, которых радистка Кэт за время моего отсутствия чем-то поразила.

Возможно, что подожгла пару аудиторий в старом здании.

Или устроила наводнение в туалете.

Пусть встрепенутся детишки – хоть какая-то месть за прошлое Первенство Москвы.

В том году мы играли, пытались сосредоточиться на партиях, а хору песни и пляски Дворца вздумалось репетировать.

Плясали и орали песни так, что фигуры на шахматной доске падали.

Мы с радисткой Кэт прошли мимо книжного шкафа – дяденьки под ним уже не было, испарился.

Я искала причину своего проигрыша, перебирала варианты, и пришла к спасительному выводу, что бесы за меня проиграли, демоны подстроили мой проигрыш... и радистка Кэт немного виновата, сбила меня с мыслей "Мерседес"ом.

Возможно, что Кэт прочитал часть моих мыслей, робко улыбнулась (хотя сегодня не день её робости).

– Лён! Я обещаю, что ты выиграешь семь партий подряд!

Приходи ко мне завтра утром – помогу!

– Завтра? Утром? Поможешь? А кем ты завтра окажешься: девочкой-суперменшей, или робкой тихоней из Института Благородных Девиц? – я не иронизировала, а любопытствовала.

– Завтра я – шелковая тихоня! – радистка Кэт сорвала веточку дуба, перекусила, и из глаз подружки вылетели две черные молнии.

Не нравится радистке Кэт образ малиновой сахарной девочки.

Бутылки в небе разбивать камнями и бить шофера в шею – намного интереснее и полезнее.

В метро радистка Кэт оживилась, высматривала, наверно – ЕГО, вчерашнего маньяка.

Но ОН не появился, не дурак, хотя и псих ненормальный.

На следующее утро я проснулась с серой соломой в голове.

Изучила вчерашнюю партию на компьютере, убедилась, что очень мило прошла мимо выигрыша, сама себя наказала за робость – так монашка избивает себя кнутом.

Зачем монахи нарочно ищут мучений, вдали от фабрик и строек?

Отправлялись бы на завод или на картофельные поля: и пользу людям принесут, и пострадают до икоты.

Завтрак поразил меня великолепием: вареный лук и овсяная каша на воде – без соли и без сахара.

Папа удружил, полагает, что лук придаст мне ум, а каша – спокойствие и рассудительность во время игры.

Спасибо, папа, за заботу о моей психике и животе.

Если я скушаю ЭТО, то по пути на турнир упаду в открытый люк канализации и не замечу падения.

Лакомство демонов – вареный лук и овсяная каша – подстегнуло меня к безумству.

Вместо того чтобы подготовить за чёрных французскую защиту или сицилианку, я позвонила радистке Кэт.

Она сразу подняла трубку, наверно, спала с мобильником под подушкой.

– Лён! Извини, мне очень стыдно за вчерашнее представление! Я поступила дурно: обидела мужчину – свалила на него шкаф с книгами, заставила шофера "Мерседес"а нарушить правила движения.

Разбила бутылку, а стекло может вонзиться в пятку отдыхающему пенсионеру труда.

Засунула папу Димы в помойку...

– ОЙ! Я пропустила самое интересное, отвлеклась на шахматную партию, – с моего языка капал яд кобры. – Не перечисляй, Кэт, я догадываюсь, что у тебя сегодня день раскаяния.

– День расплаты за вчерашнее! – радистка Кэт пропищала, комарик не услышит. – Ты обязательно, приходи сейчас ко мне, Лён.

– АГА! Лук вареный и овсянку на воде скушаю и прилечу на крыльях удачи! – ирония у меня сегодня средняя, ближе к проигрышной.

– Кока Кола, гамбургеры, пицца и картошка фри с суши тебя не обидят на завтрак? – робкий голосок из мобильника вопрошал, дрожал ниточкой на ветру.

– Картошка фри... и пицца с гамбургерами и колой меня не обидят! И суши не оскорбят! – я взглянула на вареный лук унылого бледно-поганочного цвета и полезную (поэтому невкусную) овсянку.

Через час (обязательное позирование перед зеркалом! модные наряды! стильный макияж!) я вошла в квартиру радистки Кэт.

И сразу набросилась на фантастическое угощение: "химию в Кока Коле", "генномодифицированные гамбургеры" и "жирную пиццу".

– Я мало ем, соблюдаю диету! УФФФФФ! Еще кусочек пиццы, пожалуйста! – я в правой руке держала стакан с "ядовитой Кока Колой" (почему пенсионеры воюют с ней; пьют колу и ругают пьют и хают!), в левой – пицца, глазки присматривают лакомую поджаристую картофельную палочку. – Но, если бы ты знала, через что прошла девочка, которая утром после проигрыша разглядывала вареный лук и жидкую овсянку на завтрак.

Калории и жиры гамбургеров я выведу игрой и диетой, а душевная травма от увиденного лука и овсянки останется на всю жизнь.

– Кушай! Нельзя отказывать себе в еде той, которую хочется, а не в той, которая полезна, – Кэт раскрыла коробочку с суши и роллами. – Не торопись.

Сегодня тебе не обязательно готовиться к партии, остальное ты выиграешь одной ногой!

– АГА! Твоими бы устами Кока Колу пить! – я обмакнула ролл в баночку с соевым соусом.

Минут через десять осовевшая откинулась на мягкие подушки – барыня на заслуженном отдыхе после сбора урожая.

Кэт подошла к огромному – во всю стену – черному шкафу.

Углы, цвет, всё напоминало мне мастерскую по изготовлению элитных гробов.

Обычные гробы обматывают красной тканью, а элитные изготавливают из дорогих пород дерева, лакируют, окрашивают в торжественный цвет Чёрной Дыры.

Однажды я в интернете любопытствовала: зашла на страничку гробовых дел мастеров.

Интернет покажет и то, что скрыто за пределами нашего Мира.

Кэт раздвинула дверцы шкафа и показала мне...

ОГОГО! Коллекция Голливуда!

Я вскочила с дивана, подбежала – растеряла степенную уверенность сытой барыни.

Одна половина шкафа заполнена светлой одеждой: белой, розовой, желтенькой, золотой, голубенькой.

Вторая не поражала обилием красок и материи – только чёрная кожа, сплошной лес чёрной кожи: рубашки, блузки, жилетки, шорты, штанишки, шапочки, – гуляй, модница по Парижу!

– Чёртова кожа! – радистка Кэт обернулась, посмотрела на меня с испугом, словно я её привела в пыточную комнату и заставляю примерять диковинные супер модные наряды. – Девушка в ЭТОЙ одежде преображается... ну, ты сама меня видела, Лён! – щечки радистки Кэт снова розовели, как поджаренные на углях помидоры. – После вчерашнего я испытываю жгучий стыд...

– Поняла я! Но ни за что не поверю, что одежда делает девочку, а не девочка – одежду! – я с жадностью схватила вешалку с изумительнейшими черными тонкими дудочками штанов. – Жаль, что размер не мой...

– Размер – универсальный, подойдет хоть на Шварцнегера, хоть – на меня! Чертова кожа подстраивается под любую фигуру! – Кэт покачала головой, пытливо смотрела мне в глаза.

Надеялась, что я передумаю?

– Можно, я померяю? – я с сомнением (тянется или дубовая?) растянула пальцами кожу штанов – она поддалась легко.

– Конечно! Если ты хочешь выиграть – натягивай! – голос радистки Кэт задрожал, она отвернулась и быстро провела ладонью по глазам.

Причем здесь – шахматы и модные кожаные штаны из загадочной "чертовой кожи"?

– Кожа – телячья или страуса? Слишком мягкая! – я натягивала штаны, они в нужных местах увеличивались, затем облепляли мои ноги.

– Чёртова! Настоящая кожа чёрта! – Кэт пошутила.

Не хочет объяснять; скрывает или не знает, из кого шкура.

– Восторг! Я – Звезда! Я – лучше всех во Вселенной! – подбежала к зеркалу – окно в другое Измерение.

В Зазеркалье живут наши страхи и радости, другие МЫ обитают по ту сторону.

На меня солнечно смотрела – не озлобленная проигрышем – куколка Барби.

Не ироничная ведьма с болотными очами.

Не девочка – "ВЕЖЛИВОЕ ВНИМАНИЕ".

Мне подмигнула из зеркала и усмехнулась – шахматная чемпионка в чёртовых штанах.

Да что – шахматы? Пылинка на пути Звезды!

– Действует! – радистка Кэт прошептала, приложила вафельные ладошки к щечкам! – Лён! Осторожно, не увлекайся.

Сегодня демоны помогают, а завтра придется расплачиваться робостью и стыдом за содеянное.

– После нас, хоть – потоп, подруга! – я на миг задумалась над пазлом: всё сходится.

Один день буйства и прилива сил, другой день – горячий стыд и ужас.

– И еще... ОНИ начинают тебя видеть, и охотятся за ТОБОЙ! – в голосе радистки Кэт звенел кладбищенский ужас на грани истерики.

– Кто ОНИ? Волки позорные?

– Я не знаю, кто они, но они – кошмарные! Ты видела в метро...

– Нам море по колено! – я направилась к выходу из квартиры – так Президент посещает дома престарелых, а затем ракетой вырывается на чистый воздух. – Ты со мной, радистка Кэт?

– Боязно мне сегодня, Лён! Я лучше приду болеть сразу во Дворец.

Хотя... Хотя сегодня болеть не обязательно.

– Если боязно, то натяни кожаный пиджак... из кожи чёрта! – я пальцем – лазерной указкой – ткнула в сторону шкафа.

– Каждый день ужасно! Чертова кожа начинает командовать.

Если в исключительных случаях, как, например, в твоём, когда нужно выиграть семь партий подряд, то риск оправдан! – радистка Кэт проводила меня, закрыла за мной, долго щелкали замки сейфовой двери.

Я вышла из подъезда – Мир у моих ног!

Внезапно, чёрный оборотень метнулся ко мне из кустов.

Убойная пасть распахнута входом в ад.

Зубы – собрание музея холодного оружия.

Рык – стекла на первом этаже затрещали.

Огромный сатанинский пёс – ротвейлер – набросился на меня.

Он – чёрт в теле собаки?

Вылетел из ада за своими штанами из чертовой кожи?

Древний страх на минуту сковал мои движения, а затем я засмеялась в морду собаки.

Взглянула в глаза адскому псу.

И чёрно-коричневая гора подобострастно заскулила.

В его глазах мелькнуло холопничество – точь-в-точь вчера шофер "Мерседес"а смотрел также на радистку Кэт.

Гигант поднялся на задние лапы, лизнул меня в фотомодельное лицо (снял макияж), наклонился, вытянул передние лапы в поклоне.

Я взяла первую высоту.

До турнира еще гора времени.

Если нужно – за мной прилетит вертолет МЧС.

Куда в первую очередь направится прилежная девочка в штанах из чертовой кожи?

Конечно, в школу девочка идет за пятерками и похвалой учителей.

Школе не повезло, я сразу пришла на урок физкультуры.

Евгений Геннадьевич с перебинтованными руками (результат игры в волейбол с радисткой Кэт) отдавал ценные указания Иванову и Ашкалунину, требовал, чтобы они подмели пол в спортзале.

– Мечников! Тёпа! Стёпа недотёпа! Илья Муромец ты наш, школьный! – я расправила руки-крылья, обнимала мысленно Прекрасный Мир. – Я в школу не хожу, а ты предал меня, посещаешь учебное заведение?

Что ты забыл в школе, мальчик из Уржума?

Выражение "мальчик из Уржума" возникло в моём просветленном мозгу.

Демоны, наверно, подсунули.

– Я... только на физкультуру! – Стёпа изображал барана перед новыми воротами.

– Физкультура? Это? Разве это – физкультура? – я подошла к стойке со штангой.

На гриф навешаны чугунные "блины". – Сто, сто шестьдесят, двести! – я посчитала вес, щелкнула пальцами: – Евгений Геннадьевич, если я в рывке (выхватила "рывок" и "толчок" из терминологии качков) возьму двести килограммов, то пятерку в четверти поставите?

– В твоём весе, Собакина, мировой рекорд для женщин в рывке – сто пять, – физрук наклонился вперед, рассматривал мои штаны, маньяк.

– Я не спрашиваю о рекордах, мне они без надобности, по балалайке. Пятерку поставите?

Тяжелая атлетика – семечки по сравнению с шахматами.

Здесь два женских мировых рекорда. – Я, словно со стороны на себя смотрела.

Сняла двухсоткилограммовую штангу с подставки, поняла над головой и бросила небрежно – так подросток в парке вышвыривает окурок. – Пятерка зачтена?

Железо с железнодорожным грохотом катилось по полу, а я уже выходила из умершего от волнения зала.

– Волшебный эликсир ОНИ, что ли пьют? – голос Ашкалунина осмелился и нарушил тишину.

Не трудно догадаться гению философии, что ОНИ – я и радистка Кэт!

– Тренироваться нужно, и к тебе потянутся фотокорреспонденты! – Мечников восхищенно присвистнул.

Он верил, что я долго тренировала мышцы, поэтому сдвинула два мировых рекорда в своём девичьем весе.

Восхитительно, что Степан находит объяснение вопросу, на который даже я не знаю ответа.

То, что у меня ручки – тростиночки, а не канаты стальных мускулов, не смущало Степана.

На улице я вела себя тихо и мирно – по-японски.

Но общественным транспортом не пользовалась из принципа.

Зачем толкаться в тесной душегрейке (или душегубке?), может быть, и не тесной, потому что автобусы в Москве просторные и с кондиционерами.

Но разговоры пенсионерок на первых сидениях – в курятнике – очень подрывали нервы.

Кажется, что старушки всю жизнь копят недовольство, и выплескивают его за одну поездку в автобусе.

– До парка Сокольники довези! – я не спрашивала, а утверждала и одновременно присаживалась в машину.

Выбрала для поездки красный "Хаммер" – молоток.

– Мне в Одинцово, в другую сторону, – водитель распахнул глаза сковородками для поджаривания рыбы, и зачем-то добавил в своё оправдание: – На склад пиломатериалов.

– ОЙ! Да не нужен мне твой склад, – я махнула рукой, отрезала желание водители поехать по ЕГО делам. – В Сокольники довези, и – отдыхай.

Когда тебе еще представится случай прокатить умную, красивую, энергичную девочку – чемпионку и модель?

Отвечу за тебя на мой же вопрос: Никогда тебе не получить больше счастливого случая, если я... конечно, снова не осчастливлю тебя поездкой.

До Сокольников мы доехали в прекрасном настроении двух закадычных друзей.

По дороге я часто открывала окно, кричала – подрезающим или стискивающим нас автомобилистам – цитаты из Онегина и Шекспира, – все к месту и не хвалебные.

Когда я выходила из машины, то посоветовала водителю перезагрузить бортовой компьютер, а то машина сваливается на правые колёса.

Жизнь раскрасилась дорогими ароматными красками.

На дорожке, ведущей к центральному входу, я остановила своё великосветское внимание на сумасшедшем велосипеде.

Проедешь – десять метров, получишь две тысячи рублей.

Трюк в том, что велосипед расшатан, и неопытный участник не сдвинется на нём ни на метр, словно ему заморозил руки и ноги.

Неопытный, а я профессионалка во всём и Царица Природы!

После второго моего выигрыша паренек смекнул (или деньги закончились у него на призы), что со мной лучше не связываться, поэтому прикрыл аттракцион до моего отбытия.

С четырьмя легкими тысячами в кармане великолепнейших штанов из чертовой кожи я направила себя дальше – на прогулку.

Сразу же около входа в парк я опять выиграла – в бросалки (бросаешь дротик в шарик, и выигрываешь) – огромного плюшевого медведя, величиной с настоящего.

– Я могу на следующей попытке снова выбить пять из пяти, и ты потеряешь не только очередную игрушку, но и шарики, холопчик! – я посадила мишку на траву – пусть питается, и делала хозяину аттракциона выгодное предложение, от которого откажется только призрак. – Я заберу лисичку, и не брошу снова иголочку в шарик и уйду, обещаю.

Холопчик попался догадливый, компьютер третьего поколения в его голове задымился.

Я ушла с лисичкой, и – никаких хлопот.

До вечера гуляла (выигрывать надоело, и меня побаивались денежные атракционисты – сворачивали лавочку, как только я с игрушками появлялась в конце аллеи), кушала изысканно (и бесплатно, хотя могла заплатить из своих заработанных честно денег).

К Дворцу я прибыла на шикарном розовом лимузине, длиной в тридцать три попугая.

Водитель сначала отнекивался, оправдывался (словно – ребенок, а не мужчина), что нанят на свадьбу, и его ждут в доме невесты.

– Свадьба там, где я! – я убила водителя умной цитатой, даже не знаю: сама придумала, или она выплыла из американской комедии.

Кэт встретила меня радостно-настороженно – так жена встречает мужа грабителя: своровал? а, если совершил преступление, то не найдут ли тебя? не посадят ли в тюрьму?

– Законная добыча Чингачгука! – я сгрузила игрушки около кресла – магазин детской радости.

Дети шеи сворачивали, глядя на роскошь медведя и лисички.

Кэт сегодня – робкая, смущающаяся козочка.

Краснеет, белеет, иногда – зеленеет; огромными опахалами ресниц прогоняет наших поклонников.

Они вьются мошками около двух супер моделей школьниц.

– Через полчасика вернусь! – я похлопала радистку Кэт по плечу – так солдат отправляется в разведку и обещает вернуться с пленным.

Сегодня я играю (ХА! и игра ли это?) с Левашовой Ингой.

Рейтинг у неё на триста двадцать пунктов выше моего, значит – выигрыш принесет мне тридцать шесть очков в копилку.

О проигрыше нет и речи: разве проиграет девочка, которая выигрывает плюшевых игрушек, усмирила сумасшедший велосипед и повелевает водителями дорогих авто.

Инга начала игру с осторожного с4.

Ход – к долгой позиционной игре.

Я ответила резким f5 – по примеру Бразильских футболистов.

У чемпионов Мира по футболу девиц: "Вы забивайте нам голы, сколько сможете. Мы забьём вам – сколько захотим!"

Меня не интересует сегодня рисунок игры противника.

Выиграю в любом случае.

К четырнадцатому ходу я развалила королевский фланг белых, выбила пешку b на ферзевом фланге.

Оставила Короля без рокировки и без прикрытия.

Результат – очевиден, я выиграла легко, всё равно, что плюшевого медведя поймала живого в Сокольниках.

О победе в остальных шести турах я не сомневалась – столько во мне силы, что комету рукой поверну.

Я закончила сегодня игру первой (не считая Левашовой) и на призраке Белого Коня выехала в холл.

– Кэт! Не пойму, почему мы раньше на метро ездили?

Сейчас осчастливим водителя какого-нибудь золотого "Мерседес"а, – я подхватила плюшевых зверушек и направилась к выходу из Дворца.

Трепещите соперницы. Я – Принцесса!

Сзади бежало застенчивое серое существо – радистка Кэт!

– Лён! Нам на метро сегодня – лучше, поверь мне! – Кэт отчаянно трусила, я ощущала волны черного страха, исходящие от моей подруги.

– Предрассудки! Боязнь закрытого пространства! – я шутила, шутки переполняли меня (не отправиться ли отсюда сейчас в Останкино, на съёмки передачи "Камеди клаб"?): – Услужливый, тормози! – я подняла руку, она устремилась в бесконечность.

Несколько автомобилей замедлили ход, встали на дыбы.

Но только один первый добрался до цели – до двух умненьких и благоразумненьких девушек.

Шикарный, чёрный, с полностью тонированными стеклами, квадратный гробообразный "Мерседес" Гелендваген (я стала различать марки машин).

На меньшее я не рассчитывала!

– Лён! Пойдём! Бежим в метро! – Кэт дергала меня за рукав, дрожала, будто сидит на отбойном молотке.

Но не бросала меня даже в минуты своей непонятной адской паники.

– Довезу с ветерком! Одна нога – ЗДЕСЬ, другая нога – ТАМ! – дверь машины открылась, из салона донесся густой (писатели называют – "сочный баритон").

Я просунула в салон часть себя с головой.

На улице – тепло, нежно, а внутри машины, сто тысяч кондиционеров создали погоду в Антарктиде.

За рулём сидел не пингвин, а – нечто непонятное, постоянно меняющееся, лишь голова (или то, что называется у людей головой) с горящими красными глазами оставалась на месте и не меняла форму.

Ужас охватил меня со всех сторон.

Чьи-то невидимые руки подталкивали в машину.

В голове звенели бронзовые колокола (я почему-то сразу подумал, что – бронзовые).

О дыхании я уже не думала, зачем жертве воздух?

Еще миг, и сердце моё лопнуло бы на бешеных оборотах.

Рывок, и радистка Кэт тонкими соломенными ручками выдернула меня из адской машины, в которой сидел ОН!

Не знаю, кто ОН, но ужас он навевал потусторонний.

Мы добежали до метро – две замороженные кошмаром куколки.

На следующее утро я проснулась и почувствовала, что мне мешают жить: моя гордость, моя наглость, моё дурное поведение, недостойное Российской школьницы.

То, что я натворила вчера – ужасно, очернило меня в моих же глазах, опозорило.

Я кончик носа не высуну теперь из-под одеяла.

Не выйду из квартиры, пусть даже умру от голода на диете из вареного лука с пустой овсянкой на воде.

Родители и Анжелика ушли, оставили меня на растерзание шахматным программам.

Вчера выигрыши казались пушистыми и розовыми, сегодня превратились в гранитные могильные плиты.

Смогу ли я сделать хоть один ход в четвертом туре?

Нет, конечно, потому что не выйду за пределы кровати.

Меня везде поджидает ОН!

Демон из другого Мира – наказание за то, что я натянула на себя чертову кожу, штаны шикарные.

Заколдованная одежда, или, действительно, из кожи настоящего черта.

До добра чертова одежда не доведет!

ХА! Слово "добро" и чёртова одежда – несовместимы.

Звонок в дверь бросил меня в болото ужаса.

ОН, демон пришел за мной, требует расплаты за вчерашнее!

Я прикрыла голову подушкой, закрыла сахарными ладошками пряничные ушки.

Пропадёт моя красота!

Нежданно-негаданно, когда я превратилась в сжатую пружину, тяжелая рука опустилась на мою спину, придавила, вгоняла в ад.

– ААААААААА! – я подлетела под потолок, и с высоты полета комара увидела...

Не чёрт, а – радистка Кэт меня навестила.

Уверенная, бодрая, шикарная, потому что – в штанах из чёртовой кожи.

– Замки у вас – любой чёрт пальцем откроет! – радистка Кэт улыбнулась, подмигнула мне глазом-прожектором. – Собирайся, тебя ждёт сегодня очередная победа!

– Никуда я не пойду! Мне стыдно! Страшно! Гадко! Я – чудовище! Вчера командовала людьми, ставила себя выше людей, – я сделала попытку зарыться в мох одеяла и подушки.

Но разве справится мотылёк с коршуном.

– Пойдешь! Верь, демону мы накостыляем – забудет дорогу в наш Мир! – Кэт почти насильно натянула мне на плечи черную рубашку из... из чёртовой кожи.

Энергия жидким золотом рванулась в мои вены, мускулы, и, наверно, кости.

Чёртова рубашка накачивала меня силой!

– Я не сомневаюсь, что победим – везде и всегда! – спрыгнула с кровати, встала на руки, прошла акробаткой на руках до ванной.

Куда делись мои страхи кладбищенские и вялость жареной трески?

Я вернулась на свои бесконечно длинные ноги.

Милостиво качнула головой самоуверенной девочке в зеркале.

В ответ Я из Зазеркалья улыбнулась и распахнула вулканические глаза.

В них бушевало чёрное Вселенское пламя.