Текст книги "Чёртова одежда (СИ)"

Автор книги: Марфа Эсаулова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

В христианской традиции демонами считаются падшие ангелы. С этой точки зрения демонология является отражением ангелологии, при этом ангелы считаются добрыми духами, а демоны – злыми.

Демонов классифицируют по степени их вредоносности и рейтингу в иерархии ада, по связи с человеческими грехами, месту обитания.

В Православии нет отдельного учения о злых силах. Например, в "Точном изложении Православной веры" Иоанна Дамасскина глава Рай есть, а глава ад отсутствует.

Наиболее исторически известными трудами западных демонологов являются "Молот ведьм" Генриха Крамера, а также "Демонолатри" Николя Реми.

Эти сочинения отталкиваются от реальности демонических сил и предполагают, что избавление от демонов даёт церковь.

В магической демонологии христианского мира делается упор на практические способы вызова демона и подчинение его вредной силы для своих целей.

Нас окружают демоны, все наши поступки и желания подчинены демонам, – сумасшедший учитель взмахнул руками (я уверена, что он – маньяк и больной, хотя это одно и тоже), будто крылья чёрные расправил.

На миг в комнате потемнело, пролетел ледяной ветер.

Я испугалась, но слегка, до дрожи в коленках.

Если мои ноги – бесконечные, то и коленки находятся в бесконечности.

Где у бесконечности середина, если коленка расположена в середине ноги?

Взглянула за окно – на Солнышко налетела черная туча, и окошко распахнулось для вампиров.

Обыкновенные явления, а, кажется, будто – бесы в окно влетели.

"Учитель" заметил, что я отвлеклась от его очень важного и познавательного для девочек урока – вызывание чёрта.

– Демоны вас отвлекают от урока? – Михаил (неудобно, если девочка называет мужчину по имени, даже по – прозвищу; лучше назову его – маньяк) айсбергом застыл у моей парты.

– Ага! Отвлекают! Демоны! Особенно деловой, который по классу летает! – я не сдержала свой расшалившийся язык, назвала (хоть косвенно) учителя демоном.

– Вам следует особо остерегаться демонов! Они кружат над вами, подбираются к вашей душе!

Чувствуют слабину! – демологий... демоногогий... специалист по демонам тонко отомстил мне – не подкопаешься – и отошёл к доске, словно по воздуху проплыл. – Если на улице вы подвернули ногу, то значит – чёрт вам подставил ножку.

Нагрубили родителям – демон вашим голосом из грудной клетки вещал, дергал вас за язык.

Потратили деньги на глупости, а не на лекарства для больной бабушки – демон вас за руку отвел в магазин модного платья, а не в аптеку! – Маньяк ловко оправдал все наши "плохие" поступки.

Мы оживились: приятно, что никогда не виноваты, это демоны за нас лгут, поступают дурно.

Прекрасное прикрытие на любой случай, даже на прогул уроков.

Радистку Кэт сегодня в школу демоны не пустили?

– Мы постоянно расплачиваемся за подарки демонов! – демонлололог... нарисовал на доске квадратик, написал в нём "товар", рядом пририсовал другой квадрат – "деньги", и третий, снова – "товар".

Между квадратиками вырисовал стрелки – стрелы Амура.

(По поводу стрел Амура я пошутила.)

– Товар-деньги-товар – древняя формула и она действует в демонологии.

Мы не знаем, что уже получили от демона "товар" или услугу, не догадываемся, что расплачиваемся.

Расплата проходит незаметно, или почти незаметно от нас, всё равно, что комарик укусил – комара мы не видели, а место укуса осталось красной точкой. – Экстрасенс частил, спешил, до конца урока он должен передать нам все знания, а потом превратится в прах. Он помогал словам руками – выкидывал из рук предложения. – Самый простой жизненный пример: родители запретили пить ледяную воду, но вы выпили залпом стакан холодного лимонада.

Не вы сами наливали лимонад в стакан, а демон вашими руками наливал, соблазнял вас прохладной влагой с бриллиантовыми и жемчужными пузырьками, – демонфилосолог... закатил глаза, представил, наверно, стакан ледяного лимонада или что там у взрослых – пиво или шампанское. – Вы получили в подарок от демона ледяной лимонад, а расплатились своим здоровьем, принесли здоровое горло в жертву.

Хорошо это или плохо – судите сами, потому что человек – сам себе судья и весы.

Американцы на острове Свободы установили бронзовую женщину с весами.

Они повесили на её огромные плечи ответственность – отмерять на весах поступки и целесообразность получения от демонов подарков.

Если вы за малую плату взяли от демона дорогой подарок, то вы выиграли, купили на распродаже Счастье.

Но, если заплатили дорого, а приобрели ерунду, то вините себя сами, или тех же демонов.

Сейчас я расскажу о самой простой процедуре вызова демонов – по телефону или в компьютере, через сеть интернет.

Затем мы перейдем – и, надеюсь, до конца урока освоим – к основным методам вызова демонов в школе. – Маньяк достал из кармана смартфон, нажал на кнопку (демону звонил?).

Но не успел, не договорил, не допел, не доучил.

В класс ворвались бритоголовые солдаты с автоматами Калашникова – символами и гарантом Мира во Всем Мире.

("Гарант" я красиво вплела в мысли, сама себя похвалила за научную речь!

Сногсшибательно, когда куколка Барби оглушает соперников умными словами!)

Игрушечные автоматы или настоящие, а лысины – накладные или собственные? – мы не поняли, и не рискнули проверить.

Кто на автомат покусится, автоматом получит по голове или по более важной части тела – по осанке.

– Демоны! Бесы пришли за мной! Расплата за щедрые дары! – Михаил маньяк прокричал, и крик его улетающей чайкой застыл в школьном коридоре.

Завуч Наталья Степановна в запутанной речи (взрослые умеют говорить долго и непонятно, самое главное – без смысла) пыталась нам объяснить, что Михаил – не Михаил, что он учитель, и не учитель, что заменял Василя Петровича и не заменял.

Спасибо Великому Русскому языку за возможность запудрить мозги бедной девочке.

– Следующий урок – урок сатанизма и принесения человеческих жертв? – я пошутила в компании подружек.

Оказалось, что не пошутила, а тонко подметила, потому что следующим уроком у нас – животноведенье.

Изучаем стихи, зверушек, природу Родного края, реки, озера, озимые и яровые (кто они? славянские мифологические боги Озимый и Яровой?).

Предмет – по замыслу создателей, школьных академиков – интересный, легкий и поучительный.

Но животноведичка Тамара Павловна превратила его в урок принесения в жертву.

Жертвы – мы, потому что – бараны.

– На животноведенье я не пойду! Бесы меня не пускают!

Шепчут в ушко: "Не ходи, Алёна, не появляйся на уроке!

Тебя принесут в жертву!"

Прогуляю, потому что демоны меня не пустили на урок! – я забросила сумочку на плечо, раздумывала – как пройти мимо школьного охранника.

Охранники – вместо того, чтобы защищать нас от маньяков экстрасенсов – не выпускают школьников из школы раньше положенного времени.

Если у тебя дом горит (козёл не видит), или наводнение на даче, то нужно принести записку от классного руководителя, что она разрешает уйти из школы.

Мечников подхватил свой портфель, кажется, набитый гирями и чугунными болванками.

– Мы покурить выйдем! – Стёпа покровительственно кивнул охраннику.

Запрещенный приём, но всегда действует.

Дети не курят, но в то же время взрослые не имеют возможности запретить детям курить или делать то, что ребенок полагает нужным.

Если бы охранник нас не выпустил из школы, то он удушил бы наши права и свободы.

Тем более что мы (мы не курим, но ради прогула солгали охраннику, демоны за нас солгали) бы закурили в школе.

Взрослые сами придумали правила поведения детей: ребенок в порыве гнева убьет учителя, и не виноват, потому что расстроился, у него эмоциональный срыв на фоне полученной двойки (крученую фразу я наизусть запомнила из брошюрки "Что нужно знать детям, если взрослые вас обижают").

Охранник отвернулся к компьютерам: не дал своего согласия, потому что не имеет право нас выпускать курить, но и не запретил, оттого, что не имеет возможности и права нас останавливать.

Поступил, как Буриданова Корова – "Жую сено, а остальное меня не касается!".

Буридан – немецкий философ... вроде бы у него не корова, а – немецкая овчарка, но собаки сено не кушают.

Возможно, что я спутала собаку и быка, но суть не в этом, главное, что охраннику помогли демоны справиться со сложной задачей, а нас демоны вывели из школы, способствовали прогулу.

Что потребуют в жертву?

Мечникова, возможно, бесы слегка придавят штангой.

Мечников не заметит, или даже обрадуется трудности – так альпинист восторгается бездонным ущельем.

– По домам? – Мечников спросил, задумчиво смотрел на школу, наверно, досадовал, что пропадает зря столько места, а можно было превратить школу в огромный тренажерный зал.

Вошел хиляком, тростинкой, как радистка Кэт, а вышел Халком, горой имени Фудзиямы.

– К первенству Москвы готовлюсь. Демоны мне не помогут, у каждой соперницы свои демоны, – я пошутила, даже засмеялась, довольная своим непревзойденным остроумием.

В Камеди Клаб возьмите меня на должность сценариста!

Не подозревала, что не шутила, а подобралась к Истине настолько близко, что протяну руку – и обожгусь об огонь под адским котлом.

– е4 е5, конь f3 конь c6, слон b5 конь а5, – редкая система – защита Поллока, – я дома обложилась шахматными книгами, включила компьютер, рассматривала вариант с выходом чёрных на а5.

Незавидный вариант за чёрных, слабый, только глупец сходит на а5 в начале партии.

Конь на краю доски – пятно на мастерство шахматистки.

Но я играю с девочками, а у нас любой ход возможен, даже – за край доски.

Два часа я гоняла себя, что-то запомнила, что-то пропускала мимо сознания, потому что все глупости не задержишь в мозгу – не хватит места для дефиле.

Ход на шахматной доске, ход – на подиуме.

Я устала, задумала даже выполнить домашнее задание, но еще не знала, что нам сегодня задали в наказание на наше детство.

Учителя злятся, что мы после школы отдыхаем, смотрим мультфильмы, прогуливаемся по паркам.

Мстят нам за безоблачное детство, поэтому нагружают лишними примерами, тестами и рефератами.

В чём смысл реферата, если он за минуту скачивается из интернета и распечатывается на лазерном принтере?

Мама часто вспоминает, что в ЕЁ динозавровое время доклады и рефераты подготавливали в библиотеках – кладбищах книг.

Книги стояли на полках, школьник долго подбирал нужные, записывал их у библиотекарши, направлялся в читальный зал (что это за читальный зал?) и из каждой книги выписывал по строчке – работа, хуже рабства на галерах или на строительстве Египетских пирамид.

Наверно, мама обманывает меня, преувеличивает, потому что невозможно представить, что человек тратил время на ерунду, всё равно, что отправлялся в отпуск в Антарктиду.

Я открыла учебник алгебры – кошмар!

Вот, где скрыта демонология: если быстро произнести несколько теорем и определений из алгебры, то от непонятных скрюченных фраз демон выскочит из-под стола и в ужасе убежит из комнаты.

Я искала зацепку, отмазку, чтобы не сейчас взяться за алгебру.

Конечно, я выучу, подготовлю, решу примеры, докажу все мыслимые и немыслимые теоремы, но... чуть позже.

Нашла – даже не отмазка, а – уважительная причина, благородный поступок: позвоню радистке Кэт.

Не просто так узнаю, почему она прогуляла школу (хотя и так понятно после объяснения экстрасенса – демоны не пустили новенькую на уроки), а расскажу о маньяке, которого под ручки увели неизвестные.

– Привет, Алёна, – в трубке раздался робкий голос – овечка тонко блеяла на изумрудной травке.

Кэт прочитала, что звоню я.

Я закаменела – скульптура "Девочка без весла".

Голосок у радистки Кэт жалобный, едва слышный, и в нём бурлит море смущения.

Кэт иронизирует и сейчас отморозит нечто резкое, бронебойное?

– Ты сегодня в школу не пришла. Заболела? Болезнь Боткина? – я пошутила, не представляла, что это за болезнь Боткина-Субботкина.

– Вроде того. Как бы заболела! – радистка Кэт шептала на грани слышимости.

Я представила новенькую в лапах гориллы, и он её душит, пережимает слоновьими руками тоненькую лебединую шейку Кэт.

Нет, вчерашняя радистка Кэт справилась бы с гориллой, зашвырнула его на необитаемый остров к Робинзону Крузо.

– У нас сегодня историю маньяк вёл, – я озадачилась поведением Кэт, рассказывала о прикольном уроке. – Демилог... Специалист по чертям заменил Василия Петровича.

АХ! Ты же не знаешь нашего историка: красная картофелина носа, желтые прокуренные зубы, и любимая тема – отмена крепостного права на Руси.

В класс ввалился маньяк и заявил, что он – экстрасенс.

И сходу, даже не познакомился с нами, о демонах начал рассказывать, торопился, будто его бесы в ад тащат.

Визитки свои раздал и сказал, что мы, когда совершаем плохие поступки – не виноваты.

Все виноваты, кроме нас.

Я, конечно, и до него догадывалась, что я всегда права, но он подтвердил.

Оказывается, бесы нас подталкивают, демоны вместо нас плохое учиняют, а не мы.

Мы лишь расплачиваемся – здоровьем, или ещё чем-нибудь.

– Настроением, эмоциями, – овечка в трубке блеяла, настоящая Санкт-Петербургская представительница культуры и искусства.

От вчерашней боевой Кэт в телефоне остались лишь шорохи.

Может быть, я не с радисткой Кэт разговариваю, а с её забитой сестрой?

– Что ты сказала? Настроение? Эмоции? – я приложила трубку к уху, усилила звук.

– Настроением и эмоциями тоже расплачиваемся.

Иногда – временем. Только что проснулась утром, а уже вечер, значит – демон взял в уплату наше время, целый день. – Кэт пропищала.

Я разговариваю с мышкой?

С рыбкой золотой?

Новенькая не удивилась, не переспрашивала, не охала, а, знала о демонах и способах расплаты с ними.

Почему я плетусь в хвосте событий: в Петербурге знают о демонах, в Москве экстрасенсы разгуливают по школам в костюмах маньяков, а я – модель, шахматистка, не в курсе, словно живу в болоте и питаюсь дурницей.

На болотах в Белоруссии растет особый вид голубики – дурница.

Скушаешь горсточку – превратишься в дурня.

Папа рассказывал, что давным-давно путешествовал по Белорусским лесам – по партизанским тропам.

Папин друг искал легендарную лесную Олесю, о которой в песне поется,

"Живет в Белорусском Полесье

Кудесница леса Олеся..."

О песне об Олесе я тоже от папы узнала, он прокручивал песню на диктофоне.

Меня чуть не скрутило от примитивных слов и древней музыки, под которую пещерные мужчины загоняли мамонтов.

Умом понимаю, что раньше иные песни пели, но уши понимают по-другому, нет ума у ушей.

Ушам не нравятся песни об Олесях.

Наивная девушка сидит до поры, до времени в глуши на пеньке в болоте, даже часов у неё нет по бедности, а Принцы со всего Мира несутся в Белорусский лес, мечтают найти Олесю и взять её замуж во дворец.

Сказка о Золушке без ушей.

В лесу папа собрал горсть дурницы и собирался полакомиться за счет леса, но подбежал друг папы, выхватил ягоды и сожрал одним глотком.

Значит, не друг, а – враг.

От ягод папин бывший товарищ сошел с ума, с душераздирающими воплями побежал по болоту.

С тех пор папа его не встречал. Один раз прочитал в газете о Белорусском лесном маньяке.

Он выскакивал из чащи, отнимал у грибников дары леса и с криком: "Олеся! Олеся! Олеся!" – скрывался среди папоротников и пальм.

Романтическая история, даже слёзы у меня накатывают.

Когда вырасту, обязательно сниму фильм о папином друге, сошедшем с ума по вине демона и лесной ягоды.

– Завтра в школу придешь? – я сворачивала в трубочку разговор.

Не подозревала, что он не сложится.

– Не знаю! Наверно... Мне очень стыдно.

– Стыдно? Тебе? За что? – я упала бы со стула или с трона (потому что – Принцесса), если бы не лежала на кровати.

– За содеянное! Прости меня, Алёна, если я напрягла тебя своим поведением, недостойным звания Российской школьницы.

– Прощаю! – я сыронизировала и нажала красную кнопку на мобильнике.

Москва – не Белорусский лес Полесье.

Кэт – не дочка лесника Олеся.

Но ягоды дурницы радистка Кэт купила и отведала, не меньше пуда.

Вчерашнюю радистку Кэт только горой волчьих ягод свалишь и выбьешь из равновесия.

"Демоны овладели радисткой Кэт!" – я нашла самое простое и логичное объяснение поведению новенькой.

Демоны отговорили меня сегодня учить алгебру.

Я посмотрела кино, поболтала с родителями о ни о чем, точнее не разговор, а удары в одни ворота.

Родители меня заранее ругали, что не сдам ЕГЭ, провалю экзамены, не поступлю в престижный ВУЗ, не устроюсь на высокооплачиваемую работу, следовательно – не воспитаю своих детей (их внуков) в почтительности к старшим.

На следующий день я шла в школу с опаской.

Кэт могла изобрести новое в межчеловеческих или межличностных – как их называют дяденьки и тетеньки из телевизора – отношениях.

Но то, что я увидела, лишило меня дара речи (завистницам на радость).

Кэт пришла не в пончо и не в сомбреро, не в купальном костюме Олимпийской чемпионки по синхронному плаванью, не в горностаевой шубе, не в водолазном костюме – я бы любой одежде эксцентричной Кэт не удивилась, но...

Серенькое мышиное платьице, белый воротничок, старческие колготки кофейного цвета и туфельки – "Тихая и покорная старость".

Сначала я подумала, что новенькая жестко, очень грубо прикалывается.

Ирония выше крыши.

– Одежда из бабушкиного сундука? – я указательным и большим пальцем правой руки (АХ! мои изящнейшие пальчики – музейная редкость) пощупала материю: смесь верблюжьей шерсти и синтетической колючей нити.

Если бы я пытала балерину, то заставила бы её натянуть это колючее бесформенное серое рубище.

– Не хочу бросаться в глаза! – радистка Кэт быстро-быстро моргала, навевала прохладу ресницами.

Щеки её покраснели помидорами.

От злости? От ненависти ко мне за мою идеальную иронию?

Неужели, от стыда за свой внешний вид?

Демоны нарядили буянку радистку Кэт в одежду покаяния.

Серое платье – расплата за вчерашние сверхмодные кожаные штаны?

– Мне стыдно за неприглядные дурные поступки.

Я очень сожалею. Правда, Алёна!

– Сожалеешь? Ты? За вчерашнее? – я придержала нижнюю челюсть левой рукой (в правой зажата сумочка – лучшая сумочка в Мире!).

– Дерзила, грубила, выставлялась! Право, же мне совестно! – радистка Кэт прошла в аудиторию, присела за парту, разложила тетради и учебники – готовилась к бою морально устойчивая барышня из Института Благородных Девиц.

Если радистка Кэт иронизирует, то мне до её иронии на пожарной лестнице не дотянуться.

Кэт сложила руки перед собой, как первоклассница.

Устремила пытливый взгляд отличницы на доску, видела за ней диплом с отличием.

На уроках отвечала сухо, не выделялась ни умом, ни сообразительностью.

Забитая мышка из пыльных музеев Санкт-Петербурга.

На перемене Ашкалунин долго кружил около радистки Кэт, забрасывал вопросами – исследовал новую девушку с вчерашней фамилией Черткова.

После обеда нас ждал второй акт (или второе действие) пьесы (или спектакля?).

(Слишком много определений, бесы нарочно запутывают меня, чтобы я казалась глупенькой.

Я сама назначаю – когда буду умной, а когда – Куколкой Барби – ослепительной и наивной!)

– Черткова! Восходящая звезда волейбола! – Евгений Геннадьевич – физрук – воскрес.

Руки у него забинтованы по локоть, но на лице – торжество покорителя БАМа.

Байкало-Амурская магистраль – гордость Советского Союза – мы изучали по географии.

Построили железную дорогу и гордимся, не замечаем Великую Китайскую стену, сиксилиарды километров американских дорог, но зато у нас есть железная дорога (которую никто не видел в тайге).

"Вы ездили в Сочи или в Анапу?" – любого школьника спросит корреспондент, и школьник ответит: "А то нет! Конечно!"

Но вопрос: "Сколько раз вы проезжали по Байкало-Амурской магистрали?" – поставит в тупик даже фотомодель с красным дипломом.

Кто эта Магистраль?

– Черткова! Познакомься с тренером международной категории, международным мастером спорта по волейболу, Игорем Моисеевичем Коганом! – физрук поставил перед радисткой Кэт худенького худого старичка с иероглифами на пергаментном лице.

Переводил взгляд с Кэт на международного гроссмейстера... тьфу... перед первенством Москвы везде гроссмейстеры мерещатся, как черти.

В каждом тёмном углу прячется скрюченный боязливый гроссмейстер.

– Черткова! Ты не заболела? – Евгений Геннадьевич озадачился.

Ожидал от Кэт дерзости, может быть, даже оплеуху, а получил в ответ покорный взгляд водянистых глаз любительницы классической живописи.

– У неё удар убийственный – стену прошибет, мяча не найдешь! – физрук уверял больше себя, чем именитого тренера.

– Не нахваливайте меня! Я недостойна почестей!

Вышло случайно, – Кэт проблеяла, повесила голову на сук и направилась в раздевалку.

Я ошалело брела за новенькой.

Думала, что она уже ничем меня не удивит.

Но то, что я увидела – потрясло мои тонкие кости модели.

Не догадывалась, не представляла, что в природе моды кто-то шьёт ЭТО.

Кэт явилась во всём великолепии Средневековья.

Кеды с носочками, причем кеды – бомжатские самые дешевые – "радость гопника".

Трусы. Эти шары я бы не называла трусами – чёрные трусы напоминали круглые панталоны графов и князей со старинных картин.

В кадрах документальной хроники (снова ладная отличная фраза, если запомню еще несколько умных предложений и определений, то после окончания школы подам заявку на пост Президента) по Красной Площади маршировали физкультурницы в подобных трусах.

Новенькая выкопала их из бабушкиного лукошка? Наследие уродующего прошлого?

Завершала модельный ряд беленькая простенькая футболка – позор девушки.

Кэт опустила голову и прошла мимо нас в спортивный зал – на место казни.

Я выбежала следом, натягивала на ходу розовый нежный кроссовок "Найк" (шесть тысяч рублей в "Найк дисконт").

Своим появлением радистка Кэт взорвала мозги Евгения Геннадьевича и приглашенного международного волейбольного мастера.

Белые ноги издалека казались костями без мяса и без кожи.

Белое удлиненное лицо со слабым румянцем смущения.

Пугливое выражение на снежном лице и прямые мучнистые волосы.

Ужас! Кошмар! Падение нравов ниже планки позора.

Даже, если радистка Кэт не шутит своим видом и поведением, то я когда-нибудь оденусь подобно и сыграю в робость, как она.

Слишком театрально, привлекает внимание дикостью.

Но в глазах именитого волейбольника мелькнули искры, и на лице разгорелась счастливая улыбка зомби.

АГА! Дедушка вспомнил молодость, дремучие времена, когда все бабушки (сегодняшние бабушки) на физкультуру одевались столь же ужасающе.

– Черткова, отбивай! – Евгений Геннадьевич приказал Румянцеву, чтобы он подал мяч.

Сам физкультурник предусмотрительно спрятался за спину Мечникова.

Сохранял остатки рук.

Кэт неловко взмахнула руками, ударила по мячу, но мяч не почувствовал, даже на сантиметр не отклонился от своей линии.

– Ничего не понимаю! Черткова, заколдовали тебя, что ли? – физрук осмелел и выглянул из-за плеча Мечникова. – Вчера лупила ураганным ударом, а сегодня превратилась в польку-бабочку.

Ну-ка, подай со всей силы!

Что-то нехорошее ворочалось во мне.

Слова физрука "заколдовали тебя, что ли?" леденили сердце.

Неужели, демоны заколдовали новенькую, лишили её природной силы?

Глупости! Демонов не существует. Они – плод воображения экстрасенсов, которые на разговорах с несуществующими, придуманными призраками зарабатывают миллиарды.

Ни чертей, ни ведьм, ни демонов в нашем Мире не водится!

Кэт с трудом подняла мячик, превратившийся в двухпудовое чугунное ядро.

Неловко подбросила и ладошкой ударила, словно комарика прихлопнула.

Мяч отлетел на пару метров, упал, и вяло покатился, умирал от смеха.

– Извините, Евгений Геннадьевич, сильнее не умею! – радистка Кэт закрыла ладошками лицо и побежала в раздевалку.

Причем бежала не по-человечески, а отбрасывала тростинки ног – саранча на гороховом поле.

Я догнала саранчу.

Почему она сегодня – другая, не похожа на себя двухдневной выдержки.

– Переживаешь? – я бросила первое глупое слово – начну разговор с чего-нибудь.

– Сожалею, что выпендривалась, показывала себя с другой стороны.

И я – не я. – Радистка Кэт превратилась в картину Пикассо – "Раскаяние". – Иногда случается, что мы делаем не то, что задумали.

Нет, не так выразила мысль.

Задумала, мечтала выделиться, и – получила.

Но какой ценой...

– И какой же ценой? – я спросила, повторила слова радистки Кэт, а внутри меня поднимала голову затаившаяся кобра чёрного ужаса. – У меня появилось предположение по поводу твоего поведения ТОГДА и СЕЙЧАС.

Демоны тобой руководили, Кэт.

И требуют взамен за твою лихость жертву.

Что ты принесла на алтарь? Чем расплачиваешься?

– Бессилием. Глупым видом. Чувством полнейшего раскаяния и стыда.

Чувствую себя подопытной зайчихой в берлоге медведя. – Кэт снова покраснела (откуда у неё кровь берется, если тело крахмально-белое?).

– Значит, ты понимаешь, что дурацки выглядишь в допотопной одежде? – я немного успокаивалась – обнаружили проблему, считай, что на половину её решили.

От любопытства у меня за правым ухом зачесалось, появился неприличный зуд тысячи лесных клещей.

Девушка не чешется прилюдно, поэтому я пересиливала себя, терпела, а затем с остервенением змеи, которая сбрасывает шкуру, почесала за ухом.

Магеллан – или кто там другой – наверно, не испытывал подобного щенячьего восторга.

Не я чешу за ухом, а демоны чешут – с них и спрос.

Я не стану расплачиваться с бесами.

Не думала о расплате, а она пришла в виде Иванова.

Оглянулась, а Иванов рот распахнул, завидует, что я почти содрала кожу за ухом.

Расплатилась позором перед мальчиком.

– Иванов, тебе (хотела спросить: "Медом намазали здесь?", но передумала, потому что слишком банально для девочки оригиналки) малиновым вареньем мороженое намазали? – сыронизировала, и себя же упрекнула – получилось еще хуже, чем "медом намазали".

– Физрук за Чертковой меня послал! – Иванов глазами фотографировал полуубитую радистку Кэт.

– Послал, и иди, если тебя послали! – не лучшая цеплялка к словам, но и не из худших, потому что – к месту. – Кэт придет тогда, когда захочет, а не, когда за ней "посылают".

Тем более, физрук не предложит Кэт конфетку за хорошую игру.

А, если разговор неприятный, то зачем идти на встречу? – я логически закруглила тему, вытолкала Иванова из нашей компании.

– Я домой пойду! – Кэт быстро переоделась, не смотрела на меня, боялась увидеть у меня рога.

– Понимаю! А завтра?

– Кто знает, что случится завтра? – радистка Кэт переходила на рельсы взрослой философии, когда сказано много, и никакого смысла в словах нет, только – красивое сотрясание звука. – Ученые постоянно доказывают, что невозможно предвидеть будущее, что не изобретем машину времени.

Будущее скрыто в тумане.

Но сами же себе противоречат, и мы каждый день создаём будущее, выгодное или невыгодное нам.

Если будущее неизвестно, то почему загадываем, как в сказке:

"Завтра на работе настрою компьютер!"

"Через неделю празднуем день рождения!"

"В пятницу поеду за грибами, наберу белых и сыроежек для засолки".

"В четверг купим стиральную машину".

И еще множество "завтрашних" дел в будущем.

Мы больше живём в будущем, чем в настоящем и прошлом.

Если я скажу, что завтра приду в школу, то не заглянула ли я в Будущее? – Кэт в смущении опустила головку и вышла из раздевалки, аккуратно прикрыла за собой дверь – без скрипа и без стука – так закрывается дверь во сне.

На следующий день я в школу не пошла – вот мне и завтра, вот и будущее, которое не определено.

Началось первенство Москвы по быстрым шахматам.

В прошлом году я первенство завалила, пустила на дрова.

Турниры проходят на Воробьевых Горах, во Дворце.

Называют Дворцом, хотя – не Дворец, а подобие Дома Культуры.

Дворцы находятся под Москвой, на Рублевке и в других престижных землях.

Царь, если бы ожил, обзавидовался на Дворцы новой постройки.

Папа говорил, что дворцы оформляются, как дачи для временного проживания.

Мраморная дача на тысячи квадратных метров: с бассейнами, с саунами, зимним садом (сад на даче – нормальное явление, но не Зимний Сад, в котором зимой зреют бананы).

Турниры во Дворце начинаются в четыре часа (дня, а не утра! АХА-ХА-ХА-ХА! шутка выше Солнца).

На прошлые первенства Москвы я после школы с больной головой, растрепанная спешила на другой конец Света (и Москвы), затем играла, и первый час игры проходил в тумане усталости.

Домой возвращалась к одиннадцати часам, в тумане ужинала, наспех готовила уроки, и утром бежала в школу.

При тюремном режиме игры результат оказался ожидаемым – я не вошла в десятку.

Зачем ездила, терзала себя на каторге шахмат?

Я бы не посещала школу во время первенства, но родители закрывали ладонями уши, краснели, говорили "БЛА-БЛА-БЛА"!

Школа – на первом месте, а всё остальное – тащится далеко сзади школьных интересов.

Но у меня своё мнение – по шахматам и подиуму, мнение куколки Барби.

Школьниками были все, а шахматными чемпионами, или призерами Москвы – единицы.

Что важнее? Папа любит вставлять куски из стихов в свою речь.

Куски, или афоризмы, или куплеты.

Часто повторяет: "Кто матери-истории более ценен".

И я часто думаю – матери-истории кто важнее: девочка шахматистка, или посредственная школьница?

Или – фотомодель, краса и гордость подиума?

Если поднялась на подиум, то все тебя любят, а в шахматах полюбят и заметят – если поднялась на пьедестал почета.

В школе не заметят среди стада бродячих учеников – музыкантов и певцов.

В этом году я твердо решила – в дни шахматных соревнований школу не посещаю, или пусть родители отдают меня в детский дом имени Непослушных Детей.

Мама и папа долго надували губы и щеки, наверно подсчитывали выгоды и убытки: пятнадцать лет кормили меня, поили, одевали, учили уму-разуму; вложили в меня сил и знаний больше, чем вложено кирпичей в многоэтажный дом.

Наконец, с обидой вынесли решение:

"Если тебе надо – не ходи в школу совсем.

Ты уже большая, сама знаешь, куда идти, что получать".

Отмазались или открестились от дочки на время первенства Москвы.

Если я проиграю, не войду в призовую пятерку, то мне объявят, что я "Недальновидная дочь. Незачем было время тратить на шахматы. Они – для умных. Не умеешь – не берись".

В случае успеха – не похвалят, а покачают головами и сделают парадоксальный вывод:

"Москва – еще не весь Мир!

Что Москва – локальные соревнования. Ты победи сначала на Первенстве Мира по шахматам, тогда и посмотрим – умеешь ли играть, или придумала шахматы, чтобы в школу не ходить".

Я уверена, что когда стану Чемпионкой Мира, то мама и папа скажут что-нибудь вроде:

"Шахматы – не спорт, а – баловство!

Если бы ты занималась настоящим спортом – играла в гольф или в волейбол, как Маша со второго этажа..."

Сейчас я сама раскатывала перед собой красную дорожку почёта; сколько отмерю, столько и пройду.

Во Дворец – к первому туру я приехала заранее, за час.

Об опоздании человек мечтает только в одном случае – если его ведут на казнь.