Текст книги "Демоница & Праведник (СИ)"
Автор книги: Марел Ши
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Глава 9
Темнота и звёзды. Тишина, прохлада ночного воздуха, и вдруг на плечо Марии легла рука. Елисей. Он с улыбкой опустился рядом с Марией, обнял её, прижал к себе. По нему было видно, что сейчас ему значительно лучше, теперь он не выглядел измученным или бледным, он был почти здоров.
– Ты зачем встал? Как он выпустил тебя? – Да, парень выглядел значительно бодрее, но, всё же, Мэри переживала. Его близость и тепло рук согрели, словно бы вновь оживили, она прижалась к его груди, слушая чуть участившееся сердцебиение. – Знаешь, это место какое-то волшебное, ведь в мире почти не осталось подобного, всё мертво, а тут, будто, кусочек прошлого.
– Аметист выпустил меня, он странным образом сумел меня исцелить, хотя, до этого у него не получалось. Он разрешил мне подышать воздухом. Смотри! – Елисей приподнял футболку, бинтов не было, не было и раны, так, небольшая чуть заметная царапина, как будто ранение было когда-то давным-давно.
– Я, кажется, догадываюсь, в чём тут дело. – Мэри хитро, совсем по-лисьи взглянула на Елисея. – Здорово, что ты поправился, я боялась за тебя. Противостоять легионам демонов во главе с темным князем – это ведь безумие. – Она обняла парня так, словно боялась, что он исчезнет.
Елисей коснулся её губ, и, как обычно, поцелуй добавил ему сил и поселил внутри какой-то тёплый восторг.
– Я люблю тебя… – Шепнул Елисей, чуть касаясь губами уха Марии.
Его дыхание чуть опалило кожу, по спине даже пробежали мурашки. Его голос и это тепло в груди. Он рядом, и здоров. Мария сжала его руку, мягко потерлась своей щекой о его щёку, дыхание щекотало кожу, а она улыбнулась.
– Я знаю… Я ведь тоже люблю тебя. – Так же шепотом в самое ухо сказала девушка, мягко отводя прядь его волос.
В лунном свете они казались ей золотистыми, словно горели огнем. Такой светлый, такой красивый. Мария на мгновение залюбовалась Елисеем при лунном свете, с ним она забывали, кто она, она просто чувствовала себя той Марией, которая была сотню лет назад. Простой девушкой. А камень позволял ей приглушить сущность.
Он прижимал её к себе, дыша и наслаждаясь ею, и как-то незаметно пришёл рассвет, среди утреннего тумана встало яркое красное солнце.
– День! – Елисей улыбнулся, спать ему не хотелось совсем.
Аметист тоже просидел без сна всю ночь, прячась в своих чёрных кожаных крыльях и злясь на всех и всё, казалось, даже на саму ночь, а главное, на тот непонятный свет, который поселился у него внутри – так просто его демоническая сущность сдаваться не собиралась.
…
Когда Сима вышла утром из дома, она едва не споткнулась о целую корзину разных припасов. Овощи, фрукты и мясо, девушка сначала испугалась, перекрестилась, потом ей показалось, что это сон. Ведь подобное бывало лишь осенью, когда собирали урожай, но такого изобилия уже давно не было, а мясо так вообще бывало только пару раз в жизни.
Но рядом с этой картиной девушка нашла золотое пёрышко. Аметист. Так, кажется, звали того странного парня. Она улыбнулась, потом смутилась, их часто жалели в деревне, как сироток, помогали порой, но помощь от него… Он просто так помог, просто так принес это. Она разглядывала перо, и оно словно согревало ее руку.
– Ангел! – Одними губами прошептал она. Ей хотелось, так хотелось вновь увидеть его, сказать спасибо. А перышко переливалось в первых лучах солнца.
…
Аметист почти весь день не выходил из комнаты, а ближе к вечеру, всё же, решился наведаться к девушке, прихватив с собой леденцов для мальчика. И вот, теперь он стоял у ограды домика Симы. Кажется, он вовсе не был таким смелым, как она, парень никак не решался подойти к двери и постучать, хотя, казалось бы, ну что в этом такого? Ведь у него и оправдание было для появления, но всё же…
Первым из дома выскочил мальчишка, девушка была занята на огороде, полола и поливала. Матвей сразу заметил пришедшего и с детской непосредственностью открыл калитку, впуская мужчину.
Сима напевая себе под нос какую-то простенькую песенку, шла с огромным ведром сорняков, чтобы выкинуть. Кудри были наскоро замотаны и повязана косынка, серенькое невзрачное платье и грязные босые ноги, она не чуралась никакой работы, а маленькие ладошки были уже достаточно огрубевшими в её-то восемнадцать. В этот момент девушка была так увлечена, что опомнилась, только когда Матвей встретил её.
– А знаешь, к нам дядя с крылышками пришёл! – И только после этого, подняв глаза, она встретилась глазами с Аметистом.
– Добрый вечер! – С улыбкой и смущением проговорила девушка. – И спасибо… Но не стоило, правда, мы живем скромно, но не нуждаемся. – Девушка смело посмотрела на него.
– Добрый вечер… – Аметист смутился. – Надеюсь, я не помешал. Пришёл посмотреть, как тут мой пациент! – И парень протянул мальчишке мешочек с конфетами. – А это… Мелочи… Не стоит благодарности. Мальчику совсем не помешают витамины, да и тебе… Мне одному всё равно слишком много. Ну как Матвей? Ничего не беспокоит?
– Вовсе не помешали! – Девушка вновь улыбнулась. – А Матвей, как видите, уже здоров и непоседлив, пыталась оставить в постели, куда там, сразу вскочил. – Девушке было неловко за свой внешний вид. – Если нужно осмотреть Матвейку, вы проходите в дом, я сейчас в огороде закончу и приду. – Сима вновь подхватила ведро и направилась к калитке.
– Пойдём? – Аметист взял мальчонку за руку и повёл в дом.
– А ты возьмёшь меня полетать? – Радостно затараторил Матвей. – Я хочу увидеть наш мир с высоты, хочу походить по облаку!
– По облаку походить невозможно! – Аметист улыбнулся. – А полетать… Ну если сестрёнка тебе разрешит – то обязательно полетаем! – Мальчик ему нравился, такой искренний и простой ребёнок. И на душе становилось светлее и легче от общения с ним.
Девушка пришла позже и, сделав чая из липы и шиповника, принесла мальчику и Аметисту. Платье было тем же, но передник она сняла, волосы теперь ничто не скрывало, они были до плеча и торчали непослушными кудряшками. Она была уже чистой и, кажется, вся усталость её куда-то пропала.
– Ну и как этот непоседа? Вот чая вам, угощайтесь. – Девушка кивнула, предлагая парню сесть, и поставила перед ними овсяные печенья, явно приготовленные ей самой. В них не было ничего особенного.
– Ко мне лучше на "ты", такая официальность мне как-то непривычна… – Аметист улыбнулся. – Матвей вполне здоров, с ним уже всё хорошо, чему я очень рад! Печенье?! – Глаза Аметиста загорелись. Он робко взял одно печенье. – Я сам печь совсем не умею… Спасибо за угощение!
– Они совсем простые и сложного ничего нет. – И девушка поделилась с ним рецептом. – А в прочем я могу научить. – Сима улыбнулась. – Заходи, как будет время, мы всё равно всегда дома.
– Благодарю… Меня никто никогда в гости не звал…
– Сима! А можно мне с дядей полетать?! – Матвей вскочил и начал дёргать девушку за подол платья. – Ну пожалуйста! – Но вот в какой-то момент мальчонка переусердствовал, и платье, лопнув по шву, упало на пол. Аметист подавился чаем и смущённо отвернулся, покраснев с головы до ног.
Девушка тоже стала красной от стыда, и убежала в другую комнату, потом вернулась уже в другом, более ярком платье, но до сих пор была смущенная и будто бы виноватая.
– Извини… – Она шепнула Аметисту, и, подведя к себе брата, сказала ему в самое ухо. – А с тобой я потом поговорю.
– Да… Да ничего… – Парень не знал как себя вести, ему теперь было совсем неловко. – А Матвея ты уж сильно не ругай, он ведь не со зла! – Почему-то Аметист, вдруг, вспомнил, как сам был маленьким. – Знаешь, я как-то из любимого платья приёмной матери паруса на кораблик вырезал, красивые такие! – Парень усмехнулся. – Меня закрыли в сарае за это, а я сжёг его… Случайно… – И он зажёг в ладони огонёк, небольшое настоящее пламя.
Девушка вдруг машинально как-то протянула руку, словно зная, что пламя не причинит ей вреда. И правда, огонь скользил по её пальчикам, не обжигая. Тут девушка, словно смутившись, убрала руку, смело глядя в глаза Аметиста. А мальчишка удивленно смотрел то на сестру, то на странного дядю.
…
Утром Аметист разбудил Елисея рано, едва лишь взошло солнце. Дома его не было весь предыдущий день и целую ночь, и вот теперь он стоял, такой интересный – с ангельским нимбом над головою, со светом в глазах, и…с чёрными кожистыми крыльями за плечами. Само противоречие! Крылья хлопали, складываясь и расправляясь, а колдун то улыбался, то хмурился.
– Доброе утро… – Хрипло произнёс Елисей, уставившись на темноволосого парня. Мария сонно заворочалась рядом.
– Поднимайся, идём! – Тихо шепнул Аметист. – Да оденься!
Елисей осторожно встал, стараясь не потревожить девушку, быстро оделся. Он ощущал себя вполне здоровым, не беспокоила рана, и слабости в теле не осталось. Утро встретило приятной прохладой, парень потянулся, улыбнулся солнцу.
– Защищайся! – Коротко бросил Аметист, и вдруг стал совсем тёмным.
Ни по виду, ни по ауре не отличить от демонов. Он бросился на парня, тот инстинктивно вскинул руки, ставя силовой барьер. Он не понял, как всё случилось, но не прошло и секунды, как он оказался на траве. Небо было светлым, высоким…
– Разлёгся чего?! – Рыкнул колдун. – То есть, ни одного заклинания не знаешь, ни одной книги не читал магической? Во люди! А всё туда же – мир спасать!
Елисей встал, и поспешно отряхнулся.
– Ладно, ничего. Повторяй за мной, для начала – движения рук! – Быстро и красиво. Елисею показалось, что это элемент диковинного танца. Он попробовал повторить, но вышло грубо, неловко, нелепо. Аметист заржал. – Ну ты дерево, гибкости – ноль, смотрю! Грубая сила? Не, не пойдёт! Вот, показываю ну очень медленно, давай!
"Очень медленно" вновь не заняло и полминуты. "Интересно, а как тогда – быстро?" – С тоской подумал про себя парень.
Глава 10
Елисей чувствовал себя безнадёжно бездарным.
Но, Аметист выполнял действия вновь и вновь, без устали, и, казалось, с такой лёгкостью, и заставлял делать то же самое Елисея. Снова и снова, снова и снова. Уже сводило от усталости руки, уже солнце стояло совсем высоко, но опять звучало это "ещё" и Елисей повторял-повторял-повторял. Ещё! Ещё! Ещё! Ещё! Ещё…
– Наконец-то! – Вдруг послышалось вместо привычного "ещё". – Отдохни. – И Аметист сел прямо на траву, он явно тоже подустал, и сейчас был обычным человеком, совсем нейтральным. – Все почти заклятия произносятся мысленно, но есть одно, и сила его в словах. Если ты научишься грамотно произносить, верно расставлять ударение – это будет мощь. Слушай и запоминай! – И Аметист заговорил каким-то непривычным низким голосом, немного напевно, словно и впрямь плетя сетку слов:
Свет в глазах и в сердце пламя,
Пламя катится к рукам,
Тьмы пускай исчезнет знамя,
Свету сгинуть я не дам.
Мир вам!
Из души вперёд по венам
Свет несу, да будет свет!
Каждым словом я смиренно
Защищаю мир от бед!
Да будет свет!
Чистоту души открыто,
Я показываю вам,
Светом будет всё залито,
Свету сгинуть я не дам!
Мир вам! – И ангельские крылья, парень засветился весь, золото волос и улыбка, Елисей улыбнулся в ответ, и повторил:
– Мир вам!.. – И от одного этого "мир вам" внутри парня действительно зажёгся свет, глаза засияли чистой святостью.
– Может показаться, что оно длинное, но никогда не спеши, успокой сердце, успокой мысли, и взрасти силу внутри себя, ощути душой и сердцем. Парень встал, закрыл глаза. Руки запомнили "танец", руки двигались сами собой, и возрождая словно бы истинный свет, парень принялся произносить заклятие, чувствуя его каждой клеточкой кожи.
Вспыхнул свет, самый настоящий, самый яркий, он осветил всё, он ослепил даже самого Аметиста. Колдуна отбросило волной невероятной силы, дрогнула земля, и перед домом, на этой самой поляне ковром распустились крупные красивые цветы.
– А сила да, сила у тебя есть! – Одобрительно хмыкнул Аметист, поднимаясь с травы и срывая ярко-алый цветок. Елисей улыбнулся. Ему сейчас казалось, будто и не было часов тренировки, сила била через край.
…
После того, как Елисей ушёл, девушка уже не смогла уснуть.
Приведя себя в порядок, Мэри принялась за уборку дома. Для неё это было в диковинку – жизнь простой девушки. Не спеша, она вымела домик, вымыла пол, везде всё разложила и убрала, хоть и был Аметист аккуратным и поддерживал порядок дома, женской руки тут явно не наблюдалось.
После, Мария взялась за обед. Она боялась, что это у неё не выйдет, но всё вполне удалось, и, собрав приготовленное, она отправилась к мужчинам. Девушка знала, что теперь каждый день, они будут совершенствоваться в магии, готовиться к предстоящему великому бою.
Подходя к месту тренировки, Мария замедлила шаг. Оба мужчины сидели на земле, явно уставшие, выбившиеся из сил. Они о чём-то говорили, а потом Елисей произнес заклинание, и её отшатнуло мощью.
Всё же, его сила ещё причиняла ей боль. Она, кажется, отшвырнула даже самого Аметиста, который был рядом с парнем. Яркий ослепляющий свет, и ковер цветов, которые распустились прямо у её ног. А девушка, подняв глаза, встретилась прямо с небесно-чистым взглядом Елисея.
– Я вам обед принесла. Просто подумала, вам нужно будет восстановить силы! – И мягкая улыбка. Мария поставила корзинку прямо между мужчинами.
– А я… Цветы вырастил! – Рассмеялся Елисей, и, собрав букетик, подарил его я Марии. – А за обед и за заботу – спасибо!
Аметист, в свою очередь, тоже поблагодарил девушку, и накинулся на еду так, словно не ел никогда в жизни. Елисей посмотрел Марии в глаза и чуть смущённо улыбнулся. Теперь, глядя на неё, парень ощущал странное волнение – ведь в ней росла новая жизнь, и это был его, их ребёнок!
…
Люциус был не просто в бешенстве, не существует слов, способных описать охватившую его ярость. Какой-то недоучка-святоша разнёс его замок! Замок самого тёмного владыки! Да где это было видано?!
Такого не бывало от начала времён, да и то, низвергнуть Люциуса смог только его святоша-братец Давид.
И кто этот мальчишка, почему его связь с демоницей обернулась для него ещё большей силой? Неужели, то, что сказано в легенде, правда, и мир спасет лишь истинное крепкое чувство?
Вся эта история напомнила тёмному князю его дочь, которая спуталась с ангелом. Он был зол на сына, он был зол на самого себя, что не смог вовремя устранить мальчишку, а теперь… Да неужели он в одиночку сможет устранить легионы тьмы?! Нет, Люциус не верил в это. Если уж дело в этой девке, значит, следовало, убрать её. Теперь он точно решил.
– Вызовите ко мне Умберту! – Скомандовал владыка, так, что стены содрогнулись.
Через несколько минут в его кабинет вошел старший сын и покорно встал у дверей. Он прекрасно знал, что отец не просто в гневе, он в ярости, и что теперь ему не избежать наказания.
– Отец, я… – Но, не успев закончить слова, он тут же ощутил на себе магический удар, да, такой, что едва удержался на ногах.
– Молчать, когда я с тобой говорю. Если ты мой сын, это не значит, что тебе всё позволено! Ты хоть понимаешь, что из-за этой девки мы почти лишились власти?! Ты хоть понимаешь масштаб катастрофы?! Какой-то мальчишка явился в мой дом, и разнёс его без особого труда! Да, где это видано?! А все твои проблемы крутятся возле этой шлюхи! Мы подобрали её, дали ей приют и возможность отомстить, а она… У нас остался единственный выход – убрать Мэри! И не смей мне в этом препятствовать. С этого дня ты отстранен от дела. Если сдохнет эта шлюха, сдохнет и мальчишка. Жалко, конечно, красивая девка. – Ни одна жилка на лице Люциуса не дрогнула.
– Я убью мальчишку. – Стоял на своём Умберту.
– Довольно! Ты уничтожил моих лучших людей, родного брата погубил! Теперь очередь твоей девицы. И поверь, милый, это совсем неравнозначный обмен. Немедля собери мне всех братьев, ты же не будешь участвовать. И только попробуй мне помешать – моим преемником будет Альберт! А теперь вон с моих глаз! Ты стал жалок со своей слабостью. Людские страсти не твой удел, сын мой. Вырви из себя эту дрянь, или последуешь путем своей беспутной сестрицы!
Спорить было бесполезно, и, сжав до боли кулаки, Умберту покинул отца, он собирался сам отыскать девчонку, сам расправиться с ними двоими. Но, беда была в том, что последние несколько недель, он вовсе не чувствовал Мэри.
…
С обедом парни расправились довольно быстро, и теперь Елисей отдыхал, довольно щурясь на солнце, а Аметист внимательно рассматривал Марию, потом вдруг встал и подошёл к ней. Елисей весь напружинился и вскочил на ноги.
– Ты! – Аметист указал пальцем на Марию. – Я и тебя буду обучать! Твоя очередь, нападай! – Чёрные кожистые крылья щёлкнули в воздухе.
– Ты с ума сошёл?! Она же… – Начал было Елисей, и подошёл к Марии, обнял, как бы защищая.
– Ты уверен, что будешь всегда с ней рядом? – Усмехнулся колдун. – И да, она – демоница! Не забывай.
Елисей нахмурился, он всё ещё обнимал девушку, потом внимательно посмотрел ей в глаза. Для него она была милой хрупкой девочкой, несмотря ни на что.
Мэри, не моргнув глазом, приняла свой демонический вид. Глаза горели яростью, на пальцах появились когти, и она клацнула клыками.
Полянка, кажется, наполнилась неимоверной силой, но не светлой. Подступила тень, но то ли от того что солнце перевалило за полдень, то ли от демонической энергии. От вида девушки Елисей отшатнулся, будто только сейчас осознавая с кем связался.
А Мэри захлестнули тёмные силы, и она, будто загробным голосом, на непонятном для Елисея наречии, начала плести заклинание. В её когтистых лапах начали появляться сгустки темной энергии и, когда закончилось заклинание, эти сгустки, сформировавшись в огненные шары, полетели в Аметиста, окружая его огнём. Не просто огнём, а диким, яростным пламенем, оно выжигало цветы созданные Елисеем, а девушка смотрела на парня, словно безумная.
Аметист, вдруг, сплёл такую же тёмную защиту, он стал настолько абсолютным мраком, что Елисей поёжился. Тут, среди двух тёмных существ, он чувствовал себя подобно огоньку спички в эпицентре неистовой бури. Аметист лишь слегка сдвинулся с места, пошатнулся, а потом, прошептав что-то на том же наречии, послал шары чёрно-синего огня в Марию.
Совсем не раздумывая, Елисей бросился наперерез огню, мгновенно создавая светлый барьер, но весьма неумело – огонь опалил ему ладони, хотя, серьёзного вреда и не нанёс.
– Мешается! – Фыркнул недовольно Аметист. – Убери его! Ты подготовлена в разы лучше мальчишки, но есть ещё над чем поработать!
Да, обучена Мэри была лучшими тренерами Люциуса, и самим Умберту в частности. Поэтому, она ловко и умело атаковала Аметиста, нападая и уклоняясь от его нападений. А Елисей теперь сидел притихший, не смея лезть между ними.
Мария и Аметист сошлись не на шутку, перемещаясь молниеносно, сплетаясь в темный вихрь – синеватый парня, и зеленоватый девушки. Потом вдруг, резко, как по команде, они разошлись с безумными улыбками на лицах.
Елисей с некоторым недоумением следил за происходящим. Такая сила, такая мощь исходила от этих двух существ – колдун и Мария, его маленькая хрупкая девочка! И он… как ему до сих пор удавалось сладить со всей этой тьмой, если таких, как Мария, там… На что он надеялся, Боже! Да, он надеялся на Бога, именно на Него. Но теперь парень понял реальную необходимость серьёзных и длительных довольно тренировок. Сегодня, конечно, он уже достиг кое-каких успехов, но… Обожжённые ладони болели, и он был недоволен собой.
Мария опустилась рядом с Елисеем, снова появилось солнце, опять всё стало как раньше, и перед ним была та привычная хрупкая девушка с милой улыбкой на лице, и с чистыми изумрудами глаз.
– Мой глупый мальчишка. Зачем ты полез? – Она мягко взяла его ладошки в свои и начала ласково гладить их, словно залечивая. – Ты забыл, с кем связался? – Она смутилась, смутилась своей сущности и того, что их сын, всё же, будет отчасти демоном.
– Я ничего не забыл, и я люблю тебя, Мария, несмотря ни на что!.. – Он улыбнулся и мягко коснулся поцелуем её губ. Было тепло и светло, и ладони больше не болели.
– Как мило, как мило! – Усмехнулся Аметист. – Ну прямо романтическая сцена из романа!
Елисей беззлобно усмехнулся, и обнял Марию. Да, сейчас Аметист был тёмным.
– Но любовь – это сила! Ваша любовь спасёт этот мир! – И крылья стали золотыми. К этому почти невозможно было привыкнуть, Елисею было интересно – как Аметист сам так живёт?! – И пойдёмте уже в дом. – Теперь колдун был обычным парнем. – У меня ещё есть сегодня дела!
Глава 11
Мария жалась к груди Елисея, словно ища тепла, желая согреться. Только сейчас она заметила, что тёмные силы, тёмная магия охлаждают её, и ей необходимо было оправляться. Он был её светом, её теплом. Мэри ответила на этот поцелуй, забывая, что они не одни, потом медленно поднялась, давая руку парню, что бы тот поднимался следом.
– Идём? – С улыбкой спросила она.
– Идём! – Он сжал в руке её маленькую ладошку и зашагал к домику.
Рядом с девушкой было тепло и уютно, рядом с нею возрастали силы, и росла уверенность в себе.
Как странно – свет и тьма, сплетённые в союзе чистой и настоящей любви. Такой большой, что её и вправду хватит на целый мир! И что потом – не важно, есть сейчас, есть этот лес, это небо, и её ладошка в его руке…
…
На землю опускались сумерки. Дневная жара понемногу уходила, но было ещё душно, и небо было совсем безоблачным.
Уложив брата спать, Сима сидела у окошка и вышивала наволочку на заказ – за такую работу порой неплохо платили. Окошко было приоткрыто, а она медленно, себе под нос, напевала песенку.
Аметиста девушка заметила сразу, и молча наблюдала за ним. Парень всё никак не решался войти даже в калитку, ходил кругами, озирался, и вновь в руках вертел корзинку с чем-то вкусным. Девушке совсем не нравились эти его корзины с овощами и фруктами, но всё больше нравились его чуть смущённые взгляды. Он был одним сплошным противоречием.
Какое-то время Сима любовалась им, потом, всё же, решилась окрикнуть.
– Вечер добрый, Аметист! Что ж, заходи, не стесняйся. Только вот корзина совсем лишняя. Я зарабатываю. – Сима улыбнулась.
Аметист вздрогнул, услышав голос девушки. Интересно, давно ли она заметила его? Он шагнул к домику, и растерянно как-то улыбнулся.
– Ну я ведь пришёл учиться делать печенье, а значит, вот… продукты нужны, чтобы твои не портить, ну не сразу получится же… – Парень замер у окошка, зачарованно глядя в глаза Симы.
Когда он видел девушку, свет в нём выигрывал с явным перевесом. Среди продуктов "на печенье" явно виднелись овощи, рыба, мясо и самодельная колбаса.
Сима отложила шитье и легко, по-кошачьи, соскочила с подоконника и пошла навстречу парню. Они вместе проследовали на кухню. Аметист был так кроток, и так внимательно следил за проворными действиями девушки, что Сима сама невольно смущалась.
Да, обычная крестьянская девчонка была так грациозна и красива, что он терялся. Разобрав корзину с провизией, Сима пожурила Аметиста, что принёс слишком многое – девушка не привыкла, что ей просто так приносят такую роскошную пищу.
– Не нужно больше. – Смущённо и гордо сказала девушка. – Я сама способна нас прокормить, а отблагодарить вас мне нечем! – Девушка от неловкости снова начала называть его на "вы".
Потом она живо разложила на столе продукты, замесила тесто, всё пошагово и подробно рассказывая парню, а он внимал, будто ему объясняли нечто важное, и украдкой посматривал на девушку. Почему-то, ему неловко было рассматривать её открыто, а она, в свою очередь, так же украдкой рассматривала колдуна, ища крылья.
Засмотревшись друг на друга, они вдруг столкнулись, и из рук девушки выпал мешочек муки, рассыпая своё содержимое по всей кухне, и накрывая их облаком. Теперь они оба с ног до головы были в муке, и смеялись, словно дети. Сима привстала на носочки, пальчиком стерла с носа парня белоснежную пудру, и улыбнулась.
В жизни Аметиста никогда не было вот таких вот уютных вечеров, с мукой и печеньем, а главное, никто и никогда не был ему рад. Он стал вдруг совсем светлым, неожиданно даже для себя самого. Появился нимб, расправились золотые крылья, он весь светился искренним теплом, и так легко, так спокойно было на душе.
Парень посмотрел в глаза Симы, мягко стёр муку с её щёчки, и вдруг обнял девушку, притянул к себе, и мягко коснулся губами её губ. Ранее Аметист не целовался никогда, и эта близость вскружила голову, и вся изба залилась золотым светом, словно бы внутри неё пылал пожар.
Девушка смотрела во все глаза, любуясь преображением Аметиста. Теплый и светлый.
– Ангел… – Едва дыша, прошептала она, смущаясь того, что так откровенно его рассматривает.
Потом касание, и она прижата к его груди, не успела девушка опомниться, а его губы уже целовали её. Тепло, даже жарко, и пьянящий вкус его губ… Её первый в жизни поцелуй, она никогда не подпускала к себе мужчин, за ней ухаживали, но она была с ними весьма холодна.
И тут в дверном проеме появился сонный мальчишка.
– А что, уже утро? – Прощебетал он, и заслонился ручонкой от ослепительного света, который излучал Аметист.
И парень, как будто опомнившись, тут же спрятал свой свет и крылья, вздрогнул, и тихо шепнув: «Ой, ребёнка разбудил, извини!» – Отскочил от Симы. Щёки его пылали от смущения, и он не знал, куда деть себя, куда прятать глаза.
Мальчишка рассмеялся вдруг, чем ещё больше смутил Аметиста, а потом, сквозь смех, проговорил:
– Да вы же все белые! Сестрёнка стряпать разучилась! – И снова заливистый смех.
Аметист улыбнулся, и взглянул на Симу. Вид у них, и впрямь, был презабавнейший.
Девушка так же с улыбкой посмотрела на Аметиста и, ласково потрепав брата по волосам, стала убирать кухню. А вот, чтобы отмыться, стоило бы топить баню. Но это долго, проще было пойти на речку и искупаться там.
Мальчик, в каком-то искреннем порыве, подбежал к Аметисту, и с улыбкой протянул ему пирожок, приготовленный его сестрой ещё днём. Матвей как-то сразу принял парня, и совсем не боялся.
Аметисту нравился мальчишка, нравилась эта милая и добрая девушка. Он с каким-то смущением принялся жевать пирожок, потом тихо произнёс, обращаясь к Симе:
– Прости… проблем из-за меня… – И он опять покраснел.
– Да ну брось ты извиняться! – Девушка опять улыбнулась. – Это не страшно – рабочая обстановка. Однажды вот этот хитрюга свалил с полки крупы – пшено, греча и ячка рассыпались по всей кухне, тогда мне пришлось несколько дней их сортировать. А это так, мелочи. Муку я ещё перетру.
Аметист представил, как девушка перебирает крупы, и вздохнул – он бы просто подмёл, да выбросил – продуктами обделён он не был, в крайнем случае, воспользовался бы магией, а сидеть вот так, разбирать по крупинке…
– Какая ты терпеливая! – С удивлением произнёс парень. – Перетрёшь? А давай я помогу тебе сделать муку!
– Ну, если не сложно… Вдвоем быстрее будет! – И девушка достала полмешка пшена и ступки.
А к этому времени уже выпеклось печенье, Сима вынула противень из печи и выложила все в миску. Потом она вышла на улицу, отряхнулась и умылась, так же поступил и парень.
– Может, сначала попьем чаю, а потом сделаем муку?
Аметист положил на мешок руки, заглянул в него, небольшая вспышка света – и всё пшено превратилось в муку.
– И впрямь быстрее! – Улыбнулся парень, потом с наслаждением вдохнул аромат выпечки. – Да, от чая я не откажусь! – Он смотрел на удивлённую растерянную девушку, и хотелось смеяться, будто он такой же маленький, как Матвей.
Вечер пролетел так быстро, словно и не было его совсем. А за окнами налетели тучи, и разразилась самая настоящая гроза. Матвей нагло залез на колени к Аметисту и заснул прямо у него на руках.
…
Утро и вновь тренировка. В это утро, в следующее, и в следующее, день за днём, вновь и вновь – свет для Елисея, тьма – для Марии.
Аметиста самого весьма и весьма выматывали такие тренировки, но он чувствовал, как становился сильнее, крепла мускулатура, и даже во взгляде читалась сила и мощь.
С удовольствием Аметист отмечал, что и подопечные его становились проворнее и сильнее, да, это не могло не радовать, сейчас, наконец, он чувствовал себя живым. Живым, нужным, и сильным, как никогда, и это чувство было по-настоящему прекрасным. Теперь он твёрдо знал, зачем он просыпается по утрам, и ради чего совершенствовался и обучался все эти годы, хотя, ранее, до того, как он встретил Елисея и Марию, ему частенько казалось, что он просто ищет любой способ не сойти с ума от одиночества, цепляется за соломинку.
А каждый вечер он, неизменно, шёл к Симе, и возле неё он становился кратким и нежным струящимся светом.
Тренировки-тренировки, и снова тренировки. А вечерами Аметист уходил, и тогда Елисей был по-настоящему счастлив, наслаждаясь этим покоем и гармонией. Они с Марией гуляли по лесу, любуясь природой, доходили порою до реки, и плескались в ней, бегали босиком по прохладной воде, брызгаясь и смеясь, точно дети.
А потом, когда становилось совсем темно, Мария и Елисей возвращались домой, пили ароматный чай, и вместе согревались одеялом и просто близостью друг друга. Они читали книги в свете свеч, заучивая новые заклинания, у каждого была своя книга, у каждого – свои заклинания.
И если бы кто-то мог наблюдать за этой сценой, он наверняка бы изумился: зло разучивало тёмные заклятия, читая чёрную книгу, как котёнок, свернувшись на коленях у добра, добра, довольно улыбавшегося безмятежной улыбкой, и читавшего в это время белую книгу с заклинаниями света, призванными уничтожать зло.
Но этим двоим было тепло, хорошо, и уютно. Они счастливы были, и плевать на всё, плевать на целый мир!
…
Шум голосов, гомон и топот толпы.
Было совсем рано, Сима с удивлением выглянула в окошко – что же случилось? Куда и для чего собралась такая толпа?
И ещё больше её удивление стало, когда толпа остановилась у её калитки, люди вломились во двор, бесцеремонно топча клумбы и грядки.
– Выходи! – Рявкнул чей-то пьяный голос. – Колдунова блядь!
Сердце девушки дёрнулось, и ушло в пятки. Но она, всё же, открыла дверь, вышла на крыльцо, босая, в тонком простом сарафане.
– Ты почто ево сюда приманила?! – Причитали старухи. – У, гулящая! А какой приличной-то казалась!
Крики, вопли, обвинения, факелы и камни, слова "шалава" и "потаскуха" со всех сторон. И дикий рёв "вон из деревни". На крыльцо вышел сонный Матвей, удивлённо моргая, но кто-то бросил в него камень, и мальчик громко заревел.
Девушка взяла на руки плачущего мальчишку и закрыла спиной, что бы больше в него не попало. У неё самой на глаза навернулись слезы, но девушка не заплакала.
– Чего он вам плохого сделал? Не он ли постоянно лечит ваши хвори и помогает когда вы в беде? Неблагодарные вы. Из-за таких, как вы, погиб когда-то мир. И ведь никто из вас не меняется! Мы-то уйдем, а вы так и будете грызться между собой как крысы. – Забрав плачущего Матвея, Сима забежала в дом, и спешно стала собирать вещи.
