Текст книги "Демоница & Праведник (СИ)"

Автор книги: Марел Ши

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7

Быстро поев, Мария собрала поднос и отправилась кормить Елисея.

– Мог бы просто позвать меня, – Мэри улыбнулась – не спеши подниматься. Вот, поешь. – Она продвинутая стул к постели парня, и поставила еду на тумбу у кровати.

– Спасибо… Прости меня, я думал, что здоров! – Елисей виновато улыбнулся и взял поднос. – Я ведь вообще не привык валяться в постели. Обычно всё заживало быстро и легко, а тут…

– Это не просто рана… Кто тебя ранил, чем?

– Один из нападавших демонов. – Елисей пожал плечами. – А чем – не знаю, всё произошло слишком быстро, ты же знаешь, какая у демонов скорость, их самих-то разглядеть не удаётся, не то, что оружие!

– Глупый мой, зачем ты пошел, за мной… Пребывание в замке и наручники ослабили тебя и усугубили рану. Чем думал ты? – Мария смотрела на Елисея с такой любовью и нежностью.

– Я не мог бросить тебя там, ведь я люблю тебя. А узнай Умберту про ребёнка… Нет, я вас ему не отдам, ни за что, этому не бывать! – Елисей нахмурился. – Я сделаю всё, что в моих силах, для того, чтобы мы были вместе столько, сколько возможно. Ну и, мир спасу обязательно! – Он усмехнулся.

Аметист сидел в углу и косился на эту сцену, то складывая, то расправляя чёрные-чёрные кожистые крылья.

Елисей мягко сжал ладонь Марии, а потом покосился на парня в углу, и добавил шёпотом:

– А ты уверена, что он свет?.. Какой-то он совсем уж не светлый…

– Он ведь, всё же, наполовину демон, но сердце у него доброе и душа светлая. Сейчас он раздражен и грустен. – Она наклонилась к самому уху парня. – Кажется, в нас он видит родителей, любви которых он никогда не знал. – Мэри сжала ладонь Елисея.

Елисей кивнул и отвёл от парня взгляд, решив, наконец, изучить еду. Нет, есть ему не хотелось, но, всё же, подкрепиться стоило.

– Я пойду дров наколю! – Аметист встал, и крылья сразу же исчезли. Он стал обычным и нейтральным. – А ещё, Мария, как накормишь парня, выйди ко мне, хочу научить тебя одной вещи!

Мэри и Елисей вместе поели, весело разговаривая, как тогда, когда шли вместе. Убрав все и вымыв посуду, девушка вышла во двор. Ей было неловко.

– Ты извини, мы добавляем тебе проблем, наверное. Ты ведь не привык, что в твоем доме посторонние.

– Вовсе нет! – Аметист улыбнулся. – С вами этот дом живой какой-то, а потом вы опять уйдёте, и я буду тут снова один, целую вечность. – Он замахнулся и с лёгкостью расколол брёвнышко на несколько частей. – Иногда ведь и поговорить не с кем! Приёмные родители меня боялись, мои силы начали пробуждаться уже с трёх лет, и они счастливы были, когда я ушёл. Люди зовут меня колдуном и обращаются только в самом крайнем случае.

– Знаешь, Елисея ведь тоже не принимают, считают чудным юродивым, я видела это. Ему тоже одиноко. Я ведь знаю, что будущего у нас нет. А ему нужен будет кто-то рядом, кто поймет… Быть может, вы подружитесь, и вам будет легче обоим. – Мэри улыбнулась.

– Подружимся? – Аметист взглянул на девушку с сомнением. Он не верил в эту странную дружбу, парень был слишком светлым и слишком непонятным для него, хотя, обычные люди ему были ничуть не ближе. – Быть может и подружимся. Знаешь, есть один интересный фокус, это позволит тебе скрывать свою ауру и оставаться нейтральной, вот так! – Он закрыл глаза на миг, а потом открыл, и теперь он был как будто бы простым человеком, не чувствовалось его силы, его света и тьмы. Аметист улыбнулся и протянул Марии маленький фиолетовый камешек. – Вот, возьми! Заставь мысленно свет внутри него погаснуть, и он погасит в тебе тьму. Это и есть аметист. Но сразу у тебя вряд ли получится, так что, пробуй, привыкай к нему, а он привыкнет к тебе!

Девушка с интересом заглянула на парня. У него были пронзительные голубые глаза, как у Елисея, но, все же, парни были такими разными – у Елисея столько тепла в глазах, радости и веры, а у Аметиста холодный, колючий взгляд, хотя, улыбка оставалась мягкой и доброй.

Мэри приняла камень из рук парня и улыбнулась, потом сделала так, как он советовал. Камешек будто нагрелся в её руке, но скрыться ей все же удалось, чем она немало удивила Аметиста.

– Ну что, вышло?

– Шикарно! – Парень улыбнулся. – Ещё как вышло! А ты весьма способная девушка, Мария. Хотя, этого следовало ожидать, мир ты тоже погубила весьма талантливо! – И красный огонёк в глазах, но, тут же, словно опомнившись, парень вздрогнул, глаза приобрели ясный чисто-голубой цвет, и он уже тише добавил: – Извини, я не хотел тебя обидеть!.. – Аметист был вечным противоречием и от ангела к демону и наоборот переключался едва ли не каждую минуту, даже сам не в силах разобраться в себе.

– Не стоит извиняться. Я такая, какая есть и на моей совести, множество душ. Это было, и обижаться на это я не имею права. Я сама погубила себя, сама отдала душу. Всё остальное теперь неважно. – Она заметила эту странную особенность парня. Он был особенным, и свет и тьма извечно боролись в нем. В нем было поровну от обоих родителей.

Мэри задумалась о ребёнке, которого носила сама, понимая, что он тоже не будет никем принят.

Будет ли он счастлив? Что подумает, узнав, кто была его мать. Аметист явно был могущественным существом, и, выбрав одну из сторон, он мог, как окончательно всё погубить, так и спасти.

Аметист улыбнулся тепло и светло. Он быстро сложил дрова в кучу, под навес у дома, а потом, сказав, что ему нужно собрать кое-какие лечебные травы и снадобья, направился в лес, попросив Марию присматривать за Елисеем и не позволять парню подниматься с постели.

Лес. Лес всегда дарил ему чувство приятного спокойствия и лёгкости. Лес не был добрым, лес не был злым, и сам Аметист в такие моменты растворялся в тишине и спокойствии леса, становясь его частью и отдыхая от всех мыслей, всех терзаний и сомнений. Просто тишина, полумрак и бесконечная зелень природы.

Девушка сжимала в руке фиолетовый камень, рассматривая и изучая. Он переливался, и Мэри любовалась множеством граней. Камешек был оформлен, и ей вдруг захотелось сделать из него украшение. На её шее всегда висела цепочка из белого золота, а на ней рубин. Камень был подарком Умберту, но она даже забыла о нём, таких безделушек у неё была куча. Сняв подвеску с шеи, она выкинула её куда подальше, не глядя, а на цепочку повесила аметист.

Потом Мари вернулась к Елисею, несколько раз попробовав спрятать и вернуть ауру, и в конце убрала её, чтобы тьма, живущая в ней, не беспокоила парня.

Елисей удивлённо поднял на Марию глаза.

– Мне кажется, что раньше я ощущал тебя совсем иначе… – В его глазах возник интерес. – Что случилось, чему Аметист хотел тебя научить, и куда делся он сам?

– Парень ушел в лес. А перед этим он научил меня скрывать ауру. Теперь даже сам Люциус не в силах отыскать меня, даже если я буду рядом с ним. Я видела здесь книги, те книги, что были раньше. Если хочешь, я почитаю тебе. Ведь подниматься тебе нельзя, а просто так лежать совсем тоскливо.

Книги? В глазах парня вспыхнул восторг.

– Хочу, конечно, хочу! Я так давно не читал нормальных книг… – Он вспомнил последнюю прочитанную им книгу, и на щеках вспыхнул румянец смущения. Он как-то растерянно улыбнулся, глядя Марии в глаза.

Мария взяла несколько книг в библиотеке, и они с Елисеем провели этот день за чтением и обсуждением прочитанного, а вечер наступил совсем незаметно.

Аметист вернулся, когда уже стало абсолютно темно. Он сначала как-то растерянно замер у своей двери, не решаясь войти, а потом постучался и переступил порог. Двое сидели с книгой в руках, и это выглядело как-то так уютно и мило, что он невольно фыркнул, а потом улыбнулся и сказал:

– Извините, я что-то слишком уж задержался! Вы, должно быть, голодны.

– О, да не беспокойся, мы уже перекусить, там и тебе осталось, только уже остыло наверное, я не знала когда ты вернёшься. – Девушка мягко улыбнулась, а потом ужасно смутилась – ведь получается, она хозяйничала в чужом доме.

– Ну и хорошо, а то я беспокоился! И не переживай – вы можете брать всё, что вам необходимо. Мой дом – ваш дом! – Улыбка. Аметист впервые принимал гостей, и это было как-то до странности приятно. Он подумал, что подружиться с ними было бы совсем неплохо, вот только как это – подружиться?.. – Понятия не имею! – Как-то привычно сказал он сам себе, отвечая на свой мысленный вопрос, а потом смутился – ведь сейчас в доме он был не один.

Мэри, кажется, прочла его мысли. От чего-то ей было легко понять его, и она улыбнулась ему в ответ.

– У тебя отличная библиотека и вообще… А какие книги ты любишь? И знаешь, будь собой, это ведь твой дом и так жить легче.

Он растерялся и впервые в жизни покраснел, так, будто бы его застали врасплох.

– Я предпочитаю поэзию… – Тихо ответил он. – Это тоже своего рода магия. Я сам пишу как стихи-заговоры, так и обычные… Вы извините, что я такой – я слишком редко общаюсь с людьми, а если и общаюсь – то исключительно по делу.

– Может, покажешь как-нибудь? – Глаза Марии загорелись неподдельным восторгом. – Мы ведь не тоже не совсем люди, и не в деревне сейчас. Так что, всё хорошо.

– Если интересно – можешь прочесть – ряд чёрных тетрадей на верхней полке шкафа. Но ничего там выдающегося нет, сразу говорю, хотя, все заговоры работают… – Аметист смотрел в пол. Пол был деревянный и сколочен весьма неплохо, дом вообще выглядел всегда так, словно бы был только что построен, дом никогда не старел и не ветшал, это тоже была своего рода магия.

– А ты будешь учителем литературы в моей школе? – Улыбнулся Елисей.

– Ч-чего?!! – Аметист аж подпрыгнул. – Я?! Учить детей?.. Пойду лучше чаю заварю. – Проворчал парень, он по его лицу было заметно, что такое предложение ему весьма по душе.

…

Она не спала уже сутки, сидя у постели маленького кудрявого и рыжеволосого мальчишки лет шести. Перепробованы уже все возможные средства, чтобы вылечить малыша. Девушку звали Серафима или Сима. Забавная девчушка с рыжики кудряшками и веснушками на щечках. Хрупкая и невысокая, ей едва исполнилось восемнадцать, а у неё на руках остался малолетний братик. Родителей погубили демоны два года назад, а опекуном их стала соседка, подруга матери. Она как раз подошла после окончания тяжелого трудового дня, и того, как уложила спать двоих своих детишек.

– Ну что, Сима, как Матвей? – Уставшая женщина села рядом с девушкой. – Тебе бы самой поспать, а то вон совсем еле на ногах держишься.

– Нет, я уже всё перепробовала, я пойду в лес к колдуну. Он поможет.

Женщина всплеснула руками, заохала.

– Да ты совсем с ума сошла! Он ведь плату потребует, да, ведь ещё непонятно какую. Он ведь странный, от него лучше держаться подальше, а вдруг он навредит? – Женщина всеми силами пыталась отговорить девушку, но та стояла на своём.

– Он хороший… – Хрипя проговорил мальчишка. – Он многим помогал.

Глава 8

– Побудьте с ним пока, пожалуйста, я быстро. – Сима погладила брата по голове, и вновь намочив тряпку, выстрела его лоб и оставила компресс на лбу мальчика. – Что бы ни попросил колдун, я всё отдам, лишь бы выздоровел Матвей.

Женщина покачала головой, но спорить не стала.

Сима была полна решимости, но лес ей казался зловещим, страшным, враждебным каким-то. Никто не смел туда заходить, все старались держаться подальше от этого места. Жизнь брата дороже всего, и страх за Матвея – сильнее любого другого.

Со всех ног Сима побежала в самую чащу, будто уже зная, куда ей нужно, слёзы сбегали по глазам, а травы стегали по босым ногам, она падала, цепляясь за корни деревьев, но вновь поднималась и бежала, пока не оказалась у простенького деревянного дома.

…

Аметист каким-то шестым чувством ощутил у дома присутствие чужого. Демон? Нет. Человек. Он встал из-за стола, оставив кружку с недопитым чаем, и вышел на крыльцо, сказав Марии, что у него есть дело, и чтобы они о нём не беспокоились.

Абсолютная темнота, и человеческая фигура у изгороди. Аметист подошёл, недоверчиво вглядываясь в пришедшего. Девчонка! Он растерянно замер. Эту девушку Аметист давно ещё заприметил в деревне, чудная такая, рыжая, как солнце, и всегда улыбается. Ему не раз хотелось подойти поближе, заговорить с нею, но о чём говорить – парень не знал, и потому всегда просто уходил.

– А ты чего это ночью по лесу бродишь?! – Аметист удивлённо посмотрел девушке в глаза. В них была тревога. – Случилось что?

Сима посмотрела на него с надеждой в карих глазах. Страх? Да ей было страшно, но она боялась не странного колдуна, а что она не успеет спасти брата, ведь он единственный её родной человечек в этом мире. Она чувствовала, что колдун не плохой. Она прямо посмотрела на мужчину перед ней, и заговорила:

– Простите, что тревожу в столь поздний час, но я не знаю, у кого ещё просить помощи. Мой брат Матвей, он несколько дней лежит в лихорадке, и ни одни лекарства не могут помочь. Мальчик слабеет, совсем уже не поднимается, не может есть… Просите что угодно, только помогите ему!.. – Мольба, сцепленные пальцы рук и снова слёзы.

Аметист кивнул, совсем спокойно вышел из калитки.

– Пойдём, веди меня к своему брату. Я помогу, всем, чем сумею! Темно тут сегодня, и как ты только дорогу нашла? – И за спиной его возникли золотые крылья, освещая тёмный лес.

Будто из неоткуда появилась тропинка, и стало, будто, совсем светло. Хотя, парень опасался, что крылья напугают девчонку.

– Я не знаю как нашла, я просто бежала, словно что-то меня вело… – Девушка заметила как стало светло. Обернувшись, она с удивлением увидела золотистые крылья за спиной парня. На злого он совсем не был похож, и она вовсе не испугалась и как-то просто и добродушно спросила. – Кто вы? Почему люди так боятся этого места?

– Моя мать была демоницей, мой отец – ангел. Маму убили демоны за её доброту и любовь к светлому парню. А люди… Людям непонятна моя магия. К тому же, иногда проявляется моя тёмная сущность. Приёмные родители меня боялись, и возрасте десяти лет я ушёл в лес, с тех пор так и живу. А ты смелая! Тебя как зовут? – Аметист немного волновался, ему неловко было, но девушка ему нравилась.

– Меня Сима зовут. – Девушка смутилась. – Разве могут демоны быть хорошими? Они отняли наших родителей, они погубили всё хорошее… Но жить отшельником с такого раннего возраста, это, наверное, ужасно. А люди боятся всего, что для них непонятно. Они пользуются, но продолжают проклинать. – Девушка пожала плечами. Словно это было в порядке вещей идти с непонятным существом.

– Демоны тоже могут любить. Только, чаще всего, подобные чувства для них губительны, в тёмном мире нет места светлым чувствам, но это не значит, что нет самих чувств… Да не важно, впрочем. А люди… Это неудивительно, что они всего боятся – кто станет доверять парню с чёрными крыльями. – Сейчас его крылья были ангельскими, он посмотрел на них и усмехнулся.

Девушка не знала, что на это ответить. Её родители учили никогда не судить человека по сплетням и внешности, всегда учили давать шанс и выслушивать. Учили видеть то, чего не видят другие, но это их и сгубило, коварный демон умело сыграл с ними злую шутку.

А ведь парень был, всё же, наполовину демоном, не зря же он жил в глуши, особняком. Но, с другой стороны, он так простодушно ей всё рассказывал, да и она всегда обращала на него внимание, когда он появлялся в деревне. Если бы он хотел причинить зло деревенским, он уже давно бы это сделал, а он помогал им. Сердце ей подсказывало, что парня не стоит бояться, хотя разум восклицал, что не стоит пропускать его слишком близко. Сима вновь посмотрела на него, чёрные волосы казались ей теперь золотистыми, а улыбка на губах была такая добрая и детская, как у её Матвейки. А ведь мальчик назвал его хорошим, а известно, что дети всё чувствуют гораздо лучше взрослых.

– Мне кажется, что любить могут все, но не все понимают это чувство до конца. Любовь бывает разной, как разными бывают люди.

Аметист пожал плечами.

– Я понятия не имею, что такое любовь! Лично я никакой любви не видел, а сам… Ну, слава Богу, разговаривать пока не разучился.

Впереди показалась деревня, и парень зашагал быстрее. Без спроса и без стука он вошёл в дом. Женщина, сидевшая у кровати больного мальчика, вздрогнула и перекрестилась, пролепетав:

– О, Господи Боже, ангел!..

Аметист усмехнулся.

– Да не ангел я, а колдун ваш. – Он подошёл к постели рыжеволосого мальчонки, взял его руку. – Ну, ты чего это разболелся? Сестрёнка волнуется, она вон у тебя какая смелая! – Аметист гладил мальчишку по волосам и от рук его исходил свет. Мальчик поправлялся на глазах, спала температура, порозовели щёки. Уже через несколько минут никто бы и подумать не смог, что ребёнок вообще болел.

– Спасибо!!! – Матвей вскочил с кровати и бросился на шею Аметисту.

Парень рассмеялся.

– Ты поосторожнее, силы пока стоит поберечь!

– А ты умеешь летать?! – Мальчишка рукой ухватился за золотистое крыло.

– Умею! Ау, отпусти! – Аметист поморщился.

В руках Матвея осталось перо. Мальчик принялся восторженно его рассматривать, а потом подбежал к сестре:

– Смотри какое!!!

Женщина стояла у стены, не смея даже пошевелиться, и как относиться ко всему, что видела, она понятия не имела, только молилась про себя. Девушка так же с удивлением смотрела на происходящее, и только мальчонка смело вел себя с Аметистом, смеялся и трогал его крылья, но когда он оторвал перышко, девушка подхватила мальчика на руки.

– Ну вот, стоило только выздороветь, уже непоседливый, нельзя так вести себя дяде же больно! Вот тебе было больно, когда ты болел, и ему больно.

Мальчик весь смутился и виновато посмотрел на мужчину, крылья которого тем временем исчезли.

– А можно его вернуть обратно? – И мальчик протянул перо сестре.

– Теперь уже нельзя, ложись отдыхать. – Она улыбнулась женщине, а сама подошла к парню. – Вы извините ради Бога, он совсем непоседлив, всё ему нужно потрогать и пощупать. Как ни объясняла – всё бесполезно. И да, может чая, или поужинаем? Я оторвала вас, наверное, от дел. Только у нас-то еда простая. Каша да хлеб. Да и заплатить я не знаю чем… – Сима сняла с пальца колечко, простенькое, серебряное, и протянула парню. – Вот, это всё, что у меня есть.

Аметист посмотрел с удивлением.

– Да ну, что ты, ничего мне не нужно! Оставь колечко себе. И нет, я не голоден, спасибо! – Он как-то даже растерялся. Каша и хлеб… Он и не догадался даже захватить хоть какой-то пищи. Ведь у него и овощи были, и дичь. – А перо – это ничего страшного, пусть будет тебе оберегом! – Аметист подмигнул мальчишке. – И не болей больше! Я пойду, пожалуй, не стану вам мешать. – Парень смутился и быстро вышел за дверь.

– Тогда, если вдруг что-то потребуется, то можете обращаться!.. – Почти в спину крикнула Сима, хотя, что она могла предложитьтакому могущественному существу… Ей было неловко почему-то, и все слова куда-то совсем потерялись, и она молча смотрела в след растворяющемуся в темноте загадочному парню. После такого называть его колдуном уже не поворачивался язык.

Аметист быстро дошёл до дома, зашёл, ни на кого не обращая внимания, нашёл корзину, ссыпал в неё яблоки, ягоды, положил несколько вяленых тушек зайцев, положил свежих яиц, укропа и лука, и быстро отнёс корзину к дверям дома девушки и просто оставил её на крыльце, постучать ему не хватило смелости, но теперь он был доволен.

А возле корзины на крыльце осталось ещё одно золотое перо, оброненное Аметистом случайно.

…

В дом парень вернулся совсем поздно, Елисей давно уже спал, а Мария просто сидела на кровати рядом с ним. Мэри с какой-то мягкой улыбкой наблюдала за юношей. Она знала, что приходила девушка, а в глазах парня словно горел огонёк. Она определенно нравилась ему. И румянец, смятение – всё об этом говорило. Странно, сейчас Аметист напоминал ей взъерошенного Елисея, хотя, парни были абсолютно разными.

– Она ведь нравится тебе! – Абсолютно не стесняясь, сказала Мария. – Быть может, тогда сходишь к ним завтра, ведь за пациентом стоит присматривать. – Её голос парня будто вывел из какого-то своего мира, и он смутился хуже мальчишки.

– Да не нужен я там на самом-то деле… Зачем я буду им мешать… – Он растерялся, не зная, куда себя деть и куда спрятать глаза.

– Ведь зачем-то она сюда пришла и не побоялась. А врач обязан наблюдать пациента.

– Да, пожалуй, ты права. А девушка… Она добрая очень и милая, да и совсем ребёнок, не со мной ей общаться… – Глаза потемнели, Аметист злился, и злился, казалось, на себя самого.

– Аметист, ты несправедлив к себе. А девушка… позволь ей самой решить. Посмотри на Елисея и на меня. Разве я достойна хоть чего-то? Я не знаю, за что вообще мне досталось это счастье.

Аметист молча пожал плечами. Да что тут решать, девушка наверняка напугалась до чёртиков. Он подошёл к Елисею, и начал тихо шептать какой-то заговор, улыбаясь и отвлекая самого себя от всех мыслей. Светились кончики его пальцев, и понемногу начинал светиться он сам.

– Что ты делаешь? – С удивлением спросила Мария, такая магия её жгла, и находиться рядом было сложно. Она отскочила от парней, закрывая глаза.

Аметист не обратил на Марию никакого внимания. При мыслях о Симе внутри было тепло и светло, и словно бы сил прибавлялось. И он хотел поделиться этой силой, исцелить Елисея окончательно. Почему-то сейчас он чувствовал что может. Парень будет ещё не так силён, но будет здоров, завтра же будет здоров!

Мария вышла из дома, усаживаясь на ступеньки, ей было дурно и стоило подышать. И только сейчас, кажется, она почувствовала прохладу ночи, услышала, как, перекликаясь, пели соловьи. На небе горели яркие звёзды, и этот лес казался последним островком жизни, ведь на земле уже живых лесов и вовсе не осталось.