Текст книги "Я не люблю пятницу"

Автор книги: Марек Гот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Та-ак… Как-то много всего непонятного произошло, пока меня здесь не было. Ну, надо же! Алиса! Кто бы мог подумать?! Притащила!!!

– Значит, в свободное время мы переноской бывших разведчиков занимаемся?

Дурацкая фраза была. Глупее даже придумать трудно. Алиса неприязненно посмотрела на меня.

– Я уже жалею, что сделала это. Надо было тебя там оставить.

Виктор наблюдал за нами со странным выражением лица.

– Извини, Алиса. Я не хотел тебя обидеть. Просто я немного смущен. Меня в первый раз спасает женщина.

– Я тебе уже говорила – не извиняйся, – Алиса немного расслабилась.

– Хорошо, – покаянно сказал я. – Ты можешь рассказать, что произошло?

– Только то, что видела. Тебе врезали по затылку какой-то дубиной, и ты упал. А меня сразу схватили и повалили на палубу, так что я не видела, как ты поднялся. У тебя, видно, очень крепкая голова. Я и не догадывалась, что после таких ударов поднимаются. В общем, ты поднялся, закинул меня на какой-то тюк, а сам стал лупить всех подряд. Я даже в какой-то момент подумала, что мы выпутаемся. Ты их почти всех разогнал, а я сверху увидела Виктора и Альфа и решила, что все будет хорошо. И тут он тебя ударил…

– Кто и чем ударил?

– Заклятием. Он швырнул в тебя какое-то заклятие или магическую формулу. Видимо, очень сильное, потому что ты сразу упал, а остальных разбросало в разные стороны.

– Кто этот «он»? Как он выглядел?

– Он жутко выглядел, – Алиса поежилась. – Огромный, высокий, с широченными плечами. Он больше на морского пехотинца походил, чем на колдуна. Лицо такое… зеленоватого цвета. Волосы очень светлые и длинные.

– Понятно. – Я смотрел на Виктора, а Виктор смотрел на меня. – Что дальше было?

– Ну, когда все на ноги поднялись, то про тебя никто и не вспомнил – разбежались кто куда. А я тебя к Альфу потащила. Еле успела.

Но успела. Я знал, что значит таскать на себе бессознательное тело. Не каждый мужчина справится, а уж девушка чуть повыше полутора метров… Да-а-а…

– Ну, – нарушил молчание Виктор, – какие у вас есть соображения?

– Вам описание никого не напоминает?

Мы снова поиграли в гляделки, и Виктор сдался:

– «Дракон» Стерн. Сложно ошибиться.

– Ага. Сложно. Я его видел во время абордажа. Подумал, что обознался. Что самому известному колдуну Федерации делать в плавнях? А до этого я видел его всего пару раз еще в начале войны. Мог и подзабыть.

– Вы можете гордиться – немногие оставались в живых после заклятий Стерна.

– Бросьте, Виктор. Если бы он хотел меня убить, то я был бы уже мертв.

– А если бы он не хотел вас убивать, то ударил бы чем-нибудь послабее. Вы себя три дня назад не видели. Краше в гроб кладут. Кроме того, Алиса вам не все сказала. Алиса, вы не будете любезны повторить Питеру все, что рассказали мне?

Алиса поерзала на скамейке, пряча от меня глаза.

– Я… я не знаю… ну, я не уверена… просто мне так показалось в какой-то момент… мне показалось, что ты – это не совсем ты… ну, ты вроде как не в себе был… Во-о-от…

Карелла не отрываясь смотрел на меня.

– Вы догадываетесь, что это могло быть?

– Я это знаю абсолютно точно. – Я тяжело вздохнул.

– А не хотите сообщить нам?

– Хочу. Но подожду, пока проснется Альф. Мне не улыбается пересказывать эту историю каждому в отдельности.

– Это магия?

– Нет. Навряд ли.

– Ладно. До рассвета еще три часа. Давайте спать.

* * *

Спать мне не хотелось. Учитывая, что последние три дня я только и делал, что спал, это было неудивительно. Микстура Альфа возымела свое действие. Боль не ушла совсем, но стала гораздо слабее. Я лежал, закрыв глаза, и размышлял. Внезапно я вспомнил о своем мече. Где мой меч? Я пытался отогнать от себя эту мысль, понимая, что если он остался на пароходе, то его все равно уже не вернуть. Однако мысль не отгонялась, и через пять минут я уже не мог думать ни о чем другом.

– Алиса, – позвал я тихонько, – Алиса, ты спишь?

– Н-н-нет… – Алиса сползла с банки и сидела, обхватив колени руками. Ее трясло.

– Что с тобой?

– З-з-замерзла…

Я холода не чувствовал. Мне было даже жарковато.

– А что, курток нет?

– С-с-сидела б-бы я тут перед т-тобой в таком виде, если б они б-были. А руб-башки на б-бинты перевели. Альф ранен. И Фрай тоже. И Виктор.

– Фрай тут?

– А где же ему быть. Это ведь он лодку спустил на воду.

– Серьезные раны?

– Д-да нет. Полегче, чем у тебя.

– И то хорошо. Иди сюда. Вдвоем будет теплее.

Алиса настороженно взглянула на меня.

– Не бойся, я не собираюсь посягать на твою женскую честь. – И не удержавшись, добавил: – Я сейчас не в форме, так что как-нибудь потом.

Не спуская с меня взгляда, Алиса медленно подползла поближе и начала копошиться под правой рукой, устраиваясь поудобнее. Ее трясло мелкой дрожью.

– Только не смотри на меня – у меня все лицо исцарапано.

– Как скажешь. Алиса, а мой меч…

– На корме, с другими вещами…

– Так ты и его захватила?!

– Даже мысли такой не было. Просто ты его не выпускал. Виктор тебе еле пальцы разжал.

– А какие другие вещи?

– Твой мешок. Мешок Альфа. Виктор свой потерял, а у меня и Фрая ничего не было.

– А жизнь-то, похоже, налаживается.

– Угу. – Она перестала дрожать, и голос стал сонным.

– Стой, Алиса, не засыпай. Давно хотел тебя спросить – где ты так научилась стрелять из лука?

– Мама научила. Вернее, она учила, но до недавнего времени я об этом и не помнила вовсе.

– Мама?

– Да. Она была эльфкой.

– Но Альф сказал…

– Да слышала я… Он просто не знал… как ты… к полукровкам относишься. А ты… оказался… не такой… сволочью… как… о тебе… говорят… – Алиса постепенно засыпала и заснула окончательно.

А еще через пару минут заснул и я.

* * *

– Так-так-так…

Я открыл глаза. Альф глядел на нас с веселым удивлением.

– Похоже, что моя сестрица всерьез задумала поставить свои туфли под кровать к одному проходимцу и головорезу.

Я повертел головой. Все тело свело. Алиса спала, прижавшись ко мне так крепко, что между нашими телами даже комар хобота не просунул бы. Было довольно холодно.

– Привет, Альф. – Я сделал попытку приподняться, и Алиса сразу же проснулась. Она непонимающе посмотрела вначале на меня, а потом на Альфа. Квинт-младший присел на корточки.

– Ты бы отпустила его, Алисонька. – Голос у него был мягкий и задушевный. – Тут его никто у тебя не отобьет. На этой шлюпке у тебя конкурентов нет, правда-правда…

– Заткнись, Альф. – Голос у Алисы был еще более хриплый ото сна. Она отпустила меня и приподнялась на локте.

– И если что, то ты имей в виду – я еще не готов стать дядей. – Альф упорно гнул свою линию.

– Закрой свой поганый рот, пока я не разозлилась по-настоящему.

– Ладно-ладно… А папе ты когда его собираешься показать?

Алиса вскочила и отвесила Альфу подзатыльник:

– Когда-нибудь твой язык доведет тебя до большой беды.

Подзатыльник не ухудшил самочувствия Альфа. Когда его сестра отправилась на корму, он снова присел на корточки возле меня.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто я умер и попал в ад.

– Но все же получше, чем третьего дня?

– Гораздо хуже. Тогда я вообще ничего не чувствовал.

Альф посерьезнел.

– Тебе очень сильно повезло. Ты в кого-нибудь из богов веришь?

– Нет.

– Все равно – сходи в какой-нибудь храм и поблагодари их. На всякий случай – всех сразу. Поставь там свечку или жертву принеси… Короче, хоть что-нибудь сделай, потому что там, наверху, тебя кто-то очень сильно любит.

– Там видно будет. У тебя еще твой отвар остался? Мне от него вроде вчера полегчало.

– Остался. Но ты не особо на него налегай – там много ингредиентов, которые медицина не одобряет. Мы такие микстуры перед экзаменами готовили – помогает встряхнуться.

– Да что ты постоянно лыбишься? Смотреть противно.

– Настроение хорошее.

– С чего бы это?

– Все живы и почти целы. По-моему, достаточный повод для радости.

Я сделал еще одну попытку подняться.

– Не стоит, пожалуй, этого делать.

– Почему?

– Алиса говорила, что по тебе ударили заклятием. Я не особый спец в магии, но, по-моему, это было что-то вроде силовой волны. То есть такой удар, но не в определенную точку, а по всей поверхности тела. Я не могу определить мощности этого удара и опасаюсь, что у тебя повреждены внутренние органы. Поэтому тебе лучше полежать спокойно. На всякий случай.

– Мне это не особо нравится, но, наверное, ты прав. А с тобой что произошло? – Я кивнул на повязки на его груди.

– Ребра сломал. Глупо так получилось… меня зажало между шлюпкой и бортом парохода.

– Привет, командир! – Фрай был неизменно улыбчив. Он оседлал банку, вытянув на ней раненую ногу. – Рад, что ты жив. Твои приятели очень переживали. Особенно девчонка.

Подошедшая Алиса мрачно взглянула на Фрая, но ничего не сказала.

– А ты везунчик. Не каждому удается такую девку найти. Огонь, а не девка. – Он подмигнул мне. – Эх, мне бы лет десять сбросить…

Алиса удостоила его второго мрачного взгляда. Альф веселился вовсю.

– Ладно, общайтесь, а я пойду попробую что-нибудь поймать.

– Что поймать?

– Рыбу какую-нибудь. Надеюсь, что сегодня повезет больше.

Фрай отошел, и его место занял Карелла.

– Проснулись? Тогда давайте обсудим наши дела. Вы хотели что-то рассказать в присутствии Альфа.

Я собрался с духом и рассказал все о своих демонах. Не очень подробно, но, по-моему, никого этим в заблуждение не ввел. Как и следовало ожидать, восторга мой рассказ не вызвал. Весьма сомнительное удовольствие – путешествовать в компании психа. Да я и до этого любимцем публики не был. Лояльнее всего ко мне относился Альф, но тут и он приуныл.

– Почему вы сразу не сказали? – Карелла был очень серьезен.

– Во-первых, сразу я просто забыл – разгром «Овцы и мельницы» меня несколько выбил из колеи. Во-вторых, это ничего не изменило бы. Мне нужно было убираться из города, а в эту историю втравили меня вы. В-третьих, что я должен был вам сказать: «Простите, Виктор, но мне кажется, что я, возможно, схожу с ума. Нет, ну может, конечно, я ошибаюсь, но вы все-таки имейте это в виду»? Тем более что тогда я мог и действительно ошибиться – был только один приступ.

Виктор замолк и стал обдумывать ситуацию. Я повернулся к Альфу.

– Что скажешь?

– А что я могу сказать?

– Да хоть что-нибудь. Ты же врач.

– Извини, Питер… Мы изучали психиатрию, но только в общих чертах. А тут нужен специалист. Я очень хотел бы тебе помочь, но не могу. Просто не знаю как.

– Ерунда это все. – Фрай вынырнул откуда-то сбоку. Оказывается, он тоже все слышал. – У меня несколько знакомых через это прошли. Вначале тоже на прохожих бросались, а потом ничего, пришли в норму. Так что ничего страшного. Главное, не доверять этим докторишкам-психам… извини, Альф, я не тебя имел в виду. Они сами ни хрена не знают и начинают человека разной дрянью пичкать, чтобы посмотреть, что из этого получится. Таких я тоже видел. Лежат себе спокойненько, только слюни пускают и мочатся под себя.

Это оптимистическое заявление никого не успокоило.

– Хватит! – Карелла хлопнул ладонью по банке. – Идите, займитесь какими-нибудь делами. Нам с Питером надо обсудить план дальнейших действий.

Компания пошла на корму.

– Сейчас я обрисую вам ситуацию. Мы сплавляемся вниз по Гьелль. Весел у нас нет. Паруса тоже нет. Провизии очень мало – только запас сухарей, который хранился в шлюпке, да и то, видимо, кто-то из команды к нему основательно приложился. Плавни мы прошли, а из лесов Бера выйдем через несколько дней. Я собирался причалить к берегу и дальше двигаться пешком по равнине Падающих Листьев. Посреди реки мы слишком приметная цель. Как вам план?

Я подумал.

– Никуда не годится.

– Почему?

– Не подумайте, что мне нравится торчать в этом барказе, но на суше у нас гораздо больше шансов вляпаться в неприятности. Хоть и без весел, но барказ все же средство передвижения. У нас нет провизии, нет лошадей, нет снаряжения, недостаточно оружия… если на то пошло, то у нас даже одежды приличной нет. У Фрая ранена нога, у Альфа сломаны ребра… С какой скоростью мы сможем двигаться? На реке мы, по крайней мере, защищены от четвероногих хищников. Нам надо добраться или до какого-нибудь поселения на реке, или хотя бы до приличной дороги.

– Все это верно, но я опасаюсь, что за нами погоня.

– Я тоже этого опасаюсь.

Виктор цепко взглянул на меня.

– А вы почему?

– Не держите меня за идиота, Карелла. Это была хорошо спланированная военно-морская операция с магической поддержкой. Я уж было подумал, что в пираты подались и вице-адмиралы Военно-морского флота Федерации. Кроме того, нападение произошло вечером того же дня, когда стало известно, что на пароходе плывет Питер Фламм. А это был уже почти конец плавней. Обычно пираты нападают в самом начале, чтобы никто не перехватил добычу. Конкуренция очень большая.

– Как-то быстро стало известно…

– Магик на пароходе.

– Чересчур уж это сложно, не находите?

– Нет. Это обычная тактика морской пехоты с кораблей-охотников. Третьеразрядный магик вербуется на корабль противника, в нужный момент выходит на связь с охотником и сообщает координаты и численность состава. Хороший колдун может держать на связи пять-шесть магиков. Гораздо быстрее и дешевле, чем рыскать по всему морю в поисках неприятеля. К тому же – гораздо безопаснее.

– Я этого не знал.

– Век живи – век учись. Принесите мне мой меч и мешок – там лежит арбалет.

* * *

В ночи раздался протяжный вой, от которого застывала кровь и волосы поднимались дыбом. Альф и Алиса испуганно уставились на меня. Слева спросонья вскрикнул Фрай. Виктор тоже поднял голову и ошарашенно посмотрел на меня. Осуждать их за испуг было сложно – я знал, как действует этот вой на людей. Меня самого мороз по коже продрал, а я ведь слышал его неоднократно. Правда, в последний раз это было одиннадцать лет назад.

– Что это… Что это было?

– Кто.

– А?

– Не «что», а «кто». Бин сидхе.

– Это правда? Они существуют?

– Да. Нет. Не знаю. Да и какая разница. Мы называли их «бин сидхе», потому что надо ведь было как-то их называть.

– Вы их видели?

– Нет. Никто не видел. Да никто и не рвался посмотреть, если честно. Мы только слышали их. Этого вполне хватало.

– Где это было?

– Чуть севернее, в Пиковых болотах. Не знал, что они есть и здесь.

– Ты тут уже был? – вступила в разговор Алиса.

– Да. Одиннадцать лет назад. Я служил в пехоте. Нас должны были перебросить под Хайко-Тико, но колдуны чего-то там напортачили с порталами, и мы оказались прямо посреди Пиковых болот. Мы даже не знали, куда попали и в какую сторону идти. Только через месяц добрались до лесов Торк Триата. Из пятисот тридцати человек в живых осталось четырнадцать. Из них девять сошли с ума.

Алиса с ужасом смотрела на меня. Я подумал, что до этого момента война была для нее абстракцией. Сколько ей исполнилось, когда война началась? Двенадцать? Трудно что-либо воспринимать серьезно, когда тебе двенадцать и у тебя богатый папа.

– А как ты…

– Я был сопливым семнадцатилетним пацаном. В этом возрасте все бессмертны. Я был дураком и просто не знал, чего надо бояться. Ну и повезло, конечно.

До утра никто не сомкнул глаз.

* * *

Остаток путешествия, к счастью, прошел удачно. Несмотря на предупреждения Альфа, я встал на ноги. Ничего плохого не произошло, скорее напротив – мне значительно полегчало. На второй день (вернее, ночь) мы встретили пароход «Роген», который шел из Тако-Хо. Мы держались ближе к левому берегу, было темно, и я понадеялся, что нас не заметили. На четвертый день мы выплыли из лесов и попали под ливень. Плохо было даже не то, что все промокли и замерзли. Плохо было то, что вода попала в последнюю банку с сухарями и весь наш запас провизии превратился в кашу.

Я доковылял до кормы и с отвращением заглянул в жестянку.

– Вылей эту дрянь за борт.

– Но…

– Вылей. Мы уже на равнине. Плывем, пока не изголодаемся окончательно, потом высаживаемся на берег и идем пешком. Тут масса дичи, а у меня есть арбалет. А может, нам повезет и мы еще до этого доплывем до какого-нибудь поселения.

Повезло нам вечером следующего дня.

* * *

Причаливать при помощи досок, оторванных от банок, оказалось сложным и тяжелым делом. У Виктора была ранена правая рука, у Альфа сломаны ребра. От Алисы толку было еще меньше, чем от меня. Так что вся нагрузка легла на Фрая. Мы только чуть помогали. В итоге на берег мы выбрались значительно ниже по течению, чем нам требовалось, и была уже глубокая ночь. Снова оказаться на земле было приятно. Я не очень люблю плавать. Родственники Квинт собирались немедленно отправляться в путь. Я сказал «нет», выслушал все, что они имели мне сказать, снова сказал «нет», и мы легли спать.

Чуть свет я разбудил Карелла и отвел его в сторону.

– Нам вовсе незачем всем переться в эту деревню.

– Согласен.

– Поэтому пойду я один.

– Почему вы?

– А кто еще? У Фрая ранена нога, Альф даже дышит осторожно, Алису я не возьму, потому что она притягивает неприятности. Если не удастся притянуть, она их провоцирует.

– С вами могу пойти я.

– Понимаете, Виктор, я не то чтобы не доверяю нашему чернокожему приятелю, просто я его слишком плохо знаю. Кроме того, даже один избитый, раненый и босой человек без рубашки вызывает подозрение. Если же нас будет двое…

– Идите скорее, пока никто не проснулся.

* * *

Деревушка состояла из пары сотен домов. Жителей на улицах не было. Странно. Я думал, что они тут, в деревнях, встают с петухами, чуть опережая солнце. Аккуратно обойдя лужу размером с бухту Филиппа, я уставился на вывеску, изображавшую цаплю с лягушкой в клюве. Кабак. Или трактир. Или бар. Отлично. Бармены и трактирщики знают все на свете, опережая в этом даже цирюльников и извозчиков. Толкнув тяжелую дверь, я вошел внутрь. Там было на удивление светло и чисто. За столом, ближайшем к стойке, сидели все посетители – четверо звероватых мужиков. Они вполне могли бы быть братьями – низкие, широкоплечие, с небольшими окладистыми бородами. Оружия не было видно. Мужики бросили на меня по одному взгляду и вернулись к беседе. Не особо любопытные тут жители.

За стойкой никого не было. Я немного подождал. Потом еще немного. Когда терпение подошло к концу, я перегнулся через прилавок и крикнул в глубь кухни:

– Хозяин!

– Чего надо? – Вопрос прозвучал из-за стола. Я обернулся. Спрашивал ближайший ко мне бородач.

– Пиво есть?

– Есть.

– Тогда я хотел бы большую кружку.

– Ну, так, это-того, иди и налей.

Странный способ обслуживания. Не думаю, что Юл оценил бы все его достоинства. Я зашел за стойку и нацедил в самую большую кружку пива из бочонка. Потом подошел к столу с аборигенами и, игнорируя их неприязненные взгляды, присел, подвинув стул.

– Сколько?

– Чего?

– Сколько за пиво?

Все уставились, будто у меня вдруг выросла вторая голова или открылся третий глаз.

– Я что-то не то сказал? Может, это благотворительный бар?

– Пять грошей, – неохотно сказал хозяин.

Ни фига себе! Цены-то были, похоже, довоенными. Я захватил из остатков своих денег две сотни золотом и всю дорогу мучился мыслью, что мне не хватит на все необходимые покупки. Я отхлебнул из кружки. Напиток был крепким и вкусным.

– Хорошее пиво.

– Сам варю.

Зацепив пальцами самую мелкую монетку, я явил ее хозяину. Полуталер. Тут у них вообще округлились глаза.

– Ты что, это-того, весь трактир покупаешь? У меня сдачи нет. – Он немного помолчал. – Знаешь, давай так – эта кружка за счет заведения, но я тебе задам один вопрос. Хорошо? Только ты, это-того, не обижайся, если что, хорошо?

– Идет.

– Ты не из крыс?

– Нет.

Никто не произнес ни слова, но атмосфера в трактире сразу же разрядилась.

– А я тебе могу верить?

– Твое дело. Ты спросил – я ответил.

Это его окончательно убедило. Я допил пиво и подтолкнул полуталер к хозяину.

– А теперь давай так – я беру еще кружку, плачу за нее полуталер, а на сдачу на некоторые вопросы ответишь мне ты.

Хозяин с прищуром посмотрел на меня. Правой руки у него не было, и пустой рукав куртки был заткнут за пояс.

– Ну, давай, это-того, попробуем.

Я сходил за стойку и снова присел.

– Я ищу лошадей. Их можно здесь купить?

– Смотря сколько.

– Минимум – пять.

– А деньги у тебя есть?

Я побренчал монетами.

– До конца улицы и налево. Тоже до конца, а там ферму и сам увидишь. Хозяина зовут Клив Клен. Скажешь, это-того, что тебя послал Лео Лев – это я. Иначе ни хрена он тебе не продаст, а может и собак спустить.

– А снаряжение, оружие и медикаменты где можно купить?

– В скобяной лавке у Конни. Это наш единственный магазин. Если там чего-то нет, то значит, это-того нет вообще.

– Ему тоже сказать, что от Лео Лева?

– Ей. Это она. Да, скажи.

– Еще мне нужна провизия.

– Много?

Я начал перечислять, загибая пальцы. Лео почесал в затылке.

– Да-а… Далековато ты собрался, парень… Ладно, не мое дело. Все это можно купить у меня.

– Тогда я все это покупаю. Упакуй в мешки до моего прихода. Кроме того, зажарь и свари все, что можно зажарить, сварить и упаковать в мешки.

Я встал и направился было к двери, но вспомнил еще кое о чем.

– Лео, а здесь в последнее время не появлялось чужих людей, которые задавали вопросы или как-то странно себя вели?

Все расплылись в довольных улыбках, будто услышали приятную новость.

– Точно, это-того, – сказал Лео. – Я ж говорил.

И потом, обращаясь уже ко мне:

– На втором этаже третья комната справа. Появился недели три назад. Ни с кем не общается, о себе ничего не говорит.

– А чем занимается?

– Дрыхнет или здесь сидит и пивом наливается. Ни за комнату, ни за пиво пока не платит. Я, это-того, и не спрашиваю, а то, глядишь, себе дороже обойдется.

– Пойду гляну. – Я направился к лестнице.

На втором этаже окон не было и стояла густая темень. Я дал глазам привыкнуть и тихо двинулся по правой стороне, ощупывая стену. Возле третьей двери остановился и тихонько толкнул дверь. Не заперто.

Он лежал на полу и спал. Незнакомец был в стельку пьян. Я переложил меч в левую руку, а правой начал обшаривать его карманы, пока не нашел то, что искал – небольшую серебряную бляху с изображенными на ней языками пламени. Школа огня. Магик пятого класса.

Что с ним делать, было непонятно. Пока он спит, опасности не представляет. А спать будет, по всей видимости, долго, и я успею к тому времени убраться. Лео и его приятели будут молчать, если я попрошу. Остальные, уверен, тоже. Так что убивать магика не было необходимости. В то же время многолетняя армейская выучка подсказывала, что в живых его оставлять тоже нельзя. Кто-нибудь может проговориться о странном посетителе, он может как-нибудь сам узнать или почувствовать. Он же магик. Черт его знает, как там это у них действует. Если его убить, то на наш след, конечно, нападут, но гораздо-гораздо позднее. От сомнений меня избавил сам постоялец, который внезапно проснулся и сел на полу. В последний момент я подумал, что не стоит пачкать комнату кровью, и просто сломал ему шею.

* * *

Спустившись вниз, я снова налил себе пива и присел за столик. Все выжидательно смотрели на меня.

– Там ваш постоялец занемог.

– И сильно, это-того, занемог? – осторожно спросил Лео.

– До смерти.

Теперь все уставились на рукоять меча за моей спиной.

– Да нет там никакой крови. Пьяный он был. Упал и шею себе сломал.

Все согласно закивали и заговорили одновременно:

– Точно…

– Набрался вчера, это-того, до чертиков…

– Я еще подумал – обязательно где-нибудь грохнется…

– Ай-я-яй… Такая неприятность…

– И куда только в него вчера лезло…

Я подождал, пока они затихли, и сказал:

– Вы его похороните, и Лео…

– Да?

– …могут появиться другие люди, которым будет интересно узнать, что произошло. Имей в виду – эти люди умеют задавать вопросы. Поэтому просто честно расскажи им все. Я не хочу, чтобы у вас тут были неприятности.

– Ох, парень, это-того, не в добрый час ты тут появился.

– Согласен. Но и особого выбора у меня не было. Такая уж, видно, судьба.

Я вручил каждому по золотому талеру, ввергнув их в пучину изумления, посоветовал выпить за упокой души постояльца и отправился делать покупки.

* * *

Клив Клен занимался разведением коней. Вначале он встретил меня неприветливо, но после упоминания Лео Лева отношение кардинально изменилось. Я купил у него десять лошадей за абсолютно смехотворную цену, дал сверху золотой и спросил о кратчайшей дороге в Ай-Апек. После его многословных объяснений я сказал:

– За мной едут приятели. Если они окажутся здесь, то скажите, что я оставлю им в Ай-Апеке сообщение до востребования на почтамте.

– Обязательно, господин…

– Фламм. Питер Фламм.

Ту же историю я рассказал и Конни – красивой сорокалетней вдове, чей муж погиб у мыса Черной Чайки пять лет назад, оставив ей скобяную лавку. Конни знала о своей привлекательности и достаточно недвусмысленно предложила мне задержаться на денек-другой, чтобы отдохнуть. Я искренне удивился – с рожи еще не сошли синяки, а грязная и окровавленная тряпка на голове шарма мне уж никак не добавляла.

– С огромным удовольствием принял бы ваше предложение, госпожа Магрид…

– Конни, милый. Для тебя просто Конни, – нежно проворковала вдовушка, прижавшись ко мне настолько, насколько позволяли ее пышные формы.

– …но не могу. Обстоятельства выше меня. Но на обратном пути…

– Я буду ждать, Питер. – Она подарила мне такой поцелуй, что секунд на десять я вообще забыл, где нахожусь.

– У-ух… Теперь уж обязательно.

Она счастливо засмеялась девичьим смехом.

Конни я сказал, что буду ждать друзей в Хайко-Тико.

* * *

Лео уже закончил паковать провизию в мешки.

– А что ты так быстро? – удивился он. – Неужто наша Конни теряет квалификацию?

Вся компания громко загоготала.

– Я просто не в ее вкусе, – сказал я, чем вызвал новый приступ смеха, гораздо продолжительнее первого.

– Извини, парень, насмешил, – Лео вытер глаза. – Надо же – «не в ее вкусе»… Но я тебе скажу – ты многое потерял.

– Ничего, потом наверстаю.

Внезапно он посерьезнел.

– Ты, это-того, не думай, что она какая-то там такая… Просто на передок слабовата, потому наши старухи с ней и на ножах. Но у нее не сердце, а золото самой высшей пробы. Очень тяжелая жизнь у нее была. Хорошо, прости господи, что подонка этого, Боно Магрида, пять лет назад королевичи потопили.

– Да я и не думал ничего такого…

Он немного похмурился, но отошел еще до того, как мы закончили грузить провизию на коней. Ему я тоже рассказал историю о друзьях и спросил дорогу до Карт Луга.

* * *

– Зачем, ну, зачем вы сказали им свое имя?

Вообще-то, Карелла был умным. Иногда – чересчур. Но местами – дурак дураком.

– Знаете что, Виктор, занимайтесь своими фьючерсами и кредитами. У вас это хорошо получается. И не касайтесь тех вопросов, в которых разбираетесь плохо.

– Но зачем…

– Затем, что это, по вашему выражению, – секрет Полишинеля. Или вы полагаете, что на реке так активно ищут еще кого-то?

– Нет, но…

– Хорошо, что хоть в этом вы со мной согласны. Пойдем дальше. Мы не можем дать нашим преследователям дезинформацию, потому что, чтобы они ей поверили, дезинформация должна поступить из надежного источника. Из источника, которому они безоговорочно доверяют. У нас такого источника нет. Значит, мы должны дать им не просто информацию, а много информации, очень много, гораздо больше, чем они смогут пережевать и проглотить за один раз. При этом правдивая информация должна перемежаться с фальшивой. Правда заставит их думать, что они на верном пути, а фальшивки заставят их сомневаться во всем. Они станут осторожны и медлительны…

Минут двадцать я втолковывал Виктору основы разведки и контрразведки. Он слушал открыв рот. Впервые я уел его в чем-то, что не касается тупого махания мечом. Наконец он спросил:

– Откуда вы все это знаете?

Настала моя очередь открыть рот.

– Карелла, опомнитесь. Это я – Питер Фламм. Десять лет армейской разведки. Нас там специально этому обучали – маскировка, конспирация, диверсионная работа, тактика боя в условиях города, в условиях подземных коммуникаций…

У Виктора хватило совести прикинуться смущенным.

– Да. Действительно… Извините, я как-то забыл об этом.

Как же! Держи карман шире! Готов спорить, что он и не вспоминал об этом. Я ему нужен был в качестве наживки.

Мы ехали по дороге, ведущей в Ай-Апек, с каждым часом удаляясь от Гьелль. Я заговаривал с каждым встречным, что выводило Виктора из себя. Кроме того, я заезжал в каждую деревушку и тащил всех в трактир, где мы проводили несколько часов, угощая местных выпивкой.

– Я думал, что мы скрываемся… Не хватало только военный оркестр пригласить. Нас тут каждая собака запомнила.

– Насчет военного оркестра – хорошая идея. Жаль только, что запоздала немного – ночью мы меняем направление.

– Но зачем все это?

– Вы же сами сказали – чтобы нас запомнила каждая собака, потому что люди, которые будут нас искать, станут опрашивать даже собак.

– Вы же сказали, что ваши друзья будут ехать вслед за вами.

– Пусть думают, что у меня много друзей. Или что вы меня уже догнали. Или еще что-нибудь. Пусть больше думают и меньше делают.

Вечером мы свернули на юг.

* * *

Названия «равнина Печали» и «равнина Падающих Листьев» не человеческие. Это довольно приблизительный перевод с одного из эльфийских диалектов. А эльфы назвали эту местность так еще тогда, когда нога первого человека не ступила на землю Лимбы. На равнине Печали, кажется, произошла одна из самых кровопролитных битв в истории Народца. Тогда погибло больше сотни эльфов и примерно столько же гномов. Как я уже сказал, это было до появления людей, иначе названия были бы другими. Что-нибудь вроде «поле Крови» или «равнина Десяти Тысяч Трупов». У нас, краткоживущих, нет должного уважения к жизни.

Путешествие до Карт Луга было хоть и долгим, но зато безопасным. Населенные пункты мы объезжали стороной. Кормились охотой – благо зверья было вдосталь. Единственная проблема должна была возникнуть на переправе – брода через Гьелль не было, и рассчитывать приходилось только на паром. Очень удобное место, чтобы посадить наблюдателя-магика. Но нам повезло и тут – мы встретили плотогонов, которые сплавляли лес в Тако-Хо. За умеренную плату они переправили всю нашу компанию на другой берег.

За все время пути было только два происшествия. Один раз мы выехали в поле, где стайка рапторов гоняла табун тарпанов. Нам повезло, что рапторы были совсем молодыми, можно сказать – крохотными, и испугались едва ли не больше, чем мы. Но все равно, примечателен сам факт – уже лет двести они не забирались так далеко к югу. Дальше мы ехали осторожнее, но от тигрового паука все равно не убереглись. Эти твари способны менять цвет, приспосабливаясь к окружающей обстановке, поэтому когда небольшая полянка травы впереди меня поднялась на уровень двухэтажного дома, покачиваясь на толстых бревнах-ногах, я даже не понял, что произошло. Спасло меня только то, что паук, протянув две передние лапы, схватил не меня, а вьючную лошадь. Он перекусил ее своими огромными жвалами пополам и снова протянул лапы, но уже ко мне. Тут уж я мешкать не стал. В итоге этой встречи мы потеряли двух лошадей и приобрели бесценный опыт. Так, во всяком случае, считал Виктор. Я придерживался другого мнения.