Текст книги "И лёд, и пламень... (СИ)"
Автор книги: Мара Евгеника
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
Глава 38
Лежу уже час на кровати. Сна ни в одном глазу. Думаю об Ольге. Внутри меня жуткий диссонанс. Каким бы ни был доминантом в жизни и в бизнесе, в наших с Котёной отношениях ни разу на нее не давил. Это она убегает, а я ее догоняю. Когда вектор сбился в ее сторону, что я сделал не так, где упустил? Вопросов больше, чем ответов.
Чтобы не скатиться в окончательное самобичевание, мне проще согласиться с существующим положением дел. Конечно, я мог бы продолжать тиранить рыжую судами и даже подать на установление отцовства. Но это приведёт только к моему окончательному поражению. Взвесив все "за" и "против" понимаю, сейчас именно мне придётся уступать, иначе могу потерять Ольгу и детей.
Моя рыжуля – умная, самостоятельная и крайне самодостаточная женщина. Её держать рядом можно только любовью и уважительным отношением. При любом дискомфорте она уйдет без объяснения причин. Мы это уже проходили трижды.
Каждый её побег для меня стресс. Очередного могу не пережить. А мне нужно жить! Очень нужно! У меня теперь есть два клевых мальчика и скоро будут ещё две чудные девочки. И я совсем не могу без их мамы, от которой у меня сносит крышу и всегда стоит. Вот и сейчас, думая об Ольге, чувствую жар во всем теле, учащенное сердцебиение, напряжение в друге моем.
Полежав ещё немного, встаю. Спускаюсь вниз во внутренний двор. Решаю пройтись по парку. Обернувшись, вижу Ольгу на балконе ее спальни. Меня она не видит. Я ею любуюсь. Котёна стоит в тонкой сорочке, обтекающей плавные изгибы её шикарного тела. Она смотрит куда-то вдаль. Ее рыжие волосы волнами ниспадают по плечам. Оттеняя мрамор лица, плеч, рук. Настоящая рыжая ведьма. Ей еще метлу и полетит. Мысль эта меня веселит. Я заколдован и очарован своей ведьмочкой. Решаюсь позвать ее.
– Котёна! Ко-тё-на! Тебе тоже не спится? Выходи прогуляемся немного.
Ольга смотрит на меня, улыбается, кивает головой, уходит с балкона. Минут через пять выходит в легком спортивном костюме из двери первого этажа. Мы идём молча по парку. Я давно обратил внимание, что нам хорошо вместе молчать. Доходим до небольшого пруда.
– Давай здесь посидим, люблю смотреть на воду, – предлагает Оля. – Расскажи мне про ситуацию с Анной. Почему ты уверен, что ребёнок, которого она ждёт, не твой.
Я объясняю честно, как все было, и то, что по пьяной лавке я не занимаюсь сексом. Причину тоже говорю. Рассказываю о Гарри, бесконечных визитах его сестры в мой офис, встрече с родителями Анны, моем предложении о сдаче теста на отцовство, о её отказе, о зародившихся у меня сомнениях. Мои слова Оля не комментирует.
– Может и ты мне расскажешь что-нибудь важное для нас обоих, – говорю я Котёне.
– Мне нечем тебя порадовать или повеселить. Совсем нет ни времени, ни желания на светскую жизнь и приключения. У меня большой и разноплановый бизнес, который оставил Адриано. В виде развлечения, чтобы мозги не застаивались, я занимаюсь созданием интересных проектов. Один из них ты видел в Шанхае. Кстати, я в курсе, что ваша с Ником компания все же стала клиентом GRTI-corporation. Считаю, это хорошим шагом к развитию нового направления бизнеса. Но самое главное в моей жизни – мои дети! Скоро времени свободного станет ещё меньше. Но дети – это счастье! Пойдём в дом. Меня в сон клонит.
Обратно идём, разговаривая о мальчишках. Провожаю Ольгу до её спальни. Она открывает дверь. Я не сдерживаюсь и притягиваю ее к себе, целую в губы нежно без напора. Глажу по спине, запускаю руку в ее волосы. Она не сопротивляется. Её грудь вздымается и опадает в такт неровному дыханию. Тело начинает вздрагивать. Меня рвет на части от желания обладать ею. Приостанавливаю себя. Жду от неё хоть какого-нибудь сигнала. И он поступает… Котёна просовывает руки мне под футболку, начинает гладить меня и постанывать от своего возбуждения.
– Милая, не гони меня. Хочу быть рядом с тобой, – хрипло шепчу своей Львице на ушко. – Хочу гладить тебя, целовать, нежить, лелеять. Олечка, позволь мне остаться с тобой. Просто лежать рядом. Пожалуйста!
Она стонет мне в губы. Пропускаю руку под резинку её спортивных штанов. Белья нет. О, Боги! Мне совсем сносит голову, начинаю дрожать от нетерпения, покрываюсь испариной. Глажу шелковистую кожу ее курносой попки. Мы делаем шаг в глубь спальни. Приподнимаю худи. Ласкаю изрядно увеличившуюся грудь. Провожу от основания до ореол и легко касаюсь сосков, облизываю каждый языком. Телу моей рыжули становится горячим, по нему проходят волны лёгкой дрожи.
Опускаюсь перед Олей на колени. Веду губами от груди вниз к животику. С двух сторон беру его в плен своих ладоней. В области пупка прикасаюсь носом и губами. Нюхаю, вдыхаю её карамельный запах и целую одновременно. Животик покрывается мурашками, рыжуля моя вздрагивает. Одной рукой приспускаю штаны ее, опускаюсь дорожкой невесомых поцелуев к паху. Носом вожу по сердцевинке ее розочки. Снимаю обе брючины с ног. Слегка раздвигаю ножки. Провожу языком от колена по внутренней стороне бедра к лону. Веду снизу вверх к клитору, втягиваю его в рот и совсем немного посасываю. Даже не успеваю войти пальцем внутрь, как Котена шумно и бурно кончает, истекает соками. Подхватываю её под попу и аккуратно кладу на кровать.
Целую нежно и невесомо ее губы. Оля цепляет пальчиками мою футболку, тянет её вверх. Поднимаю руки, помогая, себя раздеть. Она сама берет меня за голову и начинает целовать лицо, жадно ловить губы, проникает языком, рвано дышит и стонет.
– Саша, хочу тебя, очень хочу! Пожалуйста, возьми меня, войди в меня!
Сдергиваю с нее худи и освобождаю себя от штанов и боксеров. Спрашиваю, уверена ли она, что можно заниматься сексом. Кивает и опять просит. Я слегка в замешательстве. Быстро соображаю, как мне сделать так, чтобы не повредить малышкам. Поворачиваю её на бок, ложусь сзади. Глажу грудь, животик, аккуратно вхожу в неё. Оля со сжатым криком выдыхает. Я очень медленно начинаю двигаться. Рыжуля пронзительно стонет, сильнее выгибается, выпячивает попку, начинает сама двигаться активнее, насаживаясь глубоко до самого конца. Кладу руку на её лоно, пытаюсь ласкать клитор.
– Нет, нет, – выдыхает Оля, – не надо, мне очень хорошо. Алекс, ещё глубже и сильнее! Ещё! Ещё! Ещё-ё-ё-ё! Ох, ох, о-о-о-о-о, Боже!
Она поворачивает голову в подушку, зажимает её, кричит. Мы кончаем вместе бурно, одновременно пульсируем. В благодарность целую её в ушко, шею, плечико. Успокаивая, глажу грудь, животик. Через время прихожу в себя.
– В душ идём, – шепчу кошке своей на ушко, – или тебя по доброй традиции нести?
Рыжуля моя мурчит, но не двигается. Подхватываю её, несу в ванную комнату. Удивлён тем, что в этом старом особняке есть отдельная душевая. Ставлю Олю и становлюсь с ней рядом. Сокровище моё просит подать шапочку, чтобы спрятать волосы. Не хочет тратить время на сушку кудрей.
Котёна берет гель и начинает руками меня намыливать. Опускает свои ручки на мой пах. Смотрит в глаза, берет член в ладонь, начинает водить пальчиками по стволу, сжимает его в кольцо, двигает вверх и вниз. Я вновь возбужден. Оля опускается на колени и проводит язычком по головке. Обводит ее, слегка посасывая. Я дышу через силу. Мое сердце пускает в голоп. Я надавливаю на затылок рыжули, вхожу в ее ротик. Вероятно, слишком глубоко, она сначала пытается отстраниться, но отступать уже поздно. Начинаю двигаться сам и руководить её головой. Велю расслабить ротик. Через некоторое время она все же приноравливаться. Мы находим наш темп. Меня от этого быстро возносит на пик наслаждения. В последний момент кошечка моя дергает головой, но я ее фиксирую и изливаюсь в горячий ротик. Придерживаю, она не делает глоток. Поднимаю и целую ее глубоко, давая понять, что я с ней, и мы вместе.
Вытираю свою пузатенькую Львицу и несу в постель, ложусь рядом. Знаю, ей и мне надо поспать, но понимание, что завтра мне придётся уехать, не даёт уснуть. Я опять начинаю целовать её животик и опускаюсь к сладкому местечку. Её розочка пахнет свежестью и чистотой. Я точечно языком надавливаю на клитор, потом одним движением опускаюсь вниз, вхожу глубоко в ее припухший грааль, вылизываю стеночки, выхожу и широким движением провожу от самого входа вверх к пуговке наслаждения. Ольгу выгибает от экстаза. Она отрывисто всхлипывает и просит войти в неё. Ебическая сила, раньше она принимала нашу близость, а сейчас она ее хочет, настаивает, проявляет инициативу.
Приподнимаю свое рыжее наслаждение, ставлю на коленочки, выгибаю в спинке, медленно вхожу сзади. Аккуратничаю. Стараюсь по чуть-чуть. Но все мои благие намерения летят под откос Олиному напору. Она делает резкий толчок назад и сама задает ритм нашему соитию. Он просто жёстко бешенный. В какой-то момент я трогаю пальцем звездочку ануса. Рыжуля отзывчиво стонет. Добавляю на палец слюны и опять массирую розовый бутончик. Меня не отталкивают. Плавно ввожу палец. Ольга стонет и больше выгибается. Ойц, деточке моей нравится. Ставлю себе галочку: повторить в другой раз и приучать, пока у кошки моей играют гормоны.
Мгновение и мы опять сливаемся в огне нашего общего наслаждения. Оля протяжно кричит, я сдавлено рычу. Понимаю, что каждый мой оргазм с этой страстно-холодной женщиной особый. Каждая наша близость придает картине наших отношений дополнительных красок.
Кладу мою кошечку на бочок лицом к себе. Смотрю на неё. Лицо ее расслабленно. Вдруг распахивает глаза, в них небесная тёплая лазурь подернутая влагой. Чмокаю нежно её сладкие губочки. Вижу, что она сейчас провалится в сон. Целую еще раз уже глубоко, чтобы привлечь внимание.
– Котёна, мы после завтрака уедем. Мне нужно по делам в Лондон. Сколько времени это займет – не знаю. Постараюсь приехать к вам как можно быстрее. Надо подумать, как разрешить ситуацию с твоим фиктивным браком.
– Ага, для начала с Анной разберись, а то вдруг это ты ее ребеночком наградил. Вот уладишь все свои вопросы и косяки, тогда с чистой совестью и сможешь говорить, что мне с мужем моим законным делать, – несмотря на усталость, язвит рыжулина.
– Ойц, драгоценная моя, как только родишь, я все же выпорю твою вредную и сладенькую жопку. Кстати, теперь я понимаю, в кого маленький рыжун такой конь брыкливый.
– Мотя – не конь брыкливый, звездун – хитровы@банный. Ой, извини меня за мой французский, но слов из песни не выкинешь. Так папа мой – дедушка Лева – про Мотьку говорит.
Говоря про сына, Оля засыпает. Я уснуть совсем не могу рядом с ней. Натягиваю штаны и тихо иду в свою комнату.
После завтрака на глазах у детей мы спокойно с Олей попрощаемся. Она тихо на ухо благодарит меня, что покинул ее комнату. Ещё ночью я забил в Ольгин телефон свой номер. Пожимая руку Мирону, даю сыну свою визитку с просьбой набрать мне прямо сейчас. Мир сделает так, как я ему и говорю. Мотя провожает меня со слезами. Вождь Краснокожих обхватывает мою шею своими ручками и шепчет, что будет меня ждать. Обещаю, приехать как можно скорее. Если бы я мог в тот момент знать, что скорее будет значительно раньше, чем я даже мог представить.
Глава 39
После отъезда Алекса и его компании моих парней штормит прямо не шуточно. Настроения у обоих нонче не то, что давича. Они растут, им нужен вожак стаи. Да, я давно вижу, что мальчишкам не хватает мужского общения. До своего ухода в мир иной, с нами каждый день был Адриано. Он много времени уделял мальчикам. Еще к нам часто и надолго приезжали мои родители и братья с семьями. Дом был полон людьми. Мальчуганы все время общались с мужчинами и не чувствовали себя такими «мамскими».
Я с Мироном сижу на террасе. Вижу, что мой сдержанный Мир нервничает. Хочет спросить и не решается. Не тороплю сына. Мирша собирается с силами и задает все же вопросы, которые его беспокоят: кто их отец, где он, почему не с нами. Несмотря на то, что я давно жду этого разговора, все равно к нему оказываюсь не готова. Никогда не лгу сыну, но сейчас правда не совсем уместна. Она потянет за собой новые вопросы.
– Мирош, ваш отец очень хороший человек. Поверь мне! Иногда, в жизни, так бывает, что у женщины и мужчины есть общие дети, но вместе они не живут. Мама с детишками может находиться в одном городе, их папа – в другом. У нас именно такая история. С вашим отцом мы договорились, как только он решит все свои вопросы, то сразу приедет, и сам познакомится с вами.
Мой Мирон вздыхает, по-взрослому посмотрит на меня, в его солнечных глазенах прыгают языки пламени. Он сердится, зажимает угол губы. Делает все точно также, как и его отец.
– Мам..Ладно… Я понял. Тебе трудно объяснить. Адриано мне говорил, что когда люди становятся старше, то они начинают усложнять самые простые вещи, которые в детстве им давались легко. Все. Я пошел английским заниматься. Да, Мотя тоже придёт с этими вопросами.
Мотька начинает гундосить и конючить уже перед сном. Рыжего беса конкретно волнует другое. Он, капризно оттопырив нижнюю губу, пытает меня, когда приедет Алекс, и почему Мироше он пишет, а ему нет. Взяв свою капризу на ручки, объясняю, что у Алекса сейчас командировка, приедет, как только сможет. Сообщения ему не пишет, потому что он маленький и читать ещё хорошо не умеет.
– Нет! Не пишет, потому что у меня нет своего телефона. Мам, у всех есть, а у меня нет! – смотря в мои глаза своими небесно голубыми с бликами свинца, Мотька начинает по капле из себя давить ледяные слезки.
Вытираю хитрюге своей рыжей слёзы, чмокаю носик и объясняю, что и у него будет телефон, только позже.
Вечером во время звонка Алекса сообщаю, что у нас все нормально, волноваться не о чем, прошу написать на мессенджер Мирона сообщение для Матвея, чтобы Мир дал Мотьке его прочитать.
– Может Матвею телефон купить, забить важные номера – твой, Мирона, няни, бабушки, дедушки, мой, если ты, конечно, позволишь. Он очень смышленый, разберётся с телефоном, – говорит Алекс, как будто они с Мотькой без меня этот вопрос уже обсудили. – Давай я куплю ему телефон и подарю на наш общий с ним день рождения. Мы же с ним оба родились 21 августа. И это уже скоро.
Слова про их общий день рождения меня просто добивают, поднимая из недр раздражение на то, что Алекс все знает, все помнит, все держит под контролем. Чувствую себя не окутанной его заботой женщиной, а бабочкой под стекляным колпаком. Меня это злит.
– Нет, для собственного телефона он ещё мал. Пусть на улице бегает, в войнушку играет, книжки читает и мультики смотрит, – наотрез отметаю предложение Алекса. – У него сейчас будет много новых и интересных дел. У Мотьки хорошо с математикой, он задачки решать любит и денежки считать. Со следующего понедельника няня два раза в неделю начнет возить его в центр развития. А то Матвей все время с садовником Марко в карты на деньги режется.
– Да, видел я, как Мотька, мастерски Эдвард обманывал. Этот юный шулер карты другие подкидывал и даже глазом не моргал. Сидел совершенно с серьёзным лицом. Эдвард, потом об этом рассказывая, хохотал в голос.
Поговорив ещё несколько минут, я ровно безо всяких нежностей прощаюсь с Алексом. Хотя сам он перед тем, как завершить наш разговор, все же пытается переобуться в романтические тапки. Понимая, что не смогу ответить ему тем же, говорю про вторую линию по работе. Саша берет паузу, хмыкает, но не комментирует мои слова.
Несмотря на недавнюю горячую близость, которая была между нами, я пока не хочу позволять нашим отношениям становиться слишком тесными. Мне нужна дистанция. Сама не понимаю почему, но не могу решиться, а может, просто не хочу, идти на сближение. Все время задаю себе вопрос о смысле этого. Меня во всем устраивает наша тихая, размеренная и комфортная жизнь. Как таковое я не чувствую необходимости присутствия в ней Алекса. Меня немного настораживает и напрягает его безапелляционная решимость от всего меня отгородить, все за меня знать, решать, ни в чем не сомневаться. Александр – стопроцентное воплощение качеств своего имени. В стремлении закрывать собою и защищать, он лишает меня самостоятельности, выбора и права на свои ошибки.
Предполагаю, что так будет и с детьми. Вот и сейчас с Мотькой, только тот заныл, ему раз и телефон на блюдечке с голубой каемочкой. Дело так не пойдёт. Так дети начнут вить из меня верёвки. Если по поводу Мирона все же ещё есть сомнения, то Матвей точно, быстро начнет жать на болевые точки! Я младшего своего хорошо знаю. Он ещё тот манипулятор!
В вопросе обозначения статуса Алекса и взаимодействия с детьми принимаю для себя единственно правильное решение: рассказать, что Александр их отец, и позволить им общаться. О продолжении наших личных отношений думать пока не вижу смысла. Все будет зависеть от ситуации с Анной.
Мое самокопание и не самые приятные для меня мысли обрывает звонок моего китайского босса господина Вейж Цяня.
– Госпожа Ольга, мы очень сильно нуждаемся в Вас и вашей светлой голове. У нас возникла идея, которая без вашего участия может остаться мертворожденной. Если Вас не затруднит, прилетайте через два дня на совещание. Я и моя жена будем Вам очень рады. О своём решении сообщите, пожалуйста, секретарю. Он закажет для Вас билеты и апартаменты.
Обещаю быть в назначенную дату. Весь следующий день после звонка занимаюсь решением организационных вопросов. Мама в связи с болезнью отца приехать, чтобы побыть с мальчиками, не сможет. Их отвезти к ним я тоже не успеваю, поэтому нанимаю круглосуточную няню в помощь нашей дневной Диане. Главной по дому, как человека надёжного, оставляю Лауру.
В Шанхай лечу как всегда с тяжёлым сердцем, потому что каждое расставание со своими детьми для меня стресс. Неделя в Китае пролетает, как миг. Работа отнимает все время. Несколько раз в день общаюсь с сыновьями, перед их сном читаю книжку или пою песенки. С Алексом случается небольшая размолвка. О моей поездке в Шанхай он узнал от Мира. Во время очередного разговора мягко, но все же высказал мне претензию.
– Оль, ты не могла мне сама сказать, что едешь в Китай. Мальчики неделю с чужими тётками. Я мог бы отложить дела и прилететь на это время. Ну или забрал бы пацанов к себе в Лондон.
– Я слышу тебя, Алекс. С мальчиками не тётки, а профессиональные няни. Обсуждать здесь нечего. У меня иной взгляд на этот вопрос. Я – мама, мне виднее.
После этой перепалки Саша пытается со мной примириться. Звонит. Разговариваем, но редко. Перешел на сообщения. Отвечаю через раз. Моя голова занята важными вопросами, и они для меня в приоритете. Сержусь на себя за нерешительность, на него за настойчивость и упертость. В итоге все же решаюсь и пишу:"Алекс, не дави на меня! Занимайся своими вопросами! Если буду готова к адекватному разговору, сообщу. Пока нам обсуждать нечего!" В ответ на моё смс тишина.
Домой в Италию возвращаюсь ближе к вечеру. Мальчишки с шумом меня встречают. Радостно разбирают привезённые мной подарки. Время до самой ночи мы проводим вместе. Сыновья рассказывают о прожитых без меня днях, своих успехах в занятиях. В нарушение всех правил позволяю им спать со мной.
Утром завтракаем. Мир и Мотька едут на повозке с садовником в деревню, что недалеко от нас. В деревенском развлекательном центре сегодня запланированы мероприятия для детворы. Мир сказал, что будет войнушка с местными пацанами. Я такие поездки поощряю, детям нужны друзья и общение.
С утра сижу в кабинете, занимаюсь новым китайским проектом. Наступает обеденное время. Мальчиков ещё нет. Думаю, заигралась моя детвора. Прошёл ещё час, парни все еще не вернулись. Уже в третий раз набираю Марко, абонент вне зоны. Это меня немного напрягает. Решаю поехать на машине за сыновьями. Только закрываю лэптоп, как в кабинет без стука врывается Лаура с ревущим Матвеем. Сын рыдает, заикается, толком ничего объяснить не может.
– Оля, нашего Мирошу увезли какие-то русские на большой чёрной машине, – кричит Лаура, – нужно срочно звонить в полицию.
От этих слов у меня останавливается сердце, ноги подкашиваются, в глазах пелена и чернота.
Глава 40
Две недели разгребаю вопросы бизнеса. Сплю по 5 часов. Решил на некоторые направления взять управляющих. Сам уже не успеваю везде. На Ника вешать дополнительный напряг тоже не хочется. У него семья и трое детей.
Все это время телефон мой верный спутник. Гаджет уже давно стал продолжением моей руки. С утра заставляю себя не думать об Ольге. Несколько дней назад, когда рыжая находилась в Китае, во время разговора с ней почувствовал какой-то дискомфорт. С того момента наше общение стало тяжеловатым.
Нет, не так, Оля начала меня отодвигать за пределы своего личного пространства. Вроде как и не гонит, но и держит на пороге. Причину понять не могу. После нашей страстной ночи в Италии я решил, что лёд тронулся. Ага, щаз тебе раз и все радости жизни. Это не про рыжую бестию. С ней прямой дороги к счастью быть не может. Другую бы уже послал куда подальше, а Котёну не могу. И не только из-за детей, а потому что она в моей душе, крови, сердце, мозгу. Думаю о ней постоянно. Хочу и готов обсудить с ней любой вопрос наших взаимоотношений, но поговорить не получается.
На звонки и сообщения отвечает через раз. Хорошо что хоть с детьми не запрещает общаться. Мир пишет о себе и Моте, шлёт их фотографии. На вопросы о маме отвечает сдержанно, односложно. Сегодня отправил ему несколько смс. Висят все без ответа. Вчера домой вернулась Оля, может поехали куда. Решил не беспокоить строптивую рыжулю свою и сына старшего. Такое странное для меня слово – сын. Долго в голове не мог уложить, что у меня два сына. Такие – разные, и такие – классные! Отца своего ещё не обрадовал известием, что у него уже два внука и скоро будут две внучки. О моих детях знают только Ник и Гарри. Последнему не хотел ничего говорить, но "графин" стал невольным свидетелем нашего разговора с Ником в ресторане.
– Очень классные парни. Старший Мирон внешне я в детстве. По характеру мне кажется он в мать. Ровный, сдержанный, волевой. Младший Матвей ближе мне по характеру, юла, открытый, весь как на ладони. Оля очень хорошая мама. За время, что был с ними, ни разу не видел, чтобы она давила на парней или голос повысила.
– Алекс, у тебя что дети появились? – прямо из-за плеча выдал рыжий коротышка. – Я не подслушивал, но все слышал. Классный каламбур получился, правда?! А мы тебя с Анной ищем, на ужин семейный хотим пригласить. Ты же приедешь в субботу на юбилей отца Аниты?
– Гарри, я видел ваши звонки и сообщения. Дел много, вряд-ли смогу присутствовать на столь значимом для вашей семьи мероприятии. Я поздравлю сэра Эндрю по телефону или заеду к нему в офис.
Что из сказанного мной про детей и Ольгу услышал Гарри, я так и не понял, но Анна не заставила себя долго ждать, примчалась ко мне в офис и закатила очередной скандал. Еле удалось её выпроводить. И то по причине того, что я опаздываю на день рождение моего крестника Георгия – младшего сына Ника и Александры.
Трехлетие Гоши отмечаем в узком семейном кругу. Когда гости разъезжаются, а Алекса уходит укладывать сыновей спать, мы с Ником решаем ещё выпить.
– Что сподвигло тебя, Алекс, решиться на такой шаг и отказаться от партнёрства с этим ирландским тяжеловесом. Ему же удается практически всегда и всех прогибать под себя. А ты раз, и соскочил!
– Как-то так, бро, теперь мне не до рисков, теперь мне нужно быть более осмотрительным, все тысячу раз взвешивать.
– Да что ж это такое случилось?! Неужто наш любитель риска, шампанского и королев остепенился?! – слышится сверху с лестницы веселый голосок Алексы. – Эхма, как тебя рыжий аналитик Ника пришпилила булавкой. Все пропал мой тёзка! А сколько дев неокученных теперь слезы лить будут? А эта сумасшедшая кузина Гарри?! Ее ж удар хватит от известия о твоих мальчиках и девочках. Ну нет, Саня, ты даже нас сумел переплюнуть. А, вообще, не пробовал предохраняться во время секса? – уже спустившись вниз, вставляет свои пять копеек Александра.
– Не поверишь, дорогая, я всегда держу руку на пульсе.
– Как же так произошло? Может презерватив порвался или бракованный был? Ой, ой, а вдруг девушка его специально испортила? А, чего вы на меня глаза таращите? Я читала о такой ситуации в женском романе нашей соотечественницы Славы Дорониной. В нем женщина забеременела, потому что ее сестра презервативы проколола.
– Саш, ты что такие романы читаешь? – Ник хмыкает и удивлённо смотрит на свою жену, как на 9 чудо света.
– Нет, Ник, я только попки твоим наследникам мою и за сводками с биржевых полей слежу, – фыркает Александра. – Если бы ни женские романы, то я бы крышей поехала с нашими детьми, и наша интимная жизнь сошла бы на уровень еженедельного одноразового пресного бутерброда.
– На кой хер резинки прокалывать, Саня? – мы практически в один голос задаем вопрос.
– Когда женщина чего-то хочет, она способна на многое, дорогие мужчины!
– То есть согласно твоей железной логике, девушка три раза с промежутком в несколько лет презервативы прокалывала? Все, Сашка, пора тебе на работу, а то все твоё гарвардское образование рассосётся в детях и дамских романах, – захохотав от души, язвлю я.
Вечер с друзьями заканчивается на мажорной ноте. Мы с Ником под весёлые рассказы Александры пропускаем ещё по стаканчику вискаря и прощаемся, договорившись встретиться завтра ближе к вечеру у Ника в офисе. Однако, мой звонок Ольге вносит в жизнь жёсткие коррективы.
– Алекс, где мой сын? Где Мирон? Его похищение твоих рук дело? – слышу я в телефоне вопросы Оли, произнесенные зловеще спокойным голосом, в котором звенит металл боли и отчаяния.
В этот момент сердце мое сжимается и падает, при этом мозг работает с утроенной силой.
– Оля, спокойно. Все будет хорошо. Выпей воды! У тебя малышки и Матвей. Кстати, где он? – задаю Ольге вопросы, как триггеры, чтобы она сохраняла спокойствие, думая о детях.
Держа Ольгу на связи, вызываю по внутреннему телефону начбеза. Даю задание срочно за любые деньги брать частный борт и готовиться к вылету в Италию. Пишу Давиду, своему личному другу, лучшему детективу и телохранителю, о проблеме. Получаю ответ, что он прилетит сам, а к Ольге домой приедут люди его итальянского коллеги.
– Котёна, девочка моя, не молчи! Прошу не молчи, – взываю к рыжулине.
– Красин, иди ты вместе со своими успокоениями на х@й! – рявкает Ольга. – Я тебе конкретные вопросы задала. – Прекрати разговаривать со мной как с больной. Еще раз спрашиваю, твоих рук дело? Узнаю, что за этим стоишь ты, все п@здец тебе настал. Я сама тебя закажу. Нет, я сама тебя грохну! И рука не дрогнет!
Угрозы в речи Ольги меня не впечатляют, а вот нецензурная брань изумляет. Но уж лучше так. Главное, отвечает. Хотя ее спокойно-звенящий голос не является свидетельством стабильности психики. Скорее это говорит об истерике.
– Оля, нет, конечно, пропажа Мирона не моих рук дело! Я никогда бы так не смог поступить по отношению к тебе, матери моих детей! К вам уже едут люди. Они профессионалы. Сейчас тебе нужно успокоиться, закрыть ворота въезда в поместье. В полицию, как я понял, ты обратилась. Где Матвей, Оля? Как давно пропал Мирон? Я скоро буду!
В эфире некоторое время висит тишина. Потом услышу глубокое дыхание – вдох-выдох. Оля старается взять себя в руки, успокоиться.
– Несколько часов назад Мира на глазах Матвея запихали в большую черную машину. Похитители разговаривали на русском языке. В полицию обратилась. Детективы и карабинеры уже в поместье. Матвей дома. Дети не твои, Алекс! Заруби на своём носу! – рвано и глухо произносит Ольга.
Спорить с ней в таком состоянии и в данной ситуации не хочу и не буду. Все не важно, все потом. Лишь бы Мирона найти живым и здоровым.
Первым подозреваемым для меня является ее фиктивный муженёк. У него как ни у кого другого есть реальный повод – наследство и деньги.
