Текст книги "Это твоя ошибка, дамочка-Бог (СИ)"

Автор книги: Максим Бугаёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– То есть ты меня на три минуты оставляла в общей сложности, – подытожил я, ехидно ухмыльнувшись в её адрес. – Сама же сказала, что драки было три. Простая арифметика, ничего более.

Ульма только недовольно хмыкнула на это:

– Нет, это ты просто дурак и ничего более. Вчера ты вообще себя не контролировал, так что жди гостей. Один из тех, с кем ты вчера сцепился, живёт в нескольких дворах отсюда, так что…

– Ой, да хорош уже, – оборвал я причитания Ульмы. – Забыла уже, что нам поручил Мих Аил? К чему сейчас жаловаться. Ты ведь не рассчитывала, что мы запремся дома и будем тихо сидеть, не отсвечивать? У нас тут, между прочим, впереди самое веселье. Так что прекрати себя так вести и включи голову.

Девушка замолчала и молча поднялась за мной на третий этаж.

Пока она нашла стул и протёрла его, чтобы сесть, я разложил сумки и отметил, что она купила всё, что я просил, и даже больше. Первым делом предстояло убрать паутину с углов. Ну как-то не сторонник я подобной красоты. Потом надо было вымести пыль и хотя бы помыть полы первый раз. Короче, отняло это времени часа три. Всё это время Ульма, как ни странно, сидела молча на стуле и, глядя на меня, думала о чём-то своём.

Выжав тряпку и отбросив её в ведро в самом конце поверхностной уборки, я всё же приятно опустился на стул, оценивая плоды своей работы. Не могу сказать, что всё кардинально изменилось, но всё же стало хоть легче дышать.

– Давай по делу, Ульма, – перешёл я к интересовавшему меня вопросу. – Не буду ходить вокруг да около, а спрошу напрямую.

Девушка собралась и внимательно посмотрела на меня.

– Скажи честно, ты ведь даже понятия не имеешь, с чего нам начать? Правильно я всё понимаю?

Ульма только кивнула, нахмурив брови и немного опустив голову.

– Не стоит дуться. Я точно так же, как и ты, без понятия, с чего начинать. Не собираюсь корчить из себя всезнайку, умничать и притворяться тем, кем я не являюсь. Это тупо. Так что давай вместе думать, как нам выкрутиться из этой ситуации.

– Резак… я не знаю, – наконец признала правду девушка и озвучила её вслух.

И вот это уже действительно был поступок. Так как отрицать и отговариваться – это самое простое, к чему всегда прибегает обычный человек. Но признать свою слабость перед другим, совершенно чужим ей человеком – это уже характер.

– Ладно, давай с самого старта трогаться. Ты знаешь того, кто раньше держал этот район?

– Знала. Не очень хорошо.

– В прошедшем времени, значит, он…?

– Да, его убили, как и его людей.

– Давно?

– Нет. Дней семь назад.

– Кто?

– Это не знаю. Глава думает, что кто-то из местных, но я сильно сомневаюсь.

– Почему?

Ульма, немного колеблясь, промедлила с ответом, но, встретившись взглядом со мной, сказала:

– Я видела их трупы. Раны нанесены довольно грамотно, а порезы слишком прямые и глубокие. Человек, который расправился с ними, не был дилетантом.

– И что с того? – немного усомнился в выводах Ульмы я. – Думаешь, среди местных нет людей, кто бы смог это сделать? Ведь из твоего рассказа только следует то, что их убили, нанеся им резаные раны холодным оружием, верно?

Девушка выразительно глянула на меня.

– Не понимаю твоей логики, объясни, – заложил руки на груди я. – Из тех людей, которых я встречал на улице, у каждого третьего при себе нож, меч, топор и прочие безделушки на поясе. Некоторого оружия, что мне попадалось на глаза, я даже не знаю названия. Ношение холодного оружия при себе, как я понимаю, в Фанте вполне законно. К тому же, правильно ли я тебя понял, что ты компетентна в вопросе озвученных тобой выводов? Это экспертное мнение или твои догадки?

В дверь постучали. Я зарычал от негодования, так как только мы настроились на серьёзный разговор, кому-то что-то понадобилось от нас.

Стук повторился.

Прекрасно помня, что не закрывал входную дверь, я громко крикнул:

– Войдите!

Скрипнув петлями, дверь распахнулась, и на пороге я увидел этого Сида Вишеса, с которым имел честь разговаривать ранним утром. Хотя теперь, когда он уже был с чистым лицом, он начал смахивать на Гарри Потного.

Глава 10

Увидев на пороге своей квартиры этого Гарри Потного, я совершенно не ожидал.

– Проваливай чувак, у тебя был шанс заработать деньги. Всё, поезд ушел, как-то без тебя справился, – недовольно я бросил в сторону двери, мысленно уже возвращаясь к нашему разговору с Ульмой.

Однако двери этот нахальный типуля не спешил за собой закрыть, от чего меня мальца подтипнуло. Чтобы не терять зря время, я понял, что будет быстрее самому спровадить с лестницы этого дорогого гостя.

Завидев меня, очкарик оперся спиной о стену на мои почти новые и чистые обои, косплея на азиатского поп-айдола. Блям, я прямо весь растаял от его нереальной крутизны. Уже даже наметил точку на его роже, куда полетит мой кулак любви. И походу чуйка у него работала чётко.

– Эй, бло погоди! Не горячись, – сразу же он перестал корчить из себя звезду, выставив ладони вперед, – Я вообще тут по делу. Меня Мих Аил прислал.

– Чего? – остановился я, занося руку дружбы, сжатую в кулак.

– Не кипятись, бло. Меня предупредили, что ты бешенный пёс, поэ…

Договорить этому приятному молодому человеку я не дал. Ненавижу, когда меня сравнивают с собакой. Вот реально, без шуток. Особенно всякие дистрофики, в рванье, которые нагло заваливаются к тебе в хату.

Отдаю должное, реакция у типа была хорошая. Двигался правда, как нарколыга, но от первого удара ему удалось чудом уклониться. Но кто я такой, чтобы ограничиваться столь скупой подачей. Мне не жалко, для хорошего человека и второй и третий раз махнуть рукой по очередности с правой на левую. В общем на этом удача этого очкарика и закончилась. Теперь из нас двоих можно было сразу понять, кто очкастая собака, стоящая на четвереньках.

Закрыв дверь на замок, я вернулся к Ульме, которая следила за развернувшимися событиями со своего места.

– Это Жук, – тихо сказала она, когда я присел на стул напротив неё.

– Кто? – не понял я.

– Жук, – спокойно ответила она, как-то неловко отводя взгляд в сторону. – Имени я его не знаю, но он… как бы это правильно сказать, наш информатор в этом районе.

«Блять, да что же это такое?» – тихо выругался я про себя, понимая, что меня, походу, окружают одни недоразвитые.

– А раньше сказать было нельзя, босс? – тихо, пытаясь сохранять спокойствие, спросил я.

Ульма даже не повернула голову в мою сторону, продолжая виновато отмалчиваться. Делать было нечего, я встал и пошёл обратно к двери. Провернув замок и распахнув дверь, я заметил, что пёсик послушно сидит на четвереньках у двери, отпуская под нос всякие ругательства, ухватившись рукой за живот.

Схватив за шиворот этого красавчика, я затащил его в квартиру и, волоча за собой, притащил в комнату. Вспомнив, что я радушный и приветливый хозяин, скрепя сердце я потянулся к одной из сумок, что принесла Ульма, и достал завернутый в бумагу бутерброд.

Глядя на этого горе-панка у меня посреди комнаты, могу с уверенностью сказать, что питался этот атлет в последнее время в основном водой. Хоть он и умылся, немного привёл себя в порядок по сравнению с тем, кого я видел утром, но его голодные глаза неприятно резали моё восприятие прекрасного.

– На вот, пожри, – всунул я ему в руку угощение.

И знаете что. Когда он отбросил предоставленное мной угощение с небрежностью в сторону, у меня сорвало крышу. Я с этим помойным гандоном поделился чуть ли не самым сокровенным, а это чепушило буквально плюнуло своей выходкой мне в душу.

Через минуту он висел головой вниз из окна третьего этажа. Вот теперь ему понадобился весь словарный запас, чтобы уговорить меня не отпустить его в свободный полёт. Но я был настроен решительно: выпустить из гнезда птенца и научить его летать. Ему не помогла даже Ульма, пытаясь остановить меня.

В общем, когда мои руки устали держать его, я поднял этого птенчика обратно в квартиру. Вся спесь из этого очкарика слетела.

Устало опустившись на стул, я посмотрел на девушку.

– При нём вообще можно говорить?

Ульма пожала только плечами, понимая, что вопрос серьёзный.

Дилемма. Не выставлять же его опять за дверь! Учитывая, что он осведомлён о настоящем положении дел в этом районе, он весьма ценный актив в данную минуту для нас.

– Слы, дрыщ, – небрежно толкнул я ногой сидящее передо мной трясущееся чучело, – ты там ляпнул, что тебя прислал Мих Аил сюда?

– Прислал, – недовольно буркнул тот.

– Ну так рожай, принцесса, за каким хером ты здесь? Мне из тебя клещами всё вытаскивать надо? – раздражённо гаркнул на него я.

Тот, немного поёрзав на месте, развернулся в мою сторону и попытался встать на ноги, но мне его самовольство не понравилось. Он уже показал, что разговаривать с ним можно нормально только с позиции силы.

– Кто тебе разрешил вставать? – нахмурился я. – Сидя говори, не стесняйся.

Девушка на меня глянула с немым упрёком, но ничего не сказала. Она думает, что мне нравится таким дерьмом быть? Ага, как же. По-другому просто не получается, учитывая, в какой я ситуации оказался.

– Мих Аил сказал, что тебе надо люди. Вот он адресок мне твой и дал.

Не похоже на то, чтобы он врал. Действительно, этот адрес известен далеко не всем. Только вот… Ай ладно, чему я вообще удивляюсь. Тут у них организация ещё та. Достаточно того, что они поручили район вообще непойми кому. Ульму в расчёт не беру. Ясно теперь и дураку, что её просто хотят подставить. Неизвестно только, какая причина и какой резон у того зализанного упыря так с ней поступать.

– То есть ты на работу пришёл наниматься? Правильно я понимаю?

Очкарик только криво ухмыльнулся и перевёл свой взгляд на малую.

– Мих Аил сказал, что решение принимаешь не ты, а она.

Угу, вот оно как. Сид Вишес продолжает дерзить, отойдя буквально за несколько минут. Но кое в чём он прав. Главная в нашей паре – это Ульма. Действительно, ей принимать решение. А раз так, то какого чёрта я парюсь.

– Ладно, вы тут воркуйте, а я пошёл в ванную. Мне надо принять душ и переодеться в чистое, а то от меня воняет так, что самому противно.

Краем глаза, когда встал, я заметил, как Ульма растерялась после моих слов. Да, такой капитан точно в нужную гавань приведёт этот корабль, базару зиро. Фигово только то, что я юнга на борту этого прекрасного корабля, который уже набрал в трюм воды.

– Резак, ты не мог бы остаться? – тихо попросила она, понимая, что показывает свою слабину.

Я самодовольно ухмыльнулся. Но сделал это на публику, показав своё отношение именно очкарику. Пусть простит меня Ульма, так было надо.

– Дай мне пару минут. Я быстро вернусь. А пока что поговорите о погоде. В случае чего, просто прирежь его, как ты это умеешь. Без сожаления и жалости. Как ты это любишь.

В свои слова я вложил как можно больше уверенности, чтобы тут же поднять авторитет нашего маленького босса. Согласен, немного переигрывал, но как иначе? Такие эмоциональные качели обычно сбивают людей с толку, и именно этого эффекта я добивался.

Честно скажу, мне этот очкарик не нравился. Вот на ментальном уровне шло отторжение от него. Мой дед мне часто говорил, что первое впечатление о человеке всегда самое правильное и не обманывайся потом. И я был с его словами полностью согласен, проверив их на практике жизни. Старик всё верно говорил.

Блям, оставив их наедине, я понял, что немного переживаю за мелкую. Да, она мне не подруга, но… Понимаю, что потихоньку привязываюсь к ней, кем бы она ни была на самом деле.

Включив горячую воду, я разделся и бросил вещи в таз, чтобы они замочились. Постирать их будет не лишним. Выпачкался как бомжара.

И тут из кармана жилета выпал тот самый чёрный шарик, который мне богиня вручила. То есть бросила как подачку. Без каких-либо объяснений. Не было бы его, вообще бы со временем забыл встречу с ней, уговорив себя, что это был просто сон. Но эта херня была чётким напоминанием того самого божественного отношения ко мне, как к любимчику.

В общем, для чего эта штука была и как ей пользоваться – неизвестно. Сколько я этот мягкий шарик ни крутил в руках, так ничего в нём необычного и не увидел. Не удивлюсь, если эта штука никакого в себе смысла не несёт. Просто такой розыгрыш. Больная шутка от богини, для которой ты не больше чем ошибка.

Уже собираясь эту штуку сунуть на одну из полок ванной, я остановился, увидев на нём жёлтые три точки. Я точно помню, что их раньше не было. Попытался эти точки стереть – ничего не вышло. И с таким озадаченным видом я залез под душ, не выпуская шарик из руки.

Не знаю почему, но я не мог оторваться от этих трёх жёлтых точек на нём. Если провести от точек ровные линии, то получился бы равнобедренный треугольник. Так я и сделал пальцем, и произошла вспышка. Буквально на секунду. Точно такое же ощущение, когда тебя снимают на фото с помощью вспышки фотоаппарата. Только ничего не произошло. Я по-прежнему стоял в ванной под душем, вода лилась мне на голову, и больше ничего.

Потянувшись рукой за мылом, я понял, что мыло как раз из сумки не достал. Полная лажа. Голым не пойдёшь ведь… Стоп! А чего мне стесняться, я у себя дома. Прикроюсь полотенцем и просто возьму, что забыл.

С этой мыслью я и вылез из ванной, ступив босыми ногами на старую плитку. Нужно было быть осторожным и смотреть под ноги, не хватало ещё здесь поскользнуться. И вот то, что я увидел, меня напрягло. Нет, скорее то, чего я не увидел.

Мокрые следы от моей ноги на плитке были, а вот самой ноги, да и всего остального своего тела я не видел. От испуга даже стал щупать себя во всех местах, после чего до меня дошло.

Я просто невидим.

И тут гением не нужно быть, чтобы связать простую последовательность. Три точки на шарике. Провожу пальцем по ним – и вспышка, в результате чего явление миру человека-невидимки.

Вот это подгон от богини! Оказывается, этот шарик не такой уж и бесполезный! Настроение значительно улучшилось, ровно до того момента, как пришло осознание: а как этим вообще пользоваться? По логике, если был «включатель», значит, должен быть и «выключатель». Но есть одна маленькая проблема. Шарик в руке я чувствую, но нихрена его не вижу. И даже если предположить, что выключить этот стелс-режим можно в точно такой последовательности, то беда. Точки на шарике мне не видны. На ощупь их не определишь.

Что делать? От волнения у меня даже немного затряслись руки, и я цепко сжал в руке этот чёртов подарок от богини, боясь теперь выпустить его. Если эта хрень выпадет, я её не найду. Пока держу в руке, ещё есть надежда, что случайно намацаю выключатель.

В чувствах, ища поддержки, пошёл в сторону комнаты и замер, так и не входя в неё. Картина, которой я стал невольным свидетелем, меня поразила.

Ульма виновато склонила голову перед сидящим напротив неё на стуле Жуком, практически в вербальной позе покорности. Этот Гарри Потный вальяжно закинул ногу на ногу и, оперевшись спиной на спинку стула, сейчас её отчитывал:

– Насколько же ты тупая овца, неспособная справиться с элементарным заданием. Клан в тебя вкладывал силы и средства на протяжении пятнадцати лет. Как же ты отплатила? Третий месяц прошёл с дня твоей продажи, результата ноль. О каких планах на будущее говорить с таким подходом к делу? Ты осознаёшь свою бесполезность, лепесток?

Девушка ничего не отвечала, нервно пожёвывая губами. Мне было прекрасно видно её лицо со стороны. Интересные тут карусели происходили. Теперь мне уже было понятно, что Жук не являлся тем, кем его представила мне Ульма. Так кто же он был такой?

Я застыл на месте в ожидании. Уж больно было интересно, о чём же продолжат говорить эти двое. Однако дальше они не произнесли ни слова, продолжая играть в молчанку.

Короче, странные оба до кучерявых волосов на жопе Буратины.

Вернувшись в ванную, я начал раздумывать, как быть дальше. Но в голову ничего путного не приходило. Ещё и кумарило от всей этой непонятки, увиденной мной только что. Получается, зря я разыгрывал цирк. На самом деле разыгрывали меня. А я как дурак проникался важностью к себе и думал, какой же я гениальный стратег.

Бред.

Решив, что не буду показывать виду, продолжу играть дурачка. Короче. Надо помыться первым делом, а всё остальное – потом.

И тут проявилась моя рука, в которой я держал шарик. А затем от руки, как от источника, распространилась и вся видимость по всему телу.

В общем, я уже в нормальном виде, то есть – видимый, вернулся в комнату и взял мыло, отметив, что Жук пересел на пол. Конспиратор хуев.

Помывшись и надев новую майку и трусы, я вышел в комнату, держа в руках тазик с постиранными вещами. Натянув верёвку прямо посреди комнаты, я с деловитым видом развесил вещи сушиться.

– Кто такие дзян? – толкнул я ногой очкарика, ясно дав понять ему, что вопрос адресован ему.

Видно было, как тот немного замешкался. Однако ответил:

– Это воспитанницы храмов Наставления.

– Проще говори, чтобы, такой дурак, как я, понимал, – снова пнул я ногой этого актёра, не выходя из своего образа.

– Дети-сироты, которых воспитывают монахи храма.

– Не сри мне в уши! Конкретнее отвечай. Дети-сироты – это дети-сироты. Я спросил, кто такие – дзян!

Тут-то и показалась натура очкарика. Я заметил, как он нехорошо глянул на меня.

– Это натренированные и обученные дети, которые получают благословение храма Наставления, – совсем кисло проговорил он.

Я понял, что больше выведать у него не получится о дзян, но хоть уже какая-то информация у меня появилась. Глядя на Ульму, ей было, как и мне, не больше девятнадцати лет. Моя ровесница. Но вот её тело. Ну не похоже, что она прямо так натренирована. Или, может, это не касается силовых тренировок? Да, с ножами видно, что обучена обращаться, но вот во всём остальном – большие сомнения.

– Ты ведь давно работаешь информатором, Жук?

Тот странно на меня посмотрел и ответил вопросом на вопрос:

– Откуда тебе знать? Что бы я сейчас ни ответил, ты всё равно проверить это не сможешь. Да и зачем это тебе?

– Я просто нереально любопытный. С самого детства.

– Удивительно, что ты дожил до таких лет со своим недугом, – высказал он своё замечание в мою сторону.

– Ага! Этому феномену учёные до сих пор ищут научное объяснение. Так что сомневаюсь, что ты умнее их и сможешь сам ответить на этот вопрос. Лучше скажи, сколько Ульма уже в клане… как он там называется… Ну, где мы состоим.

– Борос? – проговорился Жук.

Я только улыбнулся, празднуя свою маленькую победу, периодически поглядывая на блондинку, которая не знала, что ей делать.

Мда, «натренированная», «обученная»! Прямо так и вертятся эти слова на языке, глядя на неё. Простая девчонка с гонором… Со своими слабостями и нерешительностью. Да, понимаю, что передо мной уже целых два актёра одного театра, но всё же… Она настолько вжилась в роль? Чтобы что? Отыгрывать простушку передо мной? Да ну нафиг!

– Так я не услышал ответ, Жук. Сколько наш босс, то есть Ульма, уже в клане Борос?

Сид Вишес усмехнулся и, запрокинув голову набок, сказал:

– Почему ты сам её об этом не спросишь?

– Так я её уже спрашивал. И она мне ответила. Вот тебя сейчас хочу проверить, что ты скажешь. Владеешь ты хоть какой-то информацией или нет. Ведь я, насколько понял, ты уже с нами будешь работать, решение от Ульмы принято. Верна моя догадка? Как такого красивого и сильного орла не взять к себе? Нет, такие люди, как ты, на вес золота… цыганского.

Тут он меня явно в чём-то заподозрил, но я не собирался подыгрывать им обоим. Пусть лучше играют свои роли, потешат меня. А я понаблюдаю. Гляди и что-то толкое для себя извлеку.

Ещё переживал за Ульму. Бедная, несчастная девочка… Тьху.

Глава 11

В какой-то момент я понял, что эти двое в моей квартире меня напрягают одним своим присутствием. Проблема была в том, что мне приходилось сдерживаться, чтобы не высказать им всё в лицо. Да, моя вспыльчивость и импульсивность были моими недостатками, над которыми я работаю с тринадцати лет. Но пока борьба была не на равных. Огонь, который вспыхивал в моей душе, зачастую сжигал и те крупинки разума, что были в моей голове, и я превращался в неконтролируемого идиота, который был способен на безумные поступки.

Головой я понимал, что стоит держать себя в руках и ни в коем случае себя не выдавать. Но вот сердце было иного мнения.

Хвала моему бедному терпению, которое из последних сил боролось с эмоциями, переполнявшими меня. Даже устал держать мышцы напряжёнными на лице.

Короче, если продержусь, то обязательно после сегодняшнего дня поставлю памятник нерукотворный своему терпению и трезвому рассудку.

– Слушай, босс, – глянул я в сторону Ульмы, – а сгоняй нашу новую шестерку за чем-нибудь горяченьким попить. Пусть нам принесёт утренний кофе или чай. Не знаю, что у вас по утрам принято пить.

Стало даже интересно, как она поступит. Ведь из того, что я видел пару минут назад, Жук намного выше занимает положение в их иерархии. Про то, что существовала «их» иерархия, я даже не сомневался. Возможно, если будет нужно, я даже выясню, к кому именно эти оба относятся. Как там вначале мелкая говорила, клан Високосного Года, если мне не изменяет память. Иными словами, при случае надо будет пробить, есть ли храм с таким названием или секта. В любом случае, Борос как-то связан с этим Високосным Годом. И так же понятно, что это два разных клана, у которых, видимо, имеются общие интересы.

Но опять же таки, судя по его интонации, я про очкарика, что-то они не слишком гладко притираются друг к другу. Знать бы только, нужна мне эта информация или нет…

Жук подскочил со своего места и заискивающе посмотрел «хозяйке» в глаза. Ай хорош, не растерялся, первым инициативу подал. Так и хочется его по головке погладить и вкусную косточку кинуть.

– Почему ты решил, что в моих глазах ты стоишь выше, чем он? – скрестила руки на груди блонда, начиная свою игру против меня.

А вот на такой крутой поворот я не рассчитывал. Похоже, Ульма умеет удивлять. Да ещё и как филигранно прогнулась под Жука, акцентируя внимание на мне. Такой перевод стрелок выбил прямо почву из-под моих ног.

– То, что ты Аватус, ещё не даёт тебе права думать, что ты чем-то особенный, – продолжила босс в красных гольфиках. – Тем более что ты не на особом счету у Мих Аила.

Ну всё, улыбнулся я, покачав головой. Теперь и меня определили в шестёрки. Обидно, но что поделаешь. У них свои секретики, а я так, сбоку в сторонке.

– Намёк понял, не дурак. Значит, я сгоняю за чем-то горяченьким для вас, босс, – вежливо я склонил голову перед ней. – Только скажите, куда идти и что взять. Мигом исполню ваше поручение.

Для пущей убедительности я даже поднялся со своего стула и невинными глазами посмотрел на девушку. По логике вещей, она правильно сказала. Из нас троих новичок здесь я. А то, что она тусила вчера со мной, ничего не значит.

Но теперь и нужно было понимать: расклад сил в нашей троице поменялся, то есть понятия старшинства. После того, как Ульма приняла Жука в нашу банду, я уже не могу задавать ему вопросы столь высокомерно, так как оказался сам на самом дне. По старшинству просто не положено мне себя так вести. Вот только было одно исключение из этого правила, которое я пока что трогать не стану, бережно припрятав его на потом.

– Ты что, пойдёшь в таком виде? – окинула с ног до головы меня Ульма.

Демонстративно бросив взгляд в сторону окна, я как бы намекнул, что на улице жара.

– На мне трусы, майка, ещё и сандалии на босу ногу. Спасибо, босс, что переживаете за меня, но поверьте, ваше слово для меня гораздо важнее моих убеждений. Стеснение – это лишь надуманный повод, который не имеет права встать на пути к достижению вашего поручения.

Честно сказать, я даже сам был в шоке от себя, какую ахинею только что наговорил. Но суть мною сказанного уловили все.

* * *

Уже ближе к вечеру мы втроём сидели в каком-то весьма сомнительном заведении. У нас тут была встреча. Сходка? Стрелка? Короче, называйте как хотите. Точнее, у нашей атаманши и её нового подручного. Я же нормально так отдыхал, вообще не парясь. Теперь мне не нужно было голову забивать всякой ерундой, и вся ответственность за создание новой банды в этом районе легла на плечи старших. То есть на Ульму и Жука.

И это было здорово. Так как я человек ответственный. Ну и тут сами понимаете – ответственность с меня автоматически сняли, а следовательно, груз ненужной волокиты и тягомотины больше не давил мне на плечи. Куда намного приятнее, когда с подобным гемором разбираются другие. Пусть и такие титаны теневого бизнеса.

Хотя бы создают видимость. И так пойдёт. При таких раскладах зализанный мой двойник ничего предъявлять не станет, и можно пока что спокойно осмотреться, пообвыкнуть, понять и приспособиться к жизни в Фанте. Сейчас это было куда важнее, чем рвать жопу ради какого-то дяди.

Да, нельзя сказать, что их решения на мою судьбу никак не повлияют, но и нельзя утверждать, что я должен держаться за них. Ведь не я нянчу, а меня. Так что теперь сама пусть выкручивается как может, раз решила девка сдуру объявить себя владычицей морской. А я, как порядочный зритель, буду смотреть в сторонке и периодически хлопать в ладоши.

В общем, пришли мы в самое шикарное место этого процветающего района. Как это заведение назвать, ума не приложу. Обстановка внутри и антураж… Как бы выразиться помягче: словно на помойке нашли мебель, занесли её в помещение, потом из говна и палок сделали остальной интерьер и гордо это назвали – кабак.

Публика внутри была под стать этому месту. Они прямо идеально вписывались в композицию этого заведения. Словно были неотъемлемой составляющей его. Настолько гармонично они здесь смотрелись, что создавалось ощущение, будто этих людей вместе с мебелью сюда занесли с помойки.

Воздух был пропитан этиловыми миазмами обреченности и табачным дымом тоски. Не хватало только атмосферной музыки. Видно, единственный музыкант в этом районе, та самая пародия на вокалиста сексуальных пистолетов был сейчас не на сцене, а за столом с очередным кандидатом в банду.

Только не смейтесь. Не могу не поделиться этим секретом. Если не особо вдаваться в подробности и говорить проще, то Ульма с Жуком сейчас проводили собеседование, или кастинг, с очередным претендентом. Глядя на этих двух акул ночного города, я даже не сомневался, что толковые люди обязательно подтянутся на это «шоу талантов» к таким-то представительным особам. Что Ульма, что Жук сразу же вызывали доверие в глазах местных, как стойкие и непоколебимые криминальные авторитеты, словно высеченные из гранита. За спинами которых можно смело идти и в огонь, и в воду. Стопудовый верняк, беззубый зуб даёт!

Я даже отвернулся в сторону от этого лютого зашквара, не желая, чтобы люди подумали, что мы вместе.

Как решили старшие, в банде должно состоять как минимум пять человек. Причём все должны быть людами. Откуда это магическое число и почему именно так, я не спрашивал. Они старшие, им виднее. И, посчитав, что у нас явно не хватает как минимум двух боевых единиц, эти горе-бандиты направились в самое элитное место района подыскивать недостающие звенья цепи.

Но если серьёзно, то пока что дело не клеилось. Сильного, смелого, ловкого и умелого эти двое пока что и одного не нашли. Я хотел им предложить дать объявление в газету, а ещё лучше – рекламу на бигбордах расклеить по всему району, что принимаются заявки на кандидатов в банду «Отвага и слабоумие», но кто я такой, чтобы своими скромными идеями делиться с воротилами мысли и титанами разума.

Облокотившись на стол, я в полном одиночестве от нечего делать пинал пальцем грязный стакан с элитным спиртом, стоявший передо мной. Единственная неизвестная мне ягода грустно плавала в моём дорогом напитке этого элитного заведения. Приглушённый свет и удушливый воздух тянули в сон. Но как вспомню, на каком шикарном ложе мне сегодня ночевать, так и слёзы на глаза наворачиваются.

Стало немного не по себе, даже дурно. Отчаянно захотелось на свежий воздух. Я понял, что угораю в этом гадюшнике, и поспешил к выходу на улицу. И это было хорошее решение. Буквально минута снаружи вернула голове ясность сознания. Возвращаться в этот кабак не хотелось. Да и в моей помощи та парочка актёров не нуждалась.

Достав сигареты из внутреннего кармана, я для себя отметил, что в пачке осталось пара штук. Надобно было обновить запасы. Через дорогу напротив был какой-то небольшой магазинчик. Его я заприметил сразу. Стоит воспользоваться подвернувшимся случаем, чтобы пополнить свои запасы. Если в нём, конечно, табачные палочки продаются. Одну пачку мне новый «друг подарил», но ей пришёл конец. Так что пора уже самому приноравливаться закупаться нужными товарами. Фанта не современный мегаполис. Тут на каждом углу круглосуточных ларьков и супермаркетов нет…

Неожиданно моё внимание привлекли несколько фигур в конце улицы. Мне показались странными их силуэты. Они явно принадлежали не людам, а ящеромордым.

Нет, не то чтобы я заагрился на них. Насколько я уже знал, появление представителей этой расы в этом районе не было чем-то странным либо редким явлением. Этот район граничил как раз с районом, занимаемым ящеролюдьми, так что никакой дискриминации или нечто подобного в этом роде. Дело было в другом.

Их силуэты в сумерках. Слишком массивные. Они двигались в мою сторону, только по другой стороне улицы. Какое-то нехорошее предчувствие родилось в груди, когда они начали приближаться. И вскоре я смог их достаточно чётко рассмотреть, непроизвольно отступив на пару шагов к стоящему дому.

Эти шесть ящеров шли в тяжёлой броне, с копьями за спиной и мечами на поясах. Шли, не переговариваясь между собой, целенаправленно устремив свой взгляд вперёд. Решительность в их глазах меня немного поразила. Я не специалист по ящеролюдям, чтобы делать громкие заявления, но почему-то мне казалось, что эти чешуйчатые явно не на вечернюю прогулку размять ноги вышли.

Когда они прошли мимо меня, я отметил, что броня на них точно не бутафорская. Многочисленные вмятины, латки, порезы по металлу и прочие мелочи свидетельствовали о том, что это были довольно серьёзные мужчинки.

Осознав, что я стою на улице района, за который якобы отвечаю, я решил проследить за этой группой. Конечно, по-хорошему стоило бы поставить Ульму в известность, что я отлучусь ненадолго, но на это просто не было времени. Да и плевать мне было, по большому счёту, на её мнение. Они играли с очкастым в свою игру, что автоматически снимало с меня любые моральные ограничения. Так что, я буду развлекаться на свой вкус и усмотрение.

Прикурив сигарету, я, заложив руки в карманы, без особой суеты пошёл за ними. Как я уже говорил, любопытство было присущей чертой моего характера с самого детства, и внутреннее чутьё подсказывало, что держать этих ребят в поле зрения лишним не будет.