Текст книги "Король орков: Путь воина (СИ)"

Автор книги: Максим Попов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 10. Клятва воина

Итак, с приходом следующего дня начался третий этап обряда посвящения – этап проявления кузнечного мастерства арокандов. После вердикта судей, проводивших второй этап, стало известно: все четверо испытуемых проявили себя доблестно и прошли дальше. Молодым оркам к полудню необходимо собраться у крепостной кузницы, чтобы получить свои задания. Каждый из них в течение месяца должен выковать своё оружие – будь то меч или топор. Главное уложиться в сроки: тот, кто не успеет, не пройдёт в финальный этап. Ароканды ценят не только качество, но и скорость выполнения работы, а также дисциплину. Хотя кузнечный процесс носил формальный характер, он оставался важной частью традиций. Как уже упоминалось ранее, воин должен уметь ухаживать за своим снаряжением.

К полудню четверо испытуемых собрались возле кузницы, где уже скопилось немало народа. У горна стояла Шинегра, признанная лучшим кузнецом крепости. Как ни крути – жена-кузнец. Справа от неё находились вождь Гулзур и Вутергур, выступающие в роли судей.

– Подойдите ближе, – скомандовала Шинегра, жестом призывая их следовать за ней. Испытуемые сделали несколько шагов вперёд.

Шинегра стояла возле большого стола, где лежали различные виды оружия: от кинжала до боевого молота, а также лук со стрелами.

– Выбирайте одно из них, – продолжила она, указывая пальцем на разнообразие орудий убийства. – То, что выберете, то и будете ковать. Подходите.

Одокар подошёл первым, зная, что выберет с самого начала. Он без раздумий схватил большой двуручный меч и сделал несколько шагов назад. Райсенкард, Айтарог и Гарбенак пошли следом, рассматривая и испытывая качество и вес оружия. Гарбенак выбрал увесистую секиру, что была ему под стать. Айтарог метался между луком и кинжалом, но в итоге остановился на луке: его старый сломался во время второго этапа. Райсенкард осмотрел практически все образцы оружия на столе и приметил одноручный топор, лезвие которого сверкало даже в тёмном шатре кузницы. Младший сын вождя поднял топор над головой и несколько раз взмахнул им. Райсенкард выбрал этот топор – это было его окончательное решение.

– Итак, все сделали выбор. Оружие, которое вы выбрали, должно быть воссоздано вами до начала дня Дукара. Ступайте. – объявила Шинегра, скрестив руки на груди и отвернулась.

Испытуемые молча отправились за материалами, которые им необходимы для ковки. Всем, кроме Айтарога, были требовались примерно одни и те же ресурсы. Айтарогу нужно было дерево в первую очередь. У молодых арокандов времени оставалось около месяца, но они должны были успеть. День Дукара – это не просто большой религиозный праздник; это день становления мальчиков мужчинами, обычных ребят – воинами. Дукар – бог войны в пантеоне арокандов. Как и все боги этого народа, он не злой и не добрый; он суровый и справедливый. Дукар вознаграждает упорных и сильных, но при этом наказывает ленивых и слабых.

Так же как и Кодекс, ароканды почитают своих богов. О религии орков никто особо не знает, кроме них самих. Однако она весьма своеобразна – религия, прославляющая силу.

Как и в любом языческом пантеоне, богов у арокандов несколько – а именно шесть. В отличие от большинства религий, пантеон арокандов не имеет богинь: у каждого бога множество жён из числа жителей небесного плана. Самый почитаемый из них, считаемый главным среди божеств – это бог-кузнец Боргод. Именно он согласно старым преданиям научил юное племя арокандов следовать Кодексу. Также именно он, исходя из легенд, «выковал» орков из крови, плоти и смеси крепких металлов. Боргод, помимо прочего, является хранителем загробного мира арокандов. Его почитают все без исключения.

Не менее важным богом у зеленокожих является бог войны Дукар, прославляющий силу и упорство. В честь него проводятся Врор Храрграг и обряд посвящения. Дукар особо почитаем воинами.

Оставшиеся четверо богов также уважаемы, но им уделено меньше религиозных обрядов. Да́змар – бог природы и растений, он особенно почитаем среди знахарок. Ургрома́р – бог животных, единственный из богов, кому не приносят жертвы мёртвыми тушами зверей. Он почитаем среди охотников. Ло́кзар – бог природных явлений и катаклизмов, различных потрясений и бедствий. Его особенно стараются умиротворить, если грядёт что-то плохое. Ба́лгрум – бог сновидений; про него известно меньше всего, он является почти загадкой.

Однако помимо шести богов есть два духа или двое умерших богов, которым либо никто не поклоняется, либо поклоняются отдельные группы орков. Га́льта – единственный женский персонаж в мифологии, который относится к богам, правда умершим. Гальта – это матерь всех шести божеств, которых она породила никому неизвестным образом. Её чтут провидицы, аргументируя, что именно она даёт им способность видеть будущее и прошлое. Интересно, как умершая мать богов может воздействовать на мир? Вторым умершим богом является Мо́ктур – бог-колдун. Он также сын Гальты, причём самый старший. Он унаследовал практически всю магическую силу матери, из-за чего был мощнее каждого отдельно взятого брата. Его амбиции росли, и после смерти Гальты он вознамерился убить собратьев, чтобы поглотить их силы. Но шестеро объединились и одолели нечестивого Моктура, убив его и уничтожив тело умершего бога. Известно, что ему рьяно поклонялся вымерший народ болотных орков, увлекавшийся магией.

*****

Райсенкард каждый день работал над созданием своего оружия. Он ковал без выходных. Чем быстрее сын вождя выкует боевой топор, тем больше у него будет времени для отдыха перед днём Дукара. Работая часами у раскалённого горна, Райсенкард в поте лица выбивал из куска орочьего металла лезвие для топора на чёрной, покрытой трещинами наковальне. Струйки солёного пота стекали с его лба и падали в горящее пламя, от чего огонь разгорался ещё сильнее. Оружие арокандов обычно куют с помощью техники закаливания: металл поочерёдно нагревают и охлаждают, используя горн и ёмкость с водой. Этот метод использовал и Райсенкард.

Ещё одной причиной его безостановочной работы был то, что молодой орк хотел выковать себе крепкое и качественное оружие, которое служило бы ему долгие годы. Но опыта у сына вождя не хватало, чтобы сделать всё с первого раза. Как говорится, первый блин комом. Пусть даже это не первый случай Райсенкарда, однако для того, чтобы выковать действительно потрясающее оружие, нужны упорство и умение работать с железом, а точнее – с орихалком. Без опыта никуда.

Дни пролетали стремительно и мимолётно, но Райсенкард не терял времени. За месяц проб и ошибок он выковал себе не только топор, но и новый щит, который оказался крепче предыдущего. Топор, который хотел сын вождя, получился лишь с пятой попытки. Также молодой ароканд подогнал кожаные наручи и сапоги, починил свой нагрудник. Райсенкард не забыл и про свою сестрёнку Хукуру: он выковал ей небольшой и красивый кинжал, на котором были высечены арокандские руны, означавшие «следуй за мечтой». Этот кинжал сын вождя хотел подарить своей сестре после полного прохождения обряда посвящения. Все эти дела Райсенкард совмещал с учебными боями, о которых ему не давал забыть Вутергур. Однако в кузнечном плане можно немного передохнуть, ведь до дня Дукара ещё больше недели. Его больше беспокоили пробелы в боевых навыках. Если он хочет стать вождём, ему надо стать сильнее и быстрее, чтобы одолеть Вутергура и Одокара.

Райсенкарду сильно понравился его новый топор: он получился твёрдым и острым до блеска. Сын вождя с нетерпением ждал момента похвастаться своим изделием во время последнего этапа обряда посвящения. Осталось совсем немного.

Все оставшиеся дни до четвёртого этапа Райсенкард тренировался, учился и готовился не только к завершению становления воином, но и к сражению с братьями в великом состоянии – Врор Храрграг. А после этого – к борьбе за место вождя. Когда наступило тридцатое апреля, день Дукара, все испытуемые собрались в роще богов на окраине крепости, чтобы пред ликом божеств посвятить молодых арокандов в воины. Каждый из них принёс то оружие, которое выбрал. С заданием справились все.

На праздник собрались почти все жители Гойрана, дабы лично лицезреть процесс – мало кто хотел пропустить великий день Дукара. Ритуал посвящения в воины проводили Арга и Оланва – знахарка и провидица. Без них, пожалуй, не проходило ни одно мероприятие. Праздник возглавлял вождь Гулзур, который как всегда выполнял роль контролирующего происходящее. Недалеко от своего отца стоял Вутергур, больше напоминавший Гулзура в молодости. Сын вождя вспоминал с улыбкой то время, когда он сам проходил обряд. Он был рад, что братья не оказались слабаками и прошли все этапы – в этом была и его заслуга.

Испытуемые стояли напротив ликов божеств, ожидая начала ритуала. Арга вместе с Оланвой взяли небольшие деревянные тарелки – всего их было четыре, столько же, сколько и участников. Женщины поставили приборы на каменные выступы перед тотемами богов. Развернувшись, Арга жестами показала испытуемым подойти ближе – они послушно выполнили её указание. К тотемам подошла и Шинегра: именно она будет оценивать оружие, выкованные молодёжью. Все четверо испытуемых сложили свои изделия недалеко от деревянных тарелок. Шинегра осмотрела и взяла в руки каждое из них.

– Вы создали достойные клинки, – отметила она, осматривая испытуемых. Остановившись на Айтароге, который, пожалуй, слишком сильно волновался, она добавила. – И лук. Лук тоже достойный.

Айтарог молча кивнул.

– Итак, пред ликом богов я, лучший кузнец крепости, одобряю качество их оружия. А также объявляю, что все испытуемые прошли третий этап. Сегодня они окончательно станут воинами, – произнесла Шинегра, взглянув на Аргу и Оланву и давая им знак продолжать. Знахарка и провидица кивнули.

Арга вместе со старшей дочерью обернулись к тотемам богов и подняли руки вверх. Все участники ритуала последовали их пример, обращая свои руки в небеса. Они были свидетелями того, как молодые ароканды преодолели все предыдущие этапы.

– Семья вождя свидетели. Знахарка и провидица свидетели. Жители крепости свидетели. В этот день даже боги становятся свидетелями того, что эти мальчики стали мужчинами. Они прошли все этапы, – монотонно произносила Оланва, не меняя интонации. В её глазах можно было увидеть лишь пустоту, но в голове у неё бушевал целый мир.

– Пред ликом всех богов. Пред ликом отца-кузнеца Боргода, строгого Дукара, мудрого Дазмара, милосердного Ургромара, могучего Локзара и таинственного Балгрума – я, Арга зраг Кернмая, даю последнее слово нашему вождю и защитнику – вождю Гулзуру зрог Регбедроку. Боги свидетели, – произнесла Арга, у которой под конец речи начал хрипеть голос. Долгое время, проведённое с травами и зельями, давало о себе знать.

Гулзур сделал несколько шагов вперёд, выпрямив спину и осмотрев всех присутствующих. Уверенно и громко вождь начал свою речь:

– Боги свидетели! Эти ароканды проявили себя как удачливые охотники, стойкие воины и выносливые кузнецы. Они с честью и достоинством прошли все предыдущие этапы без всяких сомнений. И одной ногой они стоят на пути завершения последнего этапа. Однако, чтобы окончательно стать воинами, нужно принести клятву верности мне и богам. Лично каждому из вас, испытуемые.

Все четверо направились к вождю, молча взяли свои выкованные орудия и сложили их перед ним, предварительно порезав запястья. Клятву давали на крови.

– Честью, кровью и жизнью я клянусь исполнять долг воина этой крепости и быть её щитом от всех врагов. Честью, кровью и жизнью я клянусь быть до конца верным моему вождю, если только не решусь бросить ему вызов в честном бою, – произнесли Райсенкард, Одокар, Айтарог и Гарбенак. Затем они взяли каждый свои оружия и положили их возле тотемов божеств, снова порезав запястья.

– Честью, кровью и жизнью клянусь быть верным богам, Кодексу и заветам предков, – завершили клятву новоиспечённые воины.

– Клятвы принесены. Теперь вы воины. Мои поздравления! – закончил свою речь Гулзур и отошёл в сторону.

Новоиспечённые воины ждали, пока Арга разольёт по тарелкам стойкую белую краску, которая продержится несколько дней. Размешав раствор, знахарка подала тарелки каждому из воинов. Каждый из них должен был нанести боевой окрас на лицо и тело. Ароканды сняли верхнюю одежду и погрузились в творческий процесс. Каждый наносил то, что в голову приходило. Через несколько минут всё было готово. После этого начался большой праздник: жители крепости веселились, пили и танцевали.

Вутергур на пиру выглядел спокойно и непоколебимо – как его отец. Именно Гулзур и подошёл к своему старшему сыну.

– Вижу, ты достойно подготовил младших братьев, – похвалил он сына; при этом ни одна мышца на его лице не давала ни намёка на улыбку. – Похвально.

– Это мой долг, отец, – произнёс Вутергур и прижал кулак к сердцу.

– Да, ты прекрасно выполняешь свои обязанности, но всё же в кое-чём ты меня подводишь, – проговорил Гулзур, повернув голову в сторону сына.

Вутергур внимательно слушал его, ни проронив ни слова.

– Как ты знаешь – двоих моих самых старших сыновей нет здесь. Один погиб, второй в изгнании. И ни один из них не продолжил род. Ты понимаешь к чему я клоню? – спросил Гулзур, приподняв левую бровь.

– Да, отец. Но у меня нет времени на женщин, – объяснил Вутергур, понимая, что он особо и не умеет общаться с противоположным полом.

Гулзур продолжил:

– Ты найдёшь себе жену. Наш клан должен остаться на своём месте. А я уже на исходе – ты сам это прекрасно знаешь.

– Да, отец.

– Я даю тебе три месяца на это всё. Если не найдёшь сам, я сделаю это за тебя, – договорив, Гулзур двинулся от в самую гущу пира. Не то, что бы он любил веселиться, но статус вождя обязывал его хотя бы находиться там.

Вутергур кивнул, также не проронив ни слова. Он в принципе не отличался болтливостью. Но слова отца заставили его серьёзно задуматься – ведь ему двадцать девять. У него не было даже намёка на роман с девушкой. Как ему казалось, он не обладал ни красотой Гримбаша, ни харизмой Урага. А возможно он просто загонялся. Ему даже некогда было думать об этом, так как большую часть времени старший сын вождя проводил в кузне и тренировочных боях – что уж говорить про женитьбу. Пожалуй ему было бы куда проще, если отец сам нашёл бы ему партию. Но Вутергур захотел решить это самостоятельно.

*****

На следующий день после праздника Райсенкард проснулся разбитым. Вместо того, чтобы по привычке встать утром и приступить к учебным занятиям, он проспал до полудня. Даже Вутергур не доставал его сегодня, что довольно удивительно. Надоедливый брат походу решил дать отдохнуть Райсенкарду. Младший сын вождя встал с кровати с мыслью: чем бы ему заняться сегодня? Его мучал один вопрос после поражения в поединке с Одокаром. Райсенкарда интересовала его судьба. Быстро надев то, что было под рукой, он двинулся в сторону хижины провидицы – своей старшей сестры Оланвы. Райсенкард ни разу не был у провидицы, что добавляло интриги. Что он услышит от неё?

Приоткрыв ветхую дверь домика, младший сын вождя осторожно заглянул внутрь. Он никого не увидел. «Ушла?» – подумал молодой воин.

– Заходи, Райсенкард, – неожиданно раздался голос из-за угла, ограждённого небольшой деревянной стенкой. Это была Оланва, чья тень тут же появилась на полу. – Я тебя уже давно жду, а ты никак не приходишь.

Райсенкард несколько удивился происходящему и, закрыв за собой дверь, и вошёл внутрь. Молодой воин даже немного испугался. Она всегда была тут или неожиданно появилась? Он взял стул и поставил его перед провидицей, сев прямо напротив неё.

– Ты ждала меня? Что это значит? – спросил Райсенкард, глядя в пустые глаза сестры. В его взгляде читалась смесь любопытства, страха и надежды.

– Не ты разве ищешь свою судьбу? Ты не знаешь, в чём твоё предназначение. Так и есть. Дай сюда свою руку, – Оланва вытянула вперёд правую руку, ожидая ответного жеста от брата.

Райсенкард без колебаний протянул ей руку. Провидица взяла её и закрыла сверху ладонью левой руки. Хотя Райсенкард не полностью доверял своей странноватой сестре, он хотел узнать ответы на некоторые вопросы.

– Я хочу узнать, что мне уготовили боги. Я хочу понять своё предназначение. Стану ли я вождём? – произнёс Райсенкард уверено и чётко.

– Знал бы ты сейчас о своей судьбе, то никогда не хотел бы её узнать, – загадочно ответила Оланва.

Лёгким движением левой руки она провела по руке Райсенкарда и шёпотом произнесла непонятные и странные слова. Провидица отпустила запястье брата и несколько раз сложила пальцы в какие-то мистические знаки. Райсенкард смотрел с недоумением, но ждал конца ритуала. Вдруг Оланва вздрогнула и опустила голову в сторону брата. В её взгляде было что-то мистическое; казалось, она смотрела не на Райсенкарда, а сквозь него. В ходе этого недолгого процесса её зрачки полностью исчезли.

– Я вижу, что путь твой тернистым будет. Таков путь воина. Но это не всё. Я вижу долгожданную встречу, битву, отчаяние и боль. После ждёт тебя изгнание, кровь и предательство, – говорила Оланва, описывая образы, которые она видела.

– Я ничего не понимаю. Что ждёт меня в будущем? – недоумённо спросил Райсенкард, не в силах уловить смысл предсказания сестры.

– Будущее, прошлое – всё это не имеет значения. Настоящее. Только настоящее имеет значение. Во все времена идёт война. Война застанет и тебя, Райсенкард. И не одна. Один в поле не воин, но один воин может вести многих, – без остановки произносила Оланва. После недолгого молчания она продолжила: – Восток. Да, восток, Райсенкард. Твоя судьба ждёт тебя на востоке. Там лежит твой путь. Там ты узнаешь. Там ты вспомнишь.

– Что? Что узнаю? – спросил Райсенкард, подвинувшись ближе. Его лицо выражало полное недоумение.

– Это всё, что тебе следует знать, – зрачки Оланвы вернулись в нормальное состояние, и провидица откинулась на стуле. Силы покинули её. – Уходи, – отмахнулась от брата старшая сестра.

Райсенкард, толком не понявший суть предсказания, встал и вышел из хижины провидицы. Однако её слова застряли в голове молодого воина, прокручиваясь в мыслях день за днём.

Глава 11. Великое состязание

Долгие несколько месяцев Райсенкард упорно готовился к великому состязанию – Врор Храрграг, которое проводилось каждый год в начале июля. Поединки проходили в первое воскресенье месяца. Однако его братья также готовились к состязанию, в особенности Вутергур, чья физическая форма могла вызвать зависть. Пожалуй, после состязания он наверняка будет претендовать на место вождя.

Райсенкард шёл на очередную боевую тренировку с братьями, по пути взяв с собой Айтарога и Гарбенака. Эти трое молодых арокандов особенно сдружились после обряда посвящения.

– Гарбенак, ты будешь биться на Врор Храрграг? – спросил Айтарог, бросив взгляд на товарища.

– Конечно, это шанс проявить себя. К тому же я хочу попасть в личную гвардию вождя, – ответил Гарбенак, слегка задумавшись. Молодой ароканд мечтал стать могучим воином, но скромничал претендовать на место вождя. У него были крайне сильные соперники.

– А ты сам залечил раны после предыдущего боя? – спросил Райсенкард у Айтарога. Лучника знатно вырубили во время одной из учебных схваток. – Ты уверен, что готов?

– Если я не буду биться на Врор Храрграг, отец с меня шкуру спустит, – ответил Айтарог, в голосе которого слышалась нотка безысходности. – Я единственный в семье, кто стал воином. На мне лежит ответственность.

– К тому же грех воинам не участвовать в великом состязании, не так ли? – подбодрил его Гарбенак, толкнув его кулаком в плечо. Довольно худощавый Айтарог чуть не пошатнулся от толчка.

– Смотри не добей его, а то развалится, – подшутил Райсенкард над Айтарогом, положив ему руку на плечо. – Надеюсь, мы встретимся с вами в честном бою.

Как только друзья дошли до тренировочного поля, они взяли учебное снаряжение и начали готовиться к упражнениям и поединкам. На площадке был также ещё один товарищ Райсенкарда – Радокор. С приходом Вутергура все приступили к занятиям.

В ходе пары часов учебных схваток и упражнений Айтарог снова умудрился потерять сознание в бою с Радокором. Райсенкард же упорно и тяжело соревновался с Вутергуром и Одокаром. Если со вторым он бился на равных, то первому он уступал по силе. Впрочем Райсенкард был лучше других в использовании щита. Вутергур оттачивал мастерство сокрушительных атак двуручным молотом, а Одокар, который был достаточно хорош в атаке, больше работал над защитой. Вспыльчивый и нетерпеливый мальчик в прошлом уже больше походил на того, кто работает над своими ошибками. Гарбенак и Радокор старались угнаться за лучшими воинами крепости, но пока они могли лишь равняться на них.

Если раньше сильнейшими воинами в Гойране считались Гримбаш и Ураг, то сейчас ситуация изменилась. Теперь таковым можно было назвать Вутергура, но это не совсем так. У него есть двое соперников, не дающих закрепить ему за собой это право. Они практически равны между собой. Со старшим сыном вождя конкурируют двое орков из гозхоров – О́наг зрог Га́рдгош и Гурла́к зрог Дра́ндар. Первый является «капитаном» гвардии вождя, а второго зовут Рубакой – и это вполне объяснимо. Оба ароканда средних лет, могучие и крепкие, а самое главное – опытные воины, участвовавшие в войнах. Если бы Гримбаш взял этих двоих с собой, во время борьбы с гремлинами, возможно, он бы и выжил. Именно поэтому они в составе гвардии вождя – лучшие из лучших. Что самое удивительное, они практически никогда не участвуют на Врор Храрграг, считая излишним демонстрировать свою силу на всеобщее обозрение. Однако один раз они принимали участие, когда Гримбаш впервые выиграл великое состязание. Тогда это действительно стало сенсацией.

Онаг и Гурлак обычно тренируются отдельно от основной группы – вместе с гвардией вождя. Но порой приходят и на общее поле. Райсенкард видел их бои. Он понимал, как ему ещё далеко до них. И как Гримбаш умудрился победить их обоих? Несмотря на то, что гозхоры и проиграли покойному сыну вождя, они глубоко уважали его. Вместе с ним они шли в бой даже задолго до их поединка, ровно как и после. Не были с ним рядом только в последнем сражении, где пал Гримбаш. Они не могли нарушить приказ вождя.

После учебных боёв все воины разошлись по домам, ожидая завтрашнего состязания. Великого состязания.

*****

Каждый год в первое воскресенье июля ароканды проводят Врор Храрграг в крепостях. Великое состязание начинается утром, и первые бои проходят примерно в девять утра. В Гойране настал тот самый день – день поединков.

Райсенкард пришёл на поле самым первым. Ещё солнце не выглянуло из-за горизонта, а он уже был здесь. Молодому воину плохо спалось этой ночью. Слова Оланвы, не выходившие из головы ароканда, не давали ему покоя. Непредсказуемость – вот что пугало сына вождя. Райсенкард хотел узнать свою судьбу, но услышал только мутные предсказания своей почти поехавшей сестры. Этот бред не давал ему расслабиться. Хотя думал ли также Ураг, когда она ему сказала идти на в… Стоп. Райсенкард задумался. Оланва то же самое сказала Урагу – идти на восток, искать свою судьбу. Долгожданная встреча, значит. Он начинал понимать, что к чему. То волнение, которое было у орка, тут же сняло, как рукой. Ему даже на некоторое время стал неважен результат состязания, будто это оказалось совсем незначительным. Хотя Райсенкард по-прежнему планировал выиграть. Воин продолжил терпеливо ждать начала Врор Храрграг.

Через несколько часов народ начал собираться возле центрального поля и статуи Боргода. Почти со всех крепостей, подчиняющихся Гойрану, прибыли ароканды. Кто-то прибыл биться и попытать удачи, а кто-то просто посмотреть на великих воинов. А кое-кто даже ставил деньги на определённых бойцов. Всё как всегда.

Райсенкард вскочил, словно на него вылили ведро ледяной воды. Его разбудил шум разбитого горшка, упавшего рядом с ним. Пока народ стекался к арене, Райсенкард задремал. По крайней мере он немного отдохнул. Райсенкард огляделся вокруг – везде было полно арокандов. Пожалуй, Врор Храрграг в этом году будет особенно грандиозным.

– Ты бы лучше готовился, вместо того, чтобы хрен отращивать, – упрекнул брата Вутергур, стоявший с широко расставленными ногами и со скрещенными руками. По всей видимости, он наблюдал за спящим братом.

Райсенкард взглянул на него уставшим взглядом, давая понять грубияну, как он его достал. Однако спустя несколько секунд он поднялся на ноги и начал разминать тело: ведь состязание скоро начнётся.

– Вот молодец. Больше не спи, а то жизнь проспишь, – рекомендации Вутергура были скорее больше строгим наказом, нежели насмешкой. Кузнец не особо любил шутить.

Райсенкард же наоборот любил пошутить и подлить масла в огонь. Однако с Вутергуром он старался этого избегать по возможности. Один раз он так получил по лицу. Старший брат поддерживает свой авторитет силой. Зато Одокар периодически попадал под саркастические шуточки младшего брата. Одокар не потерял своего горячего нрава, но с возрастом стал терпимее относиться к насмешкам брата. Тем не менее, он также пытался несколько десятков раз врезать Райсенкарду.

Чогг, стоящий в центре арены протрубил в рог, что означало начало Врор Храрграг. Все участники спускались вниз, подбирая себе снаряжение. Через несколько минут начнутся первые бои. Участников было так много, что великое состязание, похоже, продлится до самой ночи.

Товарищи Райсенкарда подошли к нему вместе со своим привычным снаряжением: Айтарог выбрал что-то полегче, Гарбенак – потяжелее, а Радокор остановился на чём-то среднем. Радокор, как и Райсенкард, бился со щитом, но топору предпочитал специальный ятаган арокандов, позволявший зацепить соперника и сковать его.

– Волнуетесь? – спросил Радокор, уверенно глядя на товарищей. Хотя великим воином он не был, его ум компенсировал недостаток силы.

– Ни капельки. Подумаешь, первый раз бьюсь на Врор Храрграг, – саркастически отмахнулся Айтарог, волновавшийся больше всех вместе взятых.

– Зря ты так. Ты ведь славный лучник, – подметил Гарбенак, с которым бился Айтарог во время обряда посвящения. – Ты почти выиграл меня тогда.

– Ты преувеличиваешь, Гарбенак, – ответил Айтарог, не веря в свои силы.

– Он прав, Айтарог, – вставил Райсенкард, пытаясь поддержать друга. – Ты первым прошёл этап с охотой. К тому же ты самый бесстрашный из нас. Кто, кроме тебя ещё, осмелился бы оседлать диких волков в лесу? – с улыбкой подшутил сын вождя.

– Всё, хватит! – Айтарог покраснел от смущения. Действительно, это было так. – Я верю в себя. Верю! Только хватит о волках.

Молодые воины рассмеялись над незатейливым охотником, а Радокор похлопал его по плечу. Вскоре после этого Чогг снова протрубил в рог. Это означало начало первого боя. Участники освободили поле, и первая пара вышла сражаться.

Первые поединки проходили довольно быстро, хотя некоторые новички подавали надежды, показывая доблесть и терпение. Все товарищи Райсенкарда прошли первые два этапа, одолев своих противников. Айтарог продемонстрировал отличные навыки стрельбы из лука – никто из противников даже не смог приблизиться к нему. Райсенкард и Радокор аккуратно одержали победу над своими оппонентами, не тратя лишние силы. Гарбенак, Одокар и Вутергур же не теряли времени на возню с противниками и в течение минуты отправляли их обратно на трибуны. Однако помимо этих арокандов, в состязании участвовали другие признанные воины и берсерки. На всеобщее удивление среди участников оказались двое легендарных воинов Гойрана – Онаг и Гурлак. Торговцы разбились на два лагеря: одни ставили на Онага и Гурлака, другие – на Вутергура. Первые утверждали, что гозхоры обязательно встретятся в финале. Вторые же сомневались в этом, полагая, что Вутергур будет сражаться с кем-то из этих двоих.

«Интересно, зачем они участвуют в состязании?» – подумал Райсенкард, мельком взглянув на отца, стоявшего наверху напротив него. Неужели, он проверяет готовность Вутергура занять его место? Райсенкард снова опустил взгляд на арену, где как раз бился один из этих двух гвардейцев – Онаг. Он был капитаном гвардии вождя и занимал более высокую позицию среди остальных гозхоров. Ему было около сорока пяти лет. Он сражался ятаганом и щитом. Движения этого ароканда были отточенными не только многолетними тренировками, но и боевым опытом. По его лицу было видно, что он не особо доволен участием в состязании, но против приказа вождя он пойти не мог – он клялся на крови. Всего через минуту его соперник – берсерк из Го́ркорга – уже лежал на земле. «Надо же» – мысленно удивился Райсенкард. Это был довольно сильный соперник, но Онаг даже царапины не получил.

После множества поединков, в самом конце сражался второй гозхор – Гурлак по прозвищу Рубака. Этот сорокалетний орк был любителем оружия по крупнее – в его случае секиры. Выйдя против сына гролы Горкорга – Ко́рзага – знатного хвастуна, Гурлак не выказал ни капли эмоций во время выкликов противника. Однако, как только тот закончил, Гурлак начал смеяться. Истерически смеяться. Это ввергло в ужас Корзага, у которого штаны стали тяжелее от страха. Поединок закончился в мгновение – одним ударом. Побеждённого отнесли на трибуны, так как он потерял сознание.

У Райсенкарда от удивления глаза чуть не вывалились. У Айтарога же и вовсе челюсть отвисла. Даже Одокар, известный своим горячим нравом, ужаснулся. Не показал страха только Вутергур. Причины этого оставались неизвестными: действительно ли он не боялся или просто подражал отцу, имитируя его непоколебимость.

– Я не хочу с ним биться! – воскликнул Айтарог, вставая на ноги и собираясь слинять, но рука Радокора остановила его.

– Мы тоже не пальцем деланые, – грозно заявил Радокор, встав рядом с лучником и облокотившись на деревянный забор. – Ты главное покажи себя доблестным и храбрым.

– Он прав, Айтарог. К тому же это не волки – уже лучше, – по-своему поддержал друга Райсенкард.

Айтарог возмущённо посмотрел на товарища и повернул голову в сторону арены. Он понимал, что они хотят его поддержать, но лучник понимал, что не победит. Ему хотя бы целым уйти.

Вождь Гулзур, наблюдавший за всеми поединками, ни капельки не удивлялся боевому мастерству гвардейцев. Под его началом они воевали, и глава крепости прекрасно знал об их способностях, в отличие от Вутергура. Вождь не совсем знал, на что способен его сын. Он ждал момента, когда Вутергур встретится с гозхорами в бою.

Навеяли воспоминания. Старые воспоминания Гулзура. Когда он после резни своих братьев и сестёр убил отца и стал вождём, то ему почти сразу объявили войну несколько соседних племён, объединившихся в альянс. Они не выступали против вегеров раньше, истерически боясь отца Гулзура – Регбедрока. Однако после его смерти соседние племена решились отомстить. К тому же некоторые крепости восстали против Гулзура, опасаясь, что он станет таким же как его отец. А Регбедрок любой намёк на недовольство подавлял убийствами и грубой силой.