Текст книги "Наполовину. Странник. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Максим Коляскин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Болезненное поражение Королевства в молниеносной войне на северной границе Агабундо, лишившее государство завоёванных урусских территорий, привело к неожиданным для Фарха последствиям. Лишившиеся земель крестьяне, объединившись с остатками королевских войск, решились на бунт. Они отказались от вражды с урусами и обратили своё недовольство на местных представителей королевской власти. После множества стычек некоторые северные районы Агабундо, по сути, добились самоуправления. Повстанцы не отказывались от переговоров с властями и были готовы платить налоги в государственную казну, но недальновидные командиры верных Королю армейских подразделений требовали от бунтовщиков капитуляции и полного подчинения. Достоверную информацию о положении дел на севере страны Фарх получил, когда конфликт разросся до критической отметки. Разрозненные силы повстанцев наладили взаимодействие, получили единое и разумное управление. У них появились авторитетные лидеры.

– Кто они? – заинтересовался Странник.

– Моя разведка сработала отвратительно, а слухам я не доверяю, – мрачно заметил Король. – С минуты на минуту жду гонца от толкового человека с северных земель. Если слухи подтвердятся... Мне сложно поверить, что один из лучших армейских командиров, майор Гром не погиб в военном конфликте с Империей Белого Волка, а выжил и, исчезнув неведомо куда, появился вновь и стал лидером «свободного севера» на пару с моей бывшей рабыней.

– Рабыня? – поднял брови Волчий Глаз.

Без всякого энтузиазма Фарх правдиво рассказал давнюю историю прибытия в его дворец Белого Волка и Маркизы Софии. Он не умолчал о своём глупом желании немедленно заполучить Софию в подарок, об инциденте, спровоцированном самим Фархом и закончившимся отнюдь не в его пользу. О неудачной попытке обмануть Императора Ричарда и отделаться несущественной жертвой и, как результат, потере лучшей рабыни Король повествовал сквозь зубы.

– Я вёл себя как самонадеянный, напыщенный болван, – в сердцах приговорил себя он. – Надо признать, что Белый Волк оказался дальновидным, уверенным в своей правоте политиком, готовым обсуждать, доказывать, договариваться и сотрудничать. С ним следовало дружить и, уж наверняка, не ссориться... А рабыня Алсу была добросердечной девушкой редкой красоты... Правда, сейчас ей должно быть далеко за сорок. Время никого не щадит.

– Из других источников мне знакома твоя история, она поучительна, но прошлого не вернёшь, – неодобрительно покачал головой Странник. – Думаю, тебя заинтересует правдивая информация, полученная от проверенных людей... В те далёкие времена Алсу перестала считаться рабыней и стала ближайшей помощницей, а затем и доверенным лицом Маркизы Софии.

– Что?! – не веря своим ушам, воскликнул Фарх. – Алсу и София стали… подругами и вместе служили Белому Волку?..

– О майоре Громе я не знаю ничего, – продолжил Мзурураджи, делая вид, что не замечает бурной реакции Короля.

– Много лет он был влюблён в Алсу, горячо, безумно, безнадёжно... – пробурчал Властитель Агабундо.

– В таком случае, гонец только констатирует факт, показавшийся тебе маловероятным, – уверенно заявил Странник. – Не сомневаюсь, что Гром и Алсу могли вместе вернуться в Агабундо.

– Чтобы отомстить мне? – хмуро вопрошал Фарх.

– Не думай о людях слишком плохо, дорогой Король! – удивительно мягко произнёс Мзурураджи. – По моему мнению, твои бывшие подданные хотят довести до сведения Властителя государства, что они ещё живы, имеют собственное мнение о справедливости, полны решимости доказать тебе, что ты не всегда бываешь прав. Им не наплевать на свою родину, они желают ей добра... Я докажу тебе это.

– Как?! – не понял Король.

– Завтра же, по твоему прямому указанию я отправляюсь в северные районы с письмом к повстанцам и указанием – подготовить почву к мирным переговорам, – внезапно и решительно заявил Странник.

– Тебя убьют, Граф! Риск огромный... Ты надеешься встретиться с Громом и Алсу, переговорить с ними и убедить разрешить все противоречия мирным путём?! – терялся в догадках Фарх. – Ты убеждён, что подобная авантюра принесёт результат?.. Я доверяю тебе всё больше и больше, но... Пойми, друг мой, мне… страшно потерять едва забрезжившую надежду, тебя потерять...

– Не беспокойся, – улыбнулся Волчий Глаз. – Дипломата-стажёра Акила я оставлю на твоё попечение, Сильвию спрячу в надёжном месте, жену возьму с собой и... Поверь, мы вернёмся с добрыми вестями.

– Твоими устами мёд пить, – воскликнул Король, но его глаза заблестели: – Твоя впечатляющая уверенность в том, что ничто ещё не потеряно, вынуждает меня озвучить ещё одну идею обезумевшего к старости Фарха...

По большому счёту, путешествие по Королевству Агабундо, планомерное изучение закрытой, а потому и малоизвестной чужакам, страны давно присутствовало в задумках Странника. Нынче скорректированные планы путешествия по Агабундо стали необходимостью. Мзурураджи немного беспокоил двойственный дипломатический статус, но Фарх придумал подходящую легенду, объяснявшую внезапность отъезда из столицы дипломатического посланника Султана. Истинные причины вояжа Странника остались под грифом строгой секретности. Получив охранную грамоту с подписью и печатью Короля Фарха и пару резвых лошадей, Волчий Глаз отправился в путь с упрямой и прекрасной Ушинди Ва Имани.

– Куда ты запрятал Сильвию? – поинтересовалась всадница в дорожном костюме и платке, закрывавшем всё её лицо, за исключением глаз.

– Могла бы и сама догадаться, – усмехнулся Мзурураджи.

– По переходу… в Найт Файр, к Лизе? – предположила Имани и, заметив, как расплывается в улыбке лицо Странника, продолжила: – А потом они отправятся...

– Не знаю, покинут ли они Найт Файр, – прервал её фантазии Волчий Глаз. – Время покажет... В любом случае, я считаю, что в Центральном Королевстве наша Лия будет в безопасности.

Ночевали на пустующем постоялом дворе. Охранная грамота и несколько золотых монет произвели на хозяев неизгладимое впечатление. Лошадей обслуживали, как дорогих гостей, а гостями занимались, как особами королевских кровей... На следующий вечер путников встречал другой постоялый двор – ещё крепкий, но запущенный и неприветливый. Обилия гостей и здесь не наблюдалось, но документы нежданных постояльцев вызвали у хозяина тревогу. Впрочем, звон золотых монет заставил заблестеть его глаза.

– И Вы не боитесь оказаться в руках бунтовщиков, Ваше Сиятельство? – как-то неискренне забеспокоился хозяин. – О повстанцах ходят разные слухи, а Вас угораздило взять с собой в поездку красивую женщину.

– Мы с женой умеем за себя постоять, – усмехнулся Странник. – Всё в порядке, любезный! Переночуем у тебя, а утром сядем на отдохнувших лошадей и отправимся в путь, дальше… на север.

– Так Вы торопитесь передать указания и оказать помощь королевским войскам? – неожиданно развеселился угрюмый владелец заведения. – Одолеть бунтовщиков будет нелегко.

– Мы едем на север страны не для того, чтобы снова пролилась кровь королевских подданых. Пора договариваться с Громом о прекращении гражданской войны, – сощурился Волчий Глаз. – Людей жалко.

– Жалко? – удивлённо переспросил хозяин постоялого двора. – Вам жалко или Его Величеству?

– Всем, – отрезал Странник, – а тебе нет?

– Постарел Король... Раньше Его Величество никого не щадил, ни чужих, ни своих, – не дождавшись ответа от пожимающего плечами мужа, проговорила дородная тридцатилетняя кухарка и жена хозяина по совместительству.

– Не старость пришла к Фарху, а мудрость, – не согласился Волчий Глаз...

Устраиваясь на ночлег в лучшей комнате, он мысленно заговорил со своей Верочкой. Внимательно выслушав мужа, она удивилась и встревожилась, но лишь утвердительно кивнула ему головой. Несколько минут так и не раздевшиеся «супруги» увлечённо целовались и целенаправленно скрипели кроватью, а затем женщина достаточно громко, томно произнесла: «Ох, я так устала, дорогой! Повремени со своими неуёмными желаниями до утра».

Не прошло и пяти минут, как внезапно вывалился из скважины ключ, дверь в комнату скрипнула и приоткрылась. Пытаясь сориентироваться в темноте, к гостям вошли двое крепких мужчин. Первый быстро нарвался на разящий удар в солнечное сплетение и беззвучно осел на пол. Второй, не обращая внимания на сообщника, принялся шарить по постели, пока не получил ногой в пах.

Хозяина, его жену и работников постоялого двора, попрятавшихся по своим комнатам, тревожить не стали. Странник забрал уплаченные за ночлег деньги, но оставил хозяину записку с сердечной благодарностью за гостеприимство. Лошадей Волчьего Глаза и его женщины даже не покормили. Путешественники были вынуждены присвоить себе отдохнувших, холёных коней неудачливых бандитов... Поутру владельца заведения ждало горькое разочарование. В гостевой комнате он обнаружил не щедрых и доверчивых постояльцев, а привязанных друг к другу молодчиков, мычащих через ткань наволочек, заткнувшую их поганые рты.

Ушинди Ва Имани и Странник отъехали на десять километров от постоялого двора и без происшествий переночевали в лесу. Проснувшись, они перекусили и обсудили перспективы дальнейшего продвижения на северные территории Агабундо.

– Если все бунтовщики окажутся такими же добрыми и радушными, я засомневаюсь, что с ними можно договориться о мирном сосуществовании, – удручённо покачала головой загрустившая Вера.

– Не путай повстанцев с бандитами, милая жёнушка! – лукаво подмигнул ей весёлый Волчий Глаз. – Ночные визитёры не имеют никакого отношения к идейным повстанцам, к майору Грому и бывшей рабыне Алсу, но кое-какую информацию от них мне получить удалось. Теперь нам точно известно, где находится первая застава бунтарей. Надеюсь, там мы найдём, как минимум, одного вменяемого человека, который по доброй воле захочет познакомить нас с Громом.

Не доезжая нескольких сот метров до заставы, всадники спешились, спрятали коней в лесной чащобе и скрытно двинулись пешком к лагерю бунтовщиков... Командир подразделения лейтенант Хао Жу по прозвищу «Дикобраз» расслабленно попивал чай в караульном помещении, когда внутренний голос стал настойчиво выталкивать его наружу. Дикобраз доверял своей интуиции и отправился на обход территории. Не обнаружив ничего подозрительного, он пожал плечами и собирался вернуться восвояси, но внутренний голос повёл его в подлесок, примыкавший к заставе. Там-то лейтенант и наткнулся на незнакомого мужчину...

– Не пугайся, Дикобраз, – тихо, но внятно произнёс тот без малейшего акцента. – Моё имя – Странник, и мне необходимо встретиться с Громом и Алсу.

– Странник? – переспросил Хао Жу. – Я что-то слышал о тебе... Пугаться незнакомцев на своей территории мне не пристало. И с какой стати я стану помогать тебе? Если ты знаком с Громом, найдёшь его сам. В любом другом случае я отправлю тебя в штаб, как вражеского шпиона, в кандалах.

– Угрожать безоружному человеку недостойно отважного воина, – разочарованно покачал головой Мзурураджи. – При желании, я мог миновать твою заставу незаметно. Но людям, желающим своей стране мира, спокойной жизни и процветания, необходимо находить общий язык.

– Твоё появление здесь выглядит подозрительно, – пробурчал Дикобраз. – Продолжим разговор в караульном помещении?

– Для повстанца тебе не хватает доверия к людям, Хао Жу, – вздохнул Странник. – Никуда я с тобой не пойду.

– Куда ты денешься? – осклабился лейтенант, вынимая из-за пазухи огнестрельное оружие, напоминающее мушкет.

– Эх, не зря Белый Волк опасался бесконтрольного распространения огнестрельного оружия и роста вооружений по всему миру, – Волчий Глаз усмехнулся и… исчез, произнеся напоследок: – Забери моих лошадей из леса в семистах метрах на юг, пока их не сожрали волки.

Дикобраз оторопел. Незнакомец пропал из вида, словно растворился в воздухе... Лейтенант растерянно потоптался на месте и побрёл на заставу. Через полчаса его бойцы привели коней, оставленных Странником. Спустя ещё пятнадцать минут Дикобразу доложили, что из конюшни пропали две лучшие лошади. Хао Жу рассердился и, поддавшись эмоциям, в сопровождении двух бойцов отправился в погоню... Несколько часов скачки не дали результата, но лейтенант так и не успокоился. Будучи уверенным в порядке и дисциплине личного состава при несении службы на своей заставе, он решил доложить о происшествии лично майору Грому.

Объединивший повстанцев, уважаемый командир с крупным воинским подразделением расквартировался в большой зажиточной деревне. Охрана штаба бунтовщиком была организована на высшем уровне даже в предутренний час. Лейтенанта здесь хорошо знали и пропустили к майору без разговоров... Гром не ждал ночного визита Дикобраза, удивился эмоциональности его доклада, но выслушал лейтенанта очень внимательно.

«Я наслышан о Страннике, как о человеке, заслуживающем доверие, – заговорил майор, когда словарный запас Хао Жу иссяк. – Судя по повадкам... Ты говоришь, что незнакомец обращался к тебе по имени? Скорее всего, к тебе, действительно, заходил Волчий Глаз, как называют его некоторые наши друзья. Он часто появляется в горячих точках и поддерживает угнетённые народы мира, пусть не оружием, но толковым советом, мудрым словом... Жаль, что ты не поверил другу, Дикобраз! Мне бы хотелось с ним посоветоваться». Лейтенант развёл руками, Гром разочаровано вздохнул, в дверь комнаты командира постучали...

На пороге, под руку с очаровательной темнокожей женщиной стоял Странник собственной персоной. «Доброй ночи! – воскликнул он. – Надеюсь, я никого не побеспокоил напрасно и не ослышался. Во всяком случае, мы с женой проделали долгий путь ради разговора, важного для всех нас». Майор решительно остановил Дикобраза, снова потянувшегося за мушкетом, и послал адъютанта за Алсу. Она-то встречалась со Странником прежде и знала его в лицо. Её появление в комнате вылилось в эмоциональную сценку. «Волчий Глаз! – ахнула женщина. – Как же я рада видеть тебя снова! Милости прошу в нашу скромную обитель. Появление Странника в наших краях вселяет надежду на благополучное и скорое завершение конфликта, разделившего Агабундо на два враждующих лагеря».

Несколько минут ушло на дружеские объятья, знакомство, рукопожатия...

– Ах, вот какие женщины нравятся Страннику! – заулыбалась сорокашестилетняя красавица, пожимая руки прекрасной Ушинди Ва Имани, едва разменявшей третий десяток лет. – Мы с Княгиней Кончитой долго спорили о пристрастиях Странника после его короткого визита в Роял Стронгхолд, но и представить себе не могли... Я очень рада нашему знакомству, дорогая!

– Мы здесь не только для обмена любезностями, прекрасная Алсу! – покачал головой Мзурураджи.

– В самом деле, хотелось бы внести ясность, – заговорил Гром. – Вы с женой прибыли к нам с визитом вежливости, со словами поддержки или с конкретными предложениями, Странник?

– Конкретнее некуда. Я предлагаю Алсу и Грому обвенчаться в Софийском Соборе Единого Бога, строящемся сейчас неподалёку от дворца Короля Фарха, – неожиданно заявил Волчий Глаз.

– Собор Единого Бога рядом с королевским дворцом? – изумился майор.

– Начнём с того, что я ещё не согласилась стать женой Грома, – в глазах Алсу, сразу осознавшей глубину предложения Странника, появилась хитринка. – Ему, как минимум, предстоит стать Министром обороны государства, заключившего союзнические отношения с Империей Белого Волка.

– Красивая женщина с серьёзными запросами, – заметила Ушинди Ва Имани. – Вероятно, так и должно быть.

– Твоей цели, Алсу, можно достичь различными путями... Вам кажется разумным, отрезать от Агабундо треть территории и объявить о своей независимости от Королевства? – хмыкнул Мзурураджи.

– А что? – заговорил Дикобраз. – Хорошая идея, по-моему.

– Тебе бы лучше помолчать, лейтенант! – осёк его командир. – Возможность доверительного общения со Странником по пути в наш штаб ты упустил, а у Волчьего Глаза, как я думаю, имеются собственные идеи.

Все с интересом посмотрели на гостя. Странник пожал плечами и заговорил: «Разделить территорию – дело нехитрое, хотя и кровавое. Как разделить нацию, народ? Зачем расселять братьев и сестёр по разные стороны от выдуманных границ? Вот в чём вопрос... Посмотрите на Хао Жу! Его старший брат погиб в бесполезной и неправедной войне с урусами. Младший брат Дикобраза служит в королевской армии и в любой час может пасть от рук бунтовщиков, от ваших рук! Кому это надо?.. Вы хотите дружить с Империей? Хорошо. Но Король Фарх много лет сожалеет о ссоре и противоборстве с Белым Волком, считает её своей критической ошибкой и не желает продолжать конфронтацию с соседями... Да-да, он уверял меня в этом лично, и я принял от него должность Советника для того, чтобы слова стали делом. Просто отправьте со мной в столицу толковых переговорщиков с мощным отрядом сопровождения. Мы отстоим ваши права, договоримся о принципах формирования нового государства Агабундо и самоуправлении во всех его областях, потребуем заключения мирного договора с Империей Белого Волка. Достаточно крови и разрушений, сохраним человеческие жизни и начнём строить новую жизнь, опираясь на старые, прочные родственные и дружеские связи».

– Нам готовят ловушку, майор! – воскликнул адъютант командира.

– Молчать! – заткнул ему рот Гром. – Никто не предлагает нам идти на поклон к Фарху в полном составе. Выбить нас с занятой территории королевской армии сейчас не по силам. Им бы свои позиции удержать. А людей, действительно, жаль. Только от меня лично во дворце пользы не будет. Переговорщик из меня плохой...

– Я пойду с тобой, Странник, – громко объявила Алсу. – Мне давно пора посмотреть Фарху в глаза и расставить все точки над нужными буквами.

– Не пущу! – встревоженно воскликнул майор.

– Тогда не рассчитывай на меня, как на жену, Гром! – пожала плечами красавица. – Без венчания в Софийском Соборе я за тебя теперь не выйду. Мы должны благополучно жить в своей большой стране, как и сотни тысяч наших соотечественников. Что скажешь, Волчий Глаз?

– На мой взгляд, майору Грому логичнее остаться в расположении своей армии. Иначе в войсках начнётся сумбур или паника, как у его адъютанта, – Странник с улыбкой взглянул на покрасневшего молодого человека и продолжил: – Принять моё предложение или отклонить его – дело вашего выбора. Решаете сами. Кого отправить на переговоры вам виднее. Я бы взял с собой Алсу и… Дикобраза.

– Я-то Вам зачем? – опешил лейтенант.

– Хочу, чтобы ты увидел всё своими глазами и рассказал другим людям, таким же недоверчивым, как ты сам, – пояснил Мзурураджи. – Если повезёт, и твоего младшего брата по дороге прихватим. Его зовут Сивей, не так ли?

– Каким образом Вы обеспечите беспрепятственный проход моих людей через позиции противника, Странник? – не обращая внимания на столбняк Дикобраза, поинтересовался Гром.

– Отправим гонца и, одновременно, почтового голубя с письмом Фарху. Дождёмся ответа, – предложил Волчий Глаз. – В нашем деле торопливость недопустима. Случается, что реализацию хорошей идеи губит недоразумение, досадная случайность. Когда речь идёт о человеческих жизнях, риск следует свести к нулю.

– Когда-то, много лет назад Император Ричард рассуждал подобным образом, – вздохнула Алсу. – Белый Волк предпочитал рисковать только собственным здоровьем... Он бы нас понял и поддержал.

Глава 46. Конституционная монархия

Глава 46. Конституционная монархия

Почтовый голубь вернулся в штаб бунтовщиков через трое суток. Закодированное краткое послание Фарха вполне удовлетворило Странника, но не убедило Грома. Прежде всего, майор беспокоился о безопасности своей невесты. Слишком многие превратности судьбы пришлось ему преодолеть, чтобы подвергать риску своё счастье. Мзурураджи решил не торопить события и дождаться курьера. Дни и ночи, проведённые среди повстанцев, дали ему обильную пищу для размышлений. Характеры, интересы, привязанности, судьбы людей, сплотившихся вокруг Грома, оказались на удивление разными, порою уникальными. Да и сам легендарный командир служил примером непредсказуемости жизненного пути.

После двух десятилетий разлуки добиться встречи со своей возлюбленной на другом континенте, продемонстрировать силу и неизменность своих чувств, убедить Императрицу и саму Алсу в необходимости возвращения на родину... История майора Грома обросла слухами, несуществующими подробностями, фантазиями рассказчиков и превратилась в легенду.

Помимо вождей бунтовщиков и командиров рангом пониже, Странник знакомился с рядовыми повстанцами, многие из которых показались ему очень интересными людьми. Одним из них оказался мужчина средних лет, урождённый в столице Агабундо и пожелавший заниматься сельским хозяйством на севере страны. Невысокий худощавый седеющий шатен Вухуакуо* сполна оправдывал своё прозвище «философ». В беседах и спорах с ним Страннику нравилось проводить вечера. Иногда к мужчинам присоединялась Ушинди Ва Имани.

*Инжир, фига (кит.)

С особенным жаром между ними происходили споры об идеальном государственном устройстве. Философ твердил о народовластии. Странник немедленно рассказал ему об Аристократической республике Среднеморья.

– Очередной обман народа! – горячился Вухуакуо. – Аристократы создали удобную им структуру власти и почивают на лаврах, нещадно эксплуатируя «не граждан». Я толкую тебе не о мнимом, а об истинном народовластии. Например, мы выдвинули в вожди Грома и Алсу. Им доверяют. Их понимают и любят. Они уважают народ, прекрасно знают наши нужды, проблемы, чаяния...

– Разумеется, люди должны доверять своему лидеру, надеяться на него, – кивал Мзурураджи. – Предположим, мы выдвинули, действительно, достойного человека на высокий руководящий пост, он стал лидером, руководителем государства... Всё? К нам пришло вожделенное народовластие? Мы успокоились?.. Наш выдвиженец сам создаст себе исполнительные органы власти, назначит министров правительства, помощников, советников. Контролировать своих ставленников лидер тоже станет сам... А кто проконтролирует самого вождя, его действия, идеи, планы?

– Народ! – Философ ткнул себя кулаком в грудь.

– Ага, – засмеялся Странник. – Ты, как представитель народа, станешь проверять властителей, спорить с ними... А кто-то следующий станет контролировать тебя, чтобы, не дай Бог, не изменил генеральной линии народа. Следующего проверит другой представитель общественности, ничего не понимающий в политике, экономике, управлении, и далее десятки профанов по цепочке... Чепуха какая-то, не правда ли? Управлением государственной машиной должны заниматься не крестьяне, не кухарки, не дилетанты, а профессионалы.

– Может быть, ты и прав, – задумался Вухуакуо. – Народу достаточно понимать и поддерживать основополагающую, генеральную линию лидера, но... У Белого Волка делами Империи ведали и продолжают заниматься ныне его друзья, родственники и даже милые барышни.

– Ты намекаешь на то, что Император назначал на должности смазливых любовниц? – усмехнулся Волчий Глаз.

– Такого я не говорил, – смутился Философ.

– И правильно сделал, – кивнул Мзурураджи. – Например, Министр иностранных дел Империи Белого Волка по сей день – Княгиня Шарлиз – настоящий профессионал своего дела. Лучшего Министра императорского Двора, чем Маркиза София, найти трудно. Но занявшая этот пост после её смерти, Княгиня Кончита успела перенять опыт, имея необходимые навыки для успешного продолжения дела своей предшественницы. Список можно продолжить...

– Не надо, – покачал головой Вухуакуо. – К чему ты ведёшь? Нам в Агабундо нужна власть по образу и подобию Империи? Но у нас нет фигуры масштаба Белого Волка и Императрицы Эрики... Войти в состав Великого имперского государства нам никто не предложит...

– Сегодня не позовут, а завтра... Кто знает? – пожал плечами Странник.

– В любом случае, государство – это машина подавления несогласных, – подала голос отмалчивавшаяся Ушинди Ва Имани.

– Как так? – изумился Философ. – Кого подавлять если, всё-таки, речь идёт о народовластии?

– В любом скоплении людей существует инакомыслие, – принялась объяснять она, чувствуя на себе восхищённый взгляд мужа. – Предположим, сто тысяч человек поддерживают генеральную линию развития страны, но одна-две тысячи сограждан любят свою родину и видят её будущее по-своему, имеют иное мнение. Они станут отстаивать его от чистого сердца, но государственный механизм всегда работает на сильных или на большинство, в случае Вашего народовластия, и подавляет волю слабых, волю меньшинства. Сильное государство обязано проявлять силу, и во внешней, и во внутренней политике. Иначе завтра это государство превратиться в прах.

– Ну, вот тебе и здравствуйте, люди добрые! – всплеснул руками Вухуакуо. – И кто из нас тут философ?..

Политические споры легко переходили в беседы об истории человечества, о научных открытиях, о мировоззренческих теориях. Подобные разговоры грели души Странника, Философа и, особенно, Ушинди Ва Имани. Словно нарочно, она подталкивала мужа к откровениям и с интересом ждала реакции Вухуакуо. Весьма любопытно протекали и беседы о религии. К удивлению собеседников, Философ придерживался крамольных для большинства населения, атеистических взглядов.

«Прежде всего, религия нужна жрецам для сохранения своего влияния на запуганных и необразованных людей, по привычке обеспечивающих благосостояние служителей культа, – высказывался он. – Король Фарх прикрыл им кормушку в государственном масштабе, и в этом вопросе он прав. Авторитет сильного лидера не нуждается в помощи потусторонних сил. У большинства моих соотечественников Белый Волк ассоциируется с Единым Богом. Некоторые люди и вовсе считают, что он был воплощением Бога на земле. А в результате, Император Ричард принял смерть от рук жрецов других богов! Парадокс! Необъяснимая несправедливость случилась, если не рассматривать иную версию жизни удивительной личности. Поговаривают, что Белый Волк объяснял свои невероятные возможности Божественным участием. А вы не задумывались о том, что проблема заключалась в несовершенстве терминологии? Он не мог объяснить свои уникальные способности другими, простыми словами! Не кажется ли вам, что человек, создавший Великолепную Империю – Великий мыслитель, учёный, намного опередивший своё время?»

«Любопытная, но сомнительная теория, – покачал головой Странник. – Попробуем проанализировать жизнеописания Белого Волка, сохранившиеся в памяти его современников и в документальных свидетельствах. Ричард погиб, прожив на земле всего-то тридцать семь лет. Двадцать восемь из них молодой человек вёл разгульный, праздный образ жизни. Да, он получил образование, достойное Принца Северного Королевства, но не уделял наукам серьёзного внимания. О нём поговаривали, как о бесшабашном, поверхностном, легкомысленном человеке с эффектной внешностью... Всё перевернула трагедия, унёсшая жизни его родителей. Очнувшийся после катастрофы наследник престола внезапно изменился радикальным образом. Не странно ли это? На первый взгляд, преображение Принца необъяснимо, но я могу понять человека, близко столкнувшегося со смертью, и уверовавшего в Бога, даровавшего ему продолжение жизни. Мне понятен молодой монарх, озаботившийся государственными проблемами в тот момент, когда надеяться оставалась только на себя и по-настоящему близких людей. Но откуда у Белого Волка внезапно появились интеллектуальные ресурсы колоссального объёма, невероятные, опережающие время знания во многих областях науки? По сей день, нет внятного объяснения появлению судоходного канала в базальтовой толще, разделяющей два океана в Железном Княжестве. Можно сомневаться в способности Императора Ричарда управлять стихиями, несмотря на рассказы живых свидетелей проделок Белого Волка. Не вдаваясь в детали истории, некоторые доморощенные мыслители объясняют наступление эры великих открытий случайным стечением обстоятельств. Изобретение пороха и огнестрельного оружия, открытие электричества, прорыв в промышленном производстве и сельском хозяйстве Империи, по сию пору поражающий многие страны мира... И всё это за последние девять лет жизни Ричарда. Я уже и не говорю о военных и дипломатических победах, об уничтожении тёмного культа. Не слишком ли много для одного, пусть и выдающегося человека?»

– Великого человека! – воскликнул Философ.

– Белый Волк терпеть не мог, когда его называли Богом или Великим, – поморщился Мзурураджи. – Но мы заговорили о Вере. Именно она окрыляла Ричарда и объединяла людей вокруг него. Ты называешь себя атеистом, Вухуакуо, и считаешь, что любой феномен можно объяснить с научных позиций. Сталкиваясь с необъяснимыми явлениями, ты заявляешь, что наука разберётся с ними, когда придёт время. Соответственно, нам предлагается принять твои слова на веру...

– И чем, в таком случае, вера во всемогущую, но не поспевающую за человеком науку лучше, чем наша Вера в Единого Бога? – подхватила Имани.

– Хотя бы тем, что научной деятельностью занимается сам человек, а не высшее, недоступное, сказочное существо, – буркнул Философ.

– Главным предметом нашего спора являются понятия причины и следствия, – вздохнул Странник. – Ты уверяешь, что Вера в Бога помогает нам объяснить открытия, опередившие время, то есть ещё не доступные учёным. Мы говорим, что наука занимается изучением мира, созданного Богом. Не отрицая возможности и необходимости непрерывного процесса познания мира человеком, мы видим этот процесс частью стремления человека к Создателю, к Абсолюту.

– Абсолют – это интересно, – почесал затылок Вухуакуо. – Под Абсолютом ты понимаешь некую последнюю инстанцию – Создателя нашего мира, Хранителя наших знаний, как имеющихся, так и будущих. Познавая окружающую среду, мы не только вглядываемся в неё, анализируем информацию, но и силой мысли, силой духа стремимся к Абсолюту, обмениваясь с ним знаниями, проверяя их истинность?

– Красивую картину ты нарисовал, Философ! – улыбнулся Мзурураджи. – Общая концепция мне симпатична. Однако речь идёт не только о нашем мире, но и о множестве других миров во всём их многообразии.

– Иные миры? Множество?! – изумился Вухуакуо. – Богатая и перспективная идея... Иногда, абстрагируя своё сознание, я вижу мир, не похожий на нашу землю. Порою, в голову приходят мысли, не вытекающие из логики размышлений, внезапные озарения... Ты считаешь, что так проявляется во мне стремление к Абсолюту? Бог не оставляет даже неверующего человека?

– Вера в светлое и доброе начало в тебе всё-таки присутствует, пусть ты и склонен к подмене понятий, – не переставал улыбаться Странник. – Бог отворачивается лишь от отъявленных негодяев, человеконенавистников, равнодушных и холодных стяжателей... А ты, сетуя на несовершенство и несправедливость мироустройства, продолжаешь трудиться и надеяться на лучшее.