Текст книги "Пусть всегда будут танки"

Автор книги: Максим Хорсун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 14

– Надо встретиться.

– Вот те раз…

– В баре через час?

– Что-то мне лень. Устал, и все такое. Лучше книжку почитаю.

– Антон, какие книги? Не заливай, что ты читаешь что-то длиннее анекдотов в Сети.

– Нет, серьезно. Я сейчас собираюсь «Золотого теленка» перечитать. Гениальное произведение!

– Это очень важно.

– Да ладно…

– Очень. Поверь.

– Ну а мне-то какое дело?

– Антон!

– Может, скажешь волшебное слово?

– Бегом!

Но на самом деле он пришел в кабак раньше Веры. Бармен сидел по другую сторону стойки на табурете для посетителей и смотрел на планшете подборку классических сражений «Арены смерти». Увидев Антона, он поспешил на рабочее место.

Танкист заказал кружку пива, присел рядом со стойкой.

– Встреча? – поинтересовался бармен.

Антон многозначительно хмыкнул.

– А слышал, доллар обвалился вслед за рублем? – спросил бармен. – Кто бы мог подумать, кто бы мог предположить… – Он решил развить тему, сочтя молчание Антона за приглашение к беседе. – Эти людишки на планете все суетятся, гадят друг другу, провоцируют… будто уверены, что у них есть запасная Земля.

– Ты мне сейчас напомнил мою маму, – сказал Антон, глядя бармену в глаза. – Такой же пустопорожний треп по поводу и без оного.

Бармен осекся, подтянул планшет и снова запустил «Арену смерти». Когда вошла Вера, Антон успел осушить кружку и заказать вторую. Девушка была не одна. Ее сопровождал лысый и бородатый жлоб в робе изотопщика.

– Нет, ты поговоришь со мной! – Он хамски схватил Веру за локоть. – Сколько раз говорить: меня не устраивает ни то, как ты себя ведешь, ни то, как живешь вообще!

– Я же сказала, что занята! – Вера рывком освободила руку, нашла Антона взглядом и потребовала: – Пересядем к окну!

– Что это за место? – продолжал домогаться жлоб. – Ты же обещала не ходить в тошниловки!

– Что ты будешь пить? – Антон подал знак бармену, и тот навострил уши.

– Ничего, – бросила через плечо Вера.

Антон подхватил кружку и без лишних слов поспешил за девицей.

– Кто эти люди? – Жлоб зло посмотрел на Антона, и тому даже пришлось оглянуться: не подошел ли еще кто; но, видимо, у бородатого троилось в глазах. – Это вот с ними ты проводишь время?

Жлоб начал надоедать. Антон улыбнулся Вере, потом подскочил к бородатому и пихнул его грудью. Бармен вскочил с табурета и замахал руками, привлекая внимание. Но инцидент был исчерпан быстро.

– Пошел отсюда! Чего уставился? Давай-давай! – Антон толкнул жлоба в плечо. – Бар для изотопщиков на минус десятом уровне! А здесь танкисты зависают! Нет танка – нет выпивки! Нет выпивки – нечего место занимать!

Вера нахмурилась. Жлоб глухо матюгнулся и пошел к дверям. На пороге он еще раз бросил злобный взгляд в зал, затем ретировался окончательно.

– Ух! – Антон смог наконец усесться. – Очаровательно выглядишь! Эти советские значки тебе идут, они подчеркивают огонь в твоих глазах. А то кто был? Твой хахаль?

– Хахаль? – удивилась Вера. – Это был мой папа!

– Папа? – Антон почувствовал, что дал маху. – Извини, что ли…

– Проехали… – хмуро протянула Вера. – Я здесь вообще-то по делу.

Антон снисходительно кивнул. Как и всякий нормальный человек, он терпеть не мог, когда его хотят использовать. Звонил ей, набивался на встречу, в ответ были только отмазки. А как ей что-то понадобилось – так бегом!

– Вы выезжали на Южное Побережье, – сказала она, наклонившись к Антону так, что он почувствовал запах помады. – Зачем? Что там было?

– Кратеры, крутые спуски и подъемы, неровный вулканический рельеф, – ответил Антон.

Вера откинулась на спинку стула.

– Тебе не надоело? – В ее глазах появилось странное выражение, Антон, поразмыслив, решил, что Вера чем-то напугана. – Перестань притворяться тем, кем не являешься. Ты строишь из себя придурковатого самца сейчас, когда… когда… – Она посмотрела по сторонам; в забегаловке по-прежнему было пусто, бармен ушел на кухню или в сортир.

– Я такой, какой есть, – ответил, посерьезнев, Антон. – Скучно быть просто умным, надежным, положительным. И не пытайся мной манипулировать. Мне вполне достаточно, что ты держишь меня за презерватив: достала из упаковки, когда понадобился, и готова применить.

– По-моему, тебе было сказано и показано достаточно, чтобы ты понял – никто тебя презервативом не считает! – ответила взвинченным тоном Вера. – И что на тебя как минимум рассчитывают! На твой ум, если ты его не до конца пропил и прокурил, и на твою смелость, если ты не продался Дональду Макарову вместе с душой.

– Кто рассчитывает? – Теперь Антону пришлось наклоняться к Вере. – Какую организацию ты представляешь?

– Что вы видели на Южном Побережье? – тихо спросила Вера. – Прошу. Прошу, пожалуйста, Антон. В чем была ваша миссия?

Антон хлопнул по коленям.

– Я фигею! – с чувством произнес он. – Но боюсь, что одного волшебного слова может оказаться мало.

Веру раздирали противоречивые эмоции. Не нужно было чересчур хорошо разбираться в психологии, чтобы прочитать самые сильные из них.

– На кого ты работаешь? – Антон не сводил с Веры глаз. – На «Селеннафтагаз»? На «Крюгеров»? На «Изотопов»?

– Ха-а… – уныло протянула Вера. – Ни на кого. Веришь?

– Нет, – мотнул головой Антон.

– Ты хотел ответ – получай. Твои проблемы, если не сможешь принять его.

– Поясни, – потребовал Антон.

– Нет никакой организации. Просто люди: самые разные. Те, кто хочет остаться в живых и спасти как можно больше чужих жизней. – Видя, что Антон по-прежнему мало понимает, Вера вздохнула и продолжила: – У тебя не возникает ощущения, что скоро все рухнет в тартарары? Это похоже на клубок жалящих друг друга змей: лживые государства, загребущие корпорации, частные военные компании, мафия, террористы. Мировая экономика в агонии, все должны друг другу огромные деньги, и каждый ищет возможность вставить нож в спину партнера. Поначалу мы надеялись, что космос сможет нас объединить, но мы просто сделали его своим очередным ристалищем. Все сплелось в гордиев узел, и выхода нет. А знаешь, что делают с гордиевым узлом?

– Да, – спокойно ответил Антон. – Его рубят. – Он помолчал, а потом спросил с недоверием: – И вы собираетесь рубить?

Вера похлопала глазами, а потом торопливо ответила:

– Нет, конечно. Нет-нет-нет. Разрубят его или корпорации, или государства, или фанатики-террористы. Мы же просто хотим уцелеть, когда это произойдет. А произойдет это скоро, часы уже тикают. И если ты подтвердишь информацию, что на Южном Побережье строятся убежища высокой комфортности для земных элит, значит, всемирная перезагрузка произойдет в ближайший год или два.

– Откуда сведения об убежищах? – строго спросил Антон.

– От «КиберБеркута», это хакерская группа, они нам чуть-чуть помогают.

Антон знал о «КиберБеркуте»: дедуля с ними общался по Сетке, и на всякую информацию, добытую этими хакерами, старикан ссылался как на истину в последней инстанции. Поэтому, услышав знакомое название, Антон почувствовал легкое раздражение, как это происходило всегда, стоило ему оказаться в тени деда. И в один миг он ощутил жгучее желание выпендриться перед провинциалкой в китайской спортивной куртке, показать, что он осведомлен больше, чем хваленый «КиберБеркут».

– Строятся? – фыркнул Антон. – По крайней мере одно уже построено и заселяется.

Его слова произвели эффект. Губы Веры задрожали, на глазах появилась влажная поволока.

– Тогда счет идет на дни… – прошептала она. – Если толстосумы и неженки решились на космический перелет и покинули свои виллы и особняки ради бункера на Луне, то дело совсем плохо.

– Да уж, – недоверчиво брякнул Антон.

– Тебе надо исчезнуть, – бескомпромиссно заявила Вера.

– А ты не драматизируешь? – усмехнулся танкист.

– Ты же собирался принять участие в «Арене смерти»? – Вера достала из сумочки планшет, включила экран и стала листать «карты» кровавых соревнований. – Мы сделаем так, что ты сможешь исчезнуть и начать жизнь с чистого листа.

– А может, я не хочу? – Антон отодвинулся от стола. Ложь, которую однажды пришлось произнести, чтоб спасти шкуру, множилась, как зараза, как зомби-вирус, ее становилось все больше и больше, и теперь она пыталась подчинить его себе, пыталась завладеть его жизнью. – С чего ты взяла, что я собираюсь вписываться в вашу игру?

– Вашу роту зачистят, – убежденно сказала Вера. – На тебя и так было нацелено множество глаз и ушей, а после нашей встречи соглядатаев станет еще больше. В конце концов, тебя уберут и друзей твоих – тоже. Я сожалею, но эти люди не остановятся ни перед чем, а вы слишком много знаете.

Зазвонил мобильник. Это был Босс, и Антон поспешил ответить.

– Вернись на базу. Ты нужен, – сказал командир и отключился без каких-либо объяснений.

– Видишь? – Вера широко распахнула глаза. – Уже началось.

Антон выбрался из-за стола.

– Надо рвать когти, малая.

– Антон! – Вера поднялась. – Останься! Не иди! – В ее глазах читалась такая убежденность, что Антон едва не поддался на уговоры. – Я заберу тебя к себе. Укроешься на время перед играми, а после «Арены смерти» ты будешь в безопасности.

– Пацанам нужна помощь, – просто сказал Антон и направился к выходу.

Вера снова опустилась на стул и отвернулась к окну.

На «минус тридцатом» снова были маски-шоу. Едва Антон сунул нос в жилой блок, как его прижали лицом к стене и принялись с пристрастием обыскивать.

– Полегче, Дарт Вейдер! – потребовал он у шарящего у него в промежности спецназовца в глухом вытянутом шлеме.

Из дверей своей квартирки высунулся Босс. Вид у командира был удрученный, под глазами темнели лиловые мешки, грязные волосы торчали в стороны.

– Оборотень… – выдавил Босс глухо, словно через силу.

– Что с Оборотнем? – Антон попытался отбросить рыскающие по его карманам руки, но не тут-то было. – Убили?

– Лучше бы… – процедил командир. – Перебежал. В «Селеннафтагаз».

– А контракт? – изумился Антон. – Аннулировал?

– Хрен там! – Босс двинул кулаком по дверной коробке. – Сбежал, наплевав на процедуру! А мне расхлебывать… – Он угрюмо поглядел на Антона. – Сначала твоя самоволка, потом бегство Оборотня, – вы что, противные, смерти моей хотите?

Спецназовец отпустил Антона. В карманах танкиста ничего подозрительного не оказалось: худой бумажник, телефон и нераспечатанная пачка презервативов, на случай если встреча с Верой примет романтический оборот. Подошел сверкающий потной лысиной Апазов, извинившись, он принялся ковыряться в телефоне Антона.

– Признался Вере в любви? – спросил он как бы мимоходом.

– Не-а, – сурово мотнул головой Антон. – Очко взыграло, не решился.

– Смотри, как бы локти кусать не довелось, – проговорил, не сводя глаз с экрана телефона, Апазов. – Она – девка видная, спортивная, каждый день с крутыми мужиками тусуется. Вот уведет какая-нибудь восходящая звезда «Арены смерти»…

– Не смешно, – буркнул Антон. – Вера с «Салонафтагазом» не связана…

– Знаем, – перебил, в свою очередь, менеджер. – Более того, наших конкурентов девочка как огня боится. Лет шесть назад ее, тяжелораненую, чудом удалось вывезти из Донецка. Поэтому киевлян она сторонится и является чем-то вроде алиби для тебя, горе луковое. Деду хоть пишешь, салага?

– Да, – кивнул Антон. – Пишу на деревню дедушке.

– Да о чем с тобой можно разговаривать! – Апазов презрительно поморщился. – Гуляйте вальсом! Отправим вас всех на Землю ближайшей же баржей. Убыток, а не воины.

Маски-шоу закончились. Танкисты поредевшей роты Босса переминались с ноги на ногу и бросали друг на друга мрачные взгляды.

– Отряд не заметил потери бойца… – проскрипел в конце концов Бульдозер.

– Он был мне должен пятьсот баксов до зарплаты! – хлюпнул носом Хныка.

– Пя-сот ба-аксов до зряплаты! – передразнил его Антон.

– А может… – Верблюд поглядел на товарищей. – Может, накуримся в хлам? Пых-пых-пых?

– У тебя одно на уме. Может, какой кретин и поддержит, но я – пас, – Антон отступил к дверям своей квартиры.

– А они в натуре отправят нас на Землю? – всполошился вдруг Бульдозер.

Босс покачал головой.

– Держи карман шире… Шаттл – не такси, чтоб гонять его туда-сюда. Завтра у меня разговор с командиром батальона. Порешаем все. Зря, что ли, мы за корпорацию кровь льем. Мы не какие-нибудь менеджеры среднего звена.

Танкисты побурчали еще немного и разошлись. Бульдозер и Верблюд отправились искать приключения, Босс поплелся в бар лечить нервишки, а Хныка и Антон закрылись в своих квартирах. Минут через пять, правда, Хныка принялся стучаться в дверь Антона и жаловаться, что у него не спускает бачок, мол, не мог бы Антон посмотреть, в чем там проблема. Хныку пришлось послать куда подальше. Позднее Антон пожалел об этом, но, как говорится, знал бы, куда падать придется…

Он съел кусочек космической еды, приготовленной из непонятно чего, и забрался на койку. Сон то наваливался, принося богомерзкое ощущение невесомости, то начисто отступал, словно после чашки кофе с пургеном. Стоило зажмуриться, и на раздраженной сетчатке проступали образы монументального, похожего на древнеегипетский храм сооружения, расположившегося среди кряжистых лунных скал; убежище сменяло испуганное лицо Веры, «счет идет на дни» – повторяли одно и то же подкрашенные бледно-розовой помадой губы. Образ растворялся, превращаясь в серебристый туман, а из тумана проступала старая советская эстакада, соединяющая скалы. В ее тени прятался черный танк «чужих». Антон не видел саму машину, во тьме угадывалось лишь угрожающее движение.

Зазвонил телефон. Антон подскочил и врезался лбом в низкий потолок.

– Что? – гаркнул он в трубку.

– Благая весть, сын мой! – торжественно прогудел отец Александр. – Сегодня день твоего второго рождения! Раньше ты рисковал жизнью и убивал ради зарплаты от сайентолога Дональда Макарова, теперь же наступило время пройти ритуал и снять с себя корпорационные оковы. До полуночи ты станешь свободным, как солнечный свет, танкистом. «Арена смерти» начнется этим вечером. Жду в боксах для напутствия.

– Снова самоволка?.. – протянул без энтузиазма Антон. – У меня ведь патрульный выезд через десять часов.

– Не веди себя, как Хныка, иначе в рай не попадешь.

Антон, бурча ругательства, спрыгнул на пол. Уставившись на погасший экран телефона, он видел в нем отражение потерянного человека. Куда ни кинь – всюду клин. К черту интриги, к черту пришельцев, к черту сумрачные мысли, сейчас он выспится, затем отправится на патрульный выезд, затем от души покутит с ребятами. Он честно отработает контракт и вернется на Землю. Он попытается жить, как прежде. Он честно-честно попытается. К черту перезагрузку. К дьяволу Веру…

Через минуту он застегивал куртку, собираясь покинуть свою лунную квартирку. Скорее всего – навсегда.

Отец Александр предлагал «Лиса» и «Осу», оба корпуса были модифицированными. Антон долго ходил кругами вокруг «Лиса», прикасался, не боясь испачкать рук свежей смазкой, к механизмам. Но потом все-таки выбрал «Осу».

– Привычнее, – пояснил он. – Дедушкина тачка…

– Что ни говори, а преемственность поколений – святая штука, – поддержал его отец Александр. – Мы доставим танк на локацию через час. Ты же отправишься туда на специальном транспорте.

– Я поеду не своим ходом? – удивился Антон.

– Нет, к локации ходит специальный экспресс. – Танковый гуру насупил брови. – Рисково выбираться на поверхность перед игрой. В принципе служба безопасности в курсе, но мало ли что может произойти: вдруг проверка какая-то с Земли, и нужно будет перед ней пробряцать железом, или конкуренты сдуру нападут.

Прыщавый юнец с жиденькой бороденкой провел Антона к лифту, вход в который прятался под списанным фюзеляжем «Бурана». Отец Александр предупредил, что паренек приближается к просветлению, поэтому разговаривать с ним бесполезно. Действительно, всю дорогу молодой человек нес околесицу и перебирал четки в виде танкового трака.

Путь вниз занял столько времени, что Антон заскучал. Юнец на вопросы отвечал фразами типа «Не морочь мне башню!» или «Пусть всегда будут танки!».

Антон прикинул, что таким образом они спустились на самое дно полости Леонова-Бина. Когда створки лифта открылись, танкист увидел неуютное убранство технического уровня. Было сумрачно. Редкие лампы выхватывали светом переплетения кабелей и трубопроводов, мощные железобетонные опоры, поднимающиеся, словно в ночное небо, в высоту.

– Хрен знает что! – прокомментировал Антон, торопясь за юнцом, который, очевидно, еще сильнее приблизился к нирване и помчал, не дожидаясь танкиста, через технический лабиринт.

Вскоре они вышли к тоннелю, построенному, судя по табличке, в начале восьмидесятых ленинградским метростроем. На рельсах стоял герметичный вагон, похожий на лежащий на боку старый космический корабль «Союз» без солнечных батарей. Антон заглянул через люк внутрь кабины: там горел свет и имелось несколько удобных кресел, ожидающих пассажиров.

– Я думала, что ты не придешь, – из-за модуля регулятора атмосферы вышла Вера.

Антон перевел дух.

– А я остерегался, что мне придется битый час торчать в компании этого… – танкист обернулся, но просветленного юноши уже и след простыл. – Этого… в общем… я рад тебя видеть.

– Подай даме руку, дубина! – Вера встала на ступеньку, опершись на плечо Антона, забралась в вагон.

Через минуту вагон тронулся, и сейчас же его поглотила тьма, царящая в тоннеле.

За иллюминаторами было черным-черно, и движение вагона угадывалось лишь по легкой вибрации пола и обшивки.

– Мы направляемся на север, – сказала Вера. – На границу Области Киттенгера. На месте недостроенного резервного командного пункта космических войск мы оборудовали маленькую и симпатичную арену.

– Звучит соблазнительно, – отозвался Антон усталым голосом. – Зачем ты взялась меня сопровождать? Не думаю, что ты уделяешь свое драгоценное время каждому участнику «Арены смерти».

– Зачем-зачем… – насупилась Вера. – Я, по-моему, уже все объяснила. «Арена смерти» – это сито, которое позволяет отделить семена от плевел.

– Чего-чего?

– В «Траки смерти» люди идут по разным причинам. И если туда их привели лишь жажда наживы, славы и желание убивать, то такие танкисты чаще всего остаются на поле боя.

Антон встрепенулся.

– А кто решает – семена или плевела? Великая Разностная Машина?

Вера потупила взор.

– И что же меня привело в «Арену смерти»? – скептично осведомился Антон.

– Много причин. – Вера отвернулась к черному оку иллюминатора. – Познание. Верность. Безвыходность. Ну и кураж – куда же без него.

– Ты знаешь… – Антон потянулся к Вере, осторожно взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. – Все, что ты назвала, – это похвально, но не совсем то… – А после он наклонился и поцеловал Великую Разностную Машину «Арены смерти» в губы.

…Зеленое. Повсюду – зеленое. На Луне Антон успел уже отвыкнуть от этого цвета.

Зелень колыхалась от тока воздуха. Она поднималась вдоль стен до самого свода.

Зеленые экраны. Все было закрыто зелеными экранами.

На фоне одного из них колонной стояли два «Лиса» и «Оса». 3D камера на кране прошлась над башнями танков, а лысый тип с бородкой а-ля «не быдло» посмотрел на экран монитора взыскательным взором, затем обратился к оператору: «Что-то, Ашот, меня не вставляет… Попробуй-ка повторить «Облет Титаника». Кран загудел и снова поднял камеру над башнями.

– Что я здесь делаю? – спросил Антон Веру, но та была слишком занята, чтобы отвечать. К Великой Разностной Машине обращались какие-то менеджеры в костюмах и при галстуках, техники в грязных комбезах, компьютерщики в джинсах и рубашках навыпуск.

– Антон! – Вера взяла танкиста под локоть. – Разреши представить тебе нашего маэстро…

Лысый тип нехотя отвернулся от монитора, побрызгал на ладони антисептиком, тщательно вытер руки о свитер ассистента и лишь затем шагнул к Вере.

– Режиссер Ходор Чупачупс! – представила маэстро Вера и зарделась. – Настоящее чудо, что он согласился работать с нами над постановкой «Арены смерти».

– Что вы, что вы, Верочка! – ответил маэстро хорошо знакомым Антону голосом. Танкист сотни раз слышал этот голос в кино и по телику. Маэстро, безусловно, было приятно.

– Это Антон Левицкий. – Вера пихнула танкиста в бок, заставляя подать режиссеру руку. – Восходящая звезда нашего шоу.

– Я видел ваш фильм! – Антон хлопнул Чупачупса по ладони. – «Пикник на обочине»! А почему у вас Шухарт – негр? Он же вроде был рыжим по книге? И даже имя у него было – Рэд, что означает – «рыжий». А у вас – негр…

Чупачупс торопливо побрызгал на ладонь антисептиком.

– Надо же! Танкист – и тот в критики подался! – По пафосу его речи было не понять, обиделся режиссер или отыгрывает придуманную им же самим роль. – Вы хоть раз видели рыжих негров? Мы тоже – нет. Кстати, в курсе, что мы вас убиваем на фоне недостроенного ядерного реактора и ваш танк красиво догорает вместе с закатом?

– Как это – убивают? – опешил Антон.

– Да не по-настоящему! – Вера погладила его по плечу. – Но выглядеть будет конкретно! Могу рендеры показать, мы приготовили заранее несколько вариантов. Но во всех случаях – обещаю! – смерть будет героической.

Антон огляделся. Вокруг царила все та же суета. Работал кран с камерой, администраторы бегали туда-сюда, разговаривая по телефонам. К Вере выстроилась целая очередь компьютерщиков с планшетами и ноутбуками, полный и немолодой рабочий в сером комбезе взобрался на ствол «Шарки» одного из «Лисов» и стал со знанием дела рисовать на броне башни разводы гари при помощи баллончика с черной краской. Над ареной, точнее, над гигантской съемочной площадкой, пролетела пара беспилотников-квадротоптеров, оснащенных камерами.

Здесь он точно был не на своем месте.

– Понимаешь, – взялась торопливо пояснять Вера. – «Арена смерти» не вся такая. Но это прибыльное шоу, и нужно хотя бы часть его держать под контролем. Потому что так оно становится очень выгодным и удобным инструментом. Мы инсценируем твою смерть, ни у кого не возникнет даже сомнения. Получишь новые документы и деньги. А лучше – не деньги! Лучше пару капсул с гелием-3! Деньги – ничто, энергия – все! Отсидишься, убежище можно найти и в Лагуне, и вне ее.

Антон освободил руку.

– Не уверен, что из меня выйдет актер…

На лице Веры появилось умоляющее выражение, и Антон поспешил отвести глаза.

– Нуб!

Окрик заставил Антона вздрогнуть. И не потому, что кто-то в этом храме фальши дерзнул оскорбить его – лейтенанта, профессионала, а потому, насколько знакомо прозвучали и голос, и интонация.

Распихав менеджеров и компьютерщиков, к Антону пробился человек в комбинезоне танкиста. Человек припадал на обе ноги, и лицо его рассекал шрам от не старой, но уже хорошо зажившей раны.

– Сэнсэй! – узнал наставника Антон. – А ты зачем здесь?

В памяти всплыла ненастная ночь в Морозово и бой с налетчиками «Селеннафтагаза». Подполковнику Владу Энгельсу, позывной Вольдемар, в том сражении здорово досталось.

– По крайней мере – не для бальных танцев!

Вольдемар задрал штанины, демонстрируя металл и пластик кибернетических протезов.

– Я в шоке! – признался Антон.

– Подполковник Энгельс – наш военный консультант, – Вера приветливо улыбнулась Вольдемару. – Следит за тем, чтоб картинка на экране соответствовала действительности.

– Рад тебя видеть, салага. – Вольдемар хлопнул Антона по спине. – Помню-помню, как ты собирал мои ошметки по лужам, чтобы спасти как можно больше от старого сэнсэя. Теперь я расплачусь с тобой той же монетой. «Селеннафтагаз» меня списал без выходного пособия, и я поставил для себя на корпорациях крест. Не дай загнать себя в котел, не позволяй, чтоб тобой жертвовали, как пешкой. Погибни в «Арене» как наемник «Гелий Про» сегодня и возродись завтра, как свободный человек и владелец энергоресурсов. И когда они там, на Земле, и здесь, на Луне, вцепятся друг другу в глотки клыками и самоуничтожатся, ты и сотни таких, как ты, возьмут ответственность за выживание человечества на себя. Наша «Арена смерти» – это лоботомия. Пройди ее и излечись от либерально-корпоративной реальности, выбери жизнь!

Антон смотрел на Веру, а она с сосредоточенным видом листала на планшете нарисованные сцены танковых сражений.

Тогда Антон перевел взгляд на Вольдемара, собираясь сказать фразу, которую ему в последнее время частенько приходилось повторять: «Я – пас». Но тут зазвонил телефон, внутригородская сеть Лагуна-Сити на этой зеленой карте работала на пять делений.

– Вернись на базу, ты нужен, – прозвучал в трубке голос Босса.

Антон сухо кашлянул и отключился.