Текст книги "Пусть всегда будут танки"

Автор книги: Максим Хорсун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Уходим влево и вниз, – распорядился Прокофьев. – Башню – на сто восемьдесят.

– Уже, – пропыхтел Горобец, кусая ус.

«Осу» качнуло.

– В нас попали? – осведомился командир.

– Повреждений нет, – ответил Алиев. – Снаряд лег рядом.

Судя по тому, что объектив моей камеры оказался в пыли, «Хаунд» действительно нас едва не накрыл. И что самое обидное, когда Горобец развернул башню, неприятеля за нами не оказалось. Он растворился, как призрак. А точнее – не мудрствуя лукаво, отошел, повторив предыдущий маневр с точностью до наоборот: словно кинопленку запустили в обратную сторону.

Наверное, со стороны могло показаться, что динамика такого сражения равнялась нулю и что наша война походила на нечто среднее между игрой «Морской бой» со стрельбой по клеточкам и в догонялки с завязанными глазами. Действительно, сейчас, в век виртуальной реальности, в эпоху победившего либерализма, когда каждая гнида с деньгами в состоянии легально купить «Осу» или «Хаунд», чтобы форсить на нем перед барышнями да таранить «Скорые», которые как-то не так посмели припарковаться у подъезда, наша страда, наша война может выглядеть смехотворной. Но в те часы пульс у нас был, как у космонавтов перед стартом, и нам хватало неспешного листания стоп-кадров, чтоб прочувствовать весь драматизм ситуации. Чем-то это напоминало подводный бой, когда субмарина выпускает торпеду по приборам, и затем подводники вынуждены с замиранием сердца ждать, что же будет дальше: подтвердится ли поражение цели или последует взрыв сброшенной в ответ глубинной бомбы.

Я отвел «Осу» к подошве возвышенности. Здесь особенно негде было прятаться: ни крупных камней, ни расщелин. Только гравий, мелкие кратеры и пыль, пыль, пыль… Горобец медлил, не стрелял. Ему хотелось ударить наверняка. Те, кто рулил «Хаундом», тоже не пороли горячку, а думали головой. Наша схватка походила не на кулачный мордобой, а на поединок фехтовальщиков: постоянная смена позиций, четкие движения, выжидание момента для единственно точного выпада.

Пришло время нанести удар. Горобец стиснул гашетку.

Ну… попасть-то мы попали, но снаряд срикошетил от брони кормы и заскакал по пылевым волнам, как голыш. Само собой, ничего из этого мы не увидели, но все становилось понятно, стоило лишь бросить взгляд на свежую колею и метель из пыли и сияющих искр.

Следующим выстрелом «Хаунд» едва не лишил нас трака. Досталось и бортовой броне, но не критично. Вырубилась система позиционирования остронаправленной антенны, пришлось запустить резервную. Да и вся телеметрия теперь шла с помехами, но это не помешало нам всадить очередной снаряд «Хаунду» точно под башню.

Неприятельская машина застыла, словно кто-то разом отключил питание всех систем. Но я ощущал, что «Хаунд» – большой, угловатый, с наведенным на нас орудием, все еще излучал угрозу. Чуйка работала, как швейцарские часы.

– Сделайте, что ли, фото, – предложил тихим голосом Прокофьев. – И нам, видит Аллах, есть чем похвастаться.

Я нажал кнопку «Печать с экрана», и сейчас же ожили самописцы. Изображение получилось еще более мрачным, чем на экране. Казалось, что это не фотопанорама, а окно в чужой мир. Причем мир этот существует не в нашей Солнечной системе и даже не в нашей реальности. Столь тягостное чувство вызывал этот внеземной пейзаж, центр которого занимал подбитый танк.

Но лоб у неприятеля оказался слишком толстым: как мы ни присматривались, обнаружить пробоину визуально не удавалось. Тогда Прокофьев распорядился объехать «Хаунд», не сводя с него прицела. И только мы отъехали, как остронаправленная антенна неприятеля развернулась, обнаружила Землю, и сейчас же «Хаунд» ожил, сдал назад и попытался развернуть башню.

– Огонь! – заорали мы все, включая Горобца. Тот, к счастью, вовремя спохватился: вспомнил, что его дело сейчас не орать, а жать на гашетку. Наш снаряд лег точно в корму «Хаунда» и поразил силовую установку. Полыхнуло так, что показалось, будто камеру ослепило электросваркой.

Хлопнула дверь, в зал ворвался Янсонс. И он снова держал какую-то бумажку.

– Почетная грамота экипажу «Красный Прорыв» за профессионализм и высокую дисциплину! – похвастался он. – Выдана командиром НИП-10!

Прокофьев сухо кивнул, пожал Янсонсу подрагивающую от нетерпения руку и затем сообщил, указывая на экран своего пульта.

– Два подбитых «Хаунда». Никаких торжеств и грамот. Просто работа.

Видок у Янсонса был еще тот. Жаль, не оказалось фотоаппарата под рукой. У нашего «Красного Нарыва» словно случился одновременный приступ изжоги, зубной боли и медвежьей болезни. Не сказав ни слова, Янсонс ретировался.

Глава 12

Корпоративный спецназ вломился в квартиру Антона, когда танкист чистил зубы. Его, со щеткой, торчащей изо рта, положили на кафель. Из-за дюжих молодцев в шлемах и тяжелых бронежилетах тесная конура стала похожа на щедро набитую килькой консервную банку.

– Твоего дружка – Глухаря – уже взяли, – сообщил, брезгливо глядя на Антона, старый знакомый безопасник, – и он уже кается.

– В чем его обвиняют? – спросил, пока Антон капал на пол слюной напополам с зубной пастой, Босс.

– Они сливали «Селеннафтагазу» наши секреты, – пожал плечами безопасник.

– Ты ведь знаешь, что это чушь собачья! – вступился за танкиста Босс.

– А откуда мне знать? – безопасник отступил к выходу из квартиры. – Топ-менеджеры разберутся.

Было немного стремно идти в майке, спортивках и домашних тапочках на босу ногу через коридоры «минус тридцатого» уровня Лагуна-Сити… причем в сопровождении спецназовцев. Работяги, офисный планктон, бойцы, а также их жены и детишки пялились на Антона сквозь приоткрытые двери и раздвинутые жалюзи, кое-кто даже снимал это шествие на камеру мобильного телефона. Антону приходилось то и дело прикрывать лицо руками.

Они поднялись на служебном лифте на десять уровней. Их встретили толстые бронированные двери и пост охраны. На этом горизонте располагались казематы для проштрафившихся сотрудников корпорации.

Антона снова долго вели по ярко освещенному, пропахшему хлоркой коридору с тяжелыми глухими дверями по обе стороны. Антон даже заподозрил, что это такая уловка, что, мол, пытаются таким способом надавить на него. А потом была залитая белым светом комната с металлическим столом посередине и зеркалом на всю стену. Как, блин, в кино.

Пожилой и лысый человек в скромном костюме – пиджак был надет на свитер – представился ведущим менеджером отдела кадровой чистоты и корпоративной лояльности. Антон никогда не слышал о таком раньше. Хотя какие только отделы эти акулы бюрократии не придумывают, чтобы раздуть штат и посадить своих людей на «теплые» места.

– Моя фамилия Апазов, – сообщил менеджер.

– Рад за вас, – холодно кивнул Антон.

– Не в вашем положении дерзить, – заметил лысый.

Антон скрестил на груди руки – в одной майке было прохладно.

– Понимаете, – начал он, – я слышал уже много раз: кто ты такой без танка? Вылезай из кабины и покажи, кто ты есть на самом деле!

Лысый наморщил лоб, а Антон продолжил:

– Но дело в том, что танкист, сидящий в кабине, и танкист вне танка – один и тот же человек. И это следует учитывать, дабы не попутать рамсы. Если у меня не тонка кишка идти против превосходящих сил конкурентов, причем в условиях Луны, когда я даже не смогу сбежать из машины, если станет совсем горячо, то какой-то лысый хрен в аквариуме, – он кивнул в сторону зеркала, – меня уж точно не испугает. Давайте лучше зададимся вопросом: кто вы без нас? Без бойцов частных военных компаний, без наемников, берегущих ваши жирные задницы за несоизмеримо малые по сравнению с риском для жизни бабки?

– Э-э… – протянул Апазов.

– Поэтому, – Антон поежился, – давай быстрее перейдем к извинениям с вашей стороны за причиненные мне неудобства, а то у вас холодно. Вот простужусь я, не смогу сесть в кабину – тебя засунут в танк вместо меня, будешь знать…

– Узнаю-узнаю: дедулин нрав, – отчего-то обрадовался Апазов.

Антон разочарованно опустил руки.

– Ну, вообще! Я тут монологи произношу, как Чацкий или Гамлет, а все аплодисменты срывает мой дедуля, который последние лет десять толком из квартиры не выходит. В чем его фишка, господин Апазов?

Однако менеджер не пожелал продолжать эту тему.

– Игорь Шульгин, позывной Глухарь, подозревается в торговле нашими секретами с конкурентами, – произнес он с расстановкой. – В частности – с «Селеннафтагазом». Что ты об этом знаешь?

– Ничего, – развел руками Антон. – С какой стати я должен это знать? Но я уверен, что с «Салонафтагазом» Глухарь бы стопудово отказался сотрудничать.

– Почему? – снова наморщил лоб Апазов.

– Все знают, что брат Глухаря погиб в бою с «Салонафтагазом».

Менеджер хмыкнул.

– Мы позаботились, чтоб сложилось такое мнение. Виктор Шульгин, позывной Уксус, уничтожен при попытке передать агентам «Селеннафтагаза» некий технический узел. Мне неизвестно, что именно он хотел продать, – Апазов поскреб ногтем по полировке столешницы, – да мне это и не нужно… Меньше знаешь, крепче спишь – так ведь?

– Кем уничтожен? – не понял Антон.

Менеджер улыбнулся и потер рукавом лысину.

– Кто-то из своих порешил Витьку? – сообразил Антон. – Вот те раз…

– А вот тебе – два, как говорится. Потерял Глухарь верного подельника, но нужна была ему еще одна пара глаз, пара рук и так далее… Пусть не столь надежная и ладная, какую обеспечивал покойный братец, а такая, какой и пожертвовать не жалко, какой-нибудь лох махровый, только прибывший с Земли, которого можно на пальцах развести при помощи незамысловатых побасенок. – Апазов заглянул Антону в глаза: – Ты понимаешь, что тебя использовали или хотели использовать, братец? Глухарь бы улизнул на Землю, а ты – расхлебывал здесь.

Антон фыркнул.

– Нет, не понимаю, о чем ты. Мы с Глухарем всего лишь погоняли на «Лисах» по заброшенной «песочнице» за Лагуной.

– Да ну? – Апазов делано изумился.

– У меня когда-то был «Лис», – принялся заливать Антон, – но его сожгли в Рио. И я давно подумываю насчет участия в «Арене смерти», и вот – почему бы не на «Лисе»? Тем более что у Глухаря имелась лишняя машина. Это было мое личное время, я, конечно, покинул город без разрешения, но только ради того, чтобы без лишних вопросов подготовиться к игре.

– То есть вы тренировались?

– Да, – кивнул Антон. – Мне нужно привыкнуть к ходу «Лиса» на лунном рельефе.

– И ты слишком крут и дерзок, чтобы уведомлять о своих намерениях службу безопасности корпорации? Типа, что хочешь – то и делаешь?

– Я и есть, – Антон ткнул себя в грудь, – безопасность корпорации. Я рискую жизнью, а не какие-нибудь кабинетные крысы.

– Ладно. А тебя не смущает, что Глухарь сейчас находится в соседней комнате для допросов и сливает тебя без зазрения совести?

Антон криво усмехнулся и мотнул головой.

– Ладно-ладно. – Апазов выставил перед собой ладони, словно хотел защититься. – Глухарь контактировал с агентами корпораций-конкурентов?

– Я не знаю, – ответил Антон. – При мне он ни с кем подозрительным не контактировал. Хотя ребята из его роты – еще те калачи. Ты Чебуратора видел? Весь в татуировках, крайне подозрительная морда.

– А кто такая Вера Максимова? – Апазов положил перед собой визитку, позаимствованную из квартиры танкиста.

– О, она – любовь всей моей жизни! – рассмеялся Антон. – Обязательно скажу ей об этом, если только когда-нибудь она снизойдет до встречи.

– Да уж. – Апазов сухо кашлянул, а потом добавил нечто совсем непонятное: – Великая Разностная Машина «Арены смерти» выбирает самых достойных танкистов.

Он выбрался из-за стола, со скрипом отодвинув стул.

– Ладно. Пусть начальство решает, что с тобой делать, Левицкий.

– Погоди!

Апазов удивленно поглядел на Антона.

– А при чем в натуре мой дед?

Взгляд менеджера неожиданно смягчился и потеплел. Эта метаморфоза была столь неожиданной для Антона, что он даже вспотел.

– Каждый, кто работает в космосе, знает и чтит первопроходцев, – ответил Апазов.

– Да какой он первопроходец! – вспылил Антон. – Он задницы от кресла не оторвал за всю жизнь! Пороха не нюхал!

– Поколение айфонов и танкосимов… – вздохнул, с сожалением глядя на Антона, Апазов. Затем повернулся на каблуках и вышел.

Примерно через час за Антоном пришли Оборотень и Бульдозер. Охрана отпустила танкиста, а Апазов по телефону сообщил, что подозрения снимаются.

– У-у, пся крев! – погрозил кулаком мобильнику Оборотень.

– Слушай, а ты правда решил участвовать в «Траках смерти»? – спросил Антона Верблюд.

Антон переодевался в нормальную одежку и в ответ только неопределенно буркнул, но Верблюд понял это по-своему.

– Ну ты вообще! – Он хлопнул Антона по плечу. – Черт! Настоящий мужчина!

– Ага, – поддакнул Оборотень и поинтересовался у Верблюда: – Мне показалось, или я услышал какой-то звон?

– Не показалось! – оскалился Верблюд. – Это звенят яйца Антона Левицкого, да продлит Аллах его годы!

Антон заправил рубашку в джинсы, накинул куртку и застегнул молнию до подбородка.

– Как там Бычара? – спросил он.

– А что должно быть с Бычарой-Мычарой? – удивился Верблюд.

– Хлопочет о своем человеке? О Глухаре? – И, видя недоумение танкистов, Антон пояснил: – Его ведь загребли вместе со мной. «Товарищ начальник» так сказал.

Верблюд и Оборотень переглянулись.

– Босс созванивался с Бычарой, – сказал Оборотень. – Расклад такой: Глухарь бежал из Лагуны. Куда? Черт его знает. Бычара предполагает, что к кому-то из нелегалов.

– В воду глядеть не надо – списали Глухаря, – хмуро сказал Антон. – Зачем Глухарю было бежать, когда его контракт должен был завершиться со дня на день?

– Этого мы не знаем, – пожал плечами Оборотень. – Но одно ясно – бежал ли он, или же его грохнули, – в любом случае Глухарь во что-то вляпался.

Антон хмыкнул.

В баре оказалось людно. Совсем недавно закончилась трансляция очередного сражения «Арены смерти», и фанаты все еще не могли успокоиться. Почти за каждым столиком и у стойки шли горячие обсуждения и споры. Когда Антон оказался на пороге, разговоры, как в дурном вестерне, смолкли, и множество глаз просканировали его с головы до мысков ботинок. Антон сделал каменное лицо и двинулся к стойке.

– Сынок, – обратился к нему неопрятный мужичок в ярко-оранжевом, с грязными пятнами комбинезоне, который обычно надевают под скафандр, – модифицирую твои «Сестрички» задаром: всего два грамма гелия-3… – увидев, что Антон собирается пройти мимо, мужик поспешил поправиться: – За полтора грамма!

Но внимание Антона уже привлек молодой человек, видом похожий на офисного менеджера, выскочившего в перерыв пропустить чашечку кофе. «Менеджер» поймал Антона за рукав куртки и спросил:

– На «Осе» или на «Лисе»?

– Чего-чего? – Антон рывком освободил руку.

– Профиль заполнить нужно, – пояснил молодой человек. – Каждый участник «Арены смерти» обязан оставить какую-то информацию о себе и о своем танке. Ставки на тех, кто на «Лисе», – выше. На «Осы» вообще ставят неохотно. Будь в курсе нюансов, подпишись на рассылку нашей фирмы! – И «менеджер» с ловкостью фокусника достал из воздуха визитку и вложил ее Антону в карман.

– Купи заряженную краску! – донимал Антона следующий завсегдатай: белокожий, шишковатый тип, похожий на сильно постаревшего колобка. – Я сам заряжаю! Делаю так, – он повел рукой перед носом Антона, словно джедай, – и краска делает тебя неуязвимым для «Рельсотрона». Сделаю вот так, – «колобок» размахнулся, точно гренадер, – и обеспечиваю защиту от «Магмы». Это не просто пасы какие-нибудь, это – мудры и мое биополе. Все точно как в аптеке, плюс – гарантия…

«Колобок» хотел сказать что-то еще, но бородач в замызганном комбезе от души врезал ему под зад.

– У, бесово отродье! – прогудел бородатый, и Антон узнал в нем отца Александра. – Занимаешься чародейством и стяжательством? У меня под носом? Совсем страх потерял, чернокнижник!

Что-то шипя и совершая судорожные движения руками, «колобок» отпрянул к дверям бара. А танковый гуру подхватил Антона под локоть и подтолкнул к стойке.

Бармен поглядел на танкиста «Дозора» и благодушно прижмурился.

– Добро пожаловать в клуб! – бросил он тихо, а затем поставил на стойку запотевшую кружку. – Для «Арены смерти» – за счет заведения.

Антон хмуро кивнул и подтянул кружку к себе.

– Как тебе, сын мой, «Сестрички»? – поинтересовался отец Александр.

– Сойдет, – сказал Антон и с удовольствием утолил жажду.

– Молодой ты да зеленый, – продолжал бородач. – Так и быть, стану твоим мастером. Задаром модифицирую корпус, и свечка за здравие с меня.

– Я должен этому обрадоваться?

– Вот ты ступаешь на новую стезю, – проговорил, оглядываясь, отец Александр. – На стезю «Арены смерти», и кто-то должен стать твоим пастырем, чтобы уберечь душу твою от диавольских соблазнов, коих будет много. Поверь мне, сын мой, я знаю.

Зазвонил телефон, Антон поглядел на экран и сказал с улыбкой:

– А вот, кстати, и Вера. Легка на помине. – Он зажмурился, как довольный кот, и сказал бархатистым голосом: – Жалуйтесь!

– Есть желание смотать удочки на Землю? – без «здрасте» и вообще без каких-либо прелюдий начала разговор Вера.

– Нет, – выдерживая тон, ответил Антон. – Я только вхожу во вкус.

– А ты и впрямь отморозок, – оценила Вера. – Даже более отмороженный, чем о тебе говорили.

– Да, – протянул Антон, – я польщен. И чем обязан?

– Ты не сдрейфил. Глухарь в тебе не ошибся.

– Хм… – Антон покосился на отца Александра, потом на бармена, который тоже держал ухо востро. – Эта птица еще летает?

– Птица улетела в теплые края, – ответила Вера, – но мы обязательно услышим ее пение снова.

Антон ощущал себя опутанным сетью интриг. И это подстегивало в нем азарт.

– Я сейчас в танкобаре на нулевом уровне, – сказал он. – Составишь мне компанию? Здешнее общество меня пока не сильно радует.

Отец Александр меленько перекрестил рюмку водки, одним махом выпил, занюхал темным от въевшегося мазута кулаком.

– Думаю, скоро у нас появится повод встретиться, – ответила после заминки Вера. – Если не оплошаешь на «Арене», я обязательно напишу о тебе в блоге.

– А Великая Разностная Машина благоволит мне? – поспешно спросил Антон, но Вера уже отключилась.

– Есть в тебе искра божья, – продолжил разговор, словно он и не прерывался, отец Александр. – Потому и вожусь с тобой, как с маленьким. С другим отроком, по глупости и гордыне засобиравшимся на «Арену смерти», я бы и разговаривать не стал.

– Хорошо, что ты делаешь это не из-за моего деда, – сказал Антон, на что танковый мастер лукаво улыбнулся. Антон понял, что и тут старик причастен каким-то боком. – Знаешь, батя, – обратился он тогда к бородачу, – мне иногда кажется, будто мой дед – какой-то дон Корлеоне, спрут, который запустил щупальца во все, что только встречается мне в жизни, и руководит-руководит-руководит. – Антон подергал перед лицом отца Александра рукой так, словно на нее была надета кукла-перчатка.

– Это ты зря, сын мой. – Отец Александр повел бровью, и бармен мгновенно поставил перед ним полную, с мениском, рюмку. – Дедушка никогда бы не одобрил твое участие в «Арене смерти».

– Вот именно. – Снова зазвонил телефон, Антон выдернул двумя пальцами из кармана «трубу». – Хоть что-то сделаю ему назло…

Отец Александр со вздохом покачал головой.

На сей раз звонил командир.

– Лева, прохлаждаешься? – манерным, «противным» голосом, не сулящим проштрафившемуся бойцу ничего хорошего, осведомился Босс. Сколько раз мужики предупреждали: будет говорить с ними в таком тоне – потребуют у «Дозора» заменить командира. – Снова в самоволку подался?

– Бухаю в баре, – пробурчал Антон. – А что?

– Как неизящно. Фу. Поднимай задницу и двигай в боксы. Намечается движуха. Мне нужны все люди. Даже те, которые забыли, зачем их направили на Луну.

Антон выругался, залпом допил пиво.

– Ну, иди-иди, благословляю. – Отец Александр положил пахнущую копченой скумбрией ладонь Антону на лоб. – Я ведь все прекрасно понимаю, танки – дело святое.

…Не прошло и получаса, как рота Босса покинула в полном составе боксы. Танки шли колонной, возглавлял которую Тиран командира.

После пива у Антона разболелась голова, поэтому каждый сигнал на пульте управления, каждая реплика в радиоэфире были для него как пилой по оголенным нервам.

– Задача на первый взгляд проста, – говорил Босс уже своим нормальным голосом. – Сопровождаем груз стройматериалов и технику. Работаем в глубине территорий «Гелий Про», противодействие конкурентов не предвидится. Но все-таки – держите нос по ветру. Кроме нас, в миссии принимает участие рота Бычары. У него, правда, людей теперь – раз-два и обчелся… Возможно, корпораты перестраховываются… но если они задействовали две танковые роты, едва ли предполагается, что мы будем собирать одуванчики в погожий день.

– Порожняк какой-то… – проскрипел Бульдозер.

– Это задание пахнет грязными носками! – пожаловался Хныка. – Я хочу на Землю!

– Левик, а ты в натуре решил с «Ареной смерти» замутить? – спросил неожиданно Бульдозер.

Но прежде чем Антон ответил, инициативу перехватил Босс:

– Так, пацаны. Левые разговоры прекратили. Мы идем не во вшивых нелегалов стрелять, у нас задание самого совета директоров.

Босс вывел их на старую, советских времен, уже изрядно побитую метеоритами бетонку, по ней танковая колонна направилась на юг, за пределы лавовой долины Океана Бурь. По обе стороны дороги то и дело попадались жженые корпуса танков и планетоходов, давно необитаемые временные жилые модули, запыленные солнечные панели, бетонные столбы и металлические конструкции, о назначении которых сейчас уже бы никто не догадался. Что-то раньше служило в научных целях, что-то являлось частью промышленной инфраструктуры и ее жизнеобеспечения. «Гелио Про» это наследие было и даром не нужно.

Антон снова взялся высматривать среди нагромождений строительного мусора нечто, что могло появиться здесь до прибытия людей. Это помогало убить время и отвлечься от праздного трепа о движках и пушках. К тому же такое занятие оказалось неплохой гимнастикой для ума. Неожиданно вспомнилось, что на Земле многие крупные города стоят на месте древних поселений, храмы – на месте языческих капищ, даже некоторые египетские пирамиды – и те вроде были построены на более старых сооружениях. Значит, и здесь нужно «копать» – слой за слоем, пока не обнаружится что-то чужое, что-то, вокруг чего некогда были развернуты исследовательские базы, затем – постоянные поселения.

Берег Океана Бурь нависал над низиной угловатым изломанным наростом, краем застарелой раны. Дорога уводила в тоннель, подсвеченный изнутри розоватым светом ламп. Под лунной поверхностью они ехали недолго, Антон успел заметить следы недавнего ремонта. Безусловно, у корпорации были на Луне и другие интересы, помимо богатых изотопом гелия равнин. Например, артефакты пришельцев!

Намечающаяся зацикленность на пришельцах Антона на сей раз рассмешила, и он похихикал над собой, но недолго, потому что Бульдозер мрачно поинтересовался: «Кто это хрюкает у нас в эфире?»

Материковая часть Луны отличалась почти непроходимым рельефом. Если бы не самоотверженные строители эпохи первых поселений, которые худо-бедно проложили дороги, вырезали в скалах тоннели, засыпали трещины так, чтобы можно было перебраться с одной стороны на другую, путешествие через материк даже на самом продвинутом танке превратилось бы в трудновыполнимое испытание.

После тоннеля они выехали на эстакаду, что проходила над кратером и упиралась в невысокую скалистую гору, на которой проблесковые огни подсвечивали въезд в следующий тоннель.

– На связи «Борт-экстра», наблюдаем на радаре группу объектов, назовите себя, – услышал Антон нарочито бесстрастный голос и понял, что с ними говорит компьютер.

– Танковая рота ЧВК «Дозор», – ответил Босс. – Капитан Николаев. Находимся на особом задании.

– Подтверждаем, – отозвался компьютер. – Можете приблизиться.

Они миновали эстакаду. Антон невольно ощутил себя канатоходцем: танк полз по узкому и не очень надежному сооружению, похожему на паутинку, перекинутую между стенами. Внизу, в пасти кратера, темнели глыбы и корпуса старых танков.

На въезде во второй тоннель стоял планетоход, напомнивший Антону старинные бронепоезда. Это была титановая сегментированная гусеница с какими-то неуместными декоративными завитками на корпусе и круглыми выпуклыми, как глазные яблоки, иллюминаторами.

– Внимание командира роты! – проговорил компьютер. – Ваше задание изменено. Новое задание – сопроводить «Борт-экстра» в нужный квадрат. Координаты будут переданы на ваш навигационный компьютер после синхронизации.

– Кто меняет задание? – строго спросил Босс. – Мне нужно полное имя и должность.

– Задание изменил Макаров Дональд, генеральный директор корпорации «Гелий Про», – так же бесстрастно ответил компьютер. – Приоритет абсолютный. Вам открыт доступ к секретному файлу АА-110. Разархивируйте его и ознакомьтесь с инструкциями.

– Открываю директорию с архивами инструкций, – прокомментировал свои действия Босс. – Ищу нужный файл. Подтверждаю – есть доступ к файлу. Распаковываю, читаю.

Антон подумал, что Хныка на сей раз был абсолютно прав – от этого задания грязными носками смердело так, что вонь проникала сквозь километры космического вакуума, танковую броню и скафандры. Он навел камеру на «Борт-экстра» и дал полное увеличение. Ему показалось, что в кормовом иллюминаторе он видит силуэт девочки-подростка. У нее были бантики и что-то вроде фотоаппарата в руке. Потом рядом с девочкой возник второй силуэт, который был куда меньше. Младший брат или сестра, предположил Антон.

– Рота, – раздался в наушниках голос Босса. – Наше задание – конвоировать «Борт-экстра».

В напряженном молчании они прошли через второй тоннель. На выходе Антона ослепило солнце; маленькое и яростно-белое, оно нависало над скальной грядой, разя вразнобой своими лучами, словно модифицированные «Сестрички». По приказу Босса Антон и Оборотень обогнали «Борт-экстра». Антон еще раз изумился технологической мощи и угадывающейся даже снаружи роскоши конвоируемой машины. Сквозь выпуклые иллюминаторы просматривались человеческие силуэты. Кажется, кто-то махал проезжающим танкам рукой, кто-то поднимал фужер, кто-то фотографировал планшетом… Это было что-то вроде лунного «Титаника» на импульсной тяге.

Проехав немного дальше, Антон и Оборотень обнаружили медленно ползущий танк Бычары – «Тиран» с пушкой «Магма». Бычара двигался в арьергарде своего отряда, так же, как в принципе всегда делал Босс.

– А… Лева… – протянул Бычара сипло. – Ты случайно не знаешь, куда подевался мой человек?

– Откуда мне… – начал было Антон, но Бычара не дал ему ответить.

– Ах да, я же совсем забыл, что ты не при делах, – проскрипел Бычара. – С тебя взятки гладки. Неделя до конца контракта осталась. Неделя!

– Лева, Оборотень, вы поворот пропустили, – вклинился в этот разговор Босс. – Вернитесь на сорок метров, справа найдете спуск.

Спуск отыскался не так уж и просто. Просто усеянный гравием склон с несколькими метровыми воронками. Одолеет ли его громоздкая гусеница «Борт-экстра»?

– Вниз, – распорядился Босс. – Взять квадрат под охрану.

Медленно-медленно, наперегонки с резкими, непроглядными тенями. Сначала «Хаунд» Оборотня, почти сразу за ним – «Оса» Антона. Верблюд гарцевал на «Лисе», подпрыгивая на ухабах, он то вырывался вперед, то отступал к танкам роты Бычары, занявшим оборону на высоте. «Борт-экстра» полз по сантиметру, почти незаметно проворачивая колеса замысловатого вида. «Осторожно! Опасный дифферент!» – трезвонил бортовой компьютер Антона, сам же танкист словно собственной шкурой ощущал каждый камешек и каждую яму на этом крутом пути. И только капелька пота, повисшая на носу, постоянно напоминала Антону, что он – человек, а не придаток к бортовому компьютеру «Осы».

Они одолели склон без происшествий. Солнце скрылось за скалами, вокруг танков сгустился пыльный сумрак, и пришлось включить фары. Лучи света высветили унылые вулканические скалы, остающиеся неизменными уже многие миллионы лет: здесь, в глубокой низине, даже следы метеоритной эрозии были практически незаметны.

– Ребята, вперед, – тихо распорядился Босс. – Внимательно по сторонам…

Антон никогда не страдал клаустрофобией, но стены, что напоминали сведенные ладони, волей-неволей действовали на нервы. А потом он заметил следы давнего боя: выщерблены от снарядов, опаленные камни, припорошенные пылью груды искореженного металла. Внезапно у Антона екнуло сердце: на одном из этих допотопных корпусов виднелась все еще яркая красная звезда.

Они проехали по ущелью полкилометра и уперлись в окруженное строительными лесами умопомрачительное, титаническое строение. В его основе была базальтовая скала, подправленная до нужной формы, дополненная контрфорсами и пилонами. И похоже, это была лишь верхняя часть айсберга: Антон понял, что, как и Лагуна-Сити, бо́льшая часть этого сооружения находится под поверхностью.

Створки противоударных ворот по цвету сливались с базальтом, и Антон заметил их лишь тогда, когда сквозь образовавшуюся между ними щель хлынул яркий свет.

Ворота открылись, «Борт-экстра» растворился в ослепительном свете, словно в расплавленном металле доменной печи.