Текст книги "Каратель из погибшего клана (СИ)"

Автор книги: Максим Обухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Дьявол кроется в деталях. Я вынимал документы из папки один за другим, внимательно читая каждый. Меня интересовало заключение. Пролистав несколько листов, я нашёл вывод: местонахождение ископаемой руды ложно.

Руда, из которой изготовлены артефакты, присутствует, но в незначительном количестве. Куракин, должно быть, «обрадуется», узнав, что в земле нет нужной ему руды.

Внимательно изучая документы, я обнаружил на одном из листов интересную заметку: существует подозрение на наличие чёрного минерала, используемого для создания чёрного артефакта.

В голове зацепилась мысль: «Чёрный артефакт? Что это?» Ладно, читаю дальше.

На отдельном листе написано, что в земле, возможно, содержится большое количество чёрного минерала, и требуется дальнейшее изучение, а именно проведение работ для получения более подробной информации.

Я откинул все бумаги. Руда, которая так сильно нужна Куракину, в моей земле нет. Есть только подозрение на чёрный минерал.

Вообще, нужно узнать, что это такое и почему у него такое название – «чёрный артефакт».

Что меня удовлетворяло: становилось понятно, что земли, в которые так сильно хочет вложиться Куракин, не содержат нужной ему руды, и все его схемы, которые он хочет провернуть с моей тетушкой, бесполезны.

Осталось понять, что такое чёрный артефакт, и разобраться с ним. Может, он тоже нужен Куракину, и тогда моя выигрышная позиция пойдёт по швам. Чего больше всего мне не хотелось. Тут надо подойти с умом.

Молодец тот кто составлял заключение на землю, всю информацию про черный минерал он вынес на отдельный лист. Это означало, что если я уберу примечание, никто не догадается, что в этом заключение было хоть упоминание про черный минерал.

Я собрал бумаги и посмотрел по сторонам. Моё открытие надо было спрятать от посторонних взглядов. Тетушке пока знать не следовало о моём открытии. Да, моя находка полностью переворачивала ситуацию. Если Куракин узнает об этих документах…

Мне сильно хочется посмотреть на его лицо. Сколько в нём будет злости и ненависти, когда он поймёт, что моя тётя с дядей всё это время водили его за нос! Мне кажется, Куракин – один из тех людей, которые не любят, когда их кто-то пытается обмануть, особенно в деньгах.

Куракин готов удавиться за каждую монету, настолько он жаден.

Я улыбнулся и, схватив бумаги, посмотрел на стол. Его надо подвинуть и закрыть образовавшуюся дыру. Это не составило мне труда: я начал двигать стол, который со скрипом и нежеланием передвинулся, закрыв дыру.

Ну вот, теперь никто не догадается, что я нашёл тайник.

Открыв дверь, я посмотрел в пустой коридор – никого не было. Тётка, наверное, до сих пор спала, не зная, какой компромат теперь у меня в руках. Пусть спит и думает, что у неё всё схвачено. Лучше нанести удар в тот момент, когда человек к этому не готов.

Я закрыл за собой дверь – иголки, которые я без проблем изготовил, мне в этом помогли. Теперь дверь закрыта, и я убрал все следы своих поисков. Осталось только добраться до ноутбука и подробнее найти всю информацию об этом чёрном артефакте.

Я пошел по коридору, сжимая в руках бумаги. Моя душа ликовала, я в это время думал, как ими воспользоваться.

Имея на руках такой козырь, мне нужно было срочно придумать, как разыграть эту карту. В голову пока не приходила ни одна мысль.

Так я дошёл до комнаты и, открыв дверь, включил ноутбук, где сразу выскочил поисковик Империи, предлагавший мне информацию, собранную со всей Империи.

Я забил в поисковую строку «чёрный артефакт», и тут же появилось множество результатов. Первая ссылка: «Купить чёрный артефакт». Цена, которую я увидел, меня безумно поразила.

Ничего себе! Мне надо продать несколько артефактов, чтобы подправить своё положение, и ещё несколько килограммов, чтобы расплатиться с тётушкиными долгами. Ну, если честно, тётушке я не собирался давать ни рубля. Она точно обойдётся.

Глазами я стал искать информацию дальше, понимая, что этот артефакт используется в медицине, в создании лекарств, и обладает множеством целебных свойств: восстановление здоровья, заживление ран и даже лечение бессонницы.

– Да камень этот не простой, – проговорил я вслух, всматриваясь в картинки, где был сфотографирован артефакт чёрного цвета. Ещё мне понравилось, что тут было написано, что артефакт очень редкий. Это неплохо. Но вот следующее предложение: что его добыча происходит только по лицензии.

В моём мире с этим проблем не было. Если ты что-то нашёл на своей земле, это принадлежит тебе, и никто никогда не запрещал это добывать. Но, видимо, тут власти смотрят иначе.

Это не проблема – с этим я уж точно разберусь, надо только подумать как. Я прочитал ещё несколько статей, которые всё больше давали мне понять, как мне повезло с артефактом. Пока я не почувствовал голод.

Моё молодое тело требовало еды, и я ни в коем случае не хотел ему отказывать. Открыв дверь и убрав документы в ящик, я спустился по лестнице и прошёл в столовую. Тут вовсю трудилась Настя, которая металась как пчелка, обслуживая тётушку, которая к этому времени уже проснулась, сидела как королева и отдавала приказы.

Противно. Рядом с ней сидел дядя, на лице которого при виде меня расплылась улыбка.

– Вот мой племянник! – проговорил дядя, стукнув по столу так, что столовые приборы зазвенели.

– Здравствуйте, – ответил я, отодвинул стул и сел. Тётя тут же скривила лицо – видно, она явно не хотела со мной делить завтрак. Но ничего, скоро ты вылетишь из этого дома как пробка. Это ей пока знать не нужно. После лицо тёти изменилось, потому что дядя толкнул её локтём, давая понять, что ей следует немного потерпеть, так как скоро она станет полноправной владелицей.

У меня даже появилась улыбка на лице, когда я разглядывал эту парочку. Мария Фёдоровна утерлась салфеткой и, улыбнувшись мне, начала:

– Михаил, как ты спал? – проговорила она, наверно, не могла нарадоваться тому, что их дела шли в гору.

– Хорошо, – чётко ответил я. Рядом со мной появилась только что приготовленная яичница, которая моментально привлекла моё внимание. Анастасия сильно постаралась, и это не могло не радовать. Яичница, жаренная на мясе, с помидорами. Рядом заботливо лежали ломтик хлеба и стакан яблочного сока.

Я, не затягивая время, решил побаловать свой желудок, отрывая куски и отправляя их в рот. Живот радостно заурчал в ожидании еды.

– Ты придумал, как будешь расплачиваться с Куракиным? Ведь сроки поджимают, мне придётся продать землю твоего отца.

– Вы разве стали настолько немощными, что не можете отдать деньги? Вам нужен помощник? Могу помочь, я всю жизнь помогал убогим.

Мария Фёдоровна сдержала свою ярость, хотя вся её кожа покраснела. Глаза налились кровью. Картина была… так себе. Я чуть не рассмеялся.

– Молодой человек, вы не понимаете всей серьёзности ситуации, которая нависла над нашим родом.

– Над моим родом ничего не нависло, – поправил я тётушку. На её лице моментально вспыхнула злость.

Да, тётя не умела сдерживать эмоции, ей стоило бы этому поучиться. Она сжала кулаки и, наверное, готова была ударить по столу.

– Мария, перестаньте! На самом деле всё отлично! Чего вы переживаете? Если Михаил не придумает ничего, земля так и так отойдёт Куракину. Вы поймите меня, Михаил. Он ведь придёт с полицией и потребует эту землю. Нам будет нечего ему предложить, и тогда они арестуют имущество, и через суд заберут у нас землю. Других вариантов нет, если, конечно, вы что-то не придумаете и не спасёте нас.

Он улыбнулся. Я бы посмотрел, как бы он улыбался, если бы узнал, какой козырь лежит у меня в комнате. Я бы, конечно, многое отдал, чтобы они сейчас узнали, что земли, которые они так торопятся продать, на самом деле содержат не так много артефактов, как они думают.

Но говорить им об этом не следовало.

Я улыбнулся вместе с ними.

– Посмотрим. А вы, тётя, должны знать, что скоро я стану совершеннолетним и в вашей опеке уже практически не буду нуждаться. Вы уже придумали, как оплатите свои долги?

Она покраснела – видимо, мои напоминания сильно действовали ей на нервы.

– Нет, ты скоро съедешь, мой дорогой племянник, я тебе скажу даже больше – всё решится… – резко произнесла она и встала из-за стола.

– Мария, – громко произнёс дядя, останавливая её, и она, повернувшись, поняла, что сболтнула лишнее.

Вот, видимо, тётя с дядей что-то уже придумали насчёт меня. Я думаю, что они хотят меня убить.

Тётя, видимо, решив со мной не спорить, резко встала из-за стола и направилась к выходу, попутно сильно рявкнув на Настю, которая не выдержала и убежала рыдать. Ей достаётся больше всех в этом доме.

Я, доев свою яичницу, посмотрел на дядю, который светился от счастья.

– Михаил, я думаю, так не надо разговаривать с тётушкой. Она ведь всё делает для того, чтобы спасти род семьи. Ты должен войти в её положение и помочь ей, – произнёс он, внимательно глядя на меня.

– Вы не переживайте, скоро я избавлю её от этих хлопот, – произнёс я, вставая из-за стола. Сидеть и смотреть на дядю у меня не было никакого желания. Мне хотелось закончить дела и отдохнуть, съездить в ресторан, позвать Стронского, может, даже сыграть с ним в карты. Или позвонить Марии и хорошенько отдохнуть.

Я направился к себе в комнату, где по дороге встретил Настю. Она с подносом поднималась к тёте. Видимо, Мария Фёдоровна захотела выпить чаю отдельно от меня.

Пусть пьет, я толкнул дверь своей комнаты и хотел немного расслабиться, полазить по интернету и почитать последние новости Империи, как тут же раздался звонок. Я нащупал телефон и достал его. Это был Гудков; его фамилия высветилась на экране.

– Алло, Михаил, у нас проблема, причём огромная. Отцу позвонили и сказали, что сегодня назначена комиссия, которая определит, нужна тебе постоянная опека или нет.

– И что? – спросил я непонимающим голосом.

– Как что? Если они решат, что твоя подпись на договоре больше не нужна, тётя сможет хоть сегодня подписать договор о продаже земли. Ты это понимаешь? Я готов спорить, у них всё готово: договор на продажу твоей земли. Надо срочно исправлять ситуацию, ты меня понял? Мой отец будет тянуть до последнего. Но там замешаны очень важные люди, им важно сделать это как можно быстрее. Мой отец, возможно, дотянет до вечера – он так сказал. Но, конечно, он будет пытаться, чтобы это заседание перенесли на другой день, на завтра, лучше на послезавтра. Если, конечно, у него получится. Поэтому ты должен бежать сюда, в имперскую канцелярию. Я тебя сейчас заберу.

Я задумался: шансы на то, что они перенесут заседание, на самом деле невелики. Если Куракин решил мертвой хваткой довести дело до конца… Гудковы мне точно не помогут.

Здесь нужно было придумать что-то другое. Тогда я сразу вспомнил о заключении по земле. Единственный шанс спасти положение – ехать к Куракину и показать ему документы, чтобы он узнал правду о земле. Это был единственный вариант спасти ситуацию.

– Слушай, Сергей, ты знаешь, где живёт этот Куракин? Ну, сто процентов же знаешь.

– Что, Миша? Ты не понимаешь, о каком Куракине ты говоришь? Тебе надо срочно ехать в имперскую канцелярию, ты меня слышишь? Прямо сейчас! Стой на месте, я еду, всё объясню тебе по дороге.

– Нет, ты мне скажи, где живёт Куракин, – перебил я его.

– Ты что задумал? Я твой адвокат, доверься мне, прошу, в этих делах. Нам надо срочно лететь в эту комиссию – шанс есть, правда, небольшой.

– Сергей, скажи, где живёт Куракин! – громко сказал я, и в телефонной трубке наступило молчание. Гудков младший думал, что делать – наверное, он растерялся и не понимал, что происходит.

– На улице Сальникова, рядом с отелем «Звёздная ночь». Я тебе не понимаю, что ты задумал.

– Скоро узнаешь. Езжай в имперскую канцелярию и оттуда будешь докладывать о ситуации, а у меня есть одно дело.

Я положил трубку – его уговоры слушать было совершенно некогда. Мне нужно было действовать, потому что только так я мог остановить этот процесс.

Медлить было нельзя, и я тут же схватил документы, которые до этого спрятал в ящик. Я открыл его, достал бумаги и вытащил из них примечание, Куракину не надо знать про черный минерал. Теперь, если так прочитать документ, то создается впечатление, что земля и впрямь бесплодна. Лишь небольшие залежи руды, которая не стоила и половины той суммы, на которую рассчитывал Куракин.

Всё было готово. Я вызвал такси, крепко держа документы в руках.

Машина приехала быстро – за это я люблю такси. Сев в машину, я назвал адрес. Автомобиль рванул с места и понёс меня по шумному городу. Я сидел в мягком кресле и сжимал бумаги в руках, разглядывая город.

Особняк, к которому я подъехал, был полным олицетворением Куракина. Небольшое двухэтажное здание с высоким забором. В нём всё было просто: никаких гербов и дорогих материалов. Куракин на его строительстве экономил нещадно. Наверное, он даже не заплатил рабочим.

Я вышел из машины, расплатился с таксистом и постучал в ворота. Мне открыл охранник, который внимательно меня оглядел. Это был мужчина пожилого возраста с большими усами. Вид у него был недовольный, как и у всех охранников. Он закашлялся, прикрыв рот рукой, после чего снова взглянул на меня.

Хорошо, что у Куракина была охрана, а то я думал, что он сэкономил и на ней. Но платил он ему мало, так как тот даже не спросил, кто я, и открыл ворота.

– Господин дома? – спросил я, наконец, охранника, который собирался уйти. Старик снова повернулся ко мне и произнёс:

– Дома, дома, где ещё ему быть.

Я пошёл дальше и увидел небольшой двор, где росли красивые цветы. Рядом с домом стояли дорогие спортивные машины – их было порядка десяти штук.

Спортивные машины Куракина… Это меня сильно удивило, но потом, когда я присмотрелся к номерам… Аристократы ставили номера со своими инициалами.

Поэтому я понял, что ни одна машина Куракину точно не принадлежала. Они были чьими-то – видимо, Куракин забрал их за долги и ждал момента, когда ему вернут деньги.

Причём, оглядев все машины, я не нашёл ни одной, принадлежащей самому Куракину. Видимо, сам хозяин передвигался на такси, считая это более экономичным, чем иметь собственную машину.

Я дошёл до ворот и постучал.

Открылась дверь, и появилась красивая девушка, бледная как смерть, с золотыми волосами и небольшой грудью. У неё была очень узкая талия и большие бёдра. На них я и засмотрелся.

– Вам кого? – спросила она язвительно и уже хотела закрыть дверь.

– Мне Антона Олеговича, – сказал я, пытаясь понять, кто передо мной. Она точно не похожа была на служанку, по крайней мере, аристократки так себя не ведут. Наверное, это была его дочь.

Девушка оценила меня взглядом и распахнула дверь. Я оказался в небольшом холле, который меня поразил. Здесь было очень скромно и чисто. Висело несколько дорогих картин, которые выбивались из общей обстановки дома.

Но они, наверное, точно так же были отданы за долги в качестве залога или инвестиций. Куда-то же он должен был девать деньги, заработанные честным трудом.

– Папа наверху. Как мне вас представить? – проговорила девушка – всё стало на свои места. У Куракина, видимо, не было прислуги, и всю работу выполняла его дочь. Что, собственно, неудивительно: ей не надо было платить деньги. Хороший ход, мне он даже понравился.

– Строгонов Михаил Романович. Скажите вашему отцу, что у него есть информация о землях, которые он рассчитывает купить у Строгоновых. Очень важная.

Девушка кивнула, её дела отца не интересовали. Она начала подниматься по лестнице. Я рассмотрел её бёдра – они были великолепны. Куракин, как я слышал, не давал денег дочери и не пускал ее в свет. Зря – город много терял: такая красавица, как Светлана Куракина, была бы целым событием в городе.

Жаль, что она родилась при таком скупом отце.

Светлана пропала, и я решил осмотреть холл. Здесь, как и положено в домах такого уровня, стоял огромный диван – самый дешёвый, даже не кожаный, – кресла и небольшой столик. Никаких угощений не было – это понятно; слуг и швейцаров тоже. Даже свет не горел. Что меня удивляло. Жадность Куракина и правда не знала границ.

В это время на втором этаже я услышал шорох – видимо, хозяин решил спуститься к гостю, что было очень хорошо. Он решил меня выслушать; ему, наверное, будет тяжело узнать правду.

– Михаил! – прокричал Куракин, спускаясь в чёрном костюме. Видно, он куда-то собирался, и я его отвлёк. Вместе с ним спускались трое охранников и его дочь, которая шла сзади них не спеша.

Всё-таки себя он охранял, раз у него было трое охранников. На себя он деньги тратил в отличие от всего остального.

– Антон Олегович, – проговорил я, вглядываясь в его улыбку.

– Да, юноша, я готов вас выслушать. Вы, наконец, нашли деньги, которые покроют все ваши долги? Было бы прекрасно – вы решили бы все мои проблемы. Но я думаю… точнее, мне что-то подсказывает, что это не так. Поэтому сразу вас предупреждаю: просить у меня отсрочки и как-то уговаривать бесполезно. Не тратьте моё время – у меня его нет, и своего тоже.

– Я вас ни о чём не собираюсь просить, я просто решил вам помочь, – проговорил я, внимательно следя за ним. Лицо Куракина исказилось; он повёл бровью и посмотрел на меня вопросительно.

– Помочь?! В чём же вы, юноша, можете мне помочь? – Куракин рассмеялся, не веря моим словам.

– Я хочу, Антон Олегович, сообщить вам о том, что вы можете потерять большие деньги, и поэтому хочу вас предупредить об этом.

– Какие деньги? О чём вы говорите? Что бы Куракин мог потерять деньги?

– Да, земли, которые вы рассчитываете купить у Марии Фёдоровны, бесплодны. Там есть несколько залежей артефактов, на которые вы сильно рассчитываете, но, по факту, как оказывается, все эти залежи ложные. В них нет и половины того, на что вы рассчитываете.

Лицо его приняло угрожающее выражение; он не просто не мог сдержать злость и ненависть – он кипел от ярости. Куракин моментально побледнел. Зато его дочь хихикнула.

– Ты что мелешь?! С ума сошёл? Вон отсюда!

– Я уйду, но перед этим хочу дать вам заключение по этим землям, составленное экспертизой. В нём говорится, что ничего там нет.

В подтверждение своих слов я достал бумаги. Куракин вытаращил глаза и протянул руку к бумагам.

– Они подлинные. Там стоит имперская печать Имперского института разведки и разработки артефактов. Это подтверждает мои слова. Вы можете позвонить, и они вам скажут то же самое.

Руки Куракина тряслись; он тянулся к бумагам, желая самостоятельно всё разглядеть. Он не верил – его можно понять, сколько ресурсов и сил он потратил на это дело, которое сейчас уплывало у него из рук.

– Нет, нет… – Он резко подошёл ко мне и схватил бумаги. Его глаза жадно впились в текст; он долго, прочитывая каждую букву, читал, не веря. Его лицо бледнело с каждой перевёрнутой страницей, и его ноги всё больше и больше подкашивались.

Его лицо к концу стало зелёным. В его руках остался один листок, который он сильно сжал. Он долго стоял с ним, перечитывая по несколько раз, потом смотрел на него, не шевелясь. Все присутствующие, включая меня, смотрели на него в ожидании, что он скажет.

Напряжение в доме было очень сильным. Потом Куракин, всё-таки, решил пошевелиться и поднял листок к окну – видимо, решил ещё раз рассмотреть печать; не подделка ли она. Нет, это была не подделка, и он сам прекрасно понимал, что заключение настоящее, и его не обманули.

– Вы теперь сами удостоверились в том, что это всё враньё.

Он посмотрел на меня, обнажив зубы.

– Мария Фёдоровна стояла тут и рассказывала мне, что артефактов хватит ещё хрен знает на сколько. Этот индюк трясся тут и торговался со мной за копейки. Они оказались мошенниками! Решили провести самого Куракина! Никто и никогда не смеет обмануть меня! НИКОГДА! Ты слышишь? НИКОГДА!

Он кричал на весь особняк, и его дочь, поняв, что отец сейчас сорвётся, решила сбежать. Она мгновенно пропала, я даже не понял, куда она делась. Охранник отошёл от своего господина. Ненавистный взгляд обратился ко мне.

– СХВАТИТЕ ЕГО! – закричал Куракин.

Глава 12

– Схватите его! – приказал Куракин, тыча в меня пальцем. В моей руке уже была игла, которая запросто могла свалить любого. Охранники неторопливо начали движение, окружая меня.

– Вы меня хотите схватить за то, что я рассказал, как вас хотят обмануть? – спросил я, обращаясь к Куракину. Лицо его позеленело. Для него это был сильный удар. Он сжимал кулаки и яростно смял бумаги.

– Вы, Строгоновы, только и делаете, что пытаетесь меня обмануть, – проговорил Куракин.

– Но я единственный, кто сказал вам правду. Если вы сейчас не скажете вашим охранникам отойти, мне придётся применить силу.

Охранники застыли на месте, ожидая, что скажет их начальник, который стоял и не верил, что его могли так нагло обмануть.

– Значит, все эти земли ничего не стоят, ни копейки! Вы надо мной, Строгоновы, издеваетесь? – проговаривал про себя Куракин, глядя в пол. Он застыл на некоторое время, даже не шевелясь, упрямо глядя в пол.

– Антон Олегович, – позвал я его, пытаясь добиться ясности. В моей руке уже было несколько игл. Они бы моментально отрубили его охрану, которая, судя по выражениям лиц, не особо жаждала со мной драться.

Мне кровь из носа нужно было добиться того, чтобы Куракин прекратил дело и получить от него договорённость.

Куракин, несмотря на всё, не отвечал. Он просто стоял и смотрел в пол. Сначала ситуация казалась смешной, Куракин застыл.

– Начальник, – проговорил один из охранников, обращаясь к нему, и после посмотрел на меня. Я развёл руками – в этом моей вины точно не было. Куракин, наконец, поднял голову и злобно посмотрел на меня.

– Что ты хочешь за информацию? – проговорил сквозь зубы Куракин.

Это мне уже начинает нравиться. Видимо, так Куракин думал, стоя и глядя в пол. Я улыбнулся и сделал шаг к нему.

– Я знаю, что это вы помогли моей тёте получить разрешение продать эти земли без моей подписи и назначить её опекуном надо мной, даже после моего совершеннолетия. Я хочу, чтобы вы всё это отменили.

– Вы больше не хотите жить со своей тётей? – проговорил он, и его лицо изменилось. Видимо, злость отступила, и он смог выдохнуть.

– Нет, я хочу, чтобы она вылетела из дома, а земля осталась при мне.

Куракин хмыкнул и махнул охранникам рукой, давая понять, чтобы они отошли от меня. Амбалы отступили, иглы исчезли из моих рук. Это хорошо, если бы произошла драка, то наделала бы много ненужных мне проблем.

– Зачем мне нужно тебе помогать?

– Не забывайте, без меня вы бы лишились огромных денег. Если бы я вам не показал эти документы, вы бы купили земли и в конце концов узнали бы, что земли тут на самом деле ничего не стоят, и нет ничего ценного.

Мои слова его убивали; он стоял и морщился от злости, желая, чтобы я провалился с такой новостью.

– Хорошо, я позвоню и скажу, чтобы они всё отменили, – проговорил он и направился к лестнице. Охранник, стоявший там, не успел отскочить, Куракин толкнул его, и тот чуть не упал. Хозяин особняка моментально поднялся по лестнице и тут же исчез, оставив меня одного.

Я огляделся и направился к двери, как неожиданно появилась его дочь Светлана. Она посмотрела на меня с улыбкой и толкнула дверь.

– До свидания, – произнесла она, и я кивнул, посмотрев на её неприлично открытое декольте.

Я ещё раз прошёлся по внутреннему двору и посмотрел на аллею машин, заполнивших весь двор. Одна была краше другой.

Выйдя на улицу, я набрал Гудкова и стал ждать, когда он возьмёт трубку.

– Алло, – …ты, наверное, с ума сошёл! Тут твоя жизнь решается. Моему отцу чудом удалось перенести комиссию на вечер, а ты где-то там шляешься. Слушай, тебе надо срочно присутствовать, ты меня понял? И никаких опозданий. Тебя не я прошу, а мой отец.

– Хорошо, я буду, – проговорил я и взглянул на часы. Времени до комиссии было предостаточно. Я хотел потратить его с умом, например, навестить Раевского. Его адрес я знал, и прогуляться было недалеко. Очень хотелось наладить с ним связи.

Я отключился от Гудкова и посмотрел в записную книжку, где росли номера нужных мне людей, и сразу набрал Раевского.

– Алло, кто это? – раздался голос Раевского.

– Строгонов, – проговорил я в трубку. Наступила тишина.

– Как хорошо, что вы мне позвонили. Где вы находитесь? Я вышлю машину за вами. Прямо сейчас.

– Не надо, я рядом с вашим домом, – проговорил я и направился к его особняку, который действительно находился в нескольких кварталах от меня.

– Хорошо, жду, – ответил он чётко и повесил трубку.

Я решил пройтись пешком. Погода с ярким солнцем располагала к этому. На улице было очень шумно: множество проезжающих машин и девушек, которые шли и улыбались.

Остановился я рядом с небольшим, но очень красивым особняком с необычным фасадом, который выделял его среди стоящих рядом домов. Небольшие балкончики были украшены красными крышами, а на балконах висели цветы.

Я подошел к массивной резной двери, которая выходила на улицу и не была отгорожена забором. Звонка не было, или я его не заметил, поэтому я постучал.

Дверь открылась, и появился пожилой слуга небольшого роста с седой головой. Он посмотрел на меня и сразу улыбнулся.

– Здравствуйте, вас ждут.

Я кивнул головой, и передо мной тут же открылась дверь. Мне даже не удалось окинуть всё взглядом, как в дверях появился Раевский – смуглый, широкоплечий, он вырос буквально передо мной.

– Михаил Романович, я рад, что вы приехали ко мне.

– Я тоже рад вас видеть, – ответил я.

Раевский дал слуге какой-то знак, и тот тут же закрыл за мной дверь. Я в это время решил рассмотреть, как живёт Раевский. Его обстановка была интересной.

Такое чувство, что весь его род только и делал, что готовился к войне. Множество орудий, сабель, различных катан, мечей и рапир украшали его стены. Всем этим оружием можно было вооружить целый отряд, если не два.

– Вам нравится? – спросил Раевский, наблюдая за моим любопытством.

– Конечно, – отозвался я, разглядывая оружие. Оно действительно было уникальным. Тут было всё: начиная от ножей и кортиков различного времени.

– Эту коллекцию собирал мой отец, очень долго, до него – мой дед, и так далее, из поколения в поколение. Боюсь вас напугать, но это ещё не всё. Часть лежит в подвале, ящиках. Я вам скажу больше: директор местного музея спит и видит, когда я, последний наследник рода Раевских, умру, чтобы забрать всю коллекцию себе. Это указано в моём завещании.

Завещание… Я посмотрел на Раевского, который уже при жизни готовился к смерти. Нет, мне точно завещание ещё рано составлять.

Мы не стали долго разглядывать коллекцию – у меня не было особо много времени. Тут нужно несколько дней, чтобы всё это рассмотреть.

– Перейдём к делу? – спросил я Раевского. Он кивнул и открыл одну из дверей, попросив слугу принести чай и кофе.

Слуга ушёл, а Раевский закрыл за нами дверь. Мы оказались в небольшой комнате. Я оглядел помещение с двумя окнами, выходящими во внутренний сад. Стены были украшены коврами, а в центре стояли два деревянных стула, на один из которых я сел.

Раевский сел рядом.

– Вы обдумали моё предложение?

Я кивнул головой.

– Давайте перейдём на «ты»? Мне так удобнее, – предложил я. Антон кивнул.

– Согласен. Мне поступила информация из рода Каиновых. Очень интересная. Надо ей воспользоваться, у нас появилась возможность.

– Что случилось? – спросил я.

– Не буду скрывать: в доме Каиновых у меня есть свой человек. Но проблема в том, что пока удалось пристроить человека на работу в дом, который находится в Нижнем. К сожалению, просунуть своего шпиона в Питер я так и не смог. У них сильный отбор, практически никому не доверяют.

– Свой человек – это хорошо, – проговорил я.

– Ещё бы! Вот мне бы пристроить свои уши в Питер. Узнать побольше о главе рода Каиновых, Андрее Аркадьевиче. Он очень важный чиновник при самом императоре. Пока это невозможно, а вот узнать информацию о Денисе Михайловиче который находится в Нижнем у меня получилось. Он постоянно приезжает в Нижний, можно сказать, живёт здесь. У него здесь какие-то дела. Можно сказать, что за всё, что произошло здесь, отвечает Денис Михайлович.

– Значит, он убил отца? – спросил я, глядя Раевскому в лицо.

– Я думаю, что да, хотя у меня нет стопроцентной уверенности. Может, это была их спланированная операция. У меня пока мало информации. Зато я узнал очень важное. Мой шпион подслушал разговор, где Каинов говорил с кем-то в открытую о том, что у тебя нет дара, и ты им больше не представляешь никакой угрозы. Также Денис Михайлович решил, что ему нужно отдохнуть и съездить в Москву на полгода. Он так и объявил своим слугам, что его долго не будет. Правда, потом ему кто-то позвонил, и он срочно выехал в Питер, – сказал Раевский.

Значит, пока я не в поле зрения. Мне нужно укрепить свои позиции, скоро они всё равно догадаются.

– Это прекрасно, что мной не заинтересованы.

– Пока да, но это вопрос времени. Я думаю, что у них появилось какое-то важное дело, они сильно им заняты. Но стоит им всё сделать – они обязательно к тебе вернутся, Михаил. Зачем им нужен такой сильный враг под боком, особенно если, как они думают, он ещё и слабый. Причём неизвестно, откроется у тебя дар или нет.

Я облокотился на мягкое кресло. Раевский был прав, они пока оставили меня в покое, но ненадолго. Мне нужно было действовать, и мой союзник – скорее всего, Раевский. Хотя до конца никому нельзя верить.

Раевский сжимал пальцы и был готов вскочить, чтобы нанести удар, правда, сам пока не знал по кому и что для этого нужно сделать. Видно он сильно ненавидел Каиновых.

– Что за важное дело у Каиновых, что им даже некогда меня убить? – спросил я.

– Не знаю, мне только сообщили, что Денису Михайловичу позвонили рано утром, и он что-то пытался доказать. После этого разговора Каинов был сам не свой, сорвался с цепи, стал на всех орать, накричал на служанку. Так он себя раньше не вёл. Приказал срочно собрать его вещи и сказал, что уезжает. Все подумали, что его вызвал глава рода.

Я покачал головой. Что это могло быть? Впрочем, гадать на кофейной гуще я не любил и не считал нужным. Раз его вызвали – значит, так надо. Меня пока он честно не волновал. Вот Раевский, с его жгучим желанием кинуться в бой, представлял больший интерес. Его порывом можно было воспользоваться.

– Я тут подумал, нам нужно ещё кого-то найти, – сказал я.

Раевский покачал головой и посмотрел на меня. У него был вариант, но он долго не решался говорить, видимо, уже списал его как невозможный. Но я всё-таки решил узнать, на кого он хотел поставить.

– Я предлагаю Стронского, – сказал я.

– Исключено, – произнёс он. Тут же в дверь постучали, и мы оба обернулись на стук.

– Слуга, – сказал Раевский, и открыл дверь. Внесли большой поднос, и я почему-то сразу вспомнил Настю – она мне тоже носила еду на таких больших подносах. Девушка, молодая, стройная, правда, с маленькой грудью, расставила чашки с чаем и свежеиспечённые блины со сгущёнкой. Я решил себе не отказывать и взял блин, макнув его в сгущёнку.