Текст книги "Тайна эльфийских струн (СИ)"

Автор книги: Максим Арх

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Светлые Боги… Палкой… Палкой, по Дереву Жизни… тьфу ты… То есть Великим посохом всех стихий по Великому Древу Жизни, Матери Всех Древ, Истоку Расы Перворождённых – Иггдрасиль… Светлые Боги… Да что ж это делается?!?

В этот момент, когда он практически оказался на каменном полу, к нему в голову пришла неожиданная мысль:

«А что бы стало, если бы такое кощунство увидели бы светлые эльфы?»

В мгновение ока его прошиб пот. Он осознал, что после ТАКОГО глумления над своей святыней кровавой войны между людьми и светлыми эльфами до полного уничтожения одной из сторон было бы не избежать. Естественно, такая междоусобица сильно бы ослабила сторону Света. И нет сомнения в том, что этим бы моментально воспользовались бы как Тёмная сторона, так и Серая муть, набирающая в последние полгода силу.

Маг Огня на мгновение зажмурился, представив горящие города, и непроизвольно произнёс заклинание высшего ранга – вызвал «огненную глыбу», которую запустил в окно, и та, упав рядом с фермой за городом, уничтожила целое клубничное поле.

Такое очищение от злости немного успокоило главу Совета, но через секунду в сердце вновь закралась тревога, а в ушах забил набат. Он вновь покрылся испариной, и перевёл взгляд на давно стоящего с оттопыренными ушами секретаря, который был единственным эльфом из всех присутствующих на Совете. Да не просто эльфом, а Высшим эльфом. Именно Высшие эльфы считались самыми патриархальными среди всей эльфийской расы. Они чтили традиции древности и принимали к себе лишь тех, кто доказал на деле свою преданность к эльфийскому делу чистоты и духовности.

– Лови ушастого!! – захрипел маг огня, глядя, как секретарь, в мгновение ока схватив бумаги, телепортировался к дверям, ведущим из зала заседаний. – Фростов, замедлялку на него!

Но маг воды и льда не мог сразу выполнить это, потому что находился от услышанного в состоянии прострации.

И быть бы беде, если бы маг земли не сориентировался быстрее всех. За миллисекунду до того, как секретарь успел сгенерировать ещё один межпространственный прыжок на десять метров, Ёфов сотворил прямо под его ногами пятиметровую болотную жижу, в которую маг-ученик, работающий секретарём в Совете, со всего маху и угодил.

К этому времени уже пришёл в себя самый старый из живущих в волшебном мире Эллирры магов – Лёд Фростов. Он быстро прочитал заклинание холода и заморозил болотце на тридцать секунд, тем самым намертво обездвижив эльфа.

(секретарь)

– Немедленно отпустите меня! Я ни в чём не виноват! – резонно заметил секретарь, пытаясь с помощью магии огня растопить вечную мерзлоту, в которой оказались его ноги до колена.

– Прекрати, Филииль. Ты же знаешь, что я высший мастер, и не тебе, подмастерью, пробовать расколдовать то, что сколдовал я, – констатировал очевидное маг воды и, повернувшись к Главе Совета, произнёс: – Очевидно, что информация, которую услышал наш секретарь, не подлежит никакому разглашению. Что будем делать?

– Какие будут предложения? – тяжело дыша, обратился к коллегам Пламень Фаербол.

– Может быть, превратить его в глыбу льда и снести в ледник? – покосившись на секретаря, предложил маг земли.

– Отпустите меня немедленно! – не переставал настаивать солнечный эльф.

– Зачем? И почему ты собираешься уйти во время заседания? Ведь оно ещё не закончено, – нахмурившись, спросил своего работника маг огня.

– Да мне, э-э, – на минутку только выйти.

– Куда?

– В туалет, – тут же нашёлся секретарь.

– Врёшь ты всё!

– Не вру. У меня появились срочные дела! Я их сделаю и сразу вернусь. Правда-правда.

– Какие ещё дела? Стучать собрался, ушастый⁈ – взревел маг земли и ударил кулаком по столу.

– Не стучать, а докладывать, – парировал его слова эльф, высокомерно подняв подбородок. – И прошу ушей моих не касаться, ибо имеющий уши, да услышит! А я как раз тут кое-что услышал. И это очень важная информация. О таком я обязан доложить главе рода! И я намереваюсь это сделать любой ценой. Долг крови зовёт меня! Так что немедленно отпустите. Или я за себя не ручаюсь.

– Филииль, – встав из-за стола и подойдя к эльфу, доверительно произнёс Глава Совета Мудрецов, – ты давно работаешь у нас. Если ты помнишь, перед поступлением к нам на службу, ты давал клятву секретности. Ты клялся, что никогда и никому не расскажешь о том, что услышишь в этих стенах. Ты это помнишь?

– Помню. Ну и что?

– А то, что тебе не кажется, что сейчас – именно такой случай? И ту клятву, что ты дал, пришло время исполнить.

Высший эльф поморщился, глядя, как маг воды обновил заклинания льда, попытался пошевелить вмороженными в лёд пальцами ног, убедился, что шанса выбраться у него нет и зло, скрипнув зубами, проскрежетал:

– Всё так, как Вы и говорите. Однако при приёме на работу я не давал клятвы, что буду скрывать кощунства по отношению к моей расе!

– Филииль, ты же слышал, что произошедшее с Древом Жизни было случайностью, – залпом выпив стакан искрящейся минеральной воды, заметила пришедшая в себя после обморока магесса воздуха Аркана Аировна.

– Случайностью⁈ – истерически хохотнул эльф. – Да над древнейшей Иггдрасиль ваш паладин издевался более полугода! Он сто восемьдесят дней с утра и до ночи долбил по бедному телу Изначального Древа. И мало того, что сам совершал вопиющий грех и святотатство, но и вовлекал в него новичков, тем самым уродуя их моральные ценности. Ведь они, только пришедшие в наш мир, могли наблюдать, как унижается и уничтожается сам стержень нашей Великой эльфийской культуры! Так разве такое пренебрежение к основам нашей жизни не достойно всяческого обсуждения на сходе нашего рода? Разве не должен я рассказать нашим жрецам о том, как относятся к нашим духовным стержням люди, которые, по сути своей, стоят на несколько ступеней ниже, чем мы, к пониманию всего сущего и вообще к мирозданию?

– О ступенях мы давай с тобой поговорим в другой раз, а сейчас навостри свои уши и услышь меня, – решил расставить все точки над «i» маг огня. – Осознаёшь ли ты, что если такая информация попадёт к вашим верховным вождям, то они немедленно расторгнут все союзнические договоры и наверняка объявят нам войну?

– Я не могу этого знать наверняка. Но в том, что их реакция будет чрезвычайно жёсткой – не сомневаюсь!

– А теперь подумай, что будет происходить на наших и ваших границах, когда это произойдёт. Как думаешь, Тёмные и Серые останутся в стороне? Думаешь, будут просто смотреть на нашу междоусобицу? – маг подошёл к столу, судорожно глотнул воды и неожиданно для находящихся в зале, разбив пустой стакан об пол, закричал: – Да они нас всех перещёлкают поодиночке! Они тут камня на камне не оставят! – вновь подошёл к секретарю. – Ты же сам это прекрасно знаешь, Филииль. Сам всё это понимаешь! Ты уже опытный секретарь. Секретарь, который владеет всей полнотой информации. Фактически, ты пятый член нашего Совета. Неужели ты не видишь тех последствий, которые непременно начнутся, если информация отсюда уйдёт в мир? Неужели тебе чужда наша идея объединения двух народов в один сплочённый социум?

Эльф задумался. Поджал губы, постоял так несколько секунд в задумчивости, а затем, встав по стойке смирно, чётко произнёс:

– Я не могу предать свой народ! – и по слогам: – Не-мо-гу!! Это у вас – у людей, за предательство «хлоп» и голова с плеч. А у нас – у эльфов – привяжут верёвками к корням Древа Жизни и корни эти будут, впиваясь в тело, пить кровь до тех пор, пока нарушавший закон не умрёт. И продолжаться это может очень и очень долго, – поёжился и, ощутив, как его вновь подморозили, продолжил: – Поэтому нет, нет и ещё раз нет! За какую-то эфемерную идею об объединении и дружбе я свой народ не предам.

Лорд Фаербол прикрыл глаза, раздумывая над тем, что ему необходимо в такой непростой ситуации предпринять. Ситуация была крайне неоднозначная и маг понимал, что решение для него будет непростое.

«Хочешь не хочешь, а о данном эпизоде никто узнать не должен! А, значит, и секретарь отсюда живым тоже не выйдет», – горестно подумал он, собираясь озвучить нерадостную для секретаря новость.

Однако, как всегда неожиданно, в его голове прозвучали последние слова, что были сказаны эльфом.

Он, посмотрев на секретаря, спросил:

– Не хочешь молчать за эфемерную идею? Гм, а что, если она будет не такой уж эфемерной?

– Пустые разговоры, – отмахнулся секретарь.

Но маг огня увидел в глазах своего работника зажёгшийся огонёк интереса. Он знал Филииля уже больше года и умел видеть его настроение. Сейчас помощник ждал предложения.

И дождался…

– Пять сотен золота, – ровным тоном произнёс глава Совета, решив гигантской суммой сразу же сломить волю подчинённого.

Однако тот хоть и был небогат, ибо, находясь на службе, получал небольшой оклад, но проявил характер и, высоко подняв подбородок, надменным тоном высокомерно заявил:

– Ни один эльф никогда не предаст свой народ за смехотворные пятьсот голды.

Такой пассаж сильно удивил Пламеня, ведь сумма, что предлагалась эльфу, была равна его жалованию за год.

Однако отступать было нельзя, поэтому маг огня повысил ставку.

– Семьсот!

– Ни один эльф никогда…

– Восемьсот.

– Ни один эльф…

– Девятьсот.

– Ни один…

– Тысяча!

– Ни…

– Извини, Филииль, но это последняя цена, – отрезал Фаербол. – За тысячу голды можно завербовать наёмных убийц, и они закопают тебя так глубоко, что ни один эльф никогда не найдёт. – Увидев, что подчинённый проникся сказанным, решил развить успех. Пламень подошёл к Филиилю почти вплотную, скорчил злобное лицо и прошипел: – Ты же слышал о жерлах вулканов в землях гоблинов? Та лава, что в них кипит, пожирает даже камень – не то, что хрупкую эльфийскую плоть.

Секретарь буквально услышал звук приближающихся шагов неотвратимой смерти, прижал уши и, закашлявшись, закивал головой.

– Я полностью с Вами согласен, Великий Мастер. Тысяча золотых монет вполне себе отличная цена, чтобы забыть про тот небольшой, и я бы даже сказал – ничтожный, инцидент. Тем более он произошел достаточно давно, и, как Вы утверждаете – случайно. Ведь так?

– Конечно, случайно, – пробасил маг земли вновь ударив кулаком о стол.

Стоящие на нём посуда и письменные принадлежности загремели. Но никто из присутствующих не обратил на это никакого внимания. Все собравшиеся, затаив дыхание, ждали решения секретаря.

– Вот и прекрасно! – улыбнулся высший эльф. – Не надо больше лишних слов. Всё и так ясно! Мы с вами просто обязаны не допустить кровопролития между нашими, я не побоюсь этого слова, братскими народами. А ствол дерева… Гм, да что с ним будет-то? Дерево – оно и в Изначальных землях дерево. Главное, ветки целы и хорошо.

Как только секретарь упомянул про ветки, глаза у Хэнга тут же забегали и он стал надевать себе на голову железный шлем.

– Отставить! – поняв, что что-то тут неладно, гаркнул Лорд Фаербол и, увидев, что паладин застыл в ожидании, спросил: – Хэнг, лучше скажи сам, что там с ветками этого чёртового Дерева Жизни⁈

– Э-э, да ничего с ними такого особого и не произошло, – буркнул себе под нос Великий воин, надел шлем и вновь начал изучать красивейшую резную люстру, что висела высоко на потолке.

Глава 15

Интерлюдия. Часть №3

Продолжение интерлюдии. Часть №3

(Маг земли)

– Говори! – закричал маг земли, который тоже понял, что паладин явно что-то скрывает.

– Да я и так говорю – ничего особого не случилось.

– А не особого? Ответь: ветки целы?

– Целы! – кивнул тот, а потом, вздохнув, добавил: – Почти все…

– Что значит – почти?

– А то и значит, что не совсем все. Некоторых веток, совсем немного, не хватает. Прости, их совсем чуть-чуть, немного поотрывали, – пояснил Хэнг и, вновь увидев ошеломлённые взгляды, обосновал логичность своих действий: – Ну, тренироваться-то нам было надо. А те палки, что у новичков при рождении есть, большого числа ударов о ствол не выдерживали. Вот и пришлось их заменить на новые.

– Так посохи же новичков не для физических ударов предназначены! Новички рождаются с волшебными посохами, которые помогают формировать магические заряды! Это преобразователи энергии, а не холодное оружие! С ними аккуратно надо! – расстроено произнёс лорд Фаербол и, посмотрев на хотевшего было что-то сказать секретаря, оборвал его хотелки на корню: – Денег больше не дам! Так что закатай свою губу обратно. Не так много этих веток они там пообрубали, – и повернувшись к паладину: – Там остались ещё ветки?

– Да, – с готовностью подтвердил тот, сняв с головы шлем. И, увидев, что члены Совета услышав эту новость облегчённо вздохнули, для пущей убедительности добавил: – И много!

– Не дотянулись?

– Ну да. Высоко лезть за ними надо было.

– Ясно. Так, значит, у нас с этим всё! Дерево на месте, ветки тоже есть, так что ничего необычного с вашей Иггдрасиль не случилось, – хмыкнул маг огня, и, чтобы больше не возвращаться к скользкой теме, повернувшись к паладину, уточнил: – Я прав, Хэнг? С деревом больше ничего не случилось?

– Да, в общем-то – нет, – стеснительно произнёс тот, и вновь собрался было на всякий случай надеть Железный Шлем Кровавого Застолья, но был остановлен.

– А ну стоять! – тормознул его Пламень. – А ну говори, что там ещё не так?

– Да всё там нормально, – начал вилять пал.

– А ну! – гаркнул в поддержку Главы Совета Фростов. – Говори, как на духу!

– Гм, кору мы там немного тоже того… гм, оторвали, – сознался Великий Герой.

– Кору? – растерянно произнёс лорд Фаербол и покосившись на открывшего рот секретаря. – Но зачем вам кора-то понадобилась?

– Ну так новички у меня рождались без щитов. Вот из коры, прутьев и хвороста мы эти самые щиты и делали. Ведь паладин в бою не только мечом должен драться, но и щитом по случаю обязан уметь владеть, – почесал свой перебитый нос Хэнг.

– Как липку, значит, ободрали Иггдрасиль, – кивая себе, эхом повторил высший эльф, а затем, вновь задрав подбородок, громко заявил: – Наш договор отменяется! Ни один эльф за тысячу золотых не предаст свой народ и не будет скрывать такого извращённого глумления над нашей главной святыней!!

…В общем, через пять минут торгов и угроз о том, что, вероятно, кому-то придётся провести остатки своих дней в замороженном состоянии, сошлись ещё на дополнительных семистах золотых королевских монетах, который ушлый секретарь должен будет получить сегодня в казначействе.

Договор высокие и низкие договаривающиеся стороны решили заключить у подножья местного Древа Жизни, растущего в тысяче шагов от здания Совета. Предполагалось, что по окончанию заседания все договаривающиеся стороны проследуют туда, и под сенью Иггдрасиль заключат договор о неразглашении сведений о кощунстве над Первым Древом.

Выпив кто воды, кто кваса, а кто эля, Совет стал немного приходить в себя. Все успокоились, расселись по своим местам, а озолотившийся уже размороженный и оттаявший секретарь вновь занял своё рабочее место у конторки, приготовившись продолжать протокольную сессию.

Пламень Фаербол, решив вернуться к прежнему разговору с паладином, наморщил лоб, припомнил последние сказанные им слова, на пару секунд задумался и, осознав, что ему удалось вспомнить, похолодел.

Держась за сердце, он нашёл в себе силы не сползти во второй раз под стол, а, надеясь на лучшее, задал безмятежно стоящему воину вопрос:

– Хэнг, с твоими тренировками мы потом разберёмся, а сейчас скажи мне, пожалуйста: ты это… как сказать-то… э-э… – прищурился и кашлянул. – Ты доспех-то… Доспех-то ты принёс? Что-то доспеха я на тебе не вижу… Не тот доспех на тебе надет, что мы тебе выдали. Э-э… Что-то в латах ты. А доспех-то где?

– Доспех-то? – удивился Хэнг и, почесав макушку, произнёс: – Что-то не припомню я никакого доспеха, любезный, – после чего доброжелательно улыбнулся и добавил: – Это Вы что-то запамятовали, уважаемый. Не давали Вы мне никакого доспеха.

– Т-т-то есть, как не давали? А-а магический доспех? – встрял в разговор Фростов, в душе уже понимая, что Великому артефакту Могущества, по всей видимости, пришёл конец.

– Что за доспех? – продолжил не понимать Хэнг.

– К-как – ч-что? Д-доспех Тьмы, освящённый в Звёздном Храме и поменявший знак с Тьмы на Свет. Д-доспех, который увеличивает все магические и физические характеристики в т-три раза! Доспех, обладающий уникальными с-свойствами защищать носителя от ментальных атак Высшего ранга⁈ Доспех, повышающий с-силу физической и магической атаки всех членов группы в два раза! Г-г-где он?!?!?

– Не было у меня такого доспеха, любезный. Говорю же: не бы-ло! – пожал плечами паладин и в доказательство этого привёл, на его взгляд, логичный аргумент. – Мы, паладины, вообще тёмное одеяние не носим. Ведь мы воины Света! – покачал он указательным пальцем. – Никакой тьмы! – потом встрепенулся, вспомнив о неприятном моменте из прошлого, обвёл всех присутствующих, кроме, разумеется, начальницы, всё тем же указательным пальцем, и предъявил своё неудовольствие: – А вот все вы, помнится, заставили меня поступиться принципами. И облачив меня в мерзкую хламиду, заставили в ней ходить. Словно бы я не Великий Герой, борющейся с Тьмой, а какой-то босяк-нищеброд! И вот это я хорошо помню! Как и то, что, то мерзкое одеяние было действительно чёрного цвета.

– И где оно? Где? – с надеждой в голосе спросил Ёфов, который рассчитывал вскоре хотя бы на неделю получить данную божественную экипировку.

Этот доспех был просто необходим магу земли для того, чтобы он со своей гильдией мог рассчитывать на победу над одним из мировых боссов, с которым у него были давние счёты.

– Как где? – удивился пал. – Выкинул, конечно! Что ж мне, – Аркана Аировна, с минуту назад пришедшая в себя, вновь упала в обморок, – перед своими, – Фростов начал икать, – братьями во-Свету, – Ёфов заплакал, – в монашеских тряпках появляться? Странные вы люди… – и, видя, как лорд Фаербол вновь медленно сползает по спинке стула под стол, добавил: – Нет, ну серьёзно… А что мне было делать? Неужели вы думали, что я в такой рясе нищего могу появиться перед своими доблестными паладинами? Так что не сомневайтесь, выкинул я его без сожаления ко всем чертям собачьим. К тому же, – он чуть запнулся, откашлялся и, вздохнув, негромко добавил, – меня из-за него в портал не впускало.

– К-конечно не в-впускало!!! – прохрипел Фростов. – И не должно б-было впускать! В-ведь доспех был заговорён и привязан к т-той местности, дабы враги не с-смогли его украсть и использовать п-против нас!

– Ну, это Вы, уважаемый, преувеличиваете, – почесал макушку Хэнг. – никто у меня ничего украсть бы не смог. Да и не было у меня ничего ценного.

– А посох? – вдруг вспомнил вдруг Ёфов. – Про доспех мы уже поняли. А посох, что мы тебе дали, где он?

– И опять же запамятовали Вы, старче. Не было у меня никакого посоха!

– Но мы тебе его дали! Деревянный такой, и невзрачный.

– Деревянный? Гм… Это Вы, любезный, про палку, что ль, говорите? –догадался Хэнг.

– Да, да! Про палку, которую мы тебе дали. Где она?

– Да там же валяется, наверное, где я её и выкинул – рядом с тряпками, – абсолютно не помня, куда он её зашвырнул, произнёс пал.

– Валяется? – ошеломлённо прошептала, наконец, вновь очухавшаяся Аркана Аировна.

– Хэнг, скажи, пожалуйста, только честно, – перебил её Ёфов прищурившись: – Ты чем думал, когда отдавал Небесный артефакт?

– Что за артефакт? Палку?

– Не палку! Не палку!! А Могучий посох Всех Стихий с заключённой в нём душой Кровавого демона!!! Он увеличивает все характеристики в три раза. И самое важное в нём это то, что его характеристики стакаются, то есть добавляются без штрафов, сочетаясь с характеристиками Доспеха Света, суммарно увеличивая магическую силу и мощь бойца чуть ли не в десять раз! Это же божественное оружие! Им боги воевали!! Хэнг, так скажи нам, чем ты думал, когда избавлялся от ТОП шмотки и ТОП пушки⁇!?!?

– Ей, – немедленно ответил паладин, показав свободной рукой на свою голову.

– Вопросов больше не имею, – устало произнёс маг земли, тяжело опустился на своё кресло и горестно заплакал.

Пал посмотрел на свою непосредственную начальницу. Та, судя по виду, тоже ничего не понимала, как и сам Хэнг, и сидела, словно статуя. Ей действительно было невдомёк, от чего эти любители тряпок устроили целый сыр-бор на ровном месте.

«Из-за каких-то деревяшек распереживались. Эка невидаль… Было бы из-за чего переживать! Этих палок любой мало-мальски умеющий обращаться с топором дровосек может за день сотню нарубить. Что же касается тряпья, то любая белошвейка нашьёт подобных хламид видимо-невидимо – хоть жёлтых, хоть красных, хоть синих. Только ткань ей давай, да затем за готовыми изделиями приди. Это ж надо, тряпьё назвать доспехом⁈ Уму непостижимо! – думала Холиана Блестящая, поправляя забрало давно надетого на себя шлема. – По всей видимости, старикашки совсем из ума выжили, раз столько внимания уделяют тряпью. Другое дело, если бы речь шла о латном доспехе, мече или даже щите. Тогда их волнения были бы понятны каждому. А тут барахло какое-то их, видите ли, так разволновало! Ни мощи, ни блеска, ни красоты – тряпка есть тряпка. И одетые в эту тряпку тоже тряпки. Так что есть у них усиления или нет, это абсолютно неважно. Скастовала „бабл“, подбежала к подобной сущности, „застанила“, махнула два раза мечом, и нет тряпки. А раз так, то и нечего переживать из-за того, что эти тряпки потеряли какую-то тряпку».

Муки и терзания Совета были для неё абсолютно непонятны и загадочны, а посему она решила, что на этом совещание законченно.

Встала со стула, поправила висевший на спине щит и, не прощаясь, вышла из зала, разумеется, по дороге не забыв приказать своему лучшему воину следовать за ней.

Тот беспрекословно подчинился и, надев наконец-таки свой многострадальный шлем окончательно, вышел с высоко поднятой головой, считая себя полностью оправданным после обвинений в тряпично-палочном «скаме».

Перед тем, как закрыть заседание, закончившееся таким удручающим образом, глава Совета Мудрецов призвал магов идти к Древу Жизни для заключения соглашения о неразглашении тайны.

Сам же, сказав, что догонит их и будет там через двадцать минут, быстрым шагом проследовал к себе в кабинет, пригласив туда и секретаря.

– Филииль, садись и пиши приказ. Готов? Пиши, – произнёс Пламень Фаербол, как только дверь за спиной эльфа захлопнулась.

Через десять минут писари Магической королевской канцелярии уже делали копии приказа, а королевские птицеводы с помощью почтовых голубей и ворон рассылали эти копии по всем городкам и весям королевства людей.

Не пройдёт и дня, и все подданные королевства узнают от глашатаев на площадях его содержимое.

«Я, правая рука Короля Солнца, председатель Совета Мудрецов, маг Огненной стихии, Высший маг лорд Пламень Фаербол, категорически запрещаю всем паладинам человеческой расы без приказа Совета посещать королевство наших главных союзников – Светлых Солнечных Эльфов!»

Проверив, что его слова эльф записал правильно, маг огня отпустил секретаря. Сам же тяжело прошёл к кожаному креслу, что стояло у камина, опустился в него, произнёс нехитрое заклинание и, глядя на разгорающееся в очаге пламя, произнёс:

– Лишь бы не было войны.

Конец интерлюдии

* * *

Глава 16

Место обитания

«Н-да, ну и спекулянты! Это ж надо такое придумать – сделать официальными финансовые вливания! А ведь по телевизору в рекламе все дни напролёт твердили, что в игре все равны, и что на баланс ничто и никто повлиять не может, – негодуя, размышлял я, выйдя из столь алчного места. – Неплохо они устроились. Надо человеку перевести деньги – заплати половину банку. А если захочешь сделать перевод неофициально и за меньший процент, то тебя вмиг вычислят и забанят. Причём забанят на такой срок, что мама не горюй. Это ж надо додуматься – бан на три года! Уму непостижимо! Нет, я конечно, не профессионал, и не то чтобы сведущ в игровой индустрии, но всё же блокирование пользователя на такое долгое время звучит как-то сюрреалистично».

И тут мне очень неожиданно пришло даже не понимание, а именно осознание того, в каком месте я нахожусь. Внутри сразу же всё опустилось и похолодело. Я, наконец, осознал всю серьёзность своего положения… А оно было очень тяжёлым и крайне опасным. Ведь если это именно игра, то опасность для меня становится не меньшей, а даже наоборот, большей. И дело всё в том, что если у меня не получится тема с порталом, то предстоит поход в столицу. Судя по всему, дорога сложная и на ней попадаются монстры высоких уровней. А значит, перед тем, как идти, мне тоже нужно будет поднять уровни. Хотя бы третий, чтобы можно было использовать эликсиры и настои на поддержание жизненной энергии. И вот тут меня и ждёт засада! Для получения уровней нужен опыт. И получить его можно лишь выполняя различные задания, основная масса которых – это охота на разнообразных монстров. МОНСТРОВ! И это уже не шутки, ведь они для меня не набор пикселей, а самые настоящие ужасные и кровожадные твари, которые непременно захотят меня съесть.

Если у игрока охота пошла не по плану, получилась какая-то накладка, и его эти самые монстры убили, то он, потеряв немного процентов опыта, просто возродится через некоторое время на точке перерождения или в какой-нибудь там усыпальнице на кладбище. А я? Я-то другое дело; в отличие от аватара игрока – живой. Что будет со мной? Ведь у меня идёт кровь даже от укуса насекомого. Что будет, когда меня станут рвать волки, тигры или кто там ещё водится в этом мире по воле воображения разработчиков? Я что, супермен и смогу всех переубивать, даже не получив травм? Или дойти до вожделенного двадцатого уровня, где смогу открыть портал на Землю и всё это сделать, ни разу не умерев? Ответ очевиден: конечно же, нет! Игра сделана для интереса игроков, а если игроки не будут умирать и бояться опасностей, то какой в этом будет для них интерес? Никакого, естественно! А значит, возможности не умирать в игре нет! Да и если бы даже была, её наверняка бы в экстренном порядке «пофиксили», то есть – изменили, усложнили, или вообще бы удалили и запретили. Возможность пройти игру, не умирая, в корне меняла бы интерес аудитории, а значит, прибыль корпорации бы снизилась. А на такое они вряд ли готовы пойти. Ведь для них главным являются всего три вещи: прибыль, прибыль и ещё раз прибыль.

Подводя неутешительный итог вышесказанному, можно констатировать одно – из города мне выходить смертельно опасно! Во всяком случае, пока я неопытен, плохо знаю механику этого мира и вообще сам мир для меня непонятен и очень необычен. А следовательно, именно на изучение мира, в котором я оказался, и должно быть направлено всё моё внимание! Именно знание всех процессов, что происходят вокруг, возможно, спасёт мне жизнь в столь непростой ситуации. Нужно твёрдо, крепко-накрепко запомнить одно – для меня это не игра! Это мой мир! Мир, который может меня убить.

Посмотрел по сторонам и, стараясь уместить в голове всю информацию, приступил к экспериментам и изучению функций идентификатора. Собственно, особо ничем он не отличался от обычных планшетов или телефонов, что есть в нашем мире. По краям справа и слева шли кнопки. В правые можно было установить боевые умения, в левые защитные. Сверху закладки меню, история, задания, инвентарь и тому подобное.

Вся информация выводилась на центр экрана устройства. Интерфейс был прост, поэтому для того, чтобы в общих чертах разобраться, что да как работает, мне понадобилось не более получаса. Более детальное изучение устройства решил оставить на потом.

Сейчас же решил пройтись по этому ярусу и получше изучить быт местных жителей.

Не спеша шагая по каменной брусчатке, я всматривался в окружающий меня пейзаж и пытался увидеть хоть что-то, что могло бы сказать мне о том, что я именно в игре, а не попал в фэнтези-мир.

Настоящий камень стен строений, который, если притронуться к нему рукой, немного отдаёт холодом. Настоящая деревянная телега, потрогав дерево которой я получил занозу. Настоящий – пахнущий ветром, свежестью, шумом улицы и запахом деревенского городка, воздух. Но самое главное – живые существа, окружающие меня, которые были воистину самыми что ни на есть реальными. Они разговаривали, шли по своим делам, стояли и сидели. И было это всё абсолютно живым, настоящим и без капли подделки.

Вот широкоплечий невысокий гоблин с дубиной наперевес подошёл к дворфу-кузнецу и что-то недовольно стал предъявлять коренастому бородачу в фартуке и с кузнечным молотом в руках. Судя потому, что я знал из Интернета, кузнец был, скорее всего, именно дворфом, а не гномом. Дворфы были невысокие широкоплечие существа, в основном, живущие в горах и занимающиеся горным делом и сопутствующим ему ремёслами. Отличало их от гномов то, что они имели не только более высокий рост и широкие плечи, но и коренастые фигуры.

Гоблин недовольно показывал на смятый нагрудный доспех, а дворф рассудительно ему что-то втолковывал, отрицательно мотая головой.

И всё это было наяву, а не во сне!

Вот две молодых симпатичных девушки человеческой расы с белыми чепчиками на головах, в коричневых платьях и с корзинками в руках, о чём-то беседуя прошли к лестнице, ведущей вниз и направились, вероятно, за покупками на пятый ярус, ведь, как я уже знал, именно на нём располагались торговые ряды.

А вот детвора вперемешку: люди, эльфы и гномы, весело галдя и переругиваясь, бегут в толпе по своим делам, играя в салочки, снуя в толпе под неодобрительное бурчание недовольных прохожих.

Нужно ли говорить, что на лицах играли самые настоящие эмоции: от смеха до грусти, от слёз до радости, от злости до печали. Нет, такие эмоции просто не могли быть не искренними.

Жизнь вокруг кипела, бурлила и просто шла своим чередом. Не было ни одной причины сомневаться в реальности происходящего. И хотя мой внутренний голос буквально кричал, обзывая всё виденное мной рисунком, фальшивкой, суррогатом, сам я не мог не поверить в увиденное, а посему принимал всё за чистую монету, с каждой секундой погружаясь всё глубже и глубже в этот дивный чудный волшебный мир.

– Как же я чуть было не пропустил такую монументальную революцию в мире компьютеров, игр и искусственного интеллекта. Это же воистину чудо, – бубнил я себе под нос, разглядывая, как две ткачихи на деревянном ткацком станке ткут серебряную ткань, прошитую по краям золотой нитью.

Увидев алхимическую лавку, решил туда заглянуть с целью покупки какой-нибудь мази для пораненного пальца.

Алхимик оказался самым обычным эльфом и сейчас расставлял по полкам свой товар.

– Здравствуйте, – поздоровался я, входя внутрь помещения.

– Добрый вечер, юный господин, – поздоровался стоящий за витриной немолодой эльф. – Меня зовут Берталиль. Я хозяин этой чудесной лавки.