355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Максим Алиев » Покровы иллюзий (СИ) » Текст книги (страница 1)
Покровы иллюзий (СИ)
  • Текст добавлен: 11 апреля 2020, 18:00

Текст книги "Покровы иллюзий (СИ)"


Автор книги: Максим Алиев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Максим Алиев
ПОКРОВЫ ИЛЛЮЗИЙ

1. Эскорт мечты – мечта эскорта

Ана Ли аккуратно облокотилась на краешек стола. Её сегодняшний собеседник мгновенно мазнул взглядом по декольте. На вечер женщина выбрала золотистое платье, выгодно подчёркивавшее грудь и оставлявшее почти обнажёнными живот и спину. Их закрывала полупрозрачная сетка с жёлтыми топазами. Всё это было очень красиво и несколько неудобно. Особенно жёсткий лиф, так выигрышно демонстрирующий грудь.

Мужчина скупо улыбнулся, приподнимая высокий фужер. Предупредительный слуга тут же наполнил его ярко-зелёным игристым вином.

– Ана, тебе нравится здесь?

Через узкое, гладко выбритое лицо клиента тянулся длинный, едва заметный шрам, начинавшийся в коротких чёрных волосах, рассекавший левую бровь, нос и губы.

– Восхитительное место, – так же скупо улыбнулась она, одновременно откидываясь на спинку стула и поднимая свой пузатый, широкий бокал.

Второй слуга чуть подался вперёд. В его руках играла гранями бутылка настоящего имперского коньяка.

«Им бы космические корабли заправлять», – подумала Ана, вдыхая мягкий и терпкий аромат. Пить этот дистиллят она не хотела, но настроение женщины не дотягивало даже до «нормального», куда уж там «рабочему».

Коньяк тепло светился, словно требуя его попробовать. Ана поразмышляла секунду и аккуратно пригубила напиток. Тысячи оттенков вкуса наполнили её рот, устремившись по пищеводу в желудок, а умный имплант уже разложил жидкость на составляющие и спешно выводил их список на виртуальный экран.

– Сегодня здесь выступает планет-солист театра Тарроского, – голосом, наполненным значимостью, произнёс клиент.

Ана Ли отвлеклась от любования списком афродизиаков, замешанных в коньяке, и неторопливо повернула голову в сторону сцены. Остальные посетители зала «Элит» скрывались за голограммами в своих нишах. Десять столиков вокруг пьедестала для исполнителей. Приглушённый, почти интимный свет и неброские тона драгоценных металлов и дерева. Столб света, в котором должен был появиться исполнитель, пока что пустовал.

– Не уверена, что мы дождёмся его появления, – многообещающе улыбнулась женщина.

Имплант в желудке закончил анализ препаратов, которые она приняла, и одобрительно сигналил: «Можно пить». Даже наркотики оказались высшего качества. В смеси с алкоголем они будут нежно стимулировать нервные центры, повышая градус желания и распаляя страсть.

– Тебе явно нужно ещё немного коньяка, чтобы войти в настроение, – проницательно заметил клиент.

– А как же: «Идеальной можно назвать ту женщину, чьим сопротивлением можно пренебречь?» – Ана сделала новый глоток.

– На моей планете в моде ретроджентльменство. Подобные звериные позывы не принимаются нашим обществом. У нас в чести другая поговорка: «Кто женщину ужинает, тот её и танцует».

В чём было системное отличие между двумя одинаково собственническими позициями, женщина не видела, да и не хотела искать. Специалисту эскорт-услуг платят за другое. И оплата сегодняшнего вечера проходила по статье: «богачу нужна женщина на культурный вечер и бескультурную ночь».

Ану Ли это устраивало. Препараты туманили разум, разгоняли кровь и разогревали тело, делая его податливым. Захотелось сделать подростковую глупость и подразнить клиента ступнёй. Но страсть, переходящая в похоть – это для дешёвых шлюх с подземных уровней города.

Она чуть развела ноги, чтобы снизить давление на самые чувствительные точки в паху, и наклонилась вперёд. Её крупная грудь напряглась, где-то совсем глубоко в душе Ана хотела бы сказать: «набухла». Если бы не соответствующие модификации тела, женщина давно бы потеряла стыд и не просто отдалась на этом столе, а сама бы взяла всё, чего жаждала.

– «Ужинать» предполагает накачивание наркотиками? – с придыханием спросила Ана.

– Конечно, – ответил он с улыбкой. – Это традиция, устоявшаяся веками. Она восходит к докосмической эпохе! Правда в то время, никто бы не смог вести связную беседу, приняв столько… препарата.

– О, не стесняйся, у меня несколько средне-технических образований. Я почти профессионально могу поговорить о химии, анатомии и хирургии, – Ли теряла контроль над языком. – И вот что я тебе скажу: если этот шрам не косметический, то тебе засадили в голову что-то длинное и острое.

Клиент провёл пальцами по лицу.

– Это память о молодости. У тебя же есть подобные напоминания?

– Конечно, – она с трудом удержалась от пьяной ухмылки. – Целых четыре. Хочешь, покажу?

Несколько секунд висела тишина. Мужчина скользил по собеседнице взглядом, словно размышляя.

– Пока не время. Ещё не подали горячее, а мы не танцевали. Вечер только начался.

– Как скажешь, – Ана закрыла глаза, преодолевая наркотическое опьянение.

Нужные импланты включились, очищая кровь. Возбуждение спадало медленнее, чем наступило, оставляя после себя приятную негу. Когда Ана почувствовала, что снова может поддерживать беседу, она открыла глаза и посмотрела на клиента.

– Кое-где после этого мы можем считаться мужем и женой, не взирая на договор эскорта.

– Причудливы обычаи и законы человеческие. Мне доводилось бывать в таких мирах, где даже зачатие ребёнка не повод для знакомства.

– А разве так не везде? – они тихо посмеялись.

Клиент оказался философом и романтиком. Такие редкие птицы нечасто пользовались услугами Аны. Обманчивый флёр богатого чудака сопровождал каждый жест мужчины. Выверенный, механически точный жест. С причёской потрудился стилист, но даже он не смог ничего сделать с классической офицерской стрижкой. А этот извечный штамп про холодные серые озёра глаз, который словно поселился в художественной литературе, прекрасно подходил мужчине.

Слуги начали сервировать ужин. Ароматное филе глубоководного кита, запечённое в специях, зелени и яйце. Ана глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом. Блюдо стоило столько же, сколько её контракт, и ещё чуть-чуть сверху.

– Десерт от шефа.

С этими словами третий слуга водрузил на стол блюдо с традиционным угощением. Две резные лакированные шкатулки, наполненные охлаждённым кремом. Сладкий и лёгкий, он считался обязательным украшением стола для ужина перед отправкой в глубокий космос. Где-то в глубине души Ли заныла растоптанная мечта о звёздах и путешествиях. Ей вторила вечно тлеющая ненависть к выполняемой работе.

– Крем для ночи, – подмигнул клиент, захлопывая крышки шкатулок. – Мы найдём применение этому десерту.

– Не сомневаюсь, – Ана облизнула губы самым эротичным, почти похабным образом.

– Но сначала – ужин.

Слуги безмолвно исчезли, и на некоторое время мужчина и женщина замолчали, отдавая должное мастерству шеф-повара ресторана. Мясо таяло во рту, оставляя после себя лёгкую кислинку, раскрывавшуюся сладким послевкусием. На несколько драгоценных минут женщина позволила себе забыть обо всём. Сделать паузу. Словно дорогие удовольствия могли примирить её с реальностью.

Ночь могла оказаться ужасной. У клиента могли быть замашки конченного садиста. Ана могла умереть, и в свидетельстве о смерти написали бы: «производственная травма». Эти мысли напомнили женщине, почему в эскорте не работают люди без модификаций. Все эти примы и солисты, гордящиеся своими достижениями и «чистым, неиспорченным телом» не выдержали бы и дня.

Ли улыбнулась. Год назад улучшенные лёгкие, мышцы шеи и позвоночник помогли пережить милого блондинистого пухляша, оплативший и вечер, и ночь. Извращенец без затей вздёрнул её на виселице. Самой настоящей, из дерева. И она просто болталась в воздухе, сучила ногами и изображала агонию, пока клиент самоудовлетворялся.

– Что-то смешное? – спросил мужчина.

– Нет, просто размышляю о месте кибернетических и биологических модификаций в обществе и его слоях.

Над столом повисла тишина.

– И к чему пришла? – собеседник отложил приборы и заинтересовано посмотрел на Ану.

Она последовала примеру и откинулась на спинку стула, демонстрируя идеальную осанку и линию полуобнажённых плеч. Но прежде чем Ли успела дать ответ, на зал опустилась темнота, а в колонне света на сцене появился исполнитель.

Женщина лишь бросила на него быстрый взгляд и снова посмотрела на клиента.

Где-то в глубине её души поднялся протест против того, что этот человек выше неё по социальной лестнице. Видимо, что-то отразилось на лице профессионалки. Ниша с их столиком мгновенно погрузилась в тишину.

– Я думаю, беседа с тобой в разы интереснее способности человека выть на инфразвуке. В моей кочевой жизни я редко встречал людей, так откровенно презирающих «творческие символы нашего общества».

Ана поджала губы и выругалась про себя. Проявлять истинные чувства на работе – верх непрофессионализма.

«Мать была бы недовольна».

– Я не презираю их. Я не понимаю, за что их уважать? Они стали мастерами, не вставляя в себя модификации? Пролили слёзы, пот и кровь, чтобы стать лучшими? А чем от них отличаюсь я?! Почему бы не уважать и меня?! – Ана резко подалась вперёд, привстав и нависнув над столом. – Каждый грамм моего тела, каждая схема, врезанная в мою плоть, стоили мне страданий больше, чем все их «достижения» вместе взятые.

Она замолчала и аккуратно села обратно. Эмоции захлёстывали её через край, и Ли всё-таки потеряла контроль.

«Это позор. Что со мной?..»

– Это восхитительно. Какая ярость, столько запертой ненависти и зависти, – выдохнул клиент, отвечая на её мысли. – Не люблю, когда собеседница хорошо себя контролирует. Поэтому кроме афродизиака я позволил себе заказать «развязыватель языка».

– Хочешь услышать откровения эскорта? – вскинула бровь Ана.

– А что я там не слышал? «Тяжёлая судьба», «меня заставили», «родители продали за долги». Кто-то пошёл сам, а выйти уже не смог. Как ты и сказала, кровь и страдания, – качнул головой мужчина. – Мне хотелось разбить корку профессиональной сдержанности. Этот аристократический апломб шаловливого дворянства… раздражает. Я люблю яркость и естественность.

– Тебе не угрожали прострелить голову? За подобное поведение?

– Кто? Девочки эскорта?

Беседа перешла на новый уровень. Снизился градус приличия и официоза. Этому Мать тоже учила. В карьере Аны Ли часто встречались клиенты, требовавшие искренности и яркости. Просто не все накачивали её наркотиками сразу.

Пока длился разговор, женщина добавляла штрихи к портрету нанимателя, составляя профиль. Картина получалась удручающая. Целеустремлённость, невнимание к чужим чувствам, переходящее в склонность к насилию, скрытое презрение к собеседнице. Он выглядел обыденно, но имел повадки солдата или спецагента.

«Ещё один псих», – подвела промежуточный итог Ана. – «Ночка обещает быть разной».

Полог тишины на мгновение пропал: пришёл слуга и что-то прошептал клиенту.

– Весь зал? – удивился мужчина. – Что ж… дорогая, пойдём. Некая одинокая персона желает слушать солиста в одиночку. Крайний тост, на брудершафт и до дна. За устойчивую позицию.

Ана залпом влила в себя коктейль из наркотиков и коньяка и с силой бросила бокал в стену.

– На счастье!

Импланты не могли заблокировать столько химии одновременно. Пульс Аны скакнул вверх, а температура тела поднялась.

«Как меня разогревает! Как в печке! Кстати, моей печке нужно внимание!»

Она вцепилась в плечо клиента и тяжело прошептала:

– Вот искренность и яркость. Или ты ведёшь меня в номера, или я трахаю тебя до смерти здесь.

– В номерах, – он ухмыльнулся и с лёгкостью подхватил Ану на руки.

Путь до кровати она не запомнила. Её прижимали, тискали, щупали и мяли, а Ли словно дешёвая проститутка заливисто смеялась и томно вздыхала. Всё это беспристрастно фиксировалось маленькой частичкой сознания. Потом будут медитации, воспоминания – всё, как учила Мать. Потом придётся рассказать обо всём Мике.

Мысли о воспитанице с упорством пловца в шторм поднимались из глубин сознания, затопленного вожделением.

«Этой ершистой дурочке такое предстоит нескоро!»

Короткое мгновение полёта и мягкое приземление на просторную кровать показались Ане обещанием чего-то волшебного. Она дотянулась до застёжки платья, но на её кисти сжались пальцы клиента.

– Я сам!

Это «Я сам» звучало в каждом жесте и прикосновении. В каждом поступательном движении. Жадное и властное, не желающее знать ничего, кроме пути к наслаждению и удовлетворению страсти. Попытки женщины проявить свою накопившуюся страсть разбивались о железобетонное стремление мужчины подавить и овладеть.

Одурманенный мозг и терзаемое тело не воспринимали время. Ана попала в руки опытному и знающему свои цели партнёру, поэтому для неё вся Вселенная сжалась до размеров кровати, на которой они бесчинствовали. Нашлось употребление и нежнейшему холодному крему. Вымазывание и слизывание – словно возвращение в прошлое, к самому началу карьеры Ли, к той самой дешёвой и доступной молодухе. Ещё даже до того, как ей улучшили влагалище и заменили настоящие ноги высококлассной кибернетикой.

Когда действие наркотиков закончилось, таймер на краю зрения показывал раннее утро. Живая плоть ныла, а голова Аны раскалывалась на тысячи осколков, чтобы собраться и расколоться заново. Женщина не хотела думать или двигаться.

«Убейте меня…» – Мелькнула одинокая мысль в звенящей пустоте мозга.

Клиент сидел рядом. Его обнажённая спина была неестественно выпрямлена. Ли смотрела на напряжённые мышцы, покрытые красными потёками. Стремительно трезвеющее сознание отметило некую неправильность сцены.

«Если он ко мне спиной сидит, то почему лицо такое постное?»

Смысл мысли достиг самой глубины мозга, провоцируя вопль ужаса.

– ₽№#₽&*!!!

Ана скатилась с кровати, не сводя взгляда с казнённого клиента. Ей доводилось видеть всякое, но… мужчину обезглавили, а потом воткнули меч вертикально в шею, пригвоздив к кровати. На рукоять насадили голову. Известная всему городу визитная карточка.

«Рыцари. Придурок перешёл дорогу Рыцарям!»

Ана Ли бесстыдно запаниковала. Деятельность этой маленькой террористической группы сидела костью в заднице у планетарной администрации уже пару десятилетий. И ходили слухи, что свидетелей этой деятельности часто теряли из виду. Навсегда.

Номер пребывал в беспорядке. Отрывочные воспоминания о прошедшей ночи не помогали понять почему: то ли от безумных сексуальных утех, то ли убийцы что-то искали. С каждой секундой сознание Ли прочищалось. Этому её тоже учили. Мать озаботилась, чтобы её подопечные умели брать себя в руки в таких ситуациях и качественно затирать следы.

Ана встала и ещё раз осмотрелась. Кровать заляпана последствиями ночных утех, значит, её ДНК в номере повсюду. Про записи сенсоров безопасности она старалась не думать.

«Одежда, вещи, остальные следы», – Мать словно стояла за плечом и шептала в ухо новый урок.

В маленьком рюкзачке женщины имелось всё необходимое. Комбинезон-перчатка уверенной хваткой обтянул женщину, оставляя открытым лишь лицо. Маленькие проекторы на висках создают модную в этом сезоне зеркальную непроницаемую маску. Теперь Ли не отличается от модниц, заполонивших улицы безликими телами.

Следом из рюкзака появляется макияжная палочка «Брайтнесс» – люксовый прибор по наведению красоты. Ана положила его на кровать и начала собирать свои вещи. Безбожно испорченное платье, туфли с отломанными каблуками. Взгляд Ли замер на двух шкатулках. Ана собирала их. Символы недосягаемых звёзд. После мгновения колебания она смела обе шкатулки в рюкзачок.

Уже у самой двери номера, женщина сжала в ладони маленький пульт и быстро вышла в коридор. За её спиной раздалось шипение сжатого воздуха. Замаскированная под макияжный прибор граната-загрязнитель исторгла из себя сотни образцов ДНК, в разы усложняя работу криминалистов.

«У меня есть фора!» – ужас, взятый волевым усилием под контроль, комом сжался где-то в пищеводе. – «Надо лишь убраться отсюда».

Холл гостиницы промелькнул мимо безликими посетителями и золотыми росчерками отделки. Ана выскочила из громадного гостиничного комплекса, иглой уткнувшегося в небеса. За её спиной сомкнулись автоматические двери, а заботливый инфоинтерфейс начал предлагать гостье города популярные маршруты.

Особенностью работы в эскорте был маленький фокус с персональным идентификатором. Например, на Мать работала одна единственная девочка Кристина из такой глухомани, что туда даже дроны социальных служб не летали. Именно так считали все информационные базы планеты. Сколько стоила невнимательность Службы планетарной безопасности к этому факту, Ана не решалась предполагать. Зато все «дочки» сохраняли инкогнито и могли позволить себе обычную жизнь.

Ана быстро смешалась с прохожими и направилась к станции маглева. Городской поезд – это быстрый и удобный способ скрыться. Прыгучим шагом Ли сбежала вниз по лестнице, срывая восхищённые взгляды. Кто-то даже попытался взломать её маску и персональный нейрочип, но увяз в защите.

Ана впрыгнула в закрывающиеся двери вагона и прижалась к поручню. Народа было немного – редкий момент затишья в людском шторме. Женщина коснулась правого виска, отключая поддельный идентификатор. Тут же включился простенький текстовый чат, висевший в углу глаза.

«Мать, это Ана. Ты тут?»

«Я всегда тут, Дочь. Что такое?»

«Клиента убили Рыцари. Я затёрла следы, но это не поможет. Что мне делать?!»

На несколько секунд Мать замолчала. Ана с ужасом представила, как та раскуривает трубку и барабанит по столу металлическими когтями. Именно так она выражала недовольство ситуацией, а после недолгих раздумий могла послать человека на смерть. Лично на подобном разборе Ли не бывала, но видела записи.

«Дитя. Действия Рыцарей направлены против нас. Возможно, мы где-то пересекли им дорогу. Это ставит под угрозу Дочерей. Ты можешь привести их к нам, Ана».

Пальцы женщины сжались на поручне. Ей собирались зачитать смертный приговор.

«В подобной ситуации я вынуждена защищать Семью».

«Но…»

Тело Аны сковал паралич. Она не могла двинуть ни одной мышцей или сервоприводом. Лёгкие отказывались впускать в себя воздух. Сознание билось в оболочке, не способное ей управлять.

«Ты подвела меня, Ана. В последний раз».

Внезапно дыхание возобновилось. Организм получил живительный кислород, и смерть отступила на полшага назад. Ли ждала следующей фразы Матери, пытаясь отдышаться.

«Это наказание максимум, что я могу себе позволить, исходя из ситуации. Ты одна из лучших Дочерей. Ты воспитываешь новую Дочь. Рыцари охотятся на Семью. Ты должна привести Рыцарей к Семье. Ко мне. Я готова принять их вызов. Они знают мои методы и скрываются. Мать не всесильна».

Ана против воли улыбнулась. Мать, словно паучиха сидела в центре огромной сети, опутывающей всю планету. У неё были умения, связи и средства. Ли гадала, кем была эта необычная женщина до того, как пришла в теневой бизнес.

«Но всесилен Отец. Поэтому мы встретим их в грузовой зоне космопорта Альфа. Возьми Дочь и необходимый минимум вещей, в зависимости от результатов вас, возможно, перевезут в другой город».

Разговор прекратился. Ана пропускала станцию за станцией, уносясь на окраины огромного города, пока тренированный ум привычно разбирал особенную манеру речи Матери. Та явно была уверена в том, что за Ли ведётся слежка. Проверить это сама Ана не могла: кто знал, что с ней сделали Рыцари пока действовали наркотики?

– Внимание, пассажиры! Состав возвращается в депо! Покиньте состав!

Ана вышла из вагона на открытую всем ветрам платформу. Резкие порывы гоняли мусор и грозили скинуть неосторожного человека вниз. В этой глухомани Ли бывать не приходилось. Гигаполис со всех сторон подпирали пирамиды и колонны аркологий: огромные муравейники, вмещавшие в себя тысячи несчастных душ с гражданством пятого класса и ниже.

Со станции расходился десяток путей, но пассажиров почти не было видно. В это время суток те, кто имел работу, вкалывали за кусок хлеба, те, кто не имел – висели в Сети и прожирали минимальное социальное пособие. Ана передёрнула плечами от воспоминаний. Неуловимая Кристина была гражданкой первого класса, поэтому имела доступ во все части города и почти во все заведения. Ана Ли – гражданка второго класса, с ребёнком на иждивении и солидными налоговыми платежами жила ближе к центральным районам.

Женщина вызвала карту. Умная программа обозначила стоянку фларов-такси и предложила расписание поездов. Ана отмела ещё одну поездку в общественном транспорте и отправилась к лестнице вниз. На ступеньках сидели местные жители. Просторная одежда вызывающе кислотных цветов, под которой так удобно прятать оружие. Вживлённые хромированные рожки, когти и светящиеся электротату. Грубая кибернетика вместо рук или ног.

Не успела она показаться на ступеньках, как четыре пары глаз уставились на неё. Сейчас эффект обнажённого тела, создаваемый обтягивающим комбинезоном, показался Ане как никогда лишним. Мужские взгляды, словно лазерные скальпели, срезали ткань полоску за полоской.

«Думаю, я смогу их раскидать…»

Ана не была сверхуверена в своих силах. Четверо мужчин, нагло сидящих в зоне ответственности систем безопасности станции, не должны иметь проблем с законом. Но скорее всего они просто имели хорошего хакера. А стая хищников под прикрытием электронного зонтика сможет и боевого киборга порвать на части, не то что девочку-эскорт.

– Привет, красотка! – начал крысоподобный дохляк со светящимся ирокезом. – Ты заблудилась?..

И воцарилась тишина. Лица мужчин потеряли осмысленное выражение. Панки сидели и смотрели на неё, не шевелясь. Ана сделала несколько шагов, но они продолжали пялиться в одну точку за её спиной.

Только когда Ли переступила какую-то невидимую черту, панки синхронно вскочили, выстроились полукругом перед Аной и глубоко поклонились. Женщина вздрогнула от неожиданности, но начала понимать, что происходит. Она уже собиралась обогнуть несчастных, когда ей пришло сообщение:

«Благодарностей не надо, но сиськами в сенсор потряси^_^».

Чего-то такого Ли и ожидала. Мать подключила к ней одного из своих мальчиков. Маленький отдел контроля и безопасности мог решить многие проблемы. Например, проломиться сквозь защиту нейроплантов и киберпротезов противника.

«Стереотип сетевого гения и извращенца?»

«Не, у тебя сиськи крутые^_~»

Ана нашла взглядом ближайший сенсор контроля и повернулась к нему, одновременно проведя пальцем по поверхности комбинезона. Ткань расходилась, обнажая плоть. Дополнительная команда от нейропланта, и её верхние прелести подросли на размер. Она подхватила тяжёлые полушария и эротично потёрла ими друг о друга, а затем быстро запахнулась.

«Доволен?»

«O_O >_< *_*… и закурил. Такие импланты… жаль не могу поковыряться в них…королева хочет чего-то ещё? За такое зрелище могу спутник на кого-нибудь того, уронить^_^».

«Сделай мне флар и отвези домой».

«Всё, что пожелаете!:-*»

Когда Ана вышла из плохо освещённого перехода, перед ней опустилась спортивная модель летающего автомобиля. Глянцевый чёрный цвет, вытянутый, узкий корпус, затонированный колпак кабины.

– Этот монстр домчит Её Королевское Величество до дома в мгновение ока, – пробасили внешние динамики.

Женщина не стала спрашивать модель флара, а просто забралась в одноместный салон и удобно устроилась в просторном кресле. Тихо загудели антигравитационные роторы. Машина давала ощущение безопасности, словно скорлупа, надёжно отрезавшая от окружающего мира.

Хакер молчал, не спрашивая нужного адреса, воздух с едва заметным свистом огибал корпус, а Ана почувствовала необычайное спокойствие. За её спиной угрожающе маячил призрак Матери, за её грудью присматривал специалист, способный превратить в охрану и оружие даже автоматического уборщика. Она жила в системе. В Семье. А значит не нужно бояться.

– Ты меня чем-то накачал? – тихо спросила Ли, с трудов разлепив губы.

– Прямое указание Матери. Успокоительное и снотворное. На операции будешь как огурчик.

Кресло было очень комфортным, и Ана не стала сопротивляться, хотя сама считала, что ей хватит химии на сегодня.

* * *

В реальный мир её вернул тонкий писк зуммера и укол в грудь. Она разлепила глаза и увидела перед собой пару тонких лапок-манипуляторов, которые вскрыли комбинезон беззастенчиво лапали обнажённые полушария.

– Ты охренел, №$₽&#№? – Ли задала вопрос, не повышая голоса. Скорее даже констатировала, а не спросила.

– Двойной тариф за перевозку и ожидание, – заявил хакер.

Манипуляторы мгновенно вернули одежду на место и убрались в приборную панель.

– Аркология второго класса «Водопады гениальности» имени придурка, придумавшего это название. Рад был помочь, а теперь покиньте угнанный флар. Руки за голову, ноги на капот, вы в невесомости, – мерзко захихикали динамики.

– Извращенец, – с чувством припечатала Ана, но выходить не торопилась.

Маленькая искорка страха, потухшая под давлением лекарств, весело вспыхнула где-то в женском сердце. Ли смотрела на знакомую посадочную площадку, висевшую над сотней метров бездны. До её квартиры одна минута ходьбы. Ана не знала, как заставить себя продержаться эту минуту.

– Если техника меня не обманывает, у тебя откат от афродизиаков, подожди секунду… вот. Вдохни глубоко, это прочистит мозги.

По салону поплыл мерзкий запах больницы, но Ана послушно вдохнула.

– Я дал тебе химии, чтобы убрать последствия другой химии, которых не было бы, обойдись мы без снотворного. Тебе надо на очистку, девочка, – очень серьёзно сказал хакер. – Но всё это потом. Выходи и иди в дом. Мы предупредили дочь, она собрала вещи. Через несколько часов начнётся махач, которого на этой планете не видели лет триста.

Ана не хотела выходить, но выбора не было. Она жила в системе, а значит не могла пойти против неё. Колпак кабины сдвинулся назад, выпуская пассажирку. Ли аккуратно выбралась на свежий воздух и против воли потянулась. Солнце грело, играя лучами в потоках воды, низвергавшихся с четырёх башен аркологии в центральное рукотворное озеро.

– Рюкзачок твой я забираю. Всё, флар уже ищут.

Чёрный монстр рванул вверх, исчезая в облаках. Ана проводила его взглядом, встряхнулась и плавной походкой пошла в сторону лифтов. Она жила во внешнем периметре южной башни, и в её двухкомнатной квартире имелись настоящие окна, а не голографические стены-имитаторы.

Маленькая пассажирская кабина быстро поднялась на пятнадцать этажей вверх. Ана прошла по изогнутому светлому коридору до своей двери и без задержек коснулась пальцами зеркальной поверхности.

– С возвращением домой! – пропела автоматика, поднимая бронированную плиту.

Ли проигнорировала её. Она вошла в квартиру и хлопнула ладонью по широкой клавише экстренного закрытия. Двести килограмм металла вернулись на место, отсекая квартиру от коридора.

– Я дома, – выдохнула женщина.

Два больших кофра с вещами заполняли собой почти всё пространство маленького холла. Чёрные и матовые они словно поглощали свет.

«Символы перемен, №₽&$», – отрешено подумала Ана.

– Мика?

– Я в комнате!

Из холла вело четыре двери: две комнаты, кухня и санитарный блок. Одна из дверей приоткрылась и в щёлку выглянула светлоголовая Мика:

– Ты долго! Я решила позаниматься, и мне надо закончить тренировку!

Ана секунду давила в себе гневный истеричный вопль, а затем просто кивнула. Девушка тут же скрылась у себя.

«У нас есть ещё несколько часов…»

Из комнаты Мики доносилась едва различимая музыка, и женщина не сдержалась. Воспитанница не любила, когда смотрели на её тренировки и незаконченные постановки.

За дверью царил полумрак. Единственным источником света была голограмма чопорного хореографа в древнем фраке. Цифровой призрак взмахами иллюзорного стека заставлял Мику тянуть носок и чётче ставить руки. Ана минуту смотрела на успехи девушки, чувствуя как в сердце собирается боль.

«Через пот, кровь и слёзы к мечте…»

Ли выдохнула и толкнула дверь в свою комнату. Маленькое царство зелени, которое она лелеяла вот уже несколько десятилетий. Везде, где позволяла конструкция стен и удобство самой Аны, тянулись, свисали и вились растения. Гибкие зелёные усики лиан сетью охватывали потолок. То тут, то там на них распускались большие белые бутоны, чувствовавшие возвращение хозяйки. Сенская волокница обладала добрым и привязчивым нравом, в отличии от родственного кустика, жившего под бронестеклом. Покрытые шипами ветви Сенского кровопускателя жадно прильнули к преграде, когда Ана прошла мимо.

– Если что… о вас позаботятся, – женщина прикоснулась к мясистому листу. Тот задрожал и свернулся в трубочку. – Трусишка.

На десяти квадратных метрах жила несбывшаяся мечта об исследовании растений в составе межзвёздных экспедиций. Ана горько улыбнулась: торгуя телом она сумела получить образование, но не смогла на спине пролезть в состав экипажа. Была согласна на любой самый завалящийся кораблик, но ей занизили баллы. Никого не интересовали таланты трущобной крысы. А председатель комиссии оказался принципиальным сторонником однополой любви.

Разбуженные воспоминания, помноженные на жалость к себе и тяжёлый характер Аны, взорвались хаосом ярости. Женщина кидала в свободную от растений стену всё, что попадалось в руки. Каждый раз, когда взгляд цеплялся за монитор рабочей станции селекции, из души Ли поднималась новая волна ненависти к себе, принципиальному козлу, Матери, Рыцарям, клиенту, давшему себя убить.

– Я не хотела всего этого! – она обессиленно упала на кровать и разрыдалась.

Её трясло. Не об этом мечтала девочка из трущоб.

– Ана, ты всё? – Донёсся из-за двери приглушенный голос Мики.

– Да… входи.

Девушка аккуратно просочилась в комнату и замерла на пороге. Она успела переодеться, и ничего не выдавало в ней перфекционистку, стремившуюся получить титул примы танца. Мика присела рядом с Аной, и сжала её ладонь.

– Всё будет хорошо, Ли. Мать вытащит нас из любой задницы.

Воспитанница никогда не обращалась к ней иначе. Только «Ли». С пяти лет, когда Ана нашла Мику в своей квартире. Талантливая девочка взломала замок часто пустующей квартиры, но попалась в дьявольские силки тетранской травы. Несколько пучков этого монстра Ане подарила Мать за особо успешный контракт. Красивые светящиеся стебли привлекали жертву, и когда та касалась их, трава охватывала её, мгновенно парализуя ядом.

На заплаканном лице женщины против воли появилась улыбка. Встреча с ребёнком была подарком Судьбы. Для обеих. Беспризорная Мика скорее всего доживала последние дни и вот-вот могла оказаться в рабстве или сразу в протеиновом баке. У Аны в тот момент наступил жесточайший кризис, и мысли о самоубийстве всё чаще приходили в её голову.

– Ли.

Женщина вернулась в реальность и посмотрела на девушку.

– Всё очень плохо?

– Всё накрывается моим вторым рабочим органом, – Ана легонько хлопнула себя по промежности. – Но мой первый рабочий орган усердно ищет пути решения проблем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю