Текст книги "Пора выбирать (СИ)"
Автор книги: Макар Авдеев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Краткий перерыв на куб. Из запомнившихся на этот раз ярких персонажей: 90-летняя бабушка, хвалившая Сталина и говорившая, что Клыков не развязал войну, а «укрепил свои позиции», и слегка «двинутая» на теме православия хорошенькая девушка, повторявшая священную мантру «любая власть от бога» и утверждавшая, что если бы Захар знал правду о Февральном, он не протестовал бы против Клыкова, а наоборот, помолился бы за его здоровье, а о Февральном бы помолился во имя спасения его души. Дискуссия затянулась минут на сорок, причём 85 % времени говорила оппонентка, рассеивая доводы Захара религиозным словоблудием. Гордеев спокойно всё это вытерпел и отпустил «пациентку» с миром, вручив всё-таки, бесполезную для неё на данном этапе, листовку. Случай с Ваней давал понять, что, после определённых жизненных коллизий, и такие безнадёжные случаи могут излечиваться. А пока, несмотря на непробиваемость отдельных образчиков, Захар и его товарищи снабдили просвещающей агиткой ещё несколько сотен нейтральных индивидов.
После темы с Украиной, Захар коснулся и внешней политики России в отношении других стран.
«…Вместо того, чтобы эффективно выстраивать отношения с западными партнёрами, Владимир Клыков пытается незаметно отдать Китаю в аренду на 49 лет земли в Сибири. Геополитические уступки Китаю являются радикально опасной стратегией для нашей страны, ведь КНР – тоталитарное, многонаселённое государство под самым боком у РФ, перед которым всё более остро стоит вопрос нехватки территории. Наиболее разумной в такой ситуации была бы «программа ядерного сдерживания», осуществляемая в двустороннем порядке Россией и США. Однако после агрессивной политики России в Украине, стоит Китаю, скажем, завтра ввести войска на Дальний Восток, и ни одна развитая страна в мире не придёт к нам на помощь.
Настоящая ахиллесова пята российской экономики – Чечня, куда ежемесячно, как в чёрную дыру, уходят безразмерные дотации из госбюджета. В 2007 году Клыков назначил президентом Чечни Рамзана Кадилова. Сейчас Чечня не является полноценной частью России, потому что на территории Кавказа де-факто не действуют российские законы, но и не является самоопределяющимся регионом, потому что её население находится под беспощадным гнётом людоедского режима Кадилова. Получается, что Кадилов и его дружки-бандиты просто «выкачивают» деньги из России.
Неоправданно щедрые одолжения Клыков готов оказывать не только Китаю. К примеру, недавно Россия выдала кредит Венесуэле на 8,8 миллиардов долларов. В 2012 году Россия простила 11 миллиардов долларов долга Северной Корее, а в 2014 году – 31,7 миллиарда Кубе. На фоне того, что обычный размер пенсии в России 10 тысяч рублей, это смотрится, по меньшей мере, нелогично.
Показательно, что Клыков предоставляет неоценимую помощь разным военным режимам, и при этом идёт на конфронтацию, практически, со всей цивилизованной частью внешнего мира. Предположим, правительство Клыкова демократическое и прогрессивное. Тогда почему же в основные союзники на внешнеполитической арене оно выбирает самые диктаторские и тоталитарные страны?
Ещё пример – в 2015 году российская армия, прикрываясь борьбой с ИГИЛ, вмешалась в сирийскую войну на стороне режима Башара Асада. Башар Асад – диктатор, получивший власть по наследству от отца и долгие годы ведущий борьбу с собственным народом. По информации международных наблюдателей из заслуживающих доверия организаций (например, «Amnesty International»), Россия наносит удары не только по объектам ИГИЛ, но и просто по населённым пунктам, которые находятся под контролем оппозиции, даже умеренной (то есть не вооружённой). В настоящее время, благодаря военному участию России, режим Асада значительно укрепил свои позиции в гражданской войне, хотя до этого их сдавал».
Захар решил, что достаточно написал и про внешнюю, и про внутреннюю политику, а значит, основная часть доклада готова, осталось только сформулировать вывод. Он с радостью написал об этом Алисе: «Почти всё дописал. Осталась только заключительная часть. Скоро дам почитать». «Молодец, солнце моё», – ответила та. «Без тебя бы у меня ничего не получилось, – написал Захар. – Ты вдохновляешь на свершения! Я так счастлив, что мы с тобой вместе». Алиса прочитала сообщение, но ничего не ответила. Наверное, была в штабе и её кто-то отвлёк.
Сообщение от неё пришло только поздно вечером: «Встретимся завтра? Я готова дать ответ». Захар почувствовал лёгкое волнение, но в то же время обрадовался, поскольку был почти уверен, что Алиса выберет его, если действительно любит. То, что она испытала мимолётную слабость к другому мужчине, простительно, но пришла пора расставить всё по местам и вернуть определённость в их отношения.
«Наконец-то это тягостное ожидание прекратится, – ответил Захар. – Давай я встречу тебя после штаба, возле фонтана, и мы пойдём ко мне домой». Алиса покорно согласилась. То, что она хотела прийти к нему домой, и то, что лично решила дать ответ, косвенно давало понять, что девушка решила остаться вместе с Захаром. Бросить парня ведь можно и по переписке.
Следующим вечером он, как штык, ждал её ровно в девятнадцать часов возле фонтана. Естественно, доклад Захар не окончил, потому что весь день и думать ни о чём не мог, кроме их встречи. Маленький круглый фонтан тихо журчал, струи воды стекали вниз, подсвеченные радужными огоньками, на фоне тёмного непроглядного неба.
Алиса, как обычно, сильно опаздывала, и Захар обошёл вокруг этого фонтана раз сто. Ждать надоело, но Гордеев успокаивал себя тем, что его девушке приходилось ещё трудней – она-то в этот день работала, пока он, в общем-то, бездельничал. Как ни странно, созерцание фонтана действовало на него умиротворяюще.
– Ты где, милая? – спросил он, дозвонившись Алисе. – Рабочий день уже закончился. – Зайти в штаб он не мог, потому что там мог быть Жора или ещё кто-либо, перед кем Алиса не хотела афишировать свою личную жизнь.
– Ты можешь меня не ждать и идти на квартиру, если хочешь. Я скоро буду, надо закончить кое-какие дела, – сказала Алиса. – Если уж идти на Голгофу, то хотя бы нужно подготовиться как следует… – расплывчато добавила она.
– Нет уж, раз договорились встретиться, я тебя дождусь, – сказал Захар. – Всё равно уже полчаса тут торчу.
«Идти на Голгофу», – повторил он про себя. Случайно брошенной фразе вряд ли стоило придавать большое значение, но она всё не шла из головы. Возможно, в этом содержался намёк на ответ, который даст Алиса. Насколько помнил Захар, понятие было сопряжено с древними библейскими притчами и символизировало добровольное принятие на себя мучений, что-то вроде «терновый венок», или «нести крест». Что ж, возможно, таким Алисе представлялся её выбор в пользу Захара, со всеми его недостатками. Но ничего, он ещё успеет доказать ей, что отношения с ним приносят не только страдания.
Если она, конечно, выбрала его. О том, что будет, если нет, думать не хотелось…
Когда Алиса появилась, Захар, после почти часового ожидания, позабыл всё, что хотел сказать, и просто пошёл рядом. Потом у него совершенно вылетело из головы то, о чём они говорили по пути домой. Наверное, если и говорили, о чём-то незначительном. Алиса с ходу сказала, что сегодня она слишком устала, и поэтому серьёзный разговор откладывается до завтрашнего утра.
«И отлично, нам некуда торопиться, – подумал Захар. – У нас впереди почти целая Вечность».
Длительные расставания научили его ценить каждое мгновение вместе, и сейчас он просто наслаждался временем, которое проводил с любимой женщиной. Лето было тесным и удушливым, и лишь по вечерам дышать становилось немного свободней. В такие часы гулять особенно приятно.
Когда они пришли в пункт назначения, Алиса сначала дала понять, что сегодня после такого выматывающего дня «ничего не будет». Но потом, когда они, раздевшись, легли в обнимку на ковре под мягким пледом, возле приоткрытого мансардного окна, она передумала и жадно потянулась к нему, и он любил её.
На двадцатый, а может, тридцатый стон тело девушки охватила мягкая вибрирующая дрожь, и она настойчивым движением отстранила от себя Захара. Когда «волны» прекратились, и на смену им пришёл упокоённый штиль, Захар спросил:
– Это было то, что я думаю?
– Угу… – отозвалась Алиса, и, обняв Захара за шею, устроила голову на его груди. Запах её волос как всегда был божественен.
Утром, когда она «чистила пёрышки», то есть одевалась и прихорашивалась перед зеркалом, Захар, у которого одеться заняло одну минуту, стоял сбоку, и, любуясь ей, спросил:
– Так что там с ответом?
– Думаю, мы отложим эту тему как-нибудь на потом, – сказала Алиса, – а то если я сейчас скажу, я же точно опоздаю на работу…
«Потому что у нас случится ещё один бурный секс», – подумал Захар. Потом, когда они вышли на улицу, он сказал:
– Ну вот, уже не опоздаешь. Теперь мы на улице и я при всём желании не смогу тебя удерживать, если тебе надо будет идти. Так что давай, не томи, в конце концов, нельзя мужика так долго мучить.
Она повернулась, с горечью посмотрела ему в глаза и сказала:
– Мы не сможем быть вместе, – у Захара перехватило дыхание. – Мне очень жаль, но ты ещё слишком незрелый и не можешь быть со мной рядом, когда мне это нужно. Но ты всё равно очень классный, и я надеюсь, что мы будем общаться дальше.
Захар не пытался ничего возражать, так как понимал, что если Алиса всерьёз приняла такое решение, то её не переубедить. Он проводил девушку почти до штаба, как и собирался. Он почему-то не чувствовал боли или обиды. Так бывает, когда человек получает глубокое ножевое ранение – в первые мгновения боли не чувствуешь, она накрывает только потом. На самом деле, Захар испытывал недоверие, как будто Мироздание решило его разыграть. Несмотря на двоякие предпосылки, в глубине души он до самого последнего верил в лучшее, в то, что Алиса выберет его и никуда не уйдёт, потому что она предназначена ему свыше.
– А почему же тогда ты сказала «идти на Голгофу»? – только и спросил Захар. Глупый вопрос, нашёл что спросить!
Оказалось, что под страданиями, на которые обрекала себя Алиса, она имела в виду возможную негативную реакцию Захара на её уход. А опоздать на работу она, вестимо, должна была, потому что Захар бы начал с ней пререкаться и умолять, либо принуждать, остаться с ним. Захар же так делать не хотел, потому что понимал, что это не поможет. Да и выбор есть выбор.
Можно, конечно, начать кричать: «Как же так, я же ради тебя вернулся из Москвы и не стал поступать в литинститут!» Но это была не совсем правда – он отказался от поступления не только из-за Алисы, но и просто потому, что понял: у него другой путь. Или: «Но ты же говорила, что любишь меня, а Жора просто друг!» Но все слова враз показались Захару сирыми и беспомощными.
На него накатило полное смирение. Они шли рядом по той улице, по которой всегда ходили до этого, и ещё были друг другу как бы не совсем чужие, но Захар понимал, что, как только они разойдутся, всё бесповоротно изменится. И тайная нить, связывающая их, исчезнет. И вот они остановились на многолюдном перекрёстке, с которого Захару надо было идти на автобусную остановку, чтобы ехать в пригород, а Алисе – в другую сторону, к штабу.
– Ну ладно, – сказал Захар растерянно. – Бывай, что ли.
– Можно тебя поцеловать? – спросила Алиса. Её глаза одновременно выражали доброту и печаль.
– Можно, – сказал Захар.
Они сошлись в глубоком всепоглощающем поцелуе, не обращая внимания на людской водоворот вокруг и гудки проезжающих машин. Потом Алиса отстранилась, задержала ещё на миг его руку в своей, затем отвернулась и пошла прочь.
Часть третья. Слава Украине! Глава 1. Переезд
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СЛАВА УКРАИНЕ!
Посвящается Апогею
Глава 1. Переезд
Итак, всё было кончено. Захар снова почувствовал себя одиноким. Он потерял девушку, с которой готов был провести остаток жизни. Конечно, они из вежливости останутся «друзьями», будут обсуждать книги и фильмы, вместе участвовать в кампании. Но глубоко внутри Захар понимал, что Алиса для него ушла навсегда. После того, как она предпочла ему другого мужчину, Захара больше к ней не тянуло.
Один раз она совершенно неожиданно приснилась Захару, и в этом сне к нему вернулось то почти забытое ощущение близости с Алисой. Возможно, где-то в дальних уголках подсознания Захар всё ещё любил девушку, но на сознательном уровне уже привык к её отсутствию, и хотя сразу после пробуждения у него некоторое время оставалось сладкое послевкусие, но далее по мере возвращения к действительности оно гасло.
Чтобы не раствориться в депрессии, как обычно бывает в результате «несчастной любви», Гордеев решил на время сменить обстановку, вырваться из привычной среды обитания. Отправиться за новыми ощущениями. Ради этого он надумал махнуть к Сергею, своему старому знакомому, который жил в Украине. План поездки к Сергею созрел у него уже давно, ещё с девятого класса, когда они начали общаться по интернету в одном из сообществ любителей фантастики. Так как оба оказались заядлыми фанатами темы, им всегда было о чём поговорить. Очень скоро выяснилось, что они, как говорится, «родственные души» – им нравились в основном одни и те же авторы: Азимов, Ефремов, Стругацкие, Дик, Гаррисон, Хайнлайн, Саймак, Воннегут, Брэдбери. У Захара папа всегда слушал группу «Кино», и Сергей был большим ценителем этого музыкального коллектива (а также «Зоопарка», «Машины времени», «Смысловых галлюцинаций», «Динамика», и многих других очень интересных групп). Опять же, чисто случайно, Сергей жил в городе Николаеве, а папа Захара провёл там свою молодость. Тогда ещё Украина и Россия условно были единой страной. Дедушка Захара, военный инженер, ремонтировал самолёты, и получал направления из одного конца в другой необъятной красной империи.
Но в девятом классе осуществить план не имелось никакой возможности, потому что Захару ещё не исполнилось восемнадцать лет, и самостоятельной свободой передвижения он не обладал, а уговорить маму и папу съездить в Николаев (несмотря на то, что там жил папин брат) было невероятно, потому что те боялись «злых фашистов». Тогда ещё пропаганде верили почти все. За исключением Захара, потому что он-то общался по интернету с аутентичным украинцем и имел хотя бы приблизительное представление, что там на самом деле происходит.
Это был ещё один повод поехать. Чтобы разузнать, наконец, на своей шкуре, своими глазами увидеть, что там в действительности творится. Конечно, Захар бы не подумал, что в Украине по улицам ходят фашисты и едят детей. Но одно дело: читать либеральные публикации и подвергать критическому осмыслению то, что испражняет «официальная» пропагандистская машина, и совсем другое сказать: «Я был в Украине, и лично видел, как оно там».
Но так просто в Украину было не попасть. После того, как РФ неофициально ввела войска на Донбасс в 2014 году (а перед этим оккупировала Крым), для российских туристов, которые хотят въехать на её территорию, хоть и не запретили въезд совсем, хоть и не ввели визовый режим, но сделали обязательным наличие «приглашения» от украинского гражданина или учреждения. Короче, если у тебя есть, к кому ехать в Украину, например, родственники или близкие друзья, то тебя впустят, а если нет, дают отворот-поворот. Чтобы «туристы», которые только на первый взгляд являются таковыми, а на самом деле едут дестабилизировать обстановку (в Крыму и Донбассе тоже всё началось с «вежливых туристов» в балаклавах), не могли просочиться, а если и просачивались, то гражданин или фирма, которые таким субъектам выслали приглашение, несли за это прямую ответственность. Если в 2014 всё это было полулегально и приглашение имело вид чуть ли не написанной от руки записки, то к 2017 году появился определённый стандарт и «приглашение» стало нотариальным документом. Чтобы сделать приглашение для Захара, Сергею нужно было пойти к своему нотариусу, дать данные своего и Захара паспортов, а потом отнести документ с печатью на почту и выслать международным отправлением. А ведь ещё до начала военного столкновения приехать в «братскую страну» было гораздо проще. Ещё в 2013 году, когда бабушка Захара чисто в туристических целях ездила в Киев (с подачи мамы, кстати), въезд осуществлялся просто по российскому паспорту, не загран. Никаких приглашений и ненужных сложностей. Золотое время, когда войны не велось и 10 000 человек не были убиты. Конечно, российская власть совершала и другие преступления, но по сравнению с этим те её проделки носят характер скорее «старых добрых времён».
Сколько будет идти письмо из Николаева в Майский порт – то есть, буквально на другой край планеты – Захар точно не знал (так как ранее ничего не отправлял на такое расстояние), но явно не меньше нескольких недель. Будь приглашение у него в руках, Захар бы рванул в дорогу прямо сейчас. Но кто ж знал, что Алисе приспичит бросать его в конце лета. Сделай она это раньше, Захар бы ещё в августе «заказал» Сергею приглашение, и в начале сентября, когда подошёл к концу намеченный им срок проживания в квартире родителей, стартанул бы с места. А так получается, что ещё как минимум на месяц ему придётся остаться здесь, в городе, и не устраиваться на работу, потому что найти работу, чтобы через краткий срок всё бросить и уехать, нет смысла. И денег особо много не заработаешь, и людей зря напряжёшь.
Но съехать от родителей он всё же решил. Иначе, если изменять ранее озвученным намерениям, можно вызвать подозрения, что ты всю жизнь собираешься просидеть у них на шее. Мало того, что не поступил, но обещал по возвращении съехать и найти работу. Так ещё и не съехал, а продолжает занимать жилплощадь и ничего конкретно не говорит о своих планах. Нет уж!
Говорить родителям о том, что планирует поехать в Украину, Захар не собирался. Не сбрендил же он, в самом деле. Мать упадёт в обморок. Отец с трагическим выражением лица попросит сына три раза всё взвесить, прежде чем отправляться в такое дальнее путешествие в страну с «нестабильной ситуацией» (в том, что в Украине, по крайней мере в невоюющей её части, ситуация более нестабильна, чем в России, Захар сомневался, но отец был отчасти подвержен влиянию «ватных» СМИ, нагнетавших обстановку).
Значит, недели две-три надо бы где-то перекантоваться, и желательно закончить акцию с докладами за это время. Снимать квартиру на условный месяц глупо – во-первых, вряд ли какой-то хозяин согласится на такие условия, во-вторых, по возвращению придётся либо заново искать квартиру (точно так же, как с работой), либо платить за месяц простоя, что совершенно нерационально, исходя из неимения лишних материальных средств. Единственный вариант – пожить у бабушки по материнской линии, которая жила отдельно от родителей, одна (дедушка умер, а перед этим развёлся с ней), и в хорошем районе.
Но существовала проблема: бабушка всеми руками и ногами поддерживала Клыкова, а Гордеев со своими оппозиционными речами был для неё кем-то вроде Чацкого для Фамусова. Поэтому навещать её иногда, по возможности не затрагивая тему политики, Захар более-менее мог, но не был уверен, что сможет с ней круглосуточно находиться в одном помещении. Хотя вообще-то бабушка была добрейшей души человеком и ни разу в детстве его не обидела. Из всех родственников она была самой миролюбивой и неприхотливой.
Из этой неоднозначной ситуации Захара выручила, как ни странно, Алиса, которая практически взмолилась, чтобы он пожил у неё в гостинке на Окатовой. Дело в том, что ей оттуда было далеко добираться до штаба на работу, и она решила перебраться к Жоре, который жил поближе (ровно на половину пути), на Луговой. А гостинку она собиралась сдавать. Но только в перспективе. А Захару сказала, что он может жить у неё, сколько захочет, в обмен на то, что приглядит за её кошками (у Жоры, несмотря на гораздо большую жилплощадь и уровень комфортабельности, дома жила собака), и разберёт книги. После предыдущего переезда, вся огромная библиотека, которую собирали в том числе родители Алисы, была беспорядочно сложена в коробках, и у девушки, что неудивительно, никак не доходили руки разложить книги по авторам и по жанрам. Захар счёл, что разобрать книги – плата за месячное проживание чисто символическая. Алиса, судя по всему, так пыталась извиниться перед ним за то, что его бросила.
Ну что ж, он не против. Захар незаметно перетащил из дома за городом свой компьютер (так как у него был моноблок, он просто завернул его в большой пакет и замотал скотчем). Утром Гордеев поехал в город с мамой и её водителем, и после того, как маму завезли на работу, попросил водителя отвезти его не на квартиру, как обычно, а на Окатовую. Постепенно Захар перетащил и все остальные вещи, в частности, новый принтер для распечатывания докладов, одежду и остальное.
Гостинка Алисы оказалась очень атмосферным местом. Захар никогда раньше не жил в таких условиях, и для него это было в новинку. По шкале обычного человека из среднего класса такие условия проживания считались низкими. Но Захар почти всё детство прожил в довольно роскошном загородном доме, и устал от «хором». К тому же, он знал и что такое настоящая нищета, в основном по рассказам и по статьям о том, как живёт люд в русских деревнях и даже просто провинциальных городах. На самом деле, даже задрипанная Алисина гостинка была бы для кого-то манной небесной. Поэтому Захар быстро прижился в ней.
У Алисы обитали две кошки – Пуся и Дуся, первая тонкая, вторая округлая, как бидон. В чём был реально серьёзный минус гостинки – то, что на полу постоянно валялись кусочки кошачьего корма и наполнителя для кошачьего туалета (хотя второй стоял в ванной). Мытьё пола помогало на пару часов, а потом он возвращался в прежнее состояние. Поначалу Захару, у которого вся семья была повёрнута на чистоте, было сложно с этим свыкнуться.
Вместо кровати большую часть комнаты (а гостинка – это «квартира», которая состоит из ОДНОЙ комнаты + ванна + маленький коридор, в Алисином случае объединённый с кухней, не как коммуналка, а совсем изолированно) занимал надувной матрас. Причём после долгого лежания на нём он постепенно сдувался, и его приходилось подкачивать заново, включая специальный моторчик, который делал своё дело с отвратительно режущим по ушам звуком. Но вообще спать на нём оказалось не хуже, чем на кровати, только непривычно низко. Захару было приятно спать на нём с мыслью о том, что здесь прежде спала Алиса, хотя он уже её не так любил.
А однажды, когда Захар обнаружил в ванной на батарее оставленные Алисой розовые носочки, у него возникла шальная мыслишка сделать с ними то же, что сделал с носочком главный герой книги «Лолита» Набокова (правда, в книге носочек был белый).
Помимо матраса, основную площадь комнаты занимал высоченный, до самого потолка, одёжный шкаф, в котором в страшном беспорядке была запихнута Алисина одежда (для Захарова гардероба девушка освободила две полки, просто утрамбовав лежавшую там одежду поглубже). В принципе, ничего удивительного, ещё когда Захар планировал с ней сожительствовать, Алиса откровенно предупредила его: «В бытовом плане я жуткая свинья». Хотя Захара это и не испугало.
Ну, и последнюю треть комнаты занимали, собс-но, коробки с книгами. Они тоже были выстроены высоченными рядами до потолка, в три штабеля горизонтально и в десяток ярусов по вертикали. Какие-то были открытые, какие-то закрытые, какие-то разорванные наполовину, другие вполне целые, какие-то квадратные, какие-то прямоугольные, какие-то плоские и широкие, другие узкие и высокие.
Среди всего этого безобразия/великолепия как-то ютились два стола – один для еды, другой для компьютера (на который Захар поставил моноблок, а также свои клавиатуру и мышку, повозившись с переключением кабеля интернета с Алисиного системного блока на своего «коня», и задвинув Алисин допотопный монитор подальше). Между всем вышеперечисленным вились узкие проходики. И при этом везде были разбросаны всевозможные вещи, которые можно было обобщённо охарактеризовать как «хлам». Например, рядом с неделю не мытой тарелкой из-под еды на столе лежали старые объявления о митинге 12 июня. А из-за шкафа торчал на деревянной палке памятный плакат, с которым Алиса ходила на тот самый митинг: «Я – чиновник, я не хочу ничего решать, я хочу яхту!»
И ещё здесь ползали тараканы. Много маленьких чёрных существ. Захар никогда раньше не сталкивался с этим явлением (почти неизбежным для жилья такого социального статуса), а потому ему было весьма любопытно.
Своё проживание здесь Захар начал с того, что провёл ревизию в кухонных шкафчиках и повыкидывал все крупы, приправы и прочие продукты, у которых истёк срок годности. Также он потратил около часа, чтобы помыть всю грязную посуду. Потом он вынес на помойку стоявшее возле компьютерного стола сломанное крутящееся кресло на колёсиках, на котором одно неверное движение приводило к тому, что оно падало, и заказал Алисе новый аналогичный стул. Он был весёлого ярко-зелёного окраса с белыми ручками. Неважно, что Захар проведёт здесь всего месяц, но он проведёт его с каким-никаким комфортом (рабочее место преважнее всего!), да и Алисе сделает приятно. Для неё купить из своего бюджета предмет удобства не жалко. «Ничего не жалка для такой красавица!» – как говорят темпераментные кавказцы.
Гостинка располагалась на предпоследнем этаже, а лифт в этом огромном здании отсутствовал по определению, поэтому каждое утро Захар, чтобы взбодриться, сбегал вниз по лестнице, бежал до ближайшей автобусной остановки (бегом минут семь), и бежал обратно, также преодолевая все пролёты наверх. Иногда по дороге забегал в магазин. Подъезд, кстати, был довольно тёмным и поначалу страшноватым, так что по вечерам Захар старался в нём не шарахаться.
Питался Захар вполне себе непривередливо, стараясь экономить деньги для планируемой поездки (как минимум билеты обойдутся дорого). На завтрак варил овсянку на воде, перед употреблением посыпая сухофруктами или немного поливая вареньем (домашним вареньем его угощала бабушка, когда он к ней заезжал). Либо пил чай с хлебцами, на которые клал кусочки тофу или вегетарианской колбасы (которая тоже делалась из сои и завозилась, по крайней мере, в один магазин в Майском).
А возле дома он покупал свои любимые квадратные веганские крекеры, производства итальянской фирмы. Они не то чтобы специально были ориентированы на веганов, но их состав не включал молочных продуктов. Просто объедение, куча разных «вкусов»: паприка, оливки, тыква, помидоры… Захар открыл их давно, точнее, первой крекеры заметила мама и стала покупать, когда только узнала, что сын стал веганом. И ребята в его квартире ели их во время съёмок обзора на фильм Кукушкина. И вот теперь в магазине прямо возле его нового дома удачно подвернулся особо богатый выбор этих печенюшек. Захар кайфовал.
Захар давно дописал заключительную часть своего доклада, которая была направлена на то, чтобы разубедить потенциальных избирателей Клыкова отдавать ему свой голос на грядущих выборах 2018-го, и по возможности распространить (скопировать, пересказать на словах) этот доклад и дальше по своим знакомым:
«В 2000 году Россия находилась на 60-м месте в рейтинге стран по уровню жизни, Соединённые Штаты Америки – на шестом. В 2016 году Россия оказалась на 95-м месте, США – на 17-м. Телевизионная пропаганда в России оправдывает нашу экономическую отсталость «временными затруднениями», а в последнее время – всё больше внешними санкциями. Однако санкции не так уж и ограничивают российскую экономику (учитывая, что направлены против конкретного списка лиц), да и кто мешал России развиваться до 2014 года (когда санкций не было)? Вывод один – на самом деле главная причина, которая мешает развиваться российской экономике, это воровство в высших эшелонах власти. Что легко объясняет, почему в России уже 17 лет у власти находятся одни и те же люди и почему в стране усиленно искореняется любая оппозиционная активность. Поэтому выход очевиден – бороться, пока есть хоть какая-то возможность.
Разница между США, Европой и Россией состоит том, что в государствах западного блока на место президента хотя бы иногда удавалось прийти людям, которые думали не только о себе, но и о своих гражданах, и будущем страны. Ещё, например, в США разрешена свободная продажа нарезного оружия, и там любые массовые протесты могут вылиться в гораздо более опасные последствия, чем у нас. Но главное – принцип разделения властей в этих странах действует реально, а не номинально. Поэтому один человек (группа людей) не могут в одночасье прийти и всё украсть (подчинить). Так что, у тех же США удалось после сокрушительных кризисов (а до этого – всеохватывающей гражданской войны) привести экономику в порядок и даже стать влиятельнейшей державой в мире.
По Конституции РФ, один и тот же человек не может занимать пост президента более двух сроков подряд. С 2009 по 2012 год президентом формально был Шатунов, однако фактически страной всё равно управлял Клыков. В фильме «Президент» 2015-го года один из главных клыковских пропагандистов, Филипп Кукушкин, задавая вопрос Клыкову, начинает его такими словами: «Владимир Владимирович, пятнадцать лет президентства…»
То есть, никто уже даже и не скрывает, что один человек узурпировал всю власть в стране. А ведь чем дольше одно и то же лицо остаётся у власти – тем тяжелее придётся после его ухода. Хорошо, допустим, Клыков останется на четвёртый срок, но ведь тогда через шесть лет уже не будет объективно никого, кто мог бы заменить его на этом посту. Поэтому живая политическая конкуренция всегда необходима. Но она несовместима с авторитарностью, вот в чём загвоздка.
Очевидно, что в условиях создавшейся в России диктатуры «клыковцев» никакая смена власти без готовности населения радикально действовать невозможна. Этот доклад призван открыть глаза и уши всем тем, кто ещё сомневается, или питает иллюзии относительно действующего режима. Очнитесь, ваша страна – в ваших руках!
Вся информация, предоставленная в моём докладе, легко проверяется посредством интернета. Боитесь принимать участие в протестном движении и открыто выступать против жульнической партии «Великая Россия»? В ваших силах сделать как минимум единственную вещь. Если вы добропорядочный, сознательный человек – не голосуйте за Клыкова на выборах в 2018 году, а также постарайтесь убедить сделать это как можно больше людей. Покажите доклад своим друзьям и знакомым, обсудите его с ними. Если вы согласны с тем, что здесь написано – скопируйте и помогите в дальнейшем распространении. А может быть, вы напишете свой доклад, ещё интереснее?.. Любая форма деятельности уже лучше пассивного принятия неизбежности. Помните – только мы делаем свою страну такой, какой хотим её видеть».
