Текст книги "Апорт (ЛП)"

Автор книги: М. Вайолет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Дрожь пробегает по позвоночнику, пока моя киска истекает соками.

Он хладнокровно убил человека ради меня. Эта смерть висит на нас обоих. Но это не вызывает у меня гнева или ужаса, как должно. Его поведение непредсказуемое, собственническое, безумное… и мне это нравится.

– Я никогда не верила, что он сам спрыгнул… Спасибо.

Он ухмыляется.

– Вот что твой бог делает для тебя, красавица. А теперь пришло время для твоего священного таинства.

Пульс подскакивает ещё выше, когда он поднимается и снова направляется к кровати.

– Перевернись на живот.

Дрожа, я выполняю приказ. У меня перехватывает дыхание, когда он проводит пальцами по задней поверхности моих бёдер.

– Что ты собираешься со мной делать?

Он проводит ладонями по моим ягодицам.

– Сначала я выну эту пробку. Ты была очень хорошей девочкой, что держала её для меня.

Я всхлипываю, чувствуя, как его пальцы исследуют вход.

– Ш-ш-ш, расслабься, – он обхватывает пробку и медленно вращает её по кругу. – М-м-м. Посмотри, как ты растянулась. Ты почти готова к большему.

Внутри всё взрывается спазмами, пока он играет с игрушкой, раскачивая её из стороны в сторону и медленно вытягивая и вставляя обратно.

– Пожалуйста…

Он разводит мои ягодицы. Я вздрагиваю, когда чувствую его язык между ними. Затем он вцепляется в пробку зубами и резко выдергивает её.

Из моего горла вырывается тихий стон. Мне уже не хватает этого ощущения. Того, как она терлась о нежную плоть, стимулируя каждый нерв.

Панк усмехается.

– Не грусти, красавица. Завтра у тебя будет новая. С каждым днём она будет всё больше. Мне нужно хорошенько растянуть тебя, прежде чем ты сможешь принять мой член.

– Блядь… – выдыхаю я, чувствуя, как мои ноги дрожат на матрасе.

Он возвращается к креслу и снова садится.

– Я принёс мороженое. Хочу, чтобы ты принесла его мне.

Я перекатываюсь и сажусь. Упираюсь руками в край кровати, голова кружится. Дьявольский блеск в его глазах говорит о том, что это часть игры. Подчинение.

Начинаю вставать, но он качает головой.

– На колени, Рокси. Ты доползёшь до кухни, положишь мне мороженое в тарелку и приползёшь обратно. Давай. Апорт.

Ему нравится унижать меня. И я позволяю это, потому что какая-то больная часть меня тоже от этого в восторге.

Я опускаюсь на пол. В одной лишь тесной белой майке, с голой задницей, я ползу через собственную спальню, пока он молча наблюдает.

Добравшись до кухни, я всё-таки поднимаюсь, чтобы достать из морозилки ванильное мороженое, кладу его в миску и беру ложку.

Блядь. Я прижимаюсь лбом к холодной нержавеющей стали холодильника.

И как, чёрт возьми, мне ползти обратно с этим в руках?

Глава 11

Вид моей красавицы, ползущей по полу на коленях, пробуждает во мне нечто настолько первобытное, что я едва могу усидеть на месте. Она не торопится, балансируя на одной руке и подтягивая себя вперед. Каждый раз, когда металлическая ложка звякает о край миски, по моему разбухшему стволу пробегает разряд тока.

– Если прольешь хоть каплю, заставлю слизывать с пола, – рычу я.

Она останавливается на полпути, чтобы удобнее взять миску.

– Не пролью.

То, как бережно она держит эту миску, меня забавляет. И стоит огромных усилий не выбить её из рук, просто чтобы посмотреть, как своим розовым языком она будет слизывать всё с ковра, оставляя на нём влажные следы.

Ее глаза загораются, когда она приближается ко мне, радуясь, что ее унижение почти закончено. Но она и не подозревает, что все только начинается.

– Стоять, – я вскидываю руку, – снимай майку. И не смей ставить миску на пол.

Она вздыхает и начинает приподниматься, но я снова останавливаю ее жестом.

– Я не давал тебе разрешения садиться.

– Что за чёрт? Как я… я не смогу, – ноет она.

Я посмеиваюсь, наблюдая за ее мучениями.

Она наклоняет голову. Зубами она цепляет бретельку майки и тянет ее вниз, стягивая через плечо. Затем поворачивается и проделывает то же самое с другой стороны. Я подаюсь вперед, завороженный зрелищем.

– Умница. Не только красивая, но и очень сообразительная.

Она втягивает руки, извиваясь, чтобы стянуть ткань ниже. Её телу приходится извиваться, прижимаясь животом к самому ковру. Мой член пульсирует, пока я смотрю, как она перекидывает бретельку через запястье и освобождает руку. Затем повторяет маневр с другой стороны, перекладывая миску в свободную ладонь.

Я почти не дышу. Она так старается угодить мне, так жаждет моего одобрения.

– Твоё тело буквально молит о том, чтобы преклонить колени перед своим богом.

Она бросает на меня свирепый взгляд, но за этой яростью скрывается желание: настолько темное и глубокое, что оно способно разжечь пожар. Вся эта комната могла бы взлететь на воздух.

Она снова фыркает и ползет вперед уже на животе, виляя бедрами из стороны в сторону. Чем ближе она подбирается, тем дальше сползает ее майка. К тому моменту, когда она добирается до моих ног, ткань уже сползла к её лодыжкам.

Ее глаза загораются, когда она приближается ко мне, радуясь, что ее унижение почти закончено. Но она и не подозревает, что все только начинается.

Я запускаю пальцы в её тёмные волосы и резко тяну голову вверх.

– Ты пожалеешь, что так долго ползла, – хрипло говорю я с ухмылкой.

Я вырываю миску из её рук и ставлю на маленький столик рядом с креслом.

Её кожа раскраснелась, покрылась ярко-красными пятнами от трения о ковёр.

– Но я же ничего не пролила.

Блядь, эта женщина идеальна. Настолько чертовски сексуальна, что это почти порочно.

– Иди сюда, сядь ко мне на колени лицом ко мне.

Её руки дрожат, когда она поднимается. Я откидываюсь назад и широко раздвигаю ноги, заставляя её сесть поудобнее, оседлав меня. И пододвигаю её бёдра вперёд так, что она оказывается прямо на ширинке моих джинсов.

Прижимаю ладонь к её груди.

– Твоё сердце бешено колотится.

Она прикусывает губу, без сомнения, чувствуя, как мой член дёргается под грубой тканью джинсов.

– Тебя возбудило смотреть, как я мучаюсь?

Я опускаю руку ниже, к её киске, останавливаясь в нескольких сантиметрах от клитора.

– Мы животные, Рокси. Грёбаные хищники. Мы созданы, чтобы охотиться, загонять в ловушку и пожирать. Но ты отдана на мою милость только потому, что сама этого хочешь. Ты могла встать в любой момент. Я бы тебя не остановил.

Её веки дрожат, соски твердеют, пока я перебираю пальцами густые тёмные волосы между её ног. Она выгибает спину, и румянец на её коже становится ещё ярче.

– Мне нужно кончить. Пожалуйста, Панк.

Ммм. Я знаю. Ей это нужно чертовски сильно.

Но я ещё не закончил её ломать. Я зачерпываю немного подтаявшего мороженого и держу ложку над миской, между нами.

– Вот когда я доем своё мороженое, тогда ты сможешь кончить

– Ты, должно быть, шутишь, – рычит она.

Я покачиваю ложкой перед её лицом, дразня:

– Я чертовски серьёзен.

– Тогда дай я тебе помогу, – она тяжело дышит и отчаянно тянется к ложке.

Я уворачиваюсь.

– Ты снова заводишься, Рокси.

Её ноздри раздуваются, но она позволяет мне скормить ей немного с ложки.

– Вот так. Трись своей киской об меня, медленно и плавно, пока я наслаждаюсь десертом.

Из её горла вырывается стон, когда она начинает двигать бёдрами, скользя вперёд-назад. Я чувствую, как она трётся о меня через ткань, и мой член становится настолько твёрдым, что я стараюсь сосредоточиться на сладком вкусе ванили, чтобы не кончить в джинсы.

Она сжимает подлокотники кресла и резко замирает.

– Блядь… я… я не могу. Я сейчас кончу.

Моя ухмылка становится шире. Я быстро съедаю ещё несколько ложек, давая ей короткую передышку, пока моё собственное терпение не начинает иссякать. Я шлёпаю тыльной стороной ложки по её набухшему соску.

– Я не говорил тебе останавливаться, красавица. Продолжай. Три свою киску, пока она не станет пиздец чувствительной.

– Панк, это пытка, – выдыхает она, продолжая движение.

Мои джинсы насквозь промокли от её соков. Запах её возбуждения просто запредельный. Я хочу зарыться в неё лицом. Блядь. Я и сам себя мучаю.

Выдавливаю смешок:

– Потом скажешь спасибо.

Её глаза превращаются в узкие щелки, когда она стонет – глубоко и утробно. Я скребу ложкой по миске, затягивая момент еще немного. Её тело покрыто потом, кожа блестит, как при лихорадке. То, как она вращает бедрами, выгибая спину и постанывая себе под нос… она лучший грёбаный наркотик, который я когда-либо пробовал.

Она звучит как кошка во время течки; её стоны и всхлипы переходят в скуление. В своем трансе она не замечает, как я отставляю миску. Всё, что для неё сейчас важно, – это повиноваться мне. Угодить мне.

Я тянусь вниз и расстёгиваю пуговицу и молнию на джинсах.

– Хорошая девочка. Давай… кончай для меня. Кончай, Рокси.

Она вскрикивает, резко подаваясь вперёд. Я приподнимаю её бёдра, чтобы высвободить член. Она опускается на него и продолжает тереться.

– Блядь. Вот моя девочка. Получай свою награду.

– О-о-ох… Боже… М-м-м, – скулит она, вцепляясь кулаками в моё худи. Её киска насквозь промокла. Я больше не могу сдерживаться.

Толкаю её назад, так что она ложится мне на ноги, оказавшись наполовину вниз головой.

– Ты моя, Рокси, – я впиваюсь пальцами в её мягкие бёдра и с силой вхожу в неё. – Ты меня, блядь, слышишь?

Она упирается руками в ковёр, чтобы не удариться головой.

– Д-да. О боже.

Её киска на вкус как тёплый мёд. Как священный сосуд, созданный специально для моего длинного, толстого, покрытыми венами члена. Спазмы зарождаются в моих яйцах и резкими толчками разлетаются по венам, превращая мой член в оголённый провод под напряжением. С хриплым рыком я вколачиваюсь в неё, стремясь прочувствовать каждый дюйм, бесцеремонно растягивая её податливые, нежные губки.

Я прижимаю её ближе, двигаясь всё глубже, пока она дрожит от ощущений.

– Панк… – выдыхает она, цепляясь пальцами за ковёр. – Кончи в меня.

Ммм. Блядь.

– Тогда держись крепче.

Я рывком поднимаюсь из кресла, удерживая её на своём члене. Она обхватывает мои щиколотки руками, повиснув вниз головой, как чёртова акробатка. Может, она больше и не танцует, но её мышцы всё помнят.

В животе всё замирает, когда кровь отливает от яиц к разбухшему кончику. Я опускаю нас обоих, пока её спина не оказывается на полу, и вхожу ещё глубже, вращая бёдрами.

– Рокси… Блядь, – хриплю я.

Дыхание перехватывает, я почти теряю сознание, когда моя сперма затапливает её тесную маленькую киску. Я щелкаю по её клитору, вытягивая из неё оргазм.

– Боже… не останавливайся, – шепчет она.

– Я не остановлюсь, – отвечаю я, продолжая вращать бёдрами, пока моё семя всё ещё изливается в неё. – Молись, красавица. Хочу услышать твой голос.

Я продолжаю истязать её клитор большим пальцем, растирая его так сильно, что она прикусывает нижнюю губу до крови.

– Панк…

Я притягиваю её к себе и сажусь обратно в кресло, не выходя из неё. Мой член пульсирует внутри, пока она дрожит, обхватывая его всем телом.

– Дай мне услышать, как ты мне поклоняешься, – шепчу я ей на ухо.

Она всхлипывает и обвивает руками мою шею.

– Ты мой бог, Панк. Я подчиняюсь.

Я приподнимаю её подбородок:

– Отныне я буду заботиться о тебе, моя маленькая красавица.

Она ахает, когда я впиваюсь в её рот своим. Её губы такие мягкие и полные. Я проталкиваю язык внутрь и чувствую, что её язык такой же требовательный. Ненасытный. Она на вкус как пот, секс и вино. Самое близкое к небесам, где я когда-либо побываю. Мы пожираем друг друга, жадно исследуя рты, кусая и посасывая, обмениваясь дыханием и слюной, словно жертвами на святом алтаре.

Мы остаёмся так на несколько часов: целуемся и ласкаем друг друга, пока мой член всё ещё находится в её киске. Будто мы срослись хирургическим путём. Жаль, что это не так. Я бы сшил нас вместе, если бы мог. Никогда не хочу покидать её священный кокон.

Когда её голова начинает клониться к моему плечу, я неохотно снимаю её с себя и укладываю в постель. Я пристраиваюсь сзади, обнимая её одной рукой за талию, а другой за шею.

Она тихо вздыхает, уже почти засыпая.

– Не уходи, Джек… то есть Панк, – шепчет она.

Я целую её в щёку.

– Никуда я не уйду. И никогда тебя не отпущу, Джилли. Никогда.

Мой ангел спала так крепко, что ни разу не проснулась, пока я перевозил её в свой пентхаус. Ни тогда, когда я спускал её по лестнице, ни во время поездки в машине – я оставил свой байк и поехал на её машине. Мама всегда говорила, что лучше просить прощения, чем разрешения. Это чувственное создание мурлыкало, как кошка, даже когда я держал её в лифте, поднимаясь на свой этаж. В моей постели она выглядит такой умиротворенной. Буду смаковать этот момент. Потому что, когда она очнется и увидит, что я привязал её к раме кровати, мне мало не покажется и в моих руках окажется разъяренная адская гончая.

Может, именно так Люцифер и решился однажды пасть.

Это для её же блага. Я хочу, чтобы она сначала акклиматизировалась в новой обстановке. Не могу рисковать тем, что она сорвется и натворит глупостей. Я не против убивать ради неё. Мне это даже нравится. Но сейчас я хочу, чтобы моя красавица была усмирена. Чем дольше она будет в заточении, тем яростнее станет зверь, когда я наконец спущу его с цепи. И тогда мы оба кончим так сильно, что это будет почти неземное ощущение.

Пока Рокси всё ещё крепко спит, я наблюдаю за грузчиками. Всё утро они собирали вещи из её квартиры и теперь заносят их сюда. Я провожу их в восточное крыло пентхауса и показываю комнаты, где хочу разместить её вещи. Смелый шаг – но я уверен, что моей красавице здесь понравится. Теперь она полностью моя.

Я даже написал Джунипер с телефона Рокси.

Привет, чувствую себя не очень после вчерашнего. Можешь подменить меня на работе?

Джунипер почти сразу отвечает согласием и добавляет целую серию пошлых шуток обо мне. Я ухмыляюсь, читая свою любимую.

Девочка, тебе бы сразу стало лучше, если бы ты прокатилась на члене Панка Уайлдера. Твоей киске точно стало бы легче. Он так на тебя запал!

Ммм. Она и понятия не имеет, насколько я вчера запал на Рокси. Я тихо смеюсь и возвращаюсь в спальню проверить её.

Чёрт… она потрясающая.

Я медленно подхожу и сажусь на край кровати. Она тихо шевелится во сне, её дыхание ровное и спокойное.

Затем осторожно провожу пальцами по её бедру. Она тихо всхлипывает во сне, веки чуть дрожат.

Медленно наклоняюсь ближе и тихо шепчу:

– Теперь ты моя.

Я прерывисто выдыхаю и медленно ввожу палец в её отверстие, проталкиваясь сквозь мягкие складки.

– Блядь. Какая ты узкая.

Она дёргает головой в сторону и тихо стонет.

– Да, я знаю, что нравится моей девочке, – хриплю я, вводя второй палец. Я сгибаю их внутри, задевая самую чувствительную точку, и одновременно растираю её клитор большим пальцем.

Она извивается и часто дышит, её веки приоткрываются.

– Панк… что ты…

– Шшш, расслабься. Подчинись этому, – свободной рукой я достаю из кармана куртки новую анальную пробку. – Эта на размер больше, но, думаю, тебе понравится это растяжение.

Я беру её в рот и обсасываю, покрывая густым слоем слюны. Затем задираю её ноги и подношу кончик пробки ей к анусу.

Её глаза распахиваются, взгляд мечется между мной и её связанными запястьями.

– Панк! – её грудь вздымается, она дергается в путах. – Что ты, на хрен, делаешь? Где я?

Я продолжаю толкать пальцы в её киску и вынимать их. Она содрогается, её глаза закатываются.

– Ты у меня дома. У нас дома. Я устрою тебе полную экскурсию, как только ты успокоишься.

– Что значит у нас дома? – выдыхает она, снова тихо всхлипывая.

Я нахожу её точку G и надавливаю, заставляя волну мурашек мгновенно разбежаться по её коже.

– Теперь ты живешь здесь со мной. Грузчики только что закончили заносить твои вещи. И не беспокойся о старой квартире. Я выплатил твоему арендодателю всё, что оставалось по договору.

Она ахает и снова оглядывается. Обстановка в моей спальне тёмная, мужская и холодная. Но я знаю, что она добавит ей тепла.

Она глубоко дышит, пока я играю с её клитором.

– Блядь… м-м-м. Погоди. Ты не можешь просто перевезти меня, не спросив. Это ненормально.

Я пожимаю плечами и ввожу третий палец в её насквозь мокрую киску.

– Я хочу, чтобы ты была здесь, со мной, в безопасности. И хочу, чтобы ты каждую ночь была полна моего семени. Да и места у меня больше, чем у тебя. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Мы будем поклоняться друг другу, красавица.

Она издает очередной стон, когда я ускоряю темп.

– Мы должны были это обсудить. Я тебя почти не знаю.

Я даю её киске легкую пощечину, вызывая более глубокий стон.

– Ты знаешь меня лучше, чем думаешь. А я знаю тебя лучше всех, – я снова шлепаю её по киске, и она дёргается. – Я знаю, что тебе нравится. Чего ты хочешь. Что ты любишь, – я наклоняюсь и провожу языком по клитору. – Разве ты не хочешь ощущать это каждую ночь, Рокси?

Я мягко провожу языком по её коже.

– Блядь… это так хорошо… М-м-м… – она вращает бёдрами, преследуя оргазм.

– Вот и умница. Расслабься для меня. Дай мне вставить это, – я прижимаю кончик пробки к её губам, – сделай её влажной для меня.

Она стонет и берет её в рот, обильно смачивая своей слюной.

– Да, чем она мокрее, тем легче войдет. Умница.

Я ввожу кончик и даю ей секунду привыкнуть к новому размеру. Её соки стекают по моим запястьям, пока я продолжаю глубоко толкать пальцы в её киску. Блядь, я мог бы забавляться с ней так день и ночь напролёт. Мы так можем с голоду сдохнуть, если я не буду осторожен.

– Чёрт, она такая большая, Панк, – скулит она.

– Знаю. Но мой член в три раза больше, так что будем растягивать тебя постепенно. Сделай глубокий вдох и откройся для меня, – я проталкиваю стеклянную пробку ещё на дюйм, проходя второе деление. Каждое шире предыдущего. – Ты отлично справляешься. Остался последний шарик.

Рокси резко вскидывает бёдра.

– Это слишком. Она, блядь, ни за что не влезет!

Я скалюсь и выпускаю тягучую струю слюны прямо на её киску. Она вздрагивает, когда я размазываю её до самого ануса.

– Влезет. Обещаю. И это будет чертовски приятно. Только представь, как сильно ты кончишь, когда мы начнём с ней играть.

Она закусывает губу.

– Блядь. Ладно, хорошо. Просто сделай это.

Я тянусь к прикроватной тумбочке и достаю из ящика тюбик лубриканта.

– Сделаю так, чтобы было не так больно. Одной слюны маловато.

Я выдавливаю порцию на ладонь и завожу руку под неё. Она приподнимает бёдра, давая мне лучший доступ.

– Вот так. Чувствуешь? Она уже поддаётся.

Она кивает.

– Пожалуйста, Панк. Просто сделай это.

Я усмехаюсь и вгоняю пробку до конца. Её рот раскрывается буквой «О», когда третий, самый крупный шарик растягивает её нежное отверстие до предела, которого оно ещё никогда не знало. Я слегка проворачиваю игрушку, проверяя, плотно ли она сидит.

– О-о-ох, ты ж блядь, – она тяжело дышит, её грудь резко вздымается.

– Эта без вибрации, любовь моя. Но мы всё равно можем с ней поразвлечься.

– Ты псих, Панк? – она смотрит на меня затуманенными от похоти глазами.

Я вращаю большим пальцем вокруг её клитора.

– Мы оба психи, Рокси. Поэтому мы и подходим друг другу. Никто другой не заставит тебя чувствовать себя так, как я касаюсь тебя и трахаю. Никто. И я убью любого, кто попытается. Скажи мне, что чувствуешь то же самое. Скажи, что ты бы прикончила любую тёлку, которая посмеет меня коснуться.

Её ноздри раздуваются, а взгляд сужается. Раньше она об этом не думала. Но теперь думает.

– Пусть только попробуют, блядь, прикоснуться к тебе, Панк. Клянусь, я их, на хрен…

Я резко вхожу пальцами, обрывая её на полуслове и её оргазм взрывается где-то глубоко внутри.

– Никто, детка. Я твой. А теперь кончай для своего бога. Кончай прямо на мою грёбаную святую руку.

Глава 12

Слово «оргазм» и близко не передает тот взрыв, что сотрясает мое нутро. Нет таких слов, чтобы описать ощущения, разрывающие мое тело на части. В этот момент я заперта в нем, погружаясь всё глубже и глубже в его запредельный мир.

Я должна бы злиться на него за то, что он перевернул всю мою жизнь. За то, что выслеживал меня, преследовал в кошмарах, а потом связал и ласкал, пока я спала. По сути, он похитил меня. Осквернил. Но разве это неправильно, если я не хочу, чтобы он останавливался?

Панк медленно ведет влажными пальцами вверх по моему животу. Он чертит круги вокруг сосков, заставляя их твердеть до боли. С ухмылкой на лице он проводит ими по моей груди, шее, а затем вталкивает в мой рот, заставляя слизывать собственное возбуждение. Глубокий стон вырывается из меня, когда я впитываю вкус соли и семени с его кожи.

Надавливая на мой язык, он вонзает два пальца в мою киску. Я выгибаюсь и раздвигаю ноги так широко, как только могу, позволяя ему уйти еще глубже.

– Мы ненасытны вместе, – заявляет он.

Растяжение в заднице усиливает давление в самой глубине моего существа. Я чувствую его в пояснице, в животе, в чертовом горле. Его пальцы скользят назад, и я содрогаюсь, давясь ими. Но меня отвлекает то, как он давит на мою точку G. На секунду я забываю, как дышать, и почти теряю сознание.

– Я свожу тебя в ад и обратно, красавица. Ад намного слаще. Блядь, ты такая невероятная, когда сдаешься, – он накрывает мою киску ладонью и сжимает её.

Из моего горла вырывается дикий звук, настолько чудовищный, что самой страшно. Я впиваюсь зубами в его пальцы до крови, вращая бедрами и трусь об него. Мы встречаемся взглядами, пока я кончаю прямо ему на руку.

Мое сердце пропускает удар. Он чертовски красив. Фотографии не передают и доли реальности. Как и то освещение в «Push» в ту ночь, когда мы «случайно» столкнулись. Темно-русые волнистые волосы, в которые мне хочется запустить пальцы, и глаза самого светлого орехового оттенка, что я видела. Не говоря уже о линии челюсти, которую хочется искусать, и полных губах, превращающих мои соски в оголенные провода. Этот мужчина выглядит как бог.

– Я буду будить тебя так каждое утро, – он медленно убирает пальцы и садится на пятки. Наклонив голову вбок, он изучает мое лицо. – Если я развяжу тебя, ты обещаешь остаться со мной?

Я облизываю губы, а в горле пересохло.

– Да… но только если ты пообещаешь, что я смогу приходить и уходить, когда захочу.

Его дьявольская ухмылка возвращается.

– Конечно, Рокси. Ты не пленница. К тому же, я всё равно всегда буду присматривать за тобой. Не могу рисковать своей девочкой.

У меня внутри всё так и перевернулось. Какого чёрта мысль о том, что мой собственный парень – сталкер, так меня заводит?

Блядь. Панк Уайлдер теперь мой парень.

– Вот и славно, потому что у меня есть работа, которая мне вроде как нравится, и друзья, с которыми я обожаю тусоваться.

Он наклоняется и развязывает моё левое запястье, посмеиваясь про себя.

– Ну, просто чтобы ты знала: те двое идиотов, с которыми ты работаешь, именно они слили мне твоё имя и ник в игре. Возможно, мне придётся с ними немного «поговорить» об этом.

У меня всё внутри перевернулось.

– Что за на хрен? Я сама их прикончу.

Панк обхватывает моё горло рукой и нависает надо мной:

– Ш-ш-ш, расслабься. Не кипятись. Мы их пощадим, раз уж они помогли нам воссоединиться.

Я часто дышу, чувствуя, как его хватка усиливается. Глубоко внутри пробегает спазм. Ох, чёрт. Это было неожиданно.

– Ладно, – хриплю я. Какая-то часть меня хочет сопротивляться, чтобы снова кончить. Но я умираю от голода и хочу в туалет. Пока не решила, в каком именно порядке.

Он освобождает второе запястье, но продолжает сидеть на мне верхом. В его глазах вспыхивает что-то первобытное.

– Те, кто существует за этими стенами, – не более чем жалкое стадо. Они недостойны твоего присутствия. Я терплю это только потому, что ты этого хочешь. Но если кто-то перейдёт черту, то я сдеру с него кожу заживо. Помни об этом каждый раз, когда покидаешь этот пентхаус.

Это предупреждение, а не угроза. Любой, с кем я вступаю в контакт, отныне находится в постоянной опасности. Я содрогаюсь, глядя на него. Мои соки стекают по бёдрам. Эта любовь жестокая. Та, что уже начала пожирать меня. Его собственничество заставляет меня чувствовать себя сильной, а не слабой. Чем крепче его хватка, тем сильнее я падаю. Тем больше хочу доказать ему, что достойна его одержимости.

Освободив руки, я завожу их ему под футболку и ощущаю рельеф его идеально очерченного пресса.

– Весь мир в нашей власти.

Он ухмыляется и прижимается своими мягкими губами к моим и я получаю нежный поцелуй от жестокого человека, который может уничтожить меня одним взглядом. Я отдаюсь его объятиям, обвивая руками его шею, пока наши языки находят друг друга. Это хаотичный вихрь эмоций, бушующий в наших разгорячённых ртах.

Я стону, когда поцелуй углубляется, запуская пальцы в его волосы, отчаянно желая проглотить каждую каплю его слюны. Я хочу, чтобы его сущность была внутри меня. Хотелось бы залезть к нему под кожу и остаться жить в его костях. Чувствовать его кожу как свою собственную.

Урчание в моем животе заставляет его отвлечься.

Он смеется:

– Мне нужно тебя покормить. Пошли. Покажу, куда сложил твои вещи. Я приготовлю завтрак, пока ты будешь одеваться.

Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя, когда я встаю с кровати. От его преданности у меня кружится голова. Я держусь на кайфе от похоти и адреналина. Но мне нужно подкрепиться, чтобы не грохнуться в обморок.

Я ахаю, когда мы входим в гостиную. Она огромная, с окнами от пола до потолка. Я прижимаюсь обнаженным телом к стеклу и смотрю вниз.

– Отсюда виден весь город.

Он пристраивается сзади, его член пульсирует, упираясь в мою поясницу.

– Рокси, если ты прямо сейчас не оденешься, то умрешь от голода. Потому что я буду трахать тебя у этого окна следующие три часа.

Ох, блядь. Не знаю, как мы вообще сможем держать руки далеко друг от друга.

Я тихо вздыхаю.

– Голодная смерть звучит не так уж плохо в таком контексте, – выскальзываю из его объятий. – Но ты прав. Показывай остальное.

Он ведет меня в другую спальню, но там нет кровати. Центр комнаты забит стопками коробок. Слева дверь в ванную. А рядом еще одна дверь, ведущая в гардеробную размером с мою старую квартиру. Все мои вещи аккуратно развешаны и рассортированы по цветам.

Он прислоняется к дверному косяку.

– Я заставил грузчиков развесить твою одежду так, как мне нравится, но решил, что ты не захочешь, чтобы они снова рылись в твоих вещах. Можешь переложить их куда угодно в нашем доме.

«Наш дом». К этому придется привыкнуть. Если не считать моего говнюка-отчима, то я никогда раньше не жила с мужчиной.

– Спасибо, Панк. Я просто немного освежусь и встречусь с тобой на кухне?

Он снова заходит мне за спину и хватает за задницу.

– Да, кухня сразу за гостиной, – он просовывает пальцы в мой анус и обхватывает пробку. – Мы поиграем с этим позже, красавица.

Я хватаюсь за косяк гардеробной, чтобы устоять. Покалывание разливается по телу, когда он тянет её на себя. Это смесь облегчения и ноющей боли. Я сжимаюсь вокруг последнего шарика, не совсем готовая расстаться с этим ощущением.

Свободной рукой он ласкает мой живот, несколько раз проворачивая кончик пробки по кругу.

– Я купил тебе целый набор таких, – воркует он мне на ухо, – всех размеров и форм. – Он дразнит мой вход, толкая и вытягивая игрушку взад-вперед.

Я всхлипываю и прижимаюсь лбом к раме. На висках выступает пот.

– Ты вставишь мне другую после завтрака? Пожалуйста, Панк…

Его дыхание обжигает лицо.

– Да, детка… но только если ты позволишь мне тебя накормить.

Я яростно киваю и могу сейчас пообещать ему что угодно. Я отдам ему что угодно. Лишь бы всегда чувствовать себя именно так, как сейчас.

Он проворачивает пробку в последний раз и вытаскивает её. Откидывает мои волосы в сторону и ласкает шею губами.

– Умница. Чем больше ты подчиняешься, тем больше будет наград.

Дрожь бежит по спине. Теперь пути назад нет. Я принадлежу этому человеку. Телом, разумом и душой – я его.

Панк готовит нам завтрак у кухонного острова, босиком и с голым торсом. Его волосы еще влажные, от него пахнет цитрусовым мылом и свежестью. Он улыбается, когда я захожу на кухню, потому что я тоже только что из душа. На мне черные леггинсы для йоги и тонкая белая майка, и я гадаю, как скоро он их с меня снимет. Мне нравится быть обнаженной рядом с ним. Я просто жажду этого.

– После того первого раза, когда я проследил за тобой и поймал твой запах, я заполнил все ванные персиковым мылом и гелями для душа. Даже поставил здесь вазу с персиками. И каждый раз, когда я ел один из них, то представлял, что это твоя сладкая киска. В следующий раз я буду слизывать сок прямо с тебя. Представляешь? Все эти соки, смешивающиеся друг с другом… М-м-м.

Мое лицо вспыхивает, лихорадочный жар разливается по коже. Я внезапно чувствую робость, нервничая под его взглядом. От того, как он говорит.

– Д… да.

Что на такое вообще ответить? Типа такого: «Да, пожалуйста. Прямо блядь, сейчас, ты можешь использовать свой безумно горячий язык, чтобы вылизывать персиковый сок из моей пизды». Господи Иисусе.

Он подмигивает и кивает на барный стул.

– Садись. Еда готова, – он подносит мне чашу со свежими фруктами, йогуртом и гранолой, держа ложку, между нами. – Никакой вредной еды, кроме полезной. А теперь открывай рот, красавица.

Я улыбаюсь, проглатывая нежную массу. Он лепит из меня лучшую версию, диктуя свои правила даже в том, что я ем.

– Ты так заботлив. Я ни секунды в тебе не сомневалась.

Он ласкает мое горло.

– Обожаю смотреть, как ты глотаешь.

– А я обожаю смотреть на тебя, – шепчу я.

Он подтягивает мой стул ближе к своему и наклоняется вперед.

– Знаю, красавица… Я знаю всё, – он проводит большим пальцем по моей нижней губе, оттягивая её вниз. – Я шел по твоим хлебным крошкам. По каждому вкусному кусочку, который ты оставляла, чтобы я его нашел…

Дыхание учащается. Блядь. Кровь мгновенно отливает от лица.

– О чем ты…

Его хватка на моем горле усиливается, ограничивая доступ воздуха.

– Ш-ш-ш. Я видел тебя, Рокси. В день моей аварии. Ты была там, в толпе… Как я мог забыть твое прелестное личико? – он слизывает влагу с моей щеки, медленно ведя языком от челюсти к виску. – Ты позаботилась о том, чтобы «Вайнил Делайтс» спонсировали вечеринку в «Джойстике», потому что надеялась, что я приду. Ведь так?

Блядь. Перед глазами плывут звезды, когда его пальцы впиваются мне в шею. Он знает. Я скребу его руку ногтями, но всё бесполезно. Я в его власти. Слезы текут по щекам.

Он слизывает их своим грешным языком.

– Ш-ш-ш, всё хорошо, детка. Твоя одержимость вернула меня к жизни. И теперь ты моя, и я могу делать с тобой всё, что захочу.

– Когда ты узнал? – хриплю я.

– О, моя милая маленькая фанатка… Я понял это в ту же секунду, как только увидел тебя. А когда те идиоты всё рассказали… Это ты вдохновила меня на мой геймерский ник. Джек для твоей Джилл. Разве не остроумно?

Он отпускает мое горло только для того, чтобы схватить за затылок и рвануть вперед, пока я не оказываюсь между его ног. Он ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.